Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Брестский гарнизон внутренних дел в обороне Бреста и Брестской креспости  (Прочитано 1970 раз)

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 804
  • Роман Никитин
КБС из далекого 2013-го поможет нам, надеюсь, добить этот оффтоп до «милицейской» микротемы...
РГАЛИ, ф. 2217, оп. 1, д. 33, лл.8об.-9об.:
«Демчук Сергей Куприянович 1904 ес]«Я служил в милиции в Бресте, [мой] пост – об. ком. партии. В 3 ч.50 м. слышу удар. Подумал – землетрясение. Выбежал на улицу, понимаю – война.
Тогдашний 1-й секретарь обкома Тупицын сидел в кабинете.
Пробежал квартал. Шрапнель. Дым.
Вернулся в обком. Собралось 20 членов бюро обкома. Члены бюро приняли решение уходить, а нам, 3-м милиционерам приказали остаться. Из НКВД принесли нам 2 ручных пулемёта.
В 9 ч. утра стрельба утихла. Из крепости бегут солдаты в одном белье, с ружьями, из крепости. В областной милиции [имеется в виду Брестское областное управление Рабочее-Крестьянской милиции НКВД БССР] никого нет.
По улице – арестованные, выпущенные из тюрьмы, громят магазины.
Под формой у меня – рубаха гражданская. Сняли мы форму. Добираюсь к дому, к Мухавцу, переехал на лодке к дому.
Полно шоссе немцами.
Дома всё в порядке. Послал дочку в магазин. Принесла поллитра. Выпил. Трезвый. Спать не могу. Иду к людям.
Когда немцы вошли в деревню, начали забирать мужиков.
60 евреев, живших в Волынке, немцы расстреляли.
Пограничник [скрывался] в бочках из-под засола.
2 недели слышали мы стрельбу из крепости.
В крепость я вошёл на 3 день после окончания сопротивления.
Пошёл искать свою корову. Трупов наших солдат – не видал. Свою корову нашёл в Тересполе. Немцы меня ни разу не вызывали»
.
Демчук вспоминает: «Тогдашний секретарь обкома Тупицын сидел в кабинете...».
Это неудивительно: Тупицын прибежал раньше всех. Его квартира находилась в том же здании, только в другом крыле. Первым встреченным им милиционером был не Демчук, а Серко.
...А что более вероятно – не Серко, не Демчук, а какой-то третий милиционер. Обратим внимание, что момент входа в здание (через двор с черного хода) Тупицына Демчук не зафиксировал – видимо, в тот момент убежал за квартал. Но Тупицын вспоминает, что на первом этаже на своем посту все же был милиционер! Затем Демчук возвращается и застает Тупицына в кабинете одного. Причем делать Тупицыну совершенно нечего – связь, которую он тщетно пытался наладить, прекратилась совсем, секретарей никого нет.

Здание Брестского обкома в 1941 году. Вид с Пушкинской улицы:

« Последнее редактирование: 25 Марта 2016, 09:10:37 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 392
  • Ржевцев Юрий Петрович

ВОРОБЬЁВ Андрей Яковлевич (1902-1941), начальник Линейного отделения милиции станции Брест-Литовский, лейтенант милиции.
Родился 12 февраля 1902 года в деревне Студенец Шумячского района Смоленской области. Член ВКП(б) с 1924 года. Русский. Из крестьян. Член ВКП(б) с октября 1925 года.
Родители по состоянию на лето 1938 года являлись колхозниками деревни Студенец Шумячского района Смоленской области.
Семья: супруга – Воробьёва Прасковья Фроловна 1904 года рождения; дети – сын Вадим (родился 5 мая 1929 года) и дочь Татьяна 1935 года рождения.
Образование: в 1921 году – две группы (условно равно двум классам) школы 2-й ступени; в июле 1924 году – Школу политграмоты при 1-м стрелковом полку Дивизии особого назначения при Коллегии ОГПУ (г. Москва); в августе 1923 году – неполный курс обучения на 7-х Витебских командных пехотных курсах; 5 января 1927 года – годичную Школу транспортных органов ОГПУ (г. Москва); 5 мая 1932 года – в городе Смоленске девятимесячные Курсы Центральной транспортной комиссии (ЦТК) ОГПУ имени Ф.Э. Дзержинского.
Трудовую деятельность начал в детском возрасте в качестве подпаска.
На военной службе дважды. В первый раз – с 1 августа 1922 года по август 1923 года. Проходил её в качестве добровольца Красной Армии: курсант командных пехотных курсов, которые в разное время по-разному именовались и в разных местах дислоцировались: в августе-сентябре 1922 года – 31-х Смоленских; в сентябре 1922-апреле 1923 гг. – 31-х Полоцких; в апреле-августе 1923 года – 7-х Витебских. Уволен был по демобилизации.
В августе 1923-мае 1924 гг. – крестьянствовал на родине.
Второй раз на военной службе – с мая 1924 года по 28 января 1926 года. В данном случае по мобилизации, как лицо мужского пола, достигшее призывного возраста, установленного тогда Законом в 21 год отроду, и имеющее должное социальное происхождение. Службы проходил в качестве пулемётчика в городе Москве в частях Дивизии особого назначения имени Ф.Э. Дзержинского [имя главного чекиста присвоено в 1926 году] при Коллегии ОГПУ (ныне – Отдельная ордена Ленина Краснознамённая ордена Октябрьской революции дивизия оперативного назначения внутренних войск МВД России):
- в мае-июле 1924 года - красноармеец N-го стрелкового полка войск ОГПУ;
- в июле 1924-январе 1926 гг. – предположительно, красноармеец 1-го стрелкового полка войск ОГПУ.
С 28 января 1926 года – на службе в транспортных органах ОГПУ-НКВД СССР. Первая должность здесь – курсант 4-й роты Школы транспортных органов при коллегии ОГПУ (г. Москва): в период с 28 января 1926 года по 5 января 1927 года.
С 5 января 1927 года по 8 сентября 1931 года – в должностях оперативного состава Дорожно-транспортного отдела (ДТО) Западной железной дороги:
- 5 января-13 апреля 1927 года – агент в составе управленческого аппарата ДТО;
- 13 апреля 1927-22 июня 1929 гг. – агент ДТО станции Семёновка;
- 22 июня 1929-25 июня 1930 гг. – помощник линейного уполномоченного ДТО станции Новгород;
- 25 июня 1930- 8 сентября 1931 гг. – помощник линейного уполномоченного ДТО станции Семёновка. В данный период подвергнут двум дисциплинарным взысканиям. Так, 7 августа 1930 года «оперу»-чекисту А.Я. Воробьёву приказом начальника ДТО за № 137 был объявлен строгий выговор с формулировкой: «За бездеятельность розыска», а 16 ноября 1930 года приказом начальника ДТО за № 183 он же был подвергнут аресту сроком на пятнадцать суток «за продажу револьвера».
8 сентября 1931-5 мая 1932 гг. – курсант Курсов ЦТК ОГПУ имени Ф.Э. Дзержинского (г. Смоленск).
5 мая-1 ноября 1932 года – помощник уполномоченного ДТО ОГПУ станции Семёновка.
1 ноября 1932-9 июля 1935 гг. – на должностях оперативного состава в ДТО ОГПУ-НКВД СССР станции Унеча:
- 1 ноября 1932-11 апреля 1935 гг. – линейный уполномоченный;
- 11 апреля-9 июля 1935 года – Врид уполномоченного 6-й группы.
9 июля 1935-16 сентября 1937 гг. – на должностях оперативного состава в структурах Дорожно-транспортного отдела Управления госбезопасности УНКВД по Смоленской области:
- 9 июля-3 ноября 1935 года – Врид оперуполномоченного 3-го отделения;
- 3 ноября 1935-16 сентября 1937 гг. – оперуполномоченный ДТО УГБ станции Смоленск.
Из служебной аттестации, датированной 27 октября 1935 года: «Не способен самостоятельно работать. Может быть использован только уполномоченным».
На основании приказа НКВД СССР № 80 от 9 февраля 1936 года в качестве первичного удостоен специального звания «младший лейтенант госбезопасности», что условно соответствовало армейскому старшему лейтенанту.
16 сентября 1937 года исключён из списков сотрудников госбезопасности в связи с переводом на службу в только что воссозданную в СССР железнодорожную милицию.
С 16 сентября 1937 года по осень 1939 года – на оперативной и руководящей работе в структурах железнодорожной милиции Управления Рабоче-Крестьянской милиции УНКВД по Смоленской области:
- 16-сентября 1937-1 марта 1938 гг. – оперуполномоченный Дорожного отделения милиции станции Смоленск;
- 1 марта 1938-осенью 1939 гг. – заместитель начальника Дорожного отделения милиции станции Смоленск.
На основании приказа НКВД СССР № 215 от 4 февраля 1938 года удостоен очередного специального звания – «лейтенант милиции». В качестве справки: последнее условно соответствовало армейскому капитану.
Осенью 1939 года в связи с Освободительным походом Красной Армии в Западную Украину и в Западную Белоруссию был направлен в правительственную командировку в город Брест-Литовский (ныне – Брест Республики Беларусь), где принял должность заместителя начальника Линейного отделения милиции станции Брест-Литовский. В данной должности, но уже на штатной основе был утверждён приказом НКВД СССР № 322 от 10 марта 1940 года.
Приказом НКВД СССР №1517 от 24 сентября 1940 года утверждён в должности начальника Линейного отделения милиции станции Брест-Литовский.
В первые минуты гитлеровского агрессии против СССР возглавил оборону железнодорожного комплекса станции Брест и, в том числе, Брестского железнодорожного вокзала. С этой целью сплотил вокруг себя не только подчинённых по возглавляемому ЛОМ, но и разрозненные группы военнослужащих войск Наркомата внутренних дел СССР из 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда и 60-го стрелкового полка войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений, а также, не исключено, – стрелков местных подразделений железнодорожного ВОХР.
Свои позиции солдаты правопорядка стойко удерживали вплоть до 25 июня 1941 года. Лишь ближе к вечеру двадцать пятого числа оставшиеся в живых по условному сигналу лейтенанта милиции А.Я. Воробьёва нанесли внезапный штыковой удар, что позволило им не только вырваться наружу из подвалов здания вокзала, где они к тому времени были плотно блокированы превосходящими силами противника, но и прорвать кольцо вражеского окружения в направлении Кобрина.
Среди милиционеров, вырвавшихся с боем из оккупированного Бреста, А.Я. Воробьёва не оказалось. Как выяснилось уже после войны, вечером 25 июня 1941 года он не устоял перед соблазном заглянуть домой, чтобы попрощаться с семьёй – женой, сыном и дочкой. Но стоило ему только появиться на пороге, как следом в квартиру ворвались ожидавшие его в засаде каратели.
Уже с заломаными за спину руками успел крикнуть 12-летнему сынишке Вадиму: «Будь героем, сын!».
Как следует из послевоенных публикаций советской и белорусской прессы, находясь в застенках гестапо, вёл себя стойко и мужественно, ничем не замарав высокого звания офицера милиции и патриота своей великой Родины.
Казнён был немецко-фашистскими палачами в августе 1941 года. Расстрел состоялся в Бресте, на берегу реки Муховец.
Из списков личного состава советской милиции исключён был приказом МГБ СССР № 3060 от 9 августа 1947 года как «пропавший без вести в 1941 году на фронтах Великой Отечественной».
По состоянию на 13 января 1949 года семья проживала в городе Пскове и получила пенсию «за потерю кормильца» по линии пенсионного отдела УМГБ по Псковской области.
Фронтовой подвиг офицера транспортной милиции А.Я. Воробьёва подробно отражен в ряде музейных учреждений Белоруссии, в том числе в экспозиции Государственного учреждения РБ «Мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой», Центрального музея МВД Республики Беларусь (г. Минск, Городской Вал, 7) и Центрального музея МВД России (г. Москва, улица Селезнёвская, 11). В частности, в Центральном музее МВД Республики Беларусь среди других экспонатов представлены личные вещи милиционера-героя.
На родине же офицера – в Шумячском районе Смоленской области – имя А.Я. Воробьева и его фронтовой подвиг на официальном уровне до сих пор никак не увековечены. Единственное исключение – небольшая экспозиция, посвященная отцу и сыну Воробьёвым – Андрею Яковлевичу и Вадиму Андреевичу, – на стендах самодеятельного музея Студенецкой средней школы.
В Книге Памяти Смоленской области не значится.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

НА СНИМКАХ: А.Я. Воробьёв, два фото – за начало и конец 1930-х годов.


Уточнение от многоуважаемого историка спецслужб Сергея Леонидовича ЧЕКУНОВА (г. Москва):
- В приказах на первичные присвоения звания в НКВД за 1935-1937 год встречается только один Воробьев Андрей Яковлевич. Однако этому Воробьеву А.Я. 9 февраля 1936 года присвоено звание «младший лейтенант госбезопасности». Место службы мне неизвестно. Данных по другим Воробьевым А.Я. у меня нет...

Сделанный незадолго перед Великой Отечественной коллективный портрет сотрудников Линейного отделения милиции станции Брест.

Сканы сс. 20-23 главы о Брестской крепости из нового издания Объединённой редакции МВД России «Шагнувшие в бессмертие: Книга Памяти МВД России»:


Имя Андрея Яковлевича Воробьёва увековечено и на скрижалях открытого в ноябре прошлого года в Смоленске мемориала погибшим при исполнении служебного долга сотрудникам внутренних органов. Не без гордости скажу, что это произошло не без моего участия...

Во ознаменование 70-летия Великой Победы приказом министра внутренних дел РФ лейтенант милиции Андрей Яковлевич Воробьёв навечно зачислен в списки личного состава Линейного отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации на станции Смоленск.
« Последнее редактирование: 29 Марта 2016, 16:58:04 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 392
  • Ржевцев Юрий Петрович
Глава о Брестской крепости из издания «Шагнувшие в бессмертие: Книга Памяти МВД России»:














« Последнее редактирование: 21 Мая 2016, 13:04:04 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 392
  • Ржевцев Юрий Петрович
Автор – подполковник милиции Ольга КОЗДЕРКО
«ПЕРВЫЙ ОПЕРАТИВНИК БРЕСТЧИНЫ
Многие белорусские милиционеры во время войны пополнили собой ряды Действующей Красной Армии. О судьбе одного из них журналист еженедельника МВД Республики Беларусь «На страже» узнала, изучив архивные документы
Исаак Викторович Егуткин родился в Гомеле 21 апреля 1904 года. С детства помогал отцу в кузнице, матери – дома по хозяйству. Потом был учеником слесаря в кустарной мастерской и чернорабочим стройконторы. В 1926 году его призвали на срочную службу в 22-й стрелковый полк 8-й стрелковой Минской (впоследствии – вдобавок Краснознамённая ордена Трудового Красного Знамени) дивизии имени Дзержинского. Этот полк дислоцировался в Бобруйске. А после демобилизации в 1928-м Гомельский окружной комитет ВКП(б) направил И. Егуткина на службу в органы внутренних дел.
Начинал милиционером 1-го отделения милиции Гомеля. Уже через год стал агентом уголовного розыска местного окружного отдела милиции. Руководство отмечало, что молодой сотрудник работоспособен, усидчив, активно участвует во всех проводимых операциях, не остается в стороне от выполнения общественных обязанностей.
В 1933 году Исаака Викторовича назначили старшим уполномоченным Речицкого отделения УНКВД юго-восточной области Беларуси. В служебных характеристиках того времени сохранились описания дисциплинированного, расторопного, сообразительного, инициативного и скромного в быту оперативника, быстро, аккуратно и точно выполняющего поручения и приказы, являющегося примером для остальных. Вскоре Егуткин стал сержантом милиции и был награжден орденом «Знак Почета».
О ценности этого сотрудника свидетельствует ходатайство начальника Речицкого РОМ НКВД старшего лейтенанта милиции Скотченко в УРКМ НКВД БССР оставить Егуткина в райотделе. Офицер отмечает: регион, в котором проживают 107 тысяч человек, «самый засоренный уголовным и преступным элементом», на его территории расположен ряд крупных предприятий, поэтому здесь требуются лучшие оперативники. А И. Егуткин, хорошо знающий местность, приносит пользу. Его перевод, по уверению руководителя, негативно отразится на положении, так как других «оперработников совершенно нет». Однако просьба услышана не была и в 1937 году Исаак Викторович возглавил отделение уголовного розыска Бобруйского горотдела милиции УНКВД Могилевщины, где зарекомендовал себя способным молодым человеком, хорошо знающим «работу с осведомлением и следствием».
В сентябре 1939 года после присоединения к Беларуси западных регионов Исаака Викторовича направили в Брест начальником отдела уголовного розыска местного управления милиции. Так как кандидатуры на должности руководителя УМ и его заместителя еще не были подобраны, офицеру вменили в обязанности уделять внимание всей системе органов внутренних дел региона. Причем это распоряжение заместителя Министра было отмечено в командировочном удостоверении.
Егуткин начал с проверки работы народной милиции во всех городах области и бывших гминах-волостях, ведь к числу добровольцев то и дело примыкали и так называемые отрицательные элементы. Лучших же из помощников приглашал на должности милиционеров и участковых уполномоченных.
«Также с помощью актива народной милиции собирали материалы и архивы бывшей полиции и других органов, которые можно было использовать. Организовывали сохранность и охрану трофейных ценностей, оставленных в учреждениях и отдельными лицами, которые сбежали при наступлении наших войск. Приступили к подбору помещения для областного управления милиции и городских отделений. Сразу же стали закупать необходимую мебель, средства были выделены Временным правлением в злотых», – писал в воспоминаниях И. Егуткин.
В октябре в Брест прибыли и другие сотрудники. В ноябре приехал заместитель начальника управления Павел Бруй, а чуть позже – начальник Иван Богатенко.
Уголовный розыск тогда включал три отделения: по борьбе с бандитизмом, с имущественными преступлениями и с притоносодержателями, проституцией и мошенничеством. В его состав входили также следственная группа и проводники служебных собак. В ряды сотрудников брали тех, кто хорошо знал польский язык и мог переводить на русский материалы и данные из архивов.
Руководитель УГРО много выезжал в районы. Работу необходимо было организовывать с нуля, с чем молодые и неопытные опера самостоятельно не справлялись. А уровень преступности был высок. Ситуацию усугубляли безработица и тяжелое материальное положение сельчан. В ходе наступления немцев на Польшу в начале Второй мировой войны в Брест эвакуировались около двух тысяч поляков - после присоединения Западной Беларуси к СССР и установления новой границы переехать обратно эти люди уже не могли. Не имеющие крова, они скитались по городу без работы, занимались спекуляцией и воровством.
«Мы выясняли у каждого, что толкнуло встать на преступный путь, искали возможности возврата к честному труду. В то же время в городе не было предприятий – производство только налаживалось. Вопрос трудоустройства решали вместе с советскими партийными организациями. Много состоявших на учете преступников и особенно проституток, которым находили занятие, стали честно трудиться и были сняты с учета. К некоторым принимали административные меры, других выселяли из пограничной зоны. Однако преступность по сравнению с восточными областями все равно была высокая, особенно в районах, граничащих с Белостокской областью, где укрывались офицеры бывшей польской армии», – отмечал И. Егуткин.
Исаак Викторович лично участвовал в раскрытии многих преступлений. По его инициативе ликвидировали группу грабителей - шесть человек, представляясь сотрудниками НКВД и милиции, проводили самочинные обыски и отнимали деньги, ценности. Благодаря оперативному чутью офицера в Кобрине задержан грабитель, убивший семью из восьми человек, Преступнику была назначена исключительная мера наказания.
К 1941 году работа милиции наладилась, обстановка в области стала более благоприятной.
Когда 22 июня немцы начали бомбить Брест, практически все сотрудники управления вооружились винтовками и заняли оборону в сквере по улице Московской в направлении реки Мухавец. Остальные усилили охрану тюрьмы.
«Когда стало ясно, что оборона города бесполезна и нецелесообразна, мы перешли к управлению НКВД. По распоряжению Бруя стали отступать вместе с воинскими частями в направлении Кобрина и Березы. Позже последовало указание идти в Барановичи и сосредотачиваться в управлении милиции. В городе создали истребительный отряд по борьбе с десантом противника, куда вошли все работники милиции эвакуированных районов. Когда фашисты подходили к Барановичам, мы отступили в Могилев, а потом – в Гомель», – вспоминал офицер.
В конце августа 1941-го представитель НКВД СССР, приехав в город над Сожем, пригласил желающих перейти в действующую армию. Среди брестских милиционеров, написавших рапорты о переводе, был и Исаак Егуткин. Новобранцы поступили в распоряжение начальника Особого отдела НКВД СССР Уральского военного округа. После кратковременных курсов в Свердловске их переаттестовали на чекистские звания и направили в формирующиеся воинские части. Так, Егуткин стал старшим оперуполномоченным Особого отдела НКВД СССР по 371-й стрелковой (впоследствии – Витебская Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова) дивизии по 930-го артполку. Боевое крещение принял в ноябре 1941-го в горниле битвы под Москвой.
В 1942 году ставшего чекистом милиционера перевели в Особый отдел НКВД СССР 30-й армии (впоследствии это Отдел контрразведки «Смерш» 10-й гвардейской армии). Новое руководство также отметило его дисциплинированность и исполнительность, энергию и желание работать. С помощью агентуры, которой руководил Егуткин, с августа по ноябрь 1942 год в контрреволюционной и изменнической деятельности изобличили пять человек, всех арестовали.
«Егуткин в боевой обстановке показал себя как смелый товарищ. Проявился с положительной стороны, оберегая обслуживаемые подразделения от проникновения враждебного антисоветского элемента. Среди личного состава скрыто и разоблачены пять человек контрреволюционного и изменнического элемента. В период последних боевых операций постоянно выезжал с рекогносцировочной группой для выбора командного пункта армии, проводя на месте необходимые оперативно-чекистские мероприятия. Находясь все время на ВПУ командования, в течение марта-апреля обеспечил выявление и задержание десяти человек из числа пособников немецких оккупантов», – написано в Наградном листе: в мае 1943 года успехи офицера отмечены медалью «За боевые заслуги».
Через год еще одна весомая награда – орден Красной Звезды. Проводя профилактические мероприятия, офицер создал в обслуживаемых подразделениях крепкий боеспособный коллектив. В 1942-1943 годах разоблачил шесть антисоветчиков и двоих пытавшихся изменить Родине, которых судил Военный трибунал. Во время наступательных операций 1943 годп в населенном пункте Галошино обезвредил двух агентов немецкой разведки и четырех предателей-карателей, впоследствии расстрелянных.
Исаак Викторович женился еще в 1929 году. К концу войны его сыну Вилю было 11 лет, дочерям Райсе и Тамаре – девять и шесть. Однако служебная загруженность и постоянные разъезды не позволяли уделять семье должного внимания. Тогда он попросил руководство откомандировать его как специалиста по уголовному розыску в распоряжение отдела кадров НКВД БССР, но ему отказали из-за… хороших результатов работы. За четыре года службы на то время уже капитан не получил ни одного взыскания. Офицер надеялся на ходатайство из наркомата внутренних дел БССР и, скорее всего, получил его, так как в октябре 1945 года был назначен заместителем начальника отдела ОБХСС управления милиции Минска. Правда, уже через несколько месяцев вернулся на ставшую родной Брестчину заместителем начальника Кобринского райотдела УМВД Брестской области по милиции.
До его приезда оперативно-агентурная работа в отделе отсутствовала, учета преступлений не велось, разыскиваемость была низкой, дисциплина личного состава – слабой, а воспитательной работе с сотрудниками время уделялось от случая к случаю. Егуткин смог быстро все расставить по местам. Предъявляя жесткую деловую требовательность, он добился коренной перестройки оперативно-агентурных порядков. Причем не только рассказывал, что нужно делать участковым уполномоченным и оперативникам, но и показывал на личном примере, как стоит строить работу. Благодаря большому опыту он быстро ориентировался, умел обобщать характерные моменты, находить новое, что способствовало улучшению ситуации на порученном участке, проявлял настойчивость при устранении недочетов каждым сотрудником. Успехи ждать себя не заставили: значительно продвинулись отношения с агентурой, повысились качество ведения следственных дел и раскрываемость преступлений.
В 1947 году под руководством офицера ликвидирован ряд грабительских, воровских и прочих групп – осуждены более 250 злоумышленников. Пресечена деятельность вооруженной банды из 11 человек, промышлявшей в Жабинсковском и Кобринском районах. Проделана большая работа по борьбе со спекуляцией, нарушениями паспортного режима.
По итогам 1949-го наблюдалось снижение уровня уголовной преступности на 23 % и увеличение раскрываемости – на 70 %.
В 1950-м Егуткина назначили начальником Брестского райотдела милиции, он же - замначальника РО МГБ области. Уже через год сотрудники аппарата райотдела привлекли к уголовной ответственности 108 человек. Они выявили 250 нарушителей паспортного режима (в 1952-м – 380), из которых пять (а через год – еще два) ответили по уголовному закону.
На пенсию Исаак Викторович вышел в апреле 1953 года в звании подполковника милиции. Среди его наград также ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды (повторно), медали «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», нагрудный знак «Заслуженный работник НКВД».
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 24 392
  • Ржевцев Юрий Петрович
В хорошем смысле слова сенсация, которую на свой лицевой счёт записали мои коллеги из милицейской прессы братской Белоруссии: в архивах выявлен датированный сентябрём 1940 года фотопортрет начальника Линейного отделения милиции станции Брест-Литовский лейтенанта милиции (условно равно армейскому капитану) Андрея Яковлевича Воробьёва (1902-1941)! Вот скан с этого уникального документа:
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »