Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Истребительный мотострелковый полк УНКВД по г. Москве и Московской области  (Прочитано 16207 раз)

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович
Вот здесь у нас тема про воспитанников Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области: http://voenspez.ru/index.php?topic=59373.0
Датированный 21 августа 1943 года коллективный снимок действующих бойцов-диверсантов «88-го истребительного батальона УНКВД г. Москвы и Московской области» - Спецшколы подрывников УНКВД г. Москвы и Московской области. Осенью того же 1943 года все они были переданы в состав спецроты Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта, а 6 марта 1944 года большинство из них пополнили собой ряды секретных сотрудников Разведывательного отдела штаба Западного (с 24 апреля 1944 года – 3-й Белорусский) фронта. Многие не вернулись из зафронтовой командировки в Восточную Пруссию:

http://voenspez.ru/index.php?topic=53449.0вот здесь тема о правопреемнике боевой славы Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области – 308-м стрелковом полке внутренних войск НКВД СССР.

…А КАТЮША В РАЗВЕДКЕ ПРЕДПОЧИТАЛА… МАУЗЕР
Сама Екатерина Никитична Лявданская с полным правом считает себя воспитанницей современного РОСТО-ДОСААФ. Только в годы ее молодости эта авторитетная оборонно-спортивная структура именовалось несколько иначе – Осоавиахимом: Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству. Еще в школьные годы, которые прошли в Москве, в ходе занятий в кружках по военному делу научилась без промаха по-снайперски стрелять, правильно и метко бросать гранаты, умело пользоваться противогазом. А с началом Великой Отечественной при Осоавиахиме родного для себя Таганского района столицы сначала закончила двухнедельные курсы медсестер, а затем и краткосрочные курсы радистов.
- Все это мне потом здорово пригодилось при выполнении боевых заданий в тылу врага! – не без гордости в голосе делится сегодня пережитым Екатерина Никитична. – Кстати, так получилось, что воинскую специальность и род оружия я выбрала себе сама. На службу в военную разведку обычно ведь вербуют, причем после тщательной и долгой спецпроверки. А я же сама напросилась. Правда, что это собственно за воинская часть такая в тот момент просто не знала. Дело же было так: в октябре сорок первого случайно повстречала на улице совсем юных девушек-ровесниц в военных шинелях, украшенных краповыми петлицами войск НКВД СССР. А я уже неоднократно перед тем обивала порог Таганского военкомата, но всегда - 18-й «призывной» год мне еще тогда не исполнился! - получала категорический отказ в настоятельной просьбе о направлении на фронт. В общем, не просто подошла, а подлетела: девчата, мол, откуда вы и как – к вам? Да вот, говорят, рядышком наша в/ч, подойди к командиру - сейчас как раз идет запись добровольцев…
А воинской частью той, сделаем уточнение, оказался Истребительный мотострелковый полк УНКВД г. Москвы и Московской области, предназначавшийся для диверсионно-разведывательной работы в тылу противника в интересах штаба обороны Москвы и командования Западного фронта и, в первую очередь, для выявления и уничтожения фашистских танков. Сегодня бы это назвали милицейским спецназом!
Сколько раз юная Катя Усанова (это девичья фамилия Екатерины Никитичны) в качестве бойца специальной военной разведки НКВД СССР была по ту – вражескую – сторону линии фронта, она и сама затрудняется сегодня сказать. Со счету сбилась еще в те военные годы. Но где-то не менее полутора десятка раз – точно. И все эти рейды – по несколько недель, а то и месяцев кряду. Зимой – на лыжах, в белых маскхалатах поверх полушубков. Летом - в армейских гимнастерках без знаков различия и в пилотках с поперечной красной партизанской лентой вместо красноармейской звездочки.
Оружие, как вспоминает, каждый боец, как правило, выбирал для себя сам, исходя из собственных предпочтений. Невысокая и стройная Катюша, убывая на всякое очередное смертельно опасное боевое задание, неизменно вооружалась огромным маузером в наплечной деревянной кобуре и немецким пистолет-пулеметом MP-38/40 (Maschinenpistole 38/40), который больше известен у нас как автомат «шмайссер»: маузер - для прицельной (при этом кобура – как приклад) стрельбы, когда противника надо было поразить из-за засады наверняка и первым же выстрелом, а «шмайссер», поскольку он позволяет вести кинжальный огонь от бедра, незаменим был в случае прорыва через вражеские заслоны. Плюс к трофейному оружию несложно добывать патроны, когда находишься во вражеском тылу…
Впрочем, однажды свой грозный маузер она едва не применила против своих же. Дело было весной сорок второго в смоленских лесах. Диверсанты-разведчики НКВД СССР получили приказ отыскивать и выводить обратно через линию фронта разрозненные и потерявшие связь с командованием подразделения совершавшего свой легендарный Вяземский рейд 1-го гвардейского кавалерийского (впоследствии – Житомирский Краснознаменный) корпуса имени Совнаркома УССР. Разведгруппа, в состав которой входила красноармеец Е. Усанова, наткнулась на сравнительно большой отряд спешенных кавалеристов. Здесь были и бойцы, и офицеры в разных чинах, а на их общим попечении - тяжелораненый полковник. Однако в полном смысле слова этот отряд уже не был воинским подразделением: дисциплины никакой, донельзя деморализованы даже офицеры, никто не командует, а посему слышен лишь голос паникеров и трусов. В общем, просто сбившиеся из-за безысходности в кучу люди. Давно бы разбежались, да некуда: лес – по периметру плотно обложен гитлеровской пехотой и танками. Вот тогда-то и пришлось обнажить маузер, чтобы привести чужаков в чувство и подчинить себе. А потом – и повторно и на сей раз против нескольких лейтенантов: те после бурных пререканий за девушкой пойти все же согласились, но без прикованного к носилкам полковника: дескать, все равно долго не протянет…
Разведчица Катя потайными лесными тропами вывела тот отряд к своим, чем спасла жизнь и тяжелораненому полковнику: последнего те самые лейтенанты под угрозой расстрела всю долгую дорогу лично и несли на носилках.
26 июня 1942 года родной для Екатерины Никитичны Истребительный мотострелковый полк УНКВД г. Москвы и Московской области был преобразован в 308-й стрелковый полк внутренних войск 23-й отдельной стрелковой бригады внутренних войск НКВД СССР, после чего экстренно убыл из столицы на усиление боевых порядков защитников Кавказа. Однако кадровый костяк диверсантов-разведчиков высшее командование столичной милиции все же сумело тогда сохранить. Они, включая и красноармейца Е. Усанову, были сведены в специальную роту при Спецшколе подрывников УНКВД г. Москвы и Московской области. Вся эта воинская часть в целях маскировки носила наименование 88-го истребительного батальона НКВД СССР. Однако спецрота дислоцировалась отдельно и автономно – на подмосковной станции Быково, в дворцовом комплексе, некогда принадлежавшем графскому роду Воронцовых-Дашковых.
- Поскольку нас маскировали под «ястребков», - вспоминает Екатерина Никитична, - знаков различия мы не носили. В связи с этим, форма одежды – полувоенного образца. При себе – личное оружие. Вот снимок того времени: я в центре, с неразлучным маузером. Справа (если смотреть на фото) наш ротный – капитан Алексей Петрович Голощеков. У меня уже на груди медаль «Партизану Отечественной войны» 2-й степени. Ее я была удостоена в июле 1943 года приказом по Центральному штабу партизанского движения. Кстати, как высочайшую награду я воспринимала и факт принятия меня в 1942 году в ряды членов ВКП(б): шутка ли - коммунистом стала в юные восемнадцать лет! Но вернемся к снимку: это мы сфотографировались на память незадолго до передачи нашей роты в состав войск НКВД СССР по охране тыла действующей армии…
В период со 2 ноября 1943 года по 6 марта 1944 года красноармеец Е. Усанова - боец спецроты Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта. Боевая работа та же – зафронтовая деятельность, но теперь, правда, все чаще с уклоном в сторону именно форм и методов агентурной разведки.
Потом новый приказ – в большой группе однополчан поступить в распоряжение начальника Разведывательного отдела штаба Западного (с 24 апреля 1944 года – 3-й Белорусский) фронта с исключением из списков войск НКВД СССР: в преддверии стратегических наступательных операций лета-осени 1944 года командование спецчастей оперативной разведки Генерального штаба Красной Армии как никогда остро нуждалось в хорошо подготовленных кадрах бойцов-профи.
Всю весну сорок четвертого Катя Усанова неустанно овладевала специальностью радиста-«нелегала». По выпуску была произведена в сержанты с назначением на должность радистки в специальную диверсионно-разведывательную группу «Колос» (2-го формирования) лейтенанта Анатолия Алексеевича Моржина. Да-да, того самого легендарного «Гладиатора», которому выпало погибнуть в декабре 1944 года в качестве последнего по счету командира прославленной ДРГ «Джек»!
Разведгруппу «Колос» (2-го формирования) забросили во вражеский тыл с борта самолета в ночь с 8 на 9 июля 1944 года. Район приземления – лесной квадрат, находившийся в 42 км западнее города Каунаса - в окрестностях литовского населенного пункта Гришкабуды (ныне – поселок Гришкабудис Шакяйского района Мариямпольского уезда Литовской Республики). Боевая задача – негласный контроль за воинскими перевозками, осуществляемыми гитлеровцами по железнодорожной ветке «восточнопрусский Шталлупенен (ныне - калининградский Нестеров) – литовский Ковно (ныне – Каунас)».
Как гласят ранее закрытые материалы военных архивов, «группа выполнила задание по разведке железнодорожных перевозок противника, захватила семь «языков» и 2 августа 1944 года соединилась с наступающими частями Красной Армии. Имела безвозвратные потери в лице погибшего в тылу врага иностранца-антифашиста Греутэ».
Несколько считанных недель отдыха и – новая зафронтовая командировка. И на сей раз уже в составе ДРГ «Кросс» в/ч «Полевая почта 83462» 3-го (диверсионных действий) отделения Разведывательного отдела штаба 3-го Белорусского фронта. И не куда-нибудь, а в глубинную часть Восточной Пруссии, причем в район, где карателями были выявлены и уничтожены все ранее заброшенные туда советские разведгруппы, - под Эльбинг, являющийся ныне польским Эльблонгом.
Из устных воспоминаний Екатерины Никитичны Лявданской: «Перед вылетом начальник разведотдела фронта генерал Евгений Васильевич Алешин просил нас продержаться в тылу врага месяц-два, а там, дескать, и наши подоспеют: готовилась Гумбинненско-Гольдапская наступательная операция, которую, как я понимаю, предполагали завершить выходом к устью Вислы. Однако у 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов на поверку сил хватило лишь зацепиться за приграничные к Литве районы Восточной Пруссии. И мы в результате «зависли» в фашистском логове почти на четыре долгих месяца!».
Вот краткая хроника героического подвига ДРГ «Кросс».
Десантирована с борта самолета в ночь с 27 на 28 сентября 1944 года в лесной, массив, находившийся в 40 км восточнее Эльбинга.
Сразу после приземления вся группа собралась вместе в условном квадрате, но за исключением разведчика старшины Афанасия Буланова, прыгавшего последним и угодившего, что выяснилось только несколько лет назад, в руки карателей.
Уже утром 28 сентября диверсанты-разведчики подверглись первой облаве. Уходя от погони в сторону озера Тафтер, оставили при себе только оружие и боеприпасы. Остальной груз, включая продукты питания, выбросили как затрудняющий передвижение бегом.
И вновь слово Е. Ляданской: «Я знаю, многие группы погибали, потому что при боестолкновении с карателями распылялись. Мы же всегда и неизменно держались вместе. Ни на шаг не отставали друг от друга и в те драматические сутки с 28 на 29 сентября. Помню, вброд перебрались через ручей. На другой стороне высокий каменистый берег. Карабкаемся из последних сил. Открываешь рот, а воздуха не хватает. В сумерках наверху увидали огромную воронку. Не нырнули, а именно попадали в нее. Заняли круговую оборону. Решили принять здесь бой. Будем стрелять до последнего патрона. А потом гранатами подорвем себя. Ребята рассказывали, что я запихнула в рот секретные радиокоды. Но сама этого не помню».
К счастью, цепи карателей прошли стороной. Однако вскоре новая беда – голод, который даже привел одного из бойцов к заболеванию «куриной слепотой». В связи с этим, командир группы старший лейтенант Михаил Медников запросил Центр о разрешении сменить район оперирования, однако ответ пришел не просто запрещающий, а категорически требующий вернуться назад – непосредственно в район своего десантирования.
«Сколько дней продержимся, не знал никто. Но мы вернулись в «свой» район и стали вести разведку. Как ни странно, приспособились к немецкому распорядку. В Восточной Пруссии был объявлен комендантский час. С наступлением темноты на хуторах все двери и окна наглухо закрывались. И тогда мы могли работать. А днем прятались в глухом ельнике. Нанесли на карту новую дорогу - ее строили военнопленные. Наблюдали - где устроены на реках плотины. Дело в том, что плотины тоже были немаловажным элементом вражеской обороны. Стоило немцам открыть створы, и на боевые порядки наших наступающих войск бурными потоками хлынули бы тонны воды. Как-то заметили, что поблизости идут на посадку самолеты. Немало прошли по лесным тропам, прежде чем выявили, а где же он находится, тот самый военный аэродром».
В дальнейшем группа еще несколько раз подвергалась преследованию со стороны карателей: «Нас обнаружили. Дело было днем. В назначенный час я вышла в эфир. Сижу под елкой в наушниках. Рука - на ключе, и вдруг я вижу - ветка ели поднимается и на меня в упор смотрит немецкий солдат. Я даже встретилась с ним глазами. Всего мгновение. Находившийся рядом со мной Саша Вяткин стреляет из винтовки с глушителем. Выстрел из нее, как звук хрустнувшей ветки. Пуля прямехонько угодила немцу в открытый от удивления рот. Рухнул, как подкошенный. Однако второй немецкий солдат, сиганув испуганным зайцем, - деру. Открывать пальбу вслед мы не стали – это демаскировало бы нас окончательно. Срочно надо уходить. Успеваю только передать по рации: «Здесь опасно, обнаружены, прощайте. Мы вас любим...».
4 октября 1944 года в районе восточнопрусского города Мюльхаузен (ныне – польский Млынары) в ходе очередной вражеской облавы пропал без вести заместитель командира группы лейтенант Василий Маточкин. Как выяснилось впоследствии, он просто отбился от боевых побратимов. Оставшись в одиночестве, сумел выжить в нечеловеческих условиях и в марте 1945 года, дождавшись прихода в этот район советских войск, вернулся в свою разведчасть.
Особые испытания принесла с собой зима. «Мы напоминали, наверное, «снежных людей», - вспоминает по этому поводу Екатерина Никитична. - Идем по лесу. Снегопад. Шапки у меня не было. Я руками на ходу сдираю с головы комья снега, чтобы волосы не превратились в сосульки. Мокрые портянки высушить негде за исключением, как обмотать их вокруг тела. А процедура эта, скажу вам честно, отнюдь не из приятных. Спали прямо в снегу, накрывшись плащ-палаткой. От холода выступили фурункулы, от которых мучительно зудело тело. За все время мы ни разу не были под крышей дома...
Всегда опасались - рацию запеленгуют. Пробирались по снегу след в след, будто прошла не группа, а один человек.
Вот такой случай. Переходили через замерзшее озеро. Над коркой льда – подтаявшая вода. У меня прохудились сапоги. Чтобы они не намокли, я их сняла, перебросила через плечо. И пошла по льду босиком…
Я не хотела, чтоб меня жалели. Впрочем, ребята привыкли, что я держусь, как все. Но однажды мы зимой переходили вброд реку. Причем идти надо было по рельсу, проложенному по дну, держась за трос. Мы разделись, чтоб не замочить одежду. Держали ее вместе с оружием на голове. Я осталась в рубашке. Вода иголками колет тело. Очень скользко. Изо всех сил стараюсь не сорваться. Вода доходит уже до рта. Я захлебываюсь. Меня вытащили. Я положила оружие на землю. Трясусь от холода. Рубашка на мне замерзла и прилипла к телу. Руки окоченели. Не помню, кто помог мне снять рубашку. Ребята разожгли костер. Сидят притихшие. Говорят: «Катя, мы понесем твой груз». Они увидели, что я хрупкая. Что-то переломилось в их сознании в эти минуты. Поняли, что я все-таки не двужильный мужик».
21 декабря 1944 года на пополнение и усиление рядов ДРГ «Кросс» Центром в окрестностях Мюльхаузена была выброшена десантная группа из трех человек, условно именуемая сегодня как «Кристалл». Однако все ее бойцы пропали без вести сразу же после совершения «слепого» прыжка.
В первой половине января 1945 года у ДРГ «Кросс» на исходе оказались батареи к рации. Одновременно открывшиеся старые, полученные еще в партизанском отряде раны угрожали свалить с ног командира. В этих условиях старший лейтенант М. Медников отправил в Центр шифрорадиограмму с просьбой об их эвакуации из тыла противника самолетом, при этом в качестве вероятной посадочной площадки предложил закованную в лед водную гладь восточнопрусского озера Хартинг.
«Командир рассчитал - придется пройти по немецким тылам 250 километров, - вспоминает Е. Лявданская. - В радиограмме точно обозначен день - если не попадут в облаву, то доберемся.
У каждого из нас в кармане была граната-«лимонка». Если попадемся - взорвем себя. Снова нет еды. По дороге забрались в курятник. Набили карманы куриным кормом. Он оказался с пометом. Так и жевали. Кто-то из ребят пошел добыть гуся. Что вы думаете - гусь свалил его, так мы ослабли. Но гуся все-таки притащили. Разорвали его и стали слизывать жир. Потом даже через годы меня мутило от запаха гусиного мяса». И далее: «Мы знали, что нас ищут, и пошли напропалую, прямо по дороге: терять-то уже было нечего. На пути железнодорожный переезд. Путевой обходчик выскочил из будки и стал извиняться перед нашим облаченным в немецкую форму переводчиком Паулем Льохом (он бывший немецкий военнопленный), что не успел вовремя поднять шлагбаум. Пауль, войдя в образ, небрежно ему: ничего страшного, мол, невелика-де твоя, дружище, провинность, - и мы пошли дальше. Заметая следы, укрылись в лесной чаще. Легли спать, а проснувшись, обнаружили, что исчез Пауль. Это всех встревожило. Тогда мы еще не знали, что у Пауля было другое важное и опасное задание. Больше мы его не видели, но, по слухам, он в ГДР стал генералом».
За бойцами ДРГ «Кросс» был снаряжен самолет 10-го отдельного разведывательного авиационного Московского Краснознаменного (впоследствии – Московско-Кенигсбергский Краснознаменный ордена Суворова) полка 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. Его пилотировал будущий Герой Советского Союза, заместитель командира эскадрильи ближней разведки капитан Федор Петрович Селиверстов.
Самолет прибыл в точно назначенное время. Однако «кроссовцам» прежде чем выбраться на лед пришлось преодолеть проволочные заграждения, которыми по всему своему периметру было опоясано то озеро.
Из воспоминаний Е. Лявданской: «Когда мы вышли на берег, тут же услышали рокот мотора. Я взглянула на ребят: это было ужасное зрелище. Черные, худые, как скелеты, в одежде, больше напоминающей лохмотья. Ужас!
Самолет делает круг, а у нас душа замирает - вдруг улетит? Когда самолет сел на озеро, лед с треском осел, но все же не проломился. Пилот вылез из кабины и кричит: «Катюша!» Это вроде пароля. Помню, как ребята подбежали к самолету и держатся за него руками. Боятся оторваться... Отчаянный был летчик. К сожалению, тогда не знали его фамилию…
Летчик – ко мне. Подхватил меня на руки: «Да ты легкая, как перышко. Я тебя, Катюша, сверх груза довезу».
Но решение было принято нашим командиром иное: четырех разведчиков посадили в самолет – больше мест не было, а старший лейтенант и я оставались. А при нас – все имущество группы: рация, автоматы с боекомплектом, гранаты... Это чтобы облегчить взлетный вес машины. «Я за тобой обязательно вернусь, Катюша! – крикнул мне летчик на прощание. – Жди!».
Проводив самолет, старший лейтенант М. Медников и радистка, идя след в след, вернулись на берег, где укрылись под деревьями.
Офицер из-за разболевшихся старых ран почти сразу слег: к болям в спине прибавилась вдобавок глухота.
Последующие три дня из-за обильного снегопада погода была нелетной, и только на четвертый день командир и радистка услышали нарастающий рокот возвращающегося за ними самолета.
- По возвращении на «Большую» землю, - рассказывает Екатерина Никитична, - меня долго потом отхаживала в бане березовым веником русская женщина Евдокия Наумовна – до тех пор, пока я не пришла в себя. Меня завернули в одеяло, принесли в избу и положили под иконами, не допуская ко мне никого – ни начальство, ни друзей-разведчиков. «Вот когда сама, как дитя, сядет на лавку, тогда и пущу», - угрожая ухватом, кричала всяким раз неурочным посетителям Евдокия Наумовна. Сама я ничего не помню: была в беспомощном забытьи. А потом, когда поправилась, целый месяц гостила дома в Москве…
Из датированной 1945 годом боевой характеристики на старшего сержанта Е. Усанову как бойца спецчастей оперативной разведки Генерального штаба Красной Армии: «...Два раза находилась в глубоком тылу противника. В исключительно трудных условиях проявила мужество, стойкость и отвагу. Бесперебойно обеспечивала радиосвязь группы с Центром. За боевые заслуги при выполнении специальных заданий награждена орденами Отечественной войны 1-й степени и Красной Звезды».
- Когда после демобилизации я возвращалась воинским эшелоном из поверженного Кенигсберга в родную Москву, другие фронтовики с восхищением разглядывали меня как кавалера солидного «иконостаса»: шутка ли - два солидных ордена и три боевые медали! Дескать, такая молодая, а уже вдоволь хлебнула лиха: на войне ведь не за что не награждают. И всякий раз добавляли: «Отчаянная ты, наверное, девка! Ой, отчаянная, коль таких высоких наград удостоена!» - улыбаясь, рассказывает Екатерина Никитична. – Да, просто так на войне не награждают. Мне мои ордена дались кровью и потом. А выжила лишь потому, что как воспитанница Осоавиахима во всех отношениях была заранее готова к трудностям и фронтовым лишениям. А смелого и, добавлю, умелого вражеская пуля, как известно, боится! Я много и часто встречаюсь с молодежью и всегда неустанно призываю представителей подрастающего поколения усердно готовить себя к делу защиты Родины и Закона (а милиция и внутренние войска для меня родные еще с далекого теперь уже сорок первого!), и прежде всего – готовить себя именно через занятия в героико-патриотических объединениях и оборонно-спортивных организациях! Еще Александр Суворов говорил: «Возьми себе в пример героя!». И я в целом довольна, видя со стороны нашей российской молодежи по-настоящему уважительное к нам, фронтовикам, отношение. Достойное своей великой Родины растет у нас поколение, скажу вам. А значит, моя жизнь прожита не напрасно…
Юрий РЖЕВЦЕВ.

НА СНИМКАХ: юная диверсантка-разведчица столичной милиции Катя Усанова на боевые задания в тыл врага неизменно уходила с немецким автоматом в руках и огромным маузером в наплечной деревянной кобуре. Октябрь 1943 года;

красноармеец Екатерина Усанова среди боевых побратимов по спецроте «88-го истребительного батальона НКВД СССР». Осень 1943 года, станция Быково, дворцовый комплекс; Плюс портрет фрагмент



боец спецчастей оперативной разведки Генштаба РККА старший сержант Е. Усанова перед демобилизацией. Лето 1945 года, Восточная Пруссия;

все последние десятилетия ветеран спецчастей оперативной разведки НКВД СССР и Генштаба Красной Армии Екатерина Никитична Лявданская ежегодно посещает Калининград, чтобы встретиться здесь с однополчанами. Фото Станислава ЛОМАКИНА.



Истребительный мотострелковый полк УНКВД по г. Москве и Московской области был создан 17 октября 1941 года.
Командир полка – полковник Александр Яковлевич Махоньков, военный комиссар – майор госбезопасности Михаил Александрвич Запевалин, начальник штаб – капитан Быков.
По состоянию на 25.10.1941 года общая численность личного состава составляла 1914 человек.
В составе действующей армии с 15 ноября 1941 года.
В ноябре 1941 года дополнительно из бойцов, поступивших из районных отделов УНКВД, а также истребительного батальона Подольского района Московской области, был сформирован 4-й батальон, а позже – кавалерийский эскадрон.
Полком было сформировано и направлено в тыл врага 135 диверсионно-разведывательных групп и отрядов общей численностью 4065 чел., которыми только в ноябре-декабре 1941 года уничтожено около 1500 солдат и офицеров противника. В ходе несения службы заграждения на важнейших стратегических коммуникация в Московской зоне задержано свыше 200 агентов немецко-фашистской разведки.
Общие итого боевой деятельности полка: подготовлено для переброски в тыл 7540 человек, из которых успешно перешли линию фронта и действовали в тылу врага 5429. В короткий срок они истребили, по неполным данным, 2014 германцев, в том числе 52 представителя командного состава, взяли в плен 3 офицеров, уничтожили 30 танков и бронемашин, 64 грузовых и 15 штабных автомашин, 27 мотоциклов, взорвали 5 мостов, уничтожили 3 склада с боеприпасами, 54 подводы с боеприпасами, заминировали 11 дорог, повредили 400 линий телефонно-телеграфной связи. Захватили и уничтожили 14 орудий, 21 пулемет, до 500 винтовок. Все это осуществлено при сравнительно малых потерях в личном составе: убитых – 88, раненых – 187, пропавших без вести – 75.
На основании приказа ГУВВ НКВД СССР № 0055 от 27 мая 1942 года, изданным в свою очередь во исполнение приказа НКВД СССР № 001012 от 20.05.1942 года, на укомплектование частей 23-й отдельной стрелковой бригады ВВ НКВД СССР был обращен личный состав из 15-й (1231 чел.) и 16-й (733 чел.) дивизий войск НКВД по охране особо важных предприятий промышленности, всего общей численностью 1964 чел., в том числе: батальон 150-го стрелкового полка численностью 451 чел., батальон 197-го стрелкового полка – 331 чел., батальона 158-го и 183-го стрелковых полков – 449 чел., батальон 196-го стрелкового полка – 359 чел., батальон 160-го стрелкового полка 374 чел. Источник – РГВА: ф. 38650, оп. 1, д. 3, лл. 105 и 106, подлинник.
Приказом НКВД СССР №001403 от 02.07.1942 года Истребительный мотострелковый полк УНКВД по г. Москве и Московской области был включён в состав внутренних войск НКВД СССР и переформирован в 308-й стрелковый полк ВВ.
308 сп ВВ принимал участие в обороне Северного Кавказа.
2 октября 1942 года батальон 4-го оперативного полка во взаимодействии с батальоном 308-го стрелкового полка ВВ НКВД и другими подразделениями ликвидировали в результате наступательных боевых действий банду немецко-фашистских пособников, при этом убили 172 бандита, взяли в плен 347, из них раненных – 3. Трофеи: ручных пулеметов – 2, винтовок – 13, патронов – 7454 штук, револьверов – 6, парашюты немецкие – 44, отбито скота 400 голов.
Полк принимает участие в прорыве пресловутой «непреодолимой» немецкой оборонительной «Голубой линии».
На 1 марта 1943 года в составе 1-й отдельной дивизии ВВ НКВД СССР (командир – полковник Пияшев) общей численностью 10957 чел.:
3-й мотострелковый полк ВВ НКВД – 1799 чел.
26-й стрелковый полк ВВ НКВД – 1668 чел.
145-й стрелковый полк ВВ НКВД – 1649 чел.
290-й стрелковый полк ВВ НКВД – 1649 чел.
308-й стрелковый полк ВВ НКВД – 1674 чел. Источник – РГВА: ф. 38650, оп. 1, д. 622 лл. 119-122, подлинник.

Со страниц журнала «Братишка» (№№ 8-9 /2001 года):
«...Только с 15 по 18 ноября на участке 16-й армии К.Рокоссовского на рузском направлении из состава 1-го батальона было заброшено к немцам в тыл 10 оперативных групп по 15-16 человек в каждой с задачей уничтожать живую силу противника, штабы частей и соединений, базы и пункты снабжения, узлы и линии связи. В ночь на 19 ноября линию фронта на дороховском направлении перешли 11 групп 2-го батальона с задачей нарушить коммуникации во вражеском тылу в полосе действий 5-й армии, несколько групп получили задания совершить диверсии на шоссе Минск – Москва. В ночь на 21 ноября еще 10 групп 3-го батальона были заброшены в тыл противника в район сел Семидворово, Роща, Орешково, Ступино, Лучино с задачей истреблять живую силу противника, разрушать линии и узлы связи, вести разведку за передвижением войск противника.
...Уже в ночь с 6 на 7 декабря группы под командованием С. Медведева и Д. Соломатина перешли линию фронта. В деревне Хохлы разведкой было обнаружено до 30 танков противника. Соломатин с четырьмя бойцами выстрелами из винтовок, оснащенных приборами для бесшумно-беспламенной стрельбы «Брамит», сняли часовых. В танки полетели бутылки с зажигательной смесью. Объятые пламенем, запылали сразу несколько машин. В это же время спецназовцы Медведева взорвали две автомашины с боеприпасами. Немцы открыли сильный огонь из станковых пулеметов и минометов. Спецназовцы, пользуясь темнотой, сумели оторваться от преследователей.
...Первым 15 декабря перешел линию фронта сводный отряд в количестве 300 человек под командованием майора И. Козлова. За несколько дней спецназовцы нанесли врагу значительный ущерб, уничтожив 318 солдат и офицеров противника, 1 тяжелое орудие, 16 автомашин, захватив ценные документы и в трехстах местах нарушив линейную связь противника. Вскоре еще несколько крупных отрядов из московского полка УНКВД было переброшено в тыл противника.
Всего с 9 по 23 декабря за линию фронта было заброшено 4130 человек (70 истребительно-диверсионных и оперативных групп). Они уничтожили 1504 фашистских солдата и офицера, 148 легковых и грузовых автомашин с живой силой, боеприпасами и горючим, взорвали и уничтожили 8 мостов, разгромили танкоремонтную базу, штаб полка, 4 склада с горючим, захватили 9 орудий, 15 пулеметов, 11 автоматов, 200 винтовок, 1 радиостанцию, добыли ценные разведывательные данные. Наши потери составили 64 человека убитыми, 110 ранеными, и 44 пропало без вести.
...Январь 1942 года. Новому командиру полка майору С. Сазонову предписывалось обучить весь личный состав полка в спецшколе УНКВД, располагавшейся в г. Покрове Московской области.
...Вот что докладывал командир полка в своем рапорте начальнику УНКВД о результатах боевой работы группы под руководством младшего лейтенанта Г. Гладкова: «Группой Гладкова уничтожено 85 фашистов, 2 легких танка, 2 автомашины, 3 повозки и захвачены значительные трофеи». Вскоре С.Сазонов докладывал о тех же спецназовцах: «15.02.42 г. из тыла врага вернулась группа Гладкова (26 чел.), которая действовала в районе сел Рожново, Матренино, Запрягаево, Замухино. 14.02 группа произвела налет на село Рожново, занятое гитлеровцами. Уничтожено 78 фашистов и 6 повозок с боеприпасами». За проведение этих операций командующий Западным фронтом генерал армии Г. Жуков наградил спецназовцев орденами: Г.Гладкова, В.Чуприкова и А.Постникова – Красного Знамени, А. Рогова, К. Белова, Е. Фалина и М. Сухарева – Красной Звезды.
В марте 42-го года боевые действия полка были перенесены на территорию Смоленской, Калининской и Брянской областей. Отличных успехов добилась спецрота полка под командованием младшего лейтенанта П. Муратикова. 118 спецназовцев, действуя в районе железной дороги Рославль – Киров, за десять дней уничтожили 1234 и ранили более 150 немецких солдат и офицеров, уничтожили паровоз, 25 вагонов, платформу с грузом, повредили еще 10 вагонов. Признание заслуг спецназовцев было особо отмечено в сводке Совинформбюро.
В дни героической обороны столицы и контрнаступления Красной Армии под Москвой мотострелковый истребительно-диверсионный полк УНКВД внес свой достойный вклад в дело разгрома германских войск. С 9 ноября 41-го по 20 мая 42-го года 125 спецгрупп, отрядов и подразделений полка выполняли специальные задания командования Западного фронта в тылу врага. Спецназовцы уничтожили 4390 гитлеровских солдат и офицеров, 12 танков, 56 автомобилей, пустили под откос несколько десятков эшелонов, уничтожали штабы, склады, базы, мосты, добывали ценную разведывательную информацию, помогали организовывать и вооружать партизанские отряды на оккупированных территориях. За проявленные доблесть и отвагу орденами и медалями награжден 101 спецназовец.
...12 августа 1942 года полк убыл на Северный Кавказ.
Днем 4 мая 308-й стрелковый полк ВВ НКВД в боях за станицу Крымская внезапным стремительным ударом захватил важный узел обороны противника – высоту 141,7 и обеспечил успех наступления всей дивизии. Полк отбил все ожесточенные атаки врага, удержал высоту, но попал в очень сложную обстановку, поскольку соседи отстали, справа 3-й мотострелковый полк не смог взять хутор Адагум, а слева стрелковая дивизия не взяла станицу Неберджаевскую.
308-й стрелковый полк вклинился в оборону противника и вел бой в полуокружении, а некоторые роты попали и дрались в полном окружении. Боевые порядки наших и немцев на склонах высоты 141,7 перемешались. Случалось, что в одно и то же время в окопе, в разных его частях, находились и наши, и противник. Завязались кровопролитные бои...
Только за один день через медпункт 308-го стрелкового полка прошло триста раненых воинов. Около двухсот тяжелораненых бойцов вынесли с поля боя санинструкторы Лида Полякова и Клава Белова. Большая группа раненых, сосредоточенная в лощине, попала в окружение немцев. Но девушки боролись за жизнь каждого бойца, оказывая им первую помощь.
Ночью девушки, проявив смекалку, переодели в немецкую форму раненого разведчика Володю Шленского и отправили его через боевые порядки противника с донесением в полк. Боец задание выполнил, и помощь пришла вовремя: взвод музыкантов вынес всех раненых бойцов из окружения в госпиталь.
Трагично сложилась судьба 3-й стрелковой роты 1-го стрелкового батальона. В дни обороны Москвы эта рота, сформированная в основном из спортсменов общества «Локомотив», успешно участвовала в диверсионных рейдах по тылам противника и почти без потерь. А на склонах высоты 141,7 рота, возглавляемая офицерами Медведевым и Братухиным, погибла в окружении (за исключением вынесенных в начале боя раненых). В последнем донесении Медведев написал на клочке бумаги: «Боеприпасы кончились, людей осталось несколько человек, и те имеют ранения, но приказ Родины выполняют, будут стоять насмерть и позицию, политую кровью советских людей, боевых друзей, врагу не сдадут».
Посланная на подмогу рота этого же батальона в рукопашной схватке выбила немцев из занятых ими окопов и отбросила назад, на исходный рубеж.
Преодолев упорное сопротивление врага, отличилась рота лейтенанта Нетесова, захватившая с первой атаки вершину высоты 141,7 и отбившая все контратаки противника.
Снайпер Егорова, девушка из Грозного, метким огнем уничтожала немецких офицеров, наблюдателей и снайперов, обеспечивая успех этой роте».


Из Приказа по Управлению НКВД по г. Москве и Московской области:
«г. Москва 17 октября 1941 года
В соответствии с приказом НКВД СССР от 16 октября 1941 года приказываю:
1. Из истребительных батальонов Коминтерновского и Красногвардейского и сотрудников Управления НКВД Москвы и Московской области, согласно прилагаемому списку, сформировать истребительный мотострелковый Московский полк с подчинением УНКВД г. Москвы и Московской области.
2. Командиром полка назначить полковника Махонькова Александра Яковлевича заместителя начальника отделения УНКВД г. Москвы и Московской области.
Комиссаром полка назначить майора государственной безопасности Запевалина Михаила Александровича (прим. авт. – заместителя начальника УНКВД по кадрам).
3. Формирование полка закончить в суточный срок.
Начальник Управления НКВД г.Москвы и Московской области старший майор госбезопасности Журавлев».
Источник – сборник «Чекисты на защите столицы» (М. 1982, сс. 52 и 53).

3апевалин Михаил Александрович (I905-?), генерал-майор (1945).
С 1939 года – инструктор Управления кадров ЦК ВКП(б), затем начальник командного отдела ГУРКМ НКВД СССР.
С 1940 года – заместитель начальника ГУРКМ по кадрам и начальник ОК ГУРКМ.
С марта 1941 года – заместитель начальника УНКВД по кадрам г. Москвы, заместитель начальника ОК НКВД СССР по совместительству.
С сентября 1941 года – заместитель начальника Главного управления оборонительных работ НКВД СССР.
С октября 1941 года – заместитель начальника УНКВД по Московской области по кадрам, комиссар Московского истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.
С июля 1943 года – заместитель начальника УНКВД по Московской области.
С июня 1945 года – заместитель начальника отдела «Ф» НКВД СССР.
С октября 1945 года – начальник УНКВД по Смоленской области.
С января 1949 года – начальник УНКВД по Крымской области.
С ноября 1952 года – начальник политотдела и заместитель начальника Главного управления исправительно-трудовых лагерей и колоний МВД СССР по политработе, а затем – министр внутренних дел Татарской АССР.
С июля 1953 года – заместитель министра внутренних дел Грузинской ССР.
С апреля 1954 года – 1-й заместитель председателя КГБ при СМ Грузинской ССР.
С января 1955 года – заместитель начальника Управления Карагандинского ИТЛ МВД СССР.

(Биография приводится по публикациям историка спецслужб О. Мазохина.)
08.08.2011 г. Александр Слободянюк.

Полностью можно прочитать здесь: otvaga2004.narod.ru/otvaga2004/wars1/wars_78.htm
«С 13 октября 1941 года развернулись ожесточенные сражения на главных оперативных направлениях: волоколамском, можайском, малоярославском и калужском, а 18 октября наши войска оставили Можайск – последний город перед Москвой на этом направлении. Над Москвой нависла смертельная опасность. В связи с приближением фронта Государственный Комитет Обороны принял решение об обороне столицы. Постановлением ГКО от 16 октября о защите Москвы с 20 октября в городе и прилегающих к нему районах вводилось осадное положение.
 «К этому времени,– вспоминал командующий Московским военным округом генерал-полковник П.А.Артемьев, – для обороны подмосковных рубежей в Московском гарнизоне оставалось очень мало войск. Реальной силой, которую можно было немедленно использовать, явились 25 истребительных батальонов, сформированных из добровольцев-москвичей. Было решено свести их в полки, а затем в три дивизии». Одним из таких полков стал сформированный всего за одни сутки, 17 октября, отдельный истребительный мотострелковый полк УНКВД Москвы и Московской области, предназначавшийся для разведывательно-диверсионной работы в тылу противника в интересах штаба обороны Москвы и командования Западного фронта и уничтожения самой главной опасности для наших войск в то время – фашистских танков. Для решения этих трудных боевых задач требовались люди крепкие физически и морально. Поэтому основу полка составили 1-й и 2-й батальоны, переформированные из истребительных батальонов Коминтерновского и Красногвардейского районов столицы. Из чекистов Московского управления, а также сотрудников Управления милиции г.Москвы и области был создан 3-й батальон. Сотрудники райотделов НКВД, а также истребительные батальоны Подольского района Московской области, Калининской и Ивановской областей послужили основой для 4-го батальона полка. В один строй встали кадровые сотрудники госбезопасности, сотрудники всех отделов Управления Рабоче-Крестьянской Красной милиции Москвы, начиная от агентов уголовного розыска и заканчивая инспекторами ОРУД, вчерашние рабочие и служащие самых разных профессий и возрастов, 1-го часового завода, типографии «Красный пролетарий», Радиокомитета, Совнаркома РСФСР, Наркомфина и правления Госбанка, Наркомата пищевой промышленности, студенты и преподаватели института физкультуры, слушатели Промакаде-мии и даже школьники. Командиром полка был назначен старший помощник начальника штаба истребительных батальонов УНКВД Москвы полковник погранвойск А.Я. Махоньков.
Командованию полка пришлось одновременно решать сотни вопросов: заниматься боевой и специальной подготовкой, экипировкой, снаряжением и вооружением, медицинской службой, службой связи и т.д. К обычным трудностям прибавились специфические: полк не был предусмотрен ни мобилизационными планами, ни оргштатной структурой Управления НКВД по Москве и Московской области, что не могло не сказаться негативно на процессе его формирования».

Информация о ветеране Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области Евгении Николаевиче Цветкове 1924 г.р.
« Последнее редактирование: 29 Апреля 2015, 11:07:11 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович
Интервью со мной в газете «Петровка, 38»: http://petrovka-38.com/2 http://petrovka-38.com/arkhiv/item/frontovaya-doblest-moskovskikh-yastrebkov-pravda-bez-mifov-i-domyslov

Среда, 27 Май 2015. Категория: Номер 18 (9472) 26 мая 2015 года, К 70-летию Великой Победы
ФРОНТОВАЯ ДОБЛЕСТЬ МОСКОВСКИХ «ЯСТРЕБКОВ»: ПРАВДА БЕЗ МИФОВ И ДОМЫСЛОВ
В канун Дня Великой Победы в штаб-квартире столичной полиции в ГУ МВД России по г. Москве прошла встреча с авторами уникального издания о деятельности московской милиции в годы Великой Отечественной войны.
С одним из создателей этой уникальной книги под названием «Московские «ястребки»: без грифа секретности» полковником внутренней службы Юрием Ржевцевым побеседовал корреспондент «Петровки, 38».

- Юрий Петрович, книга увидела свет в декабре 2014 года. Но ведь и до того было немало публикаций о роли московских милиционеров в годы войны. Чем была вызвана необходимость написания «Ястребков»?
- Желанием поведать самой широкой публике о малоизвестных страницах фронтовой доблести столичного гарнизона внутренних дел. Действительно, о московских «ястребках» и раньше было написано немало, но мы первые, кто затронул тему их ополченческого статуса, а это позволило подробно рассказать не только о подвиге, но и о рутине бесхитростного солдатского быта. Ну, например, о том, что котловое питание для ополченцев системы союзного НКВД – за их же собственные средства, военное обмундирование – исключительно бывшее в употреблении, причём сугубо «на прокат», при увольнении обязан сдать на склад. Оружие – преимущественно трофейное за период Первой мировой. По сути несли военную службу, а под действие норм военного законодательства не подпадали…
Одновременно с нашей, авторов, стороны налицо ещё и выстроенная на исторических аналогиях аналитика, адресованная, прежде всего, нынешнему поколению руководителей, по проблематике организации взаимодействия с гражданским обществом.
- Ваши «Ястребки» приоткрыли завесу таинственности над ранее в большей части засекреченным подвигом иррегулярных формирований УНКВД по г. Москве и Московской области. Значит ли это, что есть ещё много недосказанного и из военной летописи столичной милиции?
- Безусловно! Кстати, мы, как авторы во многом первые среди коллег, кто выпукло высветил роль представителей комначсостава в истребительных формированиях Москвы – офицеров пограничных войск из числа слушателей Высшей школы войск НКВД СССР, сотрудников кадрового состава органов правопорядка и безопасности столицы, включая офицеров милиции, пожарной охраны и уголовно-исполнительной системы.
- А что мешает рассказать всю правду?
- Пресловутый гриф секретности! Парадокс, но многие документы не то что сороковых, но даже двадцатых годов ХХ века до сих пор не подлежат в архивах выдачи на руки заинтересованным исследователям. Дело порой доходит до абсурда. Как иллюстрация: Совет ветеранов государственного пограничного комитета Республики Беларусь, с которым мы давно и плодотворно взаимодействуем в информационном отношении, попросил помочь с архивными выписками из довоенных материалов Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР, которые ныне хранятся в РГВА – Российском государственном военном архиве. Конечно же, мы незамедлительно откликнулись. И вот что оказалось: за январь-июнь 1941 года в открытом доступе даже дисциплинарные карты практически на весь комначсостав и самого управления, и подчинённых ему частей – погранотрядов и отдельных рот, в том числе и на тех персон, которым в годы Великой Отечественной выпало прославиться в качестве Героев Отечества, и на тех немногих, кто, увы, выбрал для себя подлый путь предательства. Но равно такого же содержания документы за 1940 год почему-то до сих пор секретны…
- И когда же их рассекретят?
- Вопрос не по адресу. На сайте Росархива регулярно появляются всё новые и новые списки рассекреченных дел и фондов, но на практике мы, исследователи, облегчений, увы, не ощущаем.
- И сколько времени вы провели, роясь в хронологической пыли?
- Много! Практически полгода у меня ушло только на изучение в РГВА не такого уж объёмного, как того хотелось бы, архивного фонда Истребительного мотострелкового полка УНКВД по городу Москве и Московской области. Месяцы жизни отдал работе в читальном зале ЦАМО и московских городских и областных архивах мой соавтор — Сергей Александрович Лагодский. Работа исследователя на поверку — адская. Ведь просто переписать все справки, приказы, рапорта, докладные, накладные, аттестаты и иные бумаги нереально. На это несколько жизней надо потратить.
- Позвольте, мы ведь живём в век высоких технологий!
- Вы о чём!? Там техника времён царя Гороха. Какие технологии? Одни запреты. Фотографировать нельзя. Сканировать? Можно, но за деньги и только на их сканере. Твой же личный ручной сканер – под строжайшим запретом к использованию. Такса кусается. Да вдобавок – ждать заказанных сканов не меньше чем полгода, плюс – чтобы оплатить выполненный заказ, надо пешком идти около километра в ближайшее отделение сбербанка и выстоять там часовую очередь: увы, наши бабушки коммунальные платежи предпочитают вносить наличными. Затем назад километр. Многие из моих ближайших соратников регулярно посещают архивы стран Западной Европы, и, по их заверению, там всё проще: заказал интересующий тебя документ, и если не сегодня, то уже завтра наверняка получаешь по электронной почте его высококачественную копию. Нашим архивариусам до этого ой как далеко. Кстати, там эти услуги ещё и намного дешевле.
- Какие-то отзывы уже поступают от читателей?
- Масса! И все со словами благодарности. И прежде всего от потомков московских «ястребков». Не так давно меня в редакции разыскала внучка погибшего в тылу врага «ястребка»-диверсанта Ивана Филипповича Панфилова. Долго и искренне благодарила. Передала копии всех сохранившихся в семье документов военной поры, включая выписанную на Петровке, 38 «похоронку». Все эти материалы теперь легли строками нового только что вышедшего из типографии издания Объединённой редакции МВД России – «Шагнувшие в бессмертие: Книга Памяти МВД России».
Беседовал Евгений КАТЫШЕВ.

Из номера газеты «Правда» за 7 октября 2014 года:
http://gazeta-pravda.ru/files/pravdaG_110_14.pdf
http://gazeta-pravda.ru/index.php/item/2377-%D0%B3%D0%B8%D0%BC%D0%BD%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%91%D1%80%D0%BA%D1%83-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BB%D0%B0%E2%80%A6-%D0%B2%D1%81%D1%85%D0%B2
Адрес сайта: http://gazeta-pravda.ru/
Автор Сергей ЛАГОДСКИЙ и Юрий РЖЕВЦЕВ
«ГИМНАСТЁРКУ ПРИМЕРИЛА… ВСХВ
Наша легендарная Выставка достижений народного хозяйства отмечает своё 75-летие. Много славных дел на её счету. Но особая страница биографии – Великая Отечественная война. Мало кто знает, что на территории тогдашней ВСХВ – Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в первый период войны расквартировывались бойцы внутренних войск НКВД СССР, отважно сражавшиеся на ближних подступах к столице.
ВОТ ОДИН из интересных фактов того времени. С 31 мая 1942 года на месте выставки проходил летний лагерный сбор личного состава знаменитого Истребительного мотострелкового полка УНКВД г. Москвы и Московской области – уникальной ополченческой воинской части зафронтового спецназа столичного гарнизона внутренних дел. Здесь же 2 июля 1942 года эта часть была переформирована в 308-й стрелковый полк внутренних войск НКВД СССР. Сообщим некоторые подробности.
На временно пустовавшей территории Всесоюзной сельскохозяйственной выставки полку был «нарезан» участок, начинавшийся сразу за главным прудом, а далее – до окраин Останкинского леса.
Вот свидетельство из книги послевоенных мемуаров ветерана полка Константина Григорьевича Левыкина: «Наш первый батальон разместился в бывшем павильоне «Главликёрводка». А спецрота полка (она у нас была самой удачливой и самой грозной в боевых действиях в тылу врага) разместилась в павильоне «Мороженое». Второй батальон стоял в лагерных палатках. Нам, то есть первому батальону, повезло больше всех».
Первое, что было сделано по прибытии полка на территорию ВСХВ, – организована служба внештатной пожарной команды, функции которой были вверены сапёрному взводу под командованием младшего лейтенанта запаса Левона Артёмовича Степанова. Одновременно полковые сапёры, умельцы на все руки, оборудовали для каждого подразделения курилки. Сапёры же изготовили и установили у всех клумб таблички: «Ходить нельзя».
Кроме того, приказом по лагерному сбору было установлено, что «за распорядок и чистоту в помещениях лагеря несут персональную ответственность следующие командиры…» Дальше – поимённо и с указанием конкретных мест.
В приказе говорилось: «Старшему врачу полка военврачу 2 ранга тов. Волченкову к 10.6.42 г. сделать анализ воды в пруду и выяснить возможность купания. До 10.6. 42 г. купание в пруду запрещаю. …Категорически запрещаю всему личному составу ходить по газонам, рвать или ломать растительность на территории лагеря».
Очень строгой была забота о сохранении в порядке уникального места, о бережном отношении к ландшафтному декору выставки. Так, через некоторое время в очередном приказе отмечалось: «Замечены случаи, когда отдельные бойцы, несмотря на запрещения, ходят по газонам и срывают цветы. Предупреждаю весь личный состав, что впредь ко всем лицам, замеченным в срывании цветов и хождении по газонам, будут приниматься строгие меры дисциплинарного взыскания».
Заботой о бережном сохранении территории выставки был продиктован и следующий запрет: «Дежурному по лагерю и комендантским постам все легковые автомобили дальше стоянки по лагерю не пропускать».
В лагере шла интенсивная боевая подготовка. Были и различные физкультурно-массовые мероприятия. Личного времени – всего тридцать минут в день, уже после ужина. Отбой – в 22.00. По субботам и воскресеньям разрешалось организованное коллективное посещение на выбор кинотеатров или театров.
А вот ещё некоторые подробности. Командованию части пришлось взяться за искоренение среди подчинённых «дачных настроений», которые выразились в следующем: «С переходом в лагеря бойцы некоторых подразделений, находясь на работах по уборке лагеря, снимают гимнастёрки, нижние рубахи и без головных уборов лежат на траве, под кустами, на скамейках, и были случаи, когда в таком виде бойцы засыпают». В связи с этим приказом по полку за № 172 было объявлено: «За время пребывания в лагерях запретить:
1. Снимать гимнастёрки и нижние рубашки без разрешения мед. работников.
2. Снимать пилотки.
3. Категорически запретить ложиться на солнце в раздетом виде.
Старшему врачу полка военврачу 2 ранга т. Волченкову не позже 4.6.42 г. провести сан. беседы в подразделениях о правилах пользования солнечными лучами».
Этот приказ был дополнен приказом «О фактах преступного халатного отношения к государственному имуществу на территории ВСХВ». Факты такие: «проломили в двух местах забор; из здания физкультпавильона взята никелированная штанга, брошена в грязь и испорчена; из отдельных стендов самовольно взято несколько листов фанеры, которые тут же были брошены в грязь. Кроме этого, разорена дорогостоящая деревянная обложка альбома, с которой сняты металлические вензеля и портреты вождей; испорчено 3 щита с фотоснимками…»
Виновные строго наказаны.
А 12 июня командование части запретило подчинённым «праздное катание на прогулочных лодках», предписав последние «использовать исключительно для учебных целей и тренировки. Занятия на лодках проводить под непосредственным руководством пом. нач. штаба ст. лейтенанта т. Кузнецова».
В тот же день подобное правило было установлено и в отношении велосипедов из закрытых с началом войны пунктов велопроката выставки: «Категорически запретить катание на велосипедах по территории лагеря. Все тренировочные занятия на велосипедах проводить в организованном порядке на асфальтированной дорожке за воротами лагеря под наблюдением командиров».
Особое внимание командования было уделено профилактике травматизма в спортгородках, поскольку «участились случаи травматических повреждений во время занятий на снарядах в результате несоблюдения установленных правил проведения этих занятий». По сему поводу даже пришлось издать отдельный строгий приказ от 22 июня 1942 года.
Таковы были будни полка. И вот 5 июля 1942 года, когда он уже стал 308-м стрелковым полком внутренних войск, по месту дислокации на территории ВДНХ его посетил начальник Главного управления внутренних войск НКВД СССР генерал-майор Иван Самсонович Шередега. Несомненно, что во многом целью визита сюда этого видного советского военачальника был его неподдельный интерес к новой в/ч как формированию с необычной для войск правопорядка и безопасности историей.
Проведя в полку несколько часов, генерал увёз с собой машинописный документ под названием «Справка о боевой деятельности бывшего Истребительного мотострелкового полка УНКВД г. Москвы и МО, ныне 308 сп 23 бриг. ВВ НКВД СССР за период ноябрь 1941 г. – июнь 1942 года». Приведём полный текст содержательной части этого документа, дающий представление о славных делах бойцов полка:
«Истребительный мотострелковый полк УНКВД г. Москвы и МО сформирован 17.X.1941 г. приказом начальника Управления НКВД СССР по г. Москве и МО во исполнение приказа НКВД СССР № 001515 от 16.X.41 г.
Полк был сформирован в составе 3-х батальонов численностью 1914 человек из истребительных батальонов Красногвардейского р-на (469 чел.), Коминтерновского [района] (298 [правильно – 498] чел.) и из работников УНКВД г. Москвы и Московской области.
В ноябре месяце дополнительно сформирован 4-й батальон из бойцов, прибывших из райотделов НКВД
г. Москвы и МО и других областей (Калининская обл. – 16 чел., Ивановская обл. – 30 чел.).
Боевая деятельность полка в тылу врага началась 15.XI.1941 г. С указанного времени до 1 июля 1942 года полк имеет следующие результаты: выброшено и действовали в тылу врага
135 групп, отрядов и подразделений полка, в которых участвовало 4065 бойцов и командиров.
Полк действовал всё время на участках Западного фронта на следующих направлениях:
1. Рузское – выброшено 10 групп;
2. Дороховское – 11;
3. Наро-Фоминское – 12 групп;
4. Рогачевское – 18;
5. Можайское – 31;
6. Боровское – 19;
7. Вяземское – 18;
8. Кировское – 10.
За период ноябрь 1941 г. – июнь 1942 г. в результате активных боевых действий подразделений полка в тылу врага:
- истреблено 4838 фашистов;
- уничтожено: танков – 10, автомашин – 57, паровозов – 8, вагонов – 101, платформ – 5, ж.д. [железнодорожных] цистерн с горючим – 1, дрезин – 1, повозок с грузом – 40, автотанковых ремонтных баз – 1, складов с боеприпасами и продовольствием – 3, мостов – 1;
- сожжено селений, занятых противником, – 7;
- минировано дорог – 14;
- повреждено: вагонов и платформ – 43, паровозов – 1;
- взорвано жел. дор. полотна – 2700 м.
За доблесть и отвагу, проявленную бойцами и командирами при выполнении специальных боевых заданий командования в тылу врага, награждены орденами и медалями 121 человек и представлено к награде 82 человека».
Именно с территории ВДНХ 13 июля 1942 года для несения в прифронтовой полосе вдоль линии Варшавского шоссе службы заграждения ушёл 2-й стрелковый батальон 308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР. Ушёл навстречу новым трудным заданиям и славным свершениям во имя Советской Родины…».

Из досье журнала МВД России «Полиция России» за 2011 год
ОСОБАЯ ТАКТИКА БОЙЦОВ-ИСТРЕБИТЕЛЕЙ
Как известно, немалое значение в срыве наступления немецко-фашистских захватчиков на Москву сыграли бойцы-истребители. Помимо десятков партизанских соединений, в Подмосковье действовали 87 истребительных батальонов (общей численностью 41 000 человек), 377 истребительно-подрывных групп, 22 диверсионных отряда и 8 разведывательно-диверсионных групп. Особое место в ратной истории защитников столичного региона суждено было занять Московскому истребительному мотострелковому полку особого назначения УНКВД, созданному во второй осенний месяц 1941 года.
Ввиду того что период организации этого крупного подразделения совпал с моментом ожесточённого натиска гитлеровцев, в едином порыве бойцы-истребители стремились нанести наибольший урон врагу. Секретарь партбюро полка Н.В. Морозов отметил в своих воспоминаниях: «В середине октября 41-го состоялось совещание в Московском Управлении НКВД. Начальник управления М. И. Журавлёв сказал: «Думаем создать истребительный полк для действий в ближнем тылу гитлеровцев. Две основные задачи: сбор разведывательных данных и диверсионные операции. Истреблять врага за линией фронта, держать в страхе днём и ночью, укреплять веру в победу советских людей на захваченной пока земле».
К 25 октября 1941 года в основном из гражданского населения столичного региона был сформирован костяк этого полка, и кадровые сотрудники Управления НКВД по Москве и Московской области приступили к обучению новобранцев-истребителей. Последние усердно осваивали науку воевать: учились ползать по-пластунски и метко стрелять из автоматов и пулемётов, точно метать гранаты в цель, овладевали специальностями минёров и подрывников, закрепляли навыки ведения рукопашного боя, а ещё усиленно тренировались в ходьбе на лыжах. Правда, на эту начальную военную подготовку отводилось не так уж много времени, и доучиваться остальным ратным премудростям личный состав Московского истребительного мотострелкового полка особого назначения УНКВД должен был в реальной боевой обстановке.
Сразу после исторического парада, состоявшегося 7 ноября на Красной площади в Москве, полк отправился к линии фронта. Надо пояснить, что в формировании особого назначения сначала насчитывалось чуть больше 1 900 человек.
Но вскоре Московский истребительный мотострелковый полк значительно пополнился. В его состав влились созданный из работников милиции и НКВД специальный батальон, Подольский истребительный батальон и направленные из соседних Калининской (нынешней Тверской) и Ивановский областей подготовленные воины.
Первым командиром полка стал заместитель начальника Управления милиции Москвы полковник А. Я. Махоньков, которого на этом посту позже сменил майор С. Я. Сазонов.
Для более эффективных действий полка на оккупированной территории Подмосковья была выработана особая тактика. В тыл войск неприятеля забрасывали мобильные рейдовые подразделения - небольшие самостоятельные группы истребителей, действовавшие автономно и выполнявшие конкретные приказы командования.
 Одна из таких групп бойцов, выдвинувшись 9 ноября в район 73-го километра Минского шоссе, внимательно наблюдала за передислокацией вражеских частей. Помимо сбора разведданных, группа осуществила подрыв моста, находившегося на участке Верея - Дорохово. Об этой успешной операции, проведённой неподалёку от деревни Никольская, впоследствии подробно рассказал полковой истребитель М. Брыксин-Лямин:
«…К мосту продвигались долго: несколько дней. Шли в основном по ночам, а днём стояли в лесу. Часто видели фашистов совсем рядом. Руки сжимали автоматы. Но… нельзя. Сливаясь со снежной пеленой, подползли к мосту и быстро заминировали. Механизм сработает через 18 часов. А пока надо уходить. Прошли (...) километров девять и остановились. Затаив дыхание, смотрим на стрелку часов. А она, как будто тоже замёрзшая, еле ползёт. Время! Ждём взрыва… И - ни звука. Неужели не сработал? Неужели важнейшее задание так и осталось невыполненным? Пять минут, десять. И вдруг - взрыв! Громкий, раскатистый, радостный! Наш первый победный салют. Уже потом только мы узнали, что мост взорвался в тот момент, когда на него ступила фашистская танковая колонна. После удачного начала отряд приступил к «будничной» работе, то есть (мы) минировали дороги, рвали телефонные провода, следили за передвижением войск противника».
На Рузское направление с 13 ноября полк выделил свыше полутора сотен истребителей, которыми командовали Полушкин, Московец и Арясов. В частности, под руководством капитана Полушкина сводный отряд прошёл с боями по вражескому тылу в районе сёл Петрово, Редькино - Никольская, Таболово - Руза.
Бойцы-рейдовики уничтожили гитлеровскую авторемонтную базу, пару пятитонных машин, сожгли склад горючего и истребили двух немецких офицеров и свыше двадцати солдат-оккупантов.
На Дороховском направлении отличились две группы. Перейдя 18 ноября линию фронта, рейдовый отряд под командой лейтенанта Ананко ворвался в занятую фашистами деревню Анашкино и подпалил несколько намеченных объектов, в том числе заполыхал и продуктовый склад. Атакованные немцы запаниковали, и этим сполна воспользовались истребители: они не только уничтожили несколько десятков оккупантов, но и успели вывести из строя вражескую линию связи и взорвать речной мост.
Группа же, возглавляемая старшим сержантом Афанасьевым, крепко потрепала обосновавшийся в другой деревне вражеский гарнизон. Здесь истребители, пустив в ход гранаты и открыв пулемётный и автоматный огонь, уничтожили склад боеприпасов, пять автомашин с военным снаряжением, конюшню с лошадьми и насмерть сразили до пятидесяти фашистов.
Получив приказ, группа командира Погосяна на Рогачёвском направлении заминировала дорогу Клин - Калинин и прилегающие тракты. Справившись с основной задачей, группа уже при отходе вступила в бой с неприятелем и сумела оторваться от погони. Как впоследствии выяснила наша разведка, из-за дорожных минных заграждений и понесённых захватчиками потерь сорвалось намеченное врагом на 26 ноября сорок первого наступление на этом участке фронта.
С аналогичной вводной сделал марш-бросок в дальнее Подмосковье полковой отряд майора Козлова. Свыше трёхсот истребителей, что называется, оседлали фактически все шоссейные и просёлочные дороги, тянувшиеся в Можайск. Подкарауливая оккупантов, бойцы отряда наносили противнику внезапные сокрушительные удары.
В боевых стычках подчинённые майора Козлова уничтожили шестнадцать автомашин с боеприпасами и одно тяжёлое орудие, повредили триста проводов связи, истребили восемнадцать гитлеровских офицеров и три сотни немецких солдат. Да ещё в качестве трофеев захватили портфели с документами, винтовки и патроны.
Совершив в районе посёлка Нестерово ночной налёт на размещённую на МТС базу гитлеровцев, рейдовая группа майора Казначеева уничтожила две автомашины, прервала шесть линий связи и истребила тридцать семь гитлеровцев. Военной добычей группы стали несколько винтовок и пулемёт.
Впечатляющим получился на Боровском направлении стремительный рейд группы лейтенанта Гладкова. Всего-то за два дня, пока она была в походе, бойцы истребили восемьдесят пять захватчиков, а также уничтожили пару танков и столько же автомашин с находившимися в них гитлеровцами.
О мужестве и героизме бойцов полка рассказывают лаконичные политдонсения, сохранившиеся в архиве. «Боец С. И. Сафронов гранатами уничтожил вместе с боевым расчётом тяжёлое орудие противника». Сам по себе красноречив и вот этот документ: «Командир взвода И. П. Соломатин, выполняя боевое задание в тылу врага, лично подорвал гранатами и забросал бутылками с горючей смесью три немецких танка, уничтожил несколько немецких часовых, своим примером вдохновлял бойцов взвода в тяжёлые минуты боя».
Ряду подразделений истребительного полка довелось участвовать не только в диверсионных вылазках, но и в отдельных фронтовых операциях. Скажем, в конце ноября сорок первого срочная помощь бойцов истребительного полка особого назначения УНКВД понадобилась в районе Борщёво - Рогачёво. Тогда враг, занявший город Клин, втиснулся между 30-й и 16-й армиями, и опасную брешь между ними успели заполнить полковые истребители. Вместе с красноармейцами они пять дней сдерживали мощный напор неприятеля, пока на выручку не подоспело направленное сюда регулярное подразделение наших воинов.
Будучи ещё командиром истребительного батальона, майор Сергей Сазонов известил своих подчинённых, что по заданию штаба УНКВД по Москве и Московской области они должны перейти линию фронта. Преимущество позиции было явно на стороне врага: он окопался у деревни Кожино на крутом откосе Москвы-реки, подход к которой с противоположного берега оказался совершенно открытым и полностью простреливался пулемётно-миномётным огнём.
Пытаясь выполнить приказ, красноармейский полк раз за разом бросался на штурм хорошо укреплённого противником обледенелого и заминированного обрыва, но пока что береговая цитадель врага была неприступной. К моменту подхода бойцов-истребителей 2-й стрелковый полк понёс большие потери: в нём осталось всего-навсего 122 воина-фронтовика. Комбат Сазонов предложил свой вариант преодоления реки и захвата деревни Кожино, и этот план одобрило командование дивизии.
Позднее майор Сергей Сазонов разъяснил свой замысел всего несколькими строчками в донесении:
«Я решил форсировать реку и овладеть населёнными пунктами ночью, обходя укреплённый противником район и населённые пункты с востока и запада, имея с фронта небольшое прикрытие. Начало операции в 5.00 час. 20 декабря 1941 года».
Когда после интенсивной артподготовки был разрушен лёд на реке, бойцы истреббата вброд перешли её. Самые резвые начали карабкаться вверх на крутой отлог, но тотчас скатывались вниз.
Выход нашёлся быстро: бойцы догадались составить «живые лестницы», и в итоге каждый взвод не спасовал перед скользкой и почти отвесной береговой крутизной.
Фашисты, запоздало заметив поблизости от себя наших бойцов, повели суматошный огонь из ближайшего дзота. Однако капитан Яков Жигалов подавил противотанковой гранатой эту деревоземляную огневую точку и увлёк за собой в атаку 1-ю роту.
Под стать офицерам-храбрецам были и самоотверженные рядовые истребители.
Незаурядную ратную смекалку проявил в критической боевой ситуации Иван Антимиров. Бойца угораздило выбежать напротив станкового пулемёта, но Иван мгновенно сообразил, как спастись.
Упав и притворившись мёртвым, истребитель дождался, когда двое пулемётчиков перестали смотреть в его сторону и застрочили куда-то вбок. Уложив из винтовки обоих гитлеровцев, Антимиров развернул захваченный пулемёт и прицельными очередями стал косить фашистскую пехоту.
Воспользовавшись нежданной огневой поддержкой, взвод неудержимо рванулся вперёд. А Иван Николаевич Антимиров совершил ещё один подвиг: рискуя жизнью, вытащил из-под огня боевого товарища, который получил тяжёлое ранение.
Ударив с флангов, истребители окончательно посеяли панику во вражеских порядках и отбросили гитлеровцев к деревне Белобородово. Откатывясь всё дальше и дальше, сломленный противник в спешке бросал на пути отступления различное оружие.
Комбат Сергей Сазонов резюмировал в донесении (публикуется по тексту оригинала):
 «В результате стремительного наступления заняли оба населённых пункта почти без потерь, имея только 4 легко раненных, из них 2 нашей артиллерией».
Расширив плацдарм, истребительный батальон подготовился к обороне за деревней Кожино.
Немецкие танки обстреляли занятую нашими бойцами позицию, и один из них, прикрывая свою пехоту, направился к деревенской околице. Выплеснувшийся из трофейных пушек, миномётов и пулемётов плотный огневой заслон остановил танк. Для продолжения атаки к затормозившей махине подошли ещё три танка и до восьмидесяти автоматчиков, но истребители мужественно сблизились с неприятелем и беглым огнём вынудили вражеских танкистов и пехотинцев отступить.
Вся красноармейская дивизия восхищалась беспримерной отвагой истребителей, а командир танковой бригады прямодушно заявил:
- Я никогда не думал, что столь труднодоступный и хорошо укреплённый район можно было взять без танков.
При взятии Кожино, кроме уже называвшихся истребителей, особо отличились бойцы Сергей Илюшин, Владимир Кузьмин, Пётр Сиболев, Григорий Степанов, медсестра Мария Севостьянова, командир отделения Георгий Акоев…
Едва началось контрнаступление Красной Армии, как перед Московским истребительным мотострелковым полком особого назначения УНКВД поставили задачу сделать акцент на ведние боевых действий в более отдалённом вражеском тылу. В отчётах командования полка зафиксировано, что с января 1942 года диверсионные группы ряд непростых боевых задач выполнили далеко за линией фронта.
 Полк и партизанские отряды УНКВД, в которые входили командиры и бойцы истребительских батальонов, всего уничтожили свыше 9 500 оккупантов, 68 танков и бронемашин, около 400 автомобилей и немало другой военной техники.
По представлению Управления НКВД по Москве и Московской области, за мужество, стойкость и отвагу, проявленные в борьбе против немецко-фашистских захватчиков, орденами и медалями в 1942 году наградили около двухсот бойцов и командиров истребительного полка особого назначения.
Полковник юстиции Александр ТАРАСОВ.

На правах дайджеста отсюда: http://inklincity.ru/rubriki/75-letie-moskovskoy-bitvy/15-12-2015-11-02-53-istrebiteli-klyatvu-vernosti-sderzhali/

Автор – Андрей Юрьевич Шугаев
ИСТРЕБИТЕЛИ. «КЛЯТВУ ВЕРНОСТИ СДЕРЖАЛИ»
Партизаны Клинского района – тема довольно известная в контексте военной истории нашего края. Однако у народной войны в тылу врага были и другие герои, многие аспекты боевой работы которых оставались под грифом «Секретно» вплоть до сегодняшнего времени.

СМЕРТЬ ОККУПАНТАМ!
Уже в конце первой недели войны, 29 июня 1941 года вышла совместная директива Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКП (б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей». В ней, в частности, указывалось: «В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т.д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывая все их мероприятия!».
Официально организатором партизанского движения выступали местные партийно-государственные органы, однако фактическое руководство борьбой в тылу врага осуществлялось региональными управлениями Народного комиссариата внутренних дел СССР. В августе 1941 года в их составе были сформированы специальные 4-е отделы, в прямое ведение которых передавались все партизанские формирования Наркомвнудела. В УНВД по городу Москве и Московской области 4-й отдел возглавил генерал-майор Дмитрий Крамарчук, бывший начальник Высшей школы войск НКВД.
Предназначенные для действия в тылу немцев формирования московского УНКВД подразделялись на три вида: местные партизанские отряды, истребительно-диверсионные и партизанские истребительно-диверсионные группы.
Личный состав местных партизанских отрядов формировался из жителей конкретных подмосковных районов и должны были проводить боевые операции только в пределах этих районов, опираясь на заранее созданные лесные пункты базирования. Истребительные группы предназначались для заброски в тыл противника на наиболее важных участках фронта в границах Московской области и вели боевые действия рейдовым способом. Партизанские истребительные отряды при этом получали задания, рассчитанные на относительно длительное пребывание в тылу противника с использование связников-курьеров. Заброска истребительно-диверсионных и партизанских истребительно-диверсионных отрядов проводилась прифронтовыми оперативными группами 4-го отдела УНКВД, осуществлявших связь с местными партизанскими отрядами и командованием частей Действующей армии.
В истребители-диверсанты отбирали прошедших всестороннюю проверку добровольцев из числа граждан, не призванных в армию по состоянию здоровья или имевших отсрочу («бронь»). Эти добровольцы не считались военнослужащими войск НКВД и числись по линии завербованной агентуры.
О масштабах истребительно-диверсионных формирований можно судить по данным из отчета начальника УНКВД по городу Москве и Московской области старшего майора госбезопасности Михаила Журавлева о деятельности партизанских отрядов от 26 января 1942 года: «За отчетный период намечено перебросить в тыл противника 6500 человек, фактически было подготовлено и переброшено к линии фронта 7540 человек. Действовали в тылу противника 5429 человек. 2111 человек по разным причинам не смогли перейти линию фронта». Журавлев также отмечал, что эта массы партизан предназначались «для внезапных действий в тылу противника, истребления его живой силы, дезорганизации тыла, порчи связи, мостов и минирования дорог».
Основной целью истребителей-диверсантов московского УНКВД на территории современного Клинского района стала дорога, проходившая с запада на восток по линии Высоково – Воздвиженское – Воловниково – Решетниково – Спас-Заулок – Захарово – Борщево – Слобода. По этой дороге 56-й корпус 3-й танковой группы немцев с 19 ноября рвался к переправам через канал Москва-Волга, а потом осуществлял тыловые коммуникации. Действовавшая здесь оперативная группа 4-го отдела УНКВД координировала свою работу со штабами частей 30-й армии Западного фронта, державшим оборону на этом направлении.

МЫ – ИЗ МОСКВЫ
Большинство истребительно-диверсионных групп, сражавшихся в Клинском районе в ноябре-декабре 1941 года, были сформированы на базе Московского истребительного мотострелкового полка. Эта оснащенная автотранспортом ополченческая часть была создана УНКВД 16 октября для быстрого реагирования на возможные антисоветские выступления в охваченной паникой Москве. В состав полка вошли уже участвовавшие в боевых действиях истребительные (антидиверсионные) батальоны столицы и сотрудники неоперативного состава московской милиции.
7 ноября ополченцы-мотострелки участвовали в военном параде на Красной площади, посвященном годовщине Октябрьской революции, а 10 ноября в полку была создана школа по подготовке истребителей-диверсантов для действия в ближнем тылу противника. Курсанты школы после краткого обучения азам минно-подрывного дела и партизанской тактики направлялись в оккупированные районы Московской области.
В зону действия диверсионных групп Московского истребительного мотострелкового полка Клинский район был включен на седьмой день ноябрьского наступления немцев на Москву. 22 ноября немцы остановили свои передовые отряды восточнее деревни Минино, бросив главные силы 56-го корпуса сначала на взятие города Клина, а потом на расширение так называемого Воронинского плацдарма на дороге Клин-Рогачево. По тылам остановившегося противника и был нанесен первый удар истребителей-диверсантов.
В «Справках о действии истребительных групп в тылу противника» от 8-9 декабря 1941 года, подписанных командиром Московского мотострелкового полка полковником Александром Махоньковым, приводятся следующие данные.
«Группа Щербакова С.И. Политрук – Костюхин А.М. Количество бойцов – 113. Дата перехода – 23 ноября 1941 года. Район действия – деревни Соково, Рогатино, Заболотье, Слобода, Бортниково, Титково, Борщево. Дата возвращения – 2 декабря.
Результаты действия группы: уничтожено всего – 75, в том числе 1-2 офицера; сожжено две деревни – Рогатино и Заболотье; взорвано 2 танка, 1 мотоцикл; в двух местах порвана телефонная полевая связь противника.
Потери группы: убитых – 9, раненых – 25, пропавших без вести – 11.
Особо отличившиеся товарищи: курсанты Федоров, Федотов, Митрошенко, Хромов, Толорайя, Шагуния, Головин».
Лейтенант С.И. Щербаков занимал должность начальника диверсионной школы Московского истребительного мотополка. А.М. Костюхин числился ее комиссаром. Названый среди отличившихся курсант школы грузин Николай Толорайя, студент Московского института философии литературы и истории, был председателем комсомольской организации полка.
Отряд на грузовиках был переброшен из Москвы в село Борщево, где, по-видимому, расположилась опергруппа 4-го отдела. Отсюда отряд Щербакова начал отправлять в ближний тыл наступающих немцев небольшие рейдовые группы.
Упомянутый в справке курсант А. Федоров (бывший боец истребительного батальона, не призванный в армию по причине отсутствия одного глаза) так рассказывал об одном из первых рейдов.
«Разместились в деревне Борщево. Мне выделили взвод солдат и дали задание выйти на рассвете на лесную дорогу, по которой предполагалось движение немецких танков, и, устроив засаду, задержать их. Нашей группе выдали новинку – двухкилограммовые противотанковые гранаты.
Рано утром расположились по обе стороны дороги, замаскировались, условились о сигналах. Ждем. Но вместо танков на дороге появилась большая группа гитлеровцев. Шли навеселе, играли на губных гармошках, громко разговаривали, хохотали. От колонны отделились два офицера и пошли прямо на меня. Сердце заколотилось так, что я испугался, как бы они не услышали его стука. Крепче сжав противотанковую гранату, бросил ее в подошедших ко мне фашистов. Это послужило сигналом для других бойцов.
Мощные взрывы, истошные вопли, сплошная стрельба – все смешалось. Разгромив противника, мы быстро ушли в лес. За нами пытались увязаться несколько автоматчиков, но их стрельба была беспорядочной. Остановившись за толстой сосной, я навскидку, по-охотничьи, начал стрелять в них из снайперской винтовки, с которой никогда не расставался. Гитлеровские вояки быстро ретировались с поля боя.
На базу вернулись все, кроме Миши Горячева. Вражеская пуля настигла его в перестрелке с автоматчиками».
Сожжение занятых немцами деревень в качестве цели диверсионно-истребительных групп определялось приказом Ставки Верховного Главнокомандования №0428 от 17 ноября 1941 года. Первый пункт этого приказа гласил: «Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатам и подрывными средствами».
Приказ объяснял и целесообразность этой тактики: «Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом – такова неотложная задача, от решения которой во многом зависит ускорение разгрома врага и разложение его армии».
Еще один отряд полка действовал практически в том же районе.
«Группа Бобылева Андрея Герасимовича. Количество бойцов – 45. Дата перехода – 23 ноября. Район действия – село Заболотье. Дата возвращения – 1 декабря.
Результаты действия группы: сожжено село Заболотье и минирована дорога.
Потери группы: раненых – 2, пропавших без вести – 6».
Надо отметить, что дважды упомянутая в отчетах деревня Заболотье Клинского района истребителями-диверсантами в итоге так и не была сожжена. Старожилы деревни утверждают, что все ограничилось только поджогами окраинных сараев. Заболотье при этом имела важное тактическое значение, являясь самым крайним населенным пунктом немецкого Воронинского плацдарма.
«Группа Зинченко Якова Ивановича. Количество бойцов – 45. Дата перехода – 23 ноября. Район действия – Рогачевское направление, деревни Минино, Жуково. Дата возвращения – 1 декабря.
Результаты действия группы: минирована проселочная дорога Минино – Жуково.
Потери группы: раненых – 3, пропавших без вести – 5.
Особо отличившихся нет».
С падением Клина в зону истребительных ударов было включено и Ленинградское шоссе.
«Группа Веретинова К.С. (из подразделения капитана тов. Полушкина). Количество – 47 бойцов. Дата перехода: 24-25 ноября. Район действия: 1) д. Ямуга – Спас-Заулок (район шоссе); 2) прикрывал от нападения противника орудие системы Костикова. Дата возвращения – 1 декабря.
Результатов – нет. Ранены – 2, пропало без вести – 1.
Отличились: 1) Логинов, командир отделения (вел хорошо разведку); 2) Данилов, командир отделения, разведчик; 3) Панов, помощник командира взвода, разведчик; 4) Князев, боец-связной».
Капитан-пограничник П.И. Полушкин был командиром 1-го батальона полка, сформированного из личного состава истребительного батальона Коминтерновского района города Москвы.
«Орудие системы Костикова» – распространенное тогда обозначение реактивных систем залпового огня, сконструированных под руководством военного инженера А.Г. Костикова и еще не получивших широкую известность под названием «катюша». В составе 30-й армии действовала 30-я батарея минометных установок Резерва Главного командования. По оперсводкам Генерального штаба Красной армии, 29 ноября в 7.00 30-я батарея произвела залп 64 реактивными снарядами калибра 132 мм по району деревни Трехденево, в результате чего был уничтожено «до 100 автомашин с пехотой и грузами, 50 мотоциклистов противника».
«Группа старшего лейтенанта Погосяна В.А. из 2-го батальона полка. Количество бойцов – 47 человек. Дата перехода – 25 ноября. Район действия – в районе Слобода – Борщево. Дата возвращения – 27 ноября.
Результаты действия группы: минировано шоссе на Клин. Помимо выполнения спецзадания принимали взводом участие в боях по обороне селений Слобода, Борщево и т.д. совместно с полком.
Потери группы: убиты – 1, ранены – 8, пропали без вести – 11. Политрук тов. Щербина до сих пор не явился».
2-й батальон Московского истребительного мотополка был сформирован из личного состава истребительного батальона Красногвардейского района города Москвы. Старший лейтенант Погосян занимал в батальоне должность командира роты.
«Группа лейтенанта Андреева А.А. из 2-го батальона полка. Количество бойцов – 51.
Действия группы: оборона селений Слобода и Борщево.
Потери группы: убиты – 1, ранено – 12, пропали без вести – 5».
Группа Андреева не успела перейти линию фронта и вместе со своим полком 26 ноября приняла участие в полевых боях на фланге отступающей 30-й армии. По документам УНКВД, в Борщеве Московский истребительный мотополк в ходе немецкой авиабомбежки потерял 13 человек убитыми и 62 ранеными.
В составленной Штабом истребительных батальонов НКВД сводке «О боевой деятельности партизанских отрядов в оккупированных немецко-фашистскими захватчиками районах Московской и Калининской областей» от 11 декабря 1941 года, направленной наркому внутренних дел СССР генеральному комиссару государственной безопасности Лаврентию Берии, сообщалось:
«Переброшенные в ноябре месяце в тыл противника 6 разведывательно-диверсионных групп, сформированных из состава истребительного полка УНКВД Московской области, находясь в тылу противника, сожгли деревни Заболотье, Рогатино, Соково и Бирево. В районе Ямуга группы заминировали участок шоссе Калинин – Клин, а также проселочные дороги Березино – Вьюхово, Бирево – Заболотье и Трехденево –Борщево.
В результате умелых действий группами уничтожено 80 немецких солдат и офицеров и подбит один танк.
По разведывательным данным, добытым этими группами, наша артиллерия в селах Бирево и Заболотье уничтожила 6 танков, 2 бронемашины и до батальона пехоты».
ОСНАЗ
Партизанские истребительно-диверсионные отряды московского УНКВД относились к подразделениям ОСНАЗ (особого назначения), так как командовали ими штатные сотрудники государственной безопасности. Кадры для этих отрядов готовила спецшкола Управления, курсантов для которой набирали из числа лучших бойцов истребительных батальонов Москвы и Московской области.
О десятидневной подготовке в спецшколе начальник УНКВД М.И. Журавлев докладывал следующее:
«В соответствии с требованиями боевых операций в тылу противника все слушатели помимо подрывного дела и необходимых военных знаний проходили специальную тренировку на длительность переходов, в ходьбе на лыжах, по установке мин в ночных условиях, по групповой стрельбе в дневное и ночное время, изучали все виды мин и различное вооружение (гранаты Сердюкова, немецкие автоматы и пулеметы, пистолеты-пулеметы ППД и ППШ, противотанковые гранаты и т.д.)».
На территории Клинского района действовали два отряда ОСНАЗа – под командованием лейтенантов госбезопасности Юрия Миловзорова и Евгения Фатова. Эти отряды перешли линию фронта 22 ноября в полосе 30-й армии и активные истребительно-диверсионные действия проводили в Клинском и соседним с ним Высоковском районах Московской области. Оба отряда находились в постоянном движении, передвигаясь на лыжах по прилегавшим к проезжим дорогам лесным массивам. Ночевки обычно проводились прямо в снегу – на лежаках из хвороста и еловых веток.
Отряд Миловзорова состоял из 35 истребителей и находил в тылу врага до 17 декабря, то есть до подхода наступающих частей Красной Армии. Миловзоров отчитался об итогах боевой работы: «Уничтожено – 34 (в том числе 4 офицера), автомашин грузовых – 7 шт., штабных легковых – 2 шт., мотоциклов 1 шт., порвано телефонно-телеграфных линий – 12 мест».
В сообщениях Штаба истребительных батальонов НКВД СССР указывалось, что в период с 25 сентября по 11 декабря на территории Клинского района отряд Миловзорова в двух местах минировал Ленинградское шоссе на участке Ямуга – Спас-Заулок; на дороге Решетниково – Копылово уничтожил две автомашины – 12-тонный полугусеничный тягач, груженый боеприпасами, и штабной автомобиль с офицерами, а на дороге Копылово – Воловниково уничтожил экипаж мотоцикла с коляской.
Ветеран-чекист Ю.Д. Миловзоров через сорок лет после войны так вспоминал налет на штабную машину у деревни Копылово:
«Устроили засаду у дороги – тракт был со свежими следами машин. Троих послал на разведку, остальные в кюветах залегли.
Проходит час, другой – ни звука. А люди коченеть стали, мороз под сорок. Ну, думаю, пустой номер – ребят поморожу зазря. И вдруг слышу – гул издалека. И словно два светлячка на дорогу выскочили – немецкая штабная машина.
Жду, сейчас ребята ее гранатами разорвут. И аж холодею – тишина. Нет взрыва. И вот, когда казалось, она уйдет, пришлось пустить в ход автоматы. Четверо фашистов были убиты, две сумки с документами у нас. А гранаты не использовали по простой причине – не могли ребята руки поднять, мороз сковал».
За этот рейд лейтенант госбезопасности Миловзоров был награжден орденом Красного Знамени, а пятеро его лучших бойцов – орденами Красной Звезды и медалями «За отвагу».
Отряд Фатова в составе 23 бойцов завершил свой рейд немногим позднее – 19 декабря. Фатов докладывал:
«Уничтожено врага – 80 человек, в том числе 8 офицеров, танков – 1, орудий – 1, автогрузовых машин – 8, штабных легковых – 1, мотоциклов – 2, повозок – 2, установлено мин – 8, уничтожен 1 дом, телефонно-телеграфных линий – 1, лошадей – 6, пулеметных точек – 4. Потерь нет».
Отряд действовал вдоль дорожных магистралей Спас-Заулок – Высоково и Спас-Заулок – Клин. За боевые отличия Фатов тоже был награжден орденом Красного Знамени.

ОТРЯД ОПАРИНА
Вербовка агентуры «Д» и формирование истребительно-диверсионных отрядов также осуществлялась районными отделами УНКВД по городу Москве и Московской области. Известен один такой отряд, действовавший на территории Клинского района.
Он был сформирован столичным Краснопресненским райотделом УНКВД. Командовал отрядом москвич лейтенант Игорь Опарин, комсоргом был студент Московского геологоразведочного института (МГРИ) Николай Чуднов.
В число бойцов входили красноармеец Арсений Елизаров, рабочий Краснопресненского сахаро-рафинадного завода Александр Коростылев, доцент МГРИ Евгений Шанцер, рабочий машиностроительного завода Всеволод Ширкевич, студент исторического факультета Московского государственного университета Иван Кора, студен юридического факультета МГУ Николай Соснин, студент режиссерского факультета Государственного института театрального искусства Матвей Яблонский, второкурсницы МГРИ Евгения Михалина и Солнышко Семенова (женщины почти в обязательном порядке включались в состав истребительно-диверсионных групп – считалось, что в качестве разведчиков-маршрутников они вызовут меньшее подозрение у оккупантов).
Отряд Опарина 20 ноября был переброшен из Москвы в село Спас-Заулок, однако перейти линию фронта не смог. К Спас-Заулку со стороны Копылова прорвались немецкие танки, и армейским командованием диверсанты были включены в состав гарнизона села.
Солнышко Семенова впоследствии вспоминала:
 «Командир группы лейтенант Опарин, кадровый военный, оценив обстановку, приказал нам занять оборону. Мы залегли. Только расположились – из-за поворота на шоссе появился танк, за ним другой, третий. Мне показалось, что эти танки с крестами не настоящие и ползут очень медленно, было какое-то оцепенение.
Вперед вырвался Ширкевич, бросил одну гранату, другую, передний танк остановился и запылал, но в ту же секунду Ширкевич упал, сраженный пулеметной очередью. Подбежал к нему – он мертв. А бой разгорался. Мощный взрыв раздался у нас за спиной. Это снаряд из танка угодил в баньку, возле которой были наши рюкзаки с толом. Бросив гранату, падает раненый в ногу Шанцер. Убит Коля Соснин, убит командир лейтенант Опарин.
Сколько длился бой, не знаю, но казалось бесконечно долго. Кончились противотанковые гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Надо отходить, продолжать бой бессмысленно.
Мы с Женей Михалиной помогли раненым перебраться через шоссе. Углубились в лес и увидели опустевший полевой аэродром, машину и несколько военных. Увидев нас, те закричали:
- Девчата, вы откуда? Ведь дан приказ об отступлении на этом участке.
Раненых мы доставили в Клин».
У Спас-Заулка, насколько известно, находился ложная взлетно-посадочная площадка, предназначавшаяся для отвлечения внимания немецкой авиации от Клинского аэродрома. На ней располагались макеты самолетов и ангаров, а по ночам включались посадочные прожектора.
 Из «Справки о действии истребительных групп районных отделов УНКВД г. Москвы и Московской области в тылу противника» от 9 декабря 1941 года: «Краснопресненский РО УНКВД, г. Москва.
Группа – Опарин Игорь Иванович. Количество – 13 бойцов.
Место и время действия: 20 ноября-22 ноября, Клинский район Московской области.
Уничтожили 3 человек, повредили 1 танк. В течение 4 часов обороняли наступление танков 20-30 штук. Убитых – 5, раненых – 2, пропало без вести – 2.
Убиты следующие товарищи: командир отряда Опарин Игорь Иванович, Долженков Александр Андреевич, Павлов Алексей Петрович, Ширкевич Всеволод Леонидович, Соснин Николай Михайлович. Трупы убитых остались на поле боя около д. Спас-Заулок Клинского района. Пропали без вести Чуднов Николай Николаевич и Елизаров Арсений Митрофанович.
Особо отличились: Коростылев Александр Арсентьевич – в тылу у немцев убил 3 немцев и активно сражался с танками; Опарин Игорь Иванович, командир отряда – активно с риском для жизни отбивал атаку немецких танков (погиб на поле боя)».
Мать лейтенанта Опарина позднее получила из Краснопресненского райвоенкомата столицы извещение, что ее сын «погиб под г. Клин».
В начале декабря оставшиеся в строю бойцы группы Опарина были зачислены в Московский истребительный мотострелковый полк УНКВД. В 1942 году в составе одного из истребительно-диверсионных отрядов полка их забросили в оккупированную Орловскую область.
Отряд был обнаружен немцам и почти полностью уничтожен. Иван Кора и Матвей Яблонский пропали без вести, а Солнышко Семенова находилась в зафронтовом партизанском крае до 1943 года. После войны она станет преподавателем Московского государственного университета и переживет своих павших товарищей по группе Опарина на семьдесят лет.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
Битва под Москвой. Хроника, факты, люди. Книга I. Москва, 2002.
В лесах Подмосковья. Воспоминания участников Великой Отечественной войны. Москва, 1995.
Вебер Ю. Спутник партизана. Москва, 1942.
Клятву верности сдержали. Партизанское Подмосковье в документах и материалах. Москва, 1982.
Лубянка в дни битвы за Москву. По рассекреченным документам ФСБ РФ. Москва, 2002.
Москва военная. 1941-1945. Мемуары и архивные документы. Москва, 1995.
Москва и москвичи. Партизанское движение Великой Отечественной войны. Москва, 2000.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Том II, книга 2. Москва, 2000.
Пережогин В.А. Партизаны в Московской битве. Москва, 1996.
Попов А.Ю. НКВД и партизанское движение. Москва, 2003.
Русский архив: Великая Отечественная. Том XIII. Москва, 1997.
Чекисты на защите столицы. Документы и материал об участии сотрудников Московского управления госбезопасности в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой. Москва, 1982.
Центральный государственный архив Московской области. Фонд № 4610.
« Последнее редактирование: 08 Января 2020, 17:52:39 от Sobkor »
Записан

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
Я в Раменском, Быково это Раменский район. Если нужно что-то уточнить на месте или чем помочь, сформулируйте просьбу. Можно в личку mu-ramspas@yandex.ru
Предлагаю тем, кто имеет информацию о сотрудниках спецслужб, войск НКВД - выходцах из Раменского и Бронницкого районов (сейчас это один район) разместить ее здесь.
Выложенный ниже материал не является журналистской и исторической работой и не может быть использован как безусловный. Это результат поиска по установлению военной судьбы земляков. Но обоснованные правки и уточнения могут приблизить информацию к истине.

РамСпас поиск. Возвращение.
МИЛИЦЕЙСКИЙ СПЕЦНАЗ
Бойцы 308 стрелкового полка 1-й особой стрелковой дивизии войск НКВД СССР (впоследствии дивизии особого назначения им. Ф.Э.Дзержинского). Призваны и ушли добровольцами из Раменского и Бронницкого районов. Погибли в одном бою в мае 43-го.
Сержант Крылов Владимир Васильевич, 1924 г.р., командир отделения 2 стрелковой роты 1 стрелкового батальона. На фронт ушел в 1942-м. Жил в г. Бронницы, Конюшенная слобода, 39. Там осталась мать, Клавдия Акимовна. Числится пропавшим без вести в 1943-м. Погиб 5.05.43.
Ефрейтор Ксенофонтов Леонид Васильевич, 1924 г.р., стрелок 3 стрелкового батальона. На фронт ушел добровольцем в 1942-м. Отец, Ксенофонтов Василий Иванович, жил в г. Бронницы по ул. Московской, 92. Числится пропавшим без вести в июле 1943-го. Погиб 5.05.43.
Красноармеец Ларкин (Ларькин) Тимофей Кузьмич, 1903 г.р., стрелок 2 стрелковой роты 1 стрелкового батальона. На фронт ушел добровольцем в 41-м. Жил в д. Жирово, был женат. В Книге памяти Московской обл., т.22(I), сведения о месте его гибели 6.05.43 есть, но указано, что служил он в 308 стрелковом полку 98 стрелковой дивизии. Это ошибка. В Красной Армии действительно такой полк в этой дивизии был, но наши земляки служили в 308 полку внутренних войск и числятся в списках безвозвратных потерь 1-й особой стрелковой дивизии войск НКВД.
Красноармеец Чуднов Николай Васильевич, 1924 г.р., подносчик патронов пулеметного взвода 3 стрелкового батальона. На фронт ушел добровольцем, когда – неизвестно. Его мать, Чуднова Мария Григорьевна, жила в п. Красное Знамя, д.193, кв.5. Так же как у Ларкина дата гибели, 4.05.43-го, указана, но та же ошибка с местом службы.
Все они погибли в бою за высоту 141,7 у ст. Неберджаевской Крымского района Краснодарского края. Были похоронены 1 км. восточнее этой высоты.
308-й стрелковый полк НКВД. До июля 1942 это был 1-й Отдельный Московский мотострелковый истребительно-диверсионный полк УНКВД по Москве и Московской области. Милицейский спецназ. Создан 17 октября 1941г. и уже в ноябре насчитывал 1914 чел. В составе Действующей армии с ноября 1941 года по август 1942 года.
В дни обороны Москвы и контрнаступления Красной Армии с 9 ноября 41-го по 20 мая 42-го года для выполнения специальных заданий командования Западного фронта полк направил в тыл врага 125 спецгрупп и отрядов. Спецназовцы уничтожили 4390 гитлеровских солдат и офицеров, 12 танков, 56 автомобилей, пустили под откос несколько десятков эшелонов, уничтожали штабы, склады, базы, мосты, добывали ценную разведывательную информацию, помогали организовывать и вооружать партизанские отряды на оккупированных территориях.
К сожалению нет возможности установить, служили ли наши земляки в полку в это время и были ли в составе этих групп. Хотя время их призыва позволяет это предположить.
В связи с полным освобождением территории Московской области и выполнением стоявших перед полком УНКВД задач 02.07.1942 он был преобразован в 308-й стрелковый полк внутренних войск НКВД СССР и направлен на Кавказ.
На Северном Кавказе 2 октября 1942 года один из его батальонов в ходе боевых действий принимал участие в ликвидации банды немецко-фашистских пособников, при этом были убиты 172 бандита и 347 взяты в плен.
Далее полк защищал город Грозный, в составе 1-й особой стрелковой дивизии войск НКВД прорывал немецкую оборонительную «Голубую линию» на Таманском полуострове. Она тянулась от Темрюка до Новороссийска. По оценкам специалистов, в мировой истории войн подобных линий обороны существовало только три: линия Мажино во Франции, линия Маннергейма в Финляндии и "Голубая линия" на Кубани.
Весной 1943 наши войска пытались прорвать этот рубеж обороны. Несмотря на тяжелейшие бои, успеха эта операция не имела. Участвовал в этих боях и 308-й стрелковый полк ВВ НКВД, причем практически на острие прорыва. На 1 марта 1943 года в его составе было 1674 чел., за время этой операции полк потерял три четверти своего состава.
Так в истории полка описано его участие в боях за освобождение станицы Крымская:
«Днем 4 мая 308-й стрелковый полк ВВ НКВД в боях за станицу Крымская внезапным стремительным ударом захватил важный узел обороны противника - высоту 141,7 и обеспечил успех наступления всей дивизии. Полк отбил все ожесточенные атаки врага, удержал высоту, но попал в очень сложную обстановку, поскольку соседи отстали, справа 3-й мотострелковый полк не смог взять хутор Адагум, а слева стрелковая дивизия не взяла станицу Неберджаевскую.
308-й стрелковый полк вклинился в оборону противника и вел бой в полуокружении, а некоторые роты попали и дрались в полном окружении. Боевые порядки наших и немцев на склонах высоты 141,7 перемешались. Случалось, что в одно и то же время в окопе, в разных его частях, находились и наши, и противник. Завязались кровопролитные бои...
Только за один день через медпункт 308-го стрелкового полка прошло триста раненых воинов. Около двухсот тяжелораненых бойцов вынесли с поля боя санинструкторы Лида Полякова и Клава Белова. Большая группа раненых, сосредоточенная в лощине, попала в окружение немцев. Но девушки боролись за жизнь каждого бойца, оказывая им первую помощь.
Ночью девушки, проявив смекалку, переодели в немецкую форму раненого разведчика Володю Шленского и отправили его через боевые порядки противника с донесением в полк. Боец задание выполнил, и помощь пришла вовремя: взвод музыкантов вынес всех раненых бойцов из окружения в госпиталь.
Трагично сложилась судьба 3-й стрелковой роты 1-го стрелкового батальона. В дни обороны Москвы эта рота, сформированная в основном из спортсменов общества "Локомотив", успешно участвовала в диверсионных рейдах по тылам противника и почти без потерь. А на склонах высоты 141,7 рота, возглавляемая офицерами Медведевым (прим.: мл. лейтенант, зам. командира 3-й роты 1-го батальона, погиб 5.05.43) и Братухиным (прим.: лейтенант, зам. ком. роты 3–го батальона, погиб 5.05.43), погибла в окружении (за исключением вынесенных в начале боя раненых). Посланная на подмогу рота этого же батальона в рукопашной схватке выбила немцев из занятых ими окопов и отбросила назад, на исходный рубеж.
Преодолев упорное сопротивление врага, отличилась рота лейтенанта Нетесова, захватившая с первой атаки вершину высоты 141,7 и отбившая все контратаки противника».

Война не парад. Поэтому установить точно в каких из этих окружений и контратак участвовали наши земляки, уже невозможно. Наши были и в 1-м батальоне и в 3-м. Кто где бился, если даже в одних траншеях вперемешку сидели и наши, и немцы… Например с 3-й ротой 1-го батальона погиб лейтенант Братухин, а он был зам. ком. роты 3-го батальона. Дрались там, где оказались по обстановке. Бесспорно лишь одно, воевали они храбро и пали с честью. По нынешним меркам трое из наших вообще пацаны. Кому-то может еще и 19 не исполнилось. Жалко всех, но таких молодых ребят особенно. Добровольцы. Воины. Они не пропали без вести. Они пали за Отечество.
К сожалению их фамилий на захоронении в ст. Неберджаевской нет, хотя погибших в майских боях 43-го там захоронено 2549 чел. Фамилии всех известны. В списке есть всего несколько человек, погибших 4-6 мая 1943 на высоте 141,7, которые включены в донесение о безвозвратных потерях 308сп вместе с нашими земляками.

Будем обращаться в администрацию Крымского района Краснодарского края с просьбой об их увековечивании.
Думаю, для нас будут интересны еще некоторые события, которые связывают с Раменским районом 308 стрелковый полк, вернее его переформирование из истребительного полка УНКВД. Полк уходил на другой фронт. Чтобы московская милиция сохранила в своём составе кадровый костяк действующих диверсантов-разведчиков, предположительно в конце июля - начале августа 1942 года из лучших бойцов Истребительного мотострелкового полка УНКВД была создана рота специального назначения. Именовалась она 88 истребительным батальоном УНКВД, а в действительности это была спецшкола подрывников, официальное название: «Учебный центр подготовки специальных разведывательно-диверсионных отрядов для деятельности в тылу противника». Немногие знают, что дислоцировался этот центр в исторической усадьбе Быково Раменского района. Впоследствии весь его личный состав был включен в число секретных сотрудников 3-го (диверсионных действий) отделения Разведывательного отдела штаба Западного а с 24 апреля 1944 года – 3-го Белорусского фронта.
Подавляющее большинство воспитанников Быковской спецшколы, уже как армейские диверсанты-разведчики, не вернулись с боевых заданий, которые они выполняли в тылу врага на оккупированной территории Белоруссии и Литвы, Восточной и Западной Пруссии.
В исторической усадьбе Быково теперь размещается туберкулезный санаторий. Может стоит подумать об установке в Быково мемориальной памятной доски, повествующей о тех героях, которые готовились на раменской земле, уходили с раменской земли и погибали часто безвестными и безымянными. Возможно, были среди них и наши земляки. И сделать это можно было бы к 5 ноября - всероссийскому дню военного разведчика.
« Последнее редактирование: 02 Февраля 2014, 19:34:19 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

Darya V

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 407
  • Дарья Алексеевна Виноградова
Красным цветом помечены бойцы, захороненные в деревне Василево Дмитровского района Московской области (там и нашёл своего прадеда!), а зелёным – те, кто вернулся с задания 10 декабря 1941 года:





«Ястребки»-диверсанты Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, безвозвратно выбывшие в конце нноября-начале декабря 1941 года в боях на Клинском (оно же в терминологии командования полка – Рогачёвское) направлении
Номер записи в ОБД – 409153126.
ГЕЙДЕНРЕЙХ Алексей Апполонович (1904-11.1941).
Книга Памяти Омской области (т. 2, стр. 167) Том 2
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=KPVS/01/KPOmskOblTom2/00000172.png&id=409153093&id=409153093&id1=94ea2e6b1584f43c1ca385de266bf4bb
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=KPVS/01/KPOmskOblTom2/00000172.png&id=409153093&id=409153093&id1=94ea2e6b1584f43c1ca385de266bf4bb

Номер записи в ОБД – 1000007454.
Гейдендрейх Алексей Апполонович (1904-11.1941).
Книга Памяти сотрудников органов контрразведки (стр. 107).
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=%CA%ED%E8%E3%E8%20%CF%E0%EC%FF%F2%E8%20%CA%EF124%CD-%D07/%CA%ED%E8%E3%E0-%CF%E0%EC%FF%F2%E8_%D1%EE%F2%F0%F3%E4%ED%E8%EA%EE%E2_%CA%EE%ED%F2%F0%F0%E0%E7%E2%E5%E4%EA%E8/00000108.jpg&id=1000007450&id=1000007450&id1=b6e785b0e40c043d25cec7eec4bbd8a3

Номер записи в ОБД – 579599706.
Кудин Яков Васильевич 1902 г.р., уроженец деревни Городок Павлово-Посадского района Московской области.
Боец-ополченец Истребительного мсп УНКВД по г. Москве и Московской области. 27.11.1941 года пленён противником. В аду нацистских лагерей чудом, но выжил.


Номер записи в ОБД – 407097917.
ПУГАЧЕВСКИЙ Лев Исаакович (1908-14.12.1941).
Книга Памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне (т. 10, стр. 604):
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=KPVS/01/KPPogibshPropavshvVOVTom10/00000607.png&id=407097908&id=407097908&id1=9a92540f123f88342aaa4e9ca3a92055

Номер записи в ОБД – 8532467.
Санников Фёдор Семёнович 1902 г.р., уроженец Нижнетавдинского района Тюменской области.
С 10.07.1941 года – боец Истребительного батальона НКВД СССР Коминтерновского района города Москвы. Официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в мае 1942 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977521, д. 887, л. 211.

http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=TV/005/058-0977521%E0-0887/00000263.jpg&id=8532466&id=8532466&id1=744c2dab3ade51d0613dee29d7cd3781

Номер записи в ОБД – 10025144.
Тукай Зинаида Иосифовна 1921 г.р.
Воин «без звания» Истребительного мсп УНКВД по г. Москве и Московской области. Пропал без вести 02.07.1942 года. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 59.
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=TV/007/38706-0000001-0059/00000011.JPG&id=10025118&id=10025118&id1=d848652f75be33b11076f0aa97ea8d40 – под № 261:

Из донесения о безвозвратных потерях 308 сп ВВ НКВД от 22.09.1943 года:

Номер записи в ОБД – 9823363.
Тукай Зинаида Иосифовна 1921 г.р.
Воин «без звания» Истребительного мсп УНКВД по г. Москве и Московской области. Пропал без вести 02.07.1942 года. Источник – РГВА: ф. 32927, оп. 1, д. 62.
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=TV/006/32927-0000001-0062/00000013.JPG&id=9822885&id=9822885&id1=2460ee7f96a8ada9ba10210442ca2188

http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=TV/006/32927-0000001-0062/00000329.JPG&id=9823351&id=9823351&id1=9c3f676dcb606cb2fe15eca949371ae1 – под № 113:

Из донесения о безвозвратных потерях 23 осбр ВВ НКВД СССР от 03.10.1943 года:
« Последнее редактирование: 29 Апреля 2015, 10:46:09 от Sobkor »
Записан
Vestigia semper adora
Всегда чти следы прошлого

YEVGENIYA

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 1
Здравствуйте!
Подскажите, пожалуйста, можно ли найти захоронение родного брата моей мамы – Романова Николая Дмитриевича 1923 г.р., погибшего в декабре 1941 года в Московской области на Можайском направлении.
Информация о нём присутствует в Книге памяти сотрудников органов контрразведки, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны (стр. 415)  и в Книге памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне (т. 11, стр. 116).
Известно, что при выполнении последнего задания в тылу фашистов дядя Коля был смертельно ранен, в дороге умер. Бойцы отдали его тело в пос. Кубинка сейчас Одинцовского р-на. В устной форме родителям сообщили о факте погребения в братской могиле, но без уточнения, где именно...
Дедушке в Управлении НКВД гор. Москвы сообщили, что его сына захоронили в братской могиле. Однако официального извещения-«похоронки» на руки не выдали, а выдали лишь подписанную начальником 8-го отделения Отдела кадров УНКВД справку за № 10/н от 18.04.1942 года о получении по месту работы полного расчета «с матерью погибшего бойца Истребительного мотострелкового полка УНКВД МО ...Романова Н.Д. ... по 01.04.1942». За этой справкой бабушка должна была «зайти в Отдел кадров Управления НКВД по Московской области (ул. М. Лубянка, дом № 12, комната № 11) 14 апреля 1942 г. в 11 часов к тов. Давыдовой, К-6-43-64».
Ещё есть справка, выданная Киевским райвоенкоматом г. Москвы "военнообязанному спец. группа Киевского р-на Н.К.В.Д. Романову Николаю Дмитриевичу» о сохранении содержания «по занимаемой им последней должности». Она хранится у меня.
Ребята, которые ходили с дядей Николаем на последнее для него задание, рассказали потом бабушке и дедушке о тяжёлом ранении, гибели и доставке тела в посёлок Кубинка.
Источник – Книга Памяти сотрудников органов контрразведки (стр. 398): http://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=%D0%9A%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B8%20%D0%9F%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%B8%20%D0%9A%D0%BF124%D0%9D-%D0%A07/%D0%9A%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B0-%D0%9F%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%B8_%D0%A1%D0%BE%D1%82%D1%80%D1%83%D0%B4%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2_%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%82%D1%80%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D0%BA%D0%B8/00000414.jpg&id=1000014708&id=1000014708&id1=f90d68cfc76ca58c40ba8b50aaf80e7e
« Последнее редактирование: 02 Января 2015, 10:02:51 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович
Приказ по Истребительному мотострелковому полку «при УНКВД г. Москвы и МО» № 1 от 25 октября 1941 года «О сформировании Истребительного мотострелкового полка»:
«Истребительный мотострелковый полк при Управлении НКВД г. Москвы и МО в составе 3-х батальонов считать сформированным». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 16, л. 1.

«Шифрованный почтовый адрес» Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, объявленный личному составу приказом по части за № 30 от 4 февраля 1942 года: город Москва, Главпочтамт, Абонентский ящик № 1029. В связи с этим «для быстрейшего отыскания адресата» тем же нормативным документом для основных подразделений были установлены условные литеры, которые в свою очередь предписывалось писать через дробь:
- 1029/Ш-1 – штаб полка;
- 1029/П-1, 1029/П-2 и 1029/П-3 – соответственно 1-й, 2-й и 3-й батальоны;
- 1029/Д-9 – диверсионная рота;
- 1029/А-4 – авторота;
- 1029/Р-1 – взвод разведки;
- 1029/С-2 – саперный взвод;
- 1029/СВ-3 – взвод связи;
- 1029/П-6 – пулемётный взвод;
- 1029/Х-5 – хозкоманда;
- 1029/Х-7 – химический взвод;
- 1029/СА-8 – санчасть. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 78.
Отныне категорически запрещалось «писать на корреспонденции адрес с указанием наименования полка и место его нахождения.
Для доставки корреспонденции в полк из указанного адреса поручить зав. делопроизводством строевой части тов. КОСТЕРЕВОЙ А.П., которая ежедневно обязана ходить за почтой и сдавать [её] дежурному по полку для доставки в подразделения». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 79.

А вот приказом по части за № 74 от 19 марта 1942 года «в целях лучшего обслуживания личного состава полка журналами и газетами, а также упорядочения работы по отправке и получению корреспонденции» с 20 марта при взводе связи была организована собственная полевая почтовая станция. На последнюю было возложено: «а) Обеспечение личного состава полка газетами и журналами; б) доставка и отправление боевой и почтовой корреспонденции; в) доставка и отправление писем, телеграмм и денежных переводов личному составу; г) продажа почтовых марок, конвертов и бумаги».
Тем же приказом в качестве сотрудников полковой ППС были назначены: боец А.А. Федоров – начальником данной станции, а бойцы В.И. Галинный и И.Г. Альперштейн – соответственно старшим экспедитором и экспедитором. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 21, лл. 75об и 76; ф. 38706, оп. 1, д. 23, л. 37.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Несколько слов о табельном вооружении полка. По состоянию на конец 1941-самое начало 1942 гг. оно, по свидетельству видного отечественного историка профессора Константина Григорьевича Левыкина, являвшегося в декабре 1941-июне 1942 годов юным по возрасту (на момент зачисления в полк у него за плечами не было и полных семнадцати лет!) бойцом 3-го отделения 1-го взвода 1-й роты 1-го батальона, являлось «не русским и не советским. Оно было трофейным еще времен Первой мировой войны – немецким и австро-венгерским». Так, в частности, сам мытищинский десятиклассник К.Г. Левыкин как новоиспеченный «ястребок» получил в руки «ручной пулемет системы «Шкода» с двадцатизарядной кассетой». Специально, поясним, что речь в данном случае явно идет о модели австро-венгерского пулемета начала ХХ века «Skoda М1902».
Однако по состоянию на февраль и весну 1942 года, наряду с немецкими магазинными винтовками образца 1898 года системы братьев Вильгельма и Пауля Маузеров (Mauser Gewehr 98/Маузер 98) и пулеметами «Шкода», в массовом количестве уже имелись «максимы», автоматы марки «ППД-40» и «ППШ-41», а также советские винтовки – как «трехлинейки», так и полуавтоматы системы Токарева – знаменитые СВТ-40!
Представителям среднего и старшего комначсостава, а также, если опираться на косвенные источники, и бойцам спецроты полагалось еще и личное оружие в виде пистолета ТТ или нагана, в том числе некоторые получили на руки и достаточно редкие модели озвученного выше револьвера – с укороченным для тайного ношения под одеждой стволом.
Поскольку личное оружие полагалось далеко не всем, то его ношение на поясном ремне кобуры достаточно быстро превратилось в элемент почетного престижа. В результате, как показала, проведенная в апреле 1941 года командиром полка проверка, «несмотря на мои указания, до сего времени бойцы и командиры носят неположенное им оружие, как то «Кольт», «Браунинг», «Вальтер», «Коровина», не зная материальной части его, ни правил обращения с ним.
22.4.42 г. в автороте дневалил красноармеец Барсук с пистолетом «Браунинг № 2», причем патрон находился в патроннике, что могло привести к несчастному случаю». Как следствие – приказ по части за № 138 от 6 мая 1942 года, который, в частности, гласил: «Приказываю:
1. Во всех подразделениях завести точный учет закрепленного оружия согласно прилагаемой ведомости и из подразделения в подразделение оружие не передавать.
2. Весь личный состав вооружить тем оружием, которое положено по табелю в соответствии с занимаемой должностью. Излишнее и непредусмотренное табелем оружие сдать на склад полка к 9.5.42». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 22, л. 24.
По фактам утраты вверенного в руки бойцов и командиров оружия, как правило, проводилось строгое служебное расследование. В данном контексте показательно решение командования полка, озвученное в приказе по части за № 119 от 22 апреля1941 года: «Будучи в спец. командировке на Рогачевском направлении к-р 6-й роты 2-го батальона ст. лейтенант ПОГАСЯН В.А. на поле боя оставил ППШ, считая, что автомат вследствие повреждения (прострелен пулей) для боевых действий не годен. Объяснение т. ПОГАСЯНА считать неудовлетворительным, т.к. при всех обстоятельствах автомат должен был быть вынесенным с поля боя.
ПРИКАЗЫВАЮ:
За оставление автомата ППШ на поле боя без уважительных причин ст. лейтенанта ПОГОСЯНА В.А. подвергнуть домашнему аресту сроком на 3-е суток с удержанием 50 % зарплаты и удержать стоимость автомата в троекратном размере». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 22, л. 1об; ф. 38706, оп. 1, д. 23, лл. 108 и 109.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Слева на иллюстрации – пулемёт марки «Skoda М1902»:

Приказ по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области
№ 57 от 7 марта 1942 года
Ǥ 1
Завтра трудящиеся всего мира проводят Международный женский день – 8 Марта.
Этот день всегда проводился как день смотра готовности женщин к борьбе против угнетения и эксплуатации.
В этому году трудящиеся женщины проводят 8-ое Марта в условиях борьбы с самым лютым, с самым злобным врагом человечества – германским фашизмом, несущим на своих штыках насилие, разорение, смерть и разрушение.
Советские женщины в этой борьбе выступают передовым авангардом трудящихся женщин всего мира. На фронте и в тылу они плечом к плечу с мужчинами куют Победу над ненавистным врагом.
Сотни и тысячи советских женщин в этой борьбе проявили подлинный патриотизм и стали героинями.
В нашем полку имеется немало таких товарищей, награжденных за боевые дела правительственными наградами. Среди них – сандружиница т. Тихомирова, награжденная орденом Красного Знамени, сандружиница т. Белова, награжденная орденом «Красная Звезда» [правильно – орден Красной Звезды], тт. Шепелева и Чебуракова, награжденные медалью «За отвагу», и другие, доказавшие свою преданность нашей социалистической Родине.
Товарищи женщины, – врачи, сестры, сандружиницы и работницы полка! Приветствуя Вас в день Международного женского дня, выражаю твердую уверенность, что Вы, мобилизуя все свои силы, всю энергию на дальнейшее укрепление военной мощи нашей Родины и вместе с советским народом и ее героической Красной Армией будете бороться за полный разгром немецко-фашистских захватчиков.

§ 2
За четкое и добросовестное выполнение обязанностей по медицинско-санитарному обслуживанию личного состава полка и раненых бойцов и командиров врачам Филиной А.Ф., Лебедевой А.Н., фельдшеру Гоголевой, медсестрам Кузнецовой, Земнецкой, Мироновой, фельдшеру Петровой, сандружиницам Морозовой М., Горячевой, Ерохиной, Тороповской Н., Павлюткиной, Гавриловой, Ельганиковой от лица службы объявляю благодарность.

§ 3
За культурное и четкое обслуживание бойцов и командиров в столовой, за добросовестное отношение к труду сотрудницам столовой Власовой А.И., Краснолобовой Е.С., Каплиной А.А., Потаповой Т.В., Хромченко В.И, Харитоновой Н.Ф., Цукановой А.Е., Шаговой М.С., Кирюхиной А.И., Шершневой Н.Г., Хоревой У.Я., Чикуновой А.И., Шмыковой Е.И., Каревой М.Т., работницам хозкоманды: Воронцовой Т., Минаковой Н.Ф., Белкиной Н.С. от лица службы объявляю благодарность».
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 21, лл. 54об-56.

Озвучивается впервые!
Авторы – Сергей ЛАГОДСКИЙ и Юрий РЖЕВЦЕВ
БЫВАЛЫМ ВОИНАМ ВО ВСЕМ БЫЛИ ПОДСТАТЬ!
Наши читатели уже осведомлены о том, что в минувшем году журналистами «Щита и меча» был создан уникальный военно-исторический труд под названием «Сталинград: подвиг солдат правопорядка». А это уже новость текущего дня: та же самая журналистская спецбригада приступила к работе над книгой, посвященной до сих пор пока, увы, малоизученному подвигу диверсантов из ополченских формирований НКВД СССР и, прежде всего, «ястребков» из двух столичных гарнизонов внутренних дел – Московского и Ленинградского. Уже «подняты» в архивах и детально изучены сотни и сотни ранее малодоступных широкой общественности документов. Среди массы сделанных находок – и приказ, который будет представлен ниже. Специально поясним, что журналисты «Щита и меча» стали первыми после 2-й Мировой исследователями, которые не только прикоснулись, но и основательно «перелопатили» архивный фонд Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области за 1942 год! Таким образом, тот самый приказ сегодня озвучивается впервые с момента своего издания, то есть спустя… семьдесят два года!
Итак, документ, о котором речь, – приказ по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области за № 57 от 7 марта 1942 года. Его архивные «реквизиты»: РГВА – ф. 38706, оп. 1, д. 21, лл. 54об-56. А вот полный текст содержательной части:
Ǥ 1
Завтра трудящиеся всего мира проводят Международный женский день – 8 Марта.
Этот день всегда проводился как день смотра готовности женщин к борьбе против угнетения и эксплуатации.
В этому году трудящиеся женщины проводят 8-ое Марта в условиях борьбы с самым лютым, с самым злобным врагом человечества – германским фашизмом, несущим на своих штыках насилие, разорение, смерть и разрушение.
Советские женщины в этой борьбе выступают передовым авангардом трудящихся женщин всего мира. На фронте и в тылу они плечом к плечу с мужчинами куют Победу над ненавистным врагом.
Сотни и тысячи советских женщин в этой борьбе проявили подлинный патриотизм и стали героинями.
В нашем полку имеется немало таких товарищей, награжденных за боевые дела правительственными наградами. Среди них – сандружинница т. Тихомирова, награжденная орденом Красного Знамени, сандружинница т. Белова, награжденная орденом «Красная Звезда» [правильно – орден Красной Звезды], тт. Шепелева и Чебуракова, награжденные медалью «За отвагу», и другие, доказавшие свою преданность нашей социалистической Родине.
Товарищи женщины, – врачи, сестры, сандружинницы и работницы полка! Приветствуя Вас в день Международного женского дня, выражаю твердую уверенность, что Вы, мобилизуя все свои силы, всю энергию на дальнейшее укрепление военной мощи нашей Родины и вместе с советским народом и ее героической Красной Армией будете бороться за полный разгром немецко-фашистских захватчиков.


§ 2
За четкое и добросовестное выполнение обязанностей по медицинско-санитарному обслуживанию личного состава полка и раненых бойцов и командиров врачам Филиной А.Ф., Лебедевой А.Н., фельдшеру Гоголевой, медсестрам Кузнецовой, Земнецкой, Мироновой, фельдшеру Петровой, сандружинницам Морозовой М., Горячевой, Ерохиной, Тороповской Н., Павлюткиной, Гавриловой, Ельганиковой от лица службы объявляю благодарность.

§ 3
За культурное и четкое обслуживание бойцов и командиров в столовой, за добросовестное отношение к труду сотрудницам столовой Власовой А.И., Краснолобовой Е.С., Каплиной А.А., Потаповой Т.В., Хромченко В.И, Харитоновой Н.Ф., Цукановой А.Е., Шаговой М.С., Кирюхиной А.И., Шершневой Н.Г., Хоревой У.Я., Чикуновой А.И., Шмыковой Е.И., Каревой М.Т., работницам хозкоманды Воронцовой Т., Минаковой Н.Ф., Белкиной Н.С. от лица службы объявляю благодарность».
Коротко о четырех из озвученных персоналий, поскольку в отношении них уже удалось отыскать дополнительные сведения в военных архивах, – медработниках Мироновой, Морозовой, Тихомировой и Шепелевой.

Миронова Наталья Никифоровна
К началу Великой Отечественной ей исполнилось двадцать семь. Проживала в Москве по улице Большая Ростокинская, 93. Всем сердцем рвалась на фронт, но по каким-то причинам военкомат отказал ей, профессиональному медработнику, а, следовательно, военнообязанной, в мобилизации в Красную Армию. И тогда молодая женщина одной из первых в столице вступает в ряды «ястребков», а 1 ноября 1941 года в только что сформированном для зафронтовой деятельности Истребительном мотострелковом полку УНКВД по г. Москве и Московской области принимает должность медсестры 1-го батальона.
Как гласят архивные документы, Наталья Никифоровна «неоднократно участвовала в походах в тылу врага, выполняя специальные задания командования – Западный фронт, 1941-42 гг.».
26 июня 1942 года в составе всей своей ополченческой диверсионной части была передана в состав внутренних войск НКВД СССР и с этого момента – в офицерской должности старшего фельдшера 1-го стрелкового батальона 308 стрелкового полка ВВ, при этом по состоянию на осень 1942 года – представитель среднего начсостава «без звания», кандидат в члены ВКП(б).
2 октября 1942 года в составе сводного батальона войск НКВД по охране тыла Северной группы войск Закавказского фронта (II ф) она приняла непосредственное участие в ликвидации зверствовавшей в Чечне Махкитиновской банды, сформированной фашистами из советских изменников Родины и возглавляемой опытными абверовскими офицерами-альпинистами, в том числе таким матерым диверсантом, как полковник Геккерт. Тот бой был тяжелым, поскольку бандиты окопались на скалистой и поросшей лесом вершине горы Денин-Дук. За проявленное тогда мужество Родина удостоила Наталью Миронову самой уважаемой среди фронтовиков медали – «За отвагу». Вот строки из составленного по горячим следам вышестоящим штабом Наградного листа: «За весь период похода своего батальона, в труднейших горных условиях проявила себя стойким, решительным медработником. Выносила раненых с поля боя, оказывала им квалифицированную врачебную помощь под огнем противника».
В списках безвозвратных потерь войск правопорядка и безопасности ее имени нет, а, значит, по логике, дошла с боями до самой Победы!

Морозова Мария Семеновна
Малая родина Марии – деревня Васильки, что в Угличском районе Ярославской области. Здесь она родилась в 1922 году, но к лету грозового сорок первого уже жила и трудилась в Москве. Комсомолка со школьной поры. В дни вражеской осады столицы в качестве добровольца вступила в ряды ополченцев Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Уже через несколько недель в первый раз была заброшена в тыл фашистов. Но особенно отличиться ей выпало в июне сорок второго, когда совершала трехнедельный диверсионный рейд в составе оперативного отряда под командованием замполка майора Михаила Михаилом Салуяновича Быкова: в ночь со 2 на 3 июня при переходе линии фронта была ранена пулей в голову, но при этом не только осталась в строю, но в завязавшемся схватке с превосходящими силами карателей «не ограничиваясь оказанием помощи раненым бойцам, сама бесстрашно и смело вела бой».
А вот впервые награждена была только аж… 19 ноября 1942 года – как военнослужащая все того же 308-го стрелкового полка внутренних войск Грозненской стрелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР и за ту же самую операцию по ликвидации в Чечне Махкитиновской банды. Ее гимнастерку украсила тогда медаль «За боевые заслуги». На этот момент времени, к слову сказать, Мария являлась представителем младшего начсостава «без звания», санинструктором 1-го стрелкового батальона…
В официальной картотеке здравствующих по состоянию на 1985 год ветеранов-фронтовиков, удостоенных в ознаменование 40-летия Великой Победы орденов Отечественной войны одной из двух его степеней, значится уроженка ярославской деревни Васильки Мария Семеновна Тертышная 1922 года рождения. Судя по всему, это и есть наша героиня, но носящая теперь уже фамилию мужа! 6 ноября 1985 года ей работниками военкомата был вручен орден Отечественной войны 2-й степени. Обратите внимание: это произошло с опозданием в неполные восемь месяцев со дня издания 11 марта 1985 года «празднично-наградного» Указа Президиума Верховного Совета СССР. Поскольку других объяснений тому попросту нет, то, надо полагать, в течение всего этого времени фронтовичке пришлось с архивными документами в руках доказывать военным чиновникам свое боевое прошлое. Вообще через подобную моральную пытку, увы, незаслуженно прошли многие участники 2-й Мировой из числа ветеранов войск и органов правопорядка и безопасности. А основная причина такого печального положения дел – полная неосведомленность большинства военкоматовских работников как представителей оборонного ведомства в отношении славной боевой летописи воинских формирований системы отечественного МВД…

Тихомирова Вера Михайловна
Откуда родом эта героиня в архивным документах, к сожалению, не указано, а только год рождения – 1922-й, а также партийность – член ВЛКСМ с 1938 года.
Со второй половины октября 1941 года – сандружинница одной из рот Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.
Боевое крещение девушка приняла в рядах однополчан 24-26 ноября 1941 года в жестоких оборонительных боях у подмосковного села Борщево. 495 «ястребков» во главе с командиром полка прибыли сюда автоколонной, чтобы, дождавшись темноты, лыжным отрядом перейти линию фронта, а пришлось на правах единственного здесь резерва 30-й армии Западного фронта срочно окапываться, поскольку враг внезапно прорвался вперед и остановить его было попросту некому.
В 15.00 26 ноября на глазах полковника Александра Яковлевича Махонькова, своего комполка, девушка под градом разрывающихся вражеских бомб и снарядов, демонстрируя презрение к смерти, «перевязала 6 раненых бойцов и вынесла их с поля боя».
Диверсионный рейд она совершила только в середине декабря и сразу же стала его героиней: «16.12.41 г. во время операции группы в тылу врага она получила ранение в голову. Не прекращая перевязку раненых, несмотря на ранение, обеспечила эвакуацию с поля боя 7 раненых бойцов.
19.12.41 г. тов. ТИХОМИРОВА была вторично ранена.
Своей самоотверженностью и героизмом увлекала бойцов на бой с фашистами».
По возвращению из-за линии фронта была отправлена на лечение в военный госпиталь, а командование полка незамедлительно представило ее к награждению орденом Красной Звезды, однако Родина заслуженно удостоила отважную медсестру награды статусом куда выше: на основании приказа по войскам Западного фронта № 024 от 4 января 1942 года, подписанного, к слову сказать, ни кем-нибудь, а самим генералом армии Константином Жуковым, Вере Михайловне торжественно вручили орден Красного Знамени!
Дальнейшая судьба этой пламенной патриотки, к сожалению, неизвестна…

Шепелева Варвара Константиновна
На момент зачисления 1 ноября 1941 года в ряды Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области Варваре Константиновне было полных тридцать два года отроду. Уроженка города на Неве, но проживавшая в златоглавой. В ряды «ястребков» она влилась в числе многих других москвичей-добровольцев, однако сразу попросилась туда, где будет опаснее всего! Ей, несмотря на ее беспартийный статус, пошли навстречу – в паре с Натальей Никифоровной Мироновой одним и тем же приказом по части за № 13 назначили в 1-й батальон – самое боеспособное подразделение полка, где обе патриотки приняли должности медсестер.
В ходе напряженной ратной учебы научилась метко стрелять, умело владеть «карманной артиллерией», включая бутылки с зажигательной смесью, и не хуже заправских спортсменов ходить на лыжах. Все это очень скоро пригодилось на практике: «Находясь в тылу врага по специальному заданию, принимала активное участие в разведке и отражении нападения немцев на группу.
В тяжелых условиях боевой обстановки всегда была примером для бойцов».
В декабре 1941 года командование полка в составе небольшой группы лучших из лучших представило ее к награждению медалью «За боевые заслуги», но приказом по войскам Западного фронта № 024 от 4 января 1942 года отважная медсестра была удостоена такой же серебряной медали, но только более высокого достоинства – «За отвагу»!
Вера Константиновна прошла всю войну. Счастливо дожила до старости. Однако в 1985 году ей, судя по всему, как и многим другим ветеранам воинских формирований системы отечественного МВД, пришлось «повоевать» с военными чиновниками за право официально зваться фронтовиком. Так, «свой» орден Отечественной войны она получила только 6 ноября 1985 года, то есть тоже с восьмимесячным опозданием! При этом ей по линии военкомата вручили почему-то орден 2-й степени, в то время как Указ Президиума Верховного Совета СССР от 11 марта 1985 года гласил, что «лица, принимавшие непосредственное участие в Великой Отечественной войне в составе действующей армии, партизанских формирований или в подполье, получившие ранения в боях, награжденные в период Великой Отечественной войны орденами СССР либо медалями «За отвагу», Ушакова, «За боевые заслуги», Нахимова, «Партизану Отечественной войны» подлежат награждению именно орденом Отечественной войны 1-й степени. Впрочем, такую «девальвацию» с заменой 1-й степени на 2-ю во многом породил искусственно возникший по вине Монетного двора дефицит в военкоматах наличных орденов 1-й степени, в то время как ордена 2-й степени еще долго здесь были в абсолютном излишке...

Среди них – сандружиница т. Тихомирова, награжденная орденом Красного Знамени

Тихомирова Вера Михайловна 1922 г.р. Член ВЛКСМ с 1938 года. Сандружиница. Была представлена к награждению орденом Красной Звезды, но приказом по войскам Западного фронта № 024 от 4 января 1942 года удостоена награды статусом выше – ордена Красного Знамени! Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682524, д. 244, лл. 69 и 74.
http://www.podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=Z/001/033-0682524-0244/00000115.jpg&id=10370743&id=10370743&id1=91e254c37d5a2f57e5bd0fca331ae311

Шепелева Варвара Константиновна 1909 г.р. Беспартийная. Медицинская сестра. Была представлена к награждению медалью «За боевые заслуги», но приказом по войскам Западного фронта № 024 от 4 января 1942 года удостоена награды статусом выше – медали «За отвагу»! Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682524, д. 244, лл. 73 и 94.
http://www.podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=Z/001/033-0682524-0244/00000135.jpg&id=10370763&id=10370763&id1=caead7d5ad52164478814cb7d5c5c639

Авторы – Сергей ЛАГОДСКИЙ и Юрий РЖЕВЦЕВ
«ПРОВЕРЕНО – МИН НЕТ!»
Повествование, которое ниже, – никогда ранее широко не озвучивавшиеся страницы из исторической летописи столичного гарнизона внутренних дел. И оно же, поскольку та воинская доблесть не получила достойного отражения в отечественной библиографии, – до сей поры неизвестные краеведам из Подмосковья факты из фронтовой хроники родного для них края. А если конкретно, то речь пойдет о самоотверженности саперов Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, проявленной теми в апреле сорок второго на ниве разминирования территории современного Ершовского сельского поселения Одинцовского района Московской области. Впрочем, обо всем по порядку…
Приказом по полку за № 121 от 23 апреля 1942 года было объявлено, что на основании распоряжения начальника регионального УНКВД двумя днями раньше, 21-го числа, в теперь уже бывший Звенигородский район Московской области «выбыли в командировку по спецзаданию из саперного взвода 16 человек». Во главе этой команды был поставлен лично командир того самого саперного взвода младший лейтенант запаса Левон Артемович Степанов. Предписанная к выполнению миссия – «для разминирования участков дорог, мостов и т.д.».
Командировка продлилась неполные девять суток. В ходе нее методом тщательной инженерной разведки местности были обнаружены свыше 2565 начиненных взрывчаткой боеприпасов – противотанковые и противопехотные мины, мощные и хорошо замаскированные фугасные закладки, неразорвавшиеся снаряды и минометные выстрелы, а также ручные гранаты различных систем. Большую часть из этого смертоносного арсенала саперам-«ястребкам» удалось разрядить и извлечь, что в дальнейшем сделало возможным применение тех самых боеприпасов действующей Красной Армией на поле боя повторно, а все остальное, то есть то, что, согласно сленгу минеров, изначально было установлено на неизлекаемость, – уничтожено на месте направленным взрывом или тралением.
К сожалению, не обошлось без потерь. Так, 24 апреля 1942 года при обезвреживании противотанковой мины трагически погиб 26-летний красноармеец Иван Яковлевич Грива. Кроме того, днем раньше другой боец – красноармеец Николай Иванович Городничев 1924 года рождения, получил увечье левой кисти руки, что повлекло за собой эвакуацию в госпиталь. В связи с этим 30 апреля 1942 года в свою часть взвод вернулся в количестве четырнадцати человек, что в свою очередь было объявлено приказом по полку за № 132 от 2 мая 1942 года.
Подробности той ныне, к сожалению, забытой в истории современного Одинцовского района Московской области операции – строками датированного 3 мая 1942 года письменного отчета младшего лейтенанта запаса Л.А. Степанова: «21.04.42 г. с 14 бойцами [15-й не упомянутый это, очевидно, водитель служебного грузовика] прибыл в 17.00 в Звенигород.
В 19.00 час. было устроено совещание участковых уполномоченных милиции р-на по вопросу размещения мин по району и был составлен список участков минированных.
В 21.00 – на совещании у нач. отд. НКВД р-на тов. ГОРЕЛИКОВА, где был разработан план действий. По этому плану Звенигородский истребительный батальон должен был выделить мне 26 бойцов, но перед отправкой 22.04.42 г. этим 26-ти бойцам была дана другая задача, а именно: «Зарыть трупы и собрать трофеи». И я вышел на выполнение задания только со своей группой.
В райотделе НКВД и на местах никаких документов по минированию нашими частями не оказалось.
Мне было дано самое серьезное направление: Звенигород – Локотня [село; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района Московской области].

22.04.42 г.
Прибыл в дер. Ягунино [ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района]; разминировали объезды первого моста: извлекли 36 противотанковых мин ЯМ-5 (6 кгр [правильно – кг, килограммов]), из коих 24 обезвредили, а 12 уничтожили путем подрывания.
Извлечен из-под моста фугас 25 кгр с зажигательной трубкой и обезврежен.

23.04.42 г.
1. Разминировали дорогу и поле из Ягунино на Ново-Александровск [правильно – Новоалександровка, деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] с правой стороны оврага. Извлекли 50 противотанковых мин ЯМ-5, из коих обезвредили 32. Уничтожено путем подрывания – 18.
2. Разминировали дорогу и поле слева от дороги. Извлекли 71 мину ЯМ-5, из коих обезвредили 65. Уничтожили путем подрыва – 6.
3. Дорогу от Ягунино на Н. Александровск в 200 м к Н. Александровску: извлечено 42 мины ЯМ-5, из коих обезврежено 33. Уничтожено путем подрывов – 9.
4. Подъезды мостов в конце дер. Ягунино: извлечено 44 противотанковых мины ЯМ-5, из них обезврежено 20 мин, уничтожено путем подрыва – 24.
5. Дорога Ягунино – Иваньево [деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района]: извлекли 9 противотанковых мин разных систем. Подорвано 9.

24.04.42 г.
1. Разминировали дорогу от Н. Александровска на Савинскую Слободу [правильно – Саввинская Слобода, деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] в 150 метрах от Н. Александровска. Извлекли 24 мины ЯМ-5, из коих обезвредили 21 мину. Уничтожили путем подрывания – 3 мины.
2. Разминировали Н. Александровск: поле в юго-вост. части деревни. Извлекли 48 мин ЯМ-5, из коих обезвредили 46. Уничтожили подрыванием – 2.
3. Там же извлекли 60 мин противопехотных. Все обезврежены.

25.04.42 г.
1. На восточной стороне на поле от Н. Александровска извлекли мин М-3 – 100 штук. Уничтожены все 100 штук. (Мины М-3: металлич. корпус, стенки – 12 мм, заряжаются фабр. способом, не обезвреживаются, вес – 8-10 кг.)
2. Дорога от Н. Александровска на Дяденьково [деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] в 100 метрах от Н. Александровска: извлечено 40 мин, [из которых] обезврежено 34, подорвано 6.

26.04.42 г.
1. Овраг Иваньево – Анашкино [деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района]: извлечено 172 мины ЯМ-5, из коих обезврежено 34 мины. Уничтожено: подрыванием – 124 мины, тралением – 4 мины.
2. Разминировали поле дер. Савинская Слобода. Извлекли 52 мины ЯМ-5, из коих обезврежено 48. Уничтожено – 4.
3. Разминировали берег Москвы-реки из Савинской Слободы в Ягунино, в 200 метрах от Ягунино. Извлекли 30 противотанковых мин. Обезврежено – 27, подорвано – 3.

27.04.42 г.
Разминировали дорогу из Каринского [село; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] на Локотню в 600 метрах от дер. Каринск [правильно – село Каринское; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района]. Извлекли 190 мин ЯМ-5, из них обезврежено 184. Уничтожено – 6.

28.04.42 г.
1. Разминировали дорогу Каринское – Локотня в 1 клм [правильно – км, километр] от Локотни. Извлекли 180 мин ЯМ-5, из коих обезврежено 173. Уничтожено подрывами – 7.
2. Поле у деревни Сергиево [ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района]: извлекли 140 мин ЯМ-5, из коих обезврежено 134. Уничтожено подрывами – 6.

29.04.42 г.
Была произведена разведка и уничтожались попадавшиеся одиночные мины немецкие.
1. Акулово [село; ныне – в городском поселении Одинцово] – Спасское [деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] – берег реки.
2. Спасское – Андриановка [правильно – Андрианково, деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] – тоже.
3. Каринское – Улитино [деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] – летняя дорога по Москве-реке [правильно – вдоль Москвы-реки].
4. Овраг – Устье [деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] – Анашино [деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] – по реке Дубешня.
5. Каринское – Дьяконово [деревня; ныне – в сельском поселении Ершовское Одинцовского района] – летняя дорога.

30.04.42 г.
То же – Бахарев овраг.

Итого: с 22-го по 30-е апреля 1942 г. нами обезврежено и уничтожено (не считая одиночных) 1300 мин, из коих противотанковых – 1200.
Кроме того, с группой уничтожено 35 гранат немецкой и русской систем не взорвавшихся, 9 невзорвавшихся снарядов немецкой тяжелой артиллерии, 12 мин от миномета.
Привезли в полк 2 противопехотные немецкие мины – для учебных целей.
За время нашей работы имели место 2 несчастных случая:
23.04.42 г. боец ГОРОДНИЧЕВ Н.И. (1924 г. рождения, беспартийный) по неосторожности выдернул чеку МУВ [минный универсальный взрыватель], не вынув капсюль-детонатор, в результате оторвало два пальца левой руки и немного меня задело. Доставлен в госпиталь.
24.04.42 г. боец ГРИВА Иван Яковлевич (1916 г. рождения, беспартийный, холост) во время переыва продолжал работать в кустах – раздался взрыв. Только видели на вершинах деревьев обуглившиеся куски телогрейки. После поисков обнаружены два маленьких куска телогрейки. Похоронили там же на поляне и сделали дощечку.
На выполнении задания отличились: командир отделения тов. КАМЕНСКИЙ В.М., бойцы БЕРСЕНЕВ Н.И., ОСИПОВ М.С.».
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 3, лл. 71-73.
Коротко о погибшем сапере. Иван Яковлевич Грива был родом из Киевской области Украины, и так получилось, что как москвич он проживал в… Киевском районе столицы.
Сапер, как известно, ошибается только один раз в жизни. Иван Яковлевич допустил какую-то малую оплошность, разряжая ЯМ-5 – советскую противотанковую противогусеничную мину нажимного действия конструкции Н.П. Белякова. Для тех, кто не знает: этот инженерный боеприпас имел деревянный корпус размером 24 см в длину, 12,9 см в ширину и 12,4 см в высоту. Начинку же его составлял троил весом от 2,7 до 3,2 кг, чего вполне было достаточным, чтобы вывести из строя средние немецкие танки типа Т-III и Т-IV: взрыв в клочья разрывал гусеницу, а в некоторых случаях происходила и детонация артиллерийского боекомплекта в башне, что в свою очередь неминуемо приводило к гибели всего экипажа.
В целом обезвреживание мины ЯМ-5 для саперов-профи какой либо особой сложности не представляло: необходимо было, удерживая боевую чеку, надеть на шток ударника распорную трубочку и вставить предохранительную чеку. Затем вынуть гвоздь, откинуть крышку и извлечь взрыватель. Но в тот раз, как это мы уже знаем, что-то пошло не так. В результате прогремел взрыв, которым храбреца разнесло на атомы: от него не осталось ничего кроме двух крохотных и при этом сильно обгоревших фрагментов форменного, пошитого из ткани цвета хаки ватника…
Вместе с однополчанами трагически погибшего сапера в те скорбные дни оплакивала и его семья – мать, Ганна Федоровна 70 лет отроду, 20 летняя сестра Мария и 15-летний брат Андрей.
Местом же символической могилы Ивана Яковлевича стала одна из лесных полян, примыкавших к оврагу, тянувшемуся от деревни Анашкино к деревне Иваньево.
Небезынтересно, что посмертно красноармеец И.Я Грива удостоился такой крайне редкой для ополченческих формирований системы союзного НКВД чести, как быть внесенным в скорбные списки боевых безвозвратных потерь действующей Красной Армии: его имя как сапера, погибшего «от взрыва мины ЯМ-5», было представлено в Центральное бюро по персональному учёту потерь Главного управления формирования и укомплектования войск Красной Армии в достаточно объемном по количеству страниц донесении за Исходящим № 02135 от 4 мая 1942 года Отдела укомплектования штаба Западного фронта. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 818883, д. 27, л. 110.
В настоящий момент он увековечен сразу в двух Книгах Памяти – Книге Памяти сотрудников органов контрразведки и Книге Памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне (де-факто это ранний вариант Книги Памяти Москвы), но в последнем случае почему-то как… якобы партизан.
Вот только, к сожалению, не удалось отыскать его имени на скрижалях расположенных в Одинцовском районе Подмосковья воинских мемориалов.
Несколько слов об офицере Левоне Артемовиче Степанове (в ряде документов его отчество озвучивается как Артемьевич). Он 1914 года рождения, армянин из Нагорного Карабаха. В период учебы в одном из гражданских вузов, где учился на инженера, получил и неплохую военную подготовку по линии инженерных войск, в связи с чем ему по выпуску было присвоено воинское звание младшего лейтенанта запаса. К началу Великой Отечественной жил Москве, где трудился на одном из оборонных предприятий. Не имея возможности уйти на фронт по призыву (от последнего защищала «бронь»), добровольцем вступил в ряды столичных «ястребков». Сначала был рядовым бойцом, а в конце октября сорок первого возглавил единственный в составе Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области саперный взвод.
С момента преобразования в конце июня 1942 года озвученной выше диверсионной в/ч в 308-й стрелковый полк внутренних войск НКВД СССР – младший лейтенант без приставки «запаса», при этом к началу июля повышен в должности – стал начальником инженерной службы этого самого полка. А 12 июля все того же 1942 года наряду со многими другими побратимами из числа бывших московских «ястребков»-диверсантов принял Военную присягу.
Как полковой инженер особенно ярко отличился в боях весны-лета 1943 года по прорыву на Тамани превращенной гитлеровцами в неприступную крепость «Голубой линии», за что приказом командира Отдельной стрелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР за 07/н от 24 мая 1943 года был удостоен медали «За отвагу». Содержательная часть Наградного листа гласит: «В наступательных боях полка [речь о 308 сп ВВ НКВД СССР] на Кубани проявил себя как опытный, волевой инженер, хорошо знающий военно-саперное дело.
При частых передислокациях полка, связанных с наступательными действиями, успешно руководил возведением КП и НП [командный и наблюдательный пункты] полка, а также организовал переправы через ряд рек (Абинка и др.).
Хорошо организовывал работу по разминированию минных полей, обучив делу разминирования целую группу бойцов и командиров.
Работа по строительству КП и НП проводится под частым обстрелом противника с воздуха, а также под минометным огнем». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686044, д. 480, л. 368.
Впоследствии стал кавалером медалей «За оборону Москвы», «За оборону Кавказа» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а с 6 апреля 1985 года как здравствующий ветеран-фронтовик – ордена Отечественной войны 2-й степени…

Донесение о гибели бойца-сапёра И.Я. Гривы. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 818883, д. 27, л. 110.
http://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=50126988&id1=2ab26d9554d0c5369dbb33980fde5120&path=Z/001/058-0818883-0027/00000159.jpg

Приказом по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области за № 31 от 7 февраля 1942 года в списки спецроты озвученной выше диверсионный в/ч были зачислены следующие новоиспечённые выпускники Спецшколы УНКВД по г. Москве и Московской области.
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 88.


Схема военных объектов фашистов, расположенных на станции Снопость и в ее окрестностях. По ней командир спецотряда воентехник 2 ранга И.А. Кондрашов спланировал состоявшейся 29 и 30 апреля 1942 года при содействии партизанского отряда Аксенова штурм этой самой станции. Источник – РГВА: ф. 38706, оп 1, д. 8, л. 14.

1 апреля 1942 года спецотряд под командованием командира роты автоматчиков Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области сержанта милиции Степана Гавриловича Растрыгина во взаимодействии с местным партизанским отрядом под командованием Аксёнова сделал налёт на деревни Нижнее Бунево, Верхнее Бунево, Барсуки-Романовичи и Малая Лутна Рогнединского района современной Брянской области. В результате этого боя было убито и ранено около 600 фашистов, кроме того враг потерял одну автомашину и две подводы.
В ходе описанной выше операции беспримерную храбрость и стойкость продемонстрировал её руководитель – сержант милиции Степан Гаврилович Растрыгина, о чём своим письмом из госпиталя в адрес командования полка на правах прямого свидетеля доложил боец Иван Иванович Слепцов: «Я был связным у командира роты; группа бойцов вместе с командиром пробивала себе путь, когда со всех сторон на нас со всех сторон напали немцы… Командир роты бил из ППШ, и мы продвигались вперед. Через некоторое время не стало патронов и в ППШ командира. Немцы тем временем все больше приближались, и мне казалось, что выхода нет. Я попросил командира пристрелить меня из нагана – только чтобы не попасть в руки фашистским паразитам. Командир ответил: «Пока у меня в нагане есть патроны, будем двигаться вперед».
…Командир отстреливался, еле успевая перезаряжать наган. В этом неравном бою он убил двадцать одного немца только из нагана, а сколько убито [им] немцев из автомата – трудно учесть!
Командир роты оставил гранату на поле боя, так как она оказалась пробитой немецкой пулей».
Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, лл. 151 и 153.
В 23.00 5 апреля 1942 года спецотряд сержанта милиции С.Г. Растрыгина в количестве семидесяти штыков начал движение из-под деревни Малые Желтоухи в направлении линии фронта и, скрытно перейдя ее, в 04.00 6-го числа он прибыл в занятую частями 330-й стрелковой (впоследствии – Могилевская Краснознаменная ордена Суворова) дивизии деревню Покров Кировского района современной Калужской области. А 8 апреля всех этих героев тепло встретили сослуживцы в Москве.
Об успешном выполнении ротой автоматчиков диверсионной миссии командование полка незамедлительно проинформировало руководство УНКВД по г. Москве и Московской области и Военный совет Западного фронта. Как закономерный итог – приказом по войскам Западного фронта № 0612 от 26 мая 1942 года семнадцать участников того героического рейда были удостоены боевых наград: шестеро, включая сержанта милиции С.Г. Растрыгина и политрука В.С. Вартанова (последний награждён посмертно) – ордена Красного Знамени, девять человек, включая помощника командира роты офицера «без звания» Н.А. Наседкина и командиров взводов старшину П.Н. Майорова и старшего сержанта И.В. Ермошкина, а также бойца И.И. Слепцова, – ордена Красной Звезды и, наконец, ещё двое (сандружиница Г.П. Смирнова и боец А.Н. Филиппов) – медали «За отвагу». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682524, д. 329, лл. 335-337.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Сканы с подлинника письма бойца И.И. Слепцова:

Автор – Юрий РЖЕВЦЕВ
«ЯСТРЕБКИ»-КОННИКИ
Приказом по части за № 34 от 12 февраля 1942 года в составе Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области было объявлено о сформировании с 10 февраля 1942 года штатного кавалерийского эскадрона численностью в 93 наличные сабли. Его командиром был назначен интендант 2 ранга А.К. Флегентов, а политруком – политработник «без звания» И.В. Жохов.
Это подразделение дислоцировалось вне столицы и, в частности, с 18 апреля 1942 года – по адресу: «г. Красные Пахры [правильно – село Красная Пахра; на тот период времени – райцентр Московской области], быв. Дом отдыха наркомата заготовок».
В качестве справки: ныне село Красная Пахры входит в состав Троицкого административного округа новой Москвы.
К диверсионной деятельности «ястребки»-конники не привлекалось. Скорее всего, что на них возлагалась миссия мобильного резерва регионального УНКВД, предназначенного, прежде всего, для поиска и ликвидации забрасываемых противником в ближайшее Подмосковье по воздуху диверсионно-разведывательных и агентурно-террористических групп. На это, в частности, косвенно указывают, как факт долговременного прикомандирования к эскадрону оперативных работников из числа сотрудников органов госбезопасности, так и факт отсутствия в приказах по части расписания по предметам боевой подготовки с личным составом эскадрона, в то время как такие расписания регулярно составлялись штабом полка для всяких без исключения прочих боевых подразделений.
В современной библиографии нередко озвучивается, что Истребительным мотострелковым полком УНКВД г. Москвы и Московской области «в ходе несения службы заграждения на важнейших стратегических коммуникация в Московской зоне задержано свыше 200 агентов немецко-фашистской разведки». Если это соответствует действительности, то данная доблесть, надо полагать, целиком на лицевом счету именно бойцов-конников!
Кстати, наряду с контрразведчиками, при эскадроне вахтовым методом несли боевую службу и радистов. На последних, как не трудно догадаться, возлагалась обязанность по обеспечению круглосуточной устойчивой радиосвязи со всеми штатными радиоабонентами и, прежде всего, командованием своей части. Ну, а в качестве доказательства – строки из приказа по полку за № 185 от 12 июня 1942 года: «Зачислить на довольствие с 10.6.42 г. временно прикомандированных к кав. эскадрону:
1) мл. лейтенанта гос. безопасности Александрова П.;
2) радиста т. Мишилевич.
Основание: рапорт командира кав. эскадрона и приказание НКВД СССР».
Примечательно и то, что основной должностью для рядовых в этом эскадроне было отнюдь не «сабельник», как в красной коннице, и не «кавалерист», как в кавалерийских эскадронах и взводах внутренних войск НКВД СССР, а совсем уж невоенное «всадник».

Зима 1941/1942 гг., «кавалерийский отряд по содействию истребительным батальонам». Судя по всему, на этих снимках запечатлены боевые будни кавалерийского эскадрона Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Автор же, предположительно, является фотокорреспондент газеты «Правда» Сергей Николаевич Струнников. Оригиналы в настоящий момент хранятся в фондах Федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Государственный центральный музей современной истории России»: номера в Госкаталоге: 6707567, 6707495, 6707454 и 6707433; номера по ГИК (КП): 32875/4а, 32875/4в, 32875/4д и 32875/4е.
     


Предположительно, 1944 год, секретарь парткомиссии Высшей офицерской кавалерийской Краснознамённой школы Красной Армии имени Маршала Советского Союза С.М. Будённого полковник Михаил Емельянович Бебуришвили. В годы Великой Отечественной войны он, кроме того, – «один из инициаторов создания конных подразделений в группах содействия истребительным батальонам». Оригинал в настоящий момент хранится в фондах Федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Государственный центральный музей современной истории России»: номер в Госкаталоге – 670259, номер по ГИК (КП) – 769/439.
« Последнее редактирование: 08 Января 2020, 18:01:47 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович

1940 год, представитель среднего начсостава пограничных войск НКВД СССР старший лейтенант Михаил Афанасьевич Голованов 1909 г.р. Оригинал хранится в фондах Муниципального бюджетного учреждения культуры «Наро-Фоминский историко-краеведческий музей» Московской области: номер в Госкаталоге – 12272896; номер по ГИК (КП) – НФ ИКМ КП 126/4; инвентарный номер – Ф 247.
ГОЛОВАНОВ Михаил Афанасьевич, один из прославленных представителей спецчастей зафронтовой разведки Московского гарнизона внутренних дел за период боёв под Москвой весны 1942 года и в указанный период – капитан по воинскому званию.
Родился в 1909 году. Русский. Член ВКП(б). Домашний адрес по состоянию на первую половину 1942 года: город Москва, улица Новая Басманная, 4/6, квартира № 92.
С 1931 года пребывал на военной службе в пограничных частях войск ОГПУ-НКВД СССР. И, в частности:
- к лету 1941 года – старший лейтенант, слушатель Ордена Ленина Высшей школы войск НКВД СССР;
- с 8 июля 1941 года – командир Наро-Фоминского истребительного батальона УНКВД по г. Москве и Московской области (комиссар того же батальона – директор Наро-Фоминской школы № 6 В.Г. Тишечкин, начальником штаба – лейтенант милиции Шибицкий). И в данном качестве 18 октября 1941 году старший лейтенант М.А. Голованов успешно руководил боевой операцией батальона по обороне юго-западную окраины Наро-Фоминска со стороны деревни Котово: под его руководством батальон прочно удерживал занимаемый рубеж до подхода частей Красной Армии;
- с 20 февраля 1942 года – помощник начальника штаба Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, уже капитан по воинскому званию: назначен приказом по данной иррегулярной в/ч за № 39 от 20 февраля 1942 года. И тем же приказом объявлен «убывшим в краткосрочный отпуск… с 20.II.42 г. сроком на 5 дней с выездом в г. Мещовск». Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 114; ф. 38706, оп. 1, д. 21, л. 27.
С 10 марта по 14 июня 1942 года – начальник Оперативного штаба озвученного выше полка при управлении 10-й армии (III ф) Западного фронта.
Из письменного отзыва руководства Разведывательного отдела штаба 10-й армии (III ф) от 8 июня 1942 года: «Полевой штаб Истребительного полка Управления НКВД гор. Москвы и МО, несмотря на неблагоприятные условия весенней распутицы, чёткой и энергичной работой обеспечил своевременную переброску в тыл противника 4-х групп в количестве 359 человек, которые, выполняя специальные задания, проделали следующее: организовали 7 крушений воинских эшелонов, в результате чего уничтожено 5 паровозов. 50 вагонов, 2 платформы, 1 дрезина и повреждено 10 вагонов, уничтожено 18 повозок, в том числе 9 с боеприпасами. Взорвано 3 автомашины, истреблено вражеских солдат и офицеров – 2547 и ранено более 150.
Вырезано полевого полкового кабеля связи противника 1130 метров.
За чёткую организацию работы Полевого штаба командир штаба капитан тов. ГОЛОВАНОВ и комиссар штаба – секретарь парт. бюро полка тов. МОРОЗОВ заслуживают представления их к правительственной [правильно – государственной] награде». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 4, л. 25.
В мае 1942 года командованием Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области представлен к награждению орденом Красной Звезды: «Будучи начальником Полевого штаба по переброске подразделений в тыл противника (Кировское направление, Западный фронт), отлично и умело организовал переброску ряда подразделений полка в тыл противника: (спецрота под командованием мл. лейтенанта т. МУРАТИКОВА, взвод разведки под командованием мл. лейтенанта т. ГЛАДКОВА, рота автоматчиков (командир – т. РАССРЫГИН), 3-я рота (командир – т. КОНДРАШОВ).
В результате чётко организованной переброски все названные подразделения полка прошли линию фронта в разных местах, не будучи обнаруженными противником и свои операции закончили успешно.
Хорошо организовал связь с подразделениями полка, находящимися в тылу врага, и штабом полка. Всё это дало возможность непосредственно руководить боевыми операциями и успешно их завершить». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, лл. 95-97.
Приказом по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области за № 205 от 30 июня 1942 года объявлен подлежащим откомандированию с 5 июля 1942 года в распоряжение Штаба истребительных батальонов УНКВД по г. Москве и Московской области. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 22, л. 86.
Дальнейшая судьба неизвестна.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, л. 97.


Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 22, л. 86.

Наградной лист на бывшего бойца роты автоматчиков Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области/308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР сержанта Виктора Васильевича Горячева 1923 г.р. (но на момент представления к награждению – командир отделения 26 сп ВВ НКВД СССР) по факту былого фронтового ранения. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 744808, д. 922, лл. 125 и 125об.
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=TV/013/033-0744808-0922%2b013-0929/00000168.jpg&id=82028715&id1=9659cf1d80e3489f8577fda2e51cf55a
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=TV/013/033-0744808-0922%2b013-0929/00000169.jpg&id=82028716&id1=c1ecec881669714db444ccb7bdd65549


Наградные документы на помощника командира спецроты (она же 8-я рота 3-го батальона) Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области старшего сержанта запаса Павла Васильевича Ивочкина 1914 г.р. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, лл. 52, 52об, 53, 160 и 161.
Приказом по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области № 78 от 22 марта 1942 года помощник командира взвода спецроты П.В. Ивочкин с 23 марта 1942 года назначен И.о. командира взвода спецроты. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 21. л. 78об.
По состоянию на январь 1942 года – помощник командира 1-го взвода роты Партизанской базы 4-го (зафронтовой работы – разведка, диверсии в тылу врага) отдела УНКВД по г. Москве и Московской области.
С 1 февраля 1942 года в составе всей озвученной выше роты зачислен в ряды диверсионной роты (она же – спецрота) Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Причина: «В связи с переходом Партизанской базы 4 отдела УНКВД г. Москвы и МО в состав полка». Данное зачисление произведено приказом по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области за № 29 от 4 февраля 1942 года. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, лл. 70 и 72; ф. 38706, оп. 1, д. 21, л. 1
П.В. Ивочки под № 5
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 72.
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 21, л. 2об.
С 14 февраля по 4 марта 1942 года П.В. Ивочкин находился в зафронтовой командировке во главе спецгруппы. Последняя действовала западнее калужского районного посёлка Износки, на вражеской территории в 3-5 км от линии фронта, но, к сожалению, безуспешно. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 6, лл. 87 и 96.

КАЗНАЧЕЕВ Сергей Иванович (1907-1950), советский военачальник из системы отечественного МВД, подполковник (1944).
Родился в 1907 году в селе Нижний Реутец Нижний Реутец Медвенского района Курской области. Русский. Из крестьян. Член ВКП(б) с 1930 года: партбилет № 1883250. Был женат.
Образование: в 1936 году – экстерном «нормальную военную школу»; в конце июня 1941 года – в городе Москве неполный курс Основного курса Ордена Ленина Высшей школы войск НКВД СССР; в 1943 году – Курсы переподготовки начсостава при Высшей школе войск НКВД СССР.
На военной службе в советских Вооруженных Силах с 1929 года.
Приказом НКВД СССР № 1139 от 25 ноября 1936 года удостоен первичного воинского звания «лейтенант».
По состоянию на вторую половину 1930-х – офицер-пограничник с местом службы в Забайкалье.
В 1939 году мужественно вступил в схватку с вооруженными нарушителями государственной границы, был ранен, но продолжал исполнять свой воинский долг. За это в том же 1939 году был удостоен высшей государственной награды СССР – ордена Ленина.
Ко второй половине мая 1941 года – старший помощник начальника 1-го (служба войск) отделения штаба 64-го Мангутского пограничного отряда войск НКВД СССР Управления пограничных войск Забайкальского округа, уже капитан по воинскому званию.
Приказом НКВД СССР № 722 от 22 мая 1941 года был зачислен слушателем Основного курса Высшей школы войск НКВД СССР.
По состоянию на лето-осень 1941 года состоял на партийном учете в Красногвардейском райкоме ВКП(б) города Москвы. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 66, л. 56.
С началом Великой Отечественной войны – на командных должностях в Красногвардейском истребительном батальоне УНКВД по г. Москве и Московской области, причем, по некоторым данным, – в должности командира этого самого батальона.
Со второй половины сентября (но не ранее чем с 18-го числа) 1941 года – командир одной из двух курсантских рот дислоцировавшейся в селе Северское Коломенского района Московской области Спецшколы подрывников УНКВД по г. Москве и Московской области. Источник – ЦГАМО: ф. 4611, оп. 5, д. 2, л. 42.
С 17 октября 1941 года и до второй половины апреля 1942 года – помощник по строевой части начальника штаба Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, при этом с января 1942 года – уже в звании майора. В данном качестве в ноябре-декабре 1941 года неоднократно руководил за линией фронта диверсионными группами, а в январе-апреле 1942 года в прифронтовой полосе – Полевым штабом полка.
Приказом по войскам Западного фронта № 048 от 20 января 1942 года удостоен своей второй по счету боевой награды – ордена Красной Звезды: «Неоднократно выполнял специальные задания командования в тылу противника.
С 15 по 29/XII-1941 г. 3 раза в качестве командира боевых групп проводил операции на Можайском направлении.
Вместе с частями Красной Армии выбил противника из с. Ст. Руза [правильно – деревня; ныне – в сельском поселении Старорузское Рузского района Московской области].
С 19 по 22/XII-1941 г. возглавлял группу по уничтожению огневых точек и живой силы врага в поселке колхоза им. Кагановича. В результате операции истреблено 7 фашистов и взорвана грузовая автомашина, при этом лично убил немецкого часового.
В операции 28 и 29/XII-1941 г. (с. Нестерово [правильно – деревня; Нестерово; ныне – в сельском поселении Старорузское Рузского района Московской области – МТС) уничтожил 37 фашистов.
Боевой, энергичный командир.
Своим героизмом и бесстрашием увлекал бойцов на успешное выполнение боевых задач». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682524, д. 328, лл. 244, 245 и 262.
С апреля (но не ранее чем с 18-го числа) 1942 года – начальник штаба озвученной выше иррегулярной (то есть ополченческой) диверсионной в/ч, а со 2 июля и, как минимум, по 16 июля 1942 года – начальник штаба 308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР 23-й отдельной стрелковой бригады внутренних войск НКВД СССР.
В августе-декабре 1942 года – заместитель начальника штаба 79-го пограничного полка войск НКВД СССР последовательно управлений войск НКВД по охране тыла Сталинградского (I ф) и Донского фронтов, за это в 1943 году был удостоен медали «За оборону Сталинграда».
В декабре 1942-июле 1943 гг. – слушатель Курсов переподготовки начсостава при Высшей пограничной школе НКВД СССР.
С июля 1943 года и, предположительно, по лето 1944 года – начальник штаба 79-го пограничного полка войск НКВД СССР Управления войск НКВД по охране тыла последовательно Южного (II ф) и (с 20 октября 1943 года) 4-го Украинского фронтов, при этом по состоянию на середину мая 1944 года – по-прежнему еще майор по воинскому званию.
15 мая 1944 года комполка-79 подполковником М.Ф. Дружининым представлен к награждению орденом Отечественной войны 2-й степени: «За период работы в должности начальника штаба полка умело организует службу и подготовку личного состава подразделений.
Правильно обучает и воспитывает офицерский состав штаба и подразделений.
Благодаря правильной постановке работы штаба по организации службы, в период боев за Крым подразделениями полка задержано 2560 нарушителей установленного прифронтового режима, из числа которых разоблачено: агентов разведки и контрразведки противника – 11, изменников и предателей – 22, ставленников и пособников врага – 29, солдат противника – 15, изменников Родины-добровольцев армии противника – 5, дезертиров – 17.
В период боя на южном берегу Сиваша снайперами полка, подготовленными под руководством тов. КАЗНАЧЕЕВА, уничтожено 332 солдата и офицера противника». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686044, д. 4275, л. 44.
Данное представление получило реализацию в тексте приказа по войскам 4-го Украинского фронта № 204/н от 22 июня 1944 года: от имени Родины удостоился своей четвертой по счету боевой награды – ордена Красной Звезды. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686044, д. 4275, л. 44об.
С лета 1944 года и по январь 1947 года – начальник штаба 79-го пограничного отряда войск НКВД (с 15 марта 1946 года – МВД) СССР Управления пограничных войск НКВД (с 15 марта 1946 года – МВД) Черноморского фронта.
В 1944 году (но не ранее второй половины мая) удостоен очередного воинского звания – «подполковник». Кроме того, в 1944-1945 гг. должен был быть награжден: за выслугу лет – орденом Красной Звезды, а за непосредственное участие в соответствующих боях и сражениях – медалями «За оборону Москвы» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», в 1948 году – медалью «XXX лет Советской Армии и Флота» и, наконец, в 1949 году за выслугу лет – орденом Красного Знамени.
С января по ноябрь 1947 года – начальник Административно-хозяйственного отдела УПВ МВД Киргизского округа, а с ноября все того же 1947 года – начальник секретариата УПВ того же округа (но с 17 октября 1949 года пограничные войска – уже в составе МГБ СССР).
Скоропостижно скончался в 1950 (но по другим данным – якобы в 1954) году.
Похоронен был на Воинском кладбище столицы Киргизии города Фрунзе (ныне – Бишкек).
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Стрелок 6-й роты 2-го батальона Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области боец «без звания» Николай Степанович Клочков 1899 г.р., уроженец районного города Талдом Московской области. Из рядов бойцов-диверсантов столичного гарнизона внутренних дел выбыл как без вести пропавший в июне 1942 года в ходе рейда по тылам врага. В действительности угодил тогда в плен. Первоначально содержался нацистами в дулаге-130, дислоцировавшемся в районном городе Рославль Смоленской области. Умер от дистрофии 11 апреля 1943 года в лазарете минского шталага-352.
Источник – РГВА: ф. 32927, оп. 1, д. 62, л. 303об. https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=9823510&id1=821df49693efe8015ff5dbf62d41a9ae&path=TV/006/32927-0000001-0062/00000333.JPG – под № 286:


Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 31, л. 20. https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=10024963&id1=9127c104f7f773b84dd62e3d72ea2a65&path=TV/007/38706-0000001-0059/00000006.JPG [i]– под № 93:[/i]


Источник – РГВА: ф. 1509, оп. 1, д. 15, л. 3. https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=84312928&id1=428f9ff74786443ce45ee90b727c626d&path=Z/014/1509-1-015/00000002.jpg – под № 6:


Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977529, д. 43, л. 29.
https://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=SVS/004/058-0977529-0036/00000624.jpg&id=301161666&id=301161666&id1=c1c83f0a27f6ff66f697598f0d82e8ce
https://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=SVS/004/058-0977529-0043/00000028.jpg&id=301161856&id=301161856&id1=26d6f0a0e0507bebadf7ae7db38adb0b
https://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=SVS/004/058-0977529-0043/00000029.jpg&id=301161858&id=301161858&id1=ba74e7f3294792f0966b3c79f120fbc6




Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18002, д. 1484, л. 174. https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=78568070&id1=56b1ad1626b192dfe78aef133065cb7b&path=Z/013/058-0018002-1484/00000198.jpg – под седьмой снизу:


Источник – ГАРФ: ф. р-7021, оп. 87, д. 1754, л. 27. https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=78772828&id1=3439257f4bf1b354c49ed4f4629da411&path=Z/013/7021-87-175/00000030.jpg – под № 162:


Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 298, л. 147. https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=57270072&id1=a8d1f7fd644e60e084d0bec0f2e11ffa&path=Z/005/058-0018004-0298/00000254.jpg – под № 40:

Наградной лист на комроты-4 308 сп ВВ НКВД СССР лейтенанта Игнатия Тимофеевича Нетесова. Это ранее (но только тогда состоял в звании младшего лейтенанта) последовательно представитель комсостава одной из двух курсантских рот (в данной должности с конца сентября 1941 года) и начальник штаба Спецшколы УНКВД по г. Москве и Московской области, а по состоянию на весну 1942 года – замкомбата-2 Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп, 686044, д. 1480, лл. 166 и 166об.
http://www.podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/088/033-0686044-1480%2B004-1479/00000319.jpg&id=19426000&id=19426000&id1=3490dc36efc9240b5827d465f4474e0f
http://www.podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/088/033-0686044-1480%2B004-1479/00000320.jpg&id=19426001&id=19426001&id1=73e318e3df4e92c65affe82e6a163b51
[

Боец 1-го батальона Истребительного мотострелкового полка УНКВД г. Москвы и Московской области Айзик Анатольевич Позин. Пропал без вести в период с 6-е по 9 декабря 1941 года, действуя в тылу врага на Можайском направлении в составе одной их оперативных групп. Из списков личного состава полка исключён приказом по части за № 15 от 16 января 1942 года. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 39. Увековечен в Книге Памяти сотрудников органов контрразведки (стр. 371):


Последний по счёту командир Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области Сергей Яковлевич Сазонов уже в погонах полковника.
Представление к награждению орденом Красного Знамени командира Балашихинского районного истребительного батальона НКВД СССР майора Сергея Яковлевича Сазонова. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682524, оп. 328, лл. 255 и 256.


Пусть и спорное мнение, но оно очень ценное и содержательное, так как написано Сергеем Сазоновым – внуком комполка-308: «…Мой отец 1934 года рождения находился с отцом (моим дедом) в составе этого самого полка. Потому многие вещи видел сам. Это может показаться странным, но так поддерживалась русская офицерская традиция, когда детей брали в полк. Точно так же он был с отцом (дедом) в Белоруссии. Это район Гродно и Лиды. После войны у деда сложились не простые отношения с Берией и он убрал его из строевых частей, вроде бы с повышением, а именно начальником управления лагерей и тюрем Москвы и Московской области. Это было связано с тем, что дед не поддержал бы мятеж, который Берия планировал, в то же время у него были хорошие отношения лично со Сталиным, и в 1945 году он по личному поручению Сталина выполнял некую миссию в Варшаве о которой я не хотел бы говорить, даже сейчас. После мятежа, Берии дед был под следствием, но был полностью оправдан, сыграло на руку его лично – открытая вражда с Берией. Далее он перешел на работу, что-то типа треста спец. строительства министерства Среднего машиностроения (все секретно точных данных нет), где и работал до конца дней, умер в 1978 году в Москве. По общественной линии был председателем совета ветеранов партизанского движения. Имел памятные подарки от руководства страны, и от министра МВД Щелокова. Его сын (мой отец) подполковник СА, я сам закончил Московское высшее пограничное училище им. Моссовета, сейчас юрист. 48 лет. Сергей Сазонов (внук)»
Справка: Биография командира 308-го стрелкового полка ВВ НКВД читать в теме? "Документы Секретариата  зам. наркома........"
01.03.2014 г. Александр Слободянюк.
Про якобы несостоявшийся бериевский мятеж – полная чушь, причём чушь на грани больной фантазии!! Назначение руководителем УИС (уголовно-исполнительная система) Московского региона – высокое назначение, диктуемое самой высокой степенью доверия со стороны руководства наркомата внутренних дел к назначенцу. Дело в том, что УИС в тот период времени во многом обеспечивала экономическую мощь советского государства. В связи с этим в самой УИС многие ключевые должности занимали в прошлом профессиональные офицеры-пограничники!..

СИТНИКОВ Михаил Андреевич, по состоянию на весну 1942 года – боец 1-го взвода спецроты Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, красноармеец запаса.
Родился в 1911 году. Русский. Член ВКП(б).
На военной службе не менее двух раз:
-в 1935-1936 гг. – по призыву;
- в 1939-1940 гг. – доброволец в составе действующей армии советско-финляндской войны: в боях и сражениях на Ухтинском операционном направлении. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, л. 52.
К лету 1941 года проживал в подмосковном Наро-Фоминске, где трудился «в конторе связи».
Предположительно, с июля 1941 года – доброволец в рядах личного состава Истребительных формирований НКВД СССР и, в частности, к февралю 1942 года – курсант Спецшколы подрывников УНКВД по г. Москве и Московской области (она же – «88-й истребительный батальон НКВД СССР»).
Приказом по части Истребительному мотострелковому полка УНКВД по г. Москве и Московской области за № 31 от 7 февраля 1942 года на основании «отношения 88 истребительного батальона» с 5 февраля 1942 года зачислен бойцом 1-го взвода спецроты данного полка. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 88.
С 10 апреля и по начало мая 1942 года – в составе спецроты в боевой командировке на Западном фронте, при этом с 24 апреля по 3 мая 1942 года – в тылу врага на Рославльском операционном направлении, где «участвовал в двух операциях по совершению диверсий на ж.д. [железнодорожной линии] между ст. Феликсово и ст. Бетлица Смоленской области [обе ныне на территории Куйбышевского района Калужской области] с 28.04.42 по 3-е мая.
Будучи в засаде, произвёл взрыв и – крушение ж.д. состава: убито и ранено до 300 человек.
[2 мая 1942 года] из-за засады вместе с другими произвёл второе крушение поезда: убито более 1000 человек.
Проявил себя как стойкий, выдержанный и храбрый товарищ». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, л. 51.
29 мая 1942 года командованием Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области представлен к награждению орденом Отечественной войны 2-й степени: «В тылу врага проявил исключительную смелость и отвагу.
Лично произвёл взрыв и уничтожение первого [из двух уничтоженных] немецкого воинского эшелона на линии Рославль – Киров 28.4.42 г.: в результате убито и ранено 300 солдат и офицеров.
В ходе второй диверсии (2.5.42 г.) на этой же ветке находился в засаде и сигнализировал о подходе 2-го воинского эшелона, что обеспечило своевременное производство взрыва эшелона и успешный исход операции.
Стойкий, выдержанный и храбрый боец. Своим личным примером храбрости и хладнокровия увлекал на успешное выполнение боевого задания командования.
Участвовал в пяти походах в тыл врага». Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, лл. 128 и 146.
Дальнейшая судьба неизвестна.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 88. Фамилия М.А. Ситникова под номером «19»:


Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, лл. 51 и 52.

ТРЕГУБОВ Михаил Михайлович (1923-1945), стрелок 128-го гвардейского стрелкового Краснознамённого полка 44-й гвардейской стрелковой Барановичской Краснознамённой ордена Суворова (впоследствии – вдобавок ордена Ленина) дивизии 105-го стрелкового Краснознамённого корпуса 65-й армии (II ф) 2-го Белорусского фронта (II ф), гвардии сержант.
Родился в 1923 году в Мордовии – в селе Кураево Кураевского сельского поселения Теньгушевского района. Мордвин. Рабочий. Был холост.
Партийность: по состоянию на весну 1942 года – беспартийный, по состоянию на весну 1943 года – член ВЛКСМ: комсомольский билет № 14380508.
Родственники по состоянию на весну: сестра – Кузаева Анна Михайловна; проживала по месту рождения брата.
Образование – начальное: закончил четыре класса общеобразовательной школы.
Личный домашний адрес к лету 1941 год: Московская область, город Ногинск, микрорайон Глухово, улица октября, 13, квартира 3.
С июля 1941 года – доброволец в рядах личного состава Истребительных формирований НКВД СССР и, в частности, к февралю 1942 года – боец Партизанской базы 4-го (зафронтовой работы – разведка, диверсии и террор в тылу врага) отдела УНКВД по г. Москве и Московской области. И в последнем качестве, можно не сомневаться, прошёл курс обучения в стенах Спецшколы подрывников УНКВД по г. Москве и Московской области.
В составе всей озвученной выше Партизанской базы 4 февраля 1942 года передан на пополнение Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, где приказом по части за № 29 от 4 февраля 1942 года назначен бойцом 2-го отделения 1-го взвода спецроты. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 72.
С 10 апреля и по начало мая 1942 года – в составе спецроты в боевой командировке на Западном фронте, при этом с 24 апреля по 3 мая 1942 года – в тылу врага на Рославльском операционном направлении, где «участвовал в двух операциях по совершению диверсий – 28.04.42 и 2.05.42. В результате совершённого взрыва уничтожено: немцев – более 1000 чел., вагонов – более 30, паровозов – 1». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, л. 85.
В связи с преобразованием со 2 июля 1942 года Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области в 308-й стрелковой полк внутренних войск НКВД СССР – в последнем как красноармеец по воинскому званию, стрелок 4-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона последнего и в данном качестве с августа 1942 года – в горниле битвы за Кавказ и, в том числе, весной 1943 года – в боях по прорыву на Кубани «Голубой линии».
В середине мая 1943 года комполк-308 подполковником С.Я. Сазоновым представлен к награждению орденом Красной Звезды: «Умело владея противотанковым ружьём, в боевых действиях за выс. 141,7 подавил два станковых пулемёта противника, уничтожил вместе с этим и их расчёты. Подавление этих огневых точек дало возможность успешно продвигаться вперёд всему взводу для выполнения поставленной задачи.
Своим стойким и отважным поведением увлекал за собой бойцов своего подразделения на успешное выполнение заданий командования». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686044, д. 1480, л. 177.
Данное представление получило реализацию в строках приказа по Отдельной стрелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР Северо-Кавказского фронта (II ф) за 04 от 16 мая 1943 года: от имени Родины удостоился своей самой первой по счёту государственной награды – ордена Красной Звезды.
Ко второй половине декабря 1943 года – командир отделения 3-й пулемётной роты 3-го стрелкового батальон 7-го стрелкового (впоследствии – ордена Суворов) полка 24-й стрелковой (впоследствии – Самаро-Ульяновская Бердичевская четырежды Краснознамённая орденов Суворова и Богдана Хмельницкого Железная дивизия (II ф) 11-го стрелкового (впоследствии – Прикарпатский Краснознамённый) корпуса (II ф) 1-й танковой армии (II ф) 1-го Украинского фронта, уже сержант по воинскому званию.
Приказом комполка-7 за № 04 от 22 января 1944 года награждён медалью «За отвагу» за то, что «за период боевых действий полка с 24.12.43 г., продвигаясь со своим пулемётом в боевых порядках роты, прочищал путь вперёд наступающей пехоте; 5.01.44 г. в селе Быстрик [Бердичевский район Житомирской области Украины] уничтожил огнём пулемёта 6 солдат противника; [когда] во время контратаки огнём [правильно – взрывом] вражеского снаряда был выведен из строя станковый пулемёт, презирая смерть и отбиваясь ручными гранатами, вынес [разбитый пулемёт] с поля боя и отправил [его] в ремонт». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 717037, д. 45, л. 167об.
По состоянию на вторую половину марта 1945 года – стрелок 128-го гвардейского стрелкового Краснознамённого полка 44-й гвардейской стрелковой Барановичской Краснознамённой ордена Суворова (впоследствии – вдобавок ордена Ленина) дивизии 105-го стрелкового Краснознамённого корпуса 65-й армии (II ф) 2-го Белорусского фронта (II ф), гвардии сержант по воинскому званию.
Согласно донесению о безвозвратных потерях (ЦАМО: ф. 58, оп. 18003, д. 724, л. 7), пропал без вести 30 марта 1945 года в ходе боёв по ликвидации Данцигской группировки противника.
Увековечен:
- в Книге Памяти Московской области – т. 16, ч. 2, стр. 149, но с одним искажением – как якобы призванный Ногинским РВК Московской области, а не как добровольно вступивший в июле 1941 года в ряды Истребительных формирований НКВД СССР;
- в электронной Книге Памяти Ногинского района Московской области.
В Книге Памяти Республики Мордовия не значится.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

ФАРБМАН Макс Соломонович (1898-1941), боец 2-й роты 1-го батальона Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, ветеран пограничных войск, представитель старшего комначсостава в отставке.
Родился в 1898 году в областном центре Белоруссии городе Витебске. Еврей. Член РКП(б)-ВКП(б) с 1924 года: партбилет образца 1936 года за № 2736441. Был женат: супруга в годы Великой Отечественный – военный врач, призванная по мобилизации в 1941 году.
По утверждению родственников, к началу 1940-х гг. – офицер-пограничник, проходивший военную службу на Дальнем Востоке.
Сохранился фотопортрет М.С. Фарбмана, на котором он запечатлён с тремя «шпалами» в командирских петлицах: если снимок сделан до 1940 года, – полковник, если в 1940-м, – подполковник.
Был уволен с военной службы по состоянию здоровья – в связи с больными почками.
К лету 1941 года – военный пенсионер с местом постоянного проживания в городе Москве, где состоял на партийном учёте в Коминтерновском райкоме ВКП(б). Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 66, л. 52.
С началом Великой Отечественной войны – боец-доброволец в рядах Коминтерновского истребительного батальона УНКВД по г. Москве и Московской области, а ко второй половине ноября 1941 года – боец 2-й роты 1-го батальона Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.
Приказом по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области за № 33 от 24 ноября 1941 года включён в состав сводного боевого отряда численностью в 495 штыков, которому предстояло убыть на Клинское (оно же в терминологии командования полка – Рогачёвское) направление. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 16, л. 57.
Приказом по той же части за № 14 от 15 января 1942 года объявлен пропавшим без вести «как не вернувшийся из спец. командировки в Рогачёвском направлении от 23.11.41 г.». Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 36.
В 1942 году партбилет безвозвратно выбывшего коммуниста М.С. Фарбмана партийным бюро Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области сдан на погашение в установленном для таких случаев порядке. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 66, л. 11.
В действительности погиб в бою, предположительно, 28 ноября 1941 года и в настоящий момент прах М.С. Фарбмана покоится на воинском мемориале, который расположен на окраине деревни Василево Большерогачёвского сельского поселения Дмитровского района Московской области, однако в официальный скорбный список внесён как якобы красноармеец по воинскому званию, а не боец-ополченец.
Увековечен в:
- Книге Памяти Москвы – т. 13, стр. 217, но с четырьмя искажениями: 1) как якобы призванный Московским ГВК, а не боец-доброволец Истребительных формирований УНКВД по г. Москве и Московской области; 2) как якобы красноармеец, а не боец-диверсант столичного гарнизона внутренних дел; 3) и 4) как якобы пропавший без вести «25.11.1941 у д. Соково (Рогатино) Московской обл.», а не погибший в те же ноябрьские дни 1941 года у деревни Василево Большерогачёвского сельского поселения Дмитровского района Московской области;
- Книге Памяти воинов-евреев, павших в боях с нацизмом – т. 4, стр. 109, но с четырьмя искажениями: 1) как якобы призванный Московским ГВК, а не боец-доброволец Истребительных формирований УНКВД по г. Москве и Московской области; 2) как якобы красноармеец, а не боец-диверсант столичного гарнизона внутренних дел; 3) и 4) как якобы пропавший без вести «25.11.1941 у д. Соково (Рогатино) Московской обл.», а не погибший в те же ноябрьские дни 1941 года у деревни Василево Большерогачёвского сельского поселения Дмитровского района Московской области.
В Книге Памяти сотрудников органов контрразведки не значится.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Последнее письмо М.С. Фарбмана на фронт супруге:
     

ХАСРЕТДИНОВ Хусаин Ахматович (1923-1942), шофёр грузовой автомашины автороты Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.
Родился в 1923 году. Другие соцданные неизвестны.
К лету 1941 года жил и трудился в городе Москве.
С началом Великой Отечественной войны – боец-доброволец в рядах одного из истребительных батальонов УНКВД по г. Москве и Московской области, а к январю 1942 года – боец автороты Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.
С 24 января 1942 года – на боевом задании при опорном пункте Оперативного штаба Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Данный опорный пункт по состоянию на начало февраля 1942 года дислоцировался в райцентре Износки на тот момент времени Смоленской, а ныне современной Калужской области.
Погиб в 10.00 8 февраля 1942 года в ходе авиаудара фашистов: «При налёте вражеской авиации на ст. Износки с самолётов по ст. [то есть по станции] был открыт пулемётный огонь. Одной из пулемётных очередей был убит шофёр грузовой машины полка Хайрудинов [правильно – Хасретдинов].
Труп Хайрудинова предан земле». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 6, л. 46.
Послевоенная судьба могилы, в которой на территории райцентра Износки был захоронен ополченец Х.А. Хасретдинов, неизвестна.
Из списков части исключён приказом по полку за № 64 от 10 марта 1942 года как «павший смертью храбрых при выполнении боевого задания». Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 21, л. 63; ф. 38706, оп. 1, д. 23, л. 23.
Увековечен в:
- Книге Памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне – т. 13, стр. 507, но с двумя искажениями: 1) как якобы партизан, а не боец-диверсант столичного гарнизона внутренних дел; и 2) как якобы похороненный «в Вяземском р-не Смоленской обл.», а не в райцентре Износки современной Калужской области;
- Книге Памяти сотрудников органов контрразведки – стр. 493, но как якобы погибший «на Вяземском направлении в Московской области», а не на той бывшей территории Смоленской области, которая 5 июля 1944 года была передана в состав ново образованной Калужской области:
- Книге Памяти МВД России – стр. 133.
Юрий РЖЕВЦЕВ.


Фотопортрет старшего сержанта К.А. Цепкова из досье, составленного на этого разведчика-диверсанта кадровым аппаратом Разведотдела штаба 3-го Белорусского фронта.
ЦЕПКОВ («Клён») Константин Александрович (1915-1944), командир специальной диверсионно-разведывательной группы «Клён» в/ч «Полевая почта № 83462» 3-го (диверсионных действий) отделения Разведывательного отдела штаба 3-го Белорусского фронта, старшина.
Родился в ноябре 1915 году в деревне Саввино Якотского сельского поселения Дмитровского района Московской области. Русский. Социальное положение: с октября 1932 года по апрель 1939 года – рабочий из крестьян, а затем – служащий из крестьян.
Партийность:
- с сентября 1935 года по сентябрь 1939 года – член ВЛКСМ;
- с ноября 1939 года по декабрь 1940 года – кандидат в члены ВКП(б): кандидатская карточка № 2880537. Принят Ленинградским райкомом ВКП(б) города Москвы;
- с декабря 1939 года – член ВКП(б): партбилет образца 1936 года за № 3984987. Принят Ленинградским райкомом ВКП(б) города Москвы. На руки данный партбилет был выдан 29 января 1940 года.
Был женат: супруга, Рябкова Галина Николаевна, по состоянию на осень 1944 года проживала по адресу: Московская область, Раменский район, посёлок Быково, дом школы.
Родители: Цепковы Александр Игнатьевич и Аграфена (отчество неизвестно); проживали по месту рождения сына; крестьяне-середняки, а с 1930 года – колхозники. Братья и сёстры: Иван, Алексей, Сергей, Ольга, Тоня, Александра и Анна.
Образование:
- общее – начальное: в 1930 году в родной для себя деревни Саввино закончил четыре класса общеобразовательной школы;
- профессиональное: 1) в июне 1932 года закончил школу ФЗУ при Дмитровском отделении Московского санитарно-технического промыслового союза по специальности «Слесарь»; 2) в апреле 1939 года в городе Сычёвка Смоленской области закончил четырёхмесячные Курсы повышения квалификации Калининской железной дороги.
В октябре 1930-июне 1932 гг. – учащийся в статусе «Ученик слесаря» школы ФЗУ при Дмитровском отделении Московского санитарно-технического промыслового союза.
В июне-октябре 1932 года – работник в хозяйстве родителей.
В октябре 1932-марте 1934 гг. – слесарь в цехах Дмитровского экспериментального механического завода.
В марте 1934-июне 1935 гг. – в Москве: слесарь 1-го строительного участка наркомата земледелия.
В июне 1935-декабре 1936 гг. – по-прежнему в Москве, но уже в качестве осмотрщика вагонов 1-го вагонного участка Калининской железной дороги.
С декабря 1936 года по ноябрь 1938 года проходил военную службу по призывы: в Хабаровском крае, некая станция Качаловка Дальневосточной железной дороги – сначала рядовой боец, а затем младший командир в рядах личного состава 65-го отдельного путевого строительного батальона Особого корпуса железнодорожных войск РККА.
В ноябре 1938-январе 1939 гг. – в прежней должности осмотрщика вагонов 1-го вагонного участка Калининской железной дороги.
В январе-апреле 1939 года – в смоленском районном городе Сычёвка: курсант Курсы повышения квалификации Калининской железной дороги.
С июня 1939 года – служащий в структурах 1-го вагонного участка Калининской железной дороги и одновременно с ноября 1939 года как коммунист – в рядах первичной партийной организации того же самого 1-го вагонного участка:
- в июне-октябре 1939 года – спецработник;
- октябре 1939-декабре 1940 года – заведующий Курсами;
- с декабря 1940 года – начальник Отдела приёма и увольнения.
С конца июня-начала июля 1941 года – боец-доброволец в рядах одного из истребительных батальонов УНКВД по г. Москве и Московской области и в данном качестве – воспитанник спецчастей оперативной разведки НКВД СССР:
- к декабрю 1941 года – боец 4-го батальона Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. В частности, отличился в ходе рейда, осуществлённого 14-26 декабря 1941 года по тылам противника на оккупированной территории Наро-Фоминского района Московской области 4-м оперативным отрядом 4-го батальона, за что командиром того отряда младшим политруком В.С. Догиным в последних числах декабря 1941 года представлен к поощрению приказом по части. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 1, л. 71об;
- с 26 июня 1942 года и по 2 ноября 1943 года – боец спецроты 88-го истребительного батальона УНКВД по г. Москве и Московской области (данная в/ч в действительности – сначала Спецшкола подрывников УНКВД по г. Москве и Московской области, а затем Учебный центр подготовки специальных разведывательно-диверсионных отрядов того же управления); место дислокации спецроты – в подмосковной усадьбе Быково. За подвиги, совершённые в тылу врага, приказом начальника Центрального штаба партизанского движения № 63/н от 7 июля 1943 года удостоен медали «Партизану Отечественной войны» 1-й степени.
Как боец-диверсант системы НКВД СССР был дважды ранен, в том числе на лечение в госпитале находился по состоянию на середину июля 1942 года, в связи с чем партбилет коммуниста К.А. Цепкова, сданный последним перед убытием на задание в тыл противника, находился на хранении в партполитаппарате сначала Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, а с июня 1942 года – 308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР. Свой партбилет коммунист К.А. Цепков получил обратно в партполитаппарате 308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР не позднее июля 1942 года, о чём свидетельствует его личная подпись в учётных документах. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 66, лл. 19, 45 и 48.
Со 2 ноября 1943 года – во второй раз на военной службе: до 6 марта 1944 года – военнослужащий спецроты Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта.
6 марта 1944 года завербован военной разведкой Красной Армии, и с этого момента – секретный сотрудник в звании старшего сержант в/ч «Полевая почта № 83462» 3-го (диверсионных действий) отделения Разведывательного отдела штаба Западного (с 24 апреля 1944 года – 3-й Белорусский) фронта. Присвоенный здесь оперативный псевдоним – «Клён».
23-29 июня 1944 года – в тылу противника как боец (но должность неизвестна) ДРГ «Казбек» (I ф), действовавшей на оккупированной территории Бешенковичского района Витебской области Белорусской ССР (ныне – Республика Беларусь) в окрестностях Лукомского озера.
К августу 1944 года – командир ДРГ «Клён» в/ч «Полевая почта № 83462» 3-го (диверсионных действий) отделения Разведывательного отдела штаба 3-го Белорусского фронта, по-прежнему старший сержант, но ко второй половине сентября 1944 года – уже старшина по воинскому званию.
В ночь с 3 на 4 августа 1944 года во главе ДРГ «Клён» десантирован с борта самолёта в 25 км юго-западнее восточнопрусского города Тапиау (ныне – Гвардейск) и 30 км юго-восточнее столицы Восточной Пруссии города Кёнигсберга (ныне – Калининград) – в район болота Дас Целау Брух.
4 сентября 1944 года начальником 3-го (диверсионных действий) отделения Разведывательного отдела штаба 3-го Белорусского фронта полковником Г.И. Орловым как командир ДРГ «Клён» (но ещё как старший сержант по воинскому званию) был представлен к награждению орденом Красного Знамени: «Являясь командиром диверсионно-разведывательной группы в особо сложной обстановке на территории Восточной Пруссии обеспечил отличное выполнение поставленной задачи группе.
Тов. Цепков организовал систематический контроль за воинскими перебросками по важной, сильно охраняемой железнодорожной магистрали противника, давая командованию своевременно ценные, правдивые разведданные.
В трудных условиях показывает личным примером образцы мужества, находчивости и героизма». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 690155, д. 4019, л. 13.
Данное представление получило реализацию в строках приказа по войскам 3-го Белорусского фронта № 0907 от 7 ноября 1944 года: от имени Родины удостоился своей второй по счёту боевой награды – ордена Красного Знамени. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 690155, д. 4019, л. 13об.
20 сентября 1944 года старшина К.А. Цепков подписал свою последнюю по счёту радиограмму в Центр. Она гласила: «Основная база разгромлена. Убегаем по болоту. Продуктов имеем на три дня».
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, пропал без вести 30 сентября 1944 года в районе восточнопрусского города Велау (ныне – посёлок Знаменск Гвардейского района Калининградской области). Источники – ЦАМО: ф. 58, оп. 18003, д. 943, л. 11об; ф. 58, оп. А-93012, д. 1, л. 232.
В августе 1947 года оборонным ведомством при обработке материалов подворового опроса, представленных Дмитровским райвоенкомом Московской области за Исходящим № 0468 от 30 июля 1947 года, в адрес заявителя было сообщено, что объявленный отцом в розыск старшина К.А. Цепков пропал без вести 30 сентября 1944 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 617, л. 276.
Согласно Архивной справке РГАСПИ за Исходящим № 64-з/69 от 30 января 2017 года, «на отчётной карточке на партийный билет № 3484987 (образца 1936 г.) нет шифра погашения», а это означает, что партбилет пропавшего без вести коммуниста К.А Цепкова по вине кадрового аппарата Разведывательного отдела штаба 3-го Белорусского фронта не был передан в Политуправление 3-го Белорусского фронта для обязательной процедуры погашения.
Увековечен в:
- Книга Памяти Московской области – т. 4, ч. 2, л. 128, но с двумя искажениями: 1) как якобы призванный Дмитровским РВК Московской области, а не поступивший на военную службу добровольно через истребительные формирования УНКВД по г. Москве и Московской области; и 2) как якобы старший сержант, а не старшина по воинскому званию;
- Книге Памяти города Москвы – т. 13, л. 638, но с двумя искажениями: 1) как якобы призванный Московским ГВК, а не поступивший на военную службу добровольно через истребительные формирования УНКВД по г. Москве и Московской области; и 2) как якобы старший сержант, а не старшина по воинскому званию;
- Книге Памяти Калининградской области «Назовём поимённо» – дважды: 1) т. 10 стр. 266, но без указания воинского звания и соцданных и почему-то как пропавший без вести в тылу врага в августе, а не сентябре 1944 года; и 2) т. 22 лл. 42 и 284.
Юрий РЖЕВЦЕВ и Александр СУХАРЕВ.

Константин Александрович Цепков в допризывной период. На груди – значок «Ворошиловский стрелок».


Отчётная карточка на партбилет образца 1936 года за № 3984987.


1939 год, коммунист К.А. Цепков.


Личная подпись, поставленная коммунистом К.А. Цепковым в учётных документах партполитаппарата 308-го стрелкового полка ВВ НКВД СССР за полученный обратно на руки партбилет № 3984987.

С первых дней существования Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области в нём служил активный участник Гражданской войны, кадровый офицер, кавалер медали «XX лет РККА» интендант 2 ранга Гаврила Васильевич Чекунов. Приказом по этой части за № 54 от 3 марта 1942 года он был назначен на должность помощника командира полка по хозяйственной части. Источники – РГВА: ф. 34706, оп. 1, д. 21, л. 47об; ф. 34706, оп. 1, д. 23, л. 5. Со 2 июля 1942 года – помощник по снабжению командира 308 сп ВВ НКВД СССР.
http://www.podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/096/033-0686044-3444%2B004-3443/00000179.jpg&id=20443684&id=20443684&id1=f88c7785b563378d443f26c6e2d661e4
http://www.podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/096/033-0686044-3444%2B004-3443/00000180.jpg&id=20443685&id=20443685&id1=60339406205969d7bbc3b1e61e06f9b6



http://www.podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/046/033-0682526-1107/00000674.jpg&id=16772827&id=16772827&id1=23abc4846213a73b942077fadf4c7685
http://www.podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/046/033-0682526-1107/00000675.jpg&id=16772828&id=16772828&id1=1a61f5833d2f70cd5cb0bafab3aadbff


Отсюда: http://www.angrapa.ru/forum/topic23s975.html
Цитировать
На снимке во 2-м ряду сверху 1-й справа мой отец Владимир Миронович Швец. Такой-же снимок хранится у меня дома (копия с оригинала). Пытаюсь найти информацию о Мечеславе Витольдовиче Ушацком (псевдоним «Мека»), командире группы в составе которой действовал мой отец, или родственников Мечеслава Витольдовича.
ШВЕЦ Владимир Миронович (1923-1996), ветеран спецчастей оперативной разведки НКВД СССР и Генерального штаба Красной Армии.
Родился 4 ноября 1924 года на Украине – в районном городе Умань Черкасской области, но детство и юность прошли в городе Щелково Московской области.
По состоянию на январь 1942 года – боец 4-го отделения 2-го взвода роты Партизанской базы 4-го (зафронтовой работы – разведка, диверсии в тылу врага) отдела УНКВД по г. Москве и Московской области.
С 1 февраля 1942 года приказом по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области за № 29 от 4 февраля 1942 года в составе всей озвученной выше роты Партизанской базы зачислен в ряды личного состава диверсионной роты (она же – спецрота) данной ополченческой диверсионной в/ч. В тексте приказа он под № 69. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 73; ф. 38706, оп. 1, д. 21, л. 3об.
Начиная с 15 февраля 1942 года, неоднократно с диверсионной миссией в составе оперативных групп забрасывался за линию фронта в тыл противника.
С 1942 года и по осень 1943 года – боец спецроты «88-го истребительного батальона НКВД СССР» (данная в/ч в действительности – сначала Спецшкола подрывников УНКВД по г. Москве и Московской области, а, предположительно, с весны 1943 года – Учебный центр подготовки специальных разведывательно-диверсионных отрядов УНКВД по г. Москве и Московской области с местом дислокации в подмосковной исторической усадьбе Быково).
Предположительно, с осени 1943 года – боец спецотряда «Мека» под командованием В.М. Ушацкого и в данном качестве в составе всего спецотряда «Мека» с борта самолета десантирован за линию фронта в ряды ленинградских партизан.
Кавалер многочисленных государственных наград, в том числе 6 ноября 1985 года как здравствующий ветеран-фронтовик был удостоен ордена Отечественной войны 1-й степени.
Скончался в 1996 году.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, лл. 72 и 73. Боец В.М. Швец под № 69:
Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 110. Из приказа по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области за № 37 от 17 февраля 1942 года: «Числить в оперативной командировке» (боец В.М. Швец под № 28):
Слева направо: Валентин Охотников, Мечеслав Ушацкий, Владимир Швец:
ДРГ «Мека»:
« Последнее редактирование: 19 Марта 2020, 18:04:43 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович
Из Приказа по Управлению НКВД по г. Москве и Московской области:
«г. Москва 17 октября 1941 года
В соответствии с приказом НКВД СССР от 16 октября 1941 года приказываю:
1. Из истребительных батальонов Коминтерновского и Красногвардейского и сотрудников Управления НКВД Москвы и Московской области, согласно прилагаемому списку, сформировать истребительный мотострелковый Московский полк с подчинением УНКВД г. Москвы и Московской области.
2. Командиром полка назначить полковника Махонькова Александра Яковлевича заместителя начальника отделения УНКВД г. Москвы и Московской области.
Комиссаром полка назначить майора государственной безопасности Запевалина Михаила Александровича (прим. авт. – заместителя начальника УНКВД по кадрам).
3. Формирование полка закончить в суточный срок.
Начальник Управления НКВД г.Москвы и Московской области старший майор госбезопасности Журавлев».
Источник – сборник «Чекисты на защите столицы» (М. 1982, сс. 52 и 53).

Оригинал этого документа ныне хранится в Центральном архиве ФСБ России, где, увы, малодоступен широкому кругу исследователей, в то время как основной фонд Истребительного мотострелкового полка (кстати, давно рассекреченный!) – в Российском государственном военном архиве: здесь он носит кодовый номер «38706» и по вполне понятным причинам (одна в/ч – продолжение другой!) объединен с фондом 308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР. Однако, необходимо пояснить, что в самом фонде № 38706 данный приказ не представлен даже копией, а только немногочисленными ссылками на присвоенный ему при официальной регистрации канцелярией УНКВД по г. Москве и Московской области номер – «381/сс». В связи с этим непонятно почему в бессчетных по количеству публикациях последних десятилетий этот самый приказ озвучивается совсем под другим номером – как якобы «616», а не «381/сс»?
Текст того же самого приказа в отечественную библиографию попал и с рядом иных купюр и искажений: явно что по цензорским соображениям убрана ссылка на номер («01515») приказа НКВД СССР от 16 октября 1941 года, но вот за чем перед ФИО озвучиваемых в приказе персон вымарали обращение «товарищ», а прописной шрифт, которым были напечатаны фамилии в оригинале документа, заменили строчным (но за исключением, разумеется, первой буквы) – совершенно непонятно и это не поддается никакому логическому объяснению!
« Последнее редактирование: 08 Января 2020, 14:02:26 от Sobkor »
Записан

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 764
  • Роман Никитин
...Приказом МВД СССР № 859 от 4 августа 1956 года формулировка причины увольнения была изменена на увольнение по фактам, дискредитирующим звание лица начсостава. А Постановлением Совета Министров СССР № 1204-617 от 27 августа 1956 года с той же формулировкой (то есть «по фактам, дискредитирующим звание лица начсостава») лишён воинского звания «генерал-майор». Что послужило поводом для этих репрессивных действий со стороны государства, пока неизвестно, по крайней мере, в открытых источниках отыскать каких-либо объяснений не удалось.
Многоуважаемый Юрий Петрович! Как мне это знакомо по судьбе одного из моих героев - майора Седова! По моему скромному мнению, довольно сложно говорить обо всех этих "дискредитациях" вне известного контекста "хрущевских перемен" в силовых ведомствах. Можно было по делу в оборот угодить, а можно и за обычную принципиальность.
Кстати, воспользуюсь случаем, и процитирую эксклюзивно (но как иллюстрацию) фрагментик пока не опубликованного материала о Седове - передаваемую из уст в уста, как семейное предание, реплику о нем уже арестованного Абакумова: "Уберите от меня Седова! Замените его на другого следователя. Седов слишком честный, может не выдержать". Кто не знает, Седову также вменили в вину "дискредитацию". Седова я знал. И хоть характер имел жесткий, не производил он впечатление Бориса Родоса. Поэтому, аналогичной формулировке в адрес Махонькова у меня нет полного основания верить.

Многоуважаемый Роман Михайлович, спасибо за объективность! Тогда многие и многие из доблестно служивших Родине правоохранителей неправедно пострадали от жестоких репрессий бесновато-дурачковатого автора одноимённой "оттепели"...
Прямая речь Седова, 1980-е годы: "При Сталине ни мы ни к кому не ездили, ни к нам никто... А Никитушка был турист".
Думаю, Седов пострадал за идейный... сталинизм. Возможно, и Махоньков – тоже...
« Последнее редактирование: 24 Июля 2014, 10:47:06 от Sobkor »
Записан

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 764
  • Роман Никитин
Эта выдержка бесподобна: «Старшему врачу полка военврачу 2 ранга т. Волченкову не позже 4.6.42 г. провести сан. беседы в подразделениях о правилах пользования солнечными лучами».
Да тут просто кладезь военного быта: «...Разорена дорогостоящая деревянная обложка альбома, с которой сняты металлические вензеля и портреты вождей; испорчено 3 щита с фотоснимками…».
Кабы не война, можно было бы дописать куплет во всем известный шедевр армейского фольклора: «Вензеля унесли дембеля». Но до дембеля еще шагать, бежать и ползти – всем смертям назло!
Через визит Шередеги очень неплохой переход к содержанию справки! При этом широкому читателю не особо интересно, увозил ли в действительности из части текст этой справки Иван Самсонович, или получил ее иным способом. Специалистам, конечно, любопытно...

Для любопытствующих: справку генерал получил лично на руки в штабе полка! В своих работах я стараюсь избегать домыслов, а только строго опираться на факты...
На правах мини-рецензии: Можно «дубль» этого материала сделать в более художественном ключе с небольшими перебивками-лирическими отступлениями. Там главное – это контраст и образность. Это в материале уже есть: образ солнечного луча – хрупкого и маленького счастья военных лет. Сегодня боец получает нагоняй за солнечные ванны, а, может быть, еще этой весной, в порядке зафронтовой работы, «купался» в холодной жиже, выслеживая из засады противника или скрываясь от прочесывания. И тот, кто выжил, радуется хорошей погоде на островке достижений советской цивилизации посреди еще недавно прифронтовой Москвы. Оглядывается вокруг и думает: «Когда все это было? Еще до войны». Ну, и некоторым, что-то красивое на память, конечно, стырить хочется. Кому повезет -  Сталина или Калинина, кому не очень – вензель.
« Последнее редактирование: 08 Января 2020, 14:01:06 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович

Рад сообщить, что 11 декабря 2014 года из типографии поступил весь отпечатанный тираж (всего – 1000 экз.) моей с С.А. Лагодским новой книги – «Московские «ястребки» без грифа секретности». Стоимость одного экземпляра – 500 рублей. Приобрести можно через Отдел маркетинга и распространения Объединённой редакции МВД России.
Для заинтересованных лиц – контактные телефоны Отдела маркетинга и распространения Объединённой редакции МВД России: 8-499-977-03-66, 8-499-976-86-48, 8-499-977-31-16...
« Последнее редактирование: 08 Января 2020, 13:54:50 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович
Гулин Михаил Фёдорович 1904 г.р.
Призван Мосгорупр. НКВД. Партизан. Пропал без вести в период с 8 по 15 декабря  1941 года в Московской области, на Рогачёвском направлении...
Вот цитата со страницы 129 Книги Памяти сотрудников органов контрразведки: "Гулин Михаил Федорович род. в 1904 г. в Московской обл. Боец истребительного мсп УНКВД Московской обл. Пропал без вести 12.11.1941 г. в Московской обл.".
Вот что еще удалось найти:
Гулин Михаил Федорович, 1904 г.р., партизан
урож.  Московская обл.
призван  Мосгорупр НКВД
пропал без вести  __11.1942 г. в Московской обл.
(на Рогачевском направлении)
Книга памяти погибших и пропавших без вести в Великой отечественной войне. Том 4
http://www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=407174936

информация схожая, надеюсь это действительно мой прадед!
в любом случае огромное вам спасибо!
P.S. По рассказам бабушки он был отправлен в составе группы (прим. 13 чел.) с Петровки или с Каретного

Вот копии приказов об отправке и о возвращении диверсантов истребительного полка в ноябре 1941 г.:









На днях побывал в РГВА. Из приказа по истребительному мсп УНКВД по г. Москве и Московской области № 33 от 24 ноября 1941 года «О служебной командировке»: «Приказываю отправить для выполнения боевой задачи сводную группу командиров и солдат 1, 2, 3 батальонов...
1 бат.
...№ 23 Гулин М. Ф.
…по линии: Старое (Старо), Ремянница, Руза, Никольское, Орешки, Морлынино».


Привожу список бойцов 1 батальона (через неделю приведу весь приказ 1, 2, 3, батальоны) истребительного мотострелкового полка УНКВД Москвы и М.О. отправленных 24 ноября 1941 года в тыл врага для выполнения диверсионной деятельности: (пишу по 30 чел. т.к. очень много)
1. ком. взвода Ананьев А.Н.
2. политрук Тарасов А.В.
3. ком. отд. Драпкин Л.Е.
4. ком. груп. Скоробогатов А.А.
Бойцы: 5. Перфильев Б.Д.
           6. Калинин Н.С. (позднее 15-26 декабря ранен)
           7. Парфенов А.А.
           8. Никольский В.Г.
           9. Кудин Я.В.
          10. Нестеров Г.А.
          11. Шевелев Л.П.
          12. Гейденрейх А.А.
          13. Гоман И.С.
          14. Беленицкий И.А.
          15. Буньков М.М.
          16. Фомин В.П.
          17. Зимин М.И.
          18. Кревс П.А.
          19. Парамонов Н.А.
          20. Третьяков Д.В.
          21 Гришин И.И.
          22. Леоньтьев Н.А.
          23. Гулин М.Ф.
          24. Филатов Н.В.
          25. Зорин А.Ф.
          26. Марчуков И.И.
          27. Новиков Г.С.
          28. Герасимов М.М.
          29. Галудшин М.И.
          30. Зеленков М.К.
31. Богомазов М.А.
32. Фарбман М.С.
33. Маркова З.И. (сан. друж.)
34. Тукай З.И.
35. Кузнецов И.И.
36. Миронов А.И.
37. Мазур Г.Т.
38. Петров П.И.
39. Зотов В.Н. (возможно Зотов В.П.)
40. Сидоркин.И.А.
41. Братухин А.Н.
42. Аксенов И.Ф.
43. Рыжов С.А.
44. Кокорев Н.А.
45. Макаров Н.И.
46. Кононов И.А.
47. Ребров. В.М.
48. Симин А.И.
49. Куликов В.А.
50. Ощепков М.П.
51. Морозов Н.В.
52. Вереитинов К.С.
53. Протасов Н.П.
54. Гагачев Н.А.
55. Федосеев П.С.
56. Миронов В.Г.     ( в списке два Мироновых А.И. и В.Г. один из них числится убитым в декабре)
57. Яцкович М.Я.
58. Жагрин И.Н. (или И.П.)
59. Блудов В.И.
60. Гусев В.Я.
61. Гавриков П.И.
62. Афанасьев П.Н.
63. Виноградов В.В.
64. Филиппов В.И.
65. Санников Ф.С.
66. Гладков М.И.
67. Сайдаметов А.А.
68. Сергачев С.И.
69. Медведев Ф.А.
70. Сумин Г.Ф.
71. Глубоков С.В.
72. Маслов Н.А.
73. Замораев А.Н.
74. Марков П.М.
75. Попов Г.Н.
76. Колобродов С.С.
77. Логинов В.И.
78. Спиридонов В.И.
79. Шляпкин П.П.
80. Ахматов И.И.
81. Чемодуров В.П.
82. Морозов И.И.
83. Онкин И.М.
84. Бурдов А.В.
85. Пугачевский Л.И.
86. Кленов Ф.И.
87. Павлов П.Я.
88. Князев В.А.
89. Петров В.В.
90. Юрин Н.И.
91. Кирпиченков Г.С.
92. Семенов В.Я.
93. Комов Н.А.
94. Данилов Н.Г.
95. Давыдкин П.П.
96. Шишаев Е.И.
97. Смелянский Л.М.
98. Хитев П.А.

Хочу поделиться радостью: я нашёл могилу прадеда!
ГУЛИН Михаил Федорович (1904-1941), боец Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.
Уроженец деревни Горки Волоколамского района Московской области.
Погиб в бою 28 ноября 1941 года.
Похоронен: братская могила на краю д. Василево Больше-Рогачевского с/п Дмитровского р-на.

Красным цветом помечены бойцы, захороненные в деревне Василево Дмитровского района Московской области (там и нашёл своего прадеда!), а зелёным – те, кто вернулся с задания 10 декабря 1941 года:





ГУЛИН Михаил Фёдорович (1904-1941), боец 1-го батальона Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.
Уроженец деревни Горки городского поселения Волоколамск Волоколамского района Московской области.
К лету 1941 года жил и трудился в городе Москве.
С началом Великой Отечественной войны – боец-доброволец в рядах одного из истребительных батальонов УНКВД по г. Москве и Московской области, а ко второй половине ноября 1941 года – боец 1-го батальона Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.
Приказом по Истребительному мотострелковому полку УНКВД по г. Москве и Московской области за № 33 от 24 ноября 1941 года включён в состав сводного боевого отряда численностью в 495 штыков, которому предстояло убыть на Клинское (оно же в терминологии командования полка – Рогачёвское) направление. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 16, л. 57.
Приказом по той же части за № 14 от 15 января 1942 года объявлен пропавшим без вести «как не вернувшийся из спец. командировки в Рогачёвском направлении от 23.11.41 г.». Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 36.
В действительности погиб в бою 28 ноября 1941 года и в настоящий момент прах М.Ф. Гулина покоится на воинском мемориале, который расположен на окраине деревни Василево Большерогачёвского сельского поселения Дмитровского района Московской области, однако в официальный скорбный список внесён как якобы красноармеец по воинскому званию, а не боец-ополченец.
Увековечен в:
- Книге Памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне – т. 4, стр. 456, но с двумя искажениями: 1) как якобы партизан, а не боец-диверсант столичного гарнизона внутренних дел; и 2) как якобы пропавший без вести в ноябре 1941 года, а не погибший в бою 28 ноября 1941 года;
- Книге Памяти сотрудников органов контрразведки – стр. 129, но ка якобы пропавший без вести 12 ноября 1941 года, а не погибший в бою 28 ноября 1941 года.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
« Последнее редактирование: 08 Января 2020, 13:41:04 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович
Столичный журналист Олег Невзоров, предоставил сканы с некоторых семейных артефактов из жизни своего ныне покойного дедушки – ветерана Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, ветерана уголовно-исполнительной системы майора внутренней службы в отставке Якова Ивановича Зиниченко. Кроме того, по словам Олега, в семье хранится шёлковое удостоверение-пропуск офицера-чекиста Я.И. Зиниченко как советского диверсанта: «23 ноября 1941 г. № 605/4 Нач. Упр. НКВД МО ст. майор госбезопасности Журавлев. Выдано Упр. НКВД по Моск. обл. Зениченко Я.И. в том, что он является командиром группы спец. назначения. Просьба ко всем партийным, советским и воинским организациям оказывать ему всяческое содействие».
Яков Иванович Зиниченко со знаками различия сержанта госбезопасности, что до февраля 1943 года условно соответствовало армейскому лейтенанту:


Яков Иванович Зиниченко со знаками различия капитана. На плечах – погоны образца, установленного в 1943 году для военнослужащих органов внутренних дел – сотрудников государственной фельдъегерской службы, пожарных и личного состава уголовно-исполнительной системы:


Яков Иванович Зиниченко со знаками различия капитана внутренней службы:


Супруги Зиниченко:


Яков Иванович Зиниченко уже в качестве пенсионера:


Уникальнейший документ-подлинник времён Великой Отечественной – выполненное на ткани удостоверение советского диверсанта. Вшивалось перед убытием владельца на боевые задание в тыл противника под покладку одежды:




Штампы о постановке Я.И. Зиниченко в предвоенный период по месту службы военный учёт:


Награды ветерана:

« Последнее редактирование: 27 Апреля 2020, 18:28:29 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович
От участницы под ником «Таша Жаворонкова» от 6 ноября 2015 года:
- Представляю информацию о музее в московской школе № 183. Я была там два года назад. Сейчас, когда открыла их сайт, обнаружила, что в школе произошла реорганизация, номер дома сейчас обозначен как «41» по Дубнинской улице. Я же была по адресу: Дубнинская улица, 59 (там и располагался музей).
«Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение города Москвы «Школа № 183»
Адрес: 127474 Москва, Дубнинская улица д.41 Станция метро: Петровско-Разумовская;
Как найти: до ст. м. Петровско-Разумовская, далее на автобусах №677, 149, 170 до остановки «Школа № 272». Адрес электронной почты: 183@edu.mos.ru
О МУЗЕЕ БОЕВОЙ СЛАВЫ ПАРТИЗАН ПОДМОСКОВЬЯ 308-го ИСТРЕБИТЕЛЬНОГО ПОЛКА (ОШ 2)
Наш музей Боевой Славы партизан Подмосковья был открыт в 1977 году, спустя 10 лет после открытия школы. Основателями были Баринская Инесса Давыдовна – завуч школы – и учитель труда Гладков Георгий Сергеевич – ветеран войны, воевал с первого до последнего дня и закончил войну в Берлине.
Первые годы войны Георгий Сергеевич Гладков служил в составе 308-го партизанского истребительного полка командиром партизанского отряда в звании лейтенанта. После окончания войны поддерживал связь со своими однополчанами, встречался и переписывался.
10 лет кропотливо Георгий Сергеевич и Инесса Давыдовна с учениками собирали материалы о ветеранах полка, работали в военном архиве МВД, встречались и переписывались с однополчанами Гладкова Г.С., приглашали их в школу, записывали их воспоминания о войне. Ветераны дарили школьному музею подлинные вещи, которые были у них со времён войны – документы, фотографии, письма. Под музей в школе выделили помещение, и Георгий Сергеевич вместе с учениками своими руками делали стенды и витрины. Один из ветеранов, Басов, расписал стены музея».
Источник информации: http://sch183.mskobr.ru/

От Натальи Ивановны Сухановой (г. Москва), внучки бывшего бойца 2-го батальона Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области И.М. Суханова:
- 4 мая 206 года я посетила работающий в московской школе № 183 музей Боевой славы Истребительного мсп УНКВД г. Москвы и Московской области/308 сп ВВ НКВД СССР.
Я передала сюда новые, выявленные мною в РГВА, материалы о моём дедушке Суханове Иване Михайловиче как московском «ястребке»-диверсанте.
Одновременно я подарила музею такую замечательную книгу, как «Московские «ястребки»: без грифа секретности», чем очень обрадовала куратора музея Светлану Васильевну Бернард.
Светлана Васильевна мечтает о том, что Вы, Юрий Петрович, вместе с С.А. Лагодским приедете к ним в музей и поставите на книге по автографу. Она Вас очень и очень ждёт!
Адрес музея: Дубнинская улица, 59. Ехать до станции метро «Петровско-Разумовская», далее минут десять автобусами №№ 167 или 114 до остановки «Школа № 656». От остановки пройти немного вперёд до первой маленькой улочки, затем повернуть направо, пройти за магазинчиками сотню метров и впереди увидите школьное здание...
         


Красноармеец Иван Михайлович Суханов, предположительно, 1942 год.
СУХАНОВ Иван Михайлович (1896-1942), бывший московский «ястребок», стрелок 609-го стрелкового (впоследствии – Остроленковский Краснознамённый) полка 139-й стрелковой (впоследствии – Рославльская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии (III ф) 30-й армии Калининского фронта, красноармеец.
Родился 29 декабря 1896 года в деревне Мошарово Богдановской волости Медынского уезда Калужской губернии. Ныне это в сельском поселении «Деревня Романово» Медынского района Калужской области. Русский. Из крестьян-бедняков.
Партийность: с 1926 года – член ВКП(б) (партбилет образца 1936 года за № 3004952), при этом к лету 1941 года на партучёте состоял в Красногвардейском райкоме ВКП(б) города Москвы. Источник – РГВА-ф. 38706, оп. 1. д. 66, л. 54.
Семья: супруга – Евдокия Руфеевна; трое детей: две дочери – Татьяна и Тамара, и сын (он старший среди детей) Иван (с августа 1940 года – курсант Борисоглебской Краснознамённой авиационной школы пилотов имени В.П. Чкалова). Местожительства к лету 1941 года: город Москва, улица Чернышевского (бывшая Покровка), 18.
Образование – высшее: 1 июля 1937 года закончил Московский городской вечерний коммунистический университет имени Я.М. Свердлова.
Вероятно, являлся участником 1-й Мировой войне. На это косвенно указывают сохранившиеся в семье обломки двух Георгиевских крестов, которые, возможно, принадлежали Ивану Михайловичу.
Когда свершилась Октябрьская революция, Иван, которому в то время было 21 год, принял её всей душой и добровольцем ушёл на фронты Гражданской войны, чтобы с оружием в руках защищать родную для себя Советскую власть.
В начале 1920-х года был демобилизован и, вернувшись на родину, женился, после чего вместе с семьёй перебрался из родной деревни в Москву, где, в частности:
- до июля 1929 года – молотобоец на Московско-Киевско-Воронежской железной дороге;
- с июля 1929 года и по самое начало 1930-х – инструктор Народного комиссариата почт и телеграфов СССР;
- в самом начале 1930-х гг. по партийной мобилизации – в рядах «двадцатипятитысячников» – 25000 рабочих крупных промышленных центров СССР, которые во исполнение решения Коммунистической партии были направлены на хозяйственно-организационную работу в село для самого активного участия в колхозном строительстве. В данный период стал жертвой теракта со стороны кулаков: из-за засады получил удар булыжником по голове. Чудом выжил. По выздоровлению – снова в Москве, где затем долгие годы трудился в должности инструктора Отдела перевозки почт по внутриузловым перевозкам г. Москвы союзного наркомата связи. Одновременно с конца 1934 года и по 1 июля 1937 года – студент партийного отделения Московского городского вечернего коммунистического университета имени Я.М. Свердлова.
С 11 июля 1941 года по 25 апреля 1942 года красноармеец запаса И.М. Суханов – боец-доброволец в Истребительных формированиях УНКВД по г. Москве и Московской области: сначала в рядах личного состава 2-го (Красногвардейского) истребительного батальона НКВД СССР, а к 25 октября 1941 года – Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. И в данном качестве, начиная с ноября 1941 года, неоднократно с диверсионной миссией в составе оперативных групп забрасывался через линию фронта в тыл противника.
24 сентября 1941 года в письме к друзьям написал: «…Я дома бываю в шестидневку раза 3… иногда реже, потому что кормить стали три раза за счёт государства, но одежда – своя, обувь тоже. Теперь стал реже ходить домой. Я …в недалёком будущем выеду на фронт. Враг перед смертью всё звереет...».
В составе Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области до 28 марта 1942 года – воин 2-го батальона: сначала боец, к февралю 1942 года – уже командир отделения, но ко второй половине марта 1942 года – снова боец по своему служебному статусу.
В период с 4 по 18 февраля 1942 года в составе ядра 2-го батальона прошёл обучение в Спецшколе подрывников УНКВД по г. Москве и Московской области, которая дислоцировалась в городе Покров Петушинского района на тот момент Московской, а ныне современной Владимирской области. В этой группе (уже шестого набора курсантов данной Спецшколы) Иван Михайлович оказался самым пожилым по возрасту. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, лл. 83 и 113.
Предположительно с конца февраля по 10 марта 1942 года – на боевом задании при опорном пункте Оперативного штаба Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Данный опорный пункт дислоцировался в райцентре Износки на тот момент времени Смоленской, а ныне современной Калужской области.
10 марта 1942 года возвращён в своё столичное подразделение «как освобождённый от походов на спецзадания по болезни». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 6, л. 99.
Согласно воспоминаниям родных, причиной возвращения в Москву с передовой стали обмороженные в ходе выполнения диверсионного задания ноги.
28 марта 1942 года на основании приказа по полку за № 87 от 27 марта 1942 года «для пользы службы» переведён в хозкоманду. Источники – РГВА: ф. 38706, оп.1, д. 21, л. 81; ф. 38706, оп. 1, д. 23, л. 58.
Приказом по полку за № 124 от 25 апреля 1942 года по состоянию здоровья отчислен «по месту прежней работы» из Истребительного мотострелкового полка УНКВД полка со снятием в последнем со всех видов довольствия. Источники – РГВА: ф. 38706, оп.1, д. 21, л. 11об; ф. 38706, оп.1, д. 23, л. 119.
К августу 1942 года – призванный по мобилизации Красногвардейским РВК города Москвы стрелок 609-го стрелкового полка 139-й стрелковой (впоследствии – Рославльская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии (III ф) 30-й армии Калининского фронта, красноармеец по воинскому званию.
3 августа 1942 года не вернулся из боя, который вёлся нашими войсками за деревни Теленково и Харино Ржевского района на тот момент времени Калининской области, а ныне современной Тверской области, в связи с чем командованием полка 21 сентября 1942 года был ошибочно объявлен пропавшим без вести 5 августа 1942 года, однако 8 декабря 1942 года официально признан убитым 3 августа 1942 года и похороненным в окрестностях деревни Харино. Источники – ЦАМО: ф. 58, оп.818883, д. 1533, л. 176об; ф. 58, оп. 818883, д. 1534, л. 24.
В настоящий момент официально значится похороненным на воинском мемориале деревни Сухуша Чертолинского сельского поселения Ржевского района Тверской области.
Увековечен в Книге Памяти города Москвы (т. 12, стр. 449), но с одним искажением – как якобы уроженец города Москвы, а не деревни Мошарово сельского поселения «Деревня Романово» Медынского района Калужской области.
В Книге Памяти Калужской области не значится.
Таша ЖАВОРОНКОВА,
Юрий РЖЕВЦЕВ.
« Последнее редактирование: 17 Февраля 2020, 11:29:52 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович

Николай Багратионович Толорайя в послевоенный период.

Из нашей с С.А. Лагодским книги «Московские «ястребки»: без грифа секретности»: «Настоящими лидерами были и штатные комсорги полка – офицеры «без звания» Георгий Николаевич Лотария и Николай Багратионович Толорайя. Первый из них сложил свою голову на поле брани в ноябре 1941-го, а второй за своё мужество и ратную доблесть, проявленные в тех же самых боях, удостоился ордена Красного Знамени. Про Георгия Николаевича в архивном фонде полка, кроме нечастого упоминания фамилий в поименных списках, иных сведений нет, а вот про Николая Багратионовича известно, что он 1918 года рождения, в 1939-м (то есть в двадцать один год отроду!) стал членом партии (партбилет № 2878887), в полк влился в рядах ополченцев Красногвардейского истребительного батальона НКВД СССР.
На момент переформирования родного для себя полка в в/ч внутренних войск находился в зафронтовой командировке. Вернулся ли сюда – неизвестно. Если «да», то уже на какую-то иную должность, поскольку по состоянию на начало августа 1942 года пост помощника военкома 308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР по комсомольской работе занимал некто младший политрук И.Д. Бобловкин…»
.
Сборник «Ветераны Великой Отечественной войны района «Проспект Вернадского» (Москва, 2001 года, тираж – 5 тыс. экз.) позволил прояснить судьбы Николая Багратионовича Толорайя. Вот сканы сс. 289 и 290.

« Последнее редактирование: 26 Июня 2016, 09:22:46 от Sobkor »
Записан

Elena_V

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 23
Очень интересно, спасибо большое!
Когда 9 мая 2014 года я посетила вуз полиции, что теперь на Ивановской горке, где формировался Истребительный мотострелковый полк УНКВД по г. Москве и Московской области, то узнала, что на торжество по случаю Дня Победы пришли всего навсего двое из оставшихся тогда ещё здравствующих ветеранов полка.
Н.Б. Толорайя умер в ноябре 2014 года. Он, как и мой дед, из Истребительного батальона Красногвардейского района столицы!
Вот по это ссылке очень выразительный фотопортрет Н.Б. Толорайя: http://strobist-ru.livejournal.com/936053.html
« Последнее редактирование: 26 Июня 2016, 18:44:28 от Sobkor »
Записан

Летнаб

  • Горячее сердце, холодная голова, чистые руки
  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 274
  • Сухарев Александр Юрьевич
Из нашей с С.А. Лагодским книги «Московские «ястребки»: без грифа секретности»: «Настоящими лидерами были и штатные комсорги полка – офицеры «без звания» Георгий Николаевич Лотария и Николай Багратионович Толорайя. Первый из них сложил свою голову на поле брани в ноябре 1941-го, а второй за своё мужество и ратную доблесть, проявленные в тех же самых боях, удостоился ордена Красного Знамени. Про Георгия Николаевича в архивном фонде полка, кроме нечастого упоминания фамилий в поименных списках, иных сведений нет, а вот про Николая Багратионовича известно, что он 1918 года рождения, в 1939-м (то есть в двадцать один год отроду!) стал членом партии (партбилет № 2878887), в полк влился в рядах ополченцев Красногвардейского истребительного батальона НКВД СССР.
На момент переформирования родного для себя полка в в/ч внутренних войск находился в зафронтовой командировке. Вернулся ли сюда – неизвестно. Если «да», то уже на какую-то иную должность, поскольку по состоянию на начало августа 1942 года пост помощника военкома 308-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР по комсомольской работе занимал некто младший политрук И.Д. Бобловкин…».

Уважаемый Юрий Петрович, здравствуйте!
К сожалению (а, может быть, к счастью), с партийностью Н.Б. Толорайя не все так просто. «К сожалению» потому, что Российский государственный архив социально-политической истории не подтверждает принадлежность партийного билета образца 1936 года № 2878887 Николаю Багратионовичу. А «к счастью» потому, что в этом случае появляются новые вопросы в дальнейших исследованиях судьбы этого, безусловно, неординарного человека.

Уважаемый Александр Юрьевич, восхищён Вашей хваткой!
Сейчас поищу у себя сканы со сведениями о партийности Н.Б. Толорайя...
Итак, партбилет за № 2878887 как якобы принадлежавший коммунисту Н.Б. Толорайя указан в общем списке членов ВКП(б) полка. Вот скан (см. ниже). Фамилия Н.Б. Толорайя в самом конце:
Получается, что при составлении этого списка произошла ошибка! Правильный же номер партбилета коммуниста Н.Б. Толорайя, надо полагать, вот этот – «4297149».

Прошу у Вас, уважаемый Александр Юрьевич, прощение за то, что сразу не сверил, положившись на мнимую, как теперь уже выяснилось, достоверность общего списка.
« Последнее редактирование: 08 Января 2020, 17:32:44 от Sobkor »
Записан

Elena_V

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 23
Из музейной экспозиции Московского университета МВД России (Ивановский пер.), где в 1941 году был сформирован Истребительный мотострелковый полк УНКВД по г. Москве и Московской области:




Университет, сказали, переведут на юго-запад Москвы, а территорию, что в Ивановском переулке, отдают полностью монастырю.
« Последнее редактирование: 10 Октября 2016, 21:51:10 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович

Зима 1941/1942 гг., советский диверсант в разведке. Оригинал данного снимка в настоящий момент хранится в фондах Федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Государственный центральный музей современной истории России»: номер в Госкаталоге – 5816424, номер по ГИК (КП) – 20218/85. По стилистике очень похоже на почерк фотокора газеты «Правда» Сергея Николаевича Струнникова. Если это так, то в таком случае на фото запечатлён один из бойцов Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области в ходе рейда декабря 1941 года по тылам противника на Можайском направлении.


Декабрь 1941 года, личный состав одного спецотрядов Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области в тылу. Фото Сергея СТРУННИКОВА.

Скан с 3-й страницы 5-го номера от 17 января 1942 года газеты  УНКВД по г. Москве и Московской области «На боевом посту»:

«В разведке. (Энский истребительный батальон). Фотоэтюд С. СТРУННИКОВА».

Скан с 4-й страницы 9-го номера за 4 февраля 1942 года газеты УНКВД по г. Москве и Московской области «На боевом посту»:

На представленном архивном снимке – группа бойцов спецроты Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Этим подразделением зафронтового спецназа командовал младший лейтенант запаса Петр Николаевич Муратиков.
Подчиненные П.Н Муратикова особенно отличились в ходе весеннего – с 24 апреля по 4 мая 1942 года – рейда по тылам противника. В данный период рота оперировала между расположенными на железнодорожной ветке Фаянсовая (г. Киров) – Рославль станциями Бетлица и Феликсово. Всего на этом задании тогда убыло 118 воинов-спецназовцев.
Из датированного 8 мая 1942 года рукописного рапорта начальника Оперативного штаба полка капитана М.А. Голованова в адрес комполка майора С.Я. Сазонова: «…Несмотря на трудности – неблагоприятную погоду и перебои с продуктами – спецрота после двухдневного отдыха (21 и 22 апреля) как подразделение была направлена на выполнение задания.
Подразделению было дано следующее задание:
1. Произвести диверсионные действия на железной дороге.
2. Истребление транспорта противника на Варшавском шоссе и минирование дорог.
3. Установление связи с партизанским отрядом Аксенова, установление местонахождения групп Кондрашова и Гладкова и всех оставленных в госпитале раненых бойцов группы Растрыгина…
24.4.42 г. подразделение было переброшено в тыл противника. Переход был обеспечен проводниками.
Поставленные задачи спецротой выполнены, о чем изложено в прилагаемом рапорте командира роты тов. Муратикова.
…В деле организации и обеспечения выполнения задания особенно отличился пом. командира роты тов. Ивочкин [Павел Васильевич; 1914 года рождения; старший сержант запаса], который заслуживает быть отмеченным.
т. Сергеев [Сергей Ильич; 1898 года рождения; боец «без звания»], назначенный комиссаром отряда, сумел политически обеспечить выполнение задания, завоевать авторитет, установить связь с командиром партизанского отряда и через него выявить местонахождение групп тт. Кондрашова и Гладкова». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 8, лл. 3об, 4 и 5.
Из датированного 7 мая 1942 года рукописного рапорта командира спецроты младшего лейтенанта запаса П.Н. Муратикова: «Переход линии фронта был произведён ротой 24.04.42 г. без обстрела и встречи с противником в районе д. Жилино [ныне – в черте города Кирова современной Калужской области].
Ночь с 24 на 25.04.42 рота ночевала в лесу на пути следования на базу.
25.4.42 была установлена в лесу в районе пос. Гуриково [правильно – Гуриков, располагался в 15 км северо-западнее города Киров] база роты.
В этот же день были поставлены задачи группам исполнителей:
а) 1-й взвод в составе 34 чел. – совершение диверсии на ж.д. [железная дорога] под командованием к-ра взвода т. Кисельман и пом. командира роты т. Ивочкина;
б) 2-й взвод в составе 32 чел. – минирование Варшавского шоссе. Командир взвода – тов. Маренков;
в) 3-й взвод в составе 14 чел. – на установку связи с партизанским отрядом. [Ответственные –] командир взвода т. Голощеков, Врид политрука роты т. Сергеев.
Оставшиеся 38 чел. роты были оставлены на охране базы, выполнения задания по разведке близ лежащих сел и деревень, большаков, расположения огневых средств врага, штабов и баз – под командованием ком. роты т. Муратикова и старшины тов. Котова.
Первый взвод вышел из базы на выполнение задания под командованием к-ра взвода т. Кисельман и пом. ком. роты т. Ивочкина 26.04.42 в 5.00.
Второй взвод вышел из базы на выполнение задания под командованием к-ра взвода т. Маренкова 26/IV.42 в 3.00.
Третий взвод вышел на выполнение задания под командованием к-ра взвода т. Голощекова Врид политрука роты т. Сергеева 26/IV.42 в 7.00.
I. Первый взвод достиг указанного места взрыва ж.д. полотна 26/IV.42. В этот же день группой в 8 чел. под командованием к-ра отд. т. Иванова А. была проведена разведка дороги, где установили, что дорога патрулируется конниками и мотодрезиной.
26.04.42 в 23.00 было выбрано место и заложена мина минером т. Зубаревым натяжного действия (немецкая в 3 кгр [правильно – кг, килограмм] и 1 кгр и дополнена толом в 800 гр.).
27.04.42 велось наблюдение и ожидание поезда с людским составом. Были пропущены 2 порожних поезда и 5 дрезин.
28.04.42 в 17.00 был пропущен поезд пустой, следовавший к фронту. А в 18.30 шел состав с немецкими солдатами и офицерами в кол-ве 12 вагонов.
В засаде сидели тт. Ситников, Агеев, Симушков. Остальные были подготовлены к обстрелу поезда.
При подходе состава к минированному месту был произведен взрыв. При этом взрыв произошел под 3-м вагоном. Как потом выяснилось опытом, в немецких минах запалы замедленного действия, почему взвыв и не произошел под паровозом. Несмотря на это, вагоны поезда сошли с рельсов, один вагон вовсе подорван, остальные повреждены.
После взрыва поезд прошел по шпалам около 200 мт [правильно – м, метров]. После этого поезд остановился, была открыта немцами стрельба по лесу.
Все же, независимо от неудачного взрыва, убито до 150 солдат и офицеров и ранено до 150 чел.
Состав был набит по 35-40 чел. в вагоне.
Этой операцией руководил пом. ком. роты т. Ивочкин.
После этого взвод отошел без боя и без потерь на базу, куда явился 28.04.42 в 24.00.
29.04.42 от командира роты взвод т. Кисельмана получил задание вновь совершить взрыв поезда на том же участке.
Взвод тем же составом вышел на выполнение задания 30/IV.42 в 5.00.
...30.04.42 разведкой в составе к-ра отд. т. Иванова, п/к взв. [помощник командира взвода] т. Грачева, б-ца т. Шувалова и к/о [командир отделения] т. Мисютина было установлено, что дорога на месте взрыва была поправлена, также патрулировалась.
В 400 мт от места старого взрыва (28.04.42) была заложена немецкая мина в 3 кгр и дополнена толом в 4,7 кгр 30/IV.42 в 23.00.
Минирование производил политрук взвода т. Семенов, минер т. Зубарев, т. Исадченко, т. Шувалов.
В течение 1/V.42 было пропущено три поезда, следовавшие к фронту и обратно с грузом в количестве из 5 вагонов.
2/V.42 был пропущен поезд к фронту пустой в кол-ве 15 вагонов в 17.30.
В 19.20 2/V.42 засадой группы был замечен поезд, следующий с фронта в кол-ве 24 вагонов 1 груженной платформы.
Вагоны имели нагрузку – каждый в более 40 чел. солдат и офицеров с полной боевой выкладкой.
У натяжки мины находились т. Семенов, т. Симушков, т. Ситников.
При приближении поезда к заминированному месту т. Семенов произвел взрыв. Взрыв произошел под паровозом и паровоз разорвало пополам, все вагоны столкнулись, дерево и осколки от вагонов полетели на 200-250 мтр. Весь состав с людьми [, находившимися] в полном здесь] размещены штаб немецких войск и, по всей вероятности, склад. Допуска в деревню и выхода из нее нет. Там же группа, произведя разведку в направлении д. Большуха, задержала карателя Скугаревского, следовавшего по следам наших групп к базе. Последний был направлен под конвоем 30/IV.42 в г. Киров, [эта группа] была обстреляна немецкой засадой, бойцом т. Михайловым в перестрелке был убит один немецкий солдат.
Каратель Скугаревский 1/V.42 был доставлен в г. Киров, где дал ценные сведения линии] фронта. В пути следования была обстреляна засадой немцев, которые после отошли. С нашей стороны бой не принимался. Рота прибыла в количестве 118 чел. 3/V.42 в д. Жилино, а далее следовала до опорного пункта». Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 4, лл. 26-29; ф. 38706, оп. 1, д. 6, лл. 160-165.
В ходе своей зафронтовой командировки спецрота истребила 1089 и ранила 150 фашистов, пленила и доставила через линию фронта одного изменника Родины, подорвала два вражеских эшелона, при этом были уничтожены один паровоз, двадцать пять вагонов и платформа, а еще один паровоз и десять вагонов были выведены из строя. При этом сами спецназовцы имели в своих рядах всего на всего одного убитого, одного раненого и одного больного. Кстати сказать, двое последних при штатном оружии, включая автомат ППШ, принадлежавший бойцу П.А. Иванову, были отправлены боевыми побратимами на лечение в расположенный в брянской деревне Ивот Дятьковский партизанский госпиталь.
Минимальными оказались и потери в материальной части: «Утрачено: винтовок – 3, плащ-палаток – 3, сапог – 3 пары, пиджаков – 1, револьверов «наган» – 1». Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 4, л. 29; ф. 38706, оп. 1, д. 6, л. 165.
29 мая 1942 года по решению командования полка семнадцать представителей спецроты были представлены к боевым наградам и, в том числе, 35-летний офицер запаса Петр Николаевич Муратиков – к ордену Отечественной войны 2-й степени; 28-летний помощник командира роты старший сержант запаса Павел Васильевич Ивочкин – к ордену Красной Звезды, а 44-летний политработник «без звания» Николай Ильич Сергеев – к медали «За отвагу». А фамилии еще девяти спецназовцев были внесены в список лиц, достойных дисциплинарного поощрения от руководства регионального УНКВД. Среди последних – имена 28-летнего командира взвода отделенного командира запаса Алексея Петровича Голощекова и 20-летней сандружиницы Марии Семеновны Морозовой. Первый за то, что «с группой бойцов имел задачу установить связь с партизанским отрядом, выяснить местонахождение взвода разведки и роты 1-го б-на [батальона], совершение диверсии на ЖД [железнодорожной] линии в р-не [районе] ст. Снопоть].
т. Голощёков установил связь с партизанским отрядом и устроил засаду на ЖД линии, которая [то есть засада] была обнаружена и атакована с тыла: в бою убито было 13 немцев.
Уточнил совместно с политруком роты местонахождение роты 1-го б-на и взв. разведки.
т. Голощёков – смелый, требовательный командир, решительный в действиях.
Имеет награду – орден Кр. Звезды.
Достоин представления к ценному подарку или отдаче приказом». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, л. 80.
А вот в чем проявилась боевая доблесть Марии Семеновны: «В тылу врага в трудных условиях боевой и походной жизни, в длительных переходах оберегала состояние здоровья каждого бойца. Производила перевязку раненым и выносила их из зоны огня». Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, л. 41.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Четыре года упорно, но, увы, безуспешно искал подлинник фотоальбома о декабрьской 1941 года операции Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области, украшенный снимками фотокорреспондента газеты «Правда» Сергея Струнникова и преподнесённый полковником А.Я. Махоньковым в качестве отчёта главному столичному правоохранителю – старшему майору госбезопасности Михаилу Ивановичу Журавлёву. Сначала этот поиск вёлся в паре – я и Сергей Лагодский. Оба мы буквально горели желанием дополнить страницы подготовленной к изданию нашей совместной книги «Московские «ястребки»: без грифа секретности» по-настоящему уникальными фотографиями-подлинниками за авторством С. Струнникова. Потом, когда книга вышла и во многом стала сенсацией, я уже искал один, в том числе и в закрытых архивах. От безнадёги уже собирался рукой махнуть. Но сегодня судьба преподнесла поистине царский подарок. Впрочем, обо всём по порядку. С утра друзья-коллеги из числа журналистов силовых структур пригласили на чай в один из кабинетов, что рядышком с Лубянкой. Как оказалось, хозяин кабинета, полковник, но только в отличие от меня действующий, давно уже мечтал получить дарственный автограф, сделанный бы мною на титульном листе книги «Московские «ястребки»: без грифа секретности». Вот он-то и преподнёс сюрприз, выложив передо мной на стол подотчётный ему, но столь вожделенный для меня тот самый фотоальбом! В этом подразделении озвученный выше альбом давно пылился как невостребованный, но при всём этом инвентарный. И не только выложил, но и любезно разрешил скопировать в виде сканов, отдельные из которых теперь и представляю на страницах нашего уважаемого Форума, чем в свою очередь делаю подарок всем коллегам из числа истинных историков спецслужб!



Декабрь 1941 года, начальник санитарной службы Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области военврач 2 ранга Г.М. Волченков.

Декабрь 1941 года, санитарная машина Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.


Декабрь 1941 года, Можайское операционное направление, на задание в тыл врага уходит одна из истребительных групп Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области.

Четыре года поиска... Действительно, царский подарок – столько уникальных фотографий!
« Последнее редактирование: 11 Июля 2020, 15:57:38 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 20 459
  • Ржевцев Юрий Петрович
Из моей почты:
Добрый день, благодаря данному Интернет-ресурсу мне удалось установить и посетить место захоронения моего двоюродного деда – Ракитина Фёдора Дроновича 1917 года рождения, воевавшего в составе Истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. Он погиб 01.04.1942 года в бою у дер. Подковка Рогнединского района Брянской области. Буду очень признателен, если сообщите дополнительную информацию о нём. К сожалению, в семейном архиве не осталось даже его фотографии. Заранее спасибо!

Мой ответ:
- Андрей, здравствуйте!
Спасибо на добром слове! Во имя этого, собственно, и существует наш уважаемый Форум – чтобы в полный голос рассказывать о судьбах малоизвестных героев Великой Отечественной.
Из того, что нашёл у себя: приказом по полку за № 32 от 8 февраля 1942 года боец Ф.Д. Ракитин был назначен кладовщиком ново сформированной роты автоматчиков. В общем списке он под № 5. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 20, л. 91; ф. 38706, оп. 1, д. 21, л. 8об.



Приказом по полку за № 113 от 18 апреля 1942 года боец Ф.Д. Ракитин был объявлен павшим смертью храбрых «1-го апреля 1942 г. на Кировском направлении Западного фронта при выполнении специального боевого задания». В скорбном списке он под № 2. Источник – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 23, л. 101.

Со страниц моей (но в соавторстве с С.А. Лагодским) книги «Московские «ястребки»: без грифа секретности»: «В ночь с 27 на 28 марта капитан М.А. Голованов при содействии военных разведчиков из 330-й стрелковой (впоследствии – Могилевская Краснознаменная ордена Суворова) дивизии 10-й армии (III ф) и проводников из числа местных партизан обеспечил на Кировском направлении той самой роте автоматчиков скрытное проникновение в тыл противника. Необходимо добавить, что в рядах подчиненных сержанта милиции С.Г. Растрыгина и политрука В.С. Вартанова находились и семеро подрывников-чекистов под командованием Евгения Александровича Россова.
Из датированного началом апреля 1942 года рукописного донесения на «Большую землю» командира оперативной группы сержанта милиции С.Г. Растрыгина и командира местного партизанского отряда Аксенова: «1) 28.3 в 5.15 рота прибыла в район Малые Желтоухи [деревня Кировского района современной Калужской области];
2) 29.3 вырезали 30 м телефонного кабеля и минировали дорогу между Малая Песочня [деревня Кировского района современной Калужской области] и высотой 226,5 (ком. группы Майоров).
Связались с партизанской группой Аксенова;
3) 29.III минировали две дороги – район Малая Песочня и высот 203,1 и 202,0 (ком. группы Майоров);
4. 30.III вырезали 300 м телефонного кабеля между Малая Песочня и высотой 203,1 (зам. [командира] группы Ильин).
Заминировали новую дорогу.
Результат минирования, произведенного 29.3 ком. группы Майоровым района дороги М. Песочня – высота 203,1: взорваны три подводы, [в результате] убиты 9 немцев. После чего немцы проложили вторую параллельную дорогу, которую 30.3 заминировала группа ком. Ильина;
5) 30.3 производилась разведка района сел Бунево [правильно – деревни Верхнее и Нижнее Бунёво, ныне в составе Рогнединского района Брянской области], Шаровичи [одноименные деревня и село, ныне оба также в составе Рогнединского района современной Брянской области] (Растрыгин, Вартанов).
31.III группой ком. Ермошкина заминирована жел. дорога около высоты 189,5 и поселка Сибекин [ныне – в составе Рогнединского района Брянской области]. При проверке установлено, что 31.3 на мину наскочил поезд, было крушение: разбит паровоз и десять вагонов, убито и ранено 150 человек.
31.III группой командира Наседкина в районе Черное [правильно, очевидно, – деревня Чёрная Кировского района современной Калужской области] и высоты 210,5 на железной дороге спилены 3 телеграфных столбы с действующими проводами. Уничтожена подошедшая вагон-дрезина с платформой и сожжена. В дрезине обнаружены 1 сгоревший пулемет, две винтовки и два трупа сгоревших немцев, три других трупа были обнаружены рядом с дрезиной, при этом около них обнаружены две винтовки, которые переданы в партизанский отряд Аксенова.
Документы обнаружены только у одного немца; документы изъяты. Желдорожные рельсы перебиты.
1.4.42 г. в 4.00 ротой совместно с партизанским отрядом т. Аксенова сделан налет на деревни Нижнее Бунево, Верхнее Бунево, Барсуки-Романовичи и Малая Лутна [все – населенные пункты Рогнединского района современной Брянской области]
а) группа в количестве 2-го взвода под командованием пом. ком. роты Наседкина сделал налет на деревню Верх. Бунево с востока;
б) группа в количестве 3-го взвода под командованием ком. взвода Майорова минировала дороги [на] Верхнее Бунево и Романовичи, устроив там засаду;
в) группа в количестве 1-го взвода, отд. управления и отд. минеров в кол. 53 человек под командованием ком. роты Растрыгина и политрука Вартанова делала налет на деревню Нижнее Бунево с запада;
г) партизанский отряд под командованием ком. отряда т. Аксенова в количестве 90 человек вел минометный и артиллерийский обстрел деревень Барсуки-Романовичи, Малая Лутна и сделал налет на деревни Нижнее и Верхнее Бунево со стороны юга.
Противнику удалось окружить группу под командованием ком. Растрыгина и Вартанова. Прорвавшийся сквозь кольцо окружения ком. взвода Ермошкин сообщил [основным силам] об окружении группы.
Второй и третий взвода, а также группа партизан т. Аксенова бросились на выручку окруженной противником группы Растрыгина. В результате произошедшего боя несколько человек во главе с ком. Растрыгиным прорвали кольцо и вышли из окружения, воспользовавшись тем, что 2-й и 3-й взвода и группа партизан отвлекли на себя огонь противника.
2-й и 3-й взвода, идя с юга, левым флангом наткнулись на дзоты противника и вынуждены были, неся потери, отойти после 3-х часового боя назад, так как рельеф местности был совершенно открытым.
2-го апреля разведкой установлено, что противник оставил села Нижнее Бунево, Верхнее Бунево, Подковки и Барсуки. Отряд партизан установил там оборону.
При опросе местных жителей и бойцов, бывших в окружении, удалось установить, что противник потерял убитыми и ранеными 560 челов. Кроме того, при отходе 1 автомашина и 2 немецкие подводы с людьми нарвались на минированный участок, заминированный ком. взвода т. Майоровым, и взрывом уничтожены.
Наши потери: убито – 37; тяжелораненых – 11; легкораненых – 7; без вести пропавших – 4; сдавших в плен как предатели – 1.
Все тяжелораненые отправлены в Дятьковский госпиталь.
Трупы убитых преданы земле: похоронили в д. Ивановка [деревня в Рогнединском районе современной Брянской области].
Список бойцов прилагается.
У бойцов, убитых в находившейся во временно занятом противником селе Нижнее Бунево, оружие противником взято:
- ручных пулеметов (шт.) – 3;
- ППШ – 6;
- винтовок – 14;
- пистолетов ТТ – 2;
- наганов – 1.
Что же касается боеприпасов, то последние были все израсходованы». Источники – РГВА: ф. 38706, оп.1. д. 6, лл. 147-149 и 150-152об.
Среди тех, кто пал смертью храбрых в ходе первоапрельской операции, – политрук роты автоматчиков политрук Вартан Сократович Вартанов: он был четыре раза ранен, но до последнего вздоха продолжал разить врага. Его в том же день на правах Врид политрука заменил коммунист М. Зубков.
Погибли и шестеро из семерых бойцов чекистской спецгруппы Е.А. Россова, в том числе и сам командир. Седьмой же из ее состава – Егор Осипович Козлов – получил тяжелые ранения и прямо с поля боя был эвакуирован в Дятьковский партизанский госпиталь.
Отдельно о беспримерной храбрости и стойкости комроты сержанта милиции Степана Гавриловича Растрыгина, проявленных им в том страшном по накалу бою, впоследствии своим письмом из госпиталя на имя майора С.Я. Сазонова на правах прямого свидетеля доложил боец Иван Иванович Слепцов: «Я был связным у командира роты; группа бойцов вместе с командиром пробивала себе путь, когда со всех сторон на нас со всех сторон напали немцы. Приняв все меры, командир тов. Растрыгин вывел всех бойцов из окружения. Мы с ним остались последними; немцы усилили напор, стремясь окружить нас; я отстреливался пока не израсходовал все патроны. Доложил командиру, что нет патронов. Он ответил: «Держись за мной – пока патроны есть у меня!». Командир роты бил из ППШ, и мы продвигались вперед. Через некоторое время не стало патронов и в ППШ командира. Немцы тем временем все больше приближались, и мне казалось, что выхода нет. Я попросил командира пристрелить меня из нагана – только чтобы не попасть в руки фашистским паразитам. Командир ответил: «Пока у меня в нагане есть патроны, будем двигаться вперед. Для себя оставил одну гранату. В крайнем случае на одной гранате взорвемся вместе».
Обстановка осложнялась. Немцы, очевидно, хотели взять нас живыми.
Когда мы перестали отстреливаться, немцы начали отрезать нам путь. Группа фашистов засела у одного из сараев. Мы подошли к нему [этому сараю] почти вплотную и ком. роты стал стрелять из нагана [в итоге] эта группа немцев была уничтожена.
Прошло немного времени как на нас налетела другая группа немцев. Командир отстреливался, еле успевая перезаряжать наган. В этом неравном бою он убил двадцать одного немца только из нагана, а сколько убито [им] немцев из автомата – трудно учесть!
Из-за отсутствия патронов я был беспомощен и я при командире выполнял роль наблюдателя – помогал найти цель.
Командир роты оставил гранату на поле боя, так как она оказалась пробитой немецкой пулей. Источники – РГВА: ф. 38706, оп. 1, д. 29, лл. 151 и 1531».
« Последнее редактирование: 24 Ноября 2019, 15:56:06 от Sobkor »
Записан
Страниц: [1] 2   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »