Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Книга Памяти Воронежской области  (Прочитано 90396 раз)

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 25 619
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Книга Памяти Воронежской области
« Reply #100 : 21 Мая 2019, 19:30:56 »
Авиаторы:

1938 год, Василий Егорович Афанасов (1918-1941) как новоиспечённый пилот запаса. Портрет с группового фото учлётов первого выпуска Борисоглебского аэроклуба Воронежской области.
АФАНАСОВ Василий Егорович (1918-1941), воспитанник авиации Осоавиахима СССР, командир звена (он же – пилот пикирующего бомбардировщика Пе-2) 60-го скоростного бомбардировочного авиационного полка 11-й смешанной авиационной дивизии ВВС Западного фронта, младший лейтенант.
Родился в 1918 году в селе Калинино (исконное название – Жуликовка) Борисоглебского городского округа Воронежской области. Член ВЛКСМ.
Родители: Афанасовы Егор Афанасьевич и Александра Евдокимовна; по состоянию на лето 1941 года проживали по месту рождения сына.
Образование: осенью 1938 года закончил лётное отделение Борисоглебского аэроклуба Воронежской области, а, предположительно, в 1939 году – одно из военно-авиационных училищ по курсу подготовки пилотов бомбардировочной авиации.
Предположительно, в январе-сентябре 1938 года – учлёт первого набора лётного отделения Борисоглебского аэроклуба Воронежской области, откуда был выпущен в звании «пилот запаса».
Предположительно, осенью 1938 года призван на военную службу Борисоглебским РВК Воронежской области с направлением в одно из военных училищ ВВС Красной Армии, откуда в свою очередь выпущен в конце 1939 год в звании младшего лейтенанта и с этого момента – лётчик 60-го скоростного бомбардировочного авиационного полка ВВС Харьковского военного округа с местом службы в авиагарнизоне «Лебедин» (районный город Лебедин Сумской области Украинской ССР). И в последнем качестве – непосредственный участник советско-финляндской войны, за что в 1940 году был удостоен ордена Красной Звезды.
К лету 1941 года – командир звена (он же – пилот пикирующего бомбардировщика Пе-2) 60-го скоростного бомбардировочного авиационного полка (авиагарнизон «Лебедин») 49-й бомбардировочной авиационной дивизии ВВС Харьковского военного округа, по прежнему младший лейтенант по воиснкому званию.
Непосредственный участник Великой Отечественной войны с 9 июля 1941 года.
12 июля 1941 года, находясь за штурвалом пикирующего бомбардировщика Пе-2, убыл на боевое задание с аэродрома Климовичи (окрестности деревни Барсуки Климовичского района Могилёвской области современной Республики Беларусь).
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, не вернулся с боевого задания 12 июля 1941 года, в связи с чем официально был объявлен пропавшим без вести. Известно, что его самолёт был сбит истребителями противника. Источники – ЦАМО: ф. 20054, оп. 2, д. 5, лл. 42 и 327; ф. 20054а, оп. 1, д. 20, л. 11.
Из списков Красной Армии исключён приказом Управления кадров ВВС Красной Армии за № 06/проп. от 4 января 1942 года, но почему-то без указания даты безвозвратного выбытия и как якобы призванный в марте 1938 года, а не, как минимум, полугодом позже. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 15, л. 45.
В Книге Памяти Воронежской области не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Фото отсюда: http://www.bvvaul.ru/forum/viewtopic.php?p=106995 Младший лейтенант Василий Егорович Афанасов (1918-1940) как новоиспечённый кавалер ордена Красной Звезды. Надпись на обороте: «На память своим родителям от вашего сына Василия. 4.VIII.40 г.». Далее – разборчивая подпись: «В. Афанасов».

Стрелок-радист 3-й эскадрильи 99 сбап Фёдор Иванович Бухарин 1919 г.р. переаттестован в младшие сержанты:

Уроженец села Шестаково Бобровского района Воронежской области. В армию был призван Лискинским РВК Воронежской области. Погиб в боях лета 1941 года.
Номер записи в ОБД – 68468333. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977539, д. 12, лл. 49-52об.
https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=68468331&id1=dcf1e995a9a24be813d7ff5375b399be&path=Z/007/058-0977539-0012/00000073.JPG

https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=68468332&id1=fef99f87cf676f2c099055c64ed7965a&path=Z/007/058-0977539-0012/00000074.JPG
https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=68468334&id1=457eaaaca11b62b638106b9f19a1419b&path=Z/007/058-0977539-0012/00000075.JPG

https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=68468335&id1=82b3320cd70ee5a832008c9a2af9967f&path=Z/007/058-0977539-0012/00000076.JPG

https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=68468336&id1=be292ab0706b38a1a5869ac365b3f41e&path=Z/007/058-0977539-0012/00000077.JPG
https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=68468337&id1=cc797619f993170422e77b3fb2c1944a&path=Z/007/058-0977539-0012/00000078.JPG


Карпунин Сергей Андреевич 1918 г.р. как выпускник декабря 1939 года как Херсонской инструкторской авиационной школы Осоавиахима СССР.
КАРПУНИН Сергей Андреевич (1918-1941), представитель лётно-подъёмного состава советских ВВС, воинское звание неизвестно (но однозначно что не ниже сержантского).
Родился 24 сентября 1918 года в деревне Потёмщино Каширинского сельского поселения Александро-Невского района Рязанской области. Русский. Рабочий из крестьян-середняков. Член ВЛКСМ с сентября 1938 года: комсомольский билет № 628071.
Образование:
- общее – неполное среднее: в 1933 году в родном для себя селе Потёмщино законччил четырёхлетнюю начальную школу, а в июле 1935 года в селе рязанском селе Просечье (на тот момент времени это Новодеревенский, а ныне современный Александро-Невский район) – школу-семилетку; в самом начале 1936 года – одну из московских полугодичных школ ФЗУ по специальности «Токарь».
- авиационное профессиональное: в 1937 году – без отрыва от производства Кунцевский аэроклуб Московской области по курсу подготовки пилотов, а в 1938 году в том же аэроклубе прошёл курс обучения на инструктора-лётчика; в декабре 1939 года – Херсонскую инструкторскую авиационную школу Осоавиахима СССР.
С 1929 года и по июль 1935 года жил на родине самостоятельно, поскольку родители «с организовавшейся артелью» уехали в Москву на заработки.
С июля 1935 года и, предположительно, по февраль 1936 года – учащийся школы ФЗУ при некоем Московском заводе № 3, а затем токарь в цехах данного завода. Вероятней всего, что речь идёт о заводе «Каучук», на что указывает тот факт, что С.А. Карпунин с 1935 года состоял членом Профсоюза рабочих резино-каучуковой промышленности (профсоюзный билет № 044713).
В январе-декабре 1939 года закончил Херсонскую инструкторскую авиационную школу Осоавиахима СССР и по выпуску был произведён в командиры авиации Осоавиахима.
Согласно Книге Памяти Московской области (т. 13, ч. 1, стр. 207 и т. 29, ч. 2, стр. 424), будучи призванным в армию из города Борисоглебск Воронежской области, погиб на фронтах Великой Отечественной войны в декабре 1941 года, но при этом как якобы красноармеец по воинскому званию.
В Книге Памяти Рязанской области и Книге Памяти Воронежской области не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Из материалов Центрального архива ДОСААФ России:

От Юрия Евгеньевича Николаева (г. Снежинск Челябинской области):

Осень 1938 года, новоиспечённый выпускник лётной школы Борисоглебского аэроклуба Василий Петрович Куличков при знаках различия пилота запаса.
- КУЛИЧКОВ Василий Петрович (1918-1942), командир звена (и он же – пилот самолёта ЛаГГ-3) 2-го гвардейского истребительного авиационного (впоследствии – Оршанский Краснознамённый ордена Суворова) полка ВВС 52-й армии Волховского фронта (II ф), старший лейтенант.
Родился 18 января 1918 года в районном городе Борисоглебске Воронежской области. Русский. Из рабочих. Кандидат в члены ВКП(б) с 1940 года. Родственники по состоянию на весну 1942 года: отец– Куличков Пётр Яковлевич; проживал по адресу: Воронежская область, город Борисоглебск, переулок Свободы, 10 (под другим данным – 14).
В 15 лет окончил школу-семилётку и пошёл учиться в ФЗУ, где получил специальность токаря. Затем работал в мастерских 2-й (Борисоглебской) военной Краснознамённой школы лётчиков-истребителей ВВС РККА имени Осоавиахима СССР учеником токаря.
В 1938 году – учлёт второго набора лётной школы Борисоглебского аэроклуба. Выпущен был в том же году в звании пилота запаса.
В ноябре 1939 года – по годичной программе подготовки в звании младшего лейтенанта закончил Борисоглебскую военную авиационную Краснознамённую школу имени Осоавиахима СССР.
К лету 1941 года – командир звена (и он же – пилот самолёта И-153 «Чайка») 169-го истребительного авиационного полка (аэродром «Ерши», находился в 20 км северо-западнее г. Ржев) 23-й смешанной авиационной дивизии ВВС Московского военного округа. И в данном качестве с 25 июня 1941 года – непосредственный участник Великой Отечественной войны.
26 июня 1941 года «при перелёте на площадку «Зубово» по пути и не прилетел на аэродром», по причине чего был объявлен пропавшим без вести. Однако в действительности вскоре после того вернулся в полк.
К ноябрю 1941 года – пилот 526-го (с 6 декабря 1941 года – 2-й гвардейский) истребительного авиационного полка, по-прежнему младший лейтенант по воинскому званию. И в данном качестве с 27 декабря 1941 года – кавалер ордена Красного Знамени: награждён за 62 боевых вылета, 17 из которых – на штурмовку противника.
12 марта 1942 вновь не вернулся с боевого задания, в связи с чем был официально объявлен как пропавшим без вести. Однако позже вернулся в часть.
Погиб в воздушном бою 2 апреля 1942 на самолете в небе над деревней Радоча Новгородского района на тот период времени Ленинградской, а теперь современной Новгородской области.
Прах ныне покоится на воинском мемориале, что на северо-западной окраине деревни Александровское Новгородского района Новгородской области.


Не ранее ноября 1939 года, Василий Петрович Куличков в парадном френче ВВС Красной Армии образца 1935 года при значках различия младшего лейтенанта.
Откликнулась внучка лейтенанта Василия Петровича Куличкова. Её зовут Мария. Она предоставила для использования на Форуме вот эти фото из семейного альбома:

Рубеж 1920-х/1930-х гг. юный Вася Куличков с родителями и сёстрами.



Не ранее ноября 1939 года, Василий Петрович Куличков в парадном френче ВВС Красной Армии образца 1935 года вне строя при значках различия младшего лейтенанта.


Предположительно, январь 1942 года, лейтенант Василий Петрович Куличков как новоиспечённый кавалер ордена Красной Звезды.


Предположительно, весна 1942 года, лейтенант Василий Петрович Куличков у своего ЛаГГ-3.


1980-е гг., Галина и Дина, родные сёстры лейтенанта Василия Петровича Куличкова, на могиле брата. В ходе этого приезда они узнали что лётчик-истребитель В.П. Куличков был расстрелян фашистами в воздухе, когда спускался на парашюте. Его труп онаружили и предали земле партизаны...

Призван был из Воронежа:

Фрагмент: 6 января 1938 года, город Воронеж, рядовой боец из лётно-подъёмного состава советских ВВС Василий Маркович Мамонов.
Советский воин, погибший в ходе Финской, но почему-то не увековеченный в Книге Памяти советско-финляндской войны 1939-1940 гг.: воздушный стрелок бомбардировщика ДБ-3 42-го дальнебомбардировочного авиационного полка 27-й дальнебомбардировочной авиационной дивизии ВВС Северо-Западного фронта младший комвзвода Василий Маркович Мамонов.
Из рассказа внучки героя – Евгении Ильиничны Давыдовой:
- Мой дедушка, Мамонов Василий Маркович, родился 7 марта 1915 года в селе Кочкарево Хайбулатского района Республики Башкортостан. Уже после смерти отца семейства – Марка Игнатьевича – семья переехала на Украину.
С 1934 года Василий Маркович Мамонов – в Воронеже, где трудился на авиационном заводе и одновременно посещал занятия в авиаклубе.
В 1939 году он женился на моей бабушке – Дюжаковой Надежде Тихоновне. В январе 1940 года его отправили на фронты советско-финляндской войны.
19 января 1940 года родилась моя мама – Галина Васильевна. Своего папу она никогда не видела, ибо он погиб через месяц с небольшим после её рождения – 15 февраля 1940 года. Насколько знаю, дедушка сгорел в самолете, а произошло это на финской территории. Посмертно Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1940 года он был удостоен ордена Красного Знамени…



Текст из «похоронки», но при типографском наборе произошло искажение фамилии командира части: правильно – Аверьянов.


Воин-авиатор Василий Маркович Мамонов (1915-1940) – младший брат заслуженного ветерана пограничных войск полковника в отставке Пантелея Марковича Мамонова (1898-1971). Про последнего здесь: http://voenspez.ru/index.php?topic=78451.0

Из моей свежей почты:
Здравствуйте, уважаемый Юрий Петрович!
Спасибо Вам за материалы о Борисоглебском аэроклубе! Я занимаюсь установлением судьбы одного из братьев моей бабушки – Маслова Ильи Алексеевича. На общем фото первого выпуска пилотов Борисоглебского аэроклуба его фотография размещена в последнем ряду, вторая слева. А под надписью «Курсанты-выпускники первого набора» – во втором ряду, в центре. Возможно, Вам будет интересна более подробная информация о нём.
Согласно материалам личного дела, И.А. Маслов родился 20 июля 1917 года в селе Танцырей Борисоглебского городского округа Воронежской области. Там же окончил семилетку в 1933 году и поступил учиться в Борисоглебскую железнодорожную школу ФЗУ, которую закончил в 1934 году. Работая слесарем-автоматчиком в депо Борисоглебска, в 1938 году выпустился из Борисоглебского аэроклуба в звании «пилота запаса».
В апреле 1938 года поступил в Борисоглебскую военную авиационную школу имени Осоавиахима, которую закончил в январе 1939 года, после чего был направлен для дальнейшего прохождения службы в Харьковский военный округ. В звании младшего лейтенанта с января по июнь 1939 года служил младшим лётчиком сначала в 4-м легкобомбардировочном авиаполку, а затем в 60-м (авиагарнизон «Лебедин»).
С октября 1939 года – старший лётчик 5 аэ 41 сбап и в данном качестве с 21 декабря 1939 года по 20 марта 1940 года – в боях и сражениях советско-финляндской войны.
В сентябре 1940 года удостоен очередного звания – лейтенант.
С января 1941 года записи в личном деле и УПК И.А. Маслова не велись. Но по последним записям в октябре 1942 года (видимо, перед сдачей документов в архив, уже после гибели Маслова) и результатам поисков можно предположить, что с августа 1941 года – командир звена 2-й эскадрильи 366 сбап ВВС Закавказского фронта (I ф) и в данном качестве – сначала участник Иранской операции (она же – «Согласие»), а затем боевых операций ВВС 56-й армии Южного фронта (I ф).
Его экипаж: стрелок-бомбардир – лейтенант Александр Фёдорович Ладыко, стрелок-радист – Николай Васильевич Пинчук.
В 16.35 21 февраля 1942 года экипаж вылетел с аэродрома «Старобельск» на разрушение линий связи противника на участке Краматорск – Константиновка и не вернулся с боевого задания.
Из ЖБД 74 сад от 26 февраля 1942 года: «…Вечером в 19.00 получен самолётом пакет от Отдела кадров ВВС ЮжнФ с возвратом ряда документов, в том числе комсомольские билеты погибшего экипажа 366 сбп: лётчика ст. л-та Маслова, штурмана л-та Ладыко, стрелка-радиста ст. с-та Пинчук и другие оставшиеся обгоревшие документы, деньги».
Лейтенант И.А. Маслов посмертно был награждён орденом Красного Знамени (посмертно). С уважением, Андрей.

МЕНЯЙЛОВ Фёдор Иосифович (1913-1941), адъютант старший (то есть начальник штаба) эскадрильи 60-го скоростного бомбардировочного авиационного полка 11-й смешанной авиационной дивизии ВВС Западного фронта, старший лейтенант.
Родился в 1913 году в районном посёлке Подгоренский Воронежской области. Член ВЛКСМ. Семья: супруга Меняйлова Татьяна Владимировна и двое детей. Адрес семьи по состоянию на лето 1941 года: Украинская ССР (ныне – Украина), Сумская область, город Лебедин, авиагородок, ДНС [дом начальствующего состава] № 14, квартира 22. А это адрес Т.В. Меняйловой по состоянию на лето 1981-начало 1991 гг.: город Тамбов, улица Октябрьская, 13-А, квартира 21.
Образование: военное – весной 1937 года закончил 9-ю (Харьковскую) военную школу лётчиков и лётчиков-наблюдателей по специальности «Лётчик-наблюдатель».
В армию призван в ноябре 1931 года.
Предположительно, с 1934 года – курсант 9-й (Харьковской) военной школы лётчиков и лётчиков-наблюдателей. По выпуску весной 1937 года по произведён в лейтенанты с вручением нагрудного знака выпускника озвученного выше военно-учебного заведения ВВС за № 214.
К лету 1941 года – адъютант эскадрильи 60-го скоростного бомбардировочного авиационного полка (авиагарнизон «Лебедин») 49-й бомбардировочной авиационной дивизии ВВС Харьковского военного округа.
Непосредственный участник Великой Отечественной войны с 9 июля 1941 года.
11 июля 1941 года, находясь в качестве лётчика-наблюдателя в составе экипажа пикирующего бомбардировщика Пе-2, убыл на боевое задание с аэродрома «Климовичи» (окрестности деревни Барсуки Климовичского района Могилёвской области современной Республики Беларусь).
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, не вернулся с боевого задания 11 июля 1941 года, в связи с чем официально объявлен пропавшим без вести. Источник – ЦАМО: ф. 20054, оп. 2, д. 5, лл. 38 и 326.
Из списков Красной Армии исключён приказом ГУФ и УВ КА за № 0150/пр. от 5 мая 1942 года. Источник – ЦАМО: ф. 56, оп. 12220, д. 10, л. 113.
В Книге Памяти Воронежской области не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Фёдор Иосифович Меняйлов в годы срочной службы.


ШАМАРИН Илья Иванович (1915-06.08.1941), лётчик-пилот самолёта-штурмовика Ил-2 174-го штурмового авиационного (впоследствии – 15-й гвардейский Невский Краснознамённый орденов Суворова и Кутузова) полк 11-й смешанной авиационной дивизии Центрального фронта (I ф), лейтенант.
Родился в 1915 году в деревне Борисцево Торжокского района Тверской области. Кандидат в члены ВКП(б).
Родственники по состоянию на лето 1946 года: мать – Шамарина (имя-отчество в документе не указано); проживала по адресу: Калининская (ныне – Тверская) область, город Торжок, улица Бакунина, 23.
Был женат: супруга Шамарина Валентина Дмитриевна по состоянию на лето 1941 года проживала по адресу: Калининская (ныне – Тверская) область, город Торжок, улица Володарского, 80.
В армию призван в августе 1936 года Воронежским ГВК Воронежской области. И к лету 1941 года – военнослужащий кадрового состава советских ВВС: лётчик-пилот самолёта-штурмовика Ил-2 174-го штурмового авиационного полка ВВС Московского военного округа с местом дислокации части на аэродроме районного города Торжок бывшей Калининской, а ныне современной Тверской области.
Непосредственный участник Великой Отечественной войны с 4 августа 1941 года: в рядах однополчан в составе 11-й смешанной авиационной дивизии ВВС Центрального фронта (I ф).
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, пропал без вести 6 августа 1941 года: «6.8.41 г. не вернулся с боевого задания в р-не Шумячи». Источник – ЦАМО: ф. 58, д. 818884, д. 28, л. 251; ф. 20054, оп. 2, д. 5, л. 104.
Из списков Красной Армии исключён приказом ГУФ РККА № 0182/пр. от 13 мая 1942 года – как пропавший без вести 6 августа 1941 года, источник – ЦАМО: ф. 56, оп. 12220, д. 13, л. 195.
1 июля 1946 года на основании подворового опроса, представленных Новоторжским объединённым городским военкоматом Калининской (ныне – Тверская) области донесением от 19 июня 1946 года (Исходящий номер на документе отсутствует), официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в сентябре 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 226, л. 33.
Увековечен в Книге Памяти Тверской области – т. 8, стр. 964.
В Книге Памяти Воронежской области не значится.
Официально на территории Смоленской области, в том числе и в Шумячском районе, не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Автор – Эдуард СОЛОРЕВ,
активист нашего уважаемого Форума, боец Богучарского районного поискового отряда «Память», краевед

«ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЁТ: ВОЗВРАЩЕНИЕ ЧЕРЕЗ ГОДЫ

1942 год, военный авиатор сержант Михаил Андрияновия Шахунов. Фото из личного архива жителя села Радченское Н.В. Плохих.

Несколько лет назад к богучарскому фотохудожнику и краеведу Николаю Фёдоровичу Дядину попала в руки старая фотография. Время не пощадило карточку, и Николаю пришлось приложить максимум умения, чтобы отреставрировать покрытый сетью трещинок снимок. На нём – трое молодых военных, один из которых в лётном шлеме. На реверсе фотографии проступила четко различимая подпись: «21.1.1942 г. Кирсаново. На долгую и добрую память, вспоминайте и не забывайте. Шахунов М., Зименков Н., Агафонов М.».
Такие фото, присланные с фронтов Великой Отечественной войны, как бесценные реликвии бережно хранятся в семейных альбомах. Но у этого снимка – своя особая история, которую и сообщил мне Николай.
- Многие богучарцы знают, что я занимаюсь коллекционированием и реставрацией старых фотографий, – начал он свой рассказ.
- Так вот, один мой знакомый принес мне эту карточку и сообщил, что нашёл её прямо на улице. Наверное, кто-то потерял фотографию, – Николай не мог представить себе, что её могли просто выбросить.
Он обошел с карточкой находящиеся рядом с местом находки дома, но никто из хозяев так и не признал фотографию своей.
На этом Николай не успокоился, и смог установить одного из воинов на снимке: им оказался Михаил Андриянович Шахунов, уроженец богучарского села Радченское. В Книге Памяти Богучарского района о нём имеется такая короткая запись: «1919 года рождения, старшина, в марте 1944 г. погиб в бою на Чёрном море».

Скупые строки биографии
С помощью знакомых, проживающих в села Радченское, Николай Дядин разыскал женщину, которая хорошо знала и помнила Михаила Шахунова. Это была Ксения Семёновна Шахунова. Она сообщила Николаю, что воин в лётном шлеме на фотографии – это и есть её земляк Михаил Шахунов, а в селе Радченское и сейчас живут его родственники.
К сожалению, в марте 2014 года ушла из жизни Ксения Семёновна Шахунова (почему-то она не любила, когда её называли Ксенией, и всегда просила обращаться к ней, как к Александре Семёновне). И чтобы больше узнать о Михаиле Николай Дядин в январе 2015 года передал копию найденной фронтовой фотокарточки в Богучарский поисковый отряд «Память» с просьбой отыскать сведения о боевом пути и обстоятельствах гибели Михаила Андрияновича Шахунова. Так начался этот поиск…
Сейчас очень сложно найти сведения о довоенной жизни не вернувшихся с фронта воинов. Ведь почти не осталось в живых людей, помнящих события тридцатых. А «детям войны» уже, как минимум, под восемьдесят. Семейные архивы если и уцелели в период пяти месяцев немецко-фашисткой оккупации Богучарского района, из-за давности лет редко, увы, у кого сохранились. В общем, существовал великий риск в отношении того, что реконструировать вехи довоенной биографии Михаила Шахунова без поездки невозможно. Однако нам повезло. Жительница села Радченское Ольга Петровна Васильева поведала мне свою родословную: «Моя бабушка, Мария Андрияновна Ревина – это родная сестра Михаила Шахунова. Прабабушку мою (и маму Михаила) звали Анастасия Петровна. Их семья жила в селе недалеко от речки. Анастасия Петровна работала рядом на лодочной переправе, а мой прадед Андриян был механиком в местном ко-хозе «Серп и Молот». Семья была многодетная: у бабушки Марии были еще сёстры – Варвара и Татьяна, и братья – Иван и Захар. Они также, как и Михаил, не вернулись с войны».
- Дед Михаил был очень волевым и даже упрямым, всегда добивался своей цели. Как мне рассказывала бабушка, он очень хотел попасть в авиацию, как и многие молодые люди в предвоенные годы. Никто его, комсомольца, не заставлял туда идти. В Каменске Ростовской области он отучился в лётной школе,в – продолжила рассказывать Ольга Петровна. – Михаил был очень красивым, видным парнем спортивного телосложения. И девчата радченские на него засматривались. Дружила я с одной женщиной – Ксенией Семёновной Шахуновой, она жила одна и часто ходила ко мне в гости, интересно рассказывала о своей жизни. Ксения Семёновна и призналась как-то мне: «Любовь у нас была с Михаилом! Мишей! Очень я его любила!». Однако разлучила их проклятая война»…

Под крымскими звёздами
С августа 1941 года Михаил Шахунов воюет в действующей армии, при этом сс мая 1942 года – в авиации дальнего действия (АДД): он – представитель лётно-подъёмного состава 325-го бомбардировочного авиационного полка (325 бап). Полк был вооружён давно уже морально устаревшими «небесными исполинами» – кораблями марки «ТБ-3». В экипаже одного их таких бомбовозом Михаил летал в качестве воздушного стрелка-радиста.
Основная задача стрелка-радиста – бесперебойное обеспечение самолёта радиосвязью с землёй. Свою радиостанцию Михаил знал на «отлично», по его вине не было случаев «отказа материальной части и отсутствия связи при выполнении боевых заданий».
Огнём из 12,7-мм крупнокалиберного авиационного пулемёта системы Березина Михаил помогал воздушным стрелкам экипажа отбивать атаки вражеских самолётов, а также обстреливать наземные объекты противника. Так, 1 мая 1942 года при выполнении боевого задания по бомбёжке скопления войск противника в районе города Старая Русса он огнём своего пулемёта «потушил» три прожектора, и вместе с воздушными стрелками отбил атаку налетевших немецких истребителей. И он же 6 июня 1942 года при возвращении «его» ТБ-3 с боевого задания обнаружил автоколонну противника и обстрелял её из пулемёта, в результате чего фашисты не досчитались трёх автомашин.
С мая 1942 года 325-й авиаполк использовался командованием АДД для снабжения крымских партизан. Лётчики на парашютах ночью сбрасывали партизанам оружие, боеприпасы и продовольствие. А вот решить проблему вывоза больных и раненых на Большую землю оказалось делом куда более сложным — лёгкомоторные «кукурузники» не способны были принять на борт больше 2-3 раненых, а тяжёлые и громоздкие ТБ-3 слишком рискованно было сажать на небольшие партизанские площадки, которые тем более что были расположены в горах. Однако командир одного из экипажей, Фёдор Андреевич Жмуров, твёрдо решил попробовать посадить свой воздушный корабль на один из партизанских аэродромов и вывезти сколько возможно раненых. В состав экипажа вошёл и стрелок-радист Михаил Шахунов.
В ночь с 21 на 22 июля 1942 года «небесный тихоход» ТБ-3 оторвался от взлётной полосы аэродрома и взял курс на Тавриду. Вот как описывает случившееся в ту ночь Иван Гаврилович Генов – один из руководителей в годы Великой Отечественной войны партизанским движением Крыма: «22 июля 1942 г. ночью на одну из наших площадок прибыл самолёт. Экипаж блестяще посадил большегрузную машину. Началась посадка раненых и больных. Руководил ею старший бортмеханик Михаил Мац. С болью в душе глядел он на своих «пассажиров», которых на руках вносили внутрь самолета.
- Достаточно, – сказал ему командир корабля Жмуров. – Посадили 22 человека. Больше нельзя... Перегрузимся...
Мац понимал это, но невозможно было выдержать обращенных к нему молящих взглядов измученных недугом людей. Посадка продолжалась. Загрузили кабины штурмана и стрелка-радиста, задние и передние плоскостные переходы, проходы между отсеками бомболюков.
Вдруг послышался крик: «Немцы! Немцы!» Вскоре донеслись звуки автоматных очередей.
- Приготовиться к взлёту! – отдал команду Жмуров.
Костры, которые горели при посадке, уже погасли. В суматохе их оставили без пригляда.
- Куда лететь? – спросил пилот Маца. – Кругом темь. Ничего не видно.
- Сейчас спрошу, – ответил Мац.
Встреченный им партизан показал направление, предупредив:
- Держитесь правее. Влево – скала.
Взревели мощные моторы. Колеса плавно покатились по земле. Самолёт уже поднимался в воздух, как вдруг страшный удар потряс машину – левым колесом задели скалу. Машину удалось посадить. Это сделал Жмуров, хотя у него были перебиты обе ноги. Экипаж своими силами вынес партизан. В это время появился командир партизанского района Иван Кураков.
- Фрицы совсем рядом, – сказал он, – самолёт надо сжечь!
Жаль было машину, но иного выхода не оставалось».
Михаил Шахунов снял с самолёта рацию, а воздушные стрелки – всё вооружение. Через минуту гигантский костер запылал в крымских горах. С болью смотрели лётчики на пылающие останки своего воздушного корабля.
- Что же теперь нас ждёт?
Из тяжелых раздумий лётчиков вывели звуки пулемётных и автоматных очередей. Враги были на подходе.
Так началась партизанская жизнь Михаила Шахунова, полная опасностей и лишений. Снятые с самолёта пулемёты уже очень скоро пригодились партизанам. После падения Севастополя 4 июля 1942 года немецкое командование решило уничтожить отряды крымских партизан. Освободившиеся от боёв в Крыму две немецкие дивизии и горно-стрелковая бригада получили задачу – двигаться в район Керчи и по пути прочесать лес от Севастополя до Феодосии, и, таким образом, очистить тыл от партизан. Эта карательная операция началась ровно в восемь 24 июля…

Партизаны идут на задание
Командир одного из отрядов Иван Юрьев сделал в тот жаркий день такие записи в своём дневнике: «8.00. В бой вступили все наши боевые группы. Противник наступает со всех сторон...
8.30. Отбиваем уже третью атаку. Потери у немцев огромные, но они идут, как ошалелые. Держись, «курилка», это еще только начало.
9.30. Более двухсот солдат бросил противник против группы Яши Крыма. Партизаны пустили в ход пулемёт, снятый с самолёта. Это так ошеломило немцев, что они бросились бежать, устилая землю своими трупами.
10.00. Отбили пятую атаку. Особенно хорошо идут дела в группе Гриши Рыженко. Здесь немцы залегли. Офицер пытался поднять своих солдат и даже охрип от крика. Его «успокоил» Рыженко, прошив очередью из своего ручного пулемёта.
11.00. Обстановка осложняется. Противник обложил нашу высоту со всех сторон. Но партизаны дают ему жару. Пропуская вражеских солдат, то та, то другая наша группа обрушивает на них огонь с тыла. Молодцы, ребята!
15.00. Все еще держимся. Отбили восьмую атаку...».
После ожесточенных трёхдневных боёв партизанам удалось вырваться из окружения.
Семьдесят один день пробыл Михаил Шахунов в партизанском отряде. Вместе с крымскими партизанами участвовал в боевых операциях. На его личном счету – десять уничтоженных фашистов.
Большой проблемой для партизан стало отсутствие еды. Вместе со всеми голодали и лётчики жмуровского экипажа. Иван Генов вспоминал: «28 июля 1942 г. Потеря баз сказывается. Мы перешли на «подножный» корм. Щавель, крапива и дикий лук – наша единственная еда.
На получение продовольственной помощи с Большой земли надежд мало. Самолёты не летают.
4 августа 1942 г. Мы сидели под большим буком, когда мимо нас два бойца провели под руки своего товарища.
- Ранен? – спросил я. Партизаны не ответили. Только один из них как-то безнадежно махнул рукой.
- Отощал, – сказал сидевший возле меня Кураков. – Результат хронического недоедания. Таких в каждом отряде 10-20 человек. Они уже не могут передвигаться самостоятельно. Если нам в ближайшее время не подбросят продуктов с Большой земли, костлявая рука голода всех передушит».
У партизан оставался только один выход из создавшегося непростого положения: с оружием в руках добывать продовольствие у противника и местных пособников фашистов. Для этого в каждом отряде формировались специальные «интендантские» группы из добровольцев-партизан. В состав одной из таких групп вошёл и наш земляк Михаил Шахунов. На его счету и несколько самостоятельных операций по доставке так необходимого партизанам продовольствия.
До момента вывоза из отряда партизан 2-го района Михаил вёл себя мужественно, и командование партизанского движения Крыма составило о нём хороший отзыв. Когда через год, в августе 1943 года, командование 325 бап представляло Михаила к ордену Красной Звезды, в Наградном листе были отмечены и его партизанские подвиги.
Всего наш земляк до представления к высокой награде совершил 14 боевых вылетов по доставке боеприпасов и продовольствия крымским партизанам, за что был удостоен Президиумом Верховного Совета Крымской АССР грамоты.
Вывезли Шахунова и его товарищей на Большую землю однополчане – летчики 325-го авиаполка. Заместитель командира эскадрильи капитан Георгий Васильевич Помазков с 11 по 16 сентября 1942 года на своём ТБ-3 каждую ночь из Адлера летал к партизанам, но садиться не рисковал, помня о печальной судьбе самолёта Фёдора Жмурова. Продовольствие сбрасывали на парашютах. Жизни многих партизан были спасены благодаря Помазкову. Впервые за 50 дней партизаны поели хлеб. Но оставались раненые, которых надо было срочно вывезти.
325 бап улетел под Сталинград, но четыре самолёта в последнюю минуту удалось выпросить у члена Военного совета фронта Лазаря Кагановича, и они задержались в Адлере.
Один из самолётов был более поздней модификации, командовал экипажем лейтенант Николай Павлович Маляров. Именно этот самолет ТБ-3 ФРН решили сажать на партизанском аэродроме, и 27 сентября 1942 года к партизанам прилетел самолёт У-2 с штурманом 325 бап Николаем Семёновичем Фетисовым на борту.
Руководители партизан встретили гостя холодно:
- Какова цель вашего прилёта?
- Посмотреть площадку.
- Смотрели её не раз, а что толку? Кормите обещаниями, а столько раненых скопилось. Катаетесь зря, только место в самолёте занимаете!
Фетисов спокойно выслушал упрёки и объяснил, что капитан Помазков решил посадить ТБ-З ФРН. На этом воздушном корабле легче будет взлететь с горной площадки.
- В случае нормальной погоды ждите нас 29-го в 21.30, – сказал на прощание Николай Фетисов.
Наступило долгожданное 29 сентября. Когда стрелки часов показали 21.25, послышался слабый гул, и в небе мигнули навигационные огни. Аэродромная команда партизан зажгла костры. Экипаж сбросил гондолы с грузом, и на земле возникло тоскливое предчувствие, что и сегодня посадки не будет.
Маляров повёл самолёт на север, оставляя за собой линию горевших на площадке костров. За его спиной появился капитан Помазков и тронул Малярова за плечо. Тот уступил ему место.
Сделав разворот, самолет пошёл на новый заход, уже ориентируясь на огненную дорожку костров. Все, казалось, шло хорошо. ТБ-3 уже катился под небольшой уклон, покачиваясь на неровностях, и перед самой остановкой вдруг содрогнулся и замер, накренившись на правое крыло. Выключены все моторы, и наступила тишина.
Штурман Фетисов взял с собой группу партизан, и они начали выгрузку продовольствия. Вскоре возник человек в комбинезоне – борттехник Сугробов и что-то шепнул Помазкову на ухо. Тот сразу же направился к самолету.
- Камнем покрышку пробило! – указал он на дыру с кулак в покрышке. Помазков сунул руку в отверстие, и она ушла туда по локоть.
- Запасная покрышка в Адлере есть? – поинтересовался Помазков, но Сугробов отрицательно покачал головой.
- Машину здесь на пару суток оставить можно? – обратился он к партизанам.
- Ни в коем случае! Уже завтра здесь будут каратели!
Оставалось два выхода: либо сжечь самолет, либо попытаться взлететь. Летчик повернулся к Сугробову: - Как думаешь, Егорыч, на ободе оторвемся?
- Посадки на одном колесе бывали, а вот про взлёт слышать не приходилось…
Помазков обернулся к Малярову:
- Может, удастся при разбеге поставить машину на одно колесо элеронами?
- А левое крыло подзагрузить! – добавил Фетисов.
- Сколько человек сможем загрузить в левое крыло?
- Человек двадцать…
Лететь согласилось 23 человека, в том числе и Михаил Шахунов. Помазков с Маляровым заняли прежние места.
- Николай, – сказал Помазков, – будем взлетать «дуэтом»: ты жми на педали и поднимай хвост, а я буду ставить самолёт на левое колесо и «играть» газами.
Когда промелькнули последние костры, и корабль погрузился во мрак ночи, единственным ориентиром оказалась висевшая над горой крупная звезда. Прерывать полёт уже было поздно, и Помазков включил форсаж всем четырем моторам. Они неистово взревели, из патрубков посыпались искры, лётчиков начало заметно вдавливать в сиденья, и тогда они взяли штурвалы на себя – корабль взмыл и на некоторое время вроде бы завис, покачиваясь с крыла на крыло.
В это время Фетисов выпустил ракету, и лётчики увидели за бортом черный провал – самолёт летел! Маляров почувствовал, как у него по спине побежала струйка холодного пота, а Помазков освободил руку от перчатки и перекрестился.
Когда самолет делал круг, от него отвалилась изжеванная покрышка. Уже над Чёрным морем отказал один из моторов. Но Помазков нашёл силы привести корабль на адлерский аэродром и посадить ночью на одно колесо.
Партизанская «командировка» Михаила Шахунова благополучно завершилась.

В экипаже капитана Ганюшкина
После Крыма Михаил Шахунов вернулся в родной 325 бап. Определили его в экипаж орденоносца Николая Саввича Ганюшкина. О мастерстве и удачливости командира воздушного корабля в полку ходили легенды. Так, в мае 1942 года экипаж, в котором летал Ганюшкин, после выполнения задания возвращался на свой аэродром. День был пасмурный. Небо затянуло плотной серой облачной массой. ТБ-3 спокойно шел на высоте 100 метров над Таманским побережьем. И вдруг из облаков выскочили три фашистских истребителя.
Пользуясь внезапностью, «фокке-вульфы» подожгли ТБ-3 и тут же снова скрылись в облаках. Только благодаря высокому лётному мастерству и большой выдержке командира корабля горящую машину удалось посадить на береговую черту.
14 июля 1942 года, возвращаясь после бомбёжки важного для гитлеровцев завода в Мариуполе, Ганюшкина атаковали два «мессера» над Керченским проливом. Первые атаки были успешно отражены воздушными стрелками. Но кончились патроны, и фашистские истребители подошли вплотную, открыли огонь из пулемётов и пушек на поражение. ТБ-3 загорелся, и экипажу пришлось прыгать с парашютами. Всю ночь шестеро лётчиков плавали в волнах Азовского моря. Утром их подобрал советский рыболовный баркас и доставил к своим.
Зимой 325 бап действовал на Сталинградском направлении – добивая окруженную группировку Паулюса. Экипажи полка бомбили вражеские аэродромы в Тацинской и Гумраке, наносили удары по скоплениям живой силы и техники противника.
В ночь на 26 января 1943 года полки 54-й авиадивизии дальнего действия бомбили станцию Касторная. Бывший штурман 325 бап Александр Иванович Черешнев вспоминал: «25 января наступило резкое похолодание. Во второй половине дня мороз достигал 35 градусов. Все кругом побелело. Только на аэродроме выделялись тёмно-зеленые бомбардировщики. На стоянках кипела работа.
Технический состав под руководством старшего инженера полка Максима Георгиевича Попкова готовил машины к боевому вылету. А на командном пункте, в землянке, за длинными столами сидели лётчики, штурманы и, развернув карты, внимательно слушали командира.
- По данным разведки, – говорил командир полка подполковник Сабуров, – на узловую железнодорожную станцию Касторная каждую ночь прибывают вражеские эшелоны с техникой и живой силой. Там сильная зенитная оборона, ночью барражируют истребители, в основном «Мессершмитты-110». Наша задача – нанести по Касторной бомбардировочный удар. Бомбовая нагрузка – 2800 килограммов на самолёт…
Вскоре бомбардировщики начали взлетать, поднимая снежную бурю. Взяв курс на запад, они один за другим скрылись в ночной темноте. На линии фронта шла ожесточённая перестрелка. Наши беспрерывно «долбили» передний край противника. Гитлеровцы огрызались. Их счетверенные пулемётные установки посылали в черное небо длинные полосы огня.
Слева вспыхнул прожектор, его луч приближается к нам. Командир моего корабля Пётр Медведев приглушает моторы, валит машину вправо. Наш бомбардировщик разворачивается, в окно кабины вижу пожары. Но засматриваться некогда, самолет подходит к району бомбометания. Впереди на нашей высоте вспыхивают светящиеся авиабомбы. Это наши осветители сделали свое дело. Открываю бомболюки, подаю команду летчикам: «На боевой!». Капитан Медведев «зажал» рули: курс, скорость и высота строго расчетные. Цель медленно ползёт по курсовой черте прицела.
Вижу длинные эшелоны. Два из них горят, в третьем что-то рвется… Впереди три огненных языка лизнули черное небо. Машина вздрогнула и сразу же выровнялась. Переношу руки на рычаг бомбосбрасывателя. И вдруг вместо цели вижу белое полотно. Что такое? Тут же понял: купол парашюта. Кого-то сбили, гады!».
И уже после боя все узнали, что в ту ночь не вернулся экипаж капитана Трушкина.
Весной и летом 1943 года 325 бап действовал в районе Курского выступа. Экипаж капитана Ганюшкина отличился в этих боях. 22 апреля 1943 года самолеты 325-го авиаполка совершили массированный налёт на железнодорожную станцию Орёл. Над городом в эту ночь не затухали огненные зарницы. Вражеские зенитки посылали в небо тысячи снарядов. Но экипажи выполнили поставленную командованием задачу.
3 июня 1943 года экипаж Ганюшкина разбомбил вражеские эшелоны на железнодорожном узле Оптуха. Огромный пожар на станции наблюдался другими экипажами за десять километров при подходе к цели. Следующей ночью, получив задание бомбардировать станцию и склады в городе Карачеве, капитан точно вывел самолёт на станцию. Девять авиабомб попали в цель.
«Ну, дела! Ночь была! Все объекты разбомбили мы дотла!» – этими словами из ставшей очень популярной в годы войны песни «Бомбардировщики» можно было заменять боевые донесения экипажей авиаполка.
20 июня 1943 года при бомбардировании живой силы и техники противника в городе Почепе «зверствовала» вражеская зенитная артиллерия. Бомбардировщику ТБ-3 Михаила Шахунова пришлось сделать на цель два захода. В окно своей кабины Михаил увидел два разгорающихся в темноте ночи пожара. Самолеты ложились на обратный курс…
А через шесть дней полк бомбил скопление вражеских войск на станции Навля, расположенной в 50 километрах южнее Брянска. В эту ночь с боевого задания не вернулся экипаж флагманского воздушного корабля первой эскадрильи, на котором командиром летал майор Кацюржинский. На борту самолета в эту ночь находился подполковник Сабуров – командир 325-го полка. Он летал на проверку действий экипажа в боевых условиях. В июле 1943 года командование полком принял гвардии майор Николай Григорьевич Афонин.

Пиши на мой адрес: «Полевая почта…»
Шла жестокая кровопролитная война, гибли молодые совсем ребята, которым хотелось любить и быть любимыми. Война – войной, а молодость брала своё. Неженатые старались найти себе девушек для переписки, просили сослуживцев поделиться адресами сестёр, одноклассниц, просто знакомых до войны девушек. На адреса воинских частей также приходили от девушек подарки, чаще всего – вышитые кисеты и связанные заботливыми девичьими руками теплые носки и рукавицы «для самых лучших солдат», с просьбой дать адресок для переписки.
Вместе с Михаилом в 325-ом авиаполку служил воздушный стрелок сержант Василий Хрипунов – его земляк из Воронежской области. Родился Василий в селе Пчельники Березовского (сейчас – Рамонского) района. Василий и Михаил вместе летали в экипаже Ганюшкина.
В марте 1943 года Василий получил серьёзное ранение при посадке повреждённого самолета. Медицинская комиссия признала Хрипунова негодным к летной работе. Но Василий остался в своей части на должности начальника почтового отдела. Видимо, просматривая входящую корреспонденцию однополчан, он и узнал почтовый адрес Ксении Шахуновой. Между молодыми людьми завязалась обычная для того времени переписка: «Здравствуйте, Ксения! Извините, что нарушаю покой Вашего сердца, но я всё же должен написать. Спешу вам сообщить, что скромный подарок, который вы послали в часть 1-го Мая, был передан мне командованием авиаэскадрильи. За что разреши-е вас поблагодарить за ваше уважение к Сталинским соколам. Я этот скромный подарок принял с полной уверенностью и заверил командование, что я оправдаю это в действительности.
У меня еще больше разгорается ненависть к проклятому врагу. Не жалея жизни, сил и не считаясь с любыми трудностями, будем продолжать громить врага с воздуха, разрушая его коммуникации, ж.д. узлы, живую силу, технику и аэродромы противника. Тем самым обеспечим нашим доблестным наземным войскам продвижение вперед.
Возложенную на наш полк командованием авиации дальнего действия задачу выполняем отлично. И не далёк тот час, когда враг полностью будет уничтожен на нашей родной земле, и за все злодеяния, которые совершили фашистские мерзавцы, они будут расплачиваться своей собственной кровью...
До свидания, Ксения! Ваш земляк Василий Леонтьевич Хрипунов».
Несколько писем, пришедших по адресу с. Радченское (Лозивка) Ксении Шахуновой от летчика Василия Хрипунова: «25.9.43 г. …Ксенечка, кратко о себе. В данный момент здоровье хорошее, настроение тоже неплохое. Продолжаем громить врага, тем самым обеспечиваем продвижение наших наземных войск. Ксенечка, вы интересуетесь моей биографией – уроженец я Воронежской области Берёзовского района. Недалеко от вас, почти земляки. Возраст – 24 года, холост... Если есть какие у вас сомнения относительно меня, то можете написать Мише Шахунову. Он всё напишет относительно меня, он хорошо знает, что я из себя представляю. Мы с ним долго вместе были, вместе летали и т.д. …. Пишите на мой адрес: «Полевая почта 15424-Б».
«19.12.43 г... Спешу сообщить, что в настоящее время нахожусь на северо-западном фронте, жизнь проходит нормально, по-фронтовому, настроение отличное. Но только одно плохо, что в данный момент выбыл из авиации по состоянию здоровья, и нахожусь в пехотном подразделении...».
«09.2.44 г... Ксенечка, ты в своём письме пишешь, что послала мне фото. Верю, но я до сего времени не получил все письма, которые ты писала по адресу «Полевая почта 15424-Б». Они находятся у Шахунова Михаила... Но с ним связь до настоящего времени не установлена. Какая причина – не известно. От всех товарищей по полку получаю, а от него нет. Вероятно, болеет. Но я всё же установлю, и все ваши письма должны поступить по адресату...».
Фронтовые письма из личного архива незадолго до своей смерти Ксения Семё-новна передала в музей поискового отряда «Память» в поселке Дубрава Богучарско-го района.
Среди пожелтевших от времени «треугольников» удалось найти только одно письмо от Михаила: «Здравствуй, Ксеня! Прими мой горячий привет и тысячи наилучших пожеланий в твоей жизни!
Ксеня, твоё письмо я получил, за которое очень благодарен. Стало ясно из твое-го письма, что девушки не так весело проводят время, в частности, и ты. Да, это точно, и я охотно верю. Но что касается на счёт переписки, ну, что же, я не против…
О себе – я живу хорошо, здоровье пока замечательное. Мои дела, специальность, по-моему, тебе известны. Если что неясно, то пиши. Опиши все подробно, пропиши все новости, передавай привет всем девушкам, подругам. Пока! С приветом, твой (подпись), целую крепко, крепко жму руки. 19.5.43 г.».
Удивительную историю об одном из писем Михаила Шахунова рассказала жительница села Радченское Прасковья Михайловна Фабрицкая: «Помню, мы с друзьями, такими же детишками 10-12 лет, как и я, в какой-то из летних дней купались на речке возле радченской мельницы. Там вода всегда была тёплая, и мы всё время «пропадали» на речке. А бабушка Настя Шахунова работала рядом на переправе. Вдруг видим – летит низко-низко самолёт. Он сделал несколько кругов над домом, где жили Шахуновы. Мы все - и детишки, и взрослые – стали смотреть на этот самолет: что он дальше будет делать? Из самолёта вдруг что-то выпало и быстро полетело к земле. Как потом мы узнали, таким способом лётчик, сын Анастасии Шахуновой, передал письмо своим родным. Мы все кинулись искать письмо, а нашла его внучка Анастасии Петровны. К письму Михаил привязал тяжёлую гайку, чтобы его не унесло ветром.
Потом старшие рассказывали нам, что было написано в письме: «Дорогая мама, я жив и здоров. Сесть не могу, потому что гружённый бомбами, нашу часть переводят на другой фронт». Всё наше село в тот день радовалось за семью Шахуновых».

Последний полёт
В декабре 1943 года полк перелетел на аэродром у города Великие Луки. Планировалась наступление советских войск на Ленинградском фронте. Наземным войскам очень нужна была поддержка авиации, ведь за два с половиной года противник создал в этом районе глубоко эшелонированную систему обороны. И уже 15 января 1944 года летчики 325 бап бомбили укрепленный район противника в Красном Селе. Через несколько дней этот важный узел немецкой обороны был взят нашими войсками. Частям и соединениям, отличившимся при штурме, было присвоено наименование Красносельских. В том числе и 325-му авиаполку.
10 февраля из 54-й авиадивизии поступил приказ нанести бомбовый удар по Котке – финской военно-морской базе. Вылетевшие на задание экипажи полка сбросили авиабомбы на цель и благополучно вернулись на свой аэродром.
Наши войска с тяжёлыми боями продвинулись до старой эстонской границы. Упорные наземные и воздушные сражения завязались в районе города Нарва. Около месяца 325-й полк бомбил немецкие позиции в окрестностях города. Экипажам приходилось по три раза в ночь вылетать на бомбардировку.
В ночь с 19 на 20 марта 1944 года вылетел к Нарве и экипаж капитана Николая Саввича Ганюшкина. Помимо командира, на борту воздушного корабля находились штурман капитан Василий Авдеевич Алырщиков, штурман-стажёр младший лейтенант Иван Данилович Сыпченко, второй пилот младший лейтенант Григорий Андреевич Лямцев, бортовой техник Андрей Илларионович Поздняков, воздушный стрелок старший сержант Николай Александрович Зелёнов и наш земляк – стрелок-радист старшина Михаил Андриянович Шахунов. С боевого задания экипаж не вернулся…
Вот выдержка из Журнала боевых действий 54-й авиадивизии дальнего действия за 19-20 марта 1944 года: «…Бомбардирование цели во второй вылет проводилось с высоты 1700-2300 метров в период с 22-30 по 0-50. Все экипажи бомбардировали заданные цели и по выполнении задания возвратились на свой аэродром (кроме одного экипажа 325 АП, командир экипажа капитан Ганюшкин донёс по радио о выполнении задания, на аэродром не вернулся, местонахождение экипажа неизвестно)… предположительно сбит истребителями противника…».
- Полк бомбил Нарву несколько раз. Но 20 марта радость успеха была омрачена. Тяжело терять людей, с которыми вместе жили, летали на боевые задания. Три года войны сделали нас близкими, родными, – с горечью вспоминал Александр Черешнев.
А 21 марта полк опять вылетел в район Нарвы бомбить войска противника, отступавшие северо-западнее города. В этот день зенитная артиллерия противника бездействовала. Экипажи отбомбились с малой высоты по намеченным площадям. Когда полетели второй раз, немцы успели установить пулемёты, прожекторы. Однако это не помешало выполнить задание. Внизу наблюдались взрывы и пожары.
«Это за экипаж Ганюшкина!» – произносил каждый из участников вылета. Лётчики отомстили врагу за смерть своих боевых товарищей.

Эпилог
Без участия людей, неравнодушных к истории своей Родины, не получилось бы этого материала о боевом пути Михаила Шахунова.
Огромное спасибо крымчанам за предоставленные из Государственного архива Республики Крым копии архивных документов: Наталье Атроховой из Севастополя – внучке Я.М. Фадеева – «партизанского» лётчика, Сергею Николаевичу Ткаченко – известному крымскому историку и писателю.
Отдельная благодарность жителям села Радченское и города Богучара: Наталье Викторовне Плохих, Ольге Петровне Васильевой, Алле Жуковской, Николаю Фёдоровичу Дядину – за фотографии из личных архивов.
Командиру Богучарского поискового отряда «Память» Николаю Львовичу Новикову – за сохранённые им фронтовые письма – бесценные документы ушедшей эпохи.
Благодаря всем этим людям Михаил Шахунов спустя 71 год «вернулся» из своего последнего полёта.
Были использованы книга с воспоминания бывшего штурмана 325-го авиаполка Александра Ивановича Черешнева «Люди мужества», воспоминания крымского партизанского военачальника Ивана Гавриловича Генова, материалы и факты, опубликованные в книге писателя Владимира Полякова «Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно», а также рассекреченные документы ЦАМО.
Помните и никогда не предавайте забвению тех, кто спас мир от фашизма!».


Так выглядел корабль-бомбовоз ТБ-3.


21 января 1942 года. Авиагарнизон «Кирсанов» (Тамбовская область). Представители лётно-подъёмного состава одной из в/ч авиации дальнего действия (слева направо): сержант Михаил Андрияновия Шахунов (1919-1944), Н. Зименков и М. Агафонов.


Партизанские «ангелы» народных мстителей Крыма: слева направо – лётчики 325 бап Г.В. Помазков, Н.П. Маляров, Н.С. Фетисов. Фото из коллекции Натальи Атроховой (г. Севастополь).


1942 год, крымские партизаны. Фото из фондов Государственного архива Республики Крым.


1942 год, командир 2-го района партизан Крыма Иван Генов (он в фуражке) с боевыми друзьями партизан – советскими лётчиками. Фото из фондов Государственного архива Республики Крым.


Бывший штурман 325 бап гвардии старший лейтенант Александр Иванович Черешнев в послевоенный период.

Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686044, д. 851, лл. 94 и 94об.
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/070/033-0686044-0851%2b004-0850/00000183.jpg&id=18326358&id1=21626dc9206d58656d6881144f7a5d36
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/070/033-0686044-0851%2b004-0850/00000184.jpg&id=18326359&id1=6814af6fd34b22a55f5a936ee8075f0e




Шахунова Анастасия Петровна – мать Михаила Андрияновича Шахунова. Фото из личного архива жительницы села Радченское О.П. Васильевой.


Ксения Семёновна Шахунова в молодости. Фото из личного архива жителя города Богучар Аллы Жуковской.


Одно из писем Василия Хрипунова в адрес Ксении Шахуновой. Из коллекции краеведческого музея Дубравинской основной общеобразовательной школы Богучарского района Воронежской области.
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 25 619
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Книга Памяти Воронежской области
« Reply #101 : 21 Мая 2019, 19:33:32 »
Безвозвратно выбыли на территории Шумячского района Смоленщины:
КАЗБАНОВ Фёдор Захарович (?-03.05.1942), красноармеец.
Уроженец Репьевского района Воронежской области. Другие соцданные неизвестны.
Расстрелян немецко-фашистскими оккупантами 3 мая 1942 года как советский патриот.
Похоронен был в деревне Полохово Шумячского района Смоленской области.
В настоящий момент официально значится похороненным на Воинском мемориале деревни Студенец Шумячского района Смоленской области, но без указания воинского звания.
Увековечен в Книге Памяти Воронежской области – том «Подгоренский район. Репьевский район», страница 320.
В Интернет-версии Книги Памяти Смоленской области не значится.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

НОВИЧИХИН Фёдор Ефимович (1913-26.09.1943), стрелок 212-го стрелкового полка 49-й стрелковой (впоследствии – Рославльская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии (II ф) 10-й армии (III ф) Западного фронта, красноармеец.
Родился в 1913 году в Нижнедевицком районе Воронежской области. Беспартийный. Родственники по состоянию на осень 1943 года: отец – Новичихин Ефим Васильевич; проживал на территории бывшего Нижнее-Турского сельского Совета Нижнедевицкого района Воронежской области.
В армию мобилизован неким Сталинским РВК.
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, умер от тяжёлого ранения 26 сентября (но по другим, явно ошибочным, данным – 26 октября) 1943 года в 85-м отдельном медико-санитарном батальоне 49-й стрелковой (впоследствии – Рославльская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии (II ф). Источники – ЦАМО: ф. 58, оп. 1801, д. 982, л. 174; ф. 58, оп. А-71693, д. 353. л. 36.
Похоронен был в деревне Городец некоего мифического Мокринского района Смоленской области, однако по другим, явно ошибочным данным, – на сельском погосте деревни Мальковка Мстиславского района Могилёвской области Белорусской ССР (ныне – Республика Беларусь).
В качестве справки: по состоянию на 26 сентября 1943 года озвученный выше медсанбат дислоцировался в деревне Городец Шумячского района Смоленской области.
Увековечен в:
- Книге Памяти. Воронежская область – том «Город Воронеж», стр. 681: как похороненный в деревне Городец Смоленской области;
- Интернет-версии Книги Памяти Смоленской области, но почему-то как якобы похороненный в районном городе Велиж – на Воинском мемориале «Лидова гора», а не в Шумячском районе Смоленской области.
Официально в Шумячском районе Смоленской области не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

ОБРАЗЦОВ Павел Семёнович (1912-04.05.1944), лейтенант.
Родился в 1912 году. Другие соцданные неизвестны.
Погиб 4 мая 1943 года, но где именно и при каких обстоятельствах неизвестно.
В настоящий момент официально значится похороненным на Воинском мемориале деревни Студенец Шумячского района Смоленской области, однако на основании чего – неизвестно.
Увековечен в Интернет-версии Книги Памяти Смоленской области.
Не исключено, что речь в данном случае может идти о командире взвода 3-го Белорусского фронта лейтенанте Павле Семёновиче Образове 1913 года рождения, погибшем 4 мая 1944 года, исключённом из списков офицерского состава приказом ГУК Вооружённых Сил СССР № 078 от 31 января 1948 года. Был женат: супруга Образцова Прасковья Тимофеевна по состоянию на начало 1948 года проживала по адресу: город Воронеж, улица Менделеева, 98, квартира 59. Источники – ЦАМО: ф. 33, оп. 563785, д. 2, л. 95об; ф. 33, оп. 594259, д. 27, л. 66. Место захоронение данного офицера неизвестно. В Книге Памяти Воронежской области он не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

УДОВ Михаил Терентьевич (1921-02.08.1941), командир взвода 112-го горнокавалерийского полка 21-й горнокавалерийской дивизии Оперативной группы войск 28-й армии (I ф) Западного фронта, лейтенант.
Родился в 1921 году в селе Новое Место Шеломовского сельского поселения Новозыбковского района Брянской области. Русский. Родственники по состоянию весну 1949 года: мать – Удова Мария Семёновна; проживала в селе Верхняя Колыбелка на тот момент времени бывшего Дмитряшевского района Воронежской области, а ныне современных Хлевенского района Липецкой области.
В армию призван Новозыбковским ГВК на тот момент времени Орловской, а ныне современной Брянской области.
К середине июля 1941 года – представитель среднего комначсостава 112-го горнокавалерийского полка (Наманганский военный гарнизон) 21-й горнокавалерийской дивизии 4-го кавалерийского корпуса Среднеазиатского военного округа.
Непосредственный участник Великой Отечественной войны с 22 июля 1941 года.
Боевое крещение принял 2 августа 1941 года в рядах однополчан в бою, разгоревшемся в треугольнике деревень Гневково – Пустосёл – Криволес Шумячского района Смоленской области.
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, пропал без вести 2 августа 1941 года в лесном массиве Кривой лес Шумячского района Смоленской области (но в тексте документа явно что ошибочно – якобы «Могилёвской обл. БССР»). Источники – ЦАМО: ф. 3550, оп. 2, д. 3, лл. 9 и 46.
Из списков советских Вооружённых Сил исключён приказом ГУК Вооружённых Сил СССР № 0254 от 30 апреля 1949 года на основании запроса матери («Список вх. № 04141-49 г.») – как якобы пропавший без вести в декабре 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 563786, д. 3, л. 104.
Увековечен в Книге Памяти Брянской области – т. 7, стр. 226, но с двумя искажениями: 1) как якобы военнослужащий мифического «112 гв. кп [гвардейский кавалерийский полк]», а не 112-го горнокавалерийского полка; и 2) как якобы пропавший без вести 1 декабря 1941 года, а не 2 августа 1941 года.
Официально на территории Смоленской области, в том числе и в Шумячском районе, не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

ЧЕРНОВ Николай Семёнович (1901-04.10.1943), командир отделения 6-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона 1268-го стрелкового полка 385-й стрелковой (впоследствии – Кричевская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии 38-го стрелкового корпуса 10-й армии (III ф) Западного фронта, сержант.
Родился в 1901 году в селе Мазурки Калачеевского района Воронежской области. Русский. Член ВКП(б) с 1942 года. Был женат: супруга Чернова Евдокия Филипповна по состоянию на осень 1943 года проживала по адресу: Киргизская ССР (ныне – Республика Кыргызстан), Иссык-Кульский район, село Григорьевка.
В армию мобилизован 10 сентября 1941 года Иссык-Кульским РВК Киргизской ССР (ныне – Республика Кыргызстан) с направлением в ряды личного состава 1268-го стрелкового полка ново формируемой в Киргизии 385-й стрелковой (впоследствии – Кричевская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии.
Непосредственный участник Великой Отечественной войны с 26 декабря 1941 года: в битве под Москвой и боевых операциях по освобождению Московской, современной Калужской и Смоленской областей.
24 февраля 1943 года был ранен в бою за брянскую деревню Запрудная, но вернулся в строй.
По состоянию на июнь-первую половину июля 1943 года – стрелок 5-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона, красноармеец, по воинскому званию, но по состоянию на 18 июля 1943 года – уже командир отделения 6-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона и младший сержант по воинскому званию.
Приказом комполка-1268 № 07/н от 13 июня 1943 года от имени Родины удостоен своей первой государственной награды – медали «За боевые заслуги»: «…За то, что является примерным, инициативным бойцом. В полку со дня формирования, участник всех боевых операций, проводимых полком. В бою смел и решителен. Имеет ранение. На оборонительных работатах давал высокие показатели, выполняя норму до 300 процентов. Своим личным примером увлекал на выполнение боевого задания других бойцов». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682526, д. 1017, л. 283.
Приказом комполка-1268 № 09/н от 16 июля 1943 года от имени Родины удостоен своей второй по счёту государственной награды – медали «За отвагу»: «…Участвуя в силовой разведке дер. Крутая Орловской области [речь о территории современной Брянской области] 11.7.43 года, в составе группы захвата в числе первых под сильным огнём ворвался в траншею противника, где своей смелостью и отвагой воодушевлял бойцов на боевые подвиги. В завязавшейся схватке уничтожил несколько фашистов.
В февральско-мартовских боях в районе дер. Запрудная Орловской области был ранен». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686044, д. 519, л. 255.
Приказом комполка-1268 № 010/н от 21 июля 1943 года от имени Родины удостоен второй медали «За отвагу», которая в свою очередь стала третий по счёту государственной наградой этого отважного воина: «…В боях 18-19 июля 1943 года в р-не дер. Крутая Орловской области быстрым броском вместе со своим отделением достиг первой, а затем второй траншеи противника. В ближнем бою он сам и его отделение действовали храбро и решительно. Личным примером увлекал своих бойцов на боевые подвиги. При переходе противника контратаку не растерялся, а мужественно и стойко отражал атаку противника». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686044, д. 555, л. 378об.
21 августа 1943 года комполка-1268 майором Нестеровым был представлен к награждению орденом Красной Звезды: «т. Чернов в полку со дня формирования. Участник всех боевых операций, проводимых полком.
В наступательном бою 15.8.43 г. за населённый пункт Анновка Кировского р-на Смоленской обл. [ныне – Кировский район в составе современной Калужской области], командуя отделением, проявил смелость и отвагу. Своим личным примером вёл бойцов вперёд. В числе первых со своим отделением ворвался в деревню и в завязавшемся ближнем бою в населённом пункте лично сам уничтожил 3-х фашистов и одного офицера». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682526, д. 1416, л. 38.
Данное представление получило реализацию в строках приказа комдива-385 № 0341/н от 26 августа 1943 года: от имени Родины удостоился своей четвёртой по счёту государственной награды – ордена Красной Звезды. Источник – ЦАМО: ф. 33, 682526, д. 1416, лл. 1 и 1об.
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, умер от огнестрельного ранения 4 октября 1943 года в 470-м отдельном медико-санитарном батальоне 385-й стрелковой (впоследствии – Кричевская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии. Источники – ЦАМО: ф. 58, оп. 18001, д. 1027, л. 262; ф. 58, оп. А-71693, д. 2192, л. 20.
Похоронен был в деревне Смородинка Шумячского района Смоленской области. Послевоенная судьба этой могилы неизвестна.
Увековечен в Книге Памяти Смоленской области – т. «Хиславичский район. Шумячский район», сс. 641 и 642, но почему-то без указания соцданных.
В Книге Памяти Воронежской области и Интернет-версии Книги Памяти Смоленской области не значится.
Официально на территории Шумячского района не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

ШАМАРИН Илья Иванович (1915-06.08.1941), лётчик-пилот самолёта-штурмовика Ил-2 174-го штурмового авиационного (впоследствии – 15-й гвардейский Невский Краснознамённый орденов Суворова и Кутузова) полк 11-й смешанной авиационной дивизии Центрального фронта (I ф), лейтенант.
Родился в 1915 году в деревне Борисцево Торжокского района Тверской области. Кандидат в члены ВКП(б).
Родственники по состоянию на лето 1946 года: мать – Шамарина (имя-отчество в документе не указано); проживала по адресу: Калининская (ныне – Тверская) область, город Торжок, улица Бакунина, 23.
Был женат: супруга Шамарина Валентина Дмитриевна по состоянию на лето 1941 года проживала по адресу: Калининская (ныне – Тверская) область, город Торжок, улица Володарского, 80.
В армию призван в августе 1936 года Воронежским ГВК Воронежской области. И к лету 1941 года – военнослужащий кадрового состава советских ВВС: лётчик-пилот самолёта-штурмовика Ил-2 174-го штурмового авиационного полка ВВС Московского военного округа с местом дислокации части на аэродроме районного города Торжок бывшей Калининской, а ныне современной Тверской области.
Непосредственный участник Великой Отечественной войны с 4 августа 1941 года: в рядах однополчан в составе 11-й смешанной авиационной дивизии ВВС Центрального фронта (I ф).
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, пропал без вести 6 августа 1941 года: «6.8.41 г. не вернулся с боевого задания в р-не Шумячи». Источник – ЦАМО: ф. 58, д. 818884, д. 28, л. 251; ф. 20054, оп. 2, д. 5, л. 104.
Из списков Красной Армии исключён приказом ГУФ РККА № 0182/пр. от 13 мая 1942 года – как пропавший без вести 6 августа 1941 года, источник – ЦАМО: ф. 56, оп. 12220, д. 13, л. 195.
1 июля 1946 года на основании подворового опроса, представленных Новоторжским объединённым городским военкоматом Калининской (ныне – Тверская) области донесением от 19 июня 1946 года (Исходящий номер на документе отсутствует), официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в сентябре 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 226, л. 33.
Увековечен в Книге Памяти Тверской области – т. 8, стр. 964.
В Книге Памяти Воронежской области не значится.
Официально на территории Смоленской области, в том числе и в Шумячском районе, не увековечен.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 25 619
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Книга Памяти Воронежской области
« Reply #102 : 26 Мая 2019, 19:14:53 »
Прошу вашей помощи в поиске двоюродного дедушки. Это Пестрецов Николай Сергеевич: https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=59696474 По этому донесению не мог найти ни каких зацепок. Но после поиска только по фамилии нашёл вот это донесение: https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=59695448 В нём явно ошибка по имени отчеству бойца. По скольку отец как ближайший родственник указан Пестрецов Сергей Прохорович. И тут же указано, где и когда прекратилась связь с бойцом: Минский в.о., город Слуцк, п/я 39, подразделение 40.

Denis1RU, здравствуйте!
Указанный Вами почтовый адрес принадлежал 107-му стрелковому полку 55-й стрелковой Курской дивизии имени К.Е. Ворошилова (I ф). Данное соединение к началу войны входило в состав 47-го стрелкового корпуса (I ф) Западного особого военного округа/Западного фронта.
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 25 619
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Книга Памяти Воронежской области
« Reply #103 : 16 Июня 2019, 17:35:38 »
Автор – Эдуард СОЛОРЕВ,
активист нашего уважаемого Форума, боец Богучарского районного поискового отряда «Память», краевед

«НЕСГИБАЕМЫЙ

Весна 1942 года, командир взвода 1-го отдельного противотанкового батальона 3-й истребительной бригады 2-й истребительной дивизии лейтенант Владимир Тимофеевич Боглачев (1918-1944).
Имея совсем немного исходной информации, трудно проследить судьбу погибшего, пропавшего без вести или попавшего в плен солдата или офицера Красной Армии. И тому множество причин: не все документы сохранились, не все рассекречены. Доступ к некоторым в российских и зарубежных архивах из-за конфиденциальности информации доступен только родственникам, причем родство необходимо подтвердить.
Разыскивая сведения об одном погибшем воине, случайно обнаружились данные о нашем земляке из хутора Хлебный Радченского района Воронежской области Владимире Тимофеевиче Боглачеве. Хутор располагался в верховье речки Сухой Донец, при балке Хлебной. На хуторе было три ветряные мельницы и деревянный магазин. Более тридцати дворов и около 300 жителей. Сейчас хутор можно увидеть только на старых топографических картах.
Здесь в семье Тимофея и Евдокии Боглачевых 25 декабря 1918 года и родился сын Владимир. Из документов ЦАМО известно, что в 1938 году Владимира призвали с родины в ряды Красной Армии. В 1942 году он уже служил в звании лейтенанта.
По данным Книги Памяти Богучарского района, Владимир Тимофеевич Боглачев в 1942 году пропал без вести. Уже после окончания Великой Отечественной войны районные военкоматы проводили подворовые обходы, уточняли у родственников информацию о не вернувшихся с фронта солдатах и офицерах. В одном из таких донесений Радченского РВК сказано, что последнее письмо от Боглачева получено родственниками в 1942 году из Москвы.
Судьба Владимира Боглачева оказалась неразрывно связанной с воронежской землей. Летом сорок второго он командовал взводом в сформированном в апреле 1942 года 1-м отдельном противотанковом батальоне 3-й истребительной бригады 2-й истребительной дивизии.
К началу летнего наступления немецких войск (операция «Blau») бригада находилась в резерве командующего 40-й армией Брянского фронта (II ф). Когда немецкие войска подошли к городу Касторное Курской области, то бригада выдвинулась в полосу обороны 284-й стрелковой Краснознамённой дивизии (II ф), где 1 июля заняла отведенный ей участок обороны между селами Евгеньевка и Красная Долина, что южнее Касторное. После ожесточенных боев 4-го июля противнику удалось окружить восточнее города части и двести восемьдесят четвёртой и двух истребительных бригад – 3-й и 4-й.
Угодившие в «котёл» воины пошли на прорыв, ударив в северном направлении, держа курс на липецкое села Вторые Тербуны. И где-то в том районе 12-го июля Владимир Боглачев попал в плен. В одной из найденных персональных карточек военнопленного местом пленения указан Воронеж, в другой – Троицк. Предположим, что речь идет о селе Троицкое Семилукского района Воронежской области. При каких обстоятельствах Боглачев попал в плен? Он не был ранен. В персональной карточке указано: «Gesund». То есть «Здоров».
Но на войне все могло быть. Думаю, достаточно прочесть строки из повести Михаила Шолохова «Судьба человека», чтобы многое стало понятно: «Нечего греха таить, вот тут-то у меня ноги сами собою подкосились, и я упал как срезанный, потому что понял, что я – в плену у фашистов. Вот как оно на войне бывает... Ох, браток, нелегкое это дело понять, что ты не по своей воле в плену. Кто этого на своей шкуре не испытал, тому не сразу в душу въедешь, чтобы до него по-человечески дошло, что означает эта штука».
Что Владимиру пришлось пережить в немецком плену – этого мы уже никогда не узнаем. Передо мной его персональная карточка военнопленного, в которой с немецкой педантичностью указаны все его перемещения из одного лагеря в другой: Украина, Польша, Германия. И бесценные свидетельства эпохи – два его фотоснимка, сделанные лагерным фотографом. О несгибаемом характере нашего земляка говорит такой факт. На титуле его карточки карандашом пометка: «2 побега». Так предупреждали лагерную охрану: будьте особо бдительны и внимательны, совершивший два побега, способен и на третий.
До ноября 1942 года он находился в лагере шталаг-301/Z, который дислоцировался у города Славута современной Хмельницкой области Украины. Немцы называли его лазаретом, а на самом деле проводили здесь медицинские опыты над узниками. 12 ноября 1942 года Боглачева перевели в город Ченстохау (ныне - польский Ченстохов) – в лагерь шталага-367. Здесь и была, вероятно, сделана первая фотография.
Вместе с Владимиром в триста шестьдесят седьмом лагере находился ещё один наш земляк – уроженец села Костино-Отделец Терновского района лейтенант Виктор Васильевич Стукалов.
Владимир и Виктор 27 мая 1943 года в группе с другими узниками были перемещены на территорию Германии – в Альтенграбов, что близ Магдебурга, в лагерь шталаг-11А. Как земляки, возможно, они держались друг дружки, что помогло, очевидно, вместе попасть в одну и ту же рабочую команду.
Удалось найти интересный документ немецкой криминальной полиции города Брауншвейга, датированный 30 августа 1943 года. Это экстренное сообщение о побеге советских военнопленных офицеров: «26 августа 1943 года во время работ в деревне Хюттенроде сбежали четверо военнопленных в советской униформе: Буравилин Михаил (старший лейтенант, 22.811. г.р., ур. Орла, лагерный номер «18709»), Боглачев Владимир (старший лейтенант, 25.12.18 г.р., ур. Воронежа, лагерный номер «32512»), Халтурин Михаил (капитан, 21.1116 г.р., ур. Марково, лагерный номер «39908»), Стукалов Виктор (лейтенант, 06.12.16 г.р., ур. Воронежа, лагерный номер «30666»)». В конце сообщения стояло требование: «Festnahme!»/«Арестовать!».
Побег оказался – всех поймали, после чего 2 сентября передали в особую роту.
Глядя на фото из учётной карточки военнопленного, опять вспоминаются строки из повести Михаила Шолохова «Судьба человека»: «А вот откуда у меня, у такого тощалого, силы взялись, чтобы пройти за сутки почти сорок километров, – сам не знаю. Только ничего у меня не вышло из моего мечтания: на четвертые сутки, когда я был уже далеко от проклятого лагеря, поймали меня».
Желание вырваться на свободу не покидало нашего земляка. Второй побег он совершил 25 декабря 1943 года, об этом есть упоминание в его персональной карточке. Неизвестно, один ли он пытался бежать под Рождество, или вместе с другими военнопленными - документов найти не удалось. После поимки он опять попал в особую роту.
А вот последняя запись в его персональной карте: «11 мая 1944 года передан в гестапо города Магдебург. Из военного плена освобождён».
Поясню, что означала эта запись: чтобы передать военнопленного в гестапо, его формально необходимо было «освободить» из военного плена. Немецкий «оrdnung», то есть порядок, соблюдался во всём. Человек лишался последних, даже очень призрачных прав, связанных со статусом военнопленного, и гестапо могло поступать с ним по своему усмотрению.
Кого передавали в гестапо? Комиссаров, политработников, всех лиц еврейской национальности, а также тех, кто неоднократно совершал побеги или вел себя «вызывающе» по отношению к лагерному персоналу. Шансов вернуться живыми оттуда практически не было никаких.
А вот его товарищ Виктор Стукалов выжил и был освобожден из плена. Известно также, что по гражданской специальности он агроном, а мать его звали Евдокией. Есть документ и на тот счет, что в ноябре 1945 года он был направлен домой в Терновку, пройдя до этого фильтрационный лагерь. Только вот, согласно Книге Памяти Терновского района Воронежской области, он считается погибшим и похороненным в августе 1942 года под Сталинградом...».


Старший лейтенант Владимир Тимофеевич Боглачев как узник  с лагерным номером «32512» нацистского шталага-11А.


Лейтенант Виктор Васильевич Стукалов как узник  с лагерным номером «30666» нацистского шталага-11А.


То самое экстренное сообщение от 30 августа 1943 года криминальной полиции немецкого города Брауншвейга о побеге четырёх советских военнопленных.
« Последнее редактирование: 16 Июня 2019, 22:23:08 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 25 619
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Книга Памяти Воронежской области
« Reply #104 : 16 Июня 2019, 18:25:38 »
Автор – Эдуард СОЛОРЕВ,
активист нашего уважаемого Форума, боец Богучарского районного поискового отряда «Память», краевед

«ПИСЬМО ИЗ СОРОК ПЕРВОГО
Весна 2014 года. С болью в сердце россияне следили за событиями в сопредельной Украине. Ещё не началась война на Донбассе. Да и не верилось в саму возможность осуществления такого сценария.
По поисковым делам мне тогда нужно было срочно связаться с Киевским Национальным музеем истории Великой Отечественной войны 1941-1945 годов – тогда он ещё так назывался.
Дело в том, что в феврале 2010 года в этот музей «в рамках реституционных процессов» были переданы 1208 писем, вывезенных в 1942 году гитлеровцами из города Каменец-Подольский (Украина). Эта корреспонденция, датированная в основном июнем-июлем 1941 года, и не доставленная до адресатов, хранилась до 2009 года в фондах музеев города Вены – столице Республики Австрия.
На Интернет-сайте музея появилась просьба научного коллектива «откликнуться адресатов, адресантов, родных, близких, знакомых, всех, кто может пролить свет на их судьбы».
Сотрудники музея объяснили цель своей благородной миссии: «Почему даже личная переписка наших соотечественников стала объектом грабежа нацистских оккупантов. Что же ценного увидел враг в этих письмах? Ответ дал доктор Ольшлегер, который занимался отправкой корреспонденции в 1942 году в Австрию: «Эта коллекция дает картину настроения советского народа в начале войны». Цинично, поскольку это «настроение» 70 лет пролежало в чужих фондах. А для нас – это бесценный клад. Боль обжигает сердце – сколько в этих неотправленных посланиях искалеченных судеб, сколько трагедий и слёз.
Наш моральный долг перед памятью авторов, большинство которых погибли в 1941 году – донести до потомков слова отчаянья, печали, любви, прощанья, надежды. Голоса из прошлого должны быть услышанными сегодня.
Пусть хоть и через 70 лет, но эти письма должны найти своих адресатов… Это наш священный долг».
Конечно же, сами письма не были размещены в свободном доступе на интернет-сайте Национального музея – только конверты с фамилиями и адресами отправителей и получателей. И это, наверное, было правильным шагом: письма – это, всё-таки, слишком личное.
Несколько писем 1941 года из Каменец-Подольского так и не были доставлены к адресатам и в нашу Воронежскую область: в Богучарский, Хохольский, Бутурлиновский, тогдашние Хреновский и Дрязгинский районы. А в областном центре – городе Воронеже адресатам на улицах Красноармейской, Челюскинцев и улице 10-го января.
Получатель «богучарского» письма проживал в 1941 году в селе Песковатка Залиманского сельского совета. На фотокопии конверта удалось разобрать, что письмо направлялось Ивану Михайловичу Кравцову. Отправил же его из Действующей армии Кравцов П.И., адрес отправителя: Полевая почтовая станция № 356, Почтовый ящик № 18, подразделение № 4.
Это сейчас Песковатка – правобережная часть города Богучара. А в 1940-е годы прошлого века село входило в состав Залиманского сельского совета. Вот и вся исходная информация, которой я обладал, когда решил разыскать родственников Ивана Михайловича Кравцова – получателя письма.
Работники администрации Залиманского сельского поселения «подняли» похозяйственную книгу по селу Песковатка. Книга эта являлась основным документом первичного учета сельского населения: в том числе наличия у него земли, скота, жилых построек и другого имущества.
Из неё удалось узнать, что в селе Песковатка в 1940-х годах проживала многодетная семья Кравцовых: глава семьи, Иван Михайлович, 1885 года рождения, и его жена, Марфа Фёдоровна, 1887 года рождения. Оба – украинцы. Их сыновья – Иван, Пётр и Егор, дочери – Галина и Елена. Так вот, один из их сыновей – Пётр Иванович Кравцов, родившийся в 1919 году, вполне мог быть отправителем письма, хранящегося в фондах киевского музея. К сожалению, ответа на вопрос, на какой улице и в каком доме проживала семья Кравцовых, похозяйственная книга не дала. Но начало поиска было положено.
Дальше пошла работа с электронными базами данных Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации.
Фамилия Кравцов очень распространенная в Богучарском районе. В районной Книге Памяти увековечены два пропавших без вести Кравцова Петра Ивановича – но не подходил год рождения: 1901 и 1908 годы. Я тогда предположил, что Пётр Иванович мог быть призван в ряды Красной Армии не по месту своего рождения, а потому не вернувшийся с фронта воин мог выпасть из поля зрения составителей Книги Памяти.
Так и оказалось: в «недрах» интернет-сайта ОБД «Мемориал» удалось найти информацию о том, что в 1953 году Иван Михайлович Кравцов из села Песковатка разыскивал через Богучарский райвоенкомат своего сына Петра Ивановича, 1919 года рождения. Заполнявшему бланк анкеты работнику военкомата Иван Михайлович рассказал все, что было ему известно о судьбе сына.
Место его рождения – село Терешково Богучарского района, до призыва в январе 1940 года в ряды Красной Армии Пётр Кравцов работал в шахте № 10 Краснолучского района Ворошиловградской области Украины. Оттуда и призвался в армию. Служить попал в дислоцировавшийся в областном центре Украины городе Николаеве 255-й гаубичный артиллерийский полк 116-й стрелковой дивизии (I ф). Здесь же вырос из красноармейцев в сержанты. В последнем полученном родителями письме сын указал, что его часть перебрасывают в Подмосковье. Само письмо, как сообщал в анкете Иван Михайлович, не сохранилось.
Проводился ли действительно поиск в первые послевоенные годы, когда миллионы советских людей разыскивали своих не вернувшихся с войны родных и близких, неизвестно. На бланке анкеты сделана сухая резолюция: «Учесть без вести пропавшим в марте 1943 г.».
После того как стало известно место службы Петра Кравцова, моя уверенность возросла: он наверняка и есть отправитель послания.
Дело в том, что в Киевском национальном музее среди многих полученных из Вены писем хранятся и те, которые отправляли воины, тоже служившие в 255 гап. Судьба полка оказалась трагической – он погиб осенью сорок первого в Киевский «котле». Петру Кравцову посчастливилось выйти из окружения, и родители в декабре 1941 года получили от него весточку.
Сомнений у меня практически не осталось, когда удалось найти информацию о втором письме Петра Кравцова, которое он отправлял в город Красный Луч (шахта № 10). Именно там он работал до призыва. Вероятно, письмо Пётр направлял Евгении Денисовне Чередниченко – любимой женщине.
Теперь оставалось самое сложное – найти родственников и вручить им послание из 1941-го года.
Пришлось обращаться в официальные инстанции (в Богучарский отдел ЗАГС, в Управление Пенсионного фонда) – помочь пытались, но без успеха. Спасибо простым людям – жителям города Богучара и села Залиман. Только благодаря им и удалось найти родственников Петра Кравцова.
Спасибо жительнице села Залиман Любови Тихоновне Звозниковой, которая и направила мои поиски по нужному руслу. Очень благодарен и Татьяне Пантелеевне Крайнюченко – именно она сообщила информацию о живущих в Богучарском районе родственниках семьи Кравцовых – в сёлах Купянка, Залиман и в городе Богучаре.
Идти к родственникам с пустыми руками не хотелось. Нужна была копия письма. Когда я позвонил в Национальный музей в Киев и сказал, что я из России, повисла неловкая пауза. Но вскоре наш разговор продолжился. Сотрудник Национального музея Ярослава Леонидовна Пасичко внимательно выслушала мой сбивчивый рассказ, сердечно поблагодарив за информацию, и пообещала отправить почтой родственникам Кравцова П.И. точную копию письма. По её словам, им вышлют муляж письма, изготовленный с использованием похожей бумаги, такого же цвета чернил. Для обеспечения полной идентичности даже специальным образом «состарят» бумагу.
Вскоре по электронной почте пришла из музея фотокопия письма Петра Кравцова.
…И вот направляюсь на песковатскую улицу Заречную: там живет Любовь Андреевна Цурикова – родная племянница Петра Кравцова. Она немного взволнована. Я тоже волнуюсь. Пытаемся вместе прочитать письмо: «Пущено письмо 28/VII/41. Письмо от вашего сына и брата К.П.И. Во-первых, дорогие папаша и мамаша, братья и сестры, я вам сообщаю, что в данный момент я жив и здоров, чего и вам желаю, и передаю свой письменный привет всем – братьям и сестрам, папаше и мамаше. Ещё раз всем низкий поклон, а также передавайте братьям А.И. и И.И. и их женам Фросе и Клаве, Любе и Толе…».
У Любови Андреевны повлажнели глаза, она отложила письмо в сторону:
- Дядя Петя передает привет моим родителям и … мне! Брат А.И. – этой мой отец Андрей Иванович, его жена Фрося – моя мама, а Люба – это я! Своего дядю Петра я помню хорошо. Вот, как сейчас помню, захожу я в первую комнату, это было в Терешково, чуть прошла, а он стоит перед зеркалом.
Увидел меня: «А, это ты, Любаша!» – «Дядь Петь, а вы куда собираетесь?» Он и отвечает: «Да гулять пойду, я же молодой!».
- Мой отец и дядя Петя были очень похожие: оба невысокие, стройные и темноволосые. Жаль, что не сохранились фотографии дяди Пети. Он очень любил детей, спрашивал у меня, кем я хочу быть, когда вырасту?
Я ему и отвечаю: «Продавцом – конфетами буду торговать!» Ну, что еще хотелось тогда ребенку?
Чуть помолчав, продолжает:
- У моей мамы был старший брат Алексей, он жил в Луганской области. Дядя Петя перед войной сказал: «Я, наверное, до Алексея поеду подработать!» Семья у нас была работящая, никто работы не боялся. А был ли женат дядя Пётр, я, к сожалению, сказать не могу. Но, говорили, что девчата на него заглядывались.
Любови Андреевне было 10 лет, когда началась война. Отец писал им с фронта письма: «Знаю, что он погиб в конце 1941-го под Москвой, – говорит она. – В самом начале нашего наступления».
А её дедушка и бабушка жили в конце Песковатки, в районе современного хлебозавода. При немцах у них, у единственных, в селе сохранилась корова. Немцы знали это, и приходили за «млеком».
- Мою маму и многих других жителей фашисты гоняли на работу, они строили дорогу по селу Залиман к линии фронта, – продолжает Любовь Андреевна Цурикова. – И я часто оставалась дома одна, а жили мы с мамой на улице Кирова в Богучаре. А когда пришли наши солдаты – это было такое счастье!
Я оставил Любовь Андреевну наедине с письмом и с нахлынувшими на неё воспоминаниями.
Неизвестной осталась судьба солдата Великой Отечественной Петра Кравцова, одного из многих миллионов советских людей, которые летом 1941-го верили в Победу. «Скоро выйдут концы у нашего противника! И будем строить цветущую, молодую жизнь!» – это последние строки из его письма.
Письма из сорок первого».


То самое письмо, кторое нашло адресата через 73 года после того, как было отправлено с фронта.


Конверт письма, адресованного Кравцову Ивану Михайловичу в воронежское село Песковатка.


Родители Петра Кравцова – Иван Михайлович и Марфа Фёдоровна. Фото из личного архива Л.И. Евкиной (с. Купянка).
« Последнее редактирование: 16 Июня 2019, 18:38:18 от Sobkor »
Записан
Страниц: 1 2 3 4 5 [6]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »