Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Лагеря пленных на оккупированной территории северо-запада России (1941–1944 гг.)  (Прочитано 3946 раз)

NadinYA

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 2
На днях в местных СМИ появилась информация об обнаруженных останках военнопленных в городе Пскове. Большое количество останков было обнаружено два-три года назад, при строительстве жилых домов по этой же улице. К сожалению, останки не были опознаны. См. здесь: http://informpskov.ru/news/65563.html
"Предположительно, у дома №36 по улице Юбилейной в Пскове удастся обнаружить останки примерно двух тысяч военнопленных. Такой вывод сделала созданная наблюдательная общественная комиссия, которая теперь будет следить за ходом земельных работ на улице Юбилейной. Об этом корреспонденту ПАИ заместитель начальника управления культуры города Пскова Наталья Овчаренко.
 Напомним, что 7 июля на улице Юбилейной при проведении строительных работ были обнаружены человеческие останки. Предположительно, они принадлежат военнопленным, погибшим в годы Великой Отечественной войны. По факту обнаружения останков в настоящее время следственный отдел по городу Пскову следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Псковской области проводит проверку.
 По словам Н. Овчаренко, с 8 июля траншею, где нашли останки людей, будут исследовать поисковики и организация "След Пантеры". Поисковые работы и проведение экспертиз планируется завершить в течение месяца. В августе останки намереваются перезахоронить в Песках, на улице Железнодорожной. "Мы оказались заложниками факта: мемориалы нужно было устанавливать сразу после Великой Отечественной войны", - добавила Наталья Овчаренко.
 Председатель Псковского Клуба краеведов Михаил Медников рассказал, что останки людей в районе дома №36 по улице Юбилейной обнаруживают не в первый раз. Такое уже случалось около двух лет назад при строительных работах. "Это связано с тем, что на месте нынешних жилых домов находился ров при концлагере, куда сбрасывали останки погибших", - уточнил краевед".
« Последнее редактирование: 26 Июль 2015, 13:22:12 от Sobkor »
Записан

nestor

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 847
  • Skype: nestor1306
    • WWW
Район к востоку от дороги (идет с севера на юг) (Мга) - (Петрово) - Шапки - Костово - Новинка

Дулаг должен был располагаться либо в самом Костове, либо недалеко от него к востоку.

Seite 39

Für Kriegstagebuch

1./Pi 223---------------------O.U. den 11.12.1941,11:15 Uhr
Betr. Kriegsgefangenenlager

An Pi.Btl 223



Auftrag: Erkundung der Lage und Berechnung des Materialbedarfs für ein Kriegsgefangenen-Durchgangslager für 10000 Mann.
Vorläufige Berechnung:
Raumbedarf:
a.) Engste Belegung: 1 Mann = 1 qm ( 0,5 x 2,oo m )
b.) Belegung einer Normalbaracke von 10 x 25 m Grundfläche bei
4 Lagerreihen und 2 schmalen Gängen (siehe Skizze): = 250 Mann.
c.) Für 10000 Mann werden demnach 40 Gefangenenbaracken benötigt. Hierzu Küchen, Aborte, Waschräume und Säume für die Bewachung, Verpflegung und Verwaltung.
Vorschlag I, Lieferung von Brettbaracken aus der Heimat.
a.) Lieferzeit:
Die Herstellung/Baracke erfordert etwa 200 Arbeitstage.
40 Gefangenenbaracken erfordern 8 000 Arbeitstage.
Die Baracken für Küchen, Aborte, Verwaltung
usw. : 2 500 Arbeitstage.
Insgesamt sind erforderlich: 10 500 Arbeitstage.
oder: Bei Übertragung der Baracken an eine sehr leistungsfähige Holz-Großfirma von 150 Zimmerleuten ist mit einer Lieferzeit von etwa 2 l/2 Monaten zu rechnen, wenn der Auftrag sofort begonnen werden kann. Zum Antransport werden benötigt etwa 170 Waggons.
b.) Aufbauzeit:
Herstellung des Unterbaus ( Pfahlschwellen) durch Pi.Btl. erfordert
1/2 Monat
Aufstellung der Baracken durch Pi. Btl. erfordert 1 Monat
zusammen : 1 1/2 Monat
Vorschlag II. Herstellung von Baracken aus Stämmen.

Holzbedarf für 1 Gefangenenbaracke 25 x 10 m ( ohne Fußboden)
400 Stämme, 9 m lang, 15 cm Durchmesser Holzbedarf für 40 Gefangenenbaracken * 16 000 Stämme
Hierzu 1/3 für Küchen, Aborte, Verwaltung,
Einfriedigung, Wachtürme usw. rund 5 000 Stämme
zusammen rund : 21 000 Stämme
1 ha Wald trägt bei gutem Bestand 300 brauchbare Stämme. Gefällt werden müssen demnach 700 ha zuhängender 60=jähriger Wald.
Geschätzte Arbeitszeit bei vollem Einsatz eines Pi.-Btl. für
Fällen, Ausästen, Zurichten und Aufbau 9 Monate.
Seite 40

(Hierbei wurde angenommen, daß eine Kp. an einer großen Gefangenenbaracke für 250 Mann 14 Tage baut). einschl. Holzbeschaffung
Die Baracken sind hierbei aber zunächst ohne Fußboden vorgesehen.

Erkundung des Bauplatzes.
Der Bauplatz ist abhängig:
a.) vom vorhandenen Holz.
b.) vom vorhandenen Trinkwasser.
c.) von Zufahrtswegen für den Antransport der Baustoffe und der Verpflegung.
d.) vom Vorhandensein eines Vorfluters (Baches) für die Abwässer.

zu a.): Geeigneter Wald ist ostw. und südlich Kostowo vorhanden.
zu b.): Trinkwasser ist in genügender Menge vermutlich ostw. Stat. Mga - Kostowo nirgends vorhanden. Benötigt werden täglich pro Kopf etwa 3 ltr. Trinkwasser und Nutzwasser. Für 10000 Gefangene einschließlich Bewachung usw. rd. 40000 ltr. täglich. Es muß also auf Teiche zurückgegriffen werden (Arzt ist zu hören).
Die Erkundung des Lagerplatzes erfordert 4-5 Tage, wenn sie durch 3-4 fachkundige Offiziere durchgeführt werden kann und Fahrzeuge zur Verfügung gestellt werden.
Materialbedarf.

Der Materialbedarf ist davon abhängig, ob Vorschlag I (Bretterbaracken) oder Vorschlag II (Stammbaracken) gewählt wird. Unabhängig hiervon werden z. Bsp. benötigt: 50 Kochkessel zu 200 ltr. 120 große Heizöfen. 12ooo m Stacheldraht bei einfacher Umzäunung. 4 0 to Rundeisen für Klammern ( Vorschlag II) 10 to Nägel 15ooo qm Dachpappe
6oo Fenster 25ooo Ziegel für Schornsteine.
Eine genauere Aufstellung kann erst erfolgen, sobald eine Planung vorliegt.
Inneneinrichtung.
Bettgestelle, Tische, Bänke, Beleuchtung und dergl. sind bei dieser vorläufigen Berechnung nicht berücksichtigt.
Vorschlag.
Aus der vorläufigen Berechnung ergibt sich schon jetzt: Größere Gefangenenlager werden im Winter zweckmäßiger Weise in größeren Orten angelegt, wo Fabrikhallen oder dergl. ausgenutzt werden können.
Die Anlage von einem Gefangenenlager für 10000 Mann auf dem Lande erfordert selbst bei primitivster Anlage enormen Materialbedarf und Kräfteeinsatz. Das Btl. hat im Feldzug in Frankreich bereits ein Gefangenenlager für 20000 Mann in einem großen Fabrikgelände und ein Gefangenenlager für 10000 Mann als Baracken- und Zeltlager angelegt und verfügt deshalb über genügend Erfahrungen.
Seite 41

12.12.1941 --------------------------------- 23,30 Uhr Betr.: Kriegsgefangenen – Durchgangslager.

An
Pi. Btl. 223.

Auftrag ( nach Rücksprache bei XVI. AK. Abt. Qu. ):
Erkundung eines Kriegsgefangenen-Durchgangslagers.
Das Lager soll zur Aufnahme von Gefangenen für 2 – 3 Tage dienen. Aufnahmefähigkeit mindestens 5000 Mann. Große Güter mit Ställen und Scheunen oder Fabriken mit leerstehenden Fabriksälen sollen Verwendung finden.
Das zum Ausbau erforderliche Material ist anzugeben.

I. Erkundung:
Im Raume ostwärts der Straße Stat. Mag – Petrowo – Schapki – Kostowo – Nowinka sind größere bauliche Anlagen nicht vorhanden.

1.) Der Größe nach würde sich der Ort Kostowo zur Unterbringung von Gefangenen eignen. Kostowo besteht im Ortskern aus etwa 50 Häusern. Wird jeder Raum, einschließlich der üblichen angebauten kleinen Ställe mit Gefangenen dicht belegt (jedes Haus mit durchschnittlich 80 Mann), so sind 4000 Mann unterzubringen. Außerdem ist ein Kolchosstall vorhanden, der dicht mit 400 Mann zu belegen ist. Zur Not lassen sich in dem Orte 5000 Mann unterbringen.

Voraussetzung:
a.) Die Einwohner werden evakuiert (möglichst spät, damit die Häuser erhalten bleiben).
b.) Alle Einrichtungsgegenstände müssen geräumt werden (sie lassen sich zum größten Teil auf den Spitzböden der Häuser unterbringen).
c.) Der Ort muß von allen Truppen geräumt werden (jetzt etwa 1000 bis 1200 Mann).
d.) Offene Schuppen müssen mit Brettern verschlagen, jeder verfügbare Raum muß durch Ausbau nutzbar gemacht werden.

2.) Die Bewachungsmannschaften lassen sich in dem früheren SS-Lager, das etwa 300 m im Norden des Ortes liegt, in Baracken und Häusern unterbringen. Belegfähigkeit etwa 400 Mann. Räume für Verwaltung usw. sind hier vorhanden. Ställe müssten in bisher offenen Schuppen eingebaut werden.

3.) Für Wachposten eignen sich Häuser, die etwas abseits vom Ortskern liegen und die wegen ihrer Lage nicht für die Gefangenenunterbringung in Frage kommen.

4.) Umzäunung. Der Ortskern hat eine Ausdehnung von etwa 400 x 400 m. Er könnte durch einen Drahtzaun auf Dreiecksblöcken gesichert werden (Pfähle lassen sich wegen des Frostes nicht mehr einschlagen).

5.) Wachtürme. Zur Sicherung der Stacheldrahtumzäunung können in Verbindung der unter 3.) genannten Wachhäusern einfache Wachtürme für MGs angelegt werden.

6.) Küche. Als Küche müsste ein noch näher zu bestimmendes größeres Haus am Ortsrand eingerichtet und ausgebaut werden, möglichst in der Nähe eines Brunnens oder Teiches (erforderlich täglich rd. 20 000 ltr. Trinkwasser zum kochen usw.).
Seite 42

7.) Aborte. Bei einer so dichten Zusammenballung von Menschen müssen am Rande des Ortes Latrinen angelegt werden (auf 25 Mann einen Sitz, zusammen also 200 Sitze). Auf Waschanlagen kann bei der kurzen Belegzeit verzichtet werden.

Zu 6.) und 7.) ist der Arzt zu hören.

II. Neubauten:
Wenn es sich nur um die provisorische Unterbringung für wenige Tage handelt, sind nur Einbauten, aber keine größeren Neubauten erforderlich.
Neubauten erfordern viel Zeit. Beispiel: An einer provisorischen Baumstammbaracke für die behelfsmäßige Unterbringung von 300 Mann hätte eine Pionierkompanie 14 Tage zu bauen (einschließlich Holzbeschaffung).

III. Zeitbedarf:
Für 1 Pionierkp., bei Unterbringung der Kp. In Kostowo.
1600 m Stacheldrahtzaun, 2 m hoch, 7fach gespannt, auf Dreiecksböcken, einschließlich Holzbeschaffung und Antransport 12 Tage
8 MG-Wachtürme 4 Tage
Bau von Latrinen 1 Tag
Umbau eines Hauses als Kochküche für 25 Kochkessel mit Verpflegsraum 3 Tage
Ausbau von offenen Schuppen für Gefangenenunterbringung 5 Tage
Verschiedene Ausbauten in 40 Häusern für Gefangenenunterbringung 5 Tage
Ausbau des Lagers für die Wachmannschaft 2 Tage
Ausbau von offenen Schuppen als Pferdestall für die Wachmannschaft 2 Tage

1 Pionierkp. Zusammen 34 Tage

Hierbei ist angenommen, dass Bretter geliefert werden. Müssen anstelle der Bretter Baumstämme verwendet werden, so erhöht sich die Arbeitszeit um 6 Tage.

IV. Materialbedarf:
15000 lfd. m Stacheldraht
3000 lfd. M glatten Bindedraht
1 Ztr. Krampen
2 Ztr. Nägel 7 cm
4 Ztr. Nägel 8 cm
2 Ztr. Nägel 12 cm
2 Ztr. Nägel 18 cm
(wenn keine Bretter geliefert werden 6 Ztr. Nägel 18 cm)
10 Ztr. Bauklammern
200 m Bandeisen
1500 qm raue Bretter, 15 mm stark
400 qm gehobelte Bretter, 15 mm stark
500 lfd. m Pfosten, 50 mm stark
400 lfd. m Latten, 3/6 cm
500 qm Dachpappe

Seite 43

25 Kochkessel
150 m Rauchrohr aus Blech 15 cm Durchmesser
50 Rauchrohrknie 150cm Durchmesser
3000 Ziegelsteine
20 qm Fensterglas für Kochküche und Verwaltung
50 Wasserfässer je 100 ltr. für Küche
4 Handwasserpumpen
30 kl. Transportschlitten
30 Petroleumlampen (Küche und Verwaltung)
30 Vorlegeschlösser
10 Schrotsägen
10 Handsägen
20 Äxte
10 Beile
100 Verzinkte Wassereimer
Küchengeschirr (Schöpfkelle, Messer usw.)
100 ltr. Benzin für K-Sägen

http://www.bilderdiepholz.de/bilderdiepholz/alte-quellen-berichten/223-pi-btl-ab-1941/index.html
« Последнее редактирование: 08 Март 2012, 09:08:43 от nestor »
Записан
Будьте здоровы!

nestor

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 847
  • Skype: nestor1306
    • WWW
http://lengu.ru/media/File/Vestnik/History/history%202(2010)%20for%20site%20lgu.pdf?wb_session_id=007cfc86eaa6217aab24e4811a70dd49

Н. Ю. Иванченко*

К вопросу об уничтожении немецко-фашистскими
оккупационными властями советских военнопленных
в концентрационных лагерях на территории
северо-западных областей страны (1941–1944 гг.)

В статье раскрываются особенности жизни советских военнопленных в пе-
риод немецко-фашистской оккупации, на примере Ленинградской, Новгородской
и Псковской областей северо-запада страны. Для понимания многообразия
проблем периода оккупации северо-западных областей, особенностей содер-
жания советских военнопленных в созданных немецкими властями концентра-
ционных лагерях, приводятся данные, относящиеся к смертности по различным
причинам, расстрелам и намеренному уничтожению красноармейцев Советской
армии. Особое внимание уделено проблемам содержания, питания, условиям
жизни военнопленных в концентрационных лагерях.

The article exposes the peculiarities of life of soviet prisoners of war, during
german-fascist occupation, on the example of Leningradskaya, Novgorodskaya,
Pskovskaya regions of Northern-West of the country. For the deeper understanding
of all the variety of problems related to the period of occupation, of temporary occupied
areas of Northern-West of the country, the peculiarities of maintenance of soviet
prisoners of war in created by german occupational authorities concentration camps,
there is information about different death reasons, shootings, and intentional extermination
of Red Army man of soviet Army . The special attention is paid to the problems
of maintenance of soviet prisoners of war, the food supplying organization,
living conditions of soviet prisoners of war in concentration camps.

* Иванченко Нелли Юрьевна, кандидат исторических наук, доцент, Ле-
нинградский государственный университет имени А.С. Пушкина
15
Ключевые слова: северо-запад страны, оккупация, военнопленные, кон-
центрационные лагеря, паек, расстрелы.
Key words: the Northern-West of the country, occupation, the prisoners of war,
concentration camps, ration, shootings.
Оккупировав территории северо-запада СССР, немецко-
фашистские захватчики приступили к прямому методическому ис-
треблению советских людей. В мае 1941 г. последовала директива:
«О военной подсудности в районе «Барбаросса» и особых полномо-
чиях войск» [10, с. 27], которая заняла центральное место среди
бесчисленных документов, предписывающих применение беспре-
дельной жестокости ко всему населению СССР. Она была, концен-
трированным выражением планов истребления и закабаления
советских людей, планов германских монополий, предписывала
проявлять «полную безжалостность» к советским военнослужащим
и к гражданскому населению. Всех виновных и невиновных, совер-
шивших какие-либо действия или заподозренных, было приказано
немедленно расстреливать без суда.
Еще один документ германского правительства – это директива
Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии об
уничтожении захваченных в плен политработников Красной армии и
служащих советских учреждений от 12 мая 1941 г. Директива объ-
являла политработников и служащих государственных, коммуналь-
ных и хозяйственных учреждений особенно опасными для
осуществления планов колонизации Советского Союза. Политра-
ботников предписывалось не считать военнопленными и уничтожать
немедленно, не допуская их эвакуации в тыл [4, с. 90].
В отношении той части военнопленных, которым сохранялась
жизнь, был предусмотрен чудовищно жестокий, каторжный режим,
обрекавший их на постепенную смерть. Разрабатывал его по зада-
нию германских властей генерал-лейтенант Рейнеке – начальник
Управления по делам военнопленных при ставке Верховного глав-
нокомандования. На секретном совещании в Берлине в марте
1941 г. он, инструктируя своих подчиненных, подчеркивал, что лаге-
ря для русских военнопленных рекомендуется устраивать под от-
крытым небом [8, с. 440]. Германское военное командование
считало себя необязанным предоставлять советским военноплен-
ным снабжение.
С германских солдат и офицеров не только снималась всякая
ответственность за преступления в отношении военнопленных и
мирных жителей, но, напротив, на них возлагалась безусловная
обязанность осуществлять преступления и злодеяния. Распоряже-
ние предусматривало организацию широких карательных операций
против населения, вводило преступную систему круговой поруки,
массовых репрессий, неограниченных насильственных мер [7,
с. 358–359].
16
Свои чудовищные преступления оккупанты пытались прикрыть
циничными ссылками на якобы неприменимость общепринятых пра-
вил обращения с военнопленными к советским людям. В приложе-
нии № 1 к оперативному приказу № 14 начальника полиции
безопасности и СД утверждалось: «Большевистский солдат потерял
право на обращение с ним, как с честным солдатом и в соответст-
вии с Женевской конвенцией» [5, с. 20].
Рассмотрим систему угнетения советских военнопленных, кото-
рая была создана оккупантами на территории Германии и оккупиро-
ванных стран. Система пленения, регистрации, содержания и
трудоиспользования вражеских военнопленных была создана и от-
работана вермахтом в ходе боевых операций на различных евро-
пейских театрах военных действий. Лагеря военнопленных
делились на категории: сборные пункты, пересыльные лагеря –
«дулаги», стационарные лагеря – «шталаги», рабочие лагеря. От-
ветственность за судьбы и содержание советских военнопленных
между собой делили прежде всего военные из ОКХ (Верховное ко-
мандование сухопутных сил) и ОКВ (Верховное командование воо-
руженных сил Германии), а также СС, СД, гестапо и абвер. В
пределах рейха часть ответственности перенимали также импер-
ские службы труда. Непосредственно в прифронтовой полосе и
оперативной зоне (а это территории с глубиной от 250 до 800 км),
где, как правило, происходили пленение или добровольная сдача,
военнопленными занимались подчиненные ОКХ регулярные войска,
в частности служба генерал-квартирмейстера армии. Последнему
подчинялись так называемые начальники военнопленных в опера-
тивных районах групп армий, а тем, в свою очередь, окружные ко-
менданты по делам военнопленных и, далее, коменданты
войсковых сборных и пересыльных лагерей, получавшие приказа-
ния также и от комендантов тыловых районов. Сборные пункты соз-
давались в непосредственной близости к линии фронта или в
районе проводимой операции. Здесь шло окончательное разоруже-
ние пленных, составлялись первые учетные документы. Следую-
щим этапом движения пленных были пересыльные лагеря, которые
располагались вблизи железнодорожных узлов. После первона-
чальной сортировки пленных отправляли в стационарные лагеря,
имевшие, как правило, постоянное месторасположение в глубоком
тылу [9, с. 217–218].
В июле-октябре 1941 г. немецко-фашистскими захватчиками
были полностью и частично оккупированы территории Ленинград-
ской, и входивших в ее состав Новгородской и Псковской областей
северо-запада страны. Как и на других участках советско-
германского фронта, здесь в первые месяцы войны в плену оказа-
лось большое количество советских солдат. Для полного понимания
17
захватнической политики уничтожения и истребления военноплен-
ных на оккупированной территории автор осознанно дает обзор ос-
новных концентрационных лагерей для военнопленных на примере
оккупированных областей северо-запада страны.
За период оккупации в Новгородской области было организова-
но более 50 пунктов содержания военнопленных. Создание первых
из них относится к июлю-августу 1941 г. В это время были созданы
несколько лагерей, в которых содержались от 1 тыс. до 10 тыс.
пленных солдат и офицеров. В частности, в конце июля в Новгород-
ской области был создан лагерь в г. Старая Русса на территории
базы № 104 [3. Оп. 34. Д. 373. Л. 35]. В августе лагеря были созданы
в г. Новгород, с. Медведь Шимского района, д. Налючи Полавского
района, Дуброво Солецкого района (содержалось 3 тыс. чел.) [3.
Оп. 34. Д. 373. Л. 8], деревне Грязная Харчевня Борковского сельсо-
вета Новгородского района. Наиболее крупные лагеря, с числом во-
еннопленных более 10 тыс. были организованы в сентябре-октябре
1941 г. Эти лагеря располагались в г. Чудово, поселках Демянск и
Шимск, с. Молвотицы и д. Муравьево Старорусского района. Так, в
Чудовском районе, на станции Чудово II размещались лагеря для
военнопленных [3. Оп. 34. Д. 372. Л. 135–140], на территории совхо-
за «Коммунар» был лагерь, (погибло не менее 50 тыс. чел.) [3, Оп.
34. Д. 372. Л. 136]. В 1942 г. был создан лишь один крупный лагерь в
д. Малое Засово Залучского района. Одновременно создавались и
десятки более мелких пунктов заключения военнопленных, в кото-
рых содержались от нескольких десятков до нескольких сотен сол-
дат [1. Оп. 1. Д. 1. Л. 79].
Так, в Стругокрасненском районе на территории Лудонского
сельсовета существовали концлагеря для военнопленных [3. Оп. 39.
Д. 339. Л. 3]. В Ленинградской области в период ее оккупации был
организован ряд концлагерей для военнопленных. Наибольшее ко-
личество лагерей оккупанты устроили в Гатчинском районе. В Гат-
чине в 1941 г. был создан «лагерь добровольно умирающих», в нем
одновременно содержалось 4–5 тыс. чел., (было уничтожено 19560
чел.); [12. Оп. 1. Д. 81. Л. 9; Д. 398. Л. 7] на гатчинском аэродроме
располагался «лагерь смерти», где содержалось от 4 до 5 тыс. чел.
[12. Оп. 1. Д. 81. Л. 9] в артиллерийских казармах размещался ла-
герь, где содержалось 3 тыс. чел. [12. Оп. 1. Д. 398. Л. 8] на террито-
рии фабрики «Граммофон» в 1941 г. находился лагерь, где было
170–200 чел. [12. Оп. 1. Д. 398. Л. 8–9]. В Гатчинском районе лагеря
находились: в селах Корсино; Саблино [3. Оп. 30. Д. 242. Л. 6]; Роп-
ша [12. Спец фонд. Оп. 1. Д. 38. Л. 74–79]; Тайцы (лагерь для бе-
женцев «Штатланд», где содержалось 1100 чел.). [12. Спец фонд.
Оп. 1. Д. 38. Л. 66]. В селе Рождественно (с сентября 1941 г. по
11 мая 1942 г. был лагерь на 13 тыс. чел., из которых было уничто-
18
жено 8500 чел.) [12. Оп. 1. Д. 84. Л. 6]. В деревне Малая Выра с де-
кабря 1941 г. по май 1942 г. был пересыльный лагерь для граждан-
ского населения и военнопленных, где было заключено более 3 тыс.
чел., из них 1700 работало вне лагеря [12. Спец фонд. Оп. 4. Д. 1.
Л. 14–16]. В поселке. Дудергоф с октября 1941 г. по июль 1942 г.
существовал пересыльный лагерь для военнопленных «Дулаг» –
140, в нем содержалось около 4–5 тыс. чел. [12. Спец фонд. Оп. 10.
Д. 3. Л. 68]. Во Мге с сентября 1941 г. по январь 1944 г. был лагерь
для военнопленных [12. Оп. 30. Д. 242. Л. 6].
У станции Волосово существовал лагерь для военнопленных на
700 чел., у Известкового завода был лагерь, где размещалось около
6 тыс. чел. [3. Оп. 30. Д. 329-а. Л. 264–265]. В Мгинском районе, по-
селке Погорелушка был лагерь с сентября 1941 г. по январь 1944 г.
[3. Оп. 30. Д. 168. Л. 10]. На окраине г. Демянска находился лагерь, в
котором погибло до 3 тыс. чел. [3. Оп. 30. Д. 3. Л. 21–об, 3] В Кинги-
сеппском районе в селе Котлы существовал пересыльный лагерь
для гражданского населения и военнопленных «Дулаг» № 101, в
нем содержалось около 1 тыс. чел, 90 чел. работали вне лагеря и
500 чел. – на территории [12. Оп. 4. Д. 1. Л. 14]. В Кингисеппе был
пересыльный лагерь № 200 для гражданского населения и военно-
пленных, где содержалось более 5 тыс. чел., из которых только
800 работали на его территории [12. Оп. 4. Д. 1. Л. 16], впоследствии
он переместился в город Нарва с 19 января – 11 мая 1942 г. и чис-
лился как пересыльный лагерь № 200 для мирного населения [12.
Спец фонд. Оп. 10. Д. 1. Л. 1; Оп. 6. Д. 2. Л. 92–93]. В Красном Селе
с 11 сентября 1941 г. по 19 января 1944 г. тоже существовал лагерь
[12. Спец фонд. Оп. 10. Д. 1. Л. 1; Оп. 6. Д. 2. Л. 92–93].
В Ленинградской области в Плескау был лагерь № "VIE" для
офицеров, в котором содержалось около 20 тыс. чел. заключенных,
из которых 13 тыс. работали вне территории лагеря и 4,5 тыс. на
территории. [12. Спец фонд. Оп. 4. Д. 1. Л. 14–16]. В Ораниенбаум-
ском районе с сентября 1941 г. в селе Дягилицы существовал ла-
герь для военнопленных, в котором содержалось около 700 чел.,
[12. Оп. 1. Д. 174. Л. 5.] и в деревне Гостилицы был лагерь, где со-
держалось около 600–700 чел. В указанных лагерях находилось
1400 чел., (погибло около 1200 чел.) [12. Оп. 1. Д. 174. Л. 5]. В Ост-
ровском районе с осени 1941 г. существовал лагерь в поселке Гры-
завино на 350-370 чел., (из которых погибло более 300) [3. Оп. 30.
Д. 1736. Л. 3]. В г. Павловск с сентября 1941 г. по январь 1944 г. бы-
ли лагеря для военнопленных в зданиях фабрики «Спартак», школ
№ 4, 34 (погибло свыше 1 тыс. чел.) [3. Оп. 30. Д. 247. Л. 7]. В городе
Луга с декабря 1941 г. по 1 мая 1942 г. был пересыльный лагерь
№ 320 для гражданского населения и военнопленных, в нем нахо-
дилось около 10 тыс. чел., из которых 7 тыс. работали вне лагеря,
19
1200 – в лагере [12. Спец фонд. Оп. 4. Д. 1. Л. 14–16]. При дорожной
комендатуре в поселке Вырица был лагерь для военнопленных на
700 чел. [3. Оп. 30. Д. 248. Л. 5]. В селе Выра Пушкинского района
был лагерь с мая по август 1944 г. [3. Оп. 30. Д. 1728. Л. 23]. В Ло-
дейнопольском районе в Свирском монастыре находился Свирский
лагерь для военнопленных, который был сборным пунктом, откуда
заключенных переправляли в Ильинский лагерь Олонецкого района
[3. Оп. 30. Д. 163. Л. 3–4]. В Тосненском районе в деревне Лисино в
мае 1942 г. существовал лагерь, где содержалось 1777 чел. [12.
Спецфонд. Оп. 6. Д. 2. Л.101–102]; в городе Любань был лагерь
№ 17, где находилось свыше 10 тыс. чел. [12. Оп. 1. Д. 239. Л. 3-об];
в селе Покровское в 1942 г. был лагерь № 121 [12. Спецфонд. Оп. 1.
Д. 29. Л.18, 23].
В Псковской области также был создан ряд лагерей для воен-
нопленных. В западной части города Пскова, в районе Завеличья в
бывших кавалерийских казармах в 1941–1944 гг. размещался лагерь
военнопленных под названием «Шталаг» – 372, позднее «Дулаг» –
376. Количество заключенных временами достигало 100 тыс. чел.,
(погибло 75 тыс. чел.) [2. Оп. 3. Д. 8. Л. 28–30]. В г. Пскове сущест-
вовал лагерь под названием «госпиталь», он находился на Интер-
национальной улице. Ежедневно в нем умирало около 20 чел.
Состав «госпиталя» обновлялся через каждые пять дней. За время
существования «госпиталя» было уничтожено 34 тыс. чел. [2. Оп. 3.
Д. 8. Л. 31–33]. В Пскове в июне 1941 г. в местечке «Пески» на юж-
ной окраине города в 1,5 км от телеграфной станции находился ла-
герь, где содержалось 50–60 тыс. чел., в последующие годы
12–15 тыс. чел., (погибло 50 тыс. чел.) Лагерь был расформирован в
1943–1944 гг. [2. Оп. 3. Д. 8. Л. 36] В трех км восточнее Пскова, в по-
селке «Кресты», в бывших мастерских псковской МТС размещался
лагерь, который был создан в июле 1941 г. (погибло 65 тыс. чел.) [2.
Оп. 3. Д. 8. Л. 28-30]. В Псковском районе в совхозе «Диктатура»
(6 км западнее г. Пскова) в свинарниках находился лагерь (было
уничтожено 1200 чел.) [2. Оп. 3. Д. 8. Л. 43], в деревне Затроповье
был лагерь, где ежедневно истреблялось 2500 чел., [2. Оп. 6. Д. 1.
Л. 140–140-об], в поселке Моглино (в 10–12 км юго-западнее Пскова)
в конюшнях бывшей погранзаставы был лагерь (в нем было уничто-
жено 260 военнопленных и 107 мирных граждан) [2. Оп. 3. Д. 8.
Л. 17]. Был лагерь в поселке Черех Псковского района [3. Оп. 39.
Д. 334. Л. 5]; в поселке Черняковичи с 1941 г. по 1944 г. находился
концлагерь в бывших зданиях психбольницы [3. Оп. 39. Д. 334. Л. 5].
В Псковском районе в деревне Овсище тоже был лагерь [3. Оп. 39.
Д. 334. Л. 5].
В трех километрах юго-восточнее г. Дно в местечке Колотушино
21
находился лагерь, в котором содержалось не менее 12–15 тыс. чел.,
[2. Оп. 3. Д. 8. Л. 42], на территории лагеря была газовая камера и
погибло не менее 25 тыс. чел. [3. Оп. 39. Д. 316. Л. 1, 9, 133, 157,
191].
На территории завода «Маяково» Новосельского района Кате-
женского сельсовета был лагерь, где содержалось до 3900 чел. [3.
Оп. 39. Д. 320. Л. 2, 78–80].
В Островском районе существовало два лагеря для военно-
пленных [2. Оп. 6. Д. 47. Л. 5, 5-об]. В поселке Грызавино Островско-
го района в августе 1941 г. был организован лагерь на
торфоразработках, где содержалось 300 чел., (погибло 216.) [3.
Оп. 39. Д. 321. Л. 3]. В Плюсском районе с. Заполье в период окку-
пации существовал концлагерь, где умерло от голода около 70 чел.
[3. Оп. 39. Д. 457. Л. 20-об], в поселке Плюса в лагере только за два
месяца 1941 г. было расстреляно 125 чел. и умерло от голода около
100 чел. [3. Оп. 39. Д. 321. Л. 3].
В Порховском районе в деревне Заполянье в лагере было унич-
тожено свыше 3 тыс. чел. [2. Оп. 3. Д. 8. Л. 18], в городе Порхове
существовали лагеря для военнопленных, где было расстреляно
свыше 5 тыс. чел. [2. Оп. 3. Д. 8. Л. 18], в августе 1941 г. на террито-
рии бывшего военного городка г. Порхова был организован лагерь,
который существовал до 1944 г. В нем размещалось одновременно
от 25 до 30 тыс. чел., (погибло от 75 до 85 тыс. чел., за 1942–1943 гг.
умерло свыше 4 тыс. военнопленных, 230 из них – заболевших ти-
фом – были сожжены на кострах) [2. Оп. 3. Д. 8. Л. 18].
После краткого обзора существовавших концлагерей приступим
к более подробному рассмотрению системы лагерей для военно-
пленных. С начала оккупации, т. е. с июля – августа 1941 г. на тер-
ритории захваченных северо-западных областей были созданы
лагеря, в которых содержались от 1 до 10 тыс. пленных солдат и
офицеров. В сентябре-октябре 1941 г. создавались наиболее круп-
ные лагеря, с числом военнопленных более 10 тыс., одновременно
организовывались и десятки более мелких пунктов заключения во-
еннопленных, в которых содержались от нескольких десятков до не-
скольких сотен солдат.
Система лагерей, созданная на оккупированной фашистами
территории, представляла собой сложную структуру. Так например,
«Дулаг» № 110 в г. Старая Русса имел несколько подразделений,
подчинявшихся ему и дислоцировавшихся на большом расстоянии
от самого лагеря. Так, в Шимске находился сборный пункт, в кото-
ром в ноябре 1942 г. содержались 375 военнопленных [1. Оп. 1. Д. 1.
Л. 79], на станции Волот тоже располагался лагерь, подчиненный
«Дулагу» № 110. В обоих лагерях в это время содержалось 4 тыс.
пленных солдат. В д. Горцы, недалеко от Шимска находился еще
один пункт заключения, подчиненный лагерю в Старой Руссе.
21
Небольшие лагеря носили статус рабочих команд. Труд воен-
нопленных использовался для нужд наступающего вермахта. Ис-
пользование труда советских пленных фашистскому руководству
представлялось явлением естественным и нормальным. Военно-
пленные, как правило, использовались на ремонте и очистке дорог,
железнодорожных путей, постройке и ремонте мостов. Рабочие ко-
манды военнопленных были приписаны к тому или иному «штала-
гу». Они были зарегистрированы в стационарном лагере, отсюда
они получали приказы и наказания. «Шталаги» являлись для них ба-
зовыми и опорными центрами [9, с. 268].
Крайне тяжелым было положение советских военнопленных в
зоне действия 18-й немецкой армии, которой командовал генерал-
полковник фон Кюхлер. В начале ноября 1941 г. отдел оберквар-
тирмейстера констатировал, что уход за военнопленными «ни в ко-
ей мере» не является достаточным, так как пленные «поступают
совершенно изголодавшими и страдают от холода из-за плохой
одежды и условий размещения» [5, c. 20].
Рассмотрим особенности жизни в военных концлагерях. Усло-
вия жизни во всех лагерях были одинаковыми. Нередко лагерь для
военнопленных представлял собой огороженный колючей проволо-
кой участок земли, где люди находились круглые сутки под откры-
тым небом. [12. Oп. 1. Д. 220. Л. 12]. Зимой лагеря устраивались в
помещениях неотапливаемых конюшен, свинарников, дощатых са-
раев. [12. Оп. 1. Д. 220. Л. 12]. Не только зимой 1941–1942 гг., но и в
1943–1944 гг. лагеря советских военнопленных являлись самыми
настоящими лагерями уничтожения. Изнурительный, голодный ре-
жим содержания и трудоиспользования военнопленных приводил их
к не знающей прецедентов смертности. Так например, в селе Мед-
ведь Новгородской области, около 5 тыс. советских солдат были за-
гнаны в здания конюшни и манежа, при этом конюшня представляла
собой коробку без крыши, а манеж, наоборот, находился под кры-
шей, но без стен [1. Ф.Р. – 1293. Оп. 1. Д. 34. Л. 277, 301]. В отдель-
ных местах, например в деревне Корпово Полавского района,
жилищем военнопленных были шалаши из хвои и открытые земля-
ные щели [3. Оп. 34. Д. 373. Л. 9]. В Старорусском районе лагерь во-
еннопленных находился в помещении бывшей сенобазы [3. Оп. 34.
Д. 373. Л. 35].
Со стороны руководства, во всех лагерях устанавливался жест-
кий режим, ограничивающий все сферы жизни заключенных, вклю-
чавший подчинение строгим правилам лагерной жизни и
непрерывный, каторжный труд. Так, Г.К. Степанов, работавший вра-
чом в лагере военнопленных в поселке Волосовского района, рас-
сказывал: «За время моей работы в лагере мне приходилось
встречаться с рядом зверств и издевательств со стороны немецких
22
оккупантов. Все военнопленные помещались в неотапливаемом по-
мещении. Они размещались на нарах в два этажа и под нарами ле-
жали плотно друг к другу, без постельных принадлежностей» [3.
Оп. 34. Д. 373. Л. 9].
В июле 1941 г. в трех километрах восточнее города Пскова,
возле шоссе Ленинград – Остров – Киев, на территории бывших
Псковских машинно-тракторных мастерских, в поселке «Кресты»,
был организован крупный лагерь. Его территория была оцеплена
двойной, а местами тройной, стеной колючей проволоки. Первое
время пригнанные в него военнопленные были размещены прямо
под открытым небом, и только позднее были построены, силами са-
мих же военнопленных, дощатые бараки, не имевшие ни пола, ни
нар, ни отопительной системы [2. Оп. 3. Д. 93. Л. 34]. Такой же ла-
герь военнопленных немецким командованием был организован в
местечке «Пески», расположенном в полутора километрах от стан-
ции Псков-I и Псков-II. Площадь размером 600 на 800 м была обне-
сена двойной стеной густо переплетенной колючей проволоки.
Пленные размещались в совершенно неприспособленных для жи-
лья дощатых бараках, не имевших никакого иного оборудования [2.
Оп. 3. Д. 93. Л. 35].
В Дновском лагере для размещения военнопленных было заня-
то более 15 крупных бараков, в которых по показаниям свидетелей
размещалось одновременно не менее 12–15 тыс. чел. Площадь ла-
геря, в Колотушино превышала 1500 квадратных метров. Военно-
пленные советские военнослужащие находились в исключительно
тяжелых условиях. Помещения, в которых жили люди, не имели ни
нар, никакого другого оборудования. Пленные лежали на грязном
полу, на котором не было даже подстилки из соломы. Режим обоих
лагерей был рассчитан также на изнурение его заключенных непо-
сильным трудом и умерщвление их голодом. Широкое применение
имели в обоих лагерях и расстрелы [2. Оп. 3. Д. 93. Л. 48].
На территории военного городка в Завеличском районе, в горо-
де Пскове для размещения военнопленных были использованы ко-
нюшни бывшей кавалерийской дивизии. Каждая из них имела длину
84 м и ширину 23 м, причем в этих помещениях, числом свыше 30,
оборудованных тремя рядами нар, помещалось не менее 2 тыс. че-
ловек. Следовательно, из-за исключительной перегруженности по-
мещений и нехватки мест на нарах, заключенные вынуждены были
сидеть и лежать под нарами практически на земле. Таким образом,
по показаниям свидетелей, общее количество обитателей лагеря
достигало временами до 100 тыс. чел. [3. Оп. 39. Д. 455. Л. 34].
С целью предумышленного умерщвления военнопленных со-
ветских военнослужащих германское командование использовало и
так называемый «госпиталь», находившийся по Интернациональной
23
улице Пскова в зданиях бывшей колхозной поликлиники, гараже и
бараке № 45 Первой советской больницы. Никаких, даже самых
элементарных условий для лечения заболевших и раненых военно-
пленных в нем создано не было. Не было никакого оборудования,
ни коек, ни матрацев, ни посуды, ни белья и даже соломы, больных
клали прямо на грязный пол. Когда помещения переполнялись,
больных выносили в коридор и на улицу, в гаражи и сараи. Весь ре-
жим госпиталя был рассчитан на предумышленное уничтожение ра-
неных и военнопленных путем оставления их без медицинской
помощи, создания крайне тяжелых и непосильных даже для здоро-
вого организма условий существования, а также голода [3. Оп. 39.
Д. 455. Л. 38].
Голод, изнуряющий труд, побои, расстрелы – свидетельства то-
го, что военнопленные систематически истреблялись немцами. Ус-
ловия в лазарете для военнопленных по существу не отличались от
условий в лагере. Тот же врач Степанов рассказал: «Отсутствие хо-
тя бы примитивных больничных условий (подушки, одеяла, просты-
ни), наличие большой скученности и отсутствие диеты, крайне
необходимых для излечения подобного вида больных, приводило их
к массовой гибели» [3. Оп. 34. Д. 373. Л. 9, 10].
Таким образом, из всех вышеприведенных фактов можно сде-
лать вывод, что немецкое командование не создало никаких усло-
вий для жизни военнопленных в лагерях, и следовательно,
преследовало единственную цель – уничтожить советских военно-
пленных.
Во всех лагерях военнопленных на территории северо-запада
страны был создан каторжный режим пребывания в лагерях. Ис-
правная одежда и обувь отбиралась у военнопленных и сдавалась
на склады для германской армии. Взамен ничего не выдавалось,
военнопленные ходили на работу зимой и летом в рваных гимна-
стерках или нательном белье с намотанными на ноги тряпками. Жи-
тельница города Старая Русса В.Ф. Андерсон сообщала: «В
1942 году, когда части Красной Армии прорвались на окраину горо-
да и немецким частям удалось оттеснить их, были взяты в плен не-
сколько красноармейцев. Этих пленных немцы разували прямо на
поле боя, так как в город их вели уже босыми и без рукавиц. Я сама
видела, как мимо моего дома по ул. Бетховена гнали партию плен-
ных. Один из них был обут в валенки и на руках имел рукавицы. Ко-
гда это увидел немецкий конвоир, то угрожал ему оружием, заставил
сесть прямо на дорогу и снял с него валенки и рукавицы, дальше
пленный пошел в одних портянках» [3. Оп. 34. Д. 373. Л. 9].
Житель местечка Пески, Ф.И. Яснов рассказывал: «…лагерь на-
ходился от моего дома, примерно, метров 600 ... одновременно чис-
ло содержавшихся в нем достигало 12–35 тысяч человек. Почти
24
каждый день прибывали и новые пополнения, причем обитатели ла-
геря гибли в огромных количествах. В 1942 году немцы сожгли це-
лый барак, наполненный заболевшими тифом, когда перегоняли
военнопленных из лагеря в лагерь, очень часто обессилевших во-
еннопленных пристреливали на месте…» [2. Оп. 3. Д. 93. Л. 36].
Жительница оккупированного Пскова А.М. Михайлова вспоми-
нала, что если кому-либо из прохожих удавалось перебросить через
проволоку находившегося на территории военного городка лагеря
корку хлеба, то охрана выбивала хлеб из рук военнопленного, а его
самого до полусмерти избивала палками и прикладами: «Я сама ви-
дела, как проходившему под конвоем военнопленному одна дере-
венская женщина подала морковь. Немец-конвоир ударил его по
голове толстой березовой палкой. От удара он упал и тогда немец
пристрелил его, а морковь положил возле трупа, подчеркивая, что
она была причиной его смерти» [3. Оп. 39. Д. 455. Л. 31]. Описанный
голодный режим в отношении военнопленных сочетался с изнури-
тельным, непосильным трудом. И уже первые дни пребывания в ла-
гере тягчайшим образом отражались на организме человека.
Священник Иван Спиридонович Иванов, переживший немецкий
оккупационный режим в городе Пскове рассказывал: «С первых же
дней захвата города немцами, по улицам его гоняли голодных, по-
луодетых и почти босых наших русских военнопленных, жуткую кар-
тину представляли собою эти несчастные страдальцы,
двигавшиеся, как тени, державшиеся друг за друга от истощения.
Mы видели своих братьев, умирающих от голода, и не имели ни
прав, ни возможности оказать им посильную помощь. Принявшего
ее тут же, среди белого дня, на глазах народа расстреливали. При-
стреливали и тех пленных, которых покидали остатки сил и от исто-
щения они не могли дойти до лагеря» [3. Оп. 39. Д. 455. Л. 32].
Смертность в созданных для содержания военнопленных лаге-
рях приобрела невиданные размеры. Среди военнопленных нача-
лось настоящее вымирание. Армейское командование было
вынуждено принять меры для спасения не только работающих, но и
всех военнопленных. Выполнение этих мер было сопряжено, одна-
ко, с большими сложностями, прежде всего с нехваткой продоволь-
ствия. 7 ноября 1941 г. был представлен «перечень срочности»
продовольственной политики, согласно которому снабжать следова-
ло в первую очередь гражданских лиц, находящихся на службе у ок-
купационных властей, затем – работающих военнопленных, далее –
неработающих военнопленных и в самую последнюю очередь – гра-
жданское население. При этом констатировалось, что средств хвата-
ет лишь для снабжения первой группы. Активные мероприятия по
борьбе с голодом среди населения были отклонены [11, с. 115].
С критикой продовольственной политики выступил комендант
тыла 18-й армии генерал-майор Кнут. В своей докладной записке от
15 ноября 1941 г. он отмечал перемену настроения среди населе-
25
ния, которое поначалу «радостно приветствовало наступающие
войска». «Дикие реквизиции», конфискация фуража так, что невоз-
можно стало кормить «последнюю корову», плачевное положение
эвакуированных, голод и вымирание среди военнопленных созда-
вали дополнительную напряженность. Кнут предлагал смягчить ок-
купационную политику: «Надо дать людям есть…» [11, с. 115].
Показаниями многочисленных очевидцев установлено, что в ла-
гере «Кресты» Псковской области широко применялись расстрелы,
причем расстреливали особенно много людей, потерявших силы от
истощения и голода, так как суточный паек 110–150 г недоброкаче-
ственного хлеба и от 500 до 1000 г жидкой похлебки из испорченно-
го, неочищенного картофеля был установлен и здесь [2. Оп. 3. Д. 93.
Л. 33].
Очевидец тех событий, Л.В. Анисимова вспоминала: «В лагере
для военнопленных Псковской области "Песках" бойцов и офицеров
Красной Армии содержали в ужасных условиях, людей раздевали,
снимали обувь и вместо обуви давали тряпье. Кормили супом из
картофельной шелухи, иногда бросали кошек. Хлеба давали менее
100 граммов и нерегулярно. Люди массами гибли от истощения.
Часто в одну яму бросали вместе с мертвецами и живых людей, на-
ходящихся на стадии крайнего истощения» [2. Оп. 3. Д. 93. Л. 35].
Находившийся на излечении в «госпитале», располагавшемся
на Интернациональной улице Пскова, бывший военнопленный сер-
жант И.Г. Маляренко рассказывал: «Питание состояло из 150 грам-
мов хлеба с примесью древесных опилок и пол-литра жидких щей
или супа "баланды". В январе и феврале 1942 года питание стало
еще хуже. Ту же порцию пищи нам давали уже через день или через
два дня» [2. Оп. 3. Д. 93. Л. 38]. Работавший там врач Котельников
добавлял: «В Псковском лазарете военнопленных питание было яв-
но недостаточным. Военнопленные ловили и ели лягушек, а также
съели всю траву во дворе лазарета. Зимой было очень холодно, ок-
на были забиты очень узкими досками, между которыми зияли ог-
ромные щели. Больные и раненые лежали укрывшись с головой
ветхим одеялом или шинелью, а часто ложились по двое, стараясь
согреть друг друга своим костлявым телом. Голод, холод и вши-
вость приводили к различным заболеваниям. Сыпной тиф, простуд-
ные болезни, голодные поносы ускоряли гибель. Раны долго не
заживали, больные и раненые фактически умирали от голода» [2.
Оп. 3. Д. 93. Л. 39].
П.Н. Дерюгина, проживавшая в деревне Сырково и бывавшая в
Новгороде, вспоминала: «Я хорошо помню, что в мое посещение
Новгорода а августе 1941 года все окраинные дома были целы и
много было таких улиц, где все дома были сохранены. Немцы гоня-
ли пленных разбирать хорошие кирпичные дома, а кирпич увозили
по железной дороге, причем, разбирали не разрушенные дома» [3.
Оп. 34. Д. 373. Л. 23].
26
Лагеря для советских военнопленных были созданы в большин-
стве районов Новгородской области. Военнопленные подвергались
в них неслыханным издевательствам. Характерным для всех конц-
лагерей является обращение с военнопленными в лагерях Демян-
ского района. Так, в лагере деревни Кривая Часовня содержалось
380 военнопленных. Питание для пленных готовили из тухлого кон-
ского мяса. Суп и хлеб (150–180 г) выдавали один раз в сутки.
Пленных заставляли выполнять тяжелую работу по заготовке леса,
стройке дорог, для строительства которых заставляли на себе но-
сить бревна из леса за 2 км. Тех, кто не мог идти и падал, охрана
лагеря избивала и пристреливала. В этом лагере погибло 118 чел.
Один пленный пытался бежать, но неудачно. После этого по приказу
коменданта из лагеря было выведено 10 чел. Всех их на глазах ос-
тальных расстреляли. Двух военнопленных немцы вывели из лагеря
и привязали веревками к телеграфным столбам на высоте 50 сан-
тиметров от земли. В таком положении они находились двое суток и
немцы, проходя всякий раз, издевались над ними: кололи штыками,
ножами, бросали в них палками и т. д., пока не замучили их. В лаге-
рях военнопленных Чудовского района было истреблено немцами
53250 чел. [3. Оп. 34. Д. 373. Л. 35].
В Новгороде для советских военнопленных был организован
ряд лагерей: в Зверином монастыре, на черепичном заводе, в Кол-
мовской больнице и в Григорове. Из опросов военнопленных немец-
ких солдат и опросов советских солдат и советских граждан,
проживавших в период оккупации в местах расположения лагерей,
установлено, что пленные советские военнослужащие, в том числе
больные и раненые, подвергались систематическим издевательст-
вам, побоям и ежедневно десятками умирали голодной смертью.
Санитарка Колмовской больницы, где размещался лагерь военно-
пленных, Анна Васильевна Фурина рассказывала: «В 1942 г. на тер-
ритории нашей больницы вспыхнула эпидемия тифа. Тифозные и
раненые лежали в одном корпусе. Умирали люди в большом коли-
честве, больше не от болезней, а от голода» [7, с. 20]. Новгородская
областная комиссия установила, что в Новгороде погибло 3,5 тыс.
военнопленных [8, c. 20].
Таким образом, опираясь на вышеприведенные примеры, мож-
но сделать вывод, что основной целью организации всех лагерей в
оккупированных областях северо-запада страны немецко-
фашистское командование ставило массовое умерщвление военно-
пленных.
Следовательно, весь период оккупации на территории северо-
западных областей целенаправленно и планомерно уничтожались
военнопленные в концентрационных лагерях. По данным Ленин-
градской областной комиссии по расследованию злодеяний окку-
пантов в лагерях для военнопленных погибло 109955 чел. [12. Оп. 1.
Д. 271. Л. 17].
27
По данным Новгородской областной комиссии по расследова-
нию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников в
лагерях для военнопленных на этой территории погибло
186760 чел. [3. Оп. 34. Д. 373. Л. 18]. Псковской областной комисси-
ей документально доказан факт преднамеренного уничтожения на
территории Псковской области за период временной ее оккупации
371755 военнопленных советских военнослужащих [2. Оп. 3. Д. 93.
Л. 48].
Таким образом, на оккупированной территории северо-запада
страны был создан ряд концентрационных лагерей для советских
военнопленных. Военнопленные подвергались в них неслыханным
издевательствам. Все факты говорят о том, что немцы поставили
перед собой задачу массового истребления военнопленных. В ре-
зультате немецко-фашистской политики в отношении военноплен-
ных советских граждан на территории Северо-запада страны,
население, которое вернулось из концлагерей, было физически по-
дорвано, что впоследствии не давало возможности стабильного
воспроизводства.
Список литературы
1. Государственный исторический архив Новгородской области (ГИАНО.)
Ф.Р. – 3735.
2. Государственный архив Псковской области (ГАПО.) Р. – 903.
3. Государственный архив Российской Федерации. – Москва (ГАРФ.)
Ф. Р. – 7021.
4. Деборин Г.А., Тельпуховский Б.С. Итоги и уроки Великой Отечественной
войны. – М.: Мысль, 1975.
5. Зверства немецко-фашистских захватчиков: документы. – М., 1944. –
Вып. 12.
6. И ничто не забыто: документы и материалы о злодеяниях немецко-
фашистских оккупантов на Новгородской земле. – Новгород: Кириллица. 1996.
7. История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941–1945. –
М., 1960. – Т 1.
8. Нюрнбергский процесс: сб. материалов: в 7 т. – М., 1958. – Т. 3.
9. Полян П. Жертвы двух диктатур. Жизнь, труд, уничтожение и смерть со-
ветских военнопленных и остарбайтеров на чужбине и на Родине. – М., 2002.
10. Преступные цели – преступные средства: документы об оккупационной
политике фашистской Германии на территории СССР, 1941–1944 гг. – М., 1968.
11. Северо-запад России в годы Великой Отечественной войны. 1941–
1945. – СПб., 2005.
12. Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб.).
Ф. 9421. Оп. 1.
28
Записан
Будьте здоровы!
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »