Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: «Сталинские соколы»  (Прочитано 22593 раз)

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #240 : 05 Апреля 2019, 17:44:09 »
ЗАЙЦЕВ Николай Васильевич, ветеран советских ВВС и оборонного общества, полковник запаса.
Родился 22 января 1903 года в городе Санкт-Петербурге. Русский. Из рабочих. Член ВКП(б) с 1926 года.
Образование:
- общее – среднее: в 1917 году закончил высшее начальное училище;
- военное: 1) в 1926 году закончил одно из двух Ленинградских артиллерийских школ (но 1-ю или 2-ю – в документе не указано); 2) в 1930 году – Московские военно-политические курсы; и 3) в 1932 году – 3-ю (Оренбургскую) военную школу лётчиков и лётчиков-наблюдателей.
На военной службе в советских Вооружённых Силах с августа 1918 года. И в данном качестве в 1918-1921 гг. – в боях и сражениях Гражданской войны, а в 1929 году – в горниле советско-китайского конфликта на Китайско-Восточной железной дороге;
К 1939 году – начальник 218-й авиационный базы, капитан по военному (в современной терминологии – воинскому) званию.
Приказом НКО СССР за № 0744 от 17 февраля 1939 года «в счёт 1000» передан в оборонное общество, где последовательно занимал следующие посты:
- начальник штаба Коктебельской лётной школы Осоавиахима СССР: назначен приказом председателя Центрального совета Осоавиахима СССР и РСФСР за № 3 от 25 марта 1939 года;
- с конца 1939 года и по весну 1941 года – на ответственных постах в Управлении авиации Центрального совета Осоавиахима СССР и РСФСР: последовательно начальник Отдела воздушного спорта, И.д. начальника Отдела авиационно-массовой работы и инспектор по парашютизму (назначен приказом председателя за № 131 от 10 февраля 1941 года);
- с весны 1941 года – заместитель по авиаснабжению начальника Главснабосоавиахима; назначен приказом председателя за № 209 от 12 марта 1941 года;
- летом-осенью 1942 года –заместитель начальника Главного управления производством и снабжением Центрального совета Осоавиахима СССР и РСФСР (и одновременно – начальник Отдела снабжения и сбыта): назначен приказом председателя за № 272 от 29 июля 1942 года;
- с 27 октября 1942 года – помощник начальника Центральной школы ПВХО Осоавиахима СССР (назначен приказом председателя за № 373), а с 26 января 1943 года – начальник филиала озвученной выше школы (назначен приказом председателя за № 15);
- с 18 апреля 1944 года – председатель Центрального совета Осоавиахима Крымской АССР (утверждён приказом председателя за № 121), а затем в связи с реорганизаций 30 июня 1945 года Крымской АССР в Крымскую область – председатель Крымского областного совета Осоавиахима.
Приказом ГУК Вооружённых Сил СССР за № 01153 от 27 октября 1948 года передан в Добровольное общество содействия армии (ДОСАРМ), где с 7 января 1949 года занимал выборный пост председателя бюро ДОСАРМ по Крымской области.
Приказом ГУК Советской Армии за № 0736 от 26 мая 1951 года и изданным в его исполнение распоряжения Управления кадров ДОСАРМ СССР за № 084/УК от 1 июня 1951 года откомандирован в распоряжение Главнокомандующего ВВС Советской Армии, после чего, как надо полагать, был уволен в запас Вооружённых Сил по выслуге лет.
Состоял в следующих военных/воинских званиях:
- «капитан»: удостоен, предположительно, весной 1936 года в качестве первичного;
- «майор»: удостоен приказом НКО СССР за № 04144 от 17 апреля 1939 года;
- «подполковник»: удостоен приказом командующего ВВС Красной Армии за № 015 от 18 февраля 1944 года;
- «полковник»: удостоен приказом министра Вооружённых Сил СССР за № 01217 от 4 сентября 1950 года.
По состоянию на первую половину 1951 года являлся кавалером следующих государственных наград (по неполным данным):
- ордена Ленина: награждён Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1945 года – за выслугу в 25 и более лет;
- ордена Красного Знамени: награждён Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 ноября 1944 года – за выслугу в 20 и более лет;
- медали «За оборону Москвы»: удостоен предположительно, в 1944 году;
- медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»: удостоен, предположительно, в 1944 году;
- медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»: удостоен, предположительно, в 1944 году;
- медали «XX лет РККА»: удостоен в 1938 году;
- медали «XXX лет Советской Армии и Флота»: удостоен в 1948 году.
Дальнейшая судьба, начиная с лета 1951 года, неизвестна.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Из материалов Центрального архива ДОСААФ России:
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #241 : 05 Апреля 2019, 17:57:35 »

Поздняя осень 1930 года, Харьковская область Украины, инструкторы-лётчики 9-й (Роганьской) объединённой школы военных лётчиков и лётчиков-наблюдателей.


Поздняя осень 1937 года, город Москва, Клуб НКВД, встреча советского аса полковника Валерия Павловича Чкалова с пионерами Дзержинского района столицы. Оригинал хранится в Федеральном государственном бюджетном учреждении культуры «Государственный центральный музей современной истории России»: номер в Госкаталоге – 5803206, номер по ГИК (КП) – 37389/21.


Из ежедневной красноармейской газеты Среднеазиатского военного округа «Фрунзевец»: № 156 от 2 ноября 1940 года, суббота, страница 1. Текстовка к фото: «Стрелок-радист В. Хрупченко – отличник боевой и политической подготовки. Фото В. Котляровского».


22 июня 1941 года, последствия бомбового удара советской авиации по восточнопрусскому посёлку Эйдткунен (ныне – калининградский Чернышевское).


Не позднее осени 1942 года, действующая армия, три советских лётчика – два лейтенанта (они слева) и младший лейтенант. Все трое в лётных кожаных регланах. У крайнего слева – солдатский ремень, на котором кобура с табельным ТТ. У стоящего в центре лейтенанта, а также у младшего лейтенанта – на поясном ремне непонятные подсумки.





Зима 1941/1942 гг., экипаж корабля ТБ-3 перед взлётом.


1942 год, советский воздушный ас капитан Александр Георгиевич Пронин в кабине своего истребителя.


1943 года, командир Дятьковской партизанской бригады майор Г.И. Орлов (сидит вторым справа) в группе авиаторов. Снимок, судя по всему, сделан во время командировки Георгия Ильича на «Большую» землю.


1944 год, передача в рамках закона «О ленд-лизе» американской стороной СССР 5-тысячного американского истребителя P-63 «Kingcobra».


Трое офицеров 211 шад, в том числе первый и второй слева – Э.И. Яновский и П.П. Карачев.







1943 год, личный состав 102 гв. иап.


Лето 1944 года, 2-я эскадрилья 566-го штурмового авиационного Солнечногорского полка.


Из фронтовой фотолетописи: лётчицы.


Весна 1945 года, штурман эскадрильи 46 гв. нбап Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Екатерина Васильевна Рябова (1921-1974).


Первые послевоенные месяцы, авиагарнизон «Чкаловский» современного Калининграда, группой снимок командования 211 офицеров, в том числе: в центре – комдив-211 генерал-майор авиации П.М. Кучма, а справа от него командира 723 шап П.П. Карачев.


Младший офицер из наземных частей советских ВВС (то ли старший лейтенант, то ли капитан – количество звёздочек на погонах плохо «читается») с сыном на руках в торговых рядах ГУМа. Он облачён в тужурку и фуражку образца 1949 года. Автор фото – знаменитый французский фотохудожник Анри Картье-Брессон.
« Последнее редактирование: 05 Апреля 2019, 19:31:32 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #242 : 07 Апреля 2019, 22:05:43 »
ЛОСЕНКОВ Василий Иванович (1919-1941), пилот из состава экипажа бомбардировщика ДБ-3 7-го дальнебомбардировочного авиационного полка 40-й дальнебомбардировочной авиационной дивизии Дальнебомбардировочной авиации Красной Армии, сержант.
Родился 18 марта 1919 года в деревне Большой Конь Северного сельского поселения Чернского района Тульской области. Русский. Рабочий из крестьян. Член ВЛКСМ с 12 марта 1935 года: комсомольский билет образца 1932 года № 307666. Был женат: супруга, Лосенкова Зинаида Павловна, по состоянию на осень 1941 года проживала по адресу: город Тула, улица Ликбезовская, 16-А.
Образование:
- общее – неполное среднее: в 1931 году закончил четыре класса начальной школы на родине, а в 1935 году – семь классов Мценской железнодорожной школы на тот момент Курской, а теперь современной Орловской области;
- профессиональное: в 1936 году закончил школу ФЗУ при Тульском заводе № 176 (бывший тульский патронный завод) по специальности «Слесарь»;
- авиационное профессиональное: 1) в 1936 году – без отрыва от производства лётную школу Тульского областного аэроклуба Осоавиахима с производством по выпуску с в пилоты запаса; 2) 1 декабря 1937 году – инструкторский курс Тульского областного аэроклуба Осоавиахима; 22 декабря 1938 года – в городе Москве Всесоюзный парашютный центр Осоавиахима СССР по специальности «Инструктор парашютного спорта 1-й категории».
В 1927-1935 гг. – учащийся общеобразовательных учебных заведений: сначала начальной школы в родной для себя тульской деревне Большой Конь, а с 1931 года – Мценской железнодорожной школы.
В 1935-1936 гг. – учащийся ФЗУ при Тульском заводе № 176 по специальности «Слесарь» и одновременно без отрыва от производства учился в аэроклубе.
С 1937 года и по декабрь 1939 года – представитель учебно-строевого и командно-строевого состава авиации Осоавиахима СССР: последовательно – курсант инструкторского курса Тульского областного аэроклуба Осоавиахима, с 1 декабря 1937 года – инструктор-лётчик того же аэроклуба, с 20 марта по 22 декабря 1938 года – курсант Всесоюзного парашютного центра Осоавиахима СССР, а с конца декабря 1938 года – инструктор парашютного спорта 1-й категории парашютного отряда Сталиногорского аэроклуба Отдела авиации Тульского областного совета Осоавиахима.
С декабря 1939 года – представитель лётно-подъёмного состава советских ВВС.
Согласно донесению о безвозвратных потерях (ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 15, л. 111), погиб 13 октября 1941 года: «Убит».
Место захоронения неизвестно.
Увековечен в Книге Памяти Тульской области – т. 11, стр. 715, но почему-то без указания соцданных.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Из материалов Центрального архива ДОСААФ России:














Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 15, л. 111.


Скан с 715-й страницы 11-го тома Книги Памяти Тульской области:
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #243 : 08 Апреля 2019, 18:08:29 »

АЛЕКСЕЕВ Михаил Иванович, по состоянию на декабрь 1940 года – военнослужащий 169-й авиационной базы, воентехник 1 ранга.
Соцданные неизвестны.
К 1939 году – представитель военно-технического состава советских ВВС в звании «воентехник 1 ранга», что соответствовало старшему лейтенанту.
С весны 1939 года «в счёт 1000» – в авиации оборонного общества, где приказом председателя Центрального совета Осоавиахима СССР и РСФСР за № 7 от 25 апреля 1939 года был назначен старшим техником Оршанского аэроклуба Отдела авиации Витебского областного совета Осоавиахима Белорусской ССР.
Приказом НКО СССР за № 05108 от 19 ноября 1940 года переведён в ряды начсостава 169-й авиационной базы, в связи с чем приказами председателя Центрального совета Осоавиахима СССР и РСФСР за № 483 от 18 ноября 1940 года и № 712 от 9 декабря 1940 года был исключён из списков командно-строевого состава оборонного общества.
Дальнейшая судьба неизвестна.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #244 : 24 Апреля 2019, 14:00:36 »
От Юрия Евгеньевича Николаева (г. Снежинск Челябинской области):

Осень 1938 года, новоиспечённый выпускник лётной школы Борисоглебского аэроклуба Василий Петрович Куличков при знаках различия пилота запаса.
- КУЛИЧКОВ Василий Петрович (1918-1942), командир звена (и он же – пилот самолёта ЛаГГ-3) 2-го гвардейского истребительного авиационного (впоследствии – Оршанский Краснознамённый ордена Суворова) полка ВВС 52-й армии Волховского фронта (II ф), старший лейтенант.
Родился 18 января 1918 года в районном городе Борисоглебске Воронежской области. Русский. Из рабочих. Кандидат в члены ВКП(б) с 1940 года. Родственники по состоянию на весну 1942 года: отец– Куличков Пётр Яковлевич; проживал по адресу: Воронежская область, город Борисоглебск, переулок Свободы, 10 (под другим данным – 14).
В 15 лет окончил школу-семилётку и пошёл учиться в ФЗУ, где получил специальность токаря. Затем работал в мастерских 2-й (Борисоглебской) военной Краснознамённой школы лётчиков-истребителей ВВС РККА имени Осоавиахима СССР учеником токаря.
В 1938 году – учлёт второго набора лётной школы Борисоглебского аэроклуба. Выпущен был в том же году в звании пилота запаса.
В ноябре 1939 года – по годичной программе подготовки в звании младшего лейтенанта закончил Борисоглебскую военную авиационную Краснознамённую школу имени Осоавиахима СССР.
К лету 1941 года – командир звена (и он же – пилот самолёта И-153 «Чайка») 169-го истребительного авиационного полка (аэродром «Ерши», находился в 20 км северо-западнее г. Ржев) 23-й смешанной авиационной дивизии ВВС Московского военного округа. И в данном качестве с 25 июня 1941 года – непосредственный участник Великой Отечественной войны.
26 июня 1941 года «при перелёте на площадку «Зубово» по пути и не прилетел на аэродром», по причине чего был объявлен пропавшим без вести. Однако в действительности вскоре после того вернулся в полк.
К ноябрю 1941 года – пилот 526-го (с 6 декабря 1941 года – 2-й гвардейский) истребительного авиационного полка, по-прежнему младший лейтенант по воинскому званию. И в данном качестве с 27 декабря 1941 года – кавалер ордена Красного Знамени: награждён за 62 боевых вылета, 17 из которых – на штурмовку противника.
12 марта 1942 вновь не вернулся с боевого задания, в связи с чем был официально объявлен как пропавшим без вести. Однако позже вернулся в часть.
Погиб в воздушном бою 2 апреля 1942 на самолете в небе над деревней Радоча Новгородского района на тот период времени Ленинградской, а теперь современной Новгородской области.
Прах ныне покоится на воинском мемориале, что на северо-западной окраине деревни Александровское Новгородского района Новгородской области.


Не ранее ноября 1939 года, Василий Петрович Куличков в парадном френче ВВС Красной Армии образца 1935 года при значках различия младшего лейтенанта.

Откликнулась внучка лейтенанта Василия Петровича Куличкова – Мария Кравченко, роживающая в городе Новороссийске Краснодарского края. Она предоставила для использования на Форуме вот эти фото из семейного альбома:

Рубеж 1920-х/1930-х гг. юный Вася Куличков с родителями и сёстрами.



Не ранее ноября 1939 года, Василий Петрович Куличков в парадном френче ВВС Красной Армии образца 1935 года вне строя при значках различия младшего лейтенанта.


Предположительно, январь 1942 года, лейтенант Василий Петрович Куличков как новоиспечённый кавалер ордена Красной Звезды.


Предположительно, весна 1942 года, лейтенант Василий Петрович Куличков у своего ЛаГГ-3.


1980-е гг., Галина и Дина, родные сёстры лейтенанта Василия Петровича Куличкова, на могиле брата. В ходе этого приезда они узнали что лётчик-истребитель В.П. Куличков был расстрелян фашистами в воздухе, когда спускался на парашюте. Его труп онаружили и предали земле партизаны...
« Последнее редактирование: 01 Мая 2019, 12:40:54 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #245 : 27 Апреля 2019, 11:37:22 »

ЗАБОЛОТНЫЙ Олег Михайлович, к лету 1941 года – представитель лётно-подъёмного состава 62-й отдельной корпусной авиационной эскадрильи, лейтенант.
Родился 25 марта 1913 год. Украинец. Из служащих. Член ВКП(б) с 1938 года.
Обращование:
- общее – среднее;
- военное: в 1936 году закончил военную школу пилотов, по выпуску из которой, судя по всему, был произведён в старшины.
В должностях среднего и старшего комсостава с 1936 года, однако первичного военного (в современной терминологии – воиснкое) звания лейтенант был удостоен только двумя года позже – приказом НКО СССР за № 0357 от 29 сентября 1938 года.
В 1939 году «в счёт 1000»  передан в авиацию оборонного общества, где последовательно занимал следующие посты:
- начальника Днепродзержинского аэроклуба Отдела авиации Днепропетровского областного совета Осоавиахима Украинской ССР: назначен приказом председателя Осоавиахима СССР и РСФСР за № 16 от 25 сентября 1939 года;
- инструктора-лётчика Запорожского аэроклуба Отдела авиации Запорожского областного совета Осоавиахима Украинской ССР: назначен приказом председателя Осоавиахима СССР и РСФСР за № 759 от 21 декабря 1940 года.
Приказом НКО СССР за № 0607 от 6 марта 1941 года переведён в 62-ю отдельную корпусную авиационную эскадрилью, по причине чего приказом председателя Осоавиахима СССР и РСФСР за № 252 от 31 марта 1941 год был исключён из списков командно-строевого состава оборонного общества.
Дльнейшая судьба неизвестна.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Возможно, он: https://www.proza.ru/2018/05/11/1197
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #246 : 05 Мая 2019, 13:33:13 »
Авиаторы в форме образца 1943 года:

1943 год, подготовка 5-тонной бомбу для бомбардировщика Пе-8, которому предстоит совершить авианалёт на восточнопрусский Кёнигсберг.


Не ранее весны 1843 года, экипаж.


«Ночные ведьмы».


Апрель 1944 года, смоленское районное село (ныне – пгт) Шумячи гвардии капитан Иван Ермолаевич Черников (1919-1945) среди таких же, как сам, завершающих учёбу слушателей одного из фронтовых филиалов Высших стрелково-тактических Краснознамённых курсов усовершенствования офицерского состава пехоты «Выстрел». На предствленном фото И.Е. Черников запечатлён первым слева. Все трое – авиаторы из числа профессиональных военных политработников.


1944 год, передача в рамках закона «О ленд-лизе» американской стороной СССР 5-тысячного американского истребителя P-63 «Kingcobra».


Командир эскадрильи 125 гв. бап (она же – пилот пикирующего бомбардировщика Пе-2) 4 гв. бад Герой Советского Союза гвардии майор Надежда Никифоровна Федутенко (1915-1978). В военную авиацию пришла из ГВФ.
« Последнее редактирование: 05 Мая 2019, 15:05:40 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #247 : 10 Мая 2019, 15:47:19 »
От Алёны МИХАЙЛОВОЙ, известного калининградского журналиста:
- 9 мая 2019 года, пока я работала, исполняя свои служебные обязанности, мои папа, брат, два сына и невестка приняли участие в шествии «Бессмертного полка». В многотысячном людском потоке они несли портреты трёх наших дедушек и одной из бабушек – Зайцевой (в девичестве – Можейко) Анны Антоновны (это моя бабушка по материнской линии). О последней расскажу отдельно. Анна Антоновна родилась 5 ноября 1919 года в деревне Ужа Пинского района Брестской области Белоруссии. Предположительно, в 1938-м перебралась к сестре в Симферополь, где годом позже на «отлично» закончила пилотскую школу Симферопольского аэроклуба. Впоследствии – представитель кадрового состава авиации Осоавиахима СССР, а в годы битвы с фашизмом – военный лётчик, при этом на завершающем этапе Великой Отечественной – в рядах лётно-подъёмного состава 17-й воздушной армии. По последнему воинскому званию – младший лейтенант и она же – кавалер трёх государственных наград – медали «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»…


9 мая 2019 года, город Калининград.



1939 год, учлёт пилотской школы Симферопольского аэроклуба Анна Антоновна Можейко.


Предположительно, 1940 год, Анна Антоновна Можейко как представитель кадрового состава авиации Осоавиахима.




Государственные награды Анна Антоновный Зайцевой (в девичестве – Можейко).
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #248 : 11 Мая 2019, 19:02:05 »


Автор – Эдуард СОЛОРЕВ,
активист нашего уважаемого Форума, боец Богучарского районного поискового отряда «Память» краевед

«ЛЕГЕНДА О «БОМБЁРЕ»
В истории этой ещё есть белые пятна, воспоминания очевидцев очень противоречивы. Да и не осталось уже этих очевидцев. Их воспоминания собирались в 2008 году, и, к большому сожалению, никоим образом не фиксировались. Хотя можно было тогда попросить стариков написать о событиях июля 1942 года на листке бумаги, или записать их воспоминания на диктофон. А так, приходится принимать во внимание субъективный фактор, а человеческая память – штука ненадёжная.
Но отложим пока в сторону воспоминания. С чего же началась эта история? В 2014 году в Центральном архиве Министерства обороны РФ заинтересованными исследователями было выявлено донесение о том, что в июле 1943 года в районе города Богучара в поле рядом с обломками самолёта танкисты обнаружили «бесхозный» орден Ленина:
«Политотдел 8 гв. мехбр.
04.07.43 № 024
Секретно. Экз. № 2.
Начальнику политотдела 3 гв. мк.
3 июля 1943 г. зам. командиром артдивизиона по политчасти гв. капитан Остапенко был доставлен мне орден Ленина за № 9233, который был найден командиром взвода управления артдивизиона гв. лейтенантом Потаповым, находившимся в командировке в г. Богучар. Орден был найден в поле в 25 метрах от разбитого самолета. Приложение: орден Ленина за № 9233.
Зам. командира бригады по политчасти гв. подполковник Тюпин.
Секретарь политотдела [подпись неразборчива].
Написано в 2 экз.
Экз. № 1 адресату.
Экз. № 2 в дело».

Опять же по документам ЦАМО удалось выяснить, что тот самый орден Ленина принадлежал Михаилу Ивановичу Кравцу, старшему лейтенанту 57-го бомбардировочного авиаполка (бап) 221-й бомбардировочной авиадивизии (бад). Михаил Кравец получил свою награду ещё осенью 1941 года за бои на Западном фронте. Далее, используя рассекреченные архивные документы, установили, что стрелок-бомбардир Михаил Иванович Кравец 11 июля 1942 года пропал без вести, поскольку не вернулся из боевого задания.
Изучая донесения о безвозвратных потерях 221 бад, коллегам-поисковикам удалось узнать и состав экипажа, в составе которого Михаил Кравец отправился в свой последний полёт на самолёте-бомбардировщике «Бостон»: лётчик – младший лейтенант Николай Петрович Шенин (он – уроженец Новосибирской области), стрелок-радист – старший сержант Леонид Матвеевич Репин (он – уроженец Мордовии), воздушный стрелок – сержант Виктор Ульянович Судников (он – уроженец Гомельской области Белоруссии), и стрелок-бомбардир старший лейтенант Михаил Иванович Кравец (он – уроженец Киевской области Украины).
В начале июля 1942 года 57 бап, действуя в составе 221 бад, прикрывал отход к берегам Дона осколков разгромленного немцами Юго-Западного фронта (I ф). Немцы рвались к Сталинграду и на Кавказ, а советские войска, избегая окружения, пытались выйти к донским переправам, чтобы занять оборону на левом берегу этой великой русской реки. Наши лётчики бомбили наступающие части противника в районе Острогожска, Россоши, Ольховатки, Кантемировки и Новой Калитвы.
К 7 июля 221-я авиадивизия перебазировалась с левобережья Дона на новый аэродром, который располагался в Новомеловатке Калачеевского района Воронежской области. 11 июля огромные колонны немецких танков, автомашин и другой техники двигались по богучарским дорогам. Немцы наступали на юго-восток вдоль течения Дона – к Сталинграду. В Богучаре уже сутки, как хозяйничали оккупанты. Галиёвская переправа еще находилась в наших руках, переправа в районе Новой Калитвы была разрушена. Отступавшие части Юго-Западного фронта (I ф) устремились к селу Монастырщина, станицам Казанской и Вёшенской – там ещё, как они надеялись, можно было переправиться на спасительный левый берег Дона.
Лётчики 57-го авиаполка ценой своей жизни проводили воздушную разведку, докладывая командованию фронта об оперативной обстановке. В ходе отступления наши и немецкие части перемешались, и шли параллельно в этой страшной гонке – кто быстрее успеет к переправам. Вот выдержка на сей счёт из разведывательной сводки 8-й воздушной армии за № 192 за 11 июля 1942 года (эти разведданные добывали и летчики 57-го авиаполка): «…От Нов. Калитва на Твердохлебовка – до 100 подвод… В 13.30 отмечено движение до 40 танков, 400 подвод тремя группами. От Смаглеевка на Богучар сплошная колонна танков и автомашин. В 7.05 на участке Талы – Богучар отмечено до 150 танков и 150 автомашин. Фотографированием в 10.00 на участке Смаглеевка – Расковка 256 автомашин…
11.00-12.50 от Бурсаков [правильно – хутор Барсуки] на Нов. Александровка… движение сплошных колонн автомашин с артиллерией, принадлежность не установлена. В пункте Талы до 40 танков… В 16.30 отмечено до 70 танков. В пункте Писаревка – до 40 танков. От Титаревка до Шуриновка (20 км. восточнее Кантемировка) – до 100 автомашин. От Кантемировка на Зайцевка – до 30 танков. От Радченское на Мёдово – до 150 автомашин… В 17.15 от Радченское на Широкий – 250-300 автомашин, принадлежность не установлена…».
Николай Петрович Шенин командовал звеном «Бостонов» (Б-3) 1-й авиаэскадрильи 57 бап, другими экипажами в его звене командовали сержанты Дмитрий Дмитриевич Чирков и Николай Яковлевич Недогреев. Это звено получило приказ бомбить танковые колонны противника, движущиеся по дороге Кантемировка – Богучар. В 10.45 звено «бомбёров» вылетело на выполнение боевого задания.
Читаем выдержку из оперативной сводки штаба 8-й воздушной армии за № 0294 от 11 июля 1942 года: «...221 бад – бомбардировочным налётом группами 4-6 самолетов уничтожала матчасть транспортных самолётов противника на аэродроме Марьевка; атаковала мотомехвойска в движении по дорогам от Талы на Богучар и от Талы на юг. Боевыми действиями выведено из строя – 24 автомашины с пехотой противника…
На аэродроме Марьевка сожжены и разбиты на земле 10 транспортных самолетов противника типа Ю-52. В момент налёта… бомбардировщики были атакованы группами 6-8 Ме-109. Ведя оборонительный бой групповым бортовым огнём пулемётов сбиты 2 Ме-109 в районе аэродрома.
Свои потери – четыре Б-3, из них один Б-3 сбит в воздушном бою в районе аэродрома; три Б-3 не вернулись на свой аэродром с боевого задания…».
Георгий Алексеевич Осипов, который в июле 1942 года командовал 1-й авиаэскадрильи 57 бап, впоследствии вспоминал: «11 июля, с рассветом, четыре самолёта нашей эскадрильи нанесли удар по аэродрому Марьевка и сожгли на нём два фашистских самолёта. Три бомбардировщика второй эскадрильи, наносившие удар вслед за самолётами первой, уничтожили три немецких самолёта, но при возвращении были атакованы восемью «мессерами». В воздушном бою стрелок-радист Рожков сбил один истребитель противника, но и «мессера» повредили самолёт Жарикова. Последний был, вынужден приземлиться на фюзеляж в районе Даниловки. На самолёте лётчика Погудина в бою было прострелено колесо. На посадке его самолёт развернулся и врезался в деревья на краю аэродрома…».
В боевом донесении 57-го авиаполка за № 062 за 11 июля 1942 год есть такая запись: «…Штаб 57 БАП, Н. МЕЛОВАТКА 13.30.
1) 57 БАП за период 10.45-12.43 двумя звеньями произвёл взлёт с задачей:
а) пятью самолётами бомбардировать мотомехчасти противника в движении по дороге Смаглеевка – Богучар;
б) одним самолётом бомбардировать переправу через р. Дон между пунктами Богучар и Бычок;
2) 10.45 звено 1-й авиаэскадрильи под командой командира звена младшего лейтенанта ШЕНИНА произвело взлёт на выполнение задачи. К 13.00 звено в полном составе с боевого задания не вернулось».
Все члены экипажей самолётов Б-3 звена Николая Шенина (12 человек) считаются пропавшими без вести.
«Бостоны» вылетели для второго удара по противнику без сопровождения истребителей прикрытия, и, скорее всего, были сбиты вражескими истребителями. Немецкие «мессершмитты» (Ме-109) базировались недалеко от Ольховатки на аэродроме Марьевка. И один немецкий лётчик из этой авиационной части (обер-лейтенант Георг Шентке (Georg Schentke) заявил о сбитом им «Бостоне» 11-го июля в 9.58 по берлинскому времени – или в 10.58 по Москве. Другой немецкий пилот заявил о двух своих победах над «Бостонами»: в 9.57 и 9.59. Получается, звено «Бостонов» в полном составе... Вот только место воздушного боя остается неизвестным. Не зафиксировано это в немецких документах.
А немецкий ас Шентке позже получит своё: 25 декабря 1942 года его Ме-109 был сбит в районе Сталинграда. Выпрыгнув с парашютом, он приземлился в расположении войск Донского фронта, где был забит до смерти взявшими его в плен советскими пехотинцами. После этого случая вышла директива по Донскому фронту, запрещавшая самосуд над сбитыми и пленными немецкими лётчиками.
Георгий Осипов вспоминал: «Истребителей сопровождения не было… Конечно, экипажи бомбардировщиков без непосредственного сопровождения своих истребителей чувствовали себя менее уверенно, но все понимали, что сопровождать нас некому, а враг рвался на юго-восток, и надо было напрячь все силы, чтобы его остановить и нанести ему максимальный урон».
Вот так, не жалея своей жизни, воевали наши лётчики!
Командиры звеньев 1-й эскадрильи Сергей Митин и Николай Шенин дружили и часто подшучивали друг над другом. Георгий Осипов рассказывал о своих боевых товарищах: «Оба они были смелые и мужественные командиры. Но действовали в боевых вылетах по-разному. Если Шенин всегда шёл напролом, не обращая внимания ни на какое противодействие, то Митин в каждом вылете применял различные тактические приемы и проявлял тактическую хитрость для преодоления противодействия зениток и истребителей.
- Медвежья тактика «лезть напролом» хороша в лесу, а не в небе, – подтрунивал над своим другом Митин.
- Хитрость только заменитель ума, а не ум, – парировал ему Шенин».
Личный состав 57 бап глубоко переживали гибель экипажей звена Николая Шенина. Георгий Осипов так описывает события рокового июльского дня: «Ни один человек из экипажей этого звена не вернулся в полк, и как они погибли, осталось неизвестным. Прошло четыре часа после их вылета, и мы, потеряв всякую надежду на возвращение звена Шенина, обсуждали возможные предположения об их судьбе. Рябов [штурман 2-й эскадрильи] считал, что все самолёты звена сбиты немецкими истребителями, а Гладков [командир 2-й эскадрильи] предполагал, что, возможно, они потеряли ориентировку и произвели посадку на другом аэродроме.
Все так спорили, что не заметили, как к нашему аэродрому подлетели шесть истребителей Ме-109… Сделав по четыре захода, истребители противника сожгли один наш бомбардировщик, а другой сильно повредили пушечным огнём. Три других бомбардировщика, хорошо замаскированных на стоянке, немцы не обнаружили. Вся штурмовка продолжалась десять минут».
После вражеского налета на Новомеловатку командование авиаполка решило не искушать судьбу и перебазироваться на аэродром, заранее оборудованный на территории совхоза «Воробьёвский». А 18 июля полк в полном составе перелетел в район Сталинграда.
Все лётчики экипажа Николая Шенина приказом по войскам Сталинградского фронта (I ф) за № 9/н от 9 августа 1942 года де-факто посмертно были награждены государственными наградами: Кравец и Шенин – орденом Красного Знамени, Репин – орденом Красной Звезды, Судников – медалью «За отвагу».
Выдержка из Наградного листа на Леонида Репина, стрелка-радиста 57 бап: «… На самолете Б-3 с 24 июня по 10 июля произвёл 28 успешных боевых вылетов. Товарищ Репин – мужественный младший командир, самоотверженно защищает самолёт от вражеских истребителей, отлично работает по рации, имеет на своём счету один сбитый самолёт противника Ме-109… Экипажем уничтожено 13 танков и 25 автомашин с грузом и живой силой. За отличную бомбардировку на поддержку наземных частей получил благодарность от Военного совета 21 армии и командования авиаэскадрильи. За успешное выполнение боевых заданий и самоотверженную борьбу с противником достоин представления ко второй правительственной награде – ордену «Красной Звезды». Наградной лист подписал 13 июля 1942 года комполка-57 майор Саломаха.
Командование 57 бап до конца верило, что хоть кто-то из подчинённых младшего лейтенанта Шенина выжил. И в Наградных листах не было указано, что награждение производится посмертно. Итак, пропали без вести 11 июля 1942 года: командир звена младший лейтенант Н.П. Шенин, стрелок-бомбардир звена старший лейтенант М.И. Кравец, стрелок-радист старший сержант Л.М. Репин, воздушный стрелок сержант В.У. Судников, летчик сержант Н.Я. Недогреев, стрелок-бомбардир младший лейтенант В.И. Егоров, стрелок-радист старший сержант И.А. Дёгтев, воздушный стрелок красноармеец В.М. Туголуков; летчик сержант Д.Д. Чирков, стрелок-бомбардир младший лейтенант В.М. Никин, стрелок-радист старший сержант Г.Х. Соколов, воздушный стрелок сержант П.П. Борисов.

«Made in USA»
Командир богучарского поискового отряда «Память» Николай Львович Новиков ещё в 2008 году выявил место крушения одного из «Бостонов». Это место именутся «Гострой могилой» и находится оно между богучарскими сёлами Травкино и Расковка. А всё началось с дошедших до ушей Николая Львовича слухов о том, что местное население активно вывозит оттуда цветной металл. Поисковики сразу отправились на «Гострую», но, к сожалению, им тогда удалось найти немногое: мелкие детали самолета, рваные куски обшивки, сохранившийся полностью винт, и самое главное – сильно повреждённую табличку с двигателя самолёта. На этой табличке-шильде чётко читалось «Made in USA», а вот номера двигателя прочесть не получилось. Теперь все эти все находки хранятся в школьном музее посёлка Дубрава.
Поисковики тогда верно предположили, что ими найдено место крушения самолета «Бостон». На тот момент богучарские поисковики ещё не обладали информацией из архивных документов, и Николай Новиков поручил поисковику Николаю Кальченко из села Радченское Богучарского района расспросить местных старожилов о сбитом самолёте. Кальченко побывал в сёлах Травкино, Расковка, Луговое – пообщался с очевидцами. Сведения получил от них довольно противоречивые, что и понятно – сколько лет-то прошло…
Картина, которая вырисовывалась из собранных Николаем обрывочных сведений: наш самолёт был сбит 11 июля 1942 года немецкие истребители и он упал в окрестностях хутора Козловка, что в 7-8 км юго-западнее села Травкино. Ещё в небе из самолёта выпрыгнули с парашютами два лётчика. Приземлились на пшеничном поле, но их увидели гитлеровские мотоциклы. Спрятаться лётчикам днём было негде, ибо лесов у нас нет, а, будучи пешим, от мотоцикла не убежишь. Пойманных лётчиков немцы привели на окраину хутора Козловка, это место по-местному называется «Млын», потому что оно возле мельницы. Немцы допросили наших лётчиков, а потом расстреляли.
Местные вспоминали, что вместе с немцами из соседнего Кантемировского района пришёл полицай. Этот полицай позарился на новое обмундирование пилотов. Местные жители стали их похоронить, а полицай сказал: «Я заберу их форму, им она уже ни к чему!».
Но хуторяне не дали ему этого сделать, так и похоронили лётчиков в местечке «Млын» хутора Козловка. Но на следующее утро увидели, что свежая могилка разворочена, а с мёртвых сняты сапоги и одежда. Видимо, полицай сделал то, что задумал…
Хутора Козловка давно уже не существует, и найти могилу погибших там лётчиков – задача почти невыполнимая. Вопросов по хутору Козловка возникает много и, например, мог ли уже 11 июля 1942 года кто-либо из местных жителей пойти служить в полицию? Но то, что в районе этого хутора упал самолёт «Бостон» – факт установленный! В этом заброшенном степном хуторе практически в каждом дворе поисковики выявляли детали и куски обшивки самолёта «Бостон»: некогда хуторяне находили им применение в хозяйстве…
А потом Николай Кальченко рассказал одну из местных легенд, услышанную им от жителей сел Расковка и Луговое Богучарского района: «А ещё один лётчик, возможно, из этого же экипажа (точно неизвестно), тоже выпрыгнул с парашютом. Это произошло между сёлами Расковка и Травкино. Его пытались поймать немцы, но он спрятался в лисьей или барсучьей норе, и переждал в ней день. Потом, как вспоминала жительница Расковки Марфа Николаевна Кривошаева, этот лётчик вернулся почему-то в Козловку, а не пошёл к фронту. Возможно, он пытался найти своих товарищей. Кривошаева в 1942 году жила в Козловке, а её родня – в селе Расковка. Туда она и переправила лётчика – к своей родственнице Ирине Алексеевне Кучмасовой. Несколько дней лётчик прятался у Кучмасовой. Но его выдала немцам другая жительница этого же села. После допроса пленника заперли в амбаре, но ему как-то удалось убежать. И добраться к своим через линию фронта. И вроде бы он приезжал после войны к своей спасительнице Кучмасовой в Расковку». К сожалению, имени и фамилии спасшегося лётчика Николаю никто не сообщил.
В ходе поиска стало известно, что в 1989 году в богучарскую районную газету «Сельская новь» приходило письмо от Владимира Леоненко из белорусского города Борисов. Леоненко в письме сообщал, что разыскивает сведения о месте захоронения в Богучарском районе своего родного дяди – Николая Борозна, лётчика 9-го гвардейского авиаполка. И просил отозваться свидетелей и очевидцев падения советских самолётов летом 1942 года.
Откликнулся тогда житель села Луговое Хрисан Данилович Кривошаев, который поведал следующее: «Точно не помню, но примерно 7-10 июля 1942 года было наступление немцев от станции Кантемировка на Богучар к реке Дон. Над дорогой, то есть там, где сейчас проходит трасса, утром появился наш самолёт, и стал обстреливать идущие по дороге немецкие войска, танки, машины, разбил мотоциклы с солдатами и две легковые машины с офицерами.
Потом появились немецкие истребители, и над нашим селом завязался воздушный бой. Наш самолёт загорелся, и два лётчика выпрыгнули с парашютами.
Потом, уже в августе, когда началась уборка [немцы сохранили колхозы, но собранную сельхозпродукцию забирали для нужд немецких войск], в пшенице нашли трупы этих лётчиков...». Кривошаев вспомнил, что у одного лётчика сохранились документы, по ним и установили его имя и фамилию – Репин Леонид. У второго пилота документов не было. Что было потом: двоюродная сестра Хрисана Даниловича принесла из дома два одеяла, завернули в них два тела. Затем вместе с сестрой они вырыли яму и похоронили лётчиков в поле, за дорогой.
Автор письма Владимир Леоненко в 2010 году ушёл из жизни, нет в живых и Хрисана Даниловича Кривошаева, поэтому узнать точное место захоронения Леонида Репина уже нет возможности. Как жаль, что поиск тогда, в далёком 1989 году, ограничился только публикацией небольшой заметки в районной газете!
На найденной в 2008 году на «Гострой могиле» табличке-шильде, то место, где должен быть указан номер двигателя, сильно повреждено, и прочесть номер практически невозможно. Даже используя современные технологии. Ясно читается только модель карбюратора – PD12K1. Такой карбюратор устанавливался производителем на двигателях R-2600 самолетов Douglas A-20C, в Советском Союзе их называли «Бостонами» или Б-3.
Уже в 2015 году вместе с жителем села Луговое поисковиком Романом Пилипенко мы опросили старожилов Расковки и Лугового, тех, кто мог помнить события июля 1942 года. Вот что нам рассказала Екатерина Семёновна Пономарёва из села Луговое: «Я всю жизнь прожила в Луговом, помню хорошо и военные годы – как их забудешь! Сама видела, как сбили наш самолёт над «Гострой могилой». Из самолёта выпрыгнул с парашютом только один лётчик. И его, наверное, ещё в воздухе немцы убили. И сразу вся техника немецкая с села поехала вверх – туда, на «Гострую». Ходил слух, что он лежал на «Гострой» до морозов, и зимой с мёртвого лётчика кто-то снял обувь. Вроде, так говорили. Я сама не видела.
А сбили самолёт летом. Когда точно? Немцы на тяжёлых мотоциклах въехали в село 10 июля, это я точно запомнила. Где-то в это время и сбили самолёт. Помню, вокруг горело всё на полях, и самолёт падал и горел. Это и осталось в памяти.
Ещё знаю, что другой наш самолёт сбили над Твердохлебовкой. Не в июле, а где-то в августе. И двое лётчиков прятались в камышах возле речки. Меня мать послала накосить травы, я пошла к речке, стала «шморыгать» косой. Слышу, из кустов: «Девочка, девочка, не пугайся!». Я бросила косу, и побежала домой. Прибегаю, и говорю матери: «Мама, там, в камышах, наверное, наши солдаты прячутся. А я испугалась и убежала». Мать и говорит: «Иди обратно туда, бери косу и коси, а если они отзовутся, то узнай, что им нужно. И не бойся никого».
Прихожу опять туда, к камышам, и через время опять слышу голос: «Девочка, у тебя мама есть? Есть и мама, и бабушка с дедушкой, – отвечаю я.
- Скажи маме, чтобы передала тряпочку чистую, и привяжи её на веточку». Видимо, раненый был среди них.
У нас в селе одна женщина работала в немецком госпитале, и я взяла у неё бинты. Мать собрала еду, и я с бинтами и едой опять пошла к камышам. «Дядя, дядя, я принесла еду». Так я ходила недели две или полторы туда, оставляла еду и воду. Из камышей лётчики не выходили.
Однажды я увидела машину с немцами, они собирались ехать к речке. Я подумала, что это они будут искать лётчиков. Что есть сил я побежала к камышам. Бегу и кричу: «Дядя! Дядя! Там немцы на машине, видно, вас ищут, уходите!». Немцы подъехали к реке, постреляли по камышам, и уехали. Меня мать потом послала к речке узнать, живы ли летчики. Они отозвались, но через пару дней ушли, видно, подлечили свои раны».
А Гладченко Алексей Григорьевич из села Луговое в тот день 11 июля 1942 года вместе с братьями пас коров в поле между селом Загребайловка и хутором Краснодар. Алексею Григорьевичу было тогда 11 лет, и он хорошо помнит события лета 1942 года. Они навсегда запечатлелись в его памяти.
О случае «с самолётом» он и рассказал поисковику Роману Пилипенко: «По дороге из Кантемировки шла колона немцев на мотоциклах, машинах, а дальше по полю шли несколько танков. Примерно в десять утра с запада появился самолёт и сбросил несколько бомб на колонну и несколько машин загорелось. Из кузова машины поднялся ствол пулемёта. Его пули настигли наш самолёт – тот стал падать. Появилось два парашюта. Танки были ближе и прямо через поле направились к месту, где спускался ближайший лётчик. При этом по парашюту стреляли со всех стволов, кто мог. Вдруг парашют сложился, и лётчик камнем упал на землю. Немцы не стали все к нему ехать, а, возможно, и вообще не ездили.
Второй парашютист опустился за оврагом, куда доехать на какой-либо технике было невозможно, поэтому, наверно, немцы поехали в обход, что там было дальше со вторым лётчиком, я не знаю».
Примерно через месяц первого лётчика нашли местные пацаны. И, спросив разрешения у немцев, местные жители перевезли лётчика на подводе и похоронили на кладбище в селе Загребайловка (сейчас Луговое). Где именно? Теперь уже неизвестно.
Ещё один самолёт упал в пяти километрах к востоку от «Гострой могилы». Упал он на поле, обломки самолёта разбросало на большой площади. После войны крупные обломки стащили на край поля, чтобы не мешали пахоте, а затем, постепенно, разобрали на металл. Богучарские поисковики Юрий Младинский и Юрий Удовенко нашли там овальную шильду с карбюратора, по которой и был опознан ещё один самолёт «Бостон».
По воспоминаниям Веры Ивановны Нижельской, которой тогда было 13 лет, «ближе к обеду 11 июля над Расковкой в сторону Богучара на большой скорости пролетел наш самолёт, чуть «подвернув», сбросил бомбу на дорогу. За ним гнался немецкий истребитель...».
А Удовенко Алексей Иванович, тогда 8-летний мальчик, помнит, как немецкий самолёт сбил нашего, и до сих пор, закрывая глаза, видит четыре купола парашютов, раскрывшихся над полями за селом. По его мнению, лётчики выжили и даже могли спастись.
Понятно, что прошло слишком много времени, многое забылось, перемешалось и навсегда ушло из памяти очевидцев. Но факт гибели советского самолёта в районе «Гострой могилы» подтвердили несколько жителей близлежащих сел. Да и находки говорят сами за себя.
Пользователям поискового Интернет-сайта удалось разыскать родственников Леонида Матвеевича Репина. И 9 мая 2015 в Богучар приезжали его внучка Анна Вениаминовна Аганина и родная племянница Зинаида Михайловна Орлова. Они побывали на братской могиле в городском парке – там, на плите военного мемориала, высечена родная для них фамилия.
Вместе с богучарскими поисковиками они прошли маршем «Бессмертного полка» с портретом Леонида Репина, который навсегда остался молодым. Посетили гости Богучарщины школьный музей в посёлке Дубрава, где хранятся детали бомбардировщика «Бостон», найденные в 2008 году в районе «Гострой могилы».
В тот праздничный день разразился сильный ливень, просёлочные дороги сразу стали непроезжими. А в планах на день была поездка с гостями к месту крушения самолета на «Гострой могиле», и к заброшенному нынче хутору Козловка. Командир поискового отряда Николай Львович Новиков вместе с поисковиком Юрием Младинским на автомобиле «Нива» сумели-таки проехать по бездорожью и на «Гострую», и к хутору Козловка, где родственники Леонида Репина оставили горсть земли с его родины.
Перед отъездом из Богучара Зинаида Михайловна и Анна Вениаминовна получили обещание поисковиков, что подвиг экипажа Николая Шенина обязательно будет увековечен на богучарской земле.

Эпилог
В октябре 2015 года мне впервые удалось побывать на месте крушения «Бостона». Спасибо Николаю Кальченко, показавшему это место. Да и погода благоволила нашей поездке: на автомобиле «Нива» мы без проблем добрались в район падения самолёта. Правда, пришлось пройтись пешочком – такие глубокие овраги мы не рискнули переезжать даже на «Ниве».
Я представил себе картину: горящий самолёт приближался к земле с западного или северо-западного направления и ударился в восточный склон глубокого оврага. Обломки «бомбёра» разбросало в восточном и юго-восточном направлении на расстояние более 100 метров. Там и сейчас, если пройтись с металлоискателем, можно накопать множество мелких деталей, рваной обшивки самолёта.
Но у нас такой цели не было. Я просто должен был увидеть это место. Где в 1942 году упал самолёт-бомбардировщик «Бостон».
- Вот тут винт откопали, – Николай показал на едва заметную ямку на склоне оврага.
- На какой глубине? – поинтересовался я у Николая.
- Где-то полметра.
Мы еще около получаса побыли там, Николай рассказывал и показывал, как проходили раскопки тогда, в 2008 году.
И оба мы пришли к такой мысли, что на этом месте обязательно должен быть установлен памятный знак! И такой знак на этом месте будет! Потому что... чтобы помнили!».


Сидит – младший лейтенант Николай Петрович Шенин (1920-1942). На военном лётчике парадный френч ВВС образца 1935 года для строя. На момент своей героической гибели в воздушном бою – командир звена самолётов марки «Б-3» 1-й эскадрильи 57 бап 221 бад. Фото из личного архива Е.П. Галаниной (г. Ленинск-Кузнецкий).




Воздушный стрелок-радист из экипажа самолёта Б-3 под командованием младшего лейтенанта Н.П. Шенина старший сержант Леонид Матвеевич Репин (1919-1942).  Фото из семейного архива З.М. Орловой (г. Тюмень).


1942 год, командир 1-й эскадрильи 57 бап 221 бад капитан Георгий Алексеевич Осипов.


1943 год, однополчане младший лейтенант Н.П. Шенина по 57 бап 221 бад на фоне американского Б-3, в том числе второй справа майор Георгий Алексеевич Осипов.


9 мая 2015 года, на месте крушения «Бостона» в «Гострой могилы». Слева направо: командир Богучарского поискового отряда «Память» Н.Л. Новиков и родственников погибших авиаторов – А.В. Аганина и З.М. Орлова.

По инициативе и при непосредственном участии Богучарского районного поискового отряда «Память» 5 мая 2017 года в 100 метрах к западу от автодороги Расковка – Травкино ив непосредственной близости от «Гострая могила» в честь погибшего экипажа младшего лейтенанта Н.П. Шенина был торжественно открыт скорбный обелиск:


Из эскпозиции Дубравинского школьного музея Богучарского района Воронежской области:



Табличка-шильда с двигателя самолёта «Бостон», который пилотировался младшим лейтенантом Н.П. Шениным. Найдена богучарскими поисковиками в 2008 году в местности под названием «Гострая могила».


Деталь системы охлаждения двигателя самолёта «Бостон». На детали выбит технологический номер – «4065516». Найдена богучарскими поисковиками на месте бывшего хутора Козловка.


Шильда с карбюратора самолёта «Бостон». Mодель «PD12K1№, серийный номер – «41233». Найдена богучарскими поисковиками.
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #249 : 11 Мая 2019, 21:17:55 »
От Ирины КОЛОДЯЖНОЙ, проживающей в Москве:
- Я – единственная из здравствующих родственников Халина Валентина Филипповича 1924 (по другим данным – 1925) года рождения, уроженца столицы Туркмении города Ашхабада. Он был призван в 1942 году со второго курса мединститута. К лету 1944 года – штурман самолёта 140-го бомбардировочного авиационного Краснознамённого (впоследствии – вдобавок Нарвский ордена Суворова) полка 276-й бомбардировочной авиационной Гатчинской Краснознамённой (впоследствии – вдобавок орденом дважды Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова) дивизии 13-й воздушной армии Ленинградского фронта, младший лейтенант по воинскому званию.
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, трагически погиб 8 июля 1944 года: «…При учебно-тренировочных полётах с-т загорелся в воздухе и взорвался, экипаж погиб». Источники – ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 349, л. 315; ф. 33, оп. 11458, д. 381, л. 282об; ф. 20246, оп. 2, д. 1, л. 71.
Из списков Красной Армии исключён приказом ГУК НКО СССР за № 02995 от 11 сентября 1944 года. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 253, л. 318об.
К сожалению, семейный альбом, в котором хранились и фотопортреты В.Ф. Халина, оказался безвозвратно утраченным в ходе страшного Ашхабадского землетрясения 1948 года…
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #250 : 12 Мая 2019, 14:04:26 »

Справа – Борис Никитович Шокун.

В конце января 2019 года, не дожив две недели до своего 94-летия, в Ростове-на-Дону ушёл из жизни участник Великой Отечественной войны, ветеран авиации оборонного общества и советских ВВС подполковник в отставке Борис Никитович Шокун. А спустя неполные четыре месяца – проявление чьего-то чужого и целиком замешанного на грязной меркантильности кощунства: в качестве лотов одного из российских Интернет-аукционов были выставлены принадлежавшие заслуженному ветерану при жизни документы, в том числе два, выданных Ростовским аэроклубом.
Первый – удостоверение за № 767 от 7 июня 1941 года учлёта планерного отделения Ростовского аэроклуба Отдела авиации Ростовского областного совета Осоавиахима, а второй – Временное свидетельство за № 9 от 30 октября 1948 года пилота самолёта УТ-2:

Коротко о ветеране. Обучиться лётному делу в школьные годы Б.Н. Шокуну не дала начавшаяся Великая Отечественная война: пережил две оккупации родного для себя Ростова-на-Дону, а в 1943-1945 года уже сам бил врага, но как артиллерист. В 1945-1946 гг. учился в военном училище на танкиста, однако мечта породниться с небом по-прежнему будоражила душу. В результате принял решение демобилизоваться, после чего, вернувшись в столицу Донского края, тут же поступил на лётное отделение Ростовского аэроклуба. По окончанию учёбы был оставлен здесь работать в качестве инструктора-лётчика. Затем были курсантские будни в стенах Арамавирского военно-авиационного училища лётчиков, где затем в 1950/1960 гг. сам, находясь в статусе лётчика-инструктора, уже обучал курсантов азам пилотирования...

Первая половина 1950-х, город Армавир, лейтенант Борис Никитович Шокун с курсантами своей лётной группы. На офицере повседневная форма советских ВВС образца 1949 года вне строя.

Отсюда: https://www.rostov-gorod.ru/index/news/1/570480/ «Глава Администрации Ростова-на-Дону Сергей Горбань поздравил с днем рождения ветерана Велико Отечественной войны Бориса Шокун. Борису Никитовичу вчера, 8 февраля [2016 года], исполнился 91 год.
Борис Никитович рассказал, как встретил начало войны, как в ночь на 20 ноября Ростов был захвачен, и как город перенес первую девятидневную оккупацию.
Уже 29 ноября советские войска освободили Ростов от фашистов, отбросив дивизии 1-й танковой армии генерала фон Клейста на 80 километров к западу от города. Это событие произошло, когда враг стоял в 27 километрах от Москвы, когда была захвачена Украина и Белоруссия, когда начал складываться миф о непобедимости германской армии. Поэтому, его влияние на ход войны очень трудно переоценить.
Вспоминая о своем боевом пути, ветеран рассказал, что с 1943 по 1945 год он служил артиллеристом – наводчиком орудия на Западном фронте, 1-м Прибалтийском, 2-м Прибалтийском, 3-м Белорусском. Участвовал в Сталинградской битве и в битве при Курской дуге.
После войны, с 1945 по 1946 год, Борис Никитович учился в танковом училище. С 1947 году он работал в Ростовском аэроклубе, а в 1951 году окончил Армавирское авиационное училище по специальности летчик-техник 1-го класса. Затем до 1969 года он преподавал на курсах летного управления штурманов в Краснодаре. С 1970 года занимал должность заместителя директора техникума механизации и учета, а с 1979 – инструктора отдела Областного военного комиссариата.
Борис Никитович награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а также юбилейными наградами (медаль Жукова, знак «Фронтовик» и др.).
Покидая гостеприимный дом 91-летнего ветерана, Сергей Горбань пожелал Борису Никитовичу и его супруге Вере Александровне здоровья, бодрости духа и долгих лет жизни».


Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #251 : 12 Мая 2019, 17:03:04 »

Сентябрь 1941 года, военный аэродром в мурманском посёлке Ваенга (ныне – город Североморск). Английские лётчики общаются с советским бойцом, который в качестве часового поставлен охранять переданные Советскому Союзу по ленд-лизу британские истребители марки «Hawker Hurricane»/«Хоукер»Харрикейн». Боец обмундирован в караульную форму, но при противогазе. Вместо сапог у него обмотки.
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #252 : 15 Мая 2019, 15:59:19 »

12 декабря 1941 года, Романов Николай Александрович, начальник планерной школы Казанского аэроклуба Отдела авиации Центрального совета Осоавиахима Татарской АССР, кавалер нагрудного знака «Активист Осоавиахима». В данной должности с конца 1930-х годов и, как минимум, по вторую половину 1950-х. Автор увидевшего свет в 1954 году учебно-методического пособия «Учись летать на планере»:



1941 год, в парадном строю – постоянный и переменный состав планерной школы Казанского аэроклуба. Во главе строя – начальник школы Николай Александрович Романов. В первой шеренге второй слева – инструктор-планерист Степан Александрович Алексеев (1905-1970). Весь личный состав облачён в тёмно-синие спецовки «под» белую рубашку с галстуком и «при» портупеи. На правах головного убора – повседневная тёмно-синяя пилотка советских ВВС образца 1935 года. Все данные фото любезно предоставлены известным российским журналистом и писателем полковником внутренней службы Игорем АЛЕКСЕЕВЫМ (г. Москва).
« Последнее редактирование: 09 Ноября 2019, 11:49:12 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #253 : 16 Мая 2019, 14:57:18 »
Автор – полковник внутренней службы Игорь АЛЕКСЕЕВ (г. Москва)
«МОЙ ДЕД ГОТОВИЛ СТАЛИНСКИХ СОКОЛОВ
В годы войны за просьбы направить на передовую инструкторов-лётчиков Осоавиахима подвергали… аресту

Мой дед по отцовской линии Алексеев Степан Александрович не был на войне ни дня. На фронт его попусту не пустили, предоставив бронь. Он состоял инструктором при Казанском аэроклубе (в 1943-1946 гг. – Казанский парашютно-планерный клуб), и его навыки в тылу оказались более востребованы, нежели на передовой.

К невесте на планере
Родился дед 26 декабря 1905 года в деревне Кочемирово Верхне-Услонского района Республики Татарстан.
Закончив семь классов общеобразовательной школы в Свияжске, поступил в планерную школу.
Летать тогда мечтали многие. По воспоминаниям современников, создавалось впечатление, что вся молодёжь рвалась в авиаторы. Записываться в планерные школы и клубы шло огромное количество людей. Вот только удовлетворить все просьбы не представлялось возможным, поэтому медики отбирали самых-самых. Деду в этом плане повезло, здоровьем он обладал отменным.
Учёба его прошла успешно. А набравшись необходимых знаний и опыта, он и сам в итоге начал обучать новичков. По крайней мере, с 1936 года он уже числился лётчиком-инструктором в Казанском аэроклубе.
В то время они только начинали встречаться с моей будущей бабушкой – Марией Михайловной. Она вспоминала, что иногда он прилетал к ней на планере. Что, впрочем, было вполне объяснимо – мало того, что с невестой они жили в разных деревнях, но и сам аэроклуб располагался в районном центре – Зеленодольске. Одним словом – не наездишься. Трудно было устоять перед соблазном воспользоваться летательной техникой в личных целях. Зато, как завидовали Маше её подруги!
Расписались Степан и Мария в январе 1937 года. Мария была младше мужа на 10 лет. А вот пережила на целых сорок! Хотя могла и почти на 70…

Упал с неба и остался жив
Согласно лётной книжке деда, в 1936 году он летал на планере УС-6. Это был двухместный вариант одноместного учебного планера УС-4, созданный инженером О.К. Антоновым. По сути он являлся прототипом планера А-2, построенного в 1942 году.
За 1936 год налёт Алексеева на УС-6 составил чуть более 46 часов, из которых на вывозные полёты пришлось 3 часа, а на самостоятельные – 43.
Приблизительно в 1939 году он едва не разбился, совершая очередной учебный полёт. Когда планер неожиданно вошёл в штопор и начал стремительно приближаться к земле, Степан успел сорвать с себя защитные очки, чтобы при столкновении с землёй стёкла не повредили глаза.
Удар был очень сильным, но дед практически не пострадал, только больно ударился грудью. В отличие от него, молодого планериста, входившего в экипаж, выполнявший учебный полёт, были вынуждены доставить в военный госпиталь. Загружая его в карету скорой помощи, врачи поинтересовались и о том, где второй пилот. «Да вон он ходит, – последовал ответ». Они были очень удивлены, что после такой аварии он вообще остался жив.
В семейном архиве сохранилась фотография, демонстрирующая последствия той страшной аварии.

Три месяца учёбы и ты – пилот!
С началом войны Казанский аэроклуб перешёл на ускоренную программу обучения пилотов. Теперь здесь обучали учлётов (сокр. от «учащийся лётной школы») не девять месяцев, как раньше, а три, то есть с отрывом обучаемых от производства. По выпуску учлёты в качестве пилотов запаса убывали в распоряжение советских ВВС.
Планерной школой Казанского аэроклуба в то время руководил Николай Александрович Романов, с которым мой дед был очень дружен. Более того – они дружили семьями и навещали друг друга в свободное от службы время.
Дочь Николая Романова – Нина – прекрасно помнила эти визиты. С ней мне удалось списаться в начале 2000-х, и вот что она рассказала о военном периоде деятельности клуба: «Мой отец был начальником лётной школы, а дядя Стёпа был техником-инструктором. Они готовили лётчиков для фронта…». Тут необходимо оговориться, правильное наименование должности в оборонном обществе «инструктор-лётчик», а не «техник-инструктор», как указано в письме. Кроме лётчиков, планерные школы готовили бойцов-планеристов и бойцов-парашютистов. А сами лётчики уходили не на фронт, как пишет Нина Николаевна, а в военно-авиационные училища Красной Армии или ВМФ. На фронт уходили только представители командно-строевого состава авиации Осоавиахима, и то не сразу, а через курсы тренировок в запасных авиаполках.
Далее Нина Николаевна пишет: «Знаю, что они писали рапорта об отправке на фронт, но вместо фронта их сажали на «губу», на трое суток, и снова отправляли в эту школу, так как кто-то должен был и ковать кадры для фронта...».
И снова не обойтись без уточнений. Кадровых сотрудников Осоавиахима не могли подвергать дисциплинарному аресту, так как этот вид наказания распространялся только на военнослужащих.  Скорее, речь могла идти о домашнем аресте, при котором наказанный продолжал в полном объёме нести службу, но за все дни этого условного домашнего ареста с него удерживали 50 % суточного денежного содержания.
И ещё одна выдержка из письма Нины Николаевны, которая мне особенно дорога: «Я помню, что папа очень ценил Степана Александровича за его порядочность, преданность делу, профессионализм и надёжность. И сама помню его очень простым и интеллигентным человеком. Так что дедом своим можете гордиться…».

Особые меры поощрения
В лётной книжке моего деда кроме налёт-часов в период с 1936 по 1946 годы имеется графа поощрений и взысканий, в которой только перечень благодарностей и наград. В частности, среди наград две медали: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Среди поощрений фигурирует также Грамота Центрального совета Осоавиахима СССР «За отличную и успешную подготовку авиационных кадров для ВВС РККА».
Но моё внимание привлёк один из пунктов – в марте 1945 года за отличную подготовку курсантов, а также честное и добросовестное выполнение задания Степану Александровичу Алексееву была объявлена благодарность и вручён… отрез на платье. Подобные меры поощрительного характера в те годы были обычным делом. После такой благодарности мужнего руководства Марии Михайловне вероятно на некоторое время довелось стать первой модницей в округе.
С 1 апреля 1947 года, согласно записи в лётной книжке, Степан Александрович был отправлен «в длительный отпуск для лечения и отдыха».

История с плагиатом
Поистине, неприятная история приключилась после войны с другом и соратником деда, уже упомянутым выше Николаем Романовым. Об этой истории так же в своём письме поведала дочь бывшего руководителя Казанского парашютно-планерного клуба.
В 1950-х годах Николай Александрович написал книгу «Учись летать на планере». По сути это был учебник планерного дела, где автор изложил весь свой приобретённый за долгие годы опыт. Издать это пособие можно было только через Центральный комитет ДОСААФ. То есть везти и показывать в Москву. И Романов поехал.
Нина Николаевна Романова пишет: «Там ему некий Сапожников предложил «протолкнуть» побыстрее книгу в печать. Отец, будучи не пробивным для себя лично, согласился. И, вдруг, эта книга вышла под авторством этого самого Сапожникова, а отец значился всего лишь соавтором. При сверке с черновиками он обнаружил полный плагиат, даже предложения не переделаны. А вскоре вышло 2-е издание книги, где фамилии отца уже вовсе не было. Потом была создана комиссия, снявшая отца с работы. За что, так никто и не понял. Поднимать шум, подавать в суд – нужны были деньги. Их не было, мы жили бедно. Да ещё и отец был (я уже писала) не пробивным для себя. Он и дядя Стёпа просто служили Родине».
Позже в Российской Государственной библиотеке им. Ленина мне удалось найти эту книгу. Я надеялся обнаружить в ней воспоминания о своём деде, но нашёл лишь упоминание, хотя и этому тоже был безмерно рад.

Мирная жизнь
После ухода с лётной службы, дед работал слесарем на обувной фабрике. Жили они тогда в Свияжске. Но в 1961 году он перевёз семью в Йошкар-Олу, купив дом на улице Красноармейской. Сегодня на том месте располагается Дом быта.
Свою трудовую деятельность дед продолжил на йошкар-олинском заводе железобетонных изделий. Привожу выдержку из газетной статьи того времени: «У Степана Александровича Алексеева богатая биография. Ещё до Великой Отечественной войны он окончил Казанский аэроклуб и стал лётчиком-инструктором. Во время войны готовил парашютистов. Заслуги его 12-летней службы были отмечены правительством.
В мирное время Алексеев вернулся к своей прежней профессии, перешёл на слесарную работу. Сейчас он трудится в отделе главного механика комбината производственных предприятий Марстройтреста, является примером для молодых рабочих. Его имя занесено на Доску почета треста».
Физически дед, как я уже упоминал, был достаточно сильным человеком. Даже в преклонном возрасте без труда поднимал двухпудовую гирю правой рукой от левой ноги, чего не могли повторить молодые и здоровые мужики.
Умер Степан Александрович 9 декабря 1970 года, не дожив до своего 65-летнего юбилея всего несколько дней. Похоронен на Марковском кладбище г. Йошкар-Олы».

Фото, а также сканы с документов любезно предоставлено известным российским журналистом и писателем полковником внутренней службы Игорем АЛЕКСЕЕВЫМ (г. Москва).

Степан Александрович Алексеев в форме командира авиации Осоавиахима образца 1937 года.


Степан Александрович Алексеев с женой и дочкой. Сам авиатор облчён в форму командира авиации Осоавиахима образца 1937 года.


Степан Александрович Алексеев в форме командира авиации Осоавиахима образца 1937 года при знаках различия инструктора оборонного общества, однако вместо лётных осоавиахимовских эмблемок в петлицах эмблемки советских ВВС.


9 мая 2019 года, столица Республики Марий Эл город Йошкор-Ола, в колонне «Бессмертного полка» известный писатель-сатирик и журналист системы отечественного МВД полковник внутренней службы Игорь Алексеев (г. Москва) с портретом своего деда – авиатора Осоавиахима:
« Последнее редактирование: 09 Ноября 2019, 11:52:38 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #254 : 16 Мая 2019, 15:56:43 »
Не позднее 1940 года, выпускник Казанского аэроклуба Г.П. Шубинкин в форме пилота запаса. Он же по выпуску – инструктор-планерист планерной школы родного для себя Казанского аэроклуба, а по состоянию на весну 1941 года – курсант 1-го Чкаловского военно-авиационного училища лётчиков имени К.Е. Ворошилова. Дальнейшая его судьба, к сожалению, неизвестна. Сканы с фото любезно предоставлены известным российским журналистом и писателем полковником внутренней службы Игорем АЛЕКСЕЕВЫМ (г. Москва):
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #255 : 20 Мая 2019, 16:18:34 »
Автор – Эдуард СОЛОРЕВ,
активист нашего уважаемого Форума, боец Богучарского районного поискового отряда «Память», краевед

«ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЁТ: ВОЗВРАЩЕНИЕ ЧЕРЕЗ ГОДЫ

1942 год, военный авиатор сержант Михаил Андрияновия Шахунов. Фото из личного архива жителя села Радченское Н.В. Плохих.

Несколько лет назад к богучарскому фотохудожнику и краеведу Николаю Фёдоровичу Дядину попала в руки старая фотография. Время не пощадило карточку, и Николаю пришлось приложить максимум умения, чтобы отреставрировать покрытый сетью трещинок снимок. На нём – трое молодых военных, один из которых в лётном шлеме. На реверсе фотографии проступила четко различимая подпись: «21.1.1942 г. Кирсаново. На долгую и добрую память, вспоминайте и не забывайте. Шахунов М., Зименков Н., Агафонов М.».
Такие фото, присланные с фронтов Великой Отечественной войны, как бесценные реликвии бережно хранятся в семейных альбомах. Но у этого снимка – своя особая история, которую и сообщил мне Николай.
- Многие богучарцы знают, что я занимаюсь коллекционированием и реставрацией старых фотографий, – начал он свой рассказ.
- Так вот, один мой знакомый принес мне эту карточку и сообщил, что нашёл её прямо на улице. Наверное, кто-то потерял фотографию, – Николай не мог представить себе, что её могли просто выбросить.
Он обошел с карточкой находящиеся рядом с местом находки дома, но никто из хозяев так и не признал фотографию своей.
На этом Николай не успокоился, и смог установить одного из воинов на снимке: им оказался Михаил Андриянович Шахунов, уроженец богучарского села Радченское. В Книге Памяти Богучарского района о нём имеется такая короткая запись: «1919 года рождения, старшина, в марте 1944 г. погиб в бою на Чёрном море».

Скупые строки биографии
С помощью знакомых, проживающих в села Радченское, Николай Дядин разыскал женщину, которая хорошо знала и помнила Михаила Шахунова. Это была Ксения Семёновна Шахунова. Она сообщила Николаю, что воин в лётном шлеме на фотографии – это и есть её земляк Михаил Шахунов, а в селе Радченское и сейчас живут его родственники.
К сожалению, в марте 2014 года ушла из жизни Ксения Семёновна Шахунова (почему-то она не любила, когда её называли Ксенией, и всегда просила обращаться к ней, как к Александре Семёновне). И чтобы больше узнать о Михаиле Николай Дядин в январе 2015 года передал копию найденной фронтовой фотокарточки в Богучарский поисковый отряд «Память» с просьбой отыскать сведения о боевом пути и обстоятельствах гибели Михаила Андрияновича Шахунова. Так начался этот поиск…
Сейчас очень сложно найти сведения о довоенной жизни не вернувшихся с фронта воинов. Ведь почти не осталось в живых людей, помнящих события тридцатых. А «детям войны» уже, как минимум, под восемьдесят. Семейные архивы если и уцелели в период пяти месяцев немецко-фашисткой оккупации Богучарского района, из-за давности лет редко, увы, у кого сохранились. В общем, существовал великий риск в отношении того, что реконструировать вехи довоенной биографии Михаила Шахунова без поездки невозможно. Однако нам повезло. Жительница села Радченское Ольга Петровна Васильева поведала мне свою родословную: «Моя бабушка, Мария Андрияновна Ревина – это родная сестра Михаила Шахунова. Прабабушку мою (и маму Михаила) звали Анастасия Петровна. Их семья жила в селе недалеко от речки. Анастасия Петровна работала рядом на лодочной переправе, а мой прадед Андриян был механиком в местном ко-хозе «Серп и Молот». Семья была многодетная: у бабушки Марии были еще сёстры – Варвара и Татьяна, и братья – Иван и Захар. Они также, как и Михаил, не вернулись с войны».
- Дед Михаил был очень волевым и даже упрямым, всегда добивался своей цели. Как мне рассказывала бабушка, он очень хотел попасть в авиацию, как и многие молодые люди в предвоенные годы. Никто его, комсомольца, не заставлял туда идти. В Каменске Ростовской области он отучился в лётной школе,в – продолжила рассказывать Ольга Петровна. – Михаил был очень красивым, видным парнем спортивного телосложения. И девчата радченские на него засматривались. Дружила я с одной женщиной – Ксенией Семёновной Шахуновой, она жила одна и часто ходила ко мне в гости, интересно рассказывала о своей жизни. Ксения Семёновна и призналась как-то мне: «Любовь у нас была с Михаилом! Мишей! Очень я его любила!». Однако разлучила их проклятая война»…

Под крымскими звёздами
С августа 1941 года Михаил Шахунов воюет в действующей армии, при этом сс мая 1942 года – в авиации дальнего действия (АДД): он – представитель лётно-подъёмного состава 325-го бомбардировочного авиационного полка (325 бап). Полк был вооружён давно уже морально устаревшими «небесными исполинами» – кораблями марки «ТБ-3». В экипаже одного их таких бомбовозом Михаил летал в качестве воздушного стрелка-радиста.
Основная задача стрелка-радиста – бесперебойное обеспечение самолёта радиосвязью с землёй. Свою радиостанцию Михаил знал на «отлично», по его вине не было случаев «отказа материальной части и отсутствия связи при выполнении боевых заданий».
Огнём из 12,7-мм крупнокалиберного авиационного пулемёта системы Березина Михаил помогал воздушным стрелкам экипажа отбивать атаки вражеских самолётов, а также обстреливать наземные объекты противника. Так, 1 мая 1942 года при выполнении боевого задания по бомбёжке скопления войск противника в районе города Старая Русса он огнём своего пулемёта «потушил» три прожектора, и вместе с воздушными стрелками отбил атаку налетевших немецких истребителей. И он же 6 июня 1942 года при возвращении «его» ТБ-3 с боевого задания обнаружил автоколонну противника и обстрелял её из пулемёта, в результате чего фашисты не досчитались трёх автомашин.
С мая 1942 года 325-й авиаполк использовался командованием АДД для снабжения крымских партизан. Лётчики на парашютах ночью сбрасывали партизанам оружие, боеприпасы и продовольствие. А вот решить проблему вывоза больных и раненых на Большую землю оказалось делом куда более сложным — лёгкомоторные «кукурузники» не способны были принять на борт больше 2-3 раненых, а тяжёлые и громоздкие ТБ-3 слишком рискованно было сажать на небольшие партизанские площадки, которые тем более что были расположены в горах. Однако командир одного из экипажей, Фёдор Андреевич Жмуров, твёрдо решил попробовать посадить свой воздушный корабль на один из партизанских аэродромов и вывезти сколько возможно раненых. В состав экипажа вошёл и стрелок-радист Михаил Шахунов.
В ночь с 21 на 22 июля 1942 года «небесный тихоход» ТБ-3 оторвался от взлётной полосы аэродрома и взял курс на Тавриду. Вот как описывает случившееся в ту ночь Иван Гаврилович Генов – один из руководителей в годы Великой Отечественной войны партизанским движением Крыма: «22 июля 1942 г. ночью на одну из наших площадок прибыл самолёт. Экипаж блестяще посадил большегрузную машину. Началась посадка раненых и больных. Руководил ею старший бортмеханик Михаил Мац. С болью в душе глядел он на своих «пассажиров», которых на руках вносили внутрь самолета.
- Достаточно, – сказал ему командир корабля Жмуров. – Посадили 22 человека. Больше нельзя... Перегрузимся...
Мац понимал это, но невозможно было выдержать обращенных к нему молящих взглядов измученных недугом людей. Посадка продолжалась. Загрузили кабины штурмана и стрелка-радиста, задние и передние плоскостные переходы, проходы между отсеками бомболюков.
Вдруг послышался крик: «Немцы! Немцы!» Вскоре донеслись звуки автоматных очередей.
- Приготовиться к взлёту! – отдал команду Жмуров.
Костры, которые горели при посадке, уже погасли. В суматохе их оставили без пригляда.
- Куда лететь? – спросил пилот Маца. – Кругом темь. Ничего не видно.
- Сейчас спрошу, – ответил Мац.
Встреченный им партизан показал направление, предупредив:
- Держитесь правее. Влево – скала.
Взревели мощные моторы. Колеса плавно покатились по земле. Самолёт уже поднимался в воздух, как вдруг страшный удар потряс машину – левым колесом задели скалу. Машину удалось посадить. Это сделал Жмуров, хотя у него были перебиты обе ноги. Экипаж своими силами вынес партизан. В это время появился командир партизанского района Иван Кураков.
- Фрицы совсем рядом, – сказал он, – самолёт надо сжечь!
Жаль было машину, но иного выхода не оставалось».
Михаил Шахунов снял с самолёта рацию, а воздушные стрелки – всё вооружение. Через минуту гигантский костер запылал в крымских горах. С болью смотрели лётчики на пылающие останки своего воздушного корабля.
- Что же теперь нас ждёт?
Из тяжелых раздумий лётчиков вывели звуки пулемётных и автоматных очередей. Враги были на подходе.
Так началась партизанская жизнь Михаила Шахунова, полная опасностей и лишений. Снятые с самолёта пулемёты уже очень скоро пригодились партизанам. После падения Севастополя 4 июля 1942 года немецкое командование решило уничтожить отряды крымских партизан. Освободившиеся от боёв в Крыму две немецкие дивизии и горно-стрелковая бригада получили задачу – двигаться в район Керчи и по пути прочесать лес от Севастополя до Феодосии, и, таким образом, очистить тыл от партизан. Эта карательная операция началась ровно в восемь 24 июля…

Партизаны идут на задание
Командир одного из отрядов Иван Юрьев сделал в тот жаркий день такие записи в своём дневнике: «8.00. В бой вступили все наши боевые группы. Противник наступает со всех сторон...
8.30. Отбиваем уже третью атаку. Потери у немцев огромные, но они идут, как ошалелые. Держись, «курилка», это еще только начало.
9.30. Более двухсот солдат бросил противник против группы Яши Крыма. Партизаны пустили в ход пулемёт, снятый с самолёта. Это так ошеломило немцев, что они бросились бежать, устилая землю своими трупами.
10.00. Отбили пятую атаку. Особенно хорошо идут дела в группе Гриши Рыженко. Здесь немцы залегли. Офицер пытался поднять своих солдат и даже охрип от крика. Его «успокоил» Рыженко, прошив очередью из своего ручного пулемёта.
11.00. Обстановка осложняется. Противник обложил нашу высоту со всех сторон. Но партизаны дают ему жару. Пропуская вражеских солдат, то та, то другая наша группа обрушивает на них огонь с тыла. Молодцы, ребята!
15.00. Все еще держимся. Отбили восьмую атаку...».
После ожесточенных трёхдневных боёв партизанам удалось вырваться из окружения.
Семьдесят один день пробыл Михаил Шахунов в партизанском отряде. Вместе с крымскими партизанами участвовал в боевых операциях. На его личном счету – десять уничтоженных фашистов.
Большой проблемой для партизан стало отсутствие еды. Вместе со всеми голодали и лётчики жмуровского экипажа. Иван Генов вспоминал: «28 июля 1942 г. Потеря баз сказывается. Мы перешли на «подножный» корм. Щавель, крапива и дикий лук – наша единственная еда.
На получение продовольственной помощи с Большой земли надежд мало. Самолёты не летают.
4 августа 1942 г. Мы сидели под большим буком, когда мимо нас два бойца провели под руки своего товарища.
- Ранен? – спросил я. Партизаны не ответили. Только один из них как-то безнадежно махнул рукой.
- Отощал, – сказал сидевший возле меня Кураков. – Результат хронического недоедания. Таких в каждом отряде 10-20 человек. Они уже не могут передвигаться самостоятельно. Если нам в ближайшее время не подбросят продуктов с Большой земли, костлявая рука голода всех передушит».
У партизан оставался только один выход из создавшегося непростого положения: с оружием в руках добывать продовольствие у противника и местных пособников фашистов. Для этого в каждом отряде формировались специальные «интендантские» группы из добровольцев-партизан. В состав одной из таких групп вошёл и наш земляк Михаил Шахунов. На его счету и несколько самостоятельных операций по доставке так необходимого партизанам продовольствия.
До момента вывоза из отряда партизан 2-го района Михаил вёл себя мужественно, и командование партизанского движения Крыма составило о нём хороший отзыв. Когда через год, в августе 1943 года, командование 325 бап представляло Михаила к ордену Красной Звезды, в Наградном листе были отмечены и его партизанские подвиги.
Всего наш земляк до представления к высокой награде совершил 14 боевых вылетов по доставке боеприпасов и продовольствия крымским партизанам, за что был удостоен Президиумом Верховного Совета Крымской АССР грамоты.
Вывезли Шахунова и его товарищей на Большую землю однополчане – летчики 325-го авиаполка. Заместитель командира эскадрильи капитан Георгий Васильевич Помазков с 11 по 16 сентября 1942 года на своём ТБ-3 каждую ночь из Адлера летал к партизанам, но садиться не рисковал, помня о печальной судьбе самолёта Фёдора Жмурова. Продовольствие сбрасывали на парашютах. Жизни многих партизан были спасены благодаря Помазкову. Впервые за 50 дней партизаны поели хлеб. Но оставались раненые, которых надо было срочно вывезти.
325 бап улетел под Сталинград, но четыре самолёта в последнюю минуту удалось выпросить у члена Военного совета фронта Лазаря Кагановича, и они задержались в Адлере.
Один из самолётов был более поздней модификации, командовал экипажем лейтенант Николай Павлович Маляров. Именно этот самолет ТБ-3 ФРН решили сажать на партизанском аэродроме, и 27 сентября 1942 года к партизанам прилетел самолёт У-2 с штурманом 325 бап Николаем Семёновичем Фетисовым на борту.
Руководители партизан встретили гостя холодно:
- Какова цель вашего прилёта?
- Посмотреть площадку.
- Смотрели её не раз, а что толку? Кормите обещаниями, а столько раненых скопилось. Катаетесь зря, только место в самолёте занимаете!
Фетисов спокойно выслушал упрёки и объяснил, что капитан Помазков решил посадить ТБ-З ФРН. На этом воздушном корабле легче будет взлететь с горной площадки.
- В случае нормальной погоды ждите нас 29-го в 21.30, – сказал на прощание Николай Фетисов.
Наступило долгожданное 29 сентября. Когда стрелки часов показали 21.25, послышался слабый гул, и в небе мигнули навигационные огни. Аэродромная команда партизан зажгла костры. Экипаж сбросил гондолы с грузом, и на земле возникло тоскливое предчувствие, что и сегодня посадки не будет.
Маляров повёл самолёт на север, оставляя за собой линию горевших на площадке костров. За его спиной появился капитан Помазков и тронул Малярова за плечо. Тот уступил ему место.
Сделав разворот, самолет пошёл на новый заход, уже ориентируясь на огненную дорожку костров. Все, казалось, шло хорошо. ТБ-3 уже катился под небольшой уклон, покачиваясь на неровностях, и перед самой остановкой вдруг содрогнулся и замер, накренившись на правое крыло. Выключены все моторы, и наступила тишина.
Штурман Фетисов взял с собой группу партизан, и они начали выгрузку продовольствия. Вскоре возник человек в комбинезоне – борттехник Сугробов и что-то шепнул Помазкову на ухо. Тот сразу же направился к самолету.
- Камнем покрышку пробило! – указал он на дыру с кулак в покрышке. Помазков сунул руку в отверстие, и она ушла туда по локоть.
- Запасная покрышка в Адлере есть? – поинтересовался Помазков, но Сугробов отрицательно покачал головой.
- Машину здесь на пару суток оставить можно? – обратился он к партизанам.
- Ни в коем случае! Уже завтра здесь будут каратели!
Оставалось два выхода: либо сжечь самолет, либо попытаться взлететь. Летчик повернулся к Сугробову: - Как думаешь, Егорыч, на ободе оторвемся?
- Посадки на одном колесе бывали, а вот про взлёт слышать не приходилось…
Помазков обернулся к Малярову:
- Может, удастся при разбеге поставить машину на одно колесо элеронами?
- А левое крыло подзагрузить! – добавил Фетисов.
- Сколько человек сможем загрузить в левое крыло?
- Человек двадцать…
Лететь согласилось 23 человека, в том числе и Михаил Шахунов. Помазков с Маляровым заняли прежние места.
- Николай, – сказал Помазков, – будем взлетать «дуэтом»: ты жми на педали и поднимай хвост, а я буду ставить самолёт на левое колесо и «играть» газами.
Когда промелькнули последние костры, и корабль погрузился во мрак ночи, единственным ориентиром оказалась висевшая над горой крупная звезда. Прерывать полёт уже было поздно, и Помазков включил форсаж всем четырем моторам. Они неистово взревели, из патрубков посыпались искры, лётчиков начало заметно вдавливать в сиденья, и тогда они взяли штурвалы на себя – корабль взмыл и на некоторое время вроде бы завис, покачиваясь с крыла на крыло.
В это время Фетисов выпустил ракету, и лётчики увидели за бортом черный провал – самолёт летел! Маляров почувствовал, как у него по спине побежала струйка холодного пота, а Помазков освободил руку от перчатки и перекрестился.
Когда самолет делал круг, от него отвалилась изжеванная покрышка. Уже над Чёрным морем отказал один из моторов. Но Помазков нашёл силы привести корабль на адлерский аэродром и посадить ночью на одно колесо.
Партизанская «командировка» Михаила Шахунова благополучно завершилась.

В экипаже капитана Ганюшкина
После Крыма Михаил Шахунов вернулся в родной 325 бап. Определили его в экипаж орденоносца Николая Саввича Ганюшкина. О мастерстве и удачливости командира воздушного корабля в полку ходили легенды. Так, в мае 1942 года экипаж, в котором летал Ганюшкин, после выполнения задания возвращался на свой аэродром. День был пасмурный. Небо затянуло плотной серой облачной массой. ТБ-3 спокойно шел на высоте 100 метров над Таманским побережьем. И вдруг из облаков выскочили три фашистских истребителя.
Пользуясь внезапностью, «фокке-вульфы» подожгли ТБ-3 и тут же снова скрылись в облаках. Только благодаря высокому лётному мастерству и большой выдержке командира корабля горящую машину удалось посадить на береговую черту.
14 июля 1942 года, возвращаясь после бомбёжки важного для гитлеровцев завода в Мариуполе, Ганюшкина атаковали два «мессера» над Керченским проливом. Первые атаки были успешно отражены воздушными стрелками. Но кончились патроны, и фашистские истребители подошли вплотную, открыли огонь из пулемётов и пушек на поражение. ТБ-3 загорелся, и экипажу пришлось прыгать с парашютами. Всю ночь шестеро лётчиков плавали в волнах Азовского моря. Утром их подобрал советский рыболовный баркас и доставил к своим.
Зимой 325 бап действовал на Сталинградском направлении – добивая окруженную группировку Паулюса. Экипажи полка бомбили вражеские аэродромы в Тацинской и Гумраке, наносили удары по скоплениям живой силы и техники противника.
В ночь на 26 января 1943 года полки 54-й авиадивизии дальнего действия бомбили станцию Касторная. Бывший штурман 325 бап Александр Иванович Черешнев вспоминал: «25 января наступило резкое похолодание. Во второй половине дня мороз достигал 35 градусов. Все кругом побелело. Только на аэродроме выделялись тёмно-зеленые бомбардировщики. На стоянках кипела работа.
Технический состав под руководством старшего инженера полка Максима Георгиевича Попкова готовил машины к боевому вылету. А на командном пункте, в землянке, за длинными столами сидели лётчики, штурманы и, развернув карты, внимательно слушали командира.
- По данным разведки, – говорил командир полка подполковник Сабуров, – на узловую железнодорожную станцию Касторная каждую ночь прибывают вражеские эшелоны с техникой и живой силой. Там сильная зенитная оборона, ночью барражируют истребители, в основном «Мессершмитты-110». Наша задача – нанести по Касторной бомбардировочный удар. Бомбовая нагрузка – 2800 килограммов на самолёт…
Вскоре бомбардировщики начали взлетать, поднимая снежную бурю. Взяв курс на запад, они один за другим скрылись в ночной темноте. На линии фронта шла ожесточённая перестрелка. Наши беспрерывно «долбили» передний край противника. Гитлеровцы огрызались. Их счетверенные пулемётные установки посылали в черное небо длинные полосы огня.
Слева вспыхнул прожектор, его луч приближается к нам. Командир моего корабля Пётр Медведев приглушает моторы, валит машину вправо. Наш бомбардировщик разворачивается, в окно кабины вижу пожары. Но засматриваться некогда, самолет подходит к району бомбометания. Впереди на нашей высоте вспыхивают светящиеся авиабомбы. Это наши осветители сделали свое дело. Открываю бомболюки, подаю команду летчикам: «На боевой!». Капитан Медведев «зажал» рули: курс, скорость и высота строго расчетные. Цель медленно ползёт по курсовой черте прицела.
Вижу длинные эшелоны. Два из них горят, в третьем что-то рвется… Впереди три огненных языка лизнули черное небо. Машина вздрогнула и сразу же выровнялась. Переношу руки на рычаг бомбосбрасывателя. И вдруг вместо цели вижу белое полотно. Что такое? Тут же понял: купол парашюта. Кого-то сбили, гады!».
И уже после боя все узнали, что в ту ночь не вернулся экипаж капитана Трушкина.
Весной и летом 1943 года 325 бап действовал в районе Курского выступа. Экипаж капитана Ганюшкина отличился в этих боях. 22 апреля 1943 года самолеты 325-го авиаполка совершили массированный налёт на железнодорожную станцию Орёл. Над городом в эту ночь не затухали огненные зарницы. Вражеские зенитки посылали в небо тысячи снарядов. Но экипажи выполнили поставленную командованием задачу.
3 июня 1943 года экипаж Ганюшкина разбомбил вражеские эшелоны на железнодорожном узле Оптуха. Огромный пожар на станции наблюдался другими экипажами за десять километров при подходе к цели. Следующей ночью, получив задание бомбардировать станцию и склады в городе Карачеве, капитан точно вывел самолёт на станцию. Девять авиабомб попали в цель.
«Ну, дела! Ночь была! Все объекты разбомбили мы дотла!» – этими словами из ставшей очень популярной в годы войны песни «Бомбардировщики» можно было заменять боевые донесения экипажей авиаполка.
20 июня 1943 года при бомбардировании живой силы и техники противника в городе Почепе «зверствовала» вражеская зенитная артиллерия. Бомбардировщику ТБ-3 Михаила Шахунова пришлось сделать на цель два захода. В окно своей кабины Михаил увидел два разгорающихся в темноте ночи пожара. Самолеты ложились на обратный курс…
А через шесть дней полк бомбил скопление вражеских войск на станции Навля, расположенной в 50 километрах южнее Брянска. В эту ночь с боевого задания не вернулся экипаж флагманского воздушного корабля первой эскадрильи, на котором командиром летал майор Кацюржинский. На борту самолета в эту ночь находился подполковник Сабуров – командир 325-го полка. Он летал на проверку действий экипажа в боевых условиях. В июле 1943 года командование полком принял гвардии майор Николай Григорьевич Афонин.

Пиши на мой адрес: «Полевая почта…»
Шла жестокая кровопролитная война, гибли молодые совсем ребята, которым хотелось любить и быть любимыми. Война – войной, а молодость брала своё. Неженатые старались найти себе девушек для переписки, просили сослуживцев поделиться адресами сестёр, одноклассниц, просто знакомых до войны девушек. На адреса воинских частей также приходили от девушек подарки, чаще всего – вышитые кисеты и связанные заботливыми девичьими руками теплые носки и рукавицы «для самых лучших солдат», с просьбой дать адресок для переписки.
Вместе с Михаилом в 325-ом авиаполку служил воздушный стрелок сержант Василий Хрипунов – его земляк из Воронежской области. Родился Василий в селе Пчельники Березовского (сейчас – Рамонского) района. Василий и Михаил вместе летали в экипаже Ганюшкина.
В марте 1943 года Василий получил серьёзное ранение при посадке повреждённого самолета. Медицинская комиссия признала Хрипунова негодным к летной работе. Но Василий остался в своей части на должности начальника почтового отдела. Видимо, просматривая входящую корреспонденцию однополчан, он и узнал почтовый адрес Ксении Шахуновой. Между молодыми людьми завязалась обычная для того времени переписка: «Здравствуйте, Ксения! Извините, что нарушаю покой Вашего сердца, но я всё же должен написать. Спешу вам сообщить, что скромный подарок, который вы послали в часть 1-го Мая, был передан мне командованием авиаэскадрильи. За что разреши-е вас поблагодарить за ваше уважение к Сталинским соколам. Я этот скромный подарок принял с полной уверенностью и заверил командование, что я оправдаю это в действительности.
У меня еще больше разгорается ненависть к проклятому врагу. Не жалея жизни, сил и не считаясь с любыми трудностями, будем продолжать громить врага с воздуха, разрушая его коммуникации, ж.д. узлы, живую силу, технику и аэродромы противника. Тем самым обеспечим нашим доблестным наземным войскам продвижение вперед.
Возложенную на наш полк командованием авиации дальнего действия задачу выполняем отлично. И не далёк тот час, когда враг полностью будет уничтожен на нашей родной земле, и за все злодеяния, которые совершили фашистские мерзавцы, они будут расплачиваться своей собственной кровью...
До свидания, Ксения! Ваш земляк Василий Леонтьевич Хрипунов».
Несколько писем, пришедших по адресу с. Радченское (Лозивка) Ксении Шахуновой от летчика Василия Хрипунова: «25.9.43 г. …Ксенечка, кратко о себе. В данный момент здоровье хорошее, настроение тоже неплохое. Продолжаем громить врага, тем самым обеспечиваем продвижение наших наземных войск. Ксенечка, вы интересуетесь моей биографией – уроженец я Воронежской области Берёзовского района. Недалеко от вас, почти земляки. Возраст – 24 года, холост... Если есть какие у вас сомнения относительно меня, то можете написать Мише Шахунову. Он всё напишет относительно меня, он хорошо знает, что я из себя представляю. Мы с ним долго вместе были, вместе летали и т.д. …. Пишите на мой адрес: «Полевая почта 15424-Б».
«19.12.43 г... Спешу сообщить, что в настоящее время нахожусь на северо-западном фронте, жизнь проходит нормально, по-фронтовому, настроение отличное. Но только одно плохо, что в данный момент выбыл из авиации по состоянию здоровья, и нахожусь в пехотном подразделении...».
«09.2.44 г... Ксенечка, ты в своём письме пишешь, что послала мне фото. Верю, но я до сего времени не получил все письма, которые ты писала по адресу «Полевая почта 15424-Б». Они находятся у Шахунова Михаила... Но с ним связь до настоящего времени не установлена. Какая причина – не известно. От всех товарищей по полку получаю, а от него нет. Вероятно, болеет. Но я всё же установлю, и все ваши письма должны поступить по адресату...».
Фронтовые письма из личного архива незадолго до своей смерти Ксения Семё-новна передала в музей поискового отряда «Память» в поселке Дубрава Богучарско-го района.
Среди пожелтевших от времени «треугольников» удалось найти только одно письмо от Михаила: «Здравствуй, Ксеня! Прими мой горячий привет и тысячи наилучших пожеланий в твоей жизни!
Ксеня, твоё письмо я получил, за которое очень благодарен. Стало ясно из твое-го письма, что девушки не так весело проводят время, в частности, и ты. Да, это точно, и я охотно верю. Но что касается на счёт переписки, ну, что же, я не против…
О себе – я живу хорошо, здоровье пока замечательное. Мои дела, специальность, по-моему, тебе известны. Если что неясно, то пиши. Опиши все подробно, пропиши все новости, передавай привет всем девушкам, подругам. Пока! С приветом, твой (подпись), целую крепко, крепко жму руки. 19.5.43 г.».
Удивительную историю об одном из писем Михаила Шахунова рассказала жительница села Радченское Прасковья Михайловна Фабрицкая: «Помню, мы с друзьями, такими же детишками 10-12 лет, как и я, в какой-то из летних дней купались на речке возле радченской мельницы. Там вода всегда была тёплая, и мы всё время «пропадали» на речке. А бабушка Настя Шахунова работала рядом на переправе. Вдруг видим – летит низко-низко самолёт. Он сделал несколько кругов над домом, где жили Шахуновы. Мы все - и детишки, и взрослые – стали смотреть на этот самолет: что он дальше будет делать? Из самолёта вдруг что-то выпало и быстро полетело к земле. Как потом мы узнали, таким способом лётчик, сын Анастасии Шахуновой, передал письмо своим родным. Мы все кинулись искать письмо, а нашла его внучка Анастасии Петровны. К письму Михаил привязал тяжёлую гайку, чтобы его не унесло ветром.
Потом старшие рассказывали нам, что было написано в письме: «Дорогая мама, я жив и здоров. Сесть не могу, потому что гружённый бомбами, нашу часть переводят на другой фронт». Всё наше село в тот день радовалось за семью Шахуновых».

Последний полёт
В декабре 1943 года полк перелетел на аэродром у города Великие Луки. Планировалась наступление советских войск на Ленинградском фронте. Наземным войскам очень нужна была поддержка авиации, ведь за два с половиной года противник создал в этом районе глубоко эшелонированную систему обороны. И уже 15 января 1944 года летчики 325 бап бомбили укрепленный район противника в Красном Селе. Через несколько дней этот важный узел немецкой обороны был взят нашими войсками. Частям и соединениям, отличившимся при штурме, было присвоено наименование Красносельских. В том числе и 325-му авиаполку.
10 февраля из 54-й авиадивизии поступил приказ нанести бомбовый удар по Котке – финской военно-морской базе. Вылетевшие на задание экипажи полка сбросили авиабомбы на цель и благополучно вернулись на свой аэродром.
Наши войска с тяжёлыми боями продвинулись до старой эстонской границы. Упорные наземные и воздушные сражения завязались в районе города Нарва. Около месяца 325-й полк бомбил немецкие позиции в окрестностях города. Экипажам приходилось по три раза в ночь вылетать на бомбардировку.
В ночь с 19 на 20 марта 1944 года вылетел к Нарве и экипаж капитана Николая Саввича Ганюшкина. Помимо командира, на борту воздушного корабля находились штурман капитан Василий Авдеевич Алырщиков, штурман-стажёр младший лейтенант Иван Данилович Сыпченко, второй пилот младший лейтенант Григорий Андреевич Лямцев, бортовой техник Андрей Илларионович Поздняков, воздушный стрелок старший сержант Николай Александрович Зелёнов и наш земляк – стрелок-радист старшина Михаил Андриянович Шахунов. С боевого задания экипаж не вернулся…
Вот выдержка из Журнала боевых действий 54-й авиадивизии дальнего действия за 19-20 марта 1944 года: «…Бомбардирование цели во второй вылет проводилось с высоты 1700-2300 метров в период с 22-30 по 0-50. Все экипажи бомбардировали заданные цели и по выполнении задания возвратились на свой аэродром (кроме одного экипажа 325 АП, командир экипажа капитан Ганюшкин донёс по радио о выполнении задания, на аэродром не вернулся, местонахождение экипажа неизвестно)… предположительно сбит истребителями противника…».
- Полк бомбил Нарву несколько раз. Но 20 марта радость успеха была омрачена. Тяжело терять людей, с которыми вместе жили, летали на боевые задания. Три года войны сделали нас близкими, родными, – с горечью вспоминал Александр Черешнев.
А 21 марта полк опять вылетел в район Нарвы бомбить войска противника, отступавшие северо-западнее города. В этот день зенитная артиллерия противника бездействовала. Экипажи отбомбились с малой высоты по намеченным площадям. Когда полетели второй раз, немцы успели установить пулемёты, прожекторы. Однако это не помешало выполнить задание. Внизу наблюдались взрывы и пожары.
«Это за экипаж Ганюшкина!» – произносил каждый из участников вылета. Лётчики отомстили врагу за смерть своих боевых товарищей.

Эпилог
Без участия людей, неравнодушных к истории своей Родины, не получилось бы этого материала о боевом пути Михаила Шахунова.
Огромное спасибо крымчанам за предоставленные из Государственного архива Республики Крым копии архивных документов: Наталье Атроховой из Севастополя – внучке Я.М. Фадеева – «партизанского» лётчика, Сергею Николаевичу Ткаченко – известному крымскому историку и писателю.
Отдельная благодарность жителям села Радченское и города Богучара: Наталье Викторовне Плохих, Ольге Петровне Васильевой, Алле Жуковской, Николаю Фёдоровичу Дядину – за фотографии из личных архивов.
Командиру Богучарского поискового отряда «Память» Николаю Львовичу Новикову – за сохранённые им фронтовые письма – бесценные документы ушедшей эпохи.
Благодаря всем этим людям Михаил Шахунов спустя 71 год «вернулся» из своего последнего полёта.
Были использованы книга с воспоминания бывшего штурмана 325-го авиаполка Александра Ивановича Черешнева «Люди мужества», воспоминания крымского партизанского военачальника Ивана Гавриловича Генова, материалы и факты, опубликованные в книге писателя Владимира Полякова «Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно», а также рассекреченные документы ЦАМО.
Помните и никогда не предавайте забвению тех, кто спас мир от фашизма!».


Так выглядел корабль-бомбовоз ТБ-3.


21 января 1942 года. Авиагарнизон «Кирсанов» (Тамбовская область). Представители лётно-подъёмного состава одной из в/ч авиации дальнего действия (слева направо): сержант Михаил Андрияновия Шахунов (1919-1944), Н. Зименков и М. Агафонов.


Партизанские «ангелы» народных мстителей Крыма: слева направо – лётчики 325 бап Г.В. Помазков, Н.П. Маляров, Н.С. Фетисов. Фото из коллекции Натальи Атроховой (г. Севастополь).


1942 год, крымские партизаны. Фото из фондов Государственного архива Республики Крым.


1942 год, командир 2-го района партизан Крыма Иван Генов (он в фуражке) с боевыми друзьями партизан – советскими лётчиками. Фото из фондов Государственного архива Республики Крым.


Бывший штурман 325 бап гвардии старший лейтенант Александр Иванович Черешнев в послевоенный период.

Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686044, д. 851, лл. 94 и 94об.
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/070/033-0686044-0851%2b004-0850/00000183.jpg&id=18326358&id1=21626dc9206d58656d6881144f7a5d36
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/070/033-0686044-0851%2b004-0850/00000184.jpg&id=18326359&id1=6814af6fd34b22a55f5a936ee8075f0e




Шахунова Анастасия Петровна – мать Михаила Андрияновича Шахунова. Фото из личного архива жительницы села Радченское О.П. Васильевой.


Ксения Семёновна Шахунова в молодости. Фото из личного архива жителя города Богучар Аллы Жуковской.


Одно из писем Василия Хрипунова в адрес Ксении Шахуновой. Из коллекции краеведческого музея Дубравинской основной общеобразовательной школы Богучарского района Воронежской области.
« Последнее редактирование: 21 Мая 2019, 14:23:55 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #256 : 21 Мая 2019, 12:34:21 »
Автор – Эдуард СОЛОРЕВ,
активист нашего уважаемого Форума, боец Богучарского районного поискового отряда «Память», краевед

«НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ
Лётчик не вернулся из боевого задания. Значит, пропал без вести...
Изучая боевые документы дивизий и корпусов, принимавших участие в операции «Малый Сатурн», повезло найти редкий документ: оперативную сводку 15-го стрелкового корпуса (II ф) 6-й армии (III ф) Воронежского фронта от 13 декабря 1942 года, зафиксировавшую итог одного из многочисленных воздушных боёв в районе Осетровской излучины.
Штакор-15 дислоцировался в селе Верхний Мамон Воронежской области. Днём 13-го декабря, примерно в 14.30, над северо-западной окраиной села завязался воздушный бою, в ходе которого был сбит советский самолёт-истребитель. Подробности боя остались неизвестными, но штабисты корпуса «для истории» дописали в оперативной сводке чернилами: «…МиГ-2 [правильно – МиГ-3; в действительности это был британский «Харрикейн»]. По документам, лётчик 438 истреб. полка старший лейтенант Лаевский – погиб»...
438-й истребительный Ярославский авиаполк (438 иап) в декабре 1942 года входил в боевой состав 205-й истребительной авиационной (вполедствии – Кировоградская) дивизии 2-й воздушной армии. Дислоцировался полк на двух аэродромах, один из которых находился на территории Калачеевского совхоза, а второй – на окраине воронежского города Бутурлиновка. на боевые задания наши пилоты убывали на «Харрикейнах» – британских самолётах-истребителях.
Лётчика из состава 438-го иап именно с такой фамилией в списках погибших или без вести пропавших в ОБД-Мемориал найти не получилось. Однако воевал в 438-м авиаполку лётчик с созвучной фамилией – Александр Иванович Ловлинский. Он состоял в должности заместителя командира 1-й авиационной эскадрильи. На фронте он с первых дней войны, на своём лицевом счету имел два сбитых самолёта противника – Хе-126 и Ме-109.
Александр Ловлинский погиб в воздушном бою 12 декабря 1942 года в районе Острогожск – Ивановка. В январе 1943 года посмертно приказом Военного совета Воронежского фронта удостоен ордена Красного Знамени.
Мог ли Лавлинский быть тем самым погибшим в бою над селом Верхний Мамон лётчиком Лаевским? По первым впечатлениям показалось, что не мог – вряд ли: фамилии немного разные, да и летал 438-й полк на «Харрикейнах», а не на МиГах.
А тут ещё и педантичные немцы «подсобили»: по данным «с другой стороны», 13 декабря 1942 года немецкий лётчик Hans Lohmeyer /Ханс Лохмайер из Sch.G.1 (Schlachtgeschwader 1)/эскадры непосредственной поддержки войск (дислоцировалась на юго-восточной окраине города Россошь) заявил о своей победе над советским самолётом МиГ-3. По версии Лохмайера, тот воздушный бой произошёл по берлинскому времени в 12.10 (и соотвественно по московскому – в 14.10) в районе села Гнилуша на высоте 200 метров. Правильное название села – Верхняя Гнилуша. Ныне это село Лозовое современного Верхнемамонского района, в нескольких километрах к северу от районного центра. Территориально это в севернее райцентра и всего в считанных километрах от него.

Григорий Лоевский – пилот 348 иап
Нужна была другая версия. И вскоре она появилась: выяснилось, что в составе 348-го истребительного авиаполка воевал ещё один лётчик по фамилии Лоевский (он же в ряде источников озвучивается как Лаевский. Звали его Григорий Маркович. Он 1917 года рождения, уроженец города Полтава, лейтенант по воинскому званию. В Красной Армии с 1935 года. Жена, Двойра Исааковна Лоевская, в предвоенный период проживала в Харькове. Лётчик официально числится пропавшим без вести в 1942 году.
Очень похожие номера авиационных полков: 438-й и 348-й – в донесении 15-го стрелкового корпуса могли и перепутать. Но только 348-й полк в районе Среднего Дона не воевал. Так что, ещё одной загадкой стало больше.
Следы лейтенанта Григория Лоевского терялись в мае 1942 года на Керченском полуострове. Удалось разыскать воспоминания однополчан Григория Марковича о событиях начала мая 1942 года – о печально известной «Керченской катастрофе». Когда из-за неумелого командования советские войска потерпели тяжёлое поражение. Что предрешило впоследствии падение Севастополя.
Весной 1942 года Григорий Лоевский воевал в 743-м истребительном авиаполку (это бывший 348-й). Авиаполк дислоцировался на Керченском полуострове на аэродроме у селения Харджи-Бие. На И-153 «Чайках» полк прикрывал операции наземных войск и Черноморского флота в районе Керчи.
9-го апреля 1942 года Григорий Лоевский в воздушном бою сбил немецкий бомбардировщик Хе-111, упоминание о чём удалось найти в Журнале боевых действий 27-й истребительной авиадивизии.
На Керченском полуострове советские войска имели численное преимущество перед немецкими и румынскими. Все ждали приказа о нашем наступлении на помощь осаждённому Севастополю. Однополчанин Григория Лоевского – мастер авиавооружения младший сержант Иосиф Самойлович Биренберг вспоминал о тех тревожных днях: «Мы чувствовали, более того, были уверены, что в мае на нашем фронте разобьём немцев и очистим от них весь Крым, ведь недаром на Крымский фронт высадили три советские армии! Сам этот факт говорит, что наше наступление было не за горами. Отчётливо слышалась с передовой усиливающаяся артиллерийская канонада. Именно тогда подошел ко мне наш лётчик лейтенант Григорий Лоевский уроженец Полтавы. Мы с ним были в дружеских отношениях. Он сказал мне: «Иосиф, вспомнишь скоро мои слова: немцы ударят первыми...». Гриша Лоевский был добрым и порядочным человеком, он,будучи офицером, не гнушался общаться как настоящий друг с нами, «нижними чинами».
Перед началом немецкого наступления Григорий Лоевский находился в медсанчасти полка на аэродроме Харджи-Бие. Ранили его во время воздушного боя.
А 8 мая 1942 года аэродром Харджи-Бие подвергся жестокому авианалёту немецкой авиации, и вскоре к аэродрому подошла колонна немецких танков и мотопехоты. Немногие из лётчиков и обслуживающего персонала 743-го авиаполка смогли уцелеть и перебраться на Таманский берег через Керченский пролив. О судьбе своего однополчанина Григория Лоевского Иосиф Биренберг ничего не знал. Уже после войны Иосиф Биренберг пытался разыскать своих товарищей – оказалось, что многие погибли или попали в плен. Приезжал Биренберг и в Харьков – к семье Лоевского.
Об этом случае сообщил сын лётчика – Юрий Григорьевич Лоевский. Разыскать его в Москве и связаться с ним помог Сергей Владимирович Ожогин, можно сказать, наш земляк – мама Сергея родом из села Грушовое. Разыскали сына лётчика в надежде на получение новых сведений, которые позволили бы найти разгадку в этой истории.
Юрий Григорьевич Лоевский – народный артист России, известный в нашей стране и в мире музыкант-виолончелист Национального филармонического оркестра России. Руководит оркестром Владимир Спиваков. Несмотря на свой концертный график и большую загруженность, Юрий Григорьевич нашёл время для общения с богучарскими поисковиками, и рассказал то немногое, что знал о своём отце.
Юрий Лоевский родился в украинском городе Овруч в 1939 году, и о своём отце знает только по рассказам матери. Его отец учился в Харьковском институте физкультуры, оттуда и был направлен в Чугуевскую лётную школу. В годы войны летал на самолётах-истребителях И-16 и И-153.
Перед приходом немцев в 1941 году вся семья Лоевских была эвакуирована из Харькова в узбекский город Фергану. Дед Юрия Григорьевича был виолончелистом оркестра Харьковского драматического театра имени Т.Г. Шевченко – в Среднюю Азию эвакуировали всю труппу театра с семьями. Было очень тяжёлое и голодное время, спасло семью Лоевских то, что маму Юрия, как жену лётчика, в Фергане устроили на работу в воинскую столовую мыть котлы, и разрешали уносить остатки пищи, что удавалось соскрести со стенок огромных котлов. Благодаря этому и выжили. В Харьков они вернулись в 1944 году, об отце же сведений не было.
Юрий Григорьевич, уже после переезда в Москву, став известным человеком, пытался узнать хоть немногое о судьбе отца, которого в лицо знал только по фотографии. Обращался Юрий Григорьевич и в военкомат Харькова, откуда прислали документ о том, что «пилот 348 иап лейтенант Лоевский Григорий Маркович пропал без вести в 1942 году». И в ЦАМО – о поиске в этом подольском архиве хлопотала известная советская лётчица Валентина Степановна Гризодубова, Герой Советского Союза, которая была родом из Харькова. Но все оказалось тогда бесполезным…
А сейчас появилась надежда, что «протянется» ниточка из Крыма в Воронежскую область – к селу Верхний Мамон.

Сам погибай, а товарища выручай!
Любые мемуары – вещь крайне субъективная. Но в ситуации, когда нет возможности иметь под рукой архивные документы, только воспоминания непосредственных участников событий Великой Отечественной войны помогают узнать правду, какой бы горькой эта правда не была.
Направить поиски «лётчика Лоевского» в нужное русло помогли москвич Борис «Linnet» и Алексей Пекарш из Самары. Борис, имея в своей коллекции оперативные сводки 205-й истребительной авиадивизии, поделился сводкой за 13 декабря 1942 года: «...438 иап в течение дня сопровождением прикрывал штурмовые действия 567 шап в районе Острогожск – Алексеевка – Ивановка, высота 119 с попутной штурмовкой войск противника в районе Сиротовка.
Четырьмя самолетами «Харрикейн» произвел 7 самолёто-вылетов, из них сопровождение – 6 с налётом 9 ч. 47 м. , 1 – неисправность.
Свои потери: 1 «Харрикейн» лётчик ст. лейтенант Лавлинский с боевого задания не вернулся.
13.35-14.32 2 «Харрикейна» сопровождали 4 Ил-2 на Ивановку. Атакованы над целью 6 Ме-109 и 2 Ме-110. В активный бой группа не вступала. В отражении атак участвовали все Ил-2...».
Аэродром, на котором базировался 438-й авиаполк, находился в районе города Калач Воронежской области. С этого аэродрома лётчики в тот день вылетали прикрывать штурмовку «Илами» железнодорожных станций Острогожск и Алексеевка, и попутно – итальянских позиций в районе села Сиротовка Подгоренского района (к западу от села Басовка). Село Верхний Мамон оказывалось в стороне от этого маршрута. Значит, оказаться в районе Верхнего Мамона лётчики могли, только вылетев на задание в район села Ивановка.
Определить точное местонахождения этого села помогло боевое донесение 6-й армии (III ф) Воронежского фронта за 13 декабря 1942 года: «…2 ВА 13.12. нарушала ж/д и автоперевозки противника а районах ст. Матома, Зосимовка, Сиротовка; уничтожала огневые средства противника в районах Новая Калитва – Ивановка…».
Село Верхний Мамон находится по линии маршрута: город Калач – село Ивановка Россошанского района. Всё встало на свои места.
Удалось найти воспоминания лётчика, воевавшего в 438-м истребительном полку, и принимавшего участие в том самом вылете к селу Ивановка. Герой Советского Союза Анатолий Леонидович Кожевников, который в декабре 1942 года состоял в звании младшего лейтенанта и в должности командира звена 1-й авиаэскадрильи, вспоминал, что вновь назначенный командир 205-й авиадивизии полковник Юрий Александрович Немцевич приказал ему, лётчикам Соколову и Лавинскому вылететь на сопровождение штурмовиков в район села Верхний Мамон, и предупредил, что «…цель прикрыта девятью «мессершмиттами». Силы не равны, но вы не должны дать «Илов» в обиду, чтобы ни один не был сбит. Отвечаете головой. Ясно?
- Ясно, товарищ командир дивизии…».
На подлёте к скованной льдом излучине Дона Анатолий Кожевников заметил девять тёмных точек – это приближались немецкие истребители. Немцы поначалу не заметили группу советских самолётов – вероятно, их ослепило солнце. Но так долго не могло продолжаться – штурмовики подлетали к цели.
Кожевников решил подняться повыше, дабы лишить противника преимущества в высоте. А наши «Илы» начали пикировать на цель – колонну пехоты, автомашин, повозок противника. В небе завязался бой с «мессерами», которые решили сначала разделаться с тройкой советских истребителей прикрытия, а затем ударить по штурмовикам.
Анатолий Кожевников рассказал, что произошло дальше: «…Тем временем штурмовики сделали один заход, другой, третий. Основательно потрепав колонну, они стали строиться в «змейку», чтобы при отходе на свою территорию увеличить обороноспособность от нападения вражеских истребителей.
Два «мессершмитта» решили атаковать замыкающего «Ильюшина». Я переложил свой самолёт в левый крен, и с разворота ввёл в крутое пикирование. Машина стремительно набирала скорость, стрелка подходила к красной черте. Вдруг резкий металлический удар по крылу, и, помимо моей воли, самолёт вошел в правое вращение…».
Кожевникову удалось вывести самолёт из пикирования перед самой землёй. К счастью, немецкие истребители, совершив последнюю атаку, повернули на запад.
Всё-таки, недоглядели – одного «Ильюшина» немцам удалось подбить, и он планировал к линии фронта. Отход всей группы прикрывал самолёт-истребитель Соколова.
На свой аэродром вернулись все, кроме Лавинского. Его самолёт исчез из поля зрения Соколова и Кожевникова в первые же секунды боя. На аэродроме все обсуждали воздушный бой, переживали за судьбу своего боевого товарища.
А на следующее утро в штаб полка доставили пакет от наземных войск, в нём документы Лавинского и описание воздушного боя над селом Верхний Мамон: «Солдаты и командиры с волнением наблюдали за воздушным боем одного советского истребителя с парой фашистских. Бой перешел на малую высоту, и солдаты открыли огонь из пехотного оружия по воздушному противнику. Казалось, положение советского лётчика улучшилось, но тут подошли еще два «мессершмитта». Длинные очереди авиационных пушек одна за другой накрывали истребитель, и, перевернувшись, самолёт врезался в землю». Выпрыгнуть с парашютом лётчику помешала небольшая высота.
Так погиб Лавинский (Кожевников называет своего товарища именно так). Почему-то он с первой же секунды боя оторвался от группы. Что же произошло с Лавинским? Кожевников задавался вопросом: «Растерялся? Не выдержали нервы? Очевидно, и то и другое. Но, оставшись один, он сам лишил себя поддержки товарищей. На этом печальном случае мы учили молодых лётчиков всегда помнить закон войскового братства: сам погибай, а товарища выручай. Вместе – мы сжатый кулак, который может крепко стукнуть врага, а поодиночке пальцы, которые легче отрубить…».
По всему выходило, что в воздушном бою у села Верхний Мамон погиб именно пилот 438-го авиаполка Лавлинский Александр Иванович. В 1941 году его жена Нина Владимировна вместе с дочкой проживали в Воронеже по адресу: переулок Красных Партизан, 1.

Эпилог
С одной стороны – разобрались в этой запутанной истории, а с другой – есть привкус недосказанности. Очень хотелось помочь достойному человеку – сыну лётчика Григория Марковича Лоевского. Поисковики разыскали его, в надежде на получение новых сведений – и дали родственникам надежду. А вышло вот как…
Поэтому поиск в отношении лётчика Лоевского Григория Марковича обязательно продолжится. А фамилия Лавлинского Александра Ивановича в 2018 году увековечена на плитах воинского мемориала воронежского райцентра Верхний Мамон: ещё одним пропавшим без вести стало меньше!».


Не позднее 1935 года, Лоевский Григорий Маркович (1917-1942) как кавалер значка Осоавиахима СССР «Ворошиловский стрелок». В годы Великой Отечественной – лётчик 348 иап/743 иап, лейтенант по воинскому званию.


Гвардии майор Анатолий Леонидович Кожевников (1917-2010) в 1942 году – однополчанин заместителя командира 1-й авиационной эскадрильи 438 иап старшего лейтенант Александра Ивановича Ловлинского. Впоследствии А.Л. Кожевников – Герой Советского Союза (с 27 июня 1945 года), генерал-лейтенант авиации в отставке.
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #257 : 23 Мая 2019, 18:10:27 »
ГОРЕВАНОВ Николай Спиридонович, ветеран советских ВВС и авиации оборонного общества, офицер в отставке.
Родился 27 ноября 1922 года в селе Петровское сельского поселения «Красноуральский сельсовет» Юргамышского района Курганской области. Русский. Из крестьян. Член ВЛКСМ с 1944 года.
Образование:
- общее – неполное среднее: в Челябинске закончил одну из школ-семилеток;
- военное: в 1942 году – Челябинскую военно-авиационную школу механиков; в 1943 году – в башкирском городе Белебей неполный курс обучения по специальности «Лётчик» в рядах курсантов 113-й отдельной учебной авиационной эскадрильи ГВФ; в 1944 году – в городе Курган курс обучения по специальности «Лётчик» в рядах курсантов 73-й отдельной учебной авиационной эскадрильи ГВФ; в июне 1944 году – 1-е Чкаловское военно-авиационное училище лётчиков имени К.Е. Ворошилова.
До 1934 года проживал на родине, а затем – в Челябинске, где отец стал рабочим Витаминного завода.
В 1938-1939 гг. – электрик на Челябинском ликёроводочном заводе.
В 1939-1940 гг. – электрик лаборатории РИС Южно-Уральских электросетей.
С 24 января 1941 года добровольно поступил на военную службу в ВВС Красной Армии, став курсантом Челябинской военно-авиационной школы механиков. Выпущен отсюда в 1942 году в воинском звании «сержант»
В 1942-1944 гг. – учился на военного лётчика: «В 1942 году был командирован переучиваться на лётчика в 113-ю отдельную учебную авиаэскадрилью ГВФ (г. Белебей Баг. АССР), по расформированию которой [в 1943 году] был направлен для дальнейшей учёбы в 73-ю отдельную учебную авиаэскадрилью ГВФ (г. Курган), откуда был направлен в 1-е Чкаловское военно-авиационное училище лётчиков, которое закончил в июне 1944 года с присвоением звания «мл. лейтенант».
Перед отправкой на фронт прошёл обучение по пилотированию самолёте Ил-2 в рядах переменного состава 5-го запасного авиационного полка (Куйбышевский авиагарнизон) 1-й отдельной запасной штурмовой авиационной Краснознамённой бригады ВВС Приволжского военного округа.
Непосредственный участник Великой Отечественной войны с августа 1944 года и по 9 мая 1945 года: командир экипажа (он же – пилот) самолёта-штурмовика Ил-2 3-й эскадрильи 995-го штурмового авиационного Измаильского ордена Кутузова полка 306-й штурмовой авиационной 10-го штурмового (до 28 сентября 1944 года – 9-й смешанный) авиационного Одесско-Венского корпуса (все регалии – на момент окончания 2-й Мировой войны) 17-й воздушной армии 3-го Украинского фронта.
К весне 1946 годя являлся кавалером трёх государственных наград: медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (с 11 января 1946 года), медали «За взятие Будапешта» (с 4 ноября 1945 года; удостоверение № 049316) и медали «За взятие Вены» (со 2 февраля 1946 года).
Приказом по войскам Южной группы войск за № 02680 от 15 июня 1946 года младший лейтенант Н.С. Гореванов «за невозможностью дальнейшего использования, как вышедший за штат по состоянию здоровья» был уволен в запас н основании пункта «А» 43-й статьи Положения о прохождении службы командным и начальствующим составом РККА от 22 сентября 1935 года.
Став офицером запаса, вернулся в родной для себя Челябинск, где в том же 1946 году трудоустроился в аппарате Челябинского областного совета Осоавиахима, приняв здесь должность старшего инструктора по авиационно-массовой работе Организационного отдела.
С 1948 года – в той же должности, но только уже в структуре Челябинского областного оргбюро Добровольного общества содействия авиации (ДОСАВ). Здесь же с 1 января 1949 год – старший инспектор-лётчик.
Дальнейшая судьба неизвестна, за исключением того факта, что 4 апреля 1985 года как здравствующий ветеран-фронтовик удостоился ордена Отечественной войны 2-й степени.
Юрий РЖЕВЦЕВ.



Из материалов Центрального архива ДОСААФ России:










Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #258 : 24 Мая 2019, 18:15:50 »
ГОРБАЧЁВ Константин Петрович, ветеран советских ВВС и авиации оборонного общества, офицер запаса.
Родился 14 (по другим данным – 15) апреля 1918 года в столице Башкортостана городе Уфе. Русский Из рабочих. Партийность: в 1935-1943 гг. – член ВЛКСМ; с 1943 года и по март 1945 года – кандидат в члены ВКП(б) (кандидатская карточка № 5514391), а с марта 1945 года – член ВКП(б): партбилет образца 1936 года № 7197495. Семья: супруга – Горбачёва Елена Андреевна 1922 г.р., два сына – Сергей и Владимир.
Образование:
- общее – неполное среднее: в июне 1933 года закончил школу-семилетку;
- профессиональное: в июне 1935 года – Школу ФЗО при Уфимском паровозоремонтном заводе по специальности «Электросварщик»;
- профессиональное авиационное: 1) в 1938 году обучался в Уфимском аэроклубе; и 2) 25 августа 1949 года прошёл двухнедельную переподготовку в рядах переменного состава Кузнецкого учебного центра Добровольного общества содействия авиации (ДОСАВ);
- военное: 1) в октябре 1939 году – Школу младшего начсостава (ШМНС) при 53-м отдельном автотранспортном батальоне (Дальний Восток); и 2) в июне 1941 года – на дальневосточной станции Магдагачи Вознесенскую военно-авиационную школу пилотов.
В 1925-1933 гг. – школьник, а в сентябре 1934-июне 1934 гг. – учащийся школы ФЗО.
В июне 1935-феврале 1936 гг. и в январе-декабре 1938 гг. – электросварщик в цехах Уфимского паровозоремонтного завода, а в перерыве (в феврале 1936—январе 1938 гг.) – электросварщик «Нефтепроводскладстроя».
С декабря 1938 года и по сентябрь 1948 года – на военной службе в советских Вооружённых Силах и, в том числе, в декабре 1938-марте 1940 гг. – как военнослужащий срочной службы 53-го отдельного автотранспортного батальона: сначала курсант ШМНС, а с октября 1939 года – командир отделения, состоявший в звании отделённого командира.
В марте 1940-июне 1941 гг. – курсант Вознесенской военно-авиационной школы пилотов. По выпуску отсюда был произведён в младшие лейтенанты.
В июне-сентябре 1941 года – пилот самолёта И-153 48-го истребительного авиационного полка сначала (место базирования – город Лесозаводск Приморского края) 32-й истребительной авиационной дивизии, а с 19 июля 1941 года – 79-й истребительной авиационной дивизии ВВС Дальневосточного фронта.
В сентябре 1941-марте 1942 гг. – пилот самолёта И-153 ново сформированного 530-го истребительного авиационного (впоследствии – Будапештский) полка (место базирования – дальневосточный аэродром «Картун») 79-й смешанной авиационной дивизии ВВС 35-й армии Дальневосточного фронта.
В течение неполного марта 1942 года – пилот управления 79-й смешанной авиационной дивизии ВВС 35-й армии Дальневосточного фронта.
В марте-августе 1942 года – пилот управления ВВС 35-й армии Дальневосточного фронта.
В августе 1942-феврале 1945 гг. – пилот управления 250-й истребительной авиационной (с 14 сентября 1945 года – Краснознамённая) дивизии 9-й воздушной армии Дальневосточного фронта с местом службы на аэродроме «Большой», что в Хабаровском крае. При этом по состоянию на декабрь 1944 года – по-прежнему младший лейтенант по воинскому званию, а в 1945 году – уже лейтенант.
В феврале-апреле 1945 года – вновь пилот 48-го истребительного авиационного полка сначала (место базирования – город Лесозаводск Приморского края) – в/ч, входившей на сей раз в боевой состав 250-й истребительной авиационной (с 14 сентября 1945 года – Краснознамённая) дивизии 9-й воздушной армии Дальневосточного фронта.
В апреле 1945-апреле 1946 гг. – вновь пилот управления 250-й истребительной авиационной (с 14 сентября 1945 года – Краснознамённая) дивизии. И в данном качестве:
- летал на самолёта УТ-2 и По-2;
- в период с 9 августа-3 сентября 1945 года непосредственный участник советского японской войны: в боях и сражениях на 1-м дальневосточном фронте.
15 августа 1945 года начальником штадива-250 полковником Кузьминым был представлен к награждению орденом Красной Звезды: «Лейтенант Горбачёв – отличный пилот; летает с 1941 года на учебных самолётах (по состоянию здоровья); летает грамотно в любых метеоусловиях.
Исключительно дисциплинированный и трудолюбивый. Поломок и аварий материальной части не имеет. Материальную часть учебных самолётов знает отлично и грамотно её эксплуатирует.
За период лётной работы налетал 1367 часов, 1945 году налетал 450 часов. Почти ежедневно лейтенант Горбачёв находится в воздухе не менее 5-6 часов.
Никогда не жалуется на усталость, работает без устали и отдыха. Особенно напряжённо тов. Горбачёв работает в дни войны с японскими захватчиками.
ВЫВОД: за исключительное трудолюбие, за трудовую доблесть и за чёткое и своевременное выполнение заданий командования на фронте борьбы с японскими захватчиками достоин награждения орденом «КРАСНАЯ ЗВЕЗДЫ» [правильно – орденом Красной Звезды]». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 687572, д. 2614, л. 252.
Озвученное выше представление полило реализацию в строках приказа комдива-250 за № 019/н от 18 августа 1945 года: от имени Родины удостоился своей самой первой по счёту государственной награды – ордена Красной Звезды. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 687572, д. 2614, л. 242.
С апреля 1946 и по 13 сентября 1948 года – командир звена 250-й истребительной авиационной Краснознамённой дивизии с местом службы с июня 1946 года в северокорейском городе Кайсю (ныне – Хэчжу).
С 13 сентября 1948 года – лейтенант запаса, а связи с чем с семьёй переехал с Дальнего Востока в родную для себя Уфу.
В Уфе состоял на воинском учёте в Молотовском РВК, при этом трудился: в январе-июне 1949 года – слесарем в Уфимском НИИ вакцин и сывороток имени И.И. Мечникова Министерства здравоохранения СССР, а в июня 1949-июне 1950 гг. – слесарем в артели имени 1905 года.
20 июля 1950 года – представитель лётно-подъёмного состава авиации оборонного общества сначала в лице ДОСАВ, а с 14 апреля 1951 года – ДОСААФ СССР: состоял в должности инструктора-лётчика Кузнецкого учебного центра ДОСАВ-ДОСААФ.
22 октября 1952 года был аттестован на должность командира звена Кузнецкого учебного центра ДОСААФ СССР и одновременно – к присвоению очередного воинского звания – «старший лейтенант запаса».
Дальнейшая судьба неизвестна.
К началу 1950-х гг. являлся кавалером четырёх государственных наград:
- ордена Красной Звезды: награждён приказом комдива-250 за № 019/н от 18 августа 1945 года;
- медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»: удостоен 1 сентября 1945 года;
- медали «За победу над Японией»: удостоен 30 сентября 1945 года;
- медали «XXX лет Советской Армии и Флота»: удостоен 16 июня 1949 года.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

« Последнее редактирование: 25 Мая 2019, 09:08:33 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 23 531
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: «Сталинские соколы»
« Reply #259 : 26 Мая 2019, 12:47:42 »
КОНДРАТЕНКО Фёдор Арсентьевич, ветеран советских ВВС и авиации оборонного общества.
Родился в 1916 году в селе Терезовка Максимовского сельского поселения Щебекинского района Белгородской области. Украинец. Член ВКП(б)-КПСС с 1939 года.
В 1936-1939 гг. – командир авиации Осоавиахима: сначала – моторист, а с 31 января 1937 года – инструктор-лётчик Железнодорожного районного аэроклуба города Москвы.
В армию призван в 1939 году Железнодорожным РВК города Москвы и с этого момент – представитель лётно-подъёмного состава советских ВВС. И, в частности, с 27 мая 1944 года – военнослужащий 904-го штурмового авиационного (впоследствии Берлинский ордена Суворова) полка 300-й штурмовой авиационной (впоследствии – Томашовской ордена Суворова) дивизии и в данном качестве:
- со 2 июня 1944 года – непосредственный участник Великой отечественной войны: в боях и сражениях на 1-м Белорусском фронте (II ф);
- удостоился двух орденов Красного Знамени: 1) награждён приказом по войскам 16-й воздушно армии за № 131/н от 12 августа 1944 года; и 2) награждён приказом по войскам 16-й воздушно армии за № 250 от 16 июня 1945 года.
Вначале здесь как заместитель командира (он же – штурман) 1-й эскадрильи, а по состоянию на май 1945 года – командир эскадрильи, а по воинскому званию – старший лейтенант и капитан.
Дальнейшая судьба неизвестна, за исключением того факта, что 6 апреля 1985 года как здравствующий ветеран-фронтовик удостоился ордена Отечественной войны 2-й степени.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Из материалов Центрального архива ДОСААФ России:


Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 690155, д. 1410, лл. 124 и 124об.
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/224/033-0690155-1410%2b011-1409/00000240.jpg&id=30209326&id1=313f36b956852b53ab0260a5c1b74a1b
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/224/033-0690155-1410%2b011-1409/00000241.jpg&id=30209327&id1=69899f536a06ee45daf7d152236e099e



Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 686196, д. 4739, лл. 108 и 108об.
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/181/033-0686196-4739%2b040-4748/00000166.jpg&id=26478366&id1=24436adec907ff7abaf5c47e08bc1405
http://podvignaroda.ru/filter/filterimage?path=VS/181/033-0686196-4739%2b040-4748/00000167.jpg&id=26478367&id1=2b17585723ed37213fe2777e7f02cc4d



Записан
Страниц: 1 ... 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »