Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Лагерь массового уничтожения Хелмно (Кульмгоф)  (Прочитано 1944 раз)

nestor

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 850
  • Skype: nestor1306
    • WWW
Источник: Немецкие преступления в Польше. Том 1. Центральная Комиссия по Расследованию Немецких Преступлений в Польше. Варшава, 1946 г.
Лагерь уничтожения в Хелмно (Кульмхоф)
[Номер страницы предшествует тексту.] с.110
I. Лагерь уничтожения в Хелмно был типичным лагерем смерти, т. е. местом, предназначенным исключительно для убийства всех, кого доставляли туда. Удалось спастись только небольшой группе заключенных, набранной немцами для выполнения работы, связанной с исполнением преступления.
Лагерь уничтожения в Хелмно требует особого внимания, потому что во время немецкой оккупации лишь очень немногие люди в Польше знали об его существовании и о сотнях тысяч его жертв.
Деревня Хелмно (район Коло) расположена в 14 км (8,75 миль) от города Коло, через который пролегает главная железнодорожная линия из Лодзи в Познань и от которого идет ветка на село Хелмно. Лодзь, второй по величине город Польши, еврейское население которого в 1939 году составляло 202 000 чел., был сравнительно недалеко (60 км, или 37,5 миль); дорога к нему была хорошая и мало загруженная.
В деревне было небольшой комплекс сельской усадьбы, окруженный старым парком, который принадлежал государству и пустовал. В районе росли сосны; участки, густо засаженные молодыми деревьями, были почти непроницаемы.
Это место немецкие оккупационные власти выбрали для лагеря уничтожения. Парк был обнесен высоким деревянным забором, который скрывал все, что происходило за ним. Местные жители были выселены из села, всего несколько работников оставили для выполнения необходимых работ.
Внутри корпуса были два здания: небольшой сельский дом и старый амбар, кроме того немцы построили два деревянных барака. Вся площадь, на которой

с.109
были казнены сотни тысяч людей, составляет только 2 га (5 акров).
Те, кто был доставлен сюда для уничтожения, были убеждены, до самого последнего момента, что их отправляют на оборонные работы на восток. Им говорили, что прежде чем поехать дальше, им следовало принять баню, и что их одежда подлежит дезинфекции. Прибывая в лагерь, они попадали в большой зал дома, где им предлагали раздеться, а затем они проходили по коридору к парадной двери, где находился большой автофургон, переделанный в газовую камеру. Их уверяли, что в баню повезут на нем. Когда автомобиль заполнялся, его дверь запиралась и заводился мотор завелся, и через специально устроенный вывод выхлопной трубы в салон нагнетался угарный газ. Через 4-5 минут, когда прекращался шум криков и борьбы удушаемых жертв, фургон уезжал участок, расположенный в 4 км (2,5 миль) вглуби леса, который был обнесен высоким забором со сторожевыми вышками. Здесь трупы разгружались и хоронились, а затем сжигались на открытом месте.

II. Лагерь Хелмно предназначался для уничтожения евреев из Вартегау, т. е., части Польши, которая включала в 1939 провинции (воеводства) Познань, почти всю провинцию Лодзь, и часть провинции Варшава, с совокупным населением 4,546,000 чел. (в том числе 450,000 евреев).
Лагерь был создан в ноябре 1941 года. Уничтожение началось 8 декабря, с населения гетто городов и сел Вартегау, сначала из находившихся поблизости Коло, Дабе, Сомпольно, Клодавы, затем из многих других мест, а позднее из самой Лодзи.

111 Первая партия евреев из Лодзи прибыла в Хелмно в середине января 1942 года. Начиная с этого времени по апрель 1943 года ежедневно, с короткими перерывами, прибывало в среднем по 1000 чел.
Кроме тех, которых доставляли по железной дороге, в лагерь сравнительно редко привозили обреченных и на автомобилях. Кроме следовавших из Польши были транспорты с евреями из Германии, Австрии, Франции, Бельгии, Люксембурга и Голландии, а Лодзинское гетто служило, как правило, распределительным центром. Общее количество евреев из-за рубежа составило около 16 000 человек.
Кроме 300 000 евреев из Вартегау в Хелмно было убито около 5.000 цыган и около тысячи польских и русских военнопленных. Но последних казнили в основном ночью. Их доставляли прямо в лес и расстреливали.
В 1943 году прибыло 4 грузовика, заполненных детьми в возрасте 12-14 без еврейских нашивок. У свидетелей сложилось впечатление, что они были "арийцами". Это было как раз в то время, когда нацисты выселяли польское население из окрестностей Замостья, и, как правило, разлучали детей с родителями.

III. По показаниям трех свидетелей (Подхлебник, Шебник и Журавски), которым удалось бежать из лагеря Хелмно 1 [1 Из более 300000 евреев, привезенных в Хелмно, выжили только 4. - (данные расследования).], а также польских свидетелей жителей окрестностей, которым удавалось контактировать с заключенными лагеря, и наконец из документации железнодорожных перевозок можно выделить следующие-

112 подготовительные фазы процесса массовых казней:
Прибывавшим евреям говорили, что их собирались отправлять на оборонительные работы на востоке. Населенные пункты, за исключением Лодзи, окружались на рассвете жандармерией, полицией, СС, войсками и подразделениями нацистской партии  в целях предотвращения бегства евреев. Последние собирались в назначенное место, и им разрешалось брать с собой ручной багаж; им говорили, что их отправляют на строительство укреплений на востоке. Только небольшое количество мастеров, таких как портные, скорняки и сапожники, отбиралось и отправлялось в гетто Лодзи.
Поскольку все, что происходило в лагере, держали в секрете, евреи не имели понятия, что же ждало их. Многие и в самом деле вызывались следовать добровольно через Хелмно на восток.
Поезда, которые использовались для вывоза евреев из Лодзи, состояли как правило, из 20-22 вагонов. В Коло перевозимые в количестве, как правило, около 1000 чел. на эшелон, пересаживались для проезда до тупиковой железнодорожной станции Поверце 1. [1 Откуда автотранспорт следовал прямо в Хелмно], и их багаж отправляли прямо в Хелмно, в то время как их самих под конвоем 6-8 жандармов отводили в соседнюю деревню Завадки и оставляли на ночь в большом здании мельницы.
На следующее утро из Хелмно за ними прибывало три грузовика и провозило их на около 2 км (на милю с четвертью). За один цикл можно было отравить газом не более 100-150 чел. Весь процесс был так устроен, что каждая следующая партия оставались до последнего момента в неведении о судьбе тех, кто был до них. Всю тысячу перевозили к одному или двум часам пополудни.
Загруженные грузовики въезжали на территорию лагеря и останавливались перед домом, где вновь прибывавших встречал

с. 113 представитель зондеркоманды, который говорил им, они будут работать на востоке, и обещал, что с ними будут хорошо обращаться и хорошо кормить. Он также говорил им, что прежде они должны принять ванну и раздеться, чтобы продезинфецировать одежду. Со двора их вели в дом, в отапливаемое помещение на первом этаже, где они раздевались. Потом спускались вниз, в коридор, на стенах которого были надписи: "К врачу" или "В баню"; последняя со стрелкой, указывающей на дверь. Когда они проходили в дверь, им говорили, что повезут в баню в фургонах.
У двери загородного дома стоял большой автофургон с дверью сзади, к которой была приставлена лестница.
Время, отведенное для погрузки, было очень кратким, жандармы стояли в коридоре и старались затолкнуть несчастных жертв в машину как можно быстрее, крича и ударяя.
Когда вся партия загружалась в машину, дверь захлопывалась, машина заводилась, отравляя с выхлопными газами запертых внутри. Процесс обычно завершался за 4 или 5 минут, а затем фургон ехал около 4 км (2,5 миль) в Жуховский лес, где трупы сгружались и сжигались.
Тем временем грузовики привозили из Завадок следующую партию 100-150 человек, обреченных на уничтожение тем же способом, все следы пребывания предыдущей партии удалялись, их вещи (одежда, обувь и т. п.) убирались.
Когда лагерь был "ликвидирован" в 1944 году, душегубки были отправлены обратно в Германию. Следствием было установлено, что привезены они были с места изготовления из Берлина. Всего их было 3, один достаточно большой, чтобы вместить 150 человек, и два вместимостью 80-100 каждый. Их официальное название - Sonderwagen (спецавтомобили).

114 Так как у зондеркоманды в лагере не было ремонтных мастерских, а машинам часто требовался капитальный ремонт, их отправляли в ремонтные мастерские государственной автомобильной и автодорожной службы в Коло. 8 польских механиков, которые работали там, описали их устройства следующим образом: габариты большого фургона 6 х 3 м (20 х 10 футов); и тех, что поменьше 4.5 или 2,3 х 2.5 метра (15 или 16 х 8 футов). Снаружи были покрыты узкими декоративными рейками, так, чтобы это выглядело как будто броня. Внутри были покрыты железными плитами и двери плотно подогнаны, так что воздух не мог проникать в салон снаружи. Снаружи были окрашены в темно-серый цвет.
Выхлопная труба была помещена под полом и газ выводился через отверстие в середине на полу, которое предохранялось от перекрытия перфорированной железной пластиной. Пол автомобиля был в форме деревянной решетки.
Двигатель был, вероятно, производства фирмы Зауэр. На сиденье водителя табличка со словами: Baujahr (год выпуска) 1940 - Берлин. В кабине водители были в противогазах.

IV. В Жуховском лесу, находящемся в 4 км (2,5 миль) от Хелмно, размещался филиал лагеря, разделенный на две части, и на подъездных дорогах к нему действовали охранные посты.
Сюда душегубки привозили трупы из Хелмно. После открытия дверей выжидали по 10 минут для полного испарения газа, а затем тела разгружались еврейской лесной командой, участники которой тщательно искали спрятанное золото и драгоценности. Золотые зубы выдирали, пальцы с кольцами отсекали.
До весны 1942 г. останки хоронили в больших массовых могилах, размеры одной из которых 270 х 9 х 6 метров (885 х 30 х 20 футов).

с. 115 Весной 1942 года было построено два крематория, и после того, всех мертвых сжигали в них (а также и ранее захороненные трупы).
Подробностей о печах не хватает, следствию не удалось найти свидетелей, которые были в лесу в 1942 или 1943 году. Те, которые жили поблизости, видели только две постоянно дымящиеся трубы в закрытой зоне.
Печи были взорваны персоналом лагеря 7 апреля 1943 года. Две новые были, однако, построены в 1944 году, когда деятельность лагеря была возобновлена. Свидетели Журавски и Шебник и арестованный жандарм Бруно Израэль, которые видели их в 1944 году, описали их следующим образом:
Они были построены глубоко в земле и не возвышались над ее поверхностью; их форма была в виде перевернутых конусов с прямоугольными основаниями.
Наверху, на уровне земли, размеры печи составляли 6 x 10 м (20 x33 фута), а ее глубина была 4 м (13 фута). Внизу на золоотвале - 1,5 х 2 м (95 х 6 футов). Решетки были сделаны из рельс. Канал для золоотвала обеспечивал доступ воздуха и позволял удалять золу и кости.
Стены печи были сделаны из огнеупорного материала, скрепленного цементом. В печи были чередующиеся слои нарубленных дров и трупов: для облегчения сгорания, между трупами оставлялись места. В печь можно было закладывать по 100 трупов, но по мере их сгорания добавлялись новые сверху. Зола и остатки костей изымались из золоотвала, и, после измельчения в ступе, сначала складывались в специально вырытые рвы, но позже, с 1943 года, кости и пепел стали тайно увозить ночами в Завадки, где сбрасывали в реку.

с. 116 V. Число убитых в Хелмно, не может быть подсчитано по достоверным данным или по железнодорожной документации, так как лагерная администрация уничтожила все улики.
Следователи поэтому вынуждены были ограничиваться показаниями свидетелей о количестве транспортов, отправленных в Хелмно. Для того, чтобы вывести максимально точную оценку, вызывали свидетелей из различных пунктов, через которые проходили транспорты (Лодзь, Коло, Поверце, Завадки и Хелмно), собирали отдельные свидетельства и подсчитывали по собранным (в частности, немкой Ланге, служившей кондукторшей-билетером на станции Коло) групповым железнодорожным билетам, разрозненные показания по учету транспортных средств; а также, наконец, о том, что члены зондеркоманды рассказывали свидетелям о числе жертв.
По мнению всех свидетелей, среднее количество человек, доставленных в лагерь было, по крайней мере, 1000 в день. Были времена, когда число было больше, но 1000 может быть принято в качестве надежного среднего без учета тех, которых доставляли автотранспортом.
Эти последние не составляли ничтожно малый процент, поскольку они поступали из многочисленных местечек.
Количество эшелонов, прибывших за все время в лагере существования, следователи вычисляли исходя из того, что деятельность по уничтожению в Хелмно происходила с 8 декабря 1941 года по 9 апреля 1943 года. С апреля 1943 года, до окончательной "ликвидации" лагеря в январе 1945 года, он, строго говоря, не работал - общее число транспортов в этот период составило лишь 10, что соответствует примерно 10 000 человек.
Учитывая только время с 8 декабря 1941 года по 7 апреля 1943 г. - 480 дней, мы должны принять перерыв в два месяца: весной 1942 года, когда транспорты не ходили, а также перерывы по чисто технологическим причинам,

117 которые, как выяснилось, в общей сумме не превышают 70 дней 1. [1 В лагере обычно замечалась активность в воскресные и праздничные дни. В день Троицы (1942), никакого уничтожения в Хелмно не производилось.] Это образует вычет в (61+70), или 131-150 дней.
Остаются вне сомнений 330 дней полной нагрузки, и при 1000 жертв, убитых в день, в общей сложности образуется 330,000 чел.
К этому числу следует добавить 10 000 человек, погибших в 1944 году. Окончательный итог поэтому 340,000 мужчин, женщин и детей, от младенцев до стариков, убитых в лагере смерти в Хелмно.

VI. Массовое уничтожение было тщательно спланировано, вплоть до мельчайших деталей. Жертвы были в неведении об их судьбе, и весь немецкий персонал не превышал 150-180 человек.
Зондеркоманда Кульмхофа состояла только из отряда 20 эсэсовцев, унтер-офицеров жандармерии и более 100 немецких полицейских, служивших охранниками в лагере и в лесу, где сжигались трупы, и на постах на окрестных дорогах.
Начальником лагеря был хауптштурмфюрер Ганс Бутман. (В первые несколько месяцев комендантом лагеря был некий Ланге, происходивший, как и все эсэсовцы, из Германии). Помощником коменданта был сначала Ланге, потом Отто Платт и Вилли Хиллер. Всей деятельностью лагеря управлял унтерштурмфюрер Хеффеле. Работы в лесу были в ведении вахмистра Ленца. Печами заведовал хауптштурмфюрер Иоганн Рунге, который руководил их строительством с помощником унтершарфюрером Кречмером. Хауптшарфюрер Густав Кругов, хауптшарфюрер Бурстинге и Гилов служили водителями душегубок.

с. 118 Следователи выявили имена 80 немцев членов зондеркоманды. В дополнение к своей заработной плате они получили доплату секретных (Schweigegeld) в размере 13 рейхсмарок в день. В буфете были богатые запасы пищи и спиртных напитков.
Расследование показало, что гауляйтер Вартегау Грайзер, во время одного из своих визитов в лагерь на специально организованном для членов зондеркоманды банкете в начале марта 1943 года, вручил каждому из них по 500 марок и пригласил приезжать к себе во время отпуска в поместье.
Следует отметить, что, когда в январе 1945 года, в связи с приближением советских войск, принимались меры для окончательной "ликвидации" лагеря, его руководство ждало до последней минуты приказ об эвакуации от Грайзера (свидетельство Израиля Бруно, арестованного жандарма из Хелма).
Лагерь был также инспектирован лично Гиммлером, а доктор Брандфиш, шеф гестапо Лодзи, и Ганс Бибов, начальник управления Лодзинского гетто, были постоянными посетителями.
Выяснено, что Грайзер и высшие функционеры немецкой администрации, которые были в контакте с лагерем, получали ценности, принадлежавшие убитым евреям. Но жандармов и полицейских очень строго наказывали, когда их уличали в присвоении таких вещей.
В лагере на эксгумации и сжигании трупов помимо зондеркоманды было занято около 70 еврейских заключенных и 8 польских военнопленных из концлагерей.
Они работали в двух группах: лагерная команда в основном лагере  и лесная команда в лесу.
Как правило, после нескольких недель работы евреев, состоявших в командах, убивали и заменяли на новых, недавно прибывших. Их заковывали, чтобы они не бежали. Работавшие в лесу на сжигательных ямах, жили, как правило,  не дольше нескольких дней.
Отношение участников зондеркоманды к еврейским заключенным было жестоким. Эсэсовцы использовали их в качестве живых мишеней, расстреливали как зайцев.

с. 119 Кроме этого, члены зондеркоманды очень часто убивали младенцев и маленьких детей, а также пожилых людей, хотя знали, что их отравят газом во всяком случае, всего через несколько часов.

VII. Другим важным фактором в создании уничтожения евреев нацистами была экономический. Стоимость имущества, принадлежащего 340,000 люди составляла значительную сумму.
Большинство вещей уже было отнято у евреев во время эвакуации из гетто, но много ценностей и золота брали в самом лагере.
Изъятые вещи направляли в другие центры, в основном в Лодзь, где их собирали и подвергали окончательной проверке перед отправкой в Германию. Установлено, например, что 9 сентября 1944 года из Хелмно в управление Лодзинского гетто было отправлено 775 пар наручных и 550 карманных часов.
Следствие выяснило, что одежда жертв была продана в пользу Фонда зимней помощи (Winterhilfe). Среди документов случае есть письмо от 9 января 1943 года в управление Лодзинского гетто от уполномоченного "Зимней помощи" в Познаньской области (Winterhilfswerk des Deutschen Volkes: Der Gaubeauftragte Poznan). В нем говорится следующее: "О поставках администрации гетто текстильных изделий для NSV [Nationalsozialistische Volkswohlfahrt - организация "Национал-социалистическое общественное благо"]. По личной договоренности (между вами, моим главным областным управляющим Кирхборном и областным управляющим Коаликом, одежда, платья, и белье должны были предоставляться после очистки. 1500 поставленных костюмов ни в малейшей мере не похожи на виденную нами в Хелмно (Кульмхоф) одежду, подлежавшую передаче в распоряжение управления гетто: ваша поставка состоит из разных предметов одежды, но ни одного комплектного костюма. Многие единицы этой одежды сильно запятнаны и местами пропитаны кровью и грязью даже насквозь. (Ein grosser

стр. 120 Teil der Bekleidungsstucke ist stark befleckt und teilweise auch mit Schmutz und Blutflecken durchsetzt). В одной из партий - 200 курток, отправленных в Познань, с 51-й не были удалены еврейские звезды! Поскольку они предназначаются в основном для польских рабочих в лагерях округа, опасность заключается в том, что реэмигранты (Ruckwanderer), получив эту одежду, узнают об ее происхождении и WHW ["Зимняя помощь"] будет дискредитирована (und das WHW somit, in Misskredit kommt)."
Из вышесказанного можно сделать вывод, что немецкие благотворительные учреждения знали, что одежда, посланная из Польши, принадлежала убитым евреям.

VIII. Деятельность в финальной истории лагеря в Хелмно в 1944 г. отличается от периода 1941-1943 гг. тем, что жертвы приозились из Коло, местного отделения железнодорожной линии, прямо в Хелмно, где они остались на ночь в костеле, а на следующий день отвозились непосредственно в Жуховский лес.
В том лесу, на расстоянии всего лишь 150 метров от печей, было построено два деревянных домика, один из которых выполнял ту же роль, как ранее загородный дом в Хелмно, раздевалки для отправлявшихся якобы в баню, а другой служил складом одежды и багажа.
Общая процедура была точно той же, что прежде: совершенно голым жертвам, силой загонявшимся в душегубки, говорили, что их везут в баню. После газации жертв фургоны доезжали до ближайшей поляны, где находилась печь, в которой сжигались трупы. Общее число убитых в 1944 году, составило около 10 000. Согласно показаниям свидетельницы Пехам, жены жандарма лагеря в Хелмно, туда в 1944 году должны были быть прибыть эшелоны с венгерскими евреями. Но в итоге они оказались отправленными в Освенцим.

121 Осенью 1944 года лесной лагерь был полностью разрушен, печи были взорваны, бараки разобраны на части, и почти все следы преступления тщательно удалены.
Специальная Комиссия из Берлина приезжала на место, чтобы проверить удаление всех следов, и приняла исполнение.
Но до последнего момента 17 января 1945 года там оставались зондеркоманда и группа из 47 еврейских заключенных.
В ночь с 17 на 18 января 1945 г., зондеркоманда расстреляла последних оставшихся евреев. Когда они, защищаясь, убили двух жандармов, зондеркоманда подожгли здание, где они находились. Выжили только два еврея, Журавски и Шебник.

1. От Хелмно прямо на север идет хорошая дорога. На расстоянии 50 км по ней находится лагерь пленных Замостье.
2. Впрочем, заключение польской ЧГК не осветило один очень важный для меня вопрос о ботанической маскировке. В материалах советских ЧГК он затрагивается, постольку дело не вполне безнадежное, есть что куда копать.

Самое главное и самое сложное в данной теме, однако, - это суть 1005. С давних пор в мировой историографии укоренилось глубоко ошибочное мнение, согласно которому главной целью программы была маскировка с целью уйти от ответственности. Возможно, в самые последние годы войны где-то так и было в действительности. Но делать такое заключение относительно всей программы в целом, начиная с момента ее первоначального запуска, в корне неверно. Главным мотивом было вульгарное личное обогащение. Произведем короткий обзор. Осенью 1941 г. Блобель производит за короткое время массовый расстрел в киевском Бабьем Яру. Ценности у тех, кого казнят, изымаются далеко не полностью и практически бесконтрольно. Кайне орднунг. Тогда, согласно показанию Блобеля на Нюрнбергском процессе, он получает в пользование душегубку. Тогда же начинается удушение газами в газовых камерах в Освенциме. И тем самым запускается достаточно мощный проект. В перспективе, еще до Ванзейской конференции, мерещатся несопоставимо более масштабные казни, а на то время приходилось довольствоваться теми возможностями и технологиями, которые были в практическом наличии.
С декабря 1941 г. в Г. Г. начинает действовать лагерь массового уничтожения Хелмно (Кульмхоф). О способах казни там в то время известно мало. По-видимому, применялся тривиальный расстрел. Возможно также, что в экспериментальном порядке там использовались душегубки, которые в то время были еще сильно недоработанными. Согласно заключению польского ЧГК, из-за того они часто выходили из строя, ремонтировались в специально созданной мастерской. Кроме того, поставки обреченных в лагерь тогда еще не были достаточно массовыми (не достигали тысячи чел. в день) и осуществлялись с перебоями по нескольку дней в пределах недели. Лишь с середины января 1942 г. поставки достигли 22 вагонов в день, в которых привозили по тысяче чел., и поступления начали происходить почти ежедневно.
Первоначально, сообщается в заключении, трупы сжигали прямо в расстрельных рвах. По крайней мере, это засвидетельствовали окрестные жители. К месту захоронения обреченных привозили в душегубках голыми, далее заключенные зондеркоманды удаляли у них золотые зубы, откусывали щипцами пальцы с кольцами и сбрасывали во рвы.
По другой версии трупы во рвах начали сжигать не сразу, а когда далеко по окрестностям начал распространяться сильный трупный запах и доходить до окружавших деревень. Если верна вторая версия, то практика сжигания трупов во рвах должна была начаться с весенним потеплением, а до того без нее обходились. Еще одним мотивом перехода к сжиганию определяется слишком быстрое заполнение заранее вырытых рвов.
Но как бы то ни было на самом деле (варианты, выдвинутые польской комиссией, я представил), к сжиганию перешли первоначально не с целью уничтожения следов (на рубеже 1941-1942 гг. это не имело решительно никакого резона) и цель выявления изделий из драгметаллов после сожжения покойников (цель наживы) явно тогда не преследовалась тоже.
Представим, что в то время туда приезжает архитектор по профессии Блобель. Ударяет себя ладонью по лбу и кричит: "Эврика! Если бы я в Бабьем Яру догадался сжигать трупы, с которых не были взяты зубы, кольца и т. д., сколько же можно было набрать добра!". А для этого надо всего-навсего сконструировать довольно нехитрую печь для сжигания трупов прямо на месте эксгумаций.
Поделился своей задумкой с Гейдрихом, и кончилось дело тем, что в конце июня Мюллер дал Блобелю соответствующий приказ.
Все остальное пошло развиваться как простое логическое следствие из только что изложенных мной посылок.

Из протокола допроса Пауля Блобеля 18 июня 1947 года:
1. Я родился в Потсдаме 13 августа 1894 г. С июня 1941 г. по январь 1942 г. я командовал зондеркомандой 4а.
2. После того как меня сняли с руководства этой зондеркомандой, меня направили в Берлин в распоряжение обергруппенфюрера СС Гейдриха и группенфюрера Мюллера, а в июне 1942 г. группенфюрер Мюллер доверил мне выполнять задачу уничтожения следов массовых казней, производившихся айнзатцгруппами на Востоке. В мои обязанности вменялось лично принимать отчеты от командиров тайной полиции и СД, устно отчитываться о них Мюллеру и осуществлять общую координацию выполнения программы. Приказ был высшей секретности, группенфюрер Мюллер издавал приказы, подлежавшие строго секретному исполнению, поэтому по этой программе не должно было заводиться никакой переписки. В сентябре 1942 г. я приехал в Киев к доктору Томасу и ознакомил его с приказом. Приказ не мог быть исполнен незамедлительно, отчасти поскольку доктор Томас не был склонен его выполнять, отчасти из-за отсутствия на месте в наличии материалов, необходимых для сжигания трупов. В мае и июне 1943 г. мне пришлось дополнительно съездить в Киев по этому делу, а затем, после переговоров с доктором Томасом и начальником СС и полиции Хеннеке, приказ начал исполняться.

Техническое описание душегубки, использовавшейся в Хелмно (Кульмгофе). Немецкий документ от июня 1942 года:
http://www.gelsenzentrum.de/spezial_wagen_t4_rauff.htm
Geheime Reichssache! Betrifft: Technische Abänderungen an den Spezialwagen
« Последнее редактирование: 22 Февраль 2015, 17:25:36 от Sobkor »
Записан
Будьте здоровы!
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »