Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: 17-й Брестский пограничный Краснознамённый отряд войск НКВД СССР  (Прочитано 198688 раз)

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 773
  • Роман Никитин
Приказ № 414 от 5 июня 1941 года в отношении шофёра хозяйственного взвода 17-го пого красноармейца Александра Ивановича Никитина – по приговору Военного трибунала войск НКВД Брестской области за пьяное ДТП, в ходе которого оказалась разбита служебная легковушка марки «Шевроле» начальника отряда, на четыре года отравлен отбывать наказание в ИТК. Источник – РГВА: ф. 40936, оп. 5, д. 14, л. 208.

Отличный результат, Юрий Петрович! Пьяное ДТП красноармейца Никитина сохранило для нас, потомков, не виновника, естественно ;), марку служебной легковой автомашины А.П. Кузецова! Цены нет такому открытию, и кстати, есть что добавить. Не берусь с уверенностью утверждать, что это была за модель, кстати, предположительно, доставшаяся от поляков. Если не совсем древняя, а хотя бы конца 1920-х, то, возможно, эта:

Если да, то странно, что Никитин не набил туда всех шоферов-участников пьянки. Ибо это знаменитый «Субурбан», идеальный, в том числе, для охранно-полицейских функций. В современном виде модель используется в кортежах президентов США.
Вероятен также вот такой вариант – как раз для двоих. Называется «Кэпитал»:

С большей уверенностью можно говорить о шестицилиндровом двигателе с чугунными поршнями, он у них был один на все модели, начиная с конца 20-х, в течение 30-ти лет.

При объёме 3,2 л выдавал всего 46 л.с., но если проводить пьяные гонки в городе, то бампер «цель» найдет!

Получается, что Кузнецов ни в отряде в целом не «держал» дисциплину, ни в отношении даже своего шофёра!..
« Последнее редактирование: 01 Декабря 2019, 12:59:43 от Sobkor »
Записан

ВОЕНСПЕЦ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 966
К ВОПРОСУ О ПОТЕРЕ ЗНАМЕНИ
В архивных делах сохранились многочисленные свидетельства пограничников, встретивших войну в составе 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда пограничных войск НКВД Белорусской ССР, о первых боях на границе и последующих событиях начального периода войны. В некоторых воспоминаниях упоминается и о Боевом знамени пограничного отряда. Так, согласно воспоминаниям полковника С.И. Аверчука, который в июне 1941 года состоял в спецзвании сержанта госбезопасности и в должности старшего помощника начальника 5-го отделения 5-го пограничного участка, он в сентябре 1941 года, будучи уже помощником по разведке начальника Контрольно-пропускного пункта Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта, встретился на станции Вязьма с интендантом 2 ранга К.И. Журавлёвым, в то время помощником по снабжению начальника 16-го го пограничного отряда. Перед войной Журавлёв был начальником продовольственно-фуражного отделения 17-го погранотряда, а в последнюю предвоенную ночь – дежурным по погранотряду. На вопрос Аверчука он ответил, дословно: «Знамя отряда погрузили на машину и её якобы разбомбили». К.И. Журавлёв в списках безвозвратных потерь пограничных войск значится пропавшим без вести 15 октября 1941 года при выходе отряда из окружения под Вязьмой.
Также в одних из воспоминаний упоминается о том, что старшим по эвакуации знамени и документов шифроргана отряда был назначен техник-интендант 2 ранга Н.И. Дрозд, шифровальщик штаба отряда. В дальнейшем он в составе войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии прошёл всю войну.
К сожалению, пока неизвестно о каких либо сохранившихся воспоминаниях К.И. Журавлёва и Н.И. Дрозда. Но даже выше названные факты свидетельствуют о том, что знамя отряда не было оставлено в штабе, как об этом говорится в официальных документах.
Об остальных свидетельствах и фактах будет рассказано позже. По ним проводятся дополнительные исследования, причём не только на территории современной Белоруссии.
Владимир ТЫЛЕЦ.

Если все это найдет окончательное подтверждение, то перед нами предстанет совершенно иная картина тех событий. Становится понятно, что часовое ожидание Кузнецова во дворе не было никаким «топтанием на месте», а было необходимо, в том числе, и для погрузки машин с целью эвакуации имущества. Более того, получается, что и в схватку на восточной окраине Бреста отряд вступил, фактически... под своим знаменем! И так как обнародованные на сей момент источники сообщают нам о массированном воздействии немецкой авиации уже на отходе приштабных подразделений к Жабинке, можно предположить, что одной из целей, за которыми гонялись летчики Люфтваффе, могла быть та самая машина со знаменем.
« Последнее редактирование: 26 Ноября 2016, 17:01:50 от Владимир Анатольевич Тылец »
Записан

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 773
  • Роман Никитин
Одиннадцатое одиннадцатого – счастливая дата :D! Сегодня праздник у ребят, но Берией не марайте ;D.
Уважаемый Александр (Пичугин)! Кто молодец – мы молодцы: хорошо управились и успели с фото. Все наши договоренности, естественно, в силе...








Многоуважаемый Роман Михайлович, поздравляю с очередной громкой публикацией! Нас не догонят!

Автор материала достоин уважения за проделанную исследовательскую работу. Некоторые уточнения, лейтенант К.А. Георгиевский, к началу войны находился в отпуске, участие в боевых действиях на заставе в первый день войны не принимал. Прошёл всю войну. Можно было бы в заключительной части очерка обозначить вопрос о том, что сегодня неизвестно где же похоронены погибшие на заставе пограничники и в их числе капитан С.М. Гриненко. И обратиться с просьбой к ныне живущим родственникам и очевидцам событий о представлении дополнительной информации.
Спасибо, но работа эта не совсем моя – там есть цитатки интересные :). Честно говоря, вообще не чаял увидеть этот материал опубликованным, особенно после закрытого отзыва на него, наконец, доставленного мной сегодня человеку, способствовавшему нашему сотрудничеству с данной редакцией. Статья эта, хоть и мной подписана, но прошла через многоступенчатую редактуру. И уже память оказывает вспоминать, что там мое, а что нет. Например, называть танк бронемашиной я бы точно не стал. Сказал бы: бронеединица. Материал большой, спору нет. Но правды по максимуму – в том самом меленьком, на 6 тыс. знаков, опубликованном в «Совершенно секретно». То, что в «Пограничнике» – явно запоздалая, политико-воспитательная по формату, но все же увеличенная его версия, впрочем, я об этом уже говорил. Как писал любимый мною Андрей Платонов, один из героев «вернулся с войны не полностью весь». В прямом и переносном смысле. Богомаз его фамилия. :)

Малограмотное мнение одного из невеж из числа, прописавшихся на погранце.ру: «Только-что ознакомился с публикацией "На танкоопасном направлении". Весьма разочарован содержанием. Но слова "Нас не догонят!" верны, была установка закрыть тему по 5-й заставе и её закрыли».
Что скажешь кроме как балабол он и есть балабол!
На самом деле автор того замечательного очерка ещё больше разочарован, чем читатели, ибо его произведение подверглась не только выхолащиванию посредством самой махровой цензуры, но и тривиальным репрессиям. Так, по доносу одного из официальных апологетов Кисловщины очерк в последний момент был удалён из вёрстки июньского номера журнала «Пограничик», а впоследствии, когда многоуважаемый Роман Михайлович с архивными документами в руках доказал-таки военным журналистам погранведомства свою правоту, на основании всё того же доноса из очерка всё же насильно «выпилили» всё что связано с личностью Богомаза (и даже фамилию этого офицера как начальника героически погибшей заставы!) и вдобавок, чтобы надёжнее обезопасить самих себя от возможных нападок со стороны, насытили цитатками из погранмакулатуры.
Так что уже сам факт публикации этого очерка на страницах ведомственной прессы, пусть даже она и увидела свет в репрессированном варианте, это ничто иное, как определённая победа здравого смысла над Кисловщиной!
Многострадальная судьба очерка А.М. Никитина ещё раз наглядно доказала, кто ж на самом деле не заинтересован в установлении исторической правды «вокруг» 5-й заставы и это… ведомственные историки как цепные псы неискоренимой в погранведомстве Кисловщины!
Факт цензуры подтвердить не могу. Более того – общение с пограничной молодежью было одним из позитивных аспектов нашего сотрудничества. Увидел, что есть молодые люди в погонах, у которых глаза загораются при слове архив. Да, линия Богомаза в очерке стала прямой вместо волнистой. Но и я, как уже говорил, отдавал себе отчет и согласился, что в деле воспитания личного состава его фигура – явный неформат, причем говорил об этом открыто. Поэтому, как сказано в Евангелии, «более вины на том, кто предает...». В данном случае – историческую правду и вообще правду. А также в глаза говорит одно (мы вроде как общались в фонде), а за глаза пишет такие вот закрытые (от меня) отзывы. Эта стряпня, которой у ее автора (я кстати, слышал, что докторскую он так и не защитил) не набралось даже на две страницы, не годится вообще ни на что. Ему-то уж прекрасно известно, в каком состоянии находились реквизиты дел документального фонда музея, неизменные с советских времен. Но дело даже не в этом. «Пограничник» не является ни научным, ни даже научно-популярным журналом. Его формат не предполагает публикации научно-справочного аппарата в конце статьи. В которую любой мой текст, при желании, разворачивается легко и непринужденно. Например, в 6-ти страничном докладе «Талалихин и пограничники» будет четырнадцать (!) сносок.

Роман, поздравляю Вас с публикацией! Рада за Вас!
Спасибо, Ольга!

Какой 47-й армейский корпус? В Группе "Центр" не было такого армейского корпуса. Армейские корпуса состояли из пехотных дивизий. Видимо речь идет о 47-м моторизованном корпусе.
Не вижу никакого смысла в дискуссии с невеждами, не знакомыми ни с оригинальными обозначениями подвижных объединений вермахта, ни с их историей. Все, что необходимо знать про XXXXVII. Armeekorps (mot.) – Сорок седьмой моторизованный (с июня 1942 года – танковый) армейский корпус – здесь: http://tankfront.ru/deutschland/korps.html
Для того, чтобы обвинять автора в каких-либо ошибках, надо самому прослыть в Интернет-пространстве человеком, мало-мальски компетентным в предмете и выборе аргументов для спора. У Вас обвинения, да еще в наглой категоричной форме, не аргументированы ничем, кроме Вашего невежества. Я выше убедительно доказал, насколько Вы невежда в знаниях о, по крайней мере, вермахте. А туда же. Вы бы для начала хотя бы Исаева Алексея почитали. А то, похоже, не избежали распространенного заблуждения о тождестве корпуса советского и немецкого армейского.
Если Вас, в итоге, действительно забаннят, то исключительно по делу – за то самое балабольство.
« Последнее редактирование: 12 Января 2017, 14:19:28 от Sobkor »
Записан

ВОЕНСПЕЦ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 966
Относительно утверждения отдельных псевдоисследователей о якобы пребывании к 22 июня 1941 года мангруппы 23-го Липканского пограничного Краснознамённого отряда в Бресте. Из косвенных, но предельно достоверных документов РГВА следует, что 23-й пого к началу войны действительно имел в своём составе штатную мангруппу, но та всё время находилась при отряде, ведя затем вместе с ним бои с фашистами сначала в Молдавии, а затем на юге Украины…
Данное утверждение было сделано на основе одного единственного документа, воспоминаний  младшего лейтенанта Коростелева, командира отдельного пулеметного взвода 2-го стрелкового батальона 159-го стрелкового полка войск НКВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности, записанных 18 июня 1943 года с его слов делопроизводителем политчасти полка Сабанцевой. 
На самом деле П.А. Коростылёв встретил войну в Бресте в составе 2-го стрелкового батальона 23 мсп ОВ НКВД СССР. По МГ 23 ПО в Бресте вымысел известного псевдоисторика.
Теперь же документально доказано, что тот ФИГов недоумок попросту сбрехал, причём сбрехал в своей излюбленной манере всё на свете переврать!

ОВЧАРЕНКО Иван Васильевич. Род. в 1903 г. в с. Вознесенское Золотоношского р-на Черкасской обл. Подполковник 17 ПО.  По данным  Книги Памяти  пограничников т. 2 стр. 483, погиб  22.06.1941 г. в р-не г. Бреста.
Сегодня на основании многолетних исследований можно утверждать, в Книге Памяти пограничников допущена ошибка о службе в 17 ПО и гибели 22.06.1941 г. в районе Бреста. Войну он встретил в должности начальника связи 3-й стрелковой дивизии войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений, а до назначения сюда служил в аппарате УПВ НКВД Белорусской ССР.

АБДРАХМАНОВ Галиолла Абдрахманович.
Родился в 1915 году в ауле № 2 села Байдалы Енбекшильдерского района Акмолинской области Казахской ССР, в крестьянской семье. Казах. Образование незаконченное высшее. В 1933 году окончил два курса сельскохозяйственного института, в 1936 году – три курса рабфака при учебном комбинате связи в городе Алма-Ате Казахской ССР, в 1940 году – Школу младшего начальствующего состава. Кандидат в члены ВКП (б) с 1940 года. В армию призван в 1939 году Уйгурским РВК Алма-Атинской области Казахской ССР. Младший сержант (1940).
До призыва в армию работал журналистом на центральном телеграфе в городе Алма-Ате, бухгалтером госстраха в селе Подгорном Уйгурского района.
С октября 1939 года – красноармеец, стрелок 17-го Тимковичского пограничного Краснознамённого отряда Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа.
С марта 1940 года – курсант Окружной школы младшего начальствующего состава пограничных войск НКВД Белорусской ССР, в лагере «Зелёный» под Заславлем.
С января 1941 года – командир стрелкового отделения 2-й заставы 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда пограничных войск НКВД Белорусской ССР, личный № 551, с местом дислокации заставы в деревне Новосёлки, ныне Каменецкого района Брестской области Республики Беларусь.
В списках бывших пограничных войск НКВД Белорусской ССР значится погибшим 22 июня 1941 года в бою на пограничной заставе и похороненным местными жителями в индивидуальной могиле.
В действительности был тяжело ранен на заставе, по причине чего передан на лечение жителям деревни Новосёлки.
Осенью 1941 года захвачен в плен и доставлен в Брестскую тюрьму. Погиб при побеге в 1941 году. Место погребения не установлено.
Владимир ЗИНКЕВИЧ.
« Последнее редактирование: 18 Октября 2017, 14:40:57 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 029
  • Ржевцев Юрий Петрович
ПАСТУХОВ Алексей Николаевич (1917-1941), военнослужащий 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД СССР Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР, узник нацистских лагерей, красноармеец.
Родился 30 марта 1917 года в селе Полдневая Полевского городского округа Свердловской области. 22 июня 1941 года пленён противником в Бресте. Русский.
Был женат: супруга, Пастухова Евдокия Петровна, по состоянию на осень 1946 года проживала по адресу: Свердловская область, Полевской район, село Полдневая, улица Степана Разина, 17.
Родственники по состоянию на лето 1941 года-осень 1946 года: мать – Пастухова Акулина Петровна; проживала по адресу: Свердловская область, Полевской район, село Полдневая, улица Демьяна Бедного, 37.
Образование – неполное среднее: закончил-школу семилетку.
В армию призван осенью 1939 года Полевским РВК Свердловской области с направлением в войска правопорядка и безопасности.
Согласно лагерной персональной карте советского военнопленного (ЦАМО: ф. 58, оп. 977927, д. 67, л. 68), 22 июня 1941 года пленён противником в Бресте.
Содержался нацистами во фронтшалаге-307, который дислоцировался в польском городе Бяла-Подляска. Как надо полагать, здесь и погиб от истощения и болезней 16 сентября 1941 года.
3 октября 1946 года на основании материалов подворового опроса, представленных Полевским райвоенкомом Свердловской области за Исходящим № 0322 от 26 сентября 1946 года, официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в декабре 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 667, л. 67.
Увековечен в Книге Памяти Свердловской области – т. 11, стр. 53, но почему-то без указания о ведомственной принадлежности этого бойца к войскам правопорядка и безопасности и с одним искажением: как якобы пропавший без вести в декабре 1941 года, а не погибший в нацистском плену 16 сентября 1941 года.
В Книге Памяти пограничников не значится.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Номер записи в ОБД – 301057263. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977927, д. 67, л. 68.
https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=301057262&id1=347d2208a9dfb5fdfe243fb252b8bf9a&path=SVS/004/058-0977927-0067/00000110.jpg

Номера записей в ОБД – 65872249 и 65872252. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 667, л. 67.
https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=65872155&id1=cd24ec172fe20f25322932155bd2bc4c&path=TV/005/058-0018004-0667/00000098.jpg – под №№ 93 и 96:

Номер записи в ОБД – 411573777. Книга Памяти Свердловской области – т. 11, стр. 53:
https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=411573739&id1=114aca4bbd3bacc944c15feab0a30d93&path=KPVS/01/KPSverdlovOblTom11/00000055.png
« Последнее редактирование: 12 Января 2017, 15:45:21 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 029
  • Ржевцев Юрий Петрович
Фотосвидетельства:

Лето 1941 года, боец-кинолог, погибший вместе со своей служебной собакой в ходе героической обороны Брестской крепости. Наверняка, погранец из 17-го Краснознамённого…

1981 год, «защитники Брестской крепости возлагают венок к памятнику Кижеватову А.М., начальнику 9-й погранзаставы».
Оригинал данного фото в настоящий момент хранится в фондах Муниципального бюджетного учреждения «Межпоселенческий историко-краеведческий музей» Калачинского района Омской области: номер в Госкаталоге – 6040956, номер по ГИК (КП) – КМК-440/3, инвентарный номер – ФН-248.
« Последнее редактирование: 18 Октября 2017, 14:35:35 от Sobkor »
Записан

GlebTS

  • "Памяти воинов 75-й стрелковой дивизии (Iф)"
  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 83
  • Цукалов Глеб Валерьевич
    • WWW
При обработке частного архива по 75-й стрелковой дивизии (I ф) найдена «Справочная карточка музея героической обороны Брестской крепости». Вспоминает ветеран 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД СССР:
«ИВАНОВ Иван Константинович, 1915 года рождения, г. Ленинград, русский, из рабочих.
Образование: 6 классов 195 школы г. Ленинграда, школа ФЗУ, курсы политработников г. Минск в 1937 г., Университет Марксизма-Ленинизма, исторический факультет в 1956 г.
Основная профессия до призыва в Советскую армию: Рабочий, слесарь завода Красная заря г. Ленинград, Союзверфь г. Ленинград.
Партийность: член КПСС с июня 1940 года.
Служба в Советской Армии: в РККА с 1936 года, 17 пограничный отряд, рядовой, командир стрелкового отделения, замполитрука, политрук заставы с 1939 по июнь 1941 года, заместитель начальника 14 пограничной заставы 17 Краснознаменного Брестского пограничного отряда по политчасти, воинское звание младший политрук. В отстаке – лейтенант запаса.
Наша 14 застава, начиная с осени 1939 года занимала участок границы от деревни Збунин – хутора Дуричи (ныне д.Знаменка) на сопредельной стороне находилась деревня Заболотье и Сугры. Много труда вложили пограничники в оборудование нашей заставы, государственной границы. Вокруг заставы вырыты траншеи, окопы с перекрытием, скрытые огневые точки. Начиная с 1939 года по июнь 1941 года, 14 застава занимала ведущее место по боевой и политической подготовке. Начальник заставы лейтенант Богданов Д.С. за отличное руководство заставой и охрану госграницы был награжден в 1940 году медалью «За отвагу». Это было награждение всей заставы. В апреле 1941 года лейтенант Богданов Д.С. переведен начальником 18 погранзаставы 17 Брестского погранотряда (д.Приборово). Личный состав заставы продолжал нести вахту по охране государственной границы. Последние задержания показывали, что немцы стягиваю войска к нашей границе.
21 июня 1941 года пограничный наряд старшего сержанта Свистунова Павла и Морозова Николая видел, как на сопредельной стороне старшие немецкие офицеры вели открытое наблюдения за нашей территорией в районе 217 пограничного столба. Было принято решение усилить охрану в районе 217 погранстолба секретом в составе Охорзина Андрея, Анисимова, И. Чулкова, а также нарядами которых высылали обычно.
В ленинской комнате только что закончилась демонстрация кинофильма «Горный марш», ночь была тихая. Казалось, ничего не предвещало беды. После часа ночи напряжение стало нарастать. Пограничные наряды, прибывшие на заставу от д. Сугры и Заболотье докладывали о подозрительной возне на сопредельной территории. В два часа ночи усилена охрана заставы дополнительными часовыми. Начиная с 24 часов всю ночь высылаю наряды, последний наряд вышел с заставы в 3 часа 20 минут. Вышли во двор, проверил часовых на заставе, указал на возможность нападения на заставу и провокации. Вошли в помещение и через несколько минут раздался взрыв. Взрывной волной прижало к стене, из правого уха потекла кровь, выхватил пистолет и пополз в окоп рядом со зданием, услышал команду дневального «Застава к бою». Крупнокалиберные и станковые пулеметы вели огонь по заставе. То тут, то там раздавались взрывы снарядов и разрывы мин. В окопе собрались пограничники, поднятые по тревоге, дневальный по заставе зам. политрук Морозов доложил, что связь с отрядом и комендатурой прервана, соседние заставы не отвечают. Отдаю приказ старшине Певлину перенести боеприпасы в окопы. Вскоре к нам присоединился начальник заставы, присланный в мае 1941 года младший лейтенант А.Ф. Бородин. Он распорядился чтобы я перешел в окоп в северной части заставы. В моем окопе собралось стрелковое отделение сержанта Салтанова Михаила Васильевича и ручной пулеметчик Молостов. В южном окопе расположилось стрелковое отделение старшего сержанта Колмозина, станковые пулеметчики Петров И.И. и Иванов М.Ф. Метров в 15-ти от основного окопа ручной пулеметчик Подгайнов, хорошо замаскировавшись его огневая точка решила в критические минуты исход боя. За время боя немцы так и не смогли ее обнаружить. Проволочный забор в три кола вокруг заставы, забор «немецкий» оставшийся внутри первого надежно прикрывал нашу круговую оборону. Застава была готова и вела бой.
Сквозь сумерки наступающего рассвета мы видели надвигающихся на нас немецких солдат, одетых в серые мундиры, с расстёгнутыми воротниками и автоматами на перевес. Подпустив их метров на 75, пограничники открыли огонь. В этом бою хладнокровие, спокойствие и беззаветную храбрость проявил старший сержант Колмозин. Отбив первую попытку захвата заставы «с ходу», немцы усилили артогонь по заставе. Сквозь разрывы снарядов слышалась стрельба и взрывы на границе, то пограничные наряды вели неравный бой на границе. Пограничники Андреев И.В. и Кочнев К.К. сорвали немецкую переправу на понтонах у дер. Заболотье. Обозленные фашисты против двух советских пограничников развернули батарею орудий и стали бить по наряду. Убит Кочнев К.К., Андреев один продолжал бой меняя позицию, отходил на заставу. После двух попыток захвата заставы, немцы вновь усилили артогонь по заставе. Огонь пожара охватывал то одно здание, то другое.
В окоп приполз старшина Певлин, доложил, что огонь подбирается к складу боеприпасов. Приказываю старшине перенести все боеприпасы по окопам. Коммунист Певлин, пограничники Ф.И. Сердитов, Ф.М. Цибин, П.М. Чулков и Шакур Мурзугалиев выполнили боевой приказ. При выполнении этого приказа погиб Шакур Мурзугалиев, он нес два ящика патронов до окопа старшего сержанта Колмозина. Немцы пустили в дело бронетранспортеры.
Огонь с бронетранспортеров создал угрозу прорыва у окопа младшего лейтенанта Бородина. Убит станковый пулеметчик Шестак, на смену ему пришли Матвеев М.А. Отремонтировав станковый пулемет, он вновь открывает огонь. Из нашего окопа поддерживаем их огнем. Выведен из строя бронетранспортер, подбита автомашина с пулеметом. Немцы окружили заставу.
Со стороны бани по нам бьет станковый пулемет фашистов. Огонь от полыхающего здания жжет лицо. Ни у кого нет сомнения, что мы не выстоим. Каждый из нас знает, что мы не одни и помощь придет.
То там то тут слышны крики немцев – Русские сдавайтесь, Рус капут. Немцы больше не пытаются взять нас с ходу. Теперь мы ведем за ними охоту. В три часа дня над заставой прошли три немецких самолета.
Немцы усилили обстрел из орудий и пулеметов, вновь предпринята попытка захвата заставы. Группы немецких автоматчиков прорвались под прикрытием огня станкового пулемета и минометов. В единоборстве со станковым пулеметом немцев, засевших в бане, победителем вышел ручной пулеметчик Молостов. Комсорг Егоров Н., сержант Салтанов, Алексей Лесник, Игнатов И. гранатами уничтожили прорвавшихся немцев. Огонь, который вели Андреев, Загидулин, Свистунов и Морозов не давал возможности прорваться через ограждение.
Убиты пограничники Рашев, Сергеев, раненные продолжают вести бой. К исходу дня наши разведчики доложили, что слышно, как соседние заставы и комендатуры ведут бой. По дорогам на восток, на Медно, к Малорите двигаются немецкие танки и мотопехота противника, по слухам занят Кобрин. Застава продолжает сражаться.
К ночи заканчиваются боеприпасы, тлеющие головешки заполнили воздух едким дымом, который затрудняет дыхание. В моем окопе собрались оставшиеся в живых, всего около 25 человек из 75 по списку. Многие погибли на границе.
Принято решение выходить на соединение с частями Советской армии. Веду людей с заставы на д. Медно. Медно занято немцами, на дорогах танки. Стали отходить в сторону Рогозно, вышли к частям 75-й стрелковой дивизии, которые держали оборону у озера.
29 января 1957 года (подпись) Иванов»
.

Уважаемый, Глеб, похоже, Вы представили здесь интереснейший источник. Дело в том, что в материалах ЦПМ не имеется каких-либо сведений об участии этой заставы в боевых действиях на границе. Но в формуляре упомянуто свидетельство о пребывании Иванова в плену. Теперь понятно, что там он мог оказаться не как представитель политсостава и даже уже не в составе своей заставы. Но странно, что о плене не упоминает сам Иванов...
Уважаемый Роман Михайлович! Меня тоже смутило звание – «лейтенант в отставке». Но посмотрев, чем он был награждён, понял, что И.К. Иванов наверняка находился в плену. Документ датирован 1957 годом. Думаю писать о плене он не стал, его повествование заканчивается на факте присоединения заставы к частями 75 сд (I ф).
И.К. Иванов попал в плен 30.06.1941 года под Ковелем, а это даёт основание предполагать, что к своим он пробивался в рядах личного состава 34-го стрелкового полка и, возможно, являлся участником боя под Хотиславым.
Чуть позже опубликую его письмо, которое тоже интересно по своему содержанию.

Письмо бывшего заместителя начальника 14-й линейной пограничной заставы 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД СССР в адрес директора Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» Вениамина Григорьевича Куделина (бывшего командира минометного взвода 115 сп 75 сд [I ф]): «Прошло много лет и вот в 1963 году я посетил места столь дорогие для меня. В Брестском пограничном отряде прошла моя молодость, где с первых дней, минут вместе с моими товарищами пограничниками отстаивали священные рубежи нашей Родины.
Вот она граница. Меня окружили крестьяне, слышу кто-то говорит: «Сам Иванов приехал». В одном из крестьян узнаю жителя деревни Знаменка (Дуричи в 41-м) Годуна Петра. «Как жив остался? Немцы тебя всюду искали, говорили, что тебя расстреляли», – спрашивает, а у самого на глазах слезы. Узнавал, где Свистунов, Морозов, Колмазин, старшина Певлин. У меня у самого слезы наворачиваются.
Рассказывает, что на другой день, как мы отошли, немцы только после 2-х часов дня зашли на заставу. Расстреляли двух крестьян Климука и Ярмушека, которые пришли на заставу оказать помощь пограничникам.
Петр Годун говорит: «Товарищ Иванов, а метко стреляли твои пограничники. Нас заставили хоронить убитых на болоте, что правее заставы. В 18 могилах по 4-5 человек, почти все с пулевым прострелом головы».
На другой день после встречи с крестьянами (1963 г) на заставу (новая застава), где я ночевал пришло очень много жителей деревни Знаменка. Слезы, расспросы, поцелуи, говорили, что это за то, что пограничники защищали их в 41-м и оставили о себе светлую память. Трудно выразить все чувства, которые возникли при встрече.
Путевой обходчик Титаренко рассказал, что он недалеко от заставы видел трупы двух пограничников и рядом подбитая немецкая танкетка, дорогу на заставу немцы заминировали. Крестьянин Сергей Зинчук говорит, что жители деревни Сугры рассказывали ему, что похоронили более 140 трупов немецких солдат, привезенных с нашего берега. Крестьянин Королько рассказал, что немцы говорили о потере у заставы более 150 человек:
- Русские хорошо стреляли, и мы не знали откуда советские пограничники ведут огонь, хотя застава была окружена, на Западе так не воевали с нами, как русские…
В декабре 1965 года получаю письмо с Урала: «Иван Константинович! Пишу ответ на Ваше письмо, пусть оно будет запоздалым рапортом Родине в лице Вас. Пишет Охорзин Андрей, секрет у 217 погранстолба. 22 июня 1941 года нарушая утреннюю тишину на сопредельной стороне завелось очень много моторов. Затем рокот моторов стал приближаться. Над нашим секретом пролетели немецкие самолеты. Застава не отвечала… Услышали взрывы на заставе и как начали стрелять в ответ наши. Поняли, что застава сражается. Мы, находясь в недостроенном ДОТе тоже открыли огонь по целям. Немцы от неожиданности упали, залегли. Через некоторое время на нас обрушился шквал огня. Все кругом ухало от взрывов, от порохового дыма стало трудно дышать, становилось не по себе. Выскочив из коробочки залегли в воронке, которая еще дымилась. Со стороны заставы слышались взрывы и ружейно-пулеметная стрельба. Увидели три самолета, которые отбомбились по заставе, две бомбы достались и нам. Приняли решение идти на заставу.
Из воронки до воронки перебегали к железной дороге. Взрыв, Анисимов упал, контужен, я потащил его на себе. Встретили разведку полка 75-й стрелковой дивизии. Направили нас на командный пункт. Я попросил полковника, командира полка оказать помощь заставе, но уже и полк оказался в окружении. Оказать помощь заставе уже было невозможно. Практически сразу как мы попали на командный пункт пехота стала занимать круговую оборону. Бой шел до темноты. Это был стрелковый полк и артиллеристы, с ними и отходили на восток. Охорзин Андрей Матвеевич 16.12.1965 года».
Вот так прошла моя встреча на новой 14 погранзаставе. Иванов И.К. 30.01.1967 года»
.

Разбередили, Глеб Валерьевич... Давненько к воспоминаниям, хранящимся в ЦПМ и Музее БК мы не обращались. Дело интереснейшее, но адски трудное. По крупицам, по фразам и словам приходится эти тексты разбирать, а затем сверять с другими такими же и с формулярами. И пока, на мой взгляд, воспоминания свидетельствуют не в пользу полноты сведений, содержащихся в последних, а также некоторых документах, имеющихся в ЦПМ:

Теперь о немецких потерях. Наиболее достоверными представляются слова крестьянина Петра Годуна - хотя бы потому, что он сам хоронил трупы врагов. Считаем: 18 (могил) Х 5 чел. (по максимуму) = 90 чел. Вероятно, столько врагов, в действительности, положила непосредственно застава. Количества в 140 и 150 человек, которые указывают другие крестьяне, по-видимому, включают также немцев, убитых в окрестностях заставы.
Роман Михайлович, добрый вечер! Оригиналы документов находятся у меня, поэтому всегда можно доказать обратное. Заставы, находившиеся в полосе обороны 75-й стрелковой дивизии (I ф), начиная с 13-й (она – в деревне Страдечь) и заканчивая 19-й ((она – в посёлке Томашёвка), сражались настолько, насколько позволяли силы, наличный комплект боеприпасов и сложившееся положения. Кроме того, сражались и отдельные секреты, наряды пограничников. Многие из них влились в состав 75 сд (I ф) и продолжали воевать до выхода из окружения, то есть примерно до 01.07.1941 года.
Я со временем опубликую ещё несколько воспоминаний пограничников, а также воспоминания местных жителей деревень Медно иЗнаменка о судьбе некоторых из пограничников. Материалы интересные для исследователей 17 ПО, поэтому, в первую очередь, документы, которые нахожу, отправляю в сканированном виде Владимиру Анатольевичу Тылец-Зинкевичу.

А уже и не требуется ничего доказывать, по крайней мере, по 14-й заставе. С Вашей помощью стало ясно, что к документам, хранящимся в фонде ЦПМ, теперь следует относиться еще более критически. Вижу огромные разносторонние перспективы в Вашем исследовании, и открытия есть. А то пограничная тематика с удалением от активной деятельности ряда ключевых фигур как-то подувяла со времен, в полном смысле слова, международного исследования по 5-й заставе. Движемся дальше? К моей большой радости, 14-я пз выпала у меня из числа т.н. "неатакованных" утром 22-го июня. Впрочем, формуляр этого и не утверждает, а пишет лишь, что именно по боям на заставе данных нет, в то же время, упоминая о пленении Иванова (не в составе ли 75-й сд?). Когда я говорю о том, что некоторые заставы немцами не атаковывались, то, разумеется, имею в виду атаки пехоты, потому что странно было бы думать, что немцы о каких-то заставах напрочь забыли и не подвергали их огневому воздействию. Кроме того, нельзя забывать о потерях в нарядах, например, 11-й и 12-й пз. Кстати, представили Вы мне отличный повод пробежаться на сей предмет по формуляру. Итак, начнем с 8-й, пусть к Вашей теме и не сильно близкой - но, все же, для полноты картины.
1. 8-я застава подвергнута артобстрелу, имелись жертвы. Танки и мотопехота противника зашли в тыл. Застава отошла в 11.00.
2. 11-я застава. Сильный артналет, обход с флангов противником и отход заставы на восток, соединение с 204 гап.
3. 17-я застава. О ней, я, вроде, уже говорил достаточно подробно. Тем более, что в связи с ней упомянута и Ваша 75-я дивизия. Немецкая пехота переправлялась в километре справа и слева от заставы, которая отошла в 10.00. Попыток атаковать не было. Причина отхода - попадание артснаряда в окопы. Далее, как Вы знаете, застава сменила позицию, подверглась атаке с воздуха и в час дня двинулась на восток на соединение с частями 75-й сд.
4. 19-я застава. Картина примерно та же, что и выше. Застава на шоссе из Влодавы. Ее обстреливают, обходят в пределах видимости, но не атакуют. Застава отходит в с. Пища на соединение с частями РККА, вместе с которыми дерется с врагом.
Все это, как я уже говорил, не означает, что формуляр является единственно верным источником, так как и сам он составлялся на основе воспоминаний выживших.
Роман Михайлович, добрый день!
Конечно, ещё долго придётся по крупицам собирать информацию о первых боях на границе. Я не охватил все школьные и частные архивы, в которых могут находиться интересующие документы. Грядущим летом у меня запланированы поездки по Брестскому району именно с этой целью, договоренность об оцифровке архивов уже достигнута. Как я уже говорил, смогу охватить только участок от Страдечь до Томашёвки. Постепенно всё опубликую у нас на Форуме и на сайте дивизии.
Что касается указанных Вами застав:
- по 17 пгз документов пока не встречал;
- по 19 пгз (пгт Томашёвка) материал есть, хотя и несколько скудный, воспоминания командира взвода разведки 54 ОРБ Н.В .Шейны. На восточной окраине Томашёвки, в районе кирпичного завода дислоцировался 54-й отдельный разведывательный батальон 75-й стрелковой дивизии (I ф). С началом боевых действий командование батальона не понимало, что происходит. Боец отправленный на заставу не вернулся, связи с дивизией не было, на связь был отправлен боец из взвода разведки. В 04.35 снаряды начали ложится в расположении батальона. С заставы прибыл посыльный с просьбой оказать помощь заставе. В Томашёвку был выброшен на автомашинах взвод разведчиков под командованием младшего лейтенанта Николая Васильевича Шейны. Практически в центре посёлка взвод принял тяжёлый бой, к заставе прорваться было невозможно. В районе заставы слышен сильный бой. Взвод разведки почти сразу оказался в окружении. На помощь разведчикам выслана танковая рота в составе четырех лёгких танков под командованием лейтенанта Григория Артемьевича Юрченко. При подходе танковой роты к месту, где заняли оборону разведчики, командир танковой роты принимает решение с ходу подавить огневые точки противника. Огнём батареи немцы подбили два танка, экипажи погибли. Лейтенант Юрченко направляет головной танк на батарею немцев, но тут же был подбит. Из горящего танка успел выскочить только командир лейтенант Г.А. Юрченко. Он попытался перебежать к оставшемуся танку, но тут же был сражен пулем1тной очередью (был тяжело ранен, его вытащили из-под огня разведчики). КОгда уходил из-под от огня батареи, оказался подбитым последний танк, экипаж спасся. Бой длится около 2-3 часов. Боеприпасы на исходе, большие потери, посланные в расположение батальона за боеприпасами бойцы не прошли.
С небольшой горсткой солдат младший лейтенант Н.В. Шейна принимает решение отходить в направлении лагеря батальона. Под прикрытием ржаного поля они выходят на окраину Томашёвки, где к ним присоединяются пограничники 19-й заставы в количестве 10-12 человек с младшим лейтенантом. Когда добрались до расположения батальона, то там обнаружили немцев. В небольшом лесу дожидаются наступления ночи и выдвигаются в направлении Пищи, раненных несут с собой. Пища занята немцами, при обходе попадают под обстрел. Пограничники принимают решение отходить в направлении Любомля, дальнейшая их судьба неизвестна. Остатки 54 орб отходили в направлении Малориты и в районе Олтуша соединились с отходившими подразделениями 28 сп под командованием начальника штаба полка капитана Рябых. Лейтенант Г.А. Юрченко в тяжёлом состоянии оставлен в Олтуш, умер 25 июня 1941 года, в настоящий момент его прах покоится в братской воинской могиле, что в деревне Олтуш.

Благодарю Вас, Глеб Валерьевич!
Как видим, по 19-й заставе данные, в основном, подтверждаются, но благодаря Вам появилась возможность кое-что уточнить. Соединение пограничников с красноармейцами 75 сд (I ф) случилось не в н.п. Пища, уже занятом немцами, а на окраине Томашевки. Так же, как и командование разведбата, на заставе не понимали, что происходит, а если и понимали, то вопрос был один: если война, то где Красная армия? Здесь надо отметить очень важную вещь: факт установления связи пограничниками с разведбатом, после неудачных попыток сделать это разведчиков. Отметим, что это могло сыграть свою роль в принятии решении на отход заставы - когда стало ясно, что красноармейцы к ней не прорвутся.
Роман Михайлович, вот воспоминания пограничника, в которых говорится о том, что отходили на соединение в район Шацка (Волынь), а не к Пище:
По поводу Пищи очень много вопросов. В 06.00-07.00 22 июня 1941 года 10-й стрелковый полк 45-й стрелковой дивизии (I ф) по-батальонно покинул места своей дислокации в Пище, Шацке, Пульмо и занял рубеж обороны в расположении Ковельского УРа. Многие ветераны из командования 75 сд (I ф) с горечью говорят, что не ожидали такого быстрого появления немцев под Малоритой, а когда узнали, что части 10 сд КОВО практически открыли дорогу для немецкой мотопехоты, восприняли это как предательство. Из-за этого сражающийся на линии Гвозница – Збураж – гора Медведка 115-й стрелковый полк 75 стрелковой дивизии (I ф) попал в клещи и к ночи 22 июня вынужден был отойти на восточную окраину Малориты. Вспоминает начальник 5-го отделения штаба дивизии: «К 14 часам 22 июня 1941 года разведка донесла о появлении мотопехоты в километре от Карпина, где находился штаб дивизии с генералом Недвигиным. Мотопехота была уничтожена бойцами штабной батареи 235 гап под командованием старшего лейтенанта Алексея Петровича Цымбала. В связи с появлением немцев была дана команда уничтожить склады 235 гап, находящиеся недалеко».
Действия частей тесно переплетены между собой...

Надо же, Глеб Валерьевич, сам генерал во время боя на заставу прибежал! Бывали там и генералы, вернее, один – генерал-майор Г.И. Шерстюк, командир 45 сд (I ф). Но было это незадолго до войны. А так получается пинок в сторону КА. Ложь, которую Вы, кстати, выше благополучно опровергли боевым примером из истории 75 сд (I ф). Пытались к ним прорваться – не удалось.
Очень Вы серьезный вопрос поставили – часто над ним задумываюсь: откуда бралась недостоверная информация в устах уважаемых ветеранов и какова была их мотивация, при условии, если они отдавали себе отчет, что говорят неправду. Вот за что я и не люблю работать с одними воспоминаниями и, наверное, больше не буду этого делать. В данном случае могу предположить, что тот, кто вспоминает – вспоминает не лично виденное, а ретранслирует сквозь время в сильно искаженном виде коллективные воспоминания заставы. Еще бы, забыть генерала! Не всякий день такого на заставе увидишь.
Хотел бы еще остановиться на современных исследованиях вопроса на примере Старины и его белорусского оппонента. Вот текст первого – типа, биографическая справка:
«Стрыкин Прокопий Павлович начальник 19-й линейной заставы (ПЗ 19 - д. Томашевка 8.655 на месте) 5-й комендатуры 17-го Краснознаменного пограничного отряда (г. Брест) – общее образование 7 классов, в НКВД с 1935 года, военное образование – училище НКВД, член ВКП(б)….На основании приказа ПВ НКВД БССР от 04.03.1941 г. №70 уволен в запас…
Сменил старший лейтенант Стрелкин (Из воспоминаний командира отделения 19-й заставы 17-го погранотряда сержанта ЛЕЖЕНИНА Семена Тихоновича). Вместе с тем, в связи с отсутствием какой либо доступной информации, подтвержденной документами, не исключается возможность ошибки в указании фамилии нового начальника 19-й заставы.
«19-я застава. В 4.00 22 июня 1941 г. по заставе была открыта артиллерийская и минометная стрельба. Личный состав заставы по команде «к бою» занял окопы. Вскоре под давлением большого превосходства противника было решено отойти на дорогу, ведущую в м. Шацк, и там занять оборону у дер. Пища (близ Шацка). Застава, соединившись с частями Красной Армии, вступила в бой с противником.
23 июня 1941 г. немцы из этой деревни были выбиты. В этих боях особенно героически сражались станкпулеметчики Чудновский и Запорожец. Смелость и отвагу проявили старшина заставы ст. сержант Иванов и красноармеец Гребенщиков.
Из дер. Пища застава начала отходить в направлении г. Любомль, где соединилась с 98 ПО, с которым в это время действовали 20-я застава и управление 5-й комендатуры пограничного участка.» (РГВА ф.32939 оп.1 д.30 лл.1-13, подлинник).
Бобров Михаил Яковлевич начальник 2 резервной заставы (Мотыкалы-Вельке) 2-й комендатуры 17-го Краснознаменного пограничного отряда (г. Брест) общее образование 4 класса, в НКВД с 1937 года, военное образование – училище НКВД, член ВКП(б)…На 22.7.1941 года Начальник заставы 17 КПО – старший лейтенант Бобров Михаил Яковлевич начальник 6 заставы 17-го КПП. (РГВА фонд 38650 опись 1 дело 870 листы 164-168)».
Не буду акцентироваться на вопросах, а при чем тут, вообще, Бобров и что означает «ПЗ 19 – д. Томашевка 8.655 на месте». Поставлю иной: а разве так сложно задуматься, отчего у «Стрыкина» и Стрелкина (просто лейтенанта, кстати) совпадают инициалы – П.П.? Прокопий Павлович?
Что касается В.А. Тыльца-Зинкевича, то фамилия пограничника, первым вышедшего к красноармейцам, им установлена на 288-й странице книги. Это, вероятно, Николай Желобенко.
Но есть другие проблемы. Согласно Вашим данным (около дюжины человек и младший лейтенант) застава выбиралась по частям. У автора картина отхода несколько иная. Кроме того, автор пишет о 8-часовом бое, приводя потери, по численности на его результат никак не похожие.
Роман Михайлович добрый вечер!
По поводу воспоминаний маленькое отступление. Можно сказать, что с детства «Буг в огне» перечитывал несколько раз, о 75-й по книге знаю почти наизусть. Помню встречу ветеранов в июне 1981 года, в памяти отложились многие моменты. Когда начал заниматься поисками постоянно вызывали недоумение нестыковки «Буг в огне» с той информацией, которая находилась на просторах интернета и на форумах. Долго не мог смириться с реальностью тех событий, пока в руки не попал архив комиссара И.С. Ткаченко. В нём, помимо переписки конца 1950-х-начала 1960-х гг. я нашёл оригиналы рукописей воспоминаний, которые были опубликованы в книге «Буг в огне». Сказать, что они отличались – значит ничего не сказать! Описание событий в рукописях в основной массе не совпадает с тем, что было напечатано. А также нашёл гневное письмо бывшего командира 235 гап З.Т. Бабаскина, в котором он возмущался: «Я такого не писал, исковеркали правду». В конечном итоге он заявил Ткаченко, что больше нигде и никому не будет писать о войне – так и сделал. Отошёл от гнева лишь в 1970-х. А их воспоминания так и кочуют по интернету. Это к высказыванию З.Т. Бабаскина о «Домачёвской и Томаш1вской погранзаставах» («Буг в огне» З.Т. Бабаскин). Ведь он встретил войну не в Малорите, как написано, а в Черске со своими дивизионами и 28 сп. Последние снаряды гаубиц были расстреляны по колонне немцев из района д. Дубок, что напротив Приборово. После прочтения всего, я со своей стороны больше не доверяю напечатанным в книгах воспоминаниям. Да и к рукописным отношусь с осторожностью. Могу сказать только то, что воспоминания 1950-х-1960-х гг. почти полностью соответствуют действительности, за редким исключением (во всяком случае у меня) . Итак, примерный списочный состав 19 пгз – около 80 человек. В Томашёвке похоронено 22 пограничника (по данным местных жителей +/-), c разведбатом выходит, что 12 человек. Согласно воспоминаниям, которые я разместил, в Шацк вышло около 40 человек, сюда надо добавить плененных и пропавших без вести. Кое-как сходится, с натяжкой. Думаю, что эти 12 человек с младшим лейтенантом влились в те 40 человек в Шацке, не дойдя до Любомля. И вообще зачем было идти на Любомль? Пища от Шацка находится в 18-20 км. Примерно на середине находятся села Мельники и Гаевка. Именно в этом районе действовала подвижная группа (100 человек) под командованием капитана Бувайлика (10 сп 45 сд), которая прикрывала направление на Шацк со стороны Пищи. Тяжёлый бой был в Мельниках, которые несколько раз переходили из рук в руки. Я всё-таки думаю, что это и есть тот населённый пункт «под Пищей», о котором говорят пограничники, но никак не Пища, в которой уже к 12.00 находилась довольно крупная группировка немцев. В общем еще разбирать и разбирать, на наш век работы хватил с лихвой. Очень рад нашему диалогу! Интересно! Спасибо!

На интернет-портале «Реальный Брест» вышла статья посвященная подвигу сержанта Алексея Новикова. В подготовке материала принял участие наш уважаемый Владимир Анатольевич Тылец!
http://www.realbrest.by/novosti/istorija-bresta/legenda-o-poedinke-mladshego-serzhanta-alekseja-novikova-veduschego-neravnyi-boi-u-vekovogo-duba-s-prevoshodjaschimi-silami-protivnika-na-ra.html

Легенда о поединке младшего сержанта Алексея Новикова, ведущего неравный бой у векового дуба с превосходящими силами противника на рассвете 22 июня 1941 года

Данный материал готовился автором специально для социального портала «Реальный Брест» более года. Столько времени понадобилось на анализ и изучение новых фактов о гибели пограничника Новикова.
Легенда о поединке младшего сержанта Алексея Новикова ведущего неравный бой у векового дуба с превосходящими силами противника на рассвете 22 июня 1941 года известна многим людям на территории постсоветского пространства.
Прошло уже 76 лет со дня гибели пограничника Алексея Александровича Новикова. Время неохотно отдает новые факты, имена и подробности тех роковых часов боя.
Алексей Александрович Новиков родился 2 февраля 1920 года в деревне Грязнуха Лысьвенского района Свердловской (затем Пермской) области в крестьянской семье. В семье было трое братьев и сестра. Все дети после семилетки пошли рабо­тать, только Алексей сумел убедить роди­телей, что его призвание - учительствовать, и продолжил учебу в Пермском педаго­гическом техникуме. После окончания его в 1938 году работал в Юрьевской сельской школе Красноуральского района Свердлов­ской области. Оттуда Алексея в 1939 году и призвали служить в пограничные войска. Пройдя курс молодого бойца с отличными отметками, он был зачислен в школу младших командиров. Ее он тоже закончил с отличием и был направлен командиром отделения на 15-ю пограничную заставу Дубицкой комендатуры  17-го Брестского Краснознаменного пограничного отряда.
... В четыре часа утра, 22 июня 1941 года, пограничный гарнизон у станции Дубица, состоящий из двух застав и приштабных подразделений, подвергся внезапному минометному обстрелу. После обстрела противник спустил надувные резиновые лодки на воду и начал фор­сировать реку Западный Буг у брода. По приказанию военкома комендатуры политрука Елистратова подразделения броском заняли заранее отрытые оборонительные сооружения. По плану обороны командир отделения 15-й заставы младший сержант Новиков и повар заставы, а по боевому расчету — второй номер у пулеметчика, Ставницкий, заняли позицию против брода.

Часовня Святого Духа – православная часовня, принадлежащая монастырю св. Онуфрия в Яблочной
Позиция пограничников располагалась у дуба. Из этой, находящейся на возвышенности огневой точки, хорошо просматривалось и простреливалось русло Буга и подступы на том берегу, с этой точки хорошо было видно и часовню Святого Духа, принадлежащую Свято-Онуфриевской обители, за которой противник скрыто, готовился для форсирования реки. Кстати на территории самого монастыря находилась немецкая пограничная застава.

Почтовая открытка, начало ХХ века
Огневая позиция пограничников, на этом месте, не была случайной, до появления здесь границы между Советским союзом и Германией в 1939 году, на этом участке реки Буг, во все времена была удобная переправа.
До 1915 года здесь находился пешеходный мост на понтонах, связывающий деревню и железнодорожную станцию Дубица и деревню Яблечна, возле которой еще с конца XV века располагался Яблоченский Свято-Онуфриевский мужской монастырь. В деревне Дубица, еще до I-й Мировой войны, была примонастырская сельскохозяйственная школа, знакомившая учеников с сельхозмашинами, огородничеством, садовничеством, лесничеством, разведением домашних животных, производством и переработкой молока, бортничеством. По пешеходному мосту в монастырь двигались и паломники. В период межвоенной Польши, на этом месте была устроена паромная переправа, которая могла доставить любого желающего на противоположный берег Буга.

Брестский братский хор. Переправка через Буг в день Святого Онуфрия, 25 июня 1933 год
Быстрый захват данного участка берега противником, был необходим для того, что бы как можно скорее начать переброску частей вермахта, ведь место было стратегически выгодным, сохранившаяся дорога способствовала быстрому движению автомобильного и гужевого транспорта. Это давало возможность  одним броском захватить железную дорогу и шоссе у станции Дубица и выйти к населенному пункту Медно, где находилась 75-я стрелковая дивизия Красной Армии.

Памятник на месте боя пограничников
Заставы на участке Кодень – Домачево находились в полосе наступления 14-го моторизованного корпуса вермахта. Пограничников и части РККА на этом участке атаковали 255-я и 267-я пехотные дивизии, 3-я и 4-я танковые дивизии, 1-я кавалерийская дивизия.
С пограничниками 15-й заставы 17 погранотряда на станции Дубица вступили в бой подразделения 1-й кавалерийской дивизии.

Ст. Дубица Брестского р-на.  Памятник пограничникам 15-й заставы 17-го Брестского погранотряда
Участок границы, отведенный отделению Алексея Новикова для обороны, был очень ответственный: самое удобное для форсирования Буга место — напротив дубовой рощи, там, где раньше проходила полевая дорога и действовала переправа. 

ождавшись, когда надувные резиновые лодки подойдут к фарватеру, младший сержант Новиков открыл огонь по переправляющемуся противнику из ручного пулемета ДП (ДП - Дегтярёва пехотный). Немцы прыгали в воду с пробитых пулями лодок и плыли, обратно, пытаясь укрыться от обстрела на противоположном берегу.
После неудавшегося форсирования реки, противник вновь предпринял минометный обстрел территории погранзаставы. Стволы деревьев дубовой рощи позволяли пограничникам укрываться от разлетающихся осколков, но когда противник предпринимал попытки форсировать реку в других местах, Новиков, как и другие пограничники заставы, покидал укрытие, занимал новую огневую позицию и вел прицельный огонь по переправляющимся. Сложно сказать, сколько было предпринято попыток высадки на советский берег на данном участке реки, но к полудню (12 часов) немцам удалось подавить огневые точки пограничников 15-й заставы.

Ст. Дубица Брестского р-на. Памятник пограничникам (на месте старой заставы)
22 июня 1941 года, на привокзальной площади железнодорожной станции Дубица, появилась могила немецкого солдата. Он погиб в результате одного единственного выстрела, сделанного с холма, который находится напротив центрального входа в здание железнодорожной станции, кто-то сделал выстрел в сторону немцев, которые находились на перроне. Можно предположить, что стрелял пограничник с 15-й заставы. Вероятно после захвата заставы, он оставался поблизости, надеясь на скорейший подход Красной армии. Был он схвачен или убит неизвестно. Немца похоронили в палисаднике, у привокзальной площади, копать могилу попросили кого-то из местных. Сюда на станцию Дубица, уже после войны, приезжал внук убитого немца. Искал могилу деда, но так и не нашел, вероятно захоронение перенесли. Известно и имя убитого немца, это Албин Гюнтнер, 1913 г.р., ур. Неерсхоф (совр. в черте г. Кобург, Бавария), звание – Wachtmeister (аналог фельдфебеля в немецкой кавалерии). В его документах указано, что погиб он 22 июня 1941 года, место гибели - Bhf. Dubica («вокзал Дубица»). Всего на данном участке границы, вермахт потерял около 50 человек убитыми.

Пассажирское здание железнодорожной станции Дубица
История боя 15-й заставы стала известна только в 60-х годах минувшего столетия. Ее поведал бывший политрук 14-й заставы Брестско­го пограничного отряда Иван Константинович Иванов и Ольга Нестеровна Бикалюк, жена бывшего по­граничника. Они рассказали о том, как сражались пограничники 14-й и 15-й застав. Вот тогда впервые и прозвучала информация, что один пограничник сдерживал на­тиск целого подразделения противника. С подачи Ольги Нестеровны была налажена связь с Александром Корнеевичем Мамчур, который приезжал в Брест и по­мог установить имя погибшего пограничника и детали боя. Так постепенно раскрылась тайна, и ста­ло известно имя этого человека.
Александр Мамчур – это единственный свидетель, который уже после войны, рассказал, что на территорию монастыря был доставлен пограничник Алексей Новиков.

Свято-Онуфриевский мужской монастырь, 1930-е
«После полудня в Свято-Онуфриевский монастырь немецкие санитары принесли умира­ющего советского бойца и рассказали, что это тот самый, который был в дупле дуба и не позволял им переправ­ляться.
Допрашивали пленного советского пограничника во дворе нашего монастыря,- вспоминал спустя сорок восемь лет священник Александр Мамчур.- И когда тот в очередной раз отказался давать показания, немецкий офицер не смог скрыть своего восхищения мужеством и стойкостью солдата, велел позвать меня для исповеди, а затем похоронить со всеми почестями.
Глядя на страшные кровавые раны солдата, я предложил исповедаться, облегчить свою душу. Но он с трудом проговорил: «Не нужно... Я - коммунист и исповедей не признаю... Уходите...»
«Я - коммунист...» А ведь по всем архивным документам Алексей Новиков проходит, как комсомолец. Может быть, заявление, в партийную организацию он подал перед самой войной? Тогда я наклонился к солдату,- продолжал Александр Корнеевич, - и тихо, чтобы не услышали фашисты, сказал: Сын мой, назови хотя бы свое имя, обещаю передать его на вашу сторону, известить родных о твоей гибели». И он, помолчав, так же тихо ответил: «Я... Алексей Новиков... из Дубицы... Передайте... я выполнил долг до конца...» Позже, уже в предсмертном бреду, он назвал имена Ольги Рафалько (Бекалюк) и ее сестры Марии. Им-то я при случае и сообщил весть о смерти советского пограничника...»
Похоронили Алексея Новиков в цветочной клумбе на территории монастыря,  по древнему обычаю: без гроба, как героя, погибшего на поле брани.

Памятник на месте боя пограничников
В сорок втором - сорок третьем годах Ольга Бикалюк, была в партизанах, и как-то зашла в Свято-Онуфриевский мо­настырь. Там она увидела могилу, а на кресте была над­пись; «А. Н.» Ей и поведал о последних часах жизни Александр Мамчур.
После войны Мария Рафалько оказалась к Польше, а Ольга уехала на Украину. Ее след отыскался лишь в 1964 году, когда она вернулась в Беларусь. В силу этих и некоторых других обстоятельств до 1964 года не знали даже имени Новикова.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года младший сержант Алексей Новиков был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени - посмертно.
С 31 мая 1968 года 14-я застава  носит имя Алексея Новикова. В январе 1970 года у традиционного костра дружбы воинов двух стран братья Алексея Новикова передали советским пограничникам на вечное хранение орден Отечественной войны первой степени - посмертную награду  Алексея   Новикова.
В 1989 году родные Алексея Новикова, Татьяна Ходцева - старший научный  сотрудник  музея  оборо­ны Брестской крепости,  А. Комолов - ветеран погранвойск, бывший замполит заставы им. А. Новикова получили приглашение побывать в ПНР, в Яблочинском мона­стыре — месте захоронения Новикова.
Взглядам гостей предстал гранитный обе­лиск, который поставили на территории монастыря представители воевод­ского отделения общества Красного Креста г. Бяло-Подляски и настоятель Яблочинского православного монастыря Абель Поплавский. Надпись на табличке гласит: «Алексей Александрович Новиков, рож. 2.11.1920 г., ум. 23.У1.1941 г. в Яблочной, старшина Красной Армии».
Однако, как выяснилось, в 1948 году, когда велись работы по восстановлению монастыря, сильно пострадавшего во время оккупации, останки Алексея Новикова были пере­захоронены на советском военном кладбище в польском городе Влодава, Хелмского воеводства. Вот так стало известно имя пограничника, последние минуты жизни  и место его последнего упокоения.



Кладбище воинов Красной армии в городе Влодава (Республика Польша)
Что касаемо легенды о дубе... Немецкие санитары, которые доставили раненого пограничника Алексея Новикова на территорию немецкой пограничной заставы в монастыре, могли метафорически сравнивать солдата с чем-то или просто рассказывать, что случилось. Возможно, в речи проскользнуло слово «Dubica» (Дубица), название железнодорожной станции, где поблизости располагалась советская застава. Это слово могло быть известно Александру Мамчуру, но насколько оно трансформировалось спустя 20 лет, когда он впервые приехал в Брест и рассказал о последних минутах жизни пограничника, не известно.
Сердечная благодарность за содействие при подготовке материала Владимиру Тылец (г.Минск, Беларусь), Андрею Долговскому (г.Минск, Беларусь), Александру Вербицкому (г. Мангейм, Германия), Константину Стрельбицкому (г.Москва, Россия), руководству Брестской Краснознаменной пограничной группы имени Ф.Э.Дзержинского.
Иван Чайчиц специально для социального портала «Реальный Брест»
« Последнее редактирование: 16 Декабря 2018, 20:16:50 от Sobkor »
Записан

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 773
  • Роман Никитин
Отсюда: http://voenspez.ru/index.php?topic=295.msg408795#msg408795

Видя, как обходится ряд журналистов местных изданий с бесценной информацией экспертов и как, ссылаясь в своей писанине на их авторитет, фактически, их же и подставляет захотелось позитива. Новую жизнь в материал о пятой погранзаставе вдохнул старый добрый Солдат.ру, тем паче, что в этом году его основатель разместил на сайте, в числе других интересных текстов, и свой материал о пресловутом заседании Главного Военного Совета в 11:00 18.06.41 и последовавшей вслед за ним Директиве. В своем комментарии Игорь Иванович Ивлев высоко оценивает мою работу и книгу В.А. Тыльца-Зинкевича. А беседа с ним, что в архиве, что на форуме - всегда плодотворна:
http://www.soldat.ru/forum/viewtopic.php?f=6&t=42396
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 029
  • Ржевцев Юрий Петрович
Деза в отношении якобы родства 79-го пого и 17 пгп со страниц свежего номера газеты... «Граница России»:

Записан

СИР

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 182
У Ганцера выходит второе издание сборника документов - "Брест. Лето 1941г."









Записан

ВОЕНСПЕЦ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 966
Газета «Заря над Бугом» от 27.07.2017 года: http://news.21.by/society/2017/07/27/1356598.html
«ЗАГАДКА ЧИЛЕЕВСКОЙ ЗАСТАВЫ
Прошло 73 года, как белорусская земля очистилась от немецко-фашистских захватчиков, но отзвуки войны не утихли. Воспоминания о ней по сей день тревожат души ветеранов, не дают покоя тем, чьи родные находятся в списках без вести пропавших, кто не имеет возможности поклониться праху своих отцов, дедов и прадедов, отдавших жизни за будущее своей страны. До сих пор остается открытым вопрос и о братском воинском захоронении пограничников Чилеевской заставы.
На публикацию «От Кяхты до Чилеево», в которой внук капитана Гриненко обратился к жителям нашего района с просьбой поделиться информацией, связанной с братской могилой в Чилеево, откликнулась председатель ветеранской организации Мотыкальского сельсовета и краевед Лидия Зинькова. У Лидии Александровны, посвятившей не один десяток лет изучению истории родного края, есть своя версия того, где находятся останки защитников 5-й заставы:
- Поскольку я живу в Мотыкалах, меня интересовала судьба комендатуры и резервной погранзаставы 17-го погранотряда, которые на начало войны располагались в нашей деревне. Мне не давал покоя вопрос, почему здесь не было организовано оборонительных действий. Пролить свет на него помогла книга Владимира Тыльца «Граница 41», где довольно подробно показана боевая деятельность подразделений, частей и соединений погранвойск Белорусского пограничного округа в первые дни и месяцы Великой Отечественной войны. Как выяснилось, резервная застава до начала войны убыла на 7-ю заставу, в Непли. Еще 25 пограничников – взвод связи и группа отделения тыла комендатуры во главе с лейтенантами Кузнецовым и Побожаевым – были отправлены на 5-ю заставу. Вместе с ними в Чилеево прибыли начальник 1-го отделения штаба отряда капитан Гриненко и инструктор отдела политпропаганды отряда старший политрук Гречухин. Командование погранотряда прекрасно осознавало всю важность участка, на котором располагалась эта застава. Она охраняла границу по реке Западный Буг, где было несколько бродов, также в километре от нее проходила старая «Варшавка» – шоссе «Янув – Подляски» – Жабинка. Кроме того, имелись разведданные о сосредоточении немецких войск на противоположном берегу Западного Буга. Потому были предприняты меры по укреплению 5-й заставы. Еще в конце мая 1941 года в район Чилеево – Чижевичи – Жабинка прибыл 3-й батальон 125-го стрелкового полка 6-й дивизии. Всего на заставе с учетом усиления было собрано более 100 человек. 21 июня бойцы рыли окопы и устанавливали оборонительные сооружения, а уже на следующий день, в предрассветный час началась бомбежка, и немцы перешли в наступление. Единственным препятствием на их пути стала Чилеевская застава.
Командование обороняющимися как старший по должности и по званию принял капитан Гриненко. Под началом Семена Максимовича пограничники встретили врага пулеметным огнем и сумели отбить первую атаку, однако сам капитан во время боя погиб. После этого командование взял на себя лейтенант Богомаз – начальник Чилеевской погранзаставы. Последующие атаки и героическое сопротивление пограничников буквально по часам описаны в книгах «Граница 41» и «Память. Брестский район». Немцы, не ожидавшие такого отпора, пустили в ход артиллерию и под прикрытием ее огня окружили заставу, повели в наступление танки. Когда стало понятно, что сдерживать далее превосходящего в числе противника невозможно, было принято решение выходить из окружения. В группе прикрытия осталось около 20 бойцов, ее возглавил политрук Сорокин. Вся она практически полностью погибла, тяжелораненые были захвачены в плен, и лишь горстке оставшихся в живых удалось отойти в направлении Лыщиц. Части бойцов посчастливилось попасть в руки фельдшера Сорочинского, который в д. Чернавчицы организовал своего рода госпиталь. В числе тех, кого он лечил, был Петр Григорьевич Богомаз. Немцы узнали про лазарет и однажды ворвались во двор Сорочинского, но убедившись в том, что в сарае находятся только тяжелораненые, никого не убили, не тронули они и фельдшера. Позже он будет награжден медалью «За отвагу». Подлеченным бойцам Сорочинский помогал переправиться на фронт. Например, Богомаз вышел в расположение своих войск, затем влился в ряды «Смерша». Погиб во время боевых действий, могила его установлена и находится в одной из деревень Псковской области. Один из тех немногих пограничников Чилеевской заставы, кто смог до конца пройти Великую Отечественную войну, – старшина Максимов. В послевоенные годы он приезжал в наш район и встречался с военнослужащими пограничной заставы «Теребунь».
По словам Лидии Зиньковой, задуматься над тем, что же стало с прахом погибших при обороне Чилеевской заставы, ее побудила попавшаяся на глаза публикация Андрея Ефименко. Общеизвестно, что после боя местные жители с позволения оккупантов похоронили пограничников в нескольких братских могилах рядом с заставой, вернее, теми руинами, что от нее остались. Но действительно ли их останки в дальнейшем были перенесены в Мотыкалы, а затем в Чернавчицы? На памятном знаке, установленном над братской могилой в Чернавчицах, куда в середине 60-х свозили останки военнослужащих из разных населенных пунктов Прибужья с целью укрупнения воинского захоронения, имена погибших при обороне 5-й заставы, не значатся, хотя большинство из них были установлены свидетельскими показаниями местных жителей. Очевидцем перезахоронения из Б. Мотыкал в Чернавчицы является Лидия Ивановна Мартынюк: из окна амбулатории, где она работала акушеркой, женщина наблюдала за тем, как на бывшее воинское кладбище приехали грузовики и люди в военной форме принялись грузить в них останки покоившихся в этой земле бойцов. Но к какому роду войск принадлежали погибшие воины, сколько их было – этого она не знает. Точной информации об этом нет и в Брестском военкомате. В списке перезахоронений воинов и партизан, проводившихся в Брестском районе, – лишь скупая строка с указанием населенных пунктов – «Мотыкалы – Чернавчицы» – и типа воинского захоронения – «братская могила», но ни имен бойцов, ни точной даты, когда осуществлялось перезахоронение, не имеется. Согласно данным военкомата, пограничники 5-й заставы перезахороненными в воинские захоронения Брестского района не числятся.
- Я не могла понять, почему в головах местных жителей засела мысль о том, что пограничники из Чилеево были перезахоронены в Мотыкалы, а вместе с ними и Семен Максимович Гриненко, – удивляется Лидия Александровна. – Скорее всего, они попросту перепутали их с воинами, погибшими при освобождении нашего района в 1944 году. Наступление на немцев, которое вела 55-я гвардейская дивизия, шло через Мотыкалы по старой «варшавке», через Заполье, Вельямовичи и Чилеево. Обусловлен такой маршрут был тем же бродом на Западном Буге, через который могла пройти советская техника. Во время боев в этих населенных пунктах погибло много солдат. Они были погребены на местных кладбищах, а затем частично перезахоронены в Чернавчицах в послевоенное время. Мысль о том, что кто-то из Чилеево был захоронен в Мотыкалах, могла быть связана и с комсоргом 55-й гвардейской дивизии П.А. Берцаном. Тяжело раненный в Чилеево, он был доставлен в Большие Мотыкалы, где умер в госпитале.
Госпиталь в Больших Мотыкалах заслуживает отдельного разговора. Он был организован немцами в здании резервной погранзаставы и комендатуры после установления оккупационного режима и действовал на протяжении всей войны. Здесь лечили немецких раненых солдат, а умерших хоронили рядом со старой церковью, на месте которой сегодня находится школа. Когда советская армия с освободительными боями в 1944 году пришла в Прибужье, немцы спешно отступили, оставив медоборудование, и госпиталь некоторое время использовался нашими частями. Так попал сюда тяжело раненный, но по спискам числившийся как погибший, Герой Советского Союза Василий Иванович Загороднев. После кончины похоронен на воинском кладбище. Над его могилой был установлен обелиск, где перечислены имена захороненных здесь бойцов. Этот памятник упоминается в публикации Андрея Ефименко, и там же сказано, что фамилии капитана Гриненко среди них не было.
– Получается, что останки пограничников по сей день находятся в земле возле Чилеевской заставы. Когда я сделала такое открытие для себя, не могла уснуть целую ночь, — с дрожью в голосе поделилась своими выводами Лидия Александровна. – Значит, эти юные мальчишки, отдавшие жизни за Родину в первый день войны, до сих пор не нашли упокоения.
Безусловно, заслуга автора и Александра Пичугина – внука Семена Максимовича Гриненко – велика: они обратили внимание общественности на судьбу воинского захоронения в Чилеево. За это им хочется выразить слова благодарности. А на месте бывшей заставы нужно установить памятный знак. И это не только мое мнение, но и всех жителей нашего сельсовета.
Версия краеведа из Мотыкал, безусловно, имеет право на жизнь. Однако чтобы подтвердить ее истинность, нужны веские аргументы. Как отметил начальник группы соцзащиты и пенсионного обеспечения военного комиссариата г. Бреста и Брестского района Виктор Демчук, документов, подтверждающих или отвергающих данную версию, – в военкомате не имеется.
- Нет документально подтвержденной информации о том, где были захоронены пограничники, сражавшиеся в районе д. Чилеево, – подчеркнул Виктор Васильевич, – поэтому мы только можем предполагать, где покоится прах капитана Гриненко и других стражей границы, точный ответ могут дать только поисковые работы на этой местности.
И такие поисковые работы уже вскоре будут проводиться. Их инициировал Республиканский совет ОО «Белорусский союз ветеранов органов пограничной службы». Несколько месяцев назад в Брестский военкомат поступили материалы о предполагаемом месте гибели и захоронения пограничников, на основе которых был оформлен информационный лист и направлено в Управление по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войны ходатайство о проведении поисковых мероприятий на территории бывшей 5-й пограничной заставы. В ближайшее время 52-й поисковый батальон сможет приступить к работам. И если все, кто владеет хоть какой-либо информацией о боях или местах захоронения погибших в первый день войны у д. Чилеево, окажут содействие поисковикам, возможно, удастся разгадать еще одну загадку в истории Великой Отечественной войны на прибужской земле.
Алеся ПАШКЕВИЧ»

Иван Иванович ЕФИМЕНКО, бывший начальник пограничной заставы «Теребунь»:
- Поиском сведений об истории 5-й заставы я занимался на протяжении многих лет, вплоть до выхода на пенсию в 1989 году. Информацию собирал по всей округе, общался с местными старожилами, однако документов о перезахоронении чилеевских пограничников так и не нашел. Да, люди говорили о том, что их останки были перенесены на кладбище в Большие Мотыкалы. Но мне думается, что в Чилеево еще не все исследовано, нужно делать раскопки. Только вот стариков, которые могут подсказать поисковикам место захоронения пограничников, почти не осталось…
В 1970-х годах мне довелось встретиться со старшиной заставы № 5 Максимовым. Илья Петрович подробно рассказал об обстоятельствах боя Чилеевской заставы, но информацией о том, где покоятся останки пограничников из группы прикрытия, не владел. Ни словом не обмолвился и о капитане Гриненко, как оказалось, ни ему самому, ни его товарищам не довелось увидеть Семена Максимовича.

Некоторые комментарии к материалу:
- В 2011 году при издании книги, из-за отсутствия достоверных архивных материалов и соцданных на начальника заставы Петра Григорьевича Богомаза была допущена досадная ошибка и опубликованы данные на полного его тёзку 1914 года рождения. Сегодня известно наш П.Г. Богомаз родился в 1915 году в полугородке Молочанск. С 1936 года на различных должностях служил в пограничных войсках. В первый день войны руководил боем 5-й заставы, был контужен, а затем при отходе с заставы тяжело ранен. Оставлен сослуживцами на излечение в местечке Чернавчицы, где и проживал в годы войны. В послевоенные годы жил на Украине. Вырастил и воспитал сына. С которым мы пытаемся установить связь.
Работы на территории бывшей заставы будут проводиться в 2018 году. Владимир Зинкевич.

Новость о поисковых работах на территории бывшей заставы была с большой радостью встречена в редакции журнала «Пограничник». Просили держать в курсе.

Из книги Д. Киенко «Накануне» http://rubon-belarus.com/books/436-nakanune
4. В том же 17 ПО в течении январь-март 1941 г. на гауптвахте отряда рядом военнослужащих, отбывающих дисциплинарные аресты, были установлены своеобразные тюремные порядки. Из среды арестованных избирались «коменданты», «политруки», «прокуроры», причем при выборах голосовали ногами. Был составлен текст «присяги», которую принуждались принимать все арестованные, присваивали звания, выдавались «грамоты» с хулиганским содержанием.
Десятки военнослужащих были втянуты в эти действия (большинство комсомольцы, несколько кандидатов в члены ВКПБ, однако только в конце марта об этом стало известно
командованию).
5.Аналогичные факты установлены на гаупвахте 87 ПО.
Удивило. Сразу вспомнилась т.н. «карательная организация блатных». Но в том то и дело, что вся иерархия жестоких игр на гаупвахте – не уголовная, а вполне официальная военно-пограничная, пусть и пародийная. По-видимому, в приказе нашло отражение неизвестное нам содержание упомянутых в записке бригвоенюриста Соколова «грамот с хулиганским содержанием».
Один и тот же факт. Приведена цитата из докладной записки военного прокурора войск НКВД БССР бригвоенюриста Соколова от 22 мая 1941 года. Именно эта записка и легла в основу знаменитого приказа НКВД № 00792 от 21 июня 1941 года.

Очерк нашего коллеги и друга Андрея Викторовича Ефименко, опубликован 22 июня с.г. в газете «Советская Белоруссия» о легендарной 5-й погранзаставе 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда: https://www.sb.by/articles/tak-vorvalas-voyna-.html С чем мы его и поздравляем!

Спасибо за материал в весьма оригинальном формате – тотальная реконструкция в настоящем времени с лирическими вставками. Много новых интересных деталей. Судя по всему, кропотливо собраны и обобщены воспоминания выживших. Наверняка, внук капитана Гриненко продолжает свой поиск. Можно ли теперь считать картину гибели пограничника достоверной?
Опубликованный очерк в некоторых местах подрезан. А с учетом того, что он изначально готовился в газетном, т.е. ограниченном формате, часть существенных деталей вообще отсутствует. В общем, да, в основных эпизодах – достоверна.

С 10 сентября с.г. специализированным поисковым батальоном вооружённых сил Республики Беларусь с участием заинтересованных лиц проводятся поисковые работы на территории бывшей 5-й заставы «Чилеево» 17-го  Брестского пограничного Краснознамённого отряда. Об итогах – по окончанию этой поисковой экспедиции.
Источники: https://bsv.gpk.gov.by/news/podvedeny-itogi-poiskovykh-rabot-/ https://bsv.gpk.gov.by/news/naydeny-ostanki-pogranichnikov-pogibshikh-v-1941-godu/
«ПОДВЕДЕНЫ ИТОГИ ПОИСКОВЫХ РАБОТ
Подведены итоги поисковых работ 29 ноября общественным объединением «Белорусский союз ветеранов органов пограничной службы Республики Беларусь» подведены итоги поисковых работ.
С октября 2017 года по сентябрь 2018 года по инициативе исследователя истории пограничной службы Владимира Тыльца и личном участии ветеранов-пограничников и других силовых ведомств был проведён ряд мероприятий по архивно-исследовательской работе и археологическим исследованиям на месте боёв 1941 года.
Участники поисковых групп совместно с военнослужащими 52-го отдельного специализированного поискового батальона Министерства обороны осуществили раскопки на месте дислокации 5-й линейной пограничной заставы 17-го Краснознаменного пограничного отряда (пограничная застава «Чилеево»), а также в лесу под деревней Слободка Дзержинского района, где были обнаружены и подняты останки семи погибших пограничников.
Председатель республиканского совета общественного объединения «Белорусский союз ветеранов органов пограничной службы» Игорь Реут поблагодарил поисковиков за проводимую работу по сохранению памяти и увековечиванию подвига пограничников, а также вручил награды, грамоты и благодарственные письма.
Медалью «100 год органам пагранічнай службы Беларусі» награжден майор Павел Галецкий – командир 1-й специализированной поисковой роты 52-го отдельного специализированного батальона Министерства обороны.
Почетные грамоты от имени от имени Белорусского Союза ветеранов органов погранслужбы были вручены:
- Александру Лугину – главному специалисту Управления по увековечению памяти защитников отечества и жертв войн Вооруженных Сил Республики Беларусь,
- Александру Дударёнку – руководителю поискового отряда «Батьковщина»,
- Андрею Долговскому – военному историку,
- Вадиму Томилину – археологу 1-й специализированной поисковой роты,
- Николаю Евтуху – старшему инструктору 2-го специализированного поискового взвода 1-й специализированной поисковой роты,
- Андрею Ефименко – исследователю истории пограничных войск, автору очерка о заставе «Чилеево», опубликованного в газете в 2018 году.
Благодарственные письма были направлены в адрес целой группы поисковиков-энтузиастов:
- Андрея Сафонова, Константина Ратомского, Николая Шестакова, Ильи Демиткевича, Евгения Бисюкова – военнослужащих 52-го отдельного специализированного поискового батальона,
- Екатерины Заяц – краеведа, жительницы села Большие Мотыкалы, Брестского района Брестской области, оказавшей большое содействие в научном обеспечении поисковых работ, нашедшей в госархиве Брестской области ряд исторических материалов по пограничной тематике, и в частности по заставе «Чилеево».
- Дмитрия Киенко– руководителя группы военной истории «Рубон»,
- Артема Симоненко, Андрея Захарченко, Дениса Панкеева, Кузубского Александра Валерьевича – членам поискового отряда «Батьковщина»,
- Кондак Аллы Петровны – главного специалиста отдела культуры Брестского горисполкома, которая оказывала помощь в подготовке документов для обоснования проведения раскопок на заставе «Чилеево», а также увековечиванию памяти погибших в 1941 году пограничников.
- Галины Улитёнок – сотрудника газеты «СБ. Беларусь сегодня», куратора по вопросам публикации материалов по пограничной тематике;
- Александра Пичугина – активного участника архивно-исторических исследований по истории заставы и проведения поисковых мероприятий, внука капитана С.М. Гриненко – начальника 1-го отделения штаба 17-го Краснознамённого Брестского пограничного отряда, погибшего в первый день войны при руководстве обороной заставы «Чилеево».
Найденные белорусскими поисковиками остатки героев-пограничников у деревни Слободка с отданием воинских почестей перезахоронили на гражданском кладбище в деревне Вязань Дзержинского района Минской области Республики Беларусь.
Археолого-поисковые мероприятия выполненные батальоном на месте боя заставы «Чилеево» в Брестской области, подтвердили выводы ранее проведённых архивно-поисковых исследований о ходе боя в первый день войны на заставе, уточнили и добавили некоторые подробности, в частности о сгоревшем от артобстрела здании казармы заставы и сгоревших в ней раненных пограничниках, применении для подавления сопротивления заставы немецкими подразделениями не только танков, но и реактивных миномётов залпового огня «Nebelwerfer».
Останков пограничников, погибших в бою на заставе «Чилеево» и похороненных местными жителями на месте боя в ходе поисковых работ не обнаружено. К концу 1940-х годов они были перезахоронены в Большие Мотыкалы, что подтверждено архивными документами.
Инициативная группа поисковиков намерена поднять вопрос об увековечивании, погибших на заставе «Чилеево» пограничников, на воинском мемориале в селе Чернавчицы Брестского района, куда они были перезахоронены как неизвестные из Больших Мотыкал».
« Последнее редактирование: 26 Июня 2019, 09:25:27 от Sobkor »
Записан

Andrey I

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3
    • WWW
Ещё один воин-пограничник недавно появился в базе ОБД-Мемориал: Аксёнов Иван Кузьмич. Он родился 06.05.1920 года в деревне Грязновка Трубетчинского района Рязанской области, беспартийный, призван 09.11.1940 года Липецким ГВК на тот момент времени Воронежской области, рядовой боец 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД СССР, попал в плен 22.06.1941 года в районе Брест-Литовска. Последовательно содержался в шталаге-366, возможно, в шталаге-1А, в филиале шталага-333 в Беньяминов, вновь шталаг-336, рабочей команде в н.п. Блюменталь (Восточная Пруссия), шталаг-10Б, шталаг-10Ц. Умер 14.04.1944 года, находясь в лагере для военнопленных шталаг-10Ц. Это, предположительно, произошло в районе г. Nienburg/Ниенбург, что в Нижней Саксонии.
Источники: https://obd-memorial.ru/memorial/info.htm?id=915534381 https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=64654472
Отсюда: книга «Память. Белорусский пограничный округ». «Аксенов Иван Кузьмич, р. в 1920г., призван в 1940г. Русский. Образ. 4 класса. Шофер. Член ВЛКСМ. 4-я пограничная застава».
« Последнее редактирование: 08 Апреля 2019, 19:01:22 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 029
  • Ржевцев Юрий Петрович
Приказ начальника Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР за № 174 от 24 февраля 1941 года в отношении старшины хозвзвода 17-го погранотряда Михаила Павловича Никифорова – по приговору Военного трибунала войск НКВД Брестской области на полтора года отравлен отбывать наказание в дисбате. Источник – РГВА: ф. 40936, оп. 5, д. 14, л. 37.


Очевидно, это он: номер записи в ОБД – 290071293. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977525, д. 181, лл. 130 и 130об.
https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=290071292&id1=576e12a7d596b93b317fc0a33c2b2c78&path=Z/013/058-0977525-0181/00000188.jpg
https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=290071294&id1=360f678d11a00b560ba2430ff37e0fb7&path=Z/013/058-0977525-0181/00000189.jpg



Номер записи в ОБД – 65039971. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 190, л. 202. https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=65039923&id1=1940baec0f197919c77361b6f81a7fe1&path=Z/006/058-0977520-0190/00000309.jpg – под № 10:
Записан

ВОЕНСПЕЦ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 966
Все документы о нём!
Осуждению ВТ предшествовали следующие события: 19 января 1941 года старшина Никифоров организовал коллективную пьянку на территории штаба отряда в городе Бресте, в которой приняли участие четыре шофёра из автовзвода отряда, в том числе и красноармеец Никитин, водитель «Шевроле» начальника отряда. После распития водки Никифоров на «Шевроле» управляемом шофёром Никитиным, поехал в Брестскую крепость – в расположение транспортной роты отряда. В пути следования совершили аварию, повредив машину.
Никифорова осудили на 1,5 года дисбата, Никитина – на 4 года ИТЛ. Остальные же участники были переведены в другие подразделения отряда.
« Последнее редактирование: 13 Октября 2019, 21:51:32 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 029
  • Ржевцев Юрий Петрович
БОНДАРЕНКО Ефим Ефимович.
Соцданные неизвестны. В марте 1941 года – санитар ветеринарного лазарета ветеринарной службы 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД СССР Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР; личный номер – «116». Предположительно, погиб в Брестской крепости.

ЖИРНОВ Борис Николаевич.
Родился в 1916 году. Русский. Воспитанник детского дома.
Образование:
- общее– неполное средне: закончил школу-семилетку;
- военное: в 1938 году – Школу младшего начальствующего состава, а в 1939 году – Курсы младших лейтенантов войск НКВД СССР.
В армию призван в 1937 году. И по состоянию на март 1941 года – помощник начальника 1-го пограничного поста 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР.
Отступая с боями от границы, в августе 1941 года вышел из окружения, после чего был направлен в распоряжения командования Отдела по охране войскового тыла 21-й армии (I ф), где в свою очередь получил назначение на должность командира взводаа 2-й стрелковой роты 73-го стрелкового полка войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений.
Дальнейшая судьба неизвестна.
Прошу откликнуться родственников!

КОЛЕСНИКОВ Аркадий Фёдорович, подполковник в отставке.
Родился в январе 1913 года в починке Кирпики Лебяжской волости Уржумского уезда Вятской губернии Российской империи. Русский. Из крестьян. Вырастил и воспитал двух дочерей.
Образование – начальное: закончил четыре класса.
В армию призван в 1935 году Лебяжским РВК Кировской области.
С 22 октября 1940 года – инструктор политической работы Отдела политической пропаганды 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда пограничных войск НКВД СССР Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР.
Прошу откликнуться родственников!

КОЛЕСНИКОВ (КОЛЕСНИК) Василий Акимович.
Родился в 1921 году в семье рабочих. Украинец.  Образование 6 классов. Призван в 1940 году. В июне 1941 года – красноармеец, стрелок 5-й заставы «Чилеево» 17-го  Брестского пограничного Краснознаменного отряда пограничных войск НКВД Белорусской ССР, личный № 818. Предположительно погиб в первый день войны при обороне пограничной заставы и был похоронен местными жителями на месте боя.

Прошу откликнуться родственников!

МАЛИКОВ Иван Алексеевич
Родился в селе Ястребовка Старооскольского района Курской области Российской СФСР, ныне Мантуровского района Курской области Российской Федерации, в крестьянской семье. Участник Ве-ликой Отечественной войны с 22 июня 1941 года на Западном, Центральном, Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах.
В  1940 году – сержант, старшина 15-й заставы, в июне 1941 года предположительно старшина  Манёвренной группы 17-го  Краснознамённого Брестского пограничного отряда пограничных войск НКВД Белорусской ССР.
В 1945 году – старшина, старшина 1-й резервной заставы 91-го  пограничного полка  Управления войск НКВД по охране тыла 3-го Украинского фронта. Дальнейшая судьба не установлена.
Упоминается в воспоминаниях А.П. Сергеева, как Малик, на сборе спортсменов в Тереспольском укреплении и М.А. Никифорова.
Прошу откликнуться родственников!

10-я застава 17-го пограничного отряда
...Полоумов Иван Владимирович
Из моей почты:
Добрый день! Спасибо за Вашу работу! Я – правнучка Полоумова Ивана Владимировича (точнее, его брата – Петра Владимировича, пропавшего без вести). Подскажите, пожалуйста, известна ли какая-то ещё информация кроме того, что он погиб 22 или 23 июня 1941 года? Его племянница (моя бабушка) очень долго искала его…
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 029
  • Ржевцев Юрий Петрович
КОЛЕСНИКОВ Аркадий Фёдорович, ветеран войск правопорядка и безопасности, подполковник запаса.
Родился в 1913 году в деревне Кирпики (ныне не существует) Лебяжского района Кировской области. Русский. Из крестьян. Член ВКП(б)-КПСС: партбилет образца 1936 года № 2583563. Был женат; отец двоих дочерей.
Родственники по состоянию на весну 1945 года: отец – Колесников Фёдор Михайлович 75 лет от роду; проживал по месту рождения сына.
Образование (по неполным данным):
- общее: по одним данным – начальное в четыре класса, а по другим – неполное среднее в семь классов;
- военное: по полуторагодичной программе обучения во второй половине 1930-х закончил Ново-Петергофское военное училище пограничной и внутренней охраны войск НКВД имени К.Е. Ворошилова.
В армию призван в 1935 году Лебяжским РВК на тот момент времени Кировского края, а теперь современной Кировской области с направлением в войсках правопорядка и безопасности.
Участник Освободительного похода осени 1939 года Красной Армии в Западную Белоруссии, а также Финской кампании: в боях и сражениях 1940 года, за что удостоился ордена Красной Звезды.
С 22 октября 1940 года – инструктор политической работы Отдела политической пропаганды 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД СССР Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР.
С 22 июня и по сентябрь 1941 года включительно – участник боевых действий в составе 17-го Брестского пограничного Краснознамённого отряда войск НКВД СССР, а затем в течение октября 1941 года – 17-го пограничного Краснознамённого полка войск НКВД СССР. Выбыл отсюда по причине полученного в боевой обстановке лёгкого ранения.
С 1942 года – секретарь Партийной комиссии при политотделе 32-го Черноморского пограничного отряда войск НКВД СССР.
22 января 1945 года, имея на руках Предписание штаба ОВТ 3-го Белорусского фронта за Исходящим № 8-249-ц от 21 января 1945 года, будучи уже капитаном по воинскому званию, прибыл в 132-й пограничный Минский (впоследствии – вдобавок ордена Красной Звезды) полк войск НКВД СССР на должность секретаря Партийной комиссии при политотделе данной в/ч. В тот же день был отдан приказом комполка-132 за № 32. Источник – РГВА: ф. 32935, оп. 1, д. 107, л. 36.
25 мая 1945 года комполка-132 гвардии полковником А.З. Хмелюком представлен к награждению орденом Красной Звезды: «Тов. КОЛЕСНИКОВ в действующей армии находится с первых дней Отечественной войны. В составе 17 погранотряда принимал непосредственное участие в боях против немецко-фашистских захватчиков в районе Брес-Литовска, г. Картуз-Берёза, м. Филипповичи, где проявил мужество и отвагу; на его счету имеется до 40 уничтоженных немецких солдат и офицеров.
В сентябре-октябре 1941 года на охране тыла 3 армии в составе того же полка 4 раза принимал участие в боевых разведках, возглавляя их по поручению генерал-полковника ЕРЁМЕНКО и генерал-лейтенанта Крейзера.
Когда немецко-фашистские войска окружили штаб 3 армии в районе реки Десна [в] Орловской области, тов. КОЛЕСНИКОВ с группой бойцов произвёл разведку, по данным которой были приняты меры по уничтожению обнаруженной группы противника.
Находясь в составе 32 погранотряда в 1942, 1943 гг. по охране тыла 63 [?, очевидно, номер искажён], 47 армий в должности секретаря Парткомиссии, сумел мобилизовать личный состав на выполнение боевых задач по борьбе с вражеским элементов в тылу ДКА.
В 132 погранполку в должности секретаря Парткомиссии с января 1945 года. 3 раза возглавлял оперативно-чекистские группы по очистке Восточной Пруссии от вражеских элементов и эти группы имели хорошие результаты по задержанию агентуры противника.
Достоин правительственной [правильно – государственной награды] – ордена «Красная «Звезда» [правильно – ордена Красной Звезды]». Источник – РГВА: ф. 32935, оп. 1, д. 112. лл. 67 и 67об.
Данное представление получило реализацию в строках приказа по войскам 3-го Белорусского фронта за № 0594 от 7 июня 1945 года: от имени Родины удостоился своего второго по счёту ордена Красной Звезды. Источник – РГВА: ф. 32935, оп. 1, д. 126, л. 22.
Из 132-го пограничного Минского ордена Красной Звезды полка выбыл 15 августа 1945 года на основании почтограммы ОВТ 3-го Белорусского фронта за № 8-01973 от 14 августа 1945 года как «откомандированный в распоряжение командира 33 пограничного Кёнигсбергского ордена Красной Звезды полка для дальнейшего прохождения службы», в связи с чем из списков части исключён приказом комполка-132 за № 374 от 15 августа 1945 года. Источник – РГВА: ф. 32935, оп. 1, д. 107, л. 351.
Таким образом, в том же августе 1945 года убыл в составе 33-го пограничного Кёнигсбергского ордена Красной Звезды полка на Дальний Восток.
В дальнейшем и вплоть до 1950-х гг. проходил службу в пограничных войсках, откуда, но находясь уже в Молдавии, вышел на военную пенсию в звании подполковника.
Скончался в 1960-х гг.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
« Последнее редактирование: 01 Декабря 2019, 12:04:00 от Sobkor »
Записан
Страниц: 1 ... 13 14 15 16 17 [18]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »