Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Чернобыльский набат  (Прочитано 2415 раз)

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 026
  • Ржевцев Юрий Петрович
Чернобыльский набат
« : 31 Августа 2016, 15:27:50 »
Мой очерк, написанный ещё аж в 2006 году!

Место доблести – Чернобыль
И БЫЛИ КРЕЩЕНЫ ОНИ АТОМОМ В «МЕРТВОЙ» ЗОНЕ ЧАЭС
В летописи Чернобыльской атомной эпопеи есть и «калининградская» страница: в октябре-ноябре 1987 года к несению наравне со специализированными подразделениями внутренних войск боевой службы по охране периметра «мертвой» зоны был привлечен сводный батальон Калининградской специальной средней школы милиции МВД СССР. Последний вошел тогда в историю как 1-й и 2-й сводные отряды МВД Белорусской ССР. Кстати, «калининградцам» выпало стать первыми среди учебных заведений российской милиции, которые, как надо полагать, на правах последнего резерва союзного МВД были брошены в горнило Чернобыльской катастрофы…

Приказы не обсуждают…
Основанием для сборов и убытия в «атомную» командировку для личного состава Калининградской ССШМ стали следующие два нормативных документа Министерства внутренних дел СССР: приказ № 0368 от 31 декабря 1986 года и Указание № 1/5280 от 18 сентября 1987 года «Об оказании помощи МВД Белорусской ССР».
Вопросом же, почему жребий быть первыми выпал именно им, «калининградцы» не задавались. Для них это являлось скорей предметом гордости, чем поводом для какой-либо озабоченности: быть первыми – это право, а оно, как известно, предоставляется только лучшим из лучших…
Да и не впервой, добавим, для личного состава школы было собираться в дорогу: начиная с конца 1950-х, сводные подразделения КССШМ МВД СССР неизменно усиливали собой группировки сил правопорядка в дни проведения в Москве партийных съездов, международных молодежных фестивалей и спортивных игр. Кроме того, курсанты-«калининградцы» не раз коллективно выполняли служебный долг в зонах чрезвычайных ситуаций – в районах со сложной эпидемиологической обстановкой, а также в населенных пунктах Северного Кавказа, оказавшихся в эпицентре массовых беспорядков.
Датой создания сводного батальона стала суббота 10 октября 1987 года. Его костяк составили двести курсантов 2-го курса, двадцать шесть офицеров из числа командно-преподавательского состава школы, а также две вольнонаемные женщины, медики по специальности.
Мнением каждого кандидата относительно того, готов ли он в моральном отношении длительное время выполнять служебный долг в заражённой радиацией местности или нет, особенно не интересовались. В те времена это просто не было принято. Отсеяли лишь несколько человек: девушек-курсантов как будущих матерей (но за исключением рядовой милиции Инги Голынской, через обращение в комсомольскую организацию настоявшей на включение своей фамилии в списки батальона) да несколько парней, у которых нашлись веские (главным образом, связанные со здоровьем) основания остаться при альма-матер. Остальных зачислили в отряд по списочному составу учебных групп.
Всем сотрудникам милиции, включая курсантов, перед убытием в командировку в установленном законом порядке выдали табельное оружие и боеприпасы к нему. А по прибытию в Белоруссию – своеобразный милицейский аналог полевой военной формы: диковинное для того времени серо-голубое хэбэшное обмундирование, украшенное широкими нагрудными карманами, и не менее диковинные для милиции хэбэшные пилотки. Хотя подавляющее большинство подобную форменную одежду примерили впервые в жизни, но, тем не менее, и сразу же и по достоинству, оценили ее явное удобство по сравнению с полушерстяной – привычной по повседневным милицейским будням. Тогда же вместо громоздкой, сковывающей движения шинели каждый получил и очень практичную для полевых условий однобортную ватную куртку. Последнюю тут же довольные обновкой курсанты на морской лад окрестили бушлатов.
Возглавил сводный батальон начальник КССШМ МВД СССР генерал-майор милиции Андрей Федорович Дунаев, ставший впоследствии генерал-лейтенантом внутренней службы, народным депутатом СССР от Калининградской области, а в 1991 году – первым в истории независимой и суверенной России министром внутренних дел.
На должности боевых заместителей он себе выбрал своих же штатных замов по школе милиции. Так, политработник Борис Иванович Лешуков стал замполитом. Главный среди интендантов Владимир Леонидович Попов – заместителем по тылу. Руководитель учебного отдела Владимир Григорьевич Китченко – заместителем по строевой части. Каждый из троих носил тогда погоны подполковника.

Первыми прибыли интенданты
В окрестностях Чернобыля место под дислокацию и несение службы калининградцам досталось далеко не самое безопасное – Наровлянский, Хойникский и Брагинский районы Гомельской области. Для непосвященных: это на условной линии между «мертвой» зоной и зоной обязательного отселения, при этом двенадцать часов в сутки бойцам сводного батальона предписывалось в составе дежурных нарядов находиться непосредственно внутри самой «мертвой» зоны. Приплюсуйте сюда поистине спартанские условия, с которыми пришлось столкнуться в первые дни и недели пребывания здесь: вода привозная, бани нет, быт неустроен, из средств индивидуальной защиты только респираторы и один единственный на всех двухсот с лишним человек дозиметр...
В общем, милиционеры были словно брошены на выживание. По крайней мере, именно так, как сегодня вспоминают сами, их миссию здесь расценили работающие по соседству, но при этом базирующиеся, однако, в полевом городке, разбитом на значительном удалении от места работ, в «чистом» районе, военные химики. При ежедневных товарищеских контактах с калининградцами они на полном серьезе хотели знать: «Ну, за какую провинность, скажите, братья-милиционеры, вас сюда сослали?». В общем, как говорится, и смех, и грех...
Растянутая на десятки километров по периметру зона ответственности уже на стадии формирования потребовала разделить сводный батальон на два практически автономных друг от друга подразделения. Приказом по МВД Белорусской СССР они получили наименования «1-й сводный отряд МВД БССР» (численность – 60 человек) и «2-й сводный отряд МВД БССР» (численность 140 человек). Первым из этих отрядов отрядом командовал майор милиции Анатолий Васильевич Савинков (ныне – полковник милиции в отставке), а вторым – капитан милиции Николай Васильевич Холмецкий (ныне – полковник милиции, продолжает службу в родном для себя вузе). Но общее командование двумя этими отрядами осталась за управлением и штабом сводного батальона (численность – 28 человек).
Первая группа «калининградцев» приехала в Гомельскую область 12 октября 1987 года, то есть уже менее через двое суток после издания генералом А. Дунаевым приказа по КССШМ МВД СССР о сформировании сводного батальона. Это были немногочисленные специалисты боевого обеспечения и тыла во главе с подполковником милиции Владимиром Леонидовичем Поповым. В течение пяти дней, пока сюда не прибыл основной личный состав, они проводили разведку и рекогносцировку местности под будущую базу батальона. В результате под место дислокации 1-го сводного отряда МВД БССР была выбрана деревня Бабчин Хойникского района, а 2-го – Тешково Наровлянского. Штаб и управление же сводного батальона решено было разместить на базе 1-го сводного отряда.
Что же касается основных сил «калининградцев», то они добрались сюда автоколонной от Гомеля (до Гомеля же – на поезде сообщением Калининград – Харьков) ближе к вечеру 17 октября.

Наперекор смертельной опасности
Служебно-боевая задача, которую получил каждый из двух отрядов, была аналогична той, которую в районе ЧАЭС к тому времени вот уже больше года как выполнял чернобыльский полк внутренних войск МВД СССР, – в условиях, реально угрожающих жизни и здоровью, надежно защищать «мертвую» зону от проникновения в нее бессчетных мародеров и иных, в том числе мигрирующих, преступных элементов. Но «аналогичной», уточним, лишь с той, с позволения сказать, «маленькой» разницей, что чернобыльский полк являлся специализированной структурой воинских частей внутренних войск по охране особо важных государственных объектов и грузов, а 1-й и 2-й сводные отряды МВД БССР – не прошедшими никакой дополнительной специальной подготовки внештатными формированиями российской милиции. Тем не менее, «калининградцы» ни в чем не уступили своим военным коллегам в мастерстве несения боевой службы и с честью пронесли на себе свой смертельно опасный «атомный» крест…
Боевые будни для сводного батальона начались с утра 18 октября: на всех шоссе и наезженных полевых дорогах, ведущих в сторону Чернобыля, а также на ряде пристаней Припяти была организована круглосуточная работа нескольких десятков стационарных и мобильных постов. Одновременно специальные мобильные группы объезжали окрестные населенные пункты и посредством специально выделенного им для этих целей пиломатериала осуществляли так называемою консервацию брошенного местным населением при эвакуации жилого и служебного фонда – говоря по-простонародному, наглухо заколачивали двери и окна пустующих зданий толстыми досками или тесом.
В необходимых случаях опять же силами мобильных оперативных групп производилось прочесывание местности и «зачистка» покинутых людьми деревень.
В свободное же от несения службы в нарядах время курсанты и офицеры интенсивно и собственными руками благоустраивали свой быт. Достаточно сказать, что когда через месяц на смену «калининградцам» прибыли их коллегии из Белгородской специальной средней школы милиции МВД СССР, при каждой из двух баз батальона уже имелись капитальные и хорошо обустроенные жилые и служебные помещения, собственные банно-прачечные комплексы, пищеблоки, глубинные, оборудованные насосами и другим необходимым для бесперебойной работы водопровода агрегатами, скважины и многое, многое иное, без чего никак нельзя обойтись при жизни в полевых условиях.
Потом, уже очень вернувшись в родной Калининград, сугубо любопытства ради, подсчитали и удивленно ахнули: оказывается, на строительных объектах по месту дислокации сводных отрядов курсантами и офицерами батальона было отработано в общей сложности свыше 160 человеко-дней!
В материалах архива современного Калининградского юридического института МВД России удалось отыскать письменный отчет об итогах той ответственной командировки, связанной с участием личного состава сводного батальона КССШМ в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Приведем из него лишь те факты, которые не нуждаются в каких-либо дополнительных комментариях.
Итак, выявлено и задержано лиц: пытавшихся нелегально проникнуть в охраняемую зону отчуждения, – 761 человек и 291 (в том числе 21 человек – по подозрению в совершении здесь уголовно-наказуемых деяний с последующей передачей их в руки правосудия) – противоправно находившихся внутри этой самой зоны.
Законсервировано 1288 покинутых людьми жилых домов и административных строений, в том числе заколочено досками и тесом 2240 оконных проемов.
В стационарных и временных пунктах пропуска проверено и досмотрено 366 единиц автотранспорта, а также 136 плавсредств из числа речных барж, катеров и буксиров.
Силами дежурных нарядов 2-го сводного отряда МВД БСССР в безлюдной деревне Новохвощевка своевременно выявлен и подручными средствами потушен вспыхнувший от удара молнии пожар.
В брошенных людьми населенных пунктах были приведены в порядок, а затем и благоустроены четыре братские могилы советских воинов и партизан, павших в боях по защите Отечества в годы Великой Отечественной войны. Кроме того, по месту дислокации каждого из двух отрядов (речь о деревнях Бабчин Хойникского и Тешково Наровлянского районов) восставлены серьезно пострадавшие от мародеров здания местных сельских школ.
Оказана помощь трудовым коллективам совхозов «Стреличево» и «Наравлянский» в уборке выращенного урожая. В частности, на полях было собрано и передано, как тогда принято было говорить, в закрома Родины свыше 320 тонн различных корнеплодов, главным образом, картофеля и моркови.
И, наконец, самодеятельными концертными бригадами сводного батальона в честь 70-летия Великой Октябрьской социалистической революции и 70-й годовщины со дня образования советской милиции для тружеников всех окрестных совхозов дано семь праздничных концертов.
К сожалению, государственных наград Отчизна тогда не удостоила никакого из 228 калининградцев, хотя соответствующие представления на наиболее достойных из них через МВД Белорусской ССР в Москву направлены и были. Вместо орденов и медалей передовикам службы вручили лишь ведомственные знаки: одним – «Отличник милиции», другим – «Заслуженный работник МВД». Отдельная коллективная награда от руководства белорусского МВД – Памятный кубок-приз имени героя первых приграничных сражений Великой Отечественной войны капитана милиции Владимирова. Плюс ряд Почетных грамот – одна от отдела культуры Хойникского райисполкома и сразу несколько – от руководства совхозов «Стреличево» и «Наравлянский». Все они сегодня – экспонаты самодеятельного музея правопреемника КССШМ – Калининградского юридического института МВД России.
Только спустя четыре года – в октябре 1991 года – государственных наград была удостоена первая группа калининградцев-«чернобыльцев» – сразу пятнадцать человек, включая начальника Калининградской высшей школы МВД России генерал-майора милиции Владимира Леонидовича Попова. Последний стал тогда кавалером ордена Красной Звезды. Правда, говоря канцелярским языком, подвиг зачли по совокупности – за участие в ликвидации последствии катастрофы на Чернобыльской АЭС плюс за длительную (сроком почти в год!) миротворческую командировку в горячие точки Закавказья…
Юрий РЖЕВЦЕВ.








Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 026
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Чернобыльский набат
« Reply #1 : 06 Сентября 2016, 10:49:53 »

Участие в 1986 году в ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы личного состава сводных отрядов МВД Белорусской ССР:




















Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 026
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Чернобыльский набат
« Reply #2 : 06 Сентября 2016, 11:17:44 »
Охрана ЧАЭС силами бывшей теперь уже милиции МВД Украины:


Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 026
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Чернобыльский набат
« Reply #3 : 13 Сентября 2016, 13:00:44 »
Скан с 14-й страницы 4-го номера за сентябрь 2016 года газеты ветеранов КГБ-ФСБ Калининградской области «Ветеран янтарных рубежей»:

Оригиналы:
ЧЕРНОБЫЛЬ-86
Чернобыльская авария – крупнейшая за всю историю ядерной энергетики, как по количеству погибших и пострадавших от её последствий людей, так и по нанесенному экономическому ущербу. Сотни тысяч советских людей самоотверженно включились в неравную борьбу с невидимой смертью. Свои специфические задачи в зоне заражения выполняли и сотрудники Комитета государственной безопасности.
26 апреля 1986 года в результате разрушения четвёртого энергоблока ЧАЭС произошёл выброс радиоактивных веществ, в том числе изотопов урана, плутония, йода-131 (период полураспада 8 дней), цезия-134 (период полураспада 2 года), цезия-137 (период полураспада 30 лет), стронция-90 (период полураспада 28 лет). Радиоактивное облако прошло над европейской частью СССР, Восточной Европой, Скандинавией, Великобританией и восточной частью США. Примерно 60 % радиоактивных осадков выпало на территории Белоруссии. Около 200000 человек было эвакуировано из зон, подвергшихся загрязнению.
Для ликвидации последствий аварии была создана правительственная комиссия, председателем которой был назначен заместитель председателя Совета министров СССР Б.Е. Щербина. Для координации работ были также сформированы республиканские комиссии в Белорусской, Украинской ССР и в РСФСР, различные ведомственные комиссии и штабы. В 30-километровую зону вокруг ЧАЭС стали прибывать специалисты, командированные для проведения работ на аварийном энергоблоке и вокруг него, а также воинские части, как регулярные, так и составленные из срочно призванных резервистов. Их всех позднее стали называть «ликвидаторами».
Ликвидаторы работали в опасной зоне посменно: те, кто набрал максимально допустимую дозу радиации, уезжали, их место занимали другие. Основная часть работ была выполнена в 1986-1987 годах. В них приняли участие примерно 240000 человек. Общее же количество ликвидаторов (включая последующие годы) составило около 600000 человек.
В районе катастрофы была развернута оперативно-следственная группа, которая ежедневно принимала доклады о складывающейся на станции ситуации и недостатках, возникающих в процессе работы. В свою очередь, начальник ОСГ напрямую информировал Правительственную комиссию по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, возглавляемую руководящим составом и наделенную широкими полномочиями. Он же незамедлительно получал принимаемые решения в отношении каждого пункта доклада. Система управления в оперативном и тактическом звеньях, при решении крупномасштабных задач во всем районе АЭС, основывалась на централизованном принципе управления. При решении частных задач, на относительно обособленной территории (секторах и зонах), допускалось децентрализованное управление.
Тысячи людей со всех концов бывшего Советского Союза были призваны и командированы для ликвидации последствий катастрофы. От УКГБ СССР по Калининградской области в зону Чернобыльской АЭС был направлен оперативный сотрудник майор Анатолий Пшеничный.
Прибыв на место, Анатолий Николаевич вошел в состав оперативно-следственной группы КГБ СССР, которая, с учётом ограничения времени пребывания людей и техники в районе заражения обновлялась следующими «ликвидаторами» каждые 15 дней. Однако по ряду причин наш земляк исполнял свой долг в смертельно опасной зоне сверх установленного срока – 30 суток. Всего в 1986-1987 годах через оперативно-следственные группы прошло 355 сотрудников КГБ Украины, десятки офицеров КГБ других союзных республик.
В первые дни после аварии основные усилия были направлены на снижение радиоактивных выбросов из разрушенного реактора и предотвращение ещё более серьёзных последствий. Затем начались работы по очистке территории и захоронению разрушенного реактора. Вокруг 4-го энергоблока было необходимо возвести бетонный саркофаг (т.н. объект «Укрытие»). Указанные работы выполняло Управление строительством ЧАЭС, которое находилось в оперативном обеспечении майора А. Пшеничного в период командировки в Чернобыль. Задачи, стоящие перед сотрудниками оперативно следственной группы КГБ СССР, требовали оперативного и незамедлительного их выполнения. Вспоминая события тех лет, Анатолий Николаевич рассказывал: «…основные усилия были направлены на получение через оперативные источники информации о причинах произошедшей аварии, предотвращение повторных ЧП на АЭС, а также организации эффективного курирования строительства с целью обеспечения бесперебойной работы по возведению «Саркофага». Строительство велось круглосуточными вахтами, количество человек в одной вахте достигало 10 тысяч работников. В итоге саркофаг был возведен в рекордно короткие сроки – пять месяцев.
Чернобыль показал, сколь велики мужество и сила духа нашего народа. Пример самопожертвования и верности воинскому долгу демонстрировали и рядовые и офицеры и гражданские специалисты ведущие непримиримую борьбу с невидимой смертью. Своей преданностью делу и советскому народу люди, участвовавшие в ликвидации техногенной аварии, заслужили всеобщее уважение.
За проявленные при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС мужество и самоотверженность Указом Президента РФ № 625 от 02.05.1996 года полковник в отставке Анатолий Николаевич Пшеничный был награжден медалью «За спасение погибавших». Это достойная оценка человеку, сумевшему внести свой вклад в дело спасения людей, реализовать профессиональные знания, навыки и умения, до конца выполнить свой долг перед Отечеством.



« Последнее редактирование: 13 Сентября 2016, 19:34:36 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 026
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Чернобыльский набат
« Reply #4 : 26 Апреля 2019, 10:43:26 »

Июнь1986 года, 30-км Чернобыльская зона. Справа – военный журналист ВВ МВД СССР лейтенант Юрий Потапов.

Автор – Юрий Алексеевич Потапов,
кандидат юридических наук, доцент Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, полковник полиции в отставке, выпускник журфака ЛВВПУ 1985 года

ЖАРКОЕ ЛЕТО 1986-го
26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции произошла одна из крупнейших в мире техногенных аварий.
Ее последствия ликвидировали тысячи человек:
ученые, специалисты атомной и других отраслей народного хозяйства, военнослужащие, сотрудники органов внутренних дел.
Благодаря их мужеству, самоотверженности, стойкости последствия катастрофы в неимоверно сложных условиях и в сжатые сроки были устранены.
Осенью того же года над четвертым энергоблоком ЧАЭС сооружен саркофаг, получивший название объект «Укрытие».
Автор, в ту пору военный корреспондент, на основе документов, публикаций центральных средств массовой информации, личных впечатлений повествует об организации служебно-боевой деятельности в частях и подразделениях внутренних войск МВД СССР, в числе первых по сигналу тревоги направленных в район аварии.
Публикация приурочена к очередной годовщине аварии и Международному дню памяти жертв радиационных аварий и катастроф, учрежденному ГА ООН в 2003 году и отмечаемому в трагическую дату – 26 апреля.

На охране стратегических объектов
Режим на атомных электростанциях в СССР обеспечивали воинские части внутренних войск по охране важных государственных объектов и специальных грузов.
В тот период они имели свою, обособленную структуру, и хотя выполняли задачи на территории зонального управления (объединения) войск, но не подчинялись ему, поскольку входили в состав самостоятельного управления союзного Главкомата.
Накануне первомайских праздников 1986 года мы, офицеры внутренних войск (в то время я проходил службу в столице Казахстана городе Алма-Ате), по ведомственным каналам узнали об аварии на Чернобыльской АЭС. Те из нас, кто по роду службы хоть как-то был знаком с системой охраны на особо важных объектах, стали делать предположения, основанные на скупых сообщениях печати и из разговоров с коллегами, имевшими отношение к службе в режимных подразделениях. Извлекая по крупицам информацию, мы понимали, что это не рядовая авария, а нечто масштабное и страшное по своим последствиям…
Спустя годы исследователям стали доступны материалы об аварии, хранившиеся в недрах советского атомного ведомства – Средмаша. В одном из них, в частности, говорилось: «26 апреля 1986 года в 1 час 23 мин. 49 сек. на четвертом блоке Чернобыльской АЭС при работе реактора РБМК-1000 на мощности 6 % номинала произошла крупнейшая в истории техногенная авария с полным разрушением реакторной установки. Из реактора были выброшены раскаленные куски ядерного топлива и графита. В результате аварии были не только значительно разрушены строительные конструкции реакторного блока, деаэраторной этажерки, машинного зала, но и выброшено в атмосферу большое количество радиоактивных веществ…».
Сегодня с помощью электронных ресурсов и сохранившихся публикаций партийных и советских изданий, а также сообщений западных СМИ можно представить хронологию событий. 28 апреля мировые информационные агентства сообщили, что источник повышения радиационного фона в Швеции находится не на шведской АЭС, а в другой стране. Вечером того же дня ТАСС заявило, что на атомной станции в Чернобыле произошла авария и один из реакторов поврежден.
30 апреля в газете «Известия» под заголовком «От Совета Министров СССР»
было опубликовано официальное сообщение. В нем, в частности, говорилось, что на Чернобыльской АЭС произошел пожар, последствия которого ликвидируются, и по данному факту создана правительственная комиссия.
1 мая в Киеве и других городах, подвергшихся радиоактивному заражению, прошли праздничные демонстрации.
В главной партийной газете «Правда» сообщалось: «…По предварительным данным, при аварии погибли 2 человека… В настоящее время радиационная обстановка на электростанции и прилегающей местности стабилизирована, пострадавшим оказывается необходимая медицинская помощь… Жители поселка АЭС и трех близлежащих населенных пунктов эвакуированы…».
Первая большая статья в отечественной прессе увидела свет только 6 мая. По вполне понятным причинам в ней не сообщалось, что в Киеве, по сути дела, царила паника. Испуганные родители, наслушавшись самых невероятных страшилок, осаждали вокзалы, чтобы отправить детей из города. Между тем западные радиостанции открыто сообщали об аварии на советской атомной станции, сведения о которой властями были засекречены.
Только 15 мая Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев, вернувшись из зарубежной поездки, выступил по Центральному телевидению. Советский лидер заверил граждан страны и мировую общественность, что ликвидация последствий аварии идет «по плану». Местные СМИ вторили союзным изданиям.
Газета «Киевская правда» 12 мая писала: «26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной станции в ходе эксперимента произошла проектная авария. Благодаря мужественной работе пожарников и обслуживающего персонала к утру аварию удалось локализовать.
В настоящее время ситуация находится под контролем. Радиационный фон в Чернобыле и Киеве – в пределах нормы.
Данных о погибших и пострадавших во время аварии на ЧАЭС нет».
Вскоре в прессе появились скупые сообщения о том, что сильные ожоги и отравления получили сотрудники пожарной охраны, которых экстренно госпитализировали в московскую клинику. Трое пожарных от полученной дозы облучения, несовместимой с жизнью, скончались… Это были первые жертвы аварии. Еще несколько десятков военнослужащих, пожарных и гражданских специалистов были госпитализированы и находились в клиниках Москвы, Киева, Минска под наблюдением врачей.
Вскоре мне самому предстояло увидеть страшные последствия атомной аварии и встретиться с непосредственными участниками тех событий, чтобы рассказать в военной газете об их будничной, как они считали, работе.

Командировка в радиоактивный край
В начале июня в кабинете редактора раздался телефонный звонок. После приветствия и краткого доклада о состоянии дел подполковник Сергей Александрович Геращенко пригласил к аппарату меня, лейтенанта, корреспондента-организатора (так официально называлась моя должность).
Звонил старший инспектор сектора печати политуправления войск подполковник Виктор Шакирович Амирханов. Неожиданно для меня московский начальник поинтересовался… состоянием моего здоровья!
«Может, переведут в отряд космонавтов, – не найдя более подходящего варианта развития разговора, подумал я. – Или на крайний случай на Дальний Восток, поближе к родителям-пенсионерам».
- Как вы смотрите, – разговор носил официальный характер, – если мы командируем вас в Киев в состав создаваемой сменной редакции газеты «По зову Родины»?
- В связи с событиями в Чернобыле? – уточнил я.
- Да, газета будет выходить для группировки внутренних войск, выполняемых там служебно-боевые задачи. Сейчас формируется коллектив редакции. Так вы согласны? – настойчиво спросил подполковник Амирханов.
- В данной ситуации я не могу выбирать. Если надо, готов поехать.
- Мы не ошиблись в тебе, Юра, – вдруг перейдя на «ты», продолжил московский начальник. – Кстати, когда у тебя истекает срок выслуги в лейтенантском звании? – видимо, с намеком на досрочное получение очередной звездочки спросил меня собеседник.
…На следующий день после этого разговора в секретариат управления войск поступила телефонограмма о моем направлении в Киев, куда я и вылетел из алма-атинского аэропорта. В этот же день, согласно предписанию, прибыл в столицу советской Украины.
Киев встретил ярким солнцем и безоблачным небом, радовали глаз цветочные клумбы, парки и скверы зеленели во всей своей красе. Словно и не было никакой беды. Только бросилось в глаза, что детворы почти не видно во дворах, да поливальные машины чаще обычного курсируют по городу и вымывают улицы, применяя жидкие мыльные растворы.
Попасть служить в цветущий город было заветной мечтой многих моих однокурсников по Львовскому политучилищу. Некоторые из них оказались здесь спустя год после выпуска, однако не для того, чтобы прогуляться по Крещатику, посетить лавру или пройти, разрезая волны, на теплоходе по Днепру…
На следующий день мне надлежало быть в расположении войсковой части № 3217, известной как 290-й отдельный мотострелковый Новороссийский Краснознаменный полк, входивший в состав Управления внутренних войск МВД СССР по Украинской ССР и Молдавской ССР. Часть и по сей день, правда, в новой украинской нумерации, размещается в исторической части Киева – на Подоле.

Газета «По зову Родины»
В состав первой сменной редакции газеты, названной с легкой руки руководителя войсковой прессы полковника Александра Георгиевича Горлова в духе времени – «По зову Родины», сроком на один месяц были командированы военные журналисты трех газет (из Ленинграда, Новосибирска и Алма-Аты). Временная штатная структура предусматривала должности редактора, ответственного секретаря и корреспондента-организатора.
Газета издавалась в течение семи месяцев, пока активная фаза ликвидации аварии не завершилась и приданные силы не возвратились к месту постоянной дислокации.
Первым редактором новой многотиражки был назначен подполковник Валерий Григорьевич Евлампиев, служивший в должности заместителя редактора газеты Управления внутренних войск МВД СССР по Западной Сибири «Красное знамя» (Новосибирск).
Это был опытный журналист, прошедший хорошую школу в дивизионных и войсковых изданиях, в том числе в специальных частях, и, что очень важно, знавший специфику службы подразделений по охране особо важных объектов.
Валерий Григорьевич обладал такими чертами, как настойчивость, целеустремленность, коммуникабельность, гражданская смелость.
Лично наблюдал, как редактор ставил перед командирами и политработниками острые вопросы, добивался принятия действенных мер.
Он умел сплотить подчиненных, повести их за собой. Это очень важное качество руководителя, особенно в экстремальных условиях.
Подполковник Евлампиев и вверенный ему коллектив справились с ответственной задачей.
Обязанности ответственного секретаря были возложены на капитана Владимира Петровича Куликова – выпускника Львовского ВВПУ, направленного из редакции газеты Управления внутренних войск МВД СССР по Северо-Западу.
Он имел большой опыт макетирования и редактирования дивизионной газеты. Увлеченный историей, разносторонний и начитанный офицер, Куликов хорошо знал войсковое хозяйство, специфику службы. Он всегда находил интересные темы для газеты, доказывая свой высокий профессионализм.
В киевской войсковой части нас поставили на все положенные виды довольствия, за редакцией закрепили помещение и автомобиль УАЗ-469. Мы стали работать в тесном контакте с журналистами газеты «Советский часовой», возглавляемой опытным редактором подполковником Анатолием Татариновым. Журналисты этого издания Владимир Кузьменко, Михаил Гринюк, Владимир Коркодым, Виктор Зубанюк, Николай Белоненко с первых дней аварии работали в районе дислокации направленных туда частей и подразделений войск. Сбор материала для газеты осуществлялся как в подразделениях, несущих службу непосредственно в районе аварии – «зоне отчуждения», так и в 30-километровой зоне.

Свадьба в Полеском
Ранним утром 21 июня с коллегой капитаном Владимиром Коркодымом на редакционном автомобиле выехали в назначенный район. Был субботний день. Ярко светило солнце. На центральной площади райцентра Полесское царило оживление.
Именно сюда были эвакуированы многие службы из Припяти, и город, образно говоря, стал прифронтовым. По заданию политотдела мы доставили в райисполком объединенный номер газеты «Советский часовой» и многотиражки атомщиков «Трибуна энергетиков». Выясняя обстановку, побеседовали с местными журналистами. Уже покидая штаб, обратили внимание, что у здания районного ЗАГСа собрались люди. Вскоре до нас донеслись звуки марша Мендельсона. Дождавшись, пока молодых поздравят родные, решили взять интервью у новоиспеченных супругов. Естественно, мы поинтересовались, почему они в такой непростой период решили создать семью.
Ответ был предельно прост: «Заявление подавали еще до аварии, не отменять же теперь свадьбу, все закупили, народ пригласили…» Мы поздравили молодоженов и пожелали им счастливой жизни.
После этого наш путь лежал в район расположения подразделений войск.
Цель – сбор материала в первый номер газеты «По зову Родины». При подъезде к контрольно-пропускному пункту, условно отделявшему мирную территорию от «боевой», чувствовался особый, «военный» ритм: автомашины везли груз в район станции; наряды, стоявшие на посту, проверяли документы у всех следовавших в зону; химики занимались дезактивацией техники, а воины внутренних войск патрулировали улицы. К тому времени жители Припяти были эвакуированы, город и его окрестности выглядели безлюдно и потому непривычно…
Между тем в городе атомщиков остались работники, имевшие непосредственное отношение к эксплуатации станции, а также прикомандированные со всей страны специалисты атомного ведомства. Школы, детские сады, административные здания были временно отданы военным для размещения штабов частей и оперативных групп.
На трассах и дорогах были выставлены милицейские пункты охраны и посты военнослужащих ВВ. На одном из них мы познакомились с милицейским нарядом. Старший – офицер милиции связался по рации с командиром взвода внутренних войск и доложил ему о нашем прибытии. Вскоре к перекрестку, где мы ожидали взаимодействующие силы, подъехал бронетранспортер, а следом – УАЗ. С брони спрыгнул офицер, а из машины вышел представительный мужчина, как оказалось, председатель сельсовета. Мы коротко объяснили цель нашей командировки и приступили к своей основной работе. Из первых уст нам сообщили о бдительных воинах, фактах задержания нарушителей общественного порядка, конфискации украденного имущества.

Нарушители пропускного режима
На одной из проселочных дорог мы увидели знак, прикрепленный на шлагбауме, «Запретная зона». Рядом, на обочине, чуть наискосок стоял зеленый вагончик – бытовка на колесах. Приоткрыв дверь, под козырек вышел сержант милиции – круглолицый черноволосый молодой человек, лет двадцати двух от роду. Мой ровесник. Мы поинтересовались, есть ли в зоне ответственности этого поста войсковые наряды.
– Заходите, потолкуем, – предложил вышедший из бытовки старший лейтенант милиции.
Познакомились с дежурившими милиционерами. Они, как оказалось, размещались на дороге, ведущей в село, жители которого были переселены в соседние населенные пункты, с целью недопущения в радиационно опасный район как самих сельчан, так и непрошеных гостей, вздумавших поживиться чужим добром. Пока мы стояли и курили, в сторону опустевшего села направился пожилой мужчина на видавшем виды разбитом велосипеде.
- Стой! Куда едете? – Сержант взмахнул рукой.
- Домой, сынок, – притормозив, ответил мужчина.
- Туда нельзя. Опасно для жизни! – строго предупредил милиционер.
- Знаю, ребята, знаю. Да куры там не кормлены. Помрут ведь с голоду. Я мигом…
Сотрудники переглянулись. Поняв друг друга без лишних слов, старший поста сказал:
- Давай быстро, туда и обратно.
Мы разговорились. Ребята – Михаил и Вячеслав – наши ровесники, несут службу на этом посту уже полмесяца, приехали в командировку из соседних областей. График – «день-ночь», затем отдых на базе и опять «на ремень».
- Людей-то переселили, а хозяйство они там вынуждены оставить. Кто смог, уехал в город к детям-внукам, а в основном старики здесь остались, по соседним деревням разъехались, у кого где родственники, – объяснил Михаил.
Общение с военнослужащими проходило в режиме, как бы сейчас выразились, «нон-стоп»: вопрос, ответ, запись в блокнот анкетных данных, суть поступка отличившегося воина, фотографирование в реальной обстановке. В первый день состоялось немало встреч с военнослужащими, несшими службу по охране 30-километровой зоны, на КПП и маршрутах патрулирования. Блокнот наполнялся фактурой. На ночлег мы остановились в расположении сводного отряда, сформированного из числа военнообязанных, призванных из запаса (как говорили специалисты, отмобилизованный или приписной состав, в простонародье именовавшиеся «партизанами»).
Через три дня после нашей командировки – 24 июня 1986 года вышел в свет первый номер газеты. Под шапкой «Экзамен на мужество и стойкость» на первой полосе были напечатаны передовая статья редактора, здесь же размещены фото и оперативная информация из подразделений.
На второй (оборотной) странице опубликованы хроника событий и информация о принимаемых правительством мерах по ликвидации аварии, материал, подготовленный информационным агентством ТАСС, опровергающий сообщения западных СМИ и рассказывающий о реальном положении дел, подборка о воинах, направленных в район аварии в числе первых и вернувшихся в строй после медицинского освидетельствования.

ЧП местного масштаба
Во время другого выезда в зону мне пришлось побывать в населенном пункте с романтическим названием Белый Берег, где в тот период располагалось подразделение по охране атомной станции. Это были совсем юные ребята, солдаты срочной службы, 19-20 лет от роду. Они сменили на боевом посту военнослужащих спецкомендатуры из числа прапорщиков, посменно заступая в караул на патрулирование по периметру станции и в ее режимных помещениях.
Узнав о решительных действиях ефрейтора Юрия Онышко, потушившего загоревшийся в зоне несения службы магазин, встретился с воином. Оказалось, что срочную службу Юрий проходил в специальной моторизованной части милиции в городе Фрунзе. Накануне командировки в Киев я как раз побывал в столице Киргизии, где по заданию редакции собирал материал в милицейском батальоне. Нашлись у нас и общие знакомые – отцы-командиры, под началом которых боец проходил становление. И вот теперь новое испытание для бывалого солдата.
В один из дней нашего редактора срочно вызвали в политотдел. Вернувшись оттуда, подполковник Евлампиев распорядился оформлять документы в командировку в город Львов – в 10-й мотострелковый полк (в/ч 3238), откуда был сформирован сводный отряд из числа военнослужащих запаса. Оказалось, что накануне в подразделении прокатилась волна недовольств, выразившаяся в последующем отказе от приема пищи. Связано это было с невыполненным обещанием заменить военнослужащих запаса вскоре после призыва на сборы. В военкоматах Львовской области их заверили, что командировка продлится месяц. Указанный срок истек, а замены и не предвиделось.
Что означал отказ от приема пищи в воинском коллективе в экстремальной ситуации? По сути дела, данный инцидент командование и политорганы могли рассматривать по законам военного времени. Однако с оргвыводами не спешили. В очаг напряженности срочно были направлены офицеры политического и особого отделов управления войск. Из Москвы прибыл начальник политуправления войск генерал-лейтенант С.П. Осташев. С «заговорщиками» провели беседу, их требования о срочной отправке домой были смягчены и, по словам политработников, сведены к созданию необходимых бытовых условий, улучшению работы почты, получению периодики и демонстрации кинофильмов.

Связи с общественностью
С целью установления контактов с общественностью, трудовыми коллективами и семьями командированных я и был направлен на родину запасников.
В это же время мой однокурсник по училищу, лейтенант Валерий Ковалев, уже побывавший в зоне аварии в мае и получивший наряду со всеми «первопроходцами» предельную дозу облучения, был вызван из отпуска и командирован в опасную зону вновь.
На сей раз начальнику клуба полка была поставлена задача – доставить в расположение сводного отряда передвижную киноустановку. Так лейтенант угодил в пекло второй раз на целых полгода. Вот такое кино!
Вернувшись из командировки во Львов, привез в киевскую редакцию десятки писем от родных и близких военнослужащих, их коллег из трудовых коллективов. Преподаватель кафедры тактики родного училища полковник Иванов собственноручно написал письмо сыну, рядовому запаса. Некоторые из посланий с разрешения авторов мы разместили на газетных страницах. Ситуация вскоре стабилизировалась.
Кроме того, каждый номер газеты содержал несколько оперативных публикаций непосредственно из зоны аварии. Всего первый состав редакции подготовил 12 выпусков и оставил серьезный задел фотоиллюстраций и материалов различных жанров для следующего коллектива. Результаты работы военных журналистов нашли отражение в изданном политуправлением войск сборнике о служебно-боевой деятельности частей и подразделений ВВ в районе Чернобыльской АЭС. Военные журналисты были поощрены правами начальника войск и отмечены государственными наградами.
Позволю себе привести оценку, данную руководителями войсковой прессы:
«Главное направление в своей работе журналисты видели в том, чтобы газета была трибуной воина – мобилизовала военнослужащих на выполнение поставленных задач с высшим чувством ответственности, сплачивала их в единый, монолитный, четко работающий организм в период действий в сложной, малопрогнозируемой обстановке. Газета ярко призывала военнослужащих проявить наилучшие черты, присущие защитникам Отчизны, – верность долгу, стойкость, выдержку и высокое профессиональное мастерство».
В последующем опыт работы редакции в экстремальных условиях был востребован и оправдал себя при организации информирования военнослужащих и гражданского населения в период службы по урегулированию межнациональных конфликтов в ряде союзных республик СССР, а уже в наши дни – при проведении контртеррористических операций в Северо-Кавказском регионе.

Эпилог
В петербургском Парке имени академика А.Д. Сахарова, где установлен памятник жертвам радиационных аварий и катастроф, ежегодно в конце апреля проходит траурный митинг.
На мероприятии всегда многолюдно. Почтить память погибших и выразить слова признательности здравствующим ликвидаторам приходят военные, бывшие и действующие, ветераны-атомщики, представители общественных организаций, студенты, школьники, депутаты, чиновники…
В марте 2011 года произошла радиационная авария на японской АЭС «Фукусима-1». Митинг, приуроченный 25-летию со дня аварии на Чернобыльской атомной электростанции, наряду с другими гостями посетил сотрудник консульства Японии в Санкт-Петербурге.
После выступления дипломата, рассказавшего о сложностях, возникших при ликвидации аварии, слово взял российский седовласый ветеран, предложивший своим соотечественникам оказать японскому народу бескорыстную помощь в борьбе с атомным джинном: «После четвертого реактора Чернобыльской АЭС нам терять нечего! Мы можем войти в любое пекло, Фукусима – не исключение…» Что тут скажешь – вот такой он, русский характер!


Июнь 1986 года, военнослужащие внутренних войск и сотрудники милиции во время несения службы в одном из населенных пунктов 30-километровой зоны. Второй справа – лейтенант Юрий Потапов.


Июль 1986 года, генерал-лейтенант С.П. Осташев (крайний слева) во время инспектирования сводного отряда 10-го мотострелкового полка внутренних войск. Далее (слева направо): редактор газеты «По зову Родины» подполковник В.Г. Евлампиев, замполит полка подполковник В.М. Скороход и офицеры оперативно-войсковой группы. Фото автора.


Июль 1986 года, поселок Белый Берег, военнослужащие срочной службы внутренних войск из числа караула по охране ЧАЭС.


Военный журналист внутренних войск МВД СССР Юрий Потапов уже в погонах капитана.
« Последнее редактирование: 13 Июля 2019, 11:07:58 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 026
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Чернобыльский набат
« Reply #5 : 13 Августа 2019, 15:08:55 »

От друга нашего уважаемого Форума заслуженного работника культуры Республики Татарстан, члена Союза журналистов России Энвера СОФИНОВА из подмосковного Наро-Фоминска:
- Это я возле памятника подольчанам-ликвидаторам техногенных катастроф, который установленного в Сквере спасателей города Подольска 3 сентября 2003 года. Сама скульптура изображает цветок, растущий из расколотого камня. Её автор – Виктор Михайлов. Напомню, что с момента трагедии на Чернобыльской АЭС мир от радиоактивной напасти среди многих других героев спасали и десятки военных, строителей, энергетиков, пожарных, ученых и врачей из подмосковного Подольска. Эти отважные люди внесли большой вклад в ликвидацию последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС.
« Последнее редактирование: 13 Августа 2019, 15:33:24 от Sobkor »
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »