VIII-Форум Особого Назначения: спецслужбы, правоохранительные и пенитенциарные структуры > Символ мужества – «ястребки»!

Истребительный мотострелковый полк УНКВД по г. Москве и Московской области

<< < (10/14) > >>

Sobkor:
На правах дайджеста отсюда: http://inklincity.ru/rubriki/75-letie-moskovskoy-bitvy/15-12-2015-11-02-53-istrebiteli-klyatvu-vernosti-sderzhali/

Автор – Андрей Юрьевич Шугаев
ИСТРЕБИТЕЛИ. «КЛЯТВУ ВЕРНОСТИ СДЕРЖАЛИ»Партизаны Клинского района – тема довольно известная в контексте военной истории нашего края. Однако у народной войны в тылу врага были и другие герои, многие аспекты боевой работы которых оставались под грифом «Секретно» вплоть до сегодняшнего времени.

СМЕРТЬ ОККУПАНТАМ!
Уже в конце первой недели войны, 29 июня 1941 года вышла совместная директива Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКП (б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей». В ней, в частности, указывалось: «В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т.д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывая все их мероприятия!».
Официально организатором партизанского движения выступали местные партийно-государственные органы, однако фактическое руководство борьбой в тылу врага осуществлялось региональными управлениями Народного комиссариата внутренних дел СССР. В августе 1941 года в их составе были сформированы специальные 4-е отделы, в прямое ведение которых передавались все партизанские формирования Наркомвнудела. В УНВД по городу Москве и Московской области 4-й отдел возглавил генерал-майор Дмитрий Крамарчук, бывший начальник Высшей школы войск НКВД.
Предназначенные для действия в тылу немцев формирования московского УНКВД подразделялись на три вида: местные партизанские отряды, истребительно-диверсионные и партизанские истребительно-диверсионные группы.
Личный состав местных партизанских отрядов формировался из жителей конкретных подмосковных районов и должны были проводить боевые операции только в пределах этих районов, опираясь на заранее созданные лесные пункты базирования. Истребительные группы предназначались для заброски в тыл противника на наиболее важных участках фронта в границах Московской области и вели боевые действия рейдовым способом. Партизанские истребительные отряды при этом получали задания, рассчитанные на относительно длительное пребывание в тылу противника с использование связников-курьеров. Заброска истребительно-диверсионных и партизанских истребительно-диверсионных отрядов проводилась прифронтовыми оперативными группами 4-го отдела УНКВД, осуществлявших связь с местными партизанскими отрядами и командованием частей Действующей армии.
В истребители-диверсанты отбирали прошедших всестороннюю проверку добровольцев из числа граждан, не призванных в армию по состоянию здоровья или имевших отсрочу («бронь»). Эти добровольцы не считались военнослужащими войск НКВД и числись по линии завербованной агентуры.
О масштабах истребительно-диверсионных формирований можно судить по данным из отчета начальника УНКВД по городу Москве и Московской области старшего майора госбезопасности Михаила Журавлева о деятельности партизанских отрядов от 26 января 1942 года: «За отчетный период намечено перебросить в тыл противника 6500 человек, фактически было подготовлено и переброшено к линии фронта 7540 человек. Действовали в тылу противника 5429 человек. 2111 человек по разным причинам не смогли перейти линию фронта». Журавлев также отмечал, что эта массы партизан предназначались «для внезапных действий в тылу противника, истребления его живой силы, дезорганизации тыла, порчи связи, мостов и минирования дорог».
Основной целью истребителей-диверсантов московского УНКВД на территории современного Клинского района стала дорога, проходившая с запада на восток по линии Высоково – Воздвиженское – Воловниково – Решетниково – Спас-Заулок – Захарово – Борщево – Слобода. По этой дороге 56-й корпус 3-й танковой группы немцев с 19 ноября рвался к переправам через канал Москва-Волга, а потом осуществлял тыловые коммуникации. Действовавшая здесь оперативная группа 4-го отдела УНКВД координировала свою работу со штабами частей 30-й армии Западного фронта, державшим оборону на этом направлении.

МЫ – ИЗ МОСКВЫ
Большинство истребительно-диверсионных групп, сражавшихся в Клинском районе в ноябре-декабре 1941 года, были сформированы на базе Московского истребительного мотострелкового полка. Эта оснащенная автотранспортом ополченческая часть была создана УНКВД 16 октября для быстрого реагирования на возможные антисоветские выступления в охваченной паникой Москве. В состав полка вошли уже участвовавшие в боевых действиях истребительные (антидиверсионные) батальоны столицы и сотрудники неоперативного состава московской милиции.
7 ноября ополченцы-мотострелки участвовали в военном параде на Красной площади, посвященном годовщине Октябрьской революции, а 10 ноября в полку была создана школа по подготовке истребителей-диверсантов для действия в ближнем тылу противника. Курсанты школы после краткого обучения азам минно-подрывного дела и партизанской тактики направлялись в оккупированные районы Московской области.
В зону действия диверсионных групп Московского истребительного мотострелкового полка Клинский район был включен на седьмой день ноябрьского наступления немцев на Москву. 22 ноября немцы остановили свои передовые отряды восточнее деревни Минино, бросив главные силы 56-го корпуса сначала на взятие города Клина, а потом на расширение так называемого Воронинского плацдарма на дороге Клин-Рогачево. По тылам остановившегося противника и был нанесен первый удар истребителей-диверсантов.
В «Справках о действии истребительных групп в тылу противника» от 8-9 декабря 1941 года, подписанных командиром Московского мотострелкового полка полковником Александром Махоньковым, приводятся следующие данные.
«Группа Щербакова С.И. Политрук – Костюхин А.М. Количество бойцов – 113. Дата перехода – 23 ноября 1941 года. Район действия – деревни Соково, Рогатино, Заболотье, Слобода, Бортниково, Титково, Борщево. Дата возвращения – 2 декабря.
Результаты действия группы: уничтожено всего – 75, в том числе 1-2 офицера; сожжено две деревни – Рогатино и Заболотье; взорвано 2 танка, 1 мотоцикл; в двух местах порвана телефонная полевая связь противника.
Потери группы: убитых – 9, раненых – 25, пропавших без вести – 11.
Особо отличившиеся товарищи: курсанты Федоров, Федотов, Митрошенко, Хромов, Толорайя, Шагуния, Головин».
Лейтенант С.И. Щербаков занимал должность начальника диверсионной школы Московского истребительного мотополка. А.М. Костюхин числился ее комиссаром. Названый среди отличившихся курсант школы грузин Николай Толорайя, студент Московского института философии литературы и истории, был председателем комсомольской организации полка.
Отряд на грузовиках был переброшен из Москвы в село Борщево, где, по-видимому, расположилась опергруппа 4-го отдела. Отсюда отряд Щербакова начал отправлять в ближний тыл наступающих немцев небольшие рейдовые группы.
Упомянутый в справке курсант А. Федоров (бывший боец истребительного батальона, не призванный в армию по причине отсутствия одного глаза) так рассказывал об одном из первых рейдов.
«Разместились в деревне Борщево. Мне выделили взвод солдат и дали задание выйти на рассвете на лесную дорогу, по которой предполагалось движение немецких танков, и, устроив засаду, задержать их. Нашей группе выдали новинку – двухкилограммовые противотанковые гранаты.
Рано утром расположились по обе стороны дороги, замаскировались, условились о сигналах. Ждем. Но вместо танков на дороге появилась большая группа гитлеровцев. Шли навеселе, играли на губных гармошках, громко разговаривали, хохотали. От колонны отделились два офицера и пошли прямо на меня. Сердце заколотилось так, что я испугался, как бы они не услышали его стука. Крепче сжав противотанковую гранату, бросил ее в подошедших ко мне фашистов. Это послужило сигналом для других бойцов.
Мощные взрывы, истошные вопли, сплошная стрельба – все смешалось. Разгромив противника, мы быстро ушли в лес. За нами пытались увязаться несколько автоматчиков, но их стрельба была беспорядочной. Остановившись за толстой сосной, я навскидку, по-охотничьи, начал стрелять в них из снайперской винтовки, с которой никогда не расставался. Гитлеровские вояки быстро ретировались с поля боя.
На базу вернулись все, кроме Миши Горячева. Вражеская пуля настигла его в перестрелке с автоматчиками».
Сожжение занятых немцами деревень в качестве цели диверсионно-истребительных групп определялось приказом Ставки Верховного Главнокомандования №0428 от 17 ноября 1941 года. Первый пункт этого приказа гласил: «Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатам и подрывными средствами».
Приказ объяснял и целесообразность этой тактики: «Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом – такова неотложная задача, от решения которой во многом зависит ускорение разгрома врага и разложение его армии».
Еще один отряд полка действовал практически в том же районе.
«Группа Бобылева Андрея Герасимовича. Количество бойцов – 45. Дата перехода – 23 ноября. Район действия – село Заболотье. Дата возвращения – 1 декабря.
Результаты действия группы: сожжено село Заболотье и минирована дорога.
Потери группы: раненых – 2, пропавших без вести – 6».
Надо отметить, что дважды упомянутая в отчетах деревня Заболотье Клинского района истребителями-диверсантами в итоге так и не была сожжена. Старожилы деревни утверждают, что все ограничилось только поджогами окраинных сараев. Заболотье при этом имела важное тактическое значение, являясь самым крайним населенным пунктом немецкого Воронинского плацдарма.
«Группа Зинченко Якова Ивановича. Количество бойцов – 45. Дата перехода – 23 ноября. Район действия – Рогачевское направление, деревни Минино, Жуково. Дата возвращения – 1 декабря.
Результаты действия группы: минирована проселочная дорога Минино – Жуково.
Потери группы: раненых – 3, пропавших без вести – 5.
Особо отличившихся нет».
С падением Клина в зону истребительных ударов было включено и Ленинградское шоссе.
«Группа Веретинова К.С. (из подразделения капитана тов. Полушкина). Количество – 47 бойцов. Дата перехода: 24-25 ноября. Район действия: 1) д. Ямуга – Спас-Заулок (район шоссе); 2) прикрывал от нападения противника орудие системы Костикова. Дата возвращения – 1 декабря.
Результатов – нет. Ранены – 2, пропало без вести – 1.
Отличились: 1) Логинов, командир отделения (вел хорошо разведку); 2) Данилов, командир отделения, разведчик; 3) Панов, помощник командира взвода, разведчик; 4) Князев, боец-связной».
Капитан-пограничник П.И. Полушкин был командиром 1-го батальона полка, сформированного из личного состава истребительного батальона Коминтерновского района города Москвы.
«Орудие системы Костикова» – распространенное тогда обозначение реактивных систем залпового огня, сконструированных под руководством военного инженера А.Г. Костикова и еще не получивших широкую известность под названием «катюша». В составе 30-й армии действовала 30-я батарея минометных установок Резерва Главного командования. По оперсводкам Генерального штаба Красной армии, 29 ноября в 7.00 30-я батарея произвела залп 64 реактивными снарядами калибра 132 мм по району деревни Трехденево, в результате чего был уничтожено «до 100 автомашин с пехотой и грузами, 50 мотоциклистов противника».
«Группа старшего лейтенанта Погосяна В.А. из 2-го батальона полка. Количество бойцов – 47 человек. Дата перехода – 25 ноября. Район действия – в районе Слобода – Борщево. Дата возвращения – 27 ноября.
Результаты действия группы: минировано шоссе на Клин. Помимо выполнения спецзадания принимали взводом участие в боях по обороне селений Слобода, Борщево и т.д. совместно с полком.
Потери группы: убиты – 1, ранены – 8, пропали без вести – 11. Политрук тов. Щербина до сих пор не явился».
2-й батальон Московского истребительного мотополка был сформирован из личного состава истребительного батальона Красногвардейского района города Москвы. Старший лейтенант Погосян занимал в батальоне должность командира роты.
«Группа лейтенанта Андреева А.А. из 2-го батальона полка. Количество бойцов – 51.
Действия группы: оборона селений Слобода и Борщево.
Потери группы: убиты – 1, ранено – 12, пропали без вести – 5».
Группа Андреева не успела перейти линию фронта и вместе со своим полком 26 ноября приняла участие в полевых боях на фланге отступающей 30-й армии. По документам УНКВД, в Борщеве Московский истребительный мотополк в ходе немецкой авиабомбежки потерял 13 человек убитыми и 62 ранеными.
В составленной Штабом истребительных батальонов НКВД сводке «О боевой деятельности партизанских отрядов в оккупированных немецко-фашистскими захватчиками районах Московской и Калининской областей» от 11 декабря 1941 года, направленной наркому внутренних дел СССР генеральному комиссару государственной безопасности Лаврентию Берии, сообщалось:
«Переброшенные в ноябре месяце в тыл противника 6 разведывательно-диверсионных групп, сформированных из состава истребительного полка УНКВД Московской области, находясь в тылу противника, сожгли деревни Заболотье, Рогатино, Соково и Бирево. В районе Ямуга группы заминировали участок шоссе Калинин – Клин, а также проселочные дороги Березино – Вьюхово, Бирево – Заболотье и Трехденево –Борщево.
В результате умелых действий группами уничтожено 80 немецких солдат и офицеров и подбит один танк.
По разведывательным данным, добытым этими группами, наша артиллерия в селах Бирево и Заболотье уничтожила 6 танков, 2 бронемашины и до батальона пехоты».
ОСНАЗ
Партизанские истребительно-диверсионные отряды московского УНКВД относились к подразделениям ОСНАЗ (особого назначения), так как командовали ими штатные сотрудники государственной безопасности. Кадры для этих отрядов готовила спецшкола Управления, курсантов для которой набирали из числа лучших бойцов истребительных батальонов Москвы и Московской области.
О десятидневной подготовке в спецшколе начальник УНКВД М.И. Журавлев докладывал следующее:
«В соответствии с требованиями боевых операций в тылу противника все слушатели помимо подрывного дела и необходимых военных знаний проходили специальную тренировку на длительность переходов, в ходьбе на лыжах, по установке мин в ночных условиях, по групповой стрельбе в дневное и ночное время, изучали все виды мин и различное вооружение (гранаты Сердюкова, немецкие автоматы и пулеметы, пистолеты-пулеметы ППД и ППШ, противотанковые гранаты и т.д.)».
На территории Клинского района действовали два отряда ОСНАЗа – под командованием лейтенантов госбезопасности Юрия Миловзорова и Евгения Фатова. Эти отряды перешли линию фронта 22 ноября в полосе 30-й армии и активные истребительно-диверсионные действия проводили в Клинском и соседним с ним Высоковском районах Московской области. Оба отряда находились в постоянном движении, передвигаясь на лыжах по прилегавшим к проезжим дорогам лесным массивам. Ночевки обычно проводились прямо в снегу – на лежаках из хвороста и еловых веток.
Отряд Миловзорова состоял из 35 истребителей и находил в тылу врага до 17 декабря, то есть до подхода наступающих частей Красной Армии. Миловзоров отчитался об итогах боевой работы: «Уничтожено – 34 (в том числе 4 офицера), автомашин грузовых – 7 шт., штабных легковых – 2 шт., мотоциклов 1 шт., порвано телефонно-телеграфных линий – 12 мест».
В сообщениях Штаба истребительных батальонов НКВД СССР указывалось, что в период с 25 сентября по 11 декабря на территории Клинского района отряд Миловзорова в двух местах минировал Ленинградское шоссе на участке Ямуга – Спас-Заулок; на дороге Решетниково – Копылово уничтожил две автомашины – 12-тонный полугусеничный тягач, груженый боеприпасами, и штабной автомобиль с офицерами, а на дороге Копылово – Воловниково уничтожил экипаж мотоцикла с коляской.
Ветеран-чекист Ю.Д. Миловзоров через сорок лет после войны так вспоминал налет на штабную машину у деревни Копылово:
«Устроили засаду у дороги – тракт был со свежими следами машин. Троих послал на разведку, остальные в кюветах залегли.
Проходит час, другой – ни звука. А люди коченеть стали, мороз под сорок. Ну, думаю, пустой номер – ребят поморожу зазря. И вдруг слышу – гул издалека. И словно два светлячка на дорогу выскочили – немецкая штабная машина.
Жду, сейчас ребята ее гранатами разорвут. И аж холодею – тишина. Нет взрыва. И вот, когда казалось, она уйдет, пришлось пустить в ход автоматы. Четверо фашистов были убиты, две сумки с документами у нас. А гранаты не использовали по простой причине – не могли ребята руки поднять, мороз сковал».
За этот рейд лейтенант госбезопасности Миловзоров был награжден орденом Красного Знамени, а пятеро его лучших бойцов – орденами Красной Звезды и медалями «За отвагу».
Отряд Фатова в составе 23 бойцов завершил свой рейд немногим позднее – 19 декабря. Фатов докладывал:
«Уничтожено врага – 80 человек, в том числе 8 офицеров, танков – 1, орудий – 1, автогрузовых машин – 8, штабных легковых – 1, мотоциклов – 2, повозок – 2, установлено мин – 8, уничтожен 1 дом, телефонно-телеграфных линий – 1, лошадей – 6, пулеметных точек – 4. Потерь нет».
Отряд действовал вдоль дорожных магистралей Спас-Заулок – Высоково и Спас-Заулок – Клин. За боевые отличия Фатов тоже был награжден орденом Красного Знамени.

ОТРЯД ОПАРИНА
Вербовка агентуры «Д» и формирование истребительно-диверсионных отрядов также осуществлялась районными отделами УНКВД по городу Москве и Московской области. Известен один такой отряд, действовавший на территории Клинского района.
Он был сформирован столичным Краснопресненским райотделом УНКВД. Командовал отрядом москвич лейтенант Игорь Опарин, комсоргом был студент Московского геологоразведочного института (МГРИ) Николай Чуднов.
В число бойцов входили красноармеец Арсений Елизаров, рабочий Краснопресненского сахаро-рафинадного завода Александр Коростылев, доцент МГРИ Евгений Шанцер, рабочий машиностроительного завода Всеволод Ширкевич, студент исторического факультета Московского государственного университета Иван Кора, студен юридического факультета МГУ Николай Соснин, студент режиссерского факультета Государственного института театрального искусства Матвей Яблонский, второкурсницы МГРИ Евгения Михалина и Солнышко Семенова (женщины почти в обязательном порядке включались в состав истребительно-диверсионных групп – считалось, что в качестве разведчиков-маршрутников они вызовут меньшее подозрение у оккупантов).
Отряд Опарина 20 ноября был переброшен из Москвы в село Спас-Заулок, однако перейти линию фронта не смог. К Спас-Заулку со стороны Копылова прорвались немецкие танки, и армейским командованием диверсанты были включены в состав гарнизона села.
Солнышко Семенова впоследствии вспоминала:
 «Командир группы лейтенант Опарин, кадровый военный, оценив обстановку, приказал нам занять оборону. Мы залегли. Только расположились – из-за поворота на шоссе появился танк, за ним другой, третий. Мне показалось, что эти танки с крестами не настоящие и ползут очень медленно, было какое-то оцепенение.
Вперед вырвался Ширкевич, бросил одну гранату, другую, передний танк остановился и запылал, но в ту же секунду Ширкевич упал, сраженный пулеметной очередью. Подбежал к нему – он мертв. А бой разгорался. Мощный взрыв раздался у нас за спиной. Это снаряд из танка угодил в баньку, возле которой были наши рюкзаки с толом. Бросив гранату, падает раненый в ногу Шанцер. Убит Коля Соснин, убит командир лейтенант Опарин.
Сколько длился бой, не знаю, но казалось бесконечно долго. Кончились противотанковые гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Надо отходить, продолжать бой бессмысленно.
Мы с Женей Михалиной помогли раненым перебраться через шоссе. Углубились в лес и увидели опустевший полевой аэродром, машину и несколько военных. Увидев нас, те закричали:
- Девчата, вы откуда? Ведь дан приказ об отступлении на этом участке.
Раненых мы доставили в Клин».
У Спас-Заулка, насколько известно, находился ложная взлетно-посадочная площадка, предназначавшаяся для отвлечения внимания немецкой авиации от Клинского аэродрома. На ней располагались макеты самолетов и ангаров, а по ночам включались посадочные прожектора.
 Из «Справки о действии истребительных групп районных отделов УНКВД г. Москвы и Московской области в тылу противника» от 9 декабря 1941 года: «Краснопресненский РО УНКВД, г. Москва.
Группа – Опарин Игорь Иванович. Количество – 13 бойцов.
Место и время действия: 20 ноября-22 ноября, Клинский район Московской области.
Уничтожили 3 человек, повредили 1 танк. В течение 4 часов обороняли наступление танков 20-30 штук. Убитых – 5, раненых – 2, пропало без вести – 2.
Убиты следующие товарищи: командир отряда Опарин Игорь Иванович, Долженков Александр Андреевич, Павлов Алексей Петрович, Ширкевич Всеволод Леонидович, Соснин Николай Михайлович. Трупы убитых остались на поле боя около д. Спас-Заулок Клинского района. Пропали без вести Чуднов Николай Николаевич и Елизаров Арсений Митрофанович.
Особо отличились: Коростылев Александр Арсентьевич – в тылу у немцев убил 3 немцев и активно сражался с танками; Опарин Игорь Иванович, командир отряда – активно с риском для жизни отбивал атаку немецких танков (погиб на поле боя)».
Мать лейтенанта Опарина позднее получила из Краснопресненского райвоенкомата столицы извещение, что ее сын «погиб под г. Клин».
В начале декабря оставшиеся в строю бойцы группы Опарина были зачислены в Московский истребительный мотострелковый полк УНКВД. В 1942 году в составе одного из истребительно-диверсионных отрядов полка их забросили в оккупированную Орловскую область.
Отряд был обнаружен немцам и почти полностью уничтожен. Иван Кора и Матвей Яблонский пропали без вести, а Солнышко Семенова находилась в зафронтовом партизанском крае до 1943 года. После войны она станет преподавателем Московского государственного университета и переживет своих павших товарищей по группе Опарина на семьдесят лет.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
Битва под Москвой. Хроника, факты, люди. Книга I. Москва, 2002.
В лесах Подмосковья. Воспоминания участников Великой Отечественной войны. Москва, 1995.
Вебер Ю. Спутник партизана. Москва, 1942.
Клятву верности сдержали. Партизанское Подмосковье в документах и материалах. Москва, 1982.
Лубянка в дни битвы за Москву. По рассекреченным документам ФСБ РФ. Москва, 2002.
Москва военная. 1941-1945. Мемуары и архивные документы. Москва, 1995.
Москва и москвичи. Партизанское движение Великой Отечественной войны. Москва, 2000.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Том II, книга 2. Москва, 2000.
Пережогин В.А. Партизаны в Московской битве. Москва, 1996.
Попов А.Ю. НКВД и партизанское движение. Москва, 2003.
Русский архив: Великая Отечественная. Том XIII. Москва, 1997.
Чекисты на защите столицы. Документы и материал об участии сотрудников Московского управления госбезопасности в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой. Москва, 1982.
Центральный государственный архив Московской области. Фонд № 4610.

Sobkor:
Цитата: Sobkor от 21 Ноябрь 2015, 13:58:08>>>>
Красноармеец Иван Михайлович Суханов, предположительно, 1942 год.
СУХАНОВ Иван Михайлович (1896-1942), бывший московский «ястребок», стрелок 609-го стрелкового (впоследствии – Остроленковский Краснознамённый) полка 139-й стрелковой (впоследствии – Рославльская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии (III ф) 30-й армии Калининского фронта, красноармеец.
Родился 29 декабря 1896 года в деревне Мошарово Богдановской волости Медынского уезда Калужской губернии. Ныне это в сельском поселении «Деревня Романово» Медынского района Калужской области. Русский. Из крестьян-бедняков.
Партийность: с 1926 года – член ВКП(б) (партбилет образца 1936 года за № 3004952), при этом к лету 1941 года на партучёте состоял в Красногвардейском райкоме ВКП(б) города Москвы. Источник – РГВА-ф. 38706, оп. 1. д. 66, л. 54.
Семья: супруга – Евдокия Руфеевна; трое детей: две дочери – Татьяна и Тамара, и сын (он старший среди детей) Иван (с августа 1940 года – курсант Борисоглебской Краснознамённой авиационной школы пилотов имени В.П. Чкалова). Местожительства к лету 1941 года: город Москва, улица Чернышевского (бывшая Покровка), 18.
Образование – высшее: 1 июля 1937 года закончил Московский городской вечерний коммунистический университет имени Я.М. Свердлова.
Вероятно, являлся участником 1-й Мировой войне. На это косвенно указывают сохранившиеся в семье обломки двух Георгиевских крестов, которые, возможно, принадлежали Ивану Михайловичу.
Когда свершилась Октябрьская революция, Иван, которому в то время было 21 год, принял её всей душой и добровольцем ушёл на фронты Гражданской войны, чтобы с оружием в руках защищать родную для себя Советскую власть.
В начале 1920-х года был демобилизован и, вернувшись на родину, женился, после чего вместе с семьёй перебрался из родной деревни в Москву, где, в частности:
- до июля 1929 года – молотобоец на Московско-Киевско-Воронежской железной дороге;
- с июля 1929 года и по самое начало 1930-х – инструктор Народного комиссариата почт и телеграфов СССР;
- в самом начале 1930-х гг. по партийной мобилизации – в рядах «двадцатипятитысячников» – 25000 рабочих крупных промышленных центров СССР, которые во исполнение решения Коммунистической партии были направлены на хозяйственно-организационную работу в село для самого активного участия в колхозном строительстве. В данный период стал жертвой теракта со стороны кулаков: из-за засады получил удар булыжником по голове. Чудом выжил. По выздоровлению – снова в Москве, где затем долгие годы трудился в должности инструктора Отдела перевозки почт по внутриузловым перевозкам г. Москвы союзного наркомата связи. Одновременно с конца 1934 года и по 1 июля 1937 года – студент партийного отделения Московского городского вечернего коммунистического университета имени Я.М. Свердлова.
С 11 июля 1941 года по 25 апреля 1942 года красноармеец запаса И.М. Суханов – боец-доброволец в Истребительных формированиях УНКВД по г. Москве и Московской области: сначала в рядах личного состава 2-го (Красногвардейского) истребительного батальона НКВД СССР, а к 25 октября 1941 года – Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. И в данном качестве, начиная с ноября 1941 года, неоднократно с диверсионной миссией в составе оперативных групп забрасывался через линию фронта в тыл противника.
24 сентября 1941 года в письме к друзьям написал: «…Я дома бываю в шестидневку раза 3… иногда реже, потому что кормить стали три раза за счёт государства, но одежда – своя, обувь тоже. Теперь стал реже ходить домой. Я …в недалёком будущем выеду на фронт. Враг перед смертью всё звереет...».
В составе Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области до 28 марта 1942 года – воин 2-го батальона: сначала боец, к февралю 1942 года – уже командир отделения, но ко второй половине марта 1942 года – снова боец по своему служебному статусу.
В период с 4 по 18 февраля 1942 года в составе ядра 2-го батальона прошёл обучение в Спецшколе подрывников УНКВД по г. Москве и Московской области, которая дислоцировалась в городе Покров Петушинского района на тот момент Московской, а ныне современной Владимирской области. В этой группе (уже шестого набора курсантов данной Спецшколы) Иван Михайлович оказался самым пожилым по возрасту. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, лл. 83 и 113.
Предположительно с конца февраля по 10 марта 1942 года – на боевом задании при опорном пункте Оперативного штаба Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Данный опорный пункт дислоцировался в райцентре Износки на тот момент времени Смоленской, а ныне современной Калужской области.
10 марта 1942 года возвращён в своё столичное подразделение «как освобождённый от походов на спецзадания по болезни». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 6, л. 99.
Согласно воспоминаниям родных, причиной возвращения в Москву с передовой стали обмороженные в ходе выполнения диверсионного задания ноги.
28 марта 1942 года на основании приказа по полку за № 87 от 27 марта 1942 года «для пользы службы» переведён в хозкоманду. Источники – РГВА: ф. 38706, оп.1, д. 21, л. 81; ф. 38706, оп. 1, д. 23, л. 58.
Приказом по полку за № 124 от 25 апреля 1942 года по состоянию здоровья отчислен «по месту прежней работы» из Истребительного мотострелкового полка УНКВД полка со снятием в последнем со всех видов довольствия. Источники – РГВА: ф. 38706, оп.1, д. 21, л. 11об; ф. 38706, оп.1, д. 23, л. 119.
К августу 1942 года – призванный по мобилизации Красногвардейским РВК города Москвы стрелок 609-го стрелкового полка 139-й стрелковой (впоследствии – Рославльская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии (III ф) 30-й армии Калининского фронта, красноармеец по воинскому званию.
3 августа 1942 года не вернулся из боя, который вёлся нашими войсками за деревни Теленково и Харино Ржевского района на тот момент времени Калининской области, а ныне современной Тверской области, в связи с чем командованием полка 21 сентября 1942 года был ошибочно объявлен пропавшим без вести 5 августа 1942 года, однако 8 декабря 1942 года официально признан убитым 3 августа 1942 года и похороненным в окрестностях деревни Харино. Источники – ЦАМО: ф. 58, оп.818883, д. 1533, л. 176об; ф. 58, оп. 818883, д. 1534, л. 24.
В настоящий момент официально значится похороненным на воинском мемориале деревни Сухуша Чертолинского сельского поселения Ржевского района Тверской области.
Увековечен в Книге Памяти города Москвы (т. 12, стр. 449), но с одним искажением – как якобы уроженец города Москвы, а не деревни Мошарово сельского поселения «Деревня Романово» Медынского района Калужской области.
В Книге Памяти Калужской области не значится.
Таша ЖАВОРОНКОВА,
Юрий РЖЕВЦЕВ.<<<<

Sobkor:

Николай Багратионович Толорайя в послевоенный период.
Из нашей с С.А. Лагодским книги «Московские «ястребки»: без грифа секретности»: «Настоящими лидерами были и штатные комсорги полка – офицеры «без звания» Георгий Николаевич Лотария и Николай Багратионович Толорайя. Первый из них сложил свою голову на поле брани в ноябре 1941-го, а второй за своё мужество и ратную доблесть, проявленные в тех же самых боях, удостоился ордена Красного Знамени. Про Георгия Николаевича в архивном фонде полка, кроме нечастого упоминания фамилий в поименных списках, иных сведений нет, а вот про Николая Багратионовича известно, что он 1918 года рождения, в 1939-м (то есть в двадцать один год отроду!) стал членом партии (партбилет № 2878887), в полк влился в рядах ополченцев Красногвардейского истребительного батальона НКВД СССР.
На момент переформирования родного для себя полка в в/ч внутренних войск находился в зафронтовой командировке. Вернулся ли сюда – неизвестно. Если «да», то уже на какую-то иную должность, поскольку по состоянию на начало августа 1942 года пост помощника военкома 308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР по комсомольской работе занимал некто младший политрук И.Д. Бобловкин…».
Сборник «Ветераны Великой Отечественной войны района «Проспект Вернадского» (Москва, 2001 года, тираж – 5 тыс. экз.) позволил прояснить судьбы Николая Багратионовича Толорайя. Вот сканы сс. 289 и 290.

Elena_V:
Очень интересно, спасибо большое!
Когда 9 мая 2014 года я посетила вуз полиции, что теперь на Ивановской горке, где формировался Истребительный мотострелковый полк УНКВД по г. Москве и Московской области, то узнала, что на торжество по случаю Дня Победы пришли всего навсего двое из оставшихся тогда ещё здравствующих ветеранов полка.
Н.Б. Толорайя умер в ноябре 2014 года. Он, как и мой дед, из Истребительного батальона Красногвардейского района столицы!
Вот по это ссылке очень выразительный фотопортрет Н.Б. Толорайя: http://strobist-ru.livejournal.com/936053.html

Sobkor:
Последний по счёту командир Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области Сергей Яковлевич Сазонов уже в погонах полковника.

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница

[*] Предыдущая страница