Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Раменский и Бронницкий районы Московской области: герои Отечества  (Прочитано 170666 раз)

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

ИСАЕВ, МОТКОВ, КСЕНОФОНТОВ. 242 ПОЛК

Из Книги Памяти Московской области (т. 22-I:)

Ошибки мест захоронений настолько очевидны, что даже без дополнительной проверки стало ясно – их нужно не проверять, а искать. Дело в том, что в предыдущих поисках уже был 242-й стрелковый полк 104-й стрелковой дивизии. Он действительно воевал в Карелии в районе Кестеньги, а это в 150 км от Кандалакши и на таком же расстоянии от Миккула (на современных картах поселка нет). Да и между Кандалакшей и Миккула около 120 км. Не могли бойцы-однополчане погибнуть в один день на таком расстоянии друг от друга и на еще большем расстоянии от самого полка.

Ошибка объяснима. 242-й полк воевал в отрыве от дивизии, которая действительно с начала июля 1941-го занимала оборону на рубеже у озер Куолаярви и Алаярви. Между этими озерами и был пос.Миккола, а общее направление было Кандалакшским. При составлении Книги памяти погибших из 242-го полка механически посчитали похороненными там, где были основные силы дивизии.

Ошибочность этих сведений подтверждает и донесение о безвозвратных потерях 104-й стрелковой дивизии по 242-му полку за период с 20 июля по 25 августа 1941 года.






Цитирую дословно: «Исаев Алексей Васильевич, красноармеец, стрелок. Родился в Московской обл., Раменский р-н, дер.Сафоново, 1913 года рождения. Призван Раменским РВК Московской обл. Убит в бою 31.7.41г., оставлен на поле боя. Жена – Исаева А.Д. – Московская область, Раменский р-н дер Сафоново».
«Ксенофонтов Алексей Васильевич, красноармеец, стрелок. Московская область, гор. Бронинск. ул.Московская дом 92. 1920 года рождения. Призван Бронским РВК Московской обл. Пропал в бою 31.7.41г. Мать – Ксенофонтова Евдокия Влад. Московская область, гор. Бронинск, ул.Московская дом 92».
«Мотков Ефим Алексеевич, красноармеец, стрелок. Московская область, ст.Броница дер.Юрово. 1916 года рождения. Призван Раменским РВК Московской обл. Убит в бою 31.7.41г. Оставлен на поле боя при отходе. Жена – Моткова Вера Николаевна. Московская область, Раменский р-н дер.Юрово».
Место, где оставлены на поле боя наши земляки, не указано, но из хронологии боевых действий известно, что в период с середины июля по 8 августа 1941-го, жестоко сопротивляясь, полк отходил от озера и одноименного поселка Тунгозеро до р.Софьянга, свх.Кокосальма и п. Кестеньга. Это участок вдоль дороги протяженностью порядка 30 км.


Если же привязываться к конкретной дате, то погибшие 30.07.1941 года в основном были похоронены в районе п.Кокосальма, видимо там и проходил передний край обороны в этот день. Основная масса погибших 31.07.1941 года была оставлена на поле боя, а это значит, что отступление было поспешным и убитых просто не успевали хоронить. Можно предположить, что именно там, в районе п. Кокосальма были убиты и наши земляки. Об ожесточенности боев говорят потери. Только 31.07.41да  гоубитыми, ранеными и пропавшими без вести полк потерял около 500 чел. За один день боев! Для полка это огромные потери.
Чтобы иметь представление о месте полка в ходе общей битвы за Карелию и Север СССР и чтобы было понятно, почему полк бился за каждую пядь земли, вернемся к началу войны.

Летом 1940 года 104-я дивизия была переименована из горнострелковой в стрелковую и на 22.06.1941 года насчитывала 8373 человека. На ее вооружении были 360 ручных пулемётов, 156 станковых пулемётов, 64 противотанковые 45-мм пушки, 33 76-мм пушки, 34 122-мм гаубицы, 12 152-мм гаубиц, 141 миномёт, 127 автомашин, 50 тракторов, 1766 лошадей. Многие воевавшие на других направлениях дивизии не имели и половины этого арсенала.
На 14-ю армию (Район прикрытия № 1) возлагалось прикрытие границы в направлении на Мурманск, а также Кировской железной дороги на Кандалакшском и Лоухском направлениях.
Первоначально в основные задачи немецких и финских войск захват Мурманска даже не входил. Его планировали блокировать и тем самым лишить наши войска в этом районе главной базы снабжения и связи с тылом страны. Взятие города планировали лишь при наличии достаточных сил (операция «Чернобурая лиса»). Тогда немцы не предполагали, что война затянется, и Мурманск станет важнейшей базой нашего флота и сухопутных войск на северном направлении, что мурманский порт будет принимать грузы по ленд-лизу и только за 1942 года отправит в помощь фронту и тылу 108 тыс. вагонов принятых грузов.

С началом войны удары немецких и финских войск проводились по направлениям, и сплошного фронта не было. «Пробелы» между направлениями достигали 200-250 км. Кольские и карельские ландшафты с огромным количеством рек и озер, без дорог исключали масштабные перемещения войск на широком фронте.
От Баренцева моря до Ладожского озера наступление велось на мурманском, кандалакшском, кестеньгском, ухтинском и ребольском участках. Таким образом, каждая наша обороняющаяся группировка действовала самостоятельно и никакой помощи от соседей оперативно получить не могла. Да и война на Севере началась не так, как на более южных направлениях – массированными ударами на всех направлениях.
На 22.06.1941 года 104-й стрелковой дивизии противостояла финская 3-я пехотная дивизия с приданными пограничниками и немецкими танковыми подразделениями. Дивизия была разделена на две группы, одна из которых наступала на Кестеньгу (группа «J»), вторая (группа «F») – на Ухту.

Именно группу «J» и встретил 242-й стрелковый полк, в котором служили наши земляки. Его поддерживал 2-й дивизион 502-го гаубичного артиллерийского полка из состава 104-й дивизии и пограничники 2-х застав 72-го погранотряда. Когда финны перешли границу СССР, непосредственно на ее рубеже, кроме пограничников, войск не было. Смяв их, группа «J» двинулась вглубь страны. С учетом состояния дорог и условий тундры продвигалась группа достаточно быстро.

8 и 9 июля передовые части финской группы «J» и боевое охранение 242-го полка (3-й батальон) впервые столкнулись в бою у Тунгозера – это и озеро, и поселок около него с тем же названием. Полк в отрыве от дивизии был выдвинут туда 22 июня 41-го. Первого удара 3-й батальон не выдержал и отошел к реке Софьянге, оставаясь, по сути, боевым охранением, т.к. по-прежнему занимал позиции перед основным рубежом обороны полка в районе высоты 173,7.
Финны рвались к Белому морю, чтобы перерезать проходившую вдоль него Кировскую железную дорогу. Если бы это произошло, Кольский полуостров и основная база Северного флота Мурманск были бы отрезаны от страны.



В отличие от характера боев на других фронтах, в Карелии действия войск были очень ограничены. Есть дорога – она становится направлением наступления финнов и немцев. В других местах техника не проходила, а что могла без нее пехота? Какой смысл в ее перемещении по безлюдной, каменистой местности с огромным количеством озер и рек? Если бы даже какое-то ее количество и вышло к железной дороге, без техники, без пополнения боеприпасов, питания, без возможности вывоза раненых и пополнения эта группа была бы просто уничтожена в кратчайшие сроки.
Вот и получалось, что на таком направлении как Кестеньгское, 242-й полк, как 300 спартанцев, вставших стеной в узком ущелье против персов, перекрыл дорогу к железной дороге, и, медленно отступая, даже оставив Кестеньгу, в конце концов, закрепился и встал насмерть. На каждом из возможных направлений прорыва обороны встал или полк, или бригада, или несколько частей, или дивизия, и от каждой из них в отдельности зависела судьба Советского Севера. Именно от каждого! И ни на одном направлении враг до железной дороги так и не дошел. Оставалось несколько десятков километров, но враг так и не смог их преодолеть. Здесь немцы не могли применить свои излюбленные приемы удара танковыми клиньями по слабым участкам нашей обороны. Здесь не было слабых участков. Здесь были бои лоб-в-лоб. Стойкость на стойкость, мужество на мужество, а слабыми бойцами немцев и финнов не назовешь. Но наши бойцы и командиры оказались более стойкими, более мужественными.
Вот и на своем направлении 242-й полк финнов и немцев остановил. На своем рубеже, в своем окопе, в один день, в одном бою пали, но не отступили и наши земляки – Алексей Исаев (28 лет), Алексей Ксенофонтов (21 год) и Ефим Мотков (25 лет). Может быть, они даже были рядом и погибали на глазах друг у друга, пока не пал последний.
Разница в записях «погиб… оставлен на поле боя» и « пропал в бою…» может говорить о том, что свидетели гибели Исаева и Моткова были, а те, с кем был Ксенофонтов, погибли все, и факт гибели подтвердить было некому. Конечно, он мог попасть в плен и там погибнуть, но проверка по соответствующим базам данных результата не дала. Я уверен, что место их последнего боя и захоронения – район п. Кокосальма.


Оставленных не поле боя хоронили финны в ямах и воронках. На военно-историческом форуме «Антикварный охотник» есть финский фотоальбом о кестеньгском направлении, есть там и фото наших бойцов, оставленных на поле боя, есть и фото их захоронения.

Сейчас местом поминовения всех павших летом 1941-го на этом направлении служит Курган Славы в Кестеньге.


Следует добавить, что в прежних поисках была установлена судьбы Ксенофонтова Леонида Васильевича 1924 года рождения. Это брат Алексея Ксенофонтова. После войны их искала мать, Евдокия Владимировна. Она жила в Бронницах на ул. Московской, 92. Этот адрес указан и у обоих Ксенофонтовых. Жаль, что они были найдены так поздно, и мать так и не узнала, как погибли и где похоронены ее сыновья. Неужели не осталось родных, кому это важно? На предыдущий материал не откликнулся никто.


Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://forum.ww2.ru/index.php?showtopic=176022&hl=%D0%BA%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BD%D1%8C%D0%B3%D0%B0&page=2 – фото
http://hwar1941.narod.ru/fin.htm
http://militera.lib.ru/h/shirokorad1/10_03.html
http://www.liveinternet.ru/tags/%EF%EE%F1%E5%EB%EE%EA++%EA%E5%F1%F2%E5%ED%FC%E3%E0/
http://www.litmir.net/br/?b=159276&p=77
« Последнее редактирование: 26 Августа 2014, 21:43:39 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

ЛЕБЕДЕВ ИЗ ВЕЛИНО. 37-й СТРЕЛКОВЫЙ ПОЛК
Лебедев Николай Павлович, родился 10.05.1891 г. в с. Велино Бронницкого р-на. Жена Евдокия жила там же. Сержант 37-го стрелкового полка, гражданская специальность – портной. Пленен 3.07.1941 под Малиновкой, при пленении ранен не был. Светловолосый, рост 164 см.

Эти сведения взяты из персональной карты пленного, которая была заведена на Лебедева в лагере военнопленных Stalag 315 (II B) в городе Hammerstein. Сейчас это Czarne/Чарне Поморского воеводства Польши. Там же ему был присвоен персональный номер пленного – «17131». Пленному выдавали металлический жетон с этим номером и номером лагеря, который он должен был носить на шее. В случае смерти именно по нему пленного идентифицировали.

Лебедев умер в этом же лагере 25.10.1941 и был похоронен на новом русском кладбище Хаммерштайн в могиле № 56, о чем сделаны соответствующие записи. Копии обратной стороны карты пленного в базе данных нет, скорее всего, там просто нет никаких записей.
Никаких сведений о Лебедеве в книгах памяти нет. Не найдены и послевоенные документы на его розыск как пропавшего без вести, а в них могла быть дата его призыва. Первый вопрос, который возникает при оценке имеющихся сведений – возраст. Дело в том, что даже с началом войны при второй волне мобилизации (Приказ наркома обороны №0269 от 10.08.41) по некоторым областям предписывалось «…военнообязанных 1894-1890 гг. рождения передать в распоряжение начальника Инженерного управления Южного фронта для выполнения полевых оборонительных работ». Для пятидесятилетних бойцов, конечно же, длительные марши, большие физические нагрузки не всегда были по силам, поэтому и считали целесообразным использовать их либо на строительстве укреплений, либо в тыловых службах. Война вносила свои коррективы, и они воевали и в боевых подразделениях, но судя по званию «сержант», Лебедев встретил войну на действительной военной службе.

37-й стрелковый Краснознаменный полк входил в состав 56-й стрелковой Московской Краснознаменной  дивизии (I ф).

Ветеран 37-го полка И.П. Леус вспоминал: «…Дивизия была направлена в Эстонию, жили мы в лагере возле г. Тарту до августа 1940 г. В сентябре наша 56 СД переехала в Белоруссию, в Гродненскую область. Наш полк расквартировался в г. Щучин. … В полку, а также и в роте в основном были приписные составы, которые участвовали на фронте с Финляндией. И когда мы поселились в Щучине их демобилизовали. А оставшиеся кадровые солдаты были отправлены на строительство ДОТов и дзотов».


Действительно, в 1939 году 56-я дивизия в составе 8-й армии участвовала в «Зимней войне» с финнами, а в 1940 – в аннексии Эстонии, и Лебедев мог быть мобилизован в этот период, но судя по свидетельству Леуса, все мобилизованные были отправлены по домам еще в 1940-м. Значит не все?
В Государственном архиве Брестской области хранится интересный документ Барановичского обкома о бытовых условиях, в которых жил 37-й полк после его передислокации под Гродно: «… В 1-ом и 2-ом батальонах 37 стрелкового полка из одного котелка кушают 4 человека. … Во время приёма пищи люди стоят в очереди за ложками и мисками. … Командиры выражают недовольство плохими бытовыми условиями.
Командир 1-ой стрелковой роты 37-го стрелкового полка Лысенков Василий Васильевич в присутствии начальников заявил, что в полку руководство не заботится о командирах. «Я не имею квартиры и поэтому не могу содержать здесь свою семью. Семья находится под Ленинградом, жена плохо материально обеспечена. В месяц я могу высылать им только 300 рублей. При такой жизни мне остаётся только пьянствовать, пока не посадят».
Командир взвода 37 стрелкового полка младший лейтенант Яковлев заявил: «Я вот уже год не имею квартиры и живу в казарме, уже несколько месяцев хожу в рваных брюках, так как форменное обмундирование не выдают. Красноармейцы спят в казарме на 2-х ярусных кроватях по 4 человека на кровать. Нет одеял, и приходится накрываться конскими попонами. Утром умываемся из котелков на улице, так как в казарме нет умывальников». Видно не одна часть готовилась к войне в таких же условиях.
Начало войны Лебедев мог встретить и в расположении полка, и на строительстве оборонительных рубежей. Это была так называемая «Линия Молотова», которая строилась по новой границе СССР после раздела Польши. Ее так и не успели достроить.


Из допроса немцами плененного генерала Егорова, командира 4-го стрелкового корпуса (I ф), в состав которого входила 56-я дивизия: «…Война с Германией вообще не ожидалась. Особенно спокойно чувствовалось после поездки Молотова в Берлин. Подозрительность наступила примерно с конца мая, когда особенно энергично стали строиться оборонительные сооружения. До того (прим. с начала марта 1941) на строительстве оборонительных сооружений были заняты лишь спец. войска. С начала мая каждая дивизия делегировала 1 батальон на строит. работы».

Документов дивизии того периода нет. Видимо они или были уничтожены, или попали к немцам, т.к. дивизия погибла. 22 июня она приняла на себя удар 8-го армейского корпуса немцев, была рассечена и разбита. 213–й ее полк был окружен и уничтожен у местечка Сопоцкино, остальные в беспорядке отошли за р.Свислочь.
Единственный достойный источник о судьбе дивизии и ее полков – сайт, посвященный погибшему офицеру 56-й дивизии Проскурину Роману Анатольевичу, «213 стрелковый полк 56 Московской стрелковой дивизии», созданный его внуком.
В карте пленного есть дата и место пленения Лебедева - 3.07.1941, Малиновка. Где же эта Малиновка? Дивизия была разбита. Да и как она могла противостоять готовой к войне немецкой армаде?  Вот как это было.

Курсант полковой школы 37-го полка Ф.У. Усманов: «На рассвете 22 июня мы проснулись от сплошного грохота разрывов. Немцы бомбили железнодорожную станцию, г.Гродно и аэродром. Нас быстро построили и объявили: «Произошло нарушение государственной границы и надо поспешить на помощь пограничникам…». Выдали каждому курсанту по 15 патронов. Для этого пришлось разрядить ленты станковых пулеметов, которые было решено почему-то с собой не брать. Та же участь постигла и минометы.
Мы выступили в направлении Домброво, туда, где находились основные силы полка. Над нами уже кружился разведывательный самолет ...Была подана команда: «Ложись! По самолету - огонь!». ...Машина врага была подбита ... Тут же последовала странная команда: «Стреляные гильзы собрать, положить в карманы, а затем сдать старшине». Более никчемной затеи придумать было нельзя.

…Около Домброво полковая школа перешла к обороне на заранее оборудованных позициях. …Обстановки никто не знал, поэтому мы маневрировали на свой страх и риск. Кругом были пожары, рвались снаряды.
К следующему утру подошли к Неману ...Над нами в который уже раз появилась группа пикирующих бомбардировщиков. От бомбежки мы потеряли более половины личного состава. После воздушных ударов тут же появлялись моторизованные вражеские подразделения, внося сумятицу, граничившую с паникой в наших разнородных и по сути, неуправляемых силах. Тут были и пехотинцы, и артиллеристы, и саперы, и связисты, и тыловики. Но попытки организовать их и дать бой противнику успеха не приносили. На обоих флангах немцы действовали мобильными отрядами, опережая наши усилия.
…На пятый день войны подошли к Лиде. После Лиды двигались в общей колонне остатков окруженных частей. Далее мы двигались в сторону Минска».

И.П. Леус, командир отделения 8-й роты 3-го батальона 37 сп: «…22 июня 1941г. в 4 часа утра, когда немцы перешли границу, наша рота вся была на границе. По нашему складу немцы стреляли прямой наводкой, так как склад находился рядом с костелом. Было приказано забрать солдат и отходить к штабу полка, а он находился от м.Домброво где-то 10-12 км. Вместе с политруком мы организовали 2 пулеметных расчета и заняли оборону в южной стороне Домброво. Когда увидели, что немцы вступили в Домброво, мы начали отходить на восток. В это время много отходило с границы частей, которые не могли удержаться из-за отсутствия боеприпасов.
Когда мы перешли мост под м.Лунно, тут сразу же налетели немецкие самолеты и начали бомбить нашу колонну. …Когда бомбежка прекратилась, я нашел только 9 солдат из пулеметного взвода. О судьбе остальных не знаю.
Мы пошли по направлению к Барановичам и дошли до города Дзержинска, недалеко от Минска и там попали в окружение и в плен».
Уже 24.6.41 в 12.30 в донесении штаба 3-й армии записано: «56-я стрелковая дивизия в результате боев имеет два небольших разрозненных отряда численностью до 700-800 человек».

Анализ документов пленных показал, что бойцы и командиры 37-го полка были пленены в двух направлениях: Домброво – Щучин – Лида и Домброво – Слоним – Барановичи – Дзержинск – Минск. Между Барановичами и Дзержинском есть д.Малиновка, есть она и рядом с Минском, недалеко от Слуцка, западнее Пинска. Где-то там и был пленен Лебедев.

Stalag 315(IIB) Hammerstein был для Лебедева первым и последним лагерем на территории рейха. Судя по отсутствию записей, ни в какие рабочие команды он не направлялся.

Сам лагерь был организован в сентябре 1939 года на месте полигона. Сначала в него поступали поляки, потом, по мере продвижения немцев по Европе, французы, бельгийцы, голландцы и англичане. С лета 41-го в лагерь хлынули эшелоны советских военнопленных. Для их размещения был создан еще один лагерь, т.е Stalag 315 (II B) имел две недалеко расположенные отдельные территории с названиями «Север» для европейцев, и «Восток» для русских. Северный лагерь был под защитой Красного Креста и имел несоизмеримо лучшие условия, чем восточный, где до поздней осени военнопленные жили в норах в условиях полной антисанитарии и голода, без какой-либо медицинской помощи.


В ноябре 1941-го в лагере русских вспыхнула эпидемия тифа. Николай Лебедев умер 25 октября. Причина смерти не указана, но от чего бы он ни умер, это следствие нечеловеческих условий и истощения организма, его полная неспособность бороться с болезнью.

Хоронили русских на расположенном неподалеку кладбище. К концу войны там было захоронено около 65000 наших солдат. Они оставались солдатами, потому что предпочли мученическую смерть в плену измене Отечеству. В настоящее время на месте захоронения мемориал, именных могил нет. Он ухожен, могилы павших не заброшены.



Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести пропавших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

http://militera.lib.ru/memo/russian/ilin_vp/02.html

ИЛЬИН, Владимир Петрович
ПАРТИЗАНЫ НЕ СДАЮТСЯ!.
ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЗА ЛИНИЕЙ ФРОНТА

В дни тяжелых боев против наступающих гитлеровских захватчиков, когда наши войсковые соединения отступали, в лесу около деревни Взносное 30 июля были тяжело ранены командиры Красной Армии В. В. Куликов и Ф. М. Максимов. У них находилось знамя 56-й Московской дивизии. Эти командиры, находясь в тяжелом состоянии и боясь, что знамя попадет в руки противнику, решили передать его на хранение деревенским юношам Зелюткову А. К. и Мясникову К. Д., которые надежно спрятали его в лесу [224] и сохранили, надеясь, что настанет время, когда оно будет востребовано. И такое время настало.
В свободные часы после выполнения какого-либо задания или после того, как побывал на посту, хорошо было постоять около партизанского костра и послушать бесконечные рассказы своих товарищей. Чего тут только ни услышишь: и новый анекдот, только что придуманный партизаном на посту, и рассказ о своей довоенной жизни бывалого партизана, и многое другое, Но сегодня около костра оказался Гриша Орешич, ординарец комбрига, который считался большим знатоком военного дела, и на этот раз решил посвятить своих молодых слушателей в некоторые особенности различных военных законов.
- А вы знаете, – начал он, – каждая войсковая часть обязательно должна иметь свое знамя и строго хранить его. Около него всегда стоит на посту часовой. Причем на этот пост под знамя ставят самых лучших бойцов. И в походе, и в бою знамя находится вместе с этой войсковой частью. А если случится так, что в тяжелом бою погибнет весь людской состав, а знамя останется целым, то эта войсковая часть снова пополнится людьми, и она будет существовать. Но вот, допустим, все солдаты и командиры останутся целыми и невредимыми, а знамя попадет в руки врагу или просто потеряется, то такая войсковая часть уже перестанет существовать, а оставшихся в живых солдат и командиров расформируют по другим частям.
Молодые партизаны с некоторым недоверием слушали Орешича и не особенно-то понимали, в чем же заключается могучая сила воинского знамени.
- Наша бригада тоже является воинской частью? – спросил кто-то из партизан. – И у нас есть знамя?
- Ну, у нас совсем другое дело. Мы же партизаны, [225] патриоты своей Родины, добровольно организовались в бригаду для борьбы с ненавистным врагом. У нас может и не быть своего знамени, – несколько неуверенно ответил Орешич.
Наступившее молчание вдруг нарушил возбужденный голос Аркадия Зелюткова:
- В таком случае у нашей бригады тоже будет воинское знамя. У меня еще с прошлого года хранится знамя дивизии Красной Армии.
Все сидящие у костра партизаны повернулись к Зелюткову и вопросительно посмотрели на него.
- Ты чего, смеешься или серьезно говоришь? – спросил Орешич.
- Серьезно говорю. У меня есть знамя 56-й Московской стрелковой дивизии. Летом 1941 года, когда наша армия отступала под ударами немцев, мне это знамя передали на хранение отступающие командиры. Оно у меня спрятано в лесу около Взносного.
- А почему же ты молчал об этом и никому не говорил раньше?
- Откуда же я знал, что это так важно. Я думал, что это просто красивый флаг, не имеющий особого значения, – оправдывался Зелютков. – А что же теперь делать?
- Необходимо сейчас же сообщить об этом комбригу!
И Орешич поспешил в землянку к Гудкову.
Партизаны, сидящие у костра и слышавшие весь этот разговор, теперь поняли, что дело это и правда серьезное, и с сожалением смотрели на Зелюткова: попадет ему, наверное, что столько времени прятал у себя знамя целой дивизии, которую теперь, наверное, уже расформировали. Через несколько минут Зелюткова позвали в землянку к комбригу. Его долго не было, и партизаны начали уже беспокоиться за своего товарища: видать, комбриг сильно ругает его за то, что он долго молчал. Наконец, из землянки от [226] Гудкова вышел улыбающийся во весь рот Зелютков и сообщил:
- Комбриг сказал, что знамя будет отправлено за линию фронта и меня обязательно наградят за него!
На другой же день под охраной двух партизан Зелютков принес в землянку Гудкова это знамя. Все партизаны бригады с особым интересом и вниманием разглядывали красивое красное знамя с золотистыми буквами на нем. Все они понимали, что это знамя уже было и полито кровью погибших бойцов Красной Армии летом 1941 года, когда шли тяжелые бои с гитлеровскими оккупантами.
В бригаде еще не было радиосвязи со штабом партизанского движения, так как еще не прибыл обещанный радист с радиостанцией. Поэтому Гудков вместе со своим ординарцем сразу же поехал в заслоновскую бригаду и передал в Штаб партизанского движения следующую радиограмму: «В бригаде Гудкова находится партизан Зелютков, который сохранил знамя 56-й Московской стрелковой дивизии. Гудков». Через несколько дней из бригады Заслонова Гудкову привезли радиограмму: «Гудкову. Второго марта на посадочную площадку бригады Заслонова прилетит самолет. Партизана Зелюткова со знаменем отправить этим самолетом в Москву. Связь держите с бригадой Заслонова. Рыжиков».
Зелютков вместе со знаменем дивизии был отправлен на самолете в Москву, откуда через несколько недель прислал письмо Гудкову, в котором сообщал: «Здравствуйте, Николай Петрович! Пишет вам Аркадий Зелютков. В бригаду я не вернусь. Знамя дивизии вручил кому надо. За знамя меня наградили Орденом Красного Знамени. Сейчас я зачислен в военное училище. Учусь в Москве. Написал вашей жене письмо, что Николай Петрович жив и здоров. Он находится в Белорусских лесах. Воюет там против немцев. Я был в его партизанской бригаде, [227] а сейчас нахожусь в Москве». Дальше в письме была приписка: «Передайте от меня привет моим родителям во Взносное и большой всем привет вам, партизанам. Зелютков».
 
Использованы материалы:
http://www.warmech.ru/1941war/w-front/wf_sher_72.html
http://213sp56sd.ucoz.ru/index/vyzhivshie_37_sp_01/0-347
http://213sp56sd.ucoz.ru/publ/vospominanija_veteranov/vospominanija_veteranov_37_sp/6
http://forum.globus.tut.by/viewtopic.php?t=2855&postdays=0&postorder=asc&start=15
http://forum.grodno.net/index.php?topic=621.3390
http://stalag2b.free.fr/2009%20tracesdu%20camp.htm
http://www.czarne.pl/content.php?mod=sub&cms_id=11&lang=pl&p=p10&s=s10
« Последнее редактирование: 02 Сентября 2014, 06:58:42 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

МЯКОШИН И КУЛИКОВ ИЗ БИСЕРОВО. КАЙЗЕРШТАЙНБРУХ
Из Книги Памяти Московской области (т. 3 "Виноградовский р-н"):

В Книге Памяти нет точного места рождения Мякошина и Куликова, и, казалось бы, они не подпадают под поиск павших из Раменского района, но есть другой документ, в котором записано это место – д. Бисерово. В 1930-х-1940-х годах Раменский район составлял лишь половину его нынешней территории, вторая половина была Бронницким районом. В послевоенное время при объединении районов и пересмотре их границ Бисерово из Виноградовского района и отошло к Раменскому.

В 1946 году в ходе подворового опроса по выявлению тех военнослужащих, с кем была потеряна связь в годы войны, заявление на розыск Мякошина Герасима Григорьевича подавала его жена, Анисия Пр. (Прокофьевна?) из Бисерово. При опросе она сообщила, что муж родился в Бисерово в 1904 году, был призван Виноградовским РВК 24.41 (так в списке), последнее письмо от него было получено в 1943 года, обратный адрес – ПП 3212. По результатам розыска Мякошин был признан пропавшим без вести в январе 1944 года. Эта дата не имеет никакого отношения к его судьбе. Т.к. жена не указала месяц получения письма, то просто взяли первый месяц следующего года.
Дело еще и в том, что к январю 1944 года Мякошина уже два года не было в живых, и дата последнего письма «1943», скорее всего, просто ошибка писаря, составлявшего список.

Это стало известно из его персональной карты пленного, которая была заведена в лагере военнопленных Stalag XVII A Kaisersteinbruch, Австрия. Из карты пленного: родился Мякошин 25.02.1904 года в Бисерово (в карте – Wizerovo) Виноградовского р-на (в карте – Winogradski), жену звали Анисия (как в списке подворового опроса), жила она там же, в Бисерово. Профессия – крестьянин, небольшого роста – 163 см. Служил во 2-м стрелковом полку, пленен 5 октября 1941 года под Ельней.
В том же списке подворового опроса есть и фамилия Егора Куликова, которого так же, как и Мякошина, искала жена. Небрежность писаря, который составлял список, не позволяет точно назвать ее имя. Записано «Агр. Кар. (или Кир)» – это Агрофена или Карповна, или Кирилловна, а может другое отчество. Она тоже жила в Бисерово. Жена сообщила, что муж был призван 23 августа 1941 года, скорее всего, и у Мякошина тот же месяц призыва – август. Последнее письмо от него было получено 11 декабря 1941 года и обратный адрес тот же, что и у Мякошина – ПП 3212. Долго же оно шло, ведь к тому времени Куликов уже более двух месяцев был в плену.
Куликов и Мякошин были зарегистрированы в одном лагере военнопленных, причем их номера пленных 123334 и 123335, а значит, при регистрации они были вместе, и стояли друг за другом.

Из карты пленного Куликова Егора Ивановича: родился 3.11.1900 года в Бисерово (Bisserowo), крестьянин, рост 165 см, девичья фамилия матери – Борисова, жена, Аграфена (отчества нет), жила в Бисерово. Служил во 2-м стрелковом полку, пленен 5 октября 1941 года под Ельней. Все, как у Мякошина, а, значит, призывались, воевали, отступали вместе. Вместе, в один день, попали в плен, вместе прошли пересыльные лагеря и вместе были направлены в лагерь военнопленных на территории рейха.
В заявлениях на розыск местом службы Мякошина и Куликова записана полевая почта 3212, в карте пленного – 2-й полк. Полевая почтовая станция с таким номером неизвестна, но если предположить, что она записана с ошибкой, то, как вариант, это может быть «321-2» или «321/2». Вот ППС 321 была – это 9-я Кировская дивизия народного ополчения, переформированная в 139-ю стрелковую дивизию (II ф). По нумерации ополченческой дивизии в ней был 2-й полк, переименованный в 1302-й стрелковый полк. Видно, Мякошин и Куликов так и писали: ППС-321, 2-й полк. Попавшие в плен ополченцы очень часто местом службы называли номера ополченческих полков, т.к. новые номера были им присвоены только в конце сентября 1941-го, а бойцы привыкли к старой нумерации. 
20 сентября 1941 года 139-я стрелковая дивизия (II ф) вошла в состав 24-й армии (I ф) Резервного фронта (I ф). Мякошин и Куликов не были ополченцами, скорее всего, они попали в нее в сентябре 1941-го по мобилизации. К тому времени ополченцы прошли начальную военную подготовку, дивизия была пополнена, вооружена. Она была регулярным войсковым соединением, а не «пушечным мясом», как представляют в некоторых источниках ополченцев. Ее существенным недостатком было отсутствие боевого опыта у подавляющего большинства бойцов и командиров. Но сколько таких вновь сформированных дивизий было брошено на фронт!
По первоначальному плану защиты Москвы ополченческие дивизии должны были в случае прорыва немцев встретить их на ближних подступах к городу. Строительством оборонительных рубежей они и занимались после своего формирования в июле-августе 1941-го. Но обстановка требовала других решений, и переформированные в стрелковые дивизии ополченцы были переброшены к фронту и в основном заняли позиции во втором эшелоне обороны на вяземском направлении.
139-я дивизия была отправлена в первый эшелон на смену 303-й стрелковой дивизии (I ф), основательно измотанной в предыдущих боях. Следует сказать, что ни Ставка, ни командующие фронтов не смогли реально оценить обстановку. Они посчитали, что немцы будут действовать по уже отработанному эффективному шаблону и ударят вдоль стратегических дорог, по которым можно быстро углубиться в нашу оборону. На этих направлениях и строились основные узлы сопротивления. Немцы нас переиграли. С началом октября они начали операцию «Тайфун» и ударили вовсе не там, где их ждали.
К началу немецкого наступления дивизия должна была занять оборону юго-западнее Ельни на рубеже по рекам Ржавец и Устрем на опушке большого леса к западу от деревни Леоново. Смена частей произошла в ночь с 29 на 30 сентября, т.е. на изучение обстановки перед началом немецкого наступления и на то, чтобы просто обжиться в окопах, у полков был всего один день.

Ветеран дивизии Н.Д. Кузьмин: «…Начался бой 1 октября мы упорно сдерживали врага. Деревня Леонтьевка переходила из рук в руки 2 раза. На пятые сутки был дан приказ отступать. Пехота постепенно отступала, а артиллерийская батарея прикрывала пехоту. На рассвете мы уже заняли новую оборонительную линию и держались сутки. Снова был дан приказ отступать и наш батальон попал в окружение. Это было в 50 км от Вяземского направления. Впереди оказались немецкие танки, позади ехали мотоциклисты, и тут же оказались самолеты, которые начали нас обстреливать. Отступать больше было некогда, мы залегли в кусты и начали отстреливаться. Уничтожив несколько десятков немцев, мы все еще продолжали сопротивляться. Через некоторое время оставшихся нас окружили немцы и повели в ближайшую деревню...».

Ветеран дивизии А.И. Кипятков: «Я служил в 2 полку 9 Кировской СД (прим.-стрелковой дивизии), 3 рота, 1 взвод. В Липках меня перевели в транспортную роту того же полка. 2 октября я выехал в полковую дивизию за продуктами и на другой день из-за сильной перестрелки на линии обороны вернуться не мог, т.е. попал только на 3-и сутки. Часть людей нашего полка отступало по одной дороге, а другая часть в кол-ве 250 чел по другой, где был и я, попали в окружение. Долго отстреливались, а когда вышли патроны, пошли в атаку. Дрались хорошо, уложили много фрицев. В боях я был ранен в левое плечо, в левую и правую ногу. Это было 4 октября 1941. Часть людей нас все же оказались в плену, т.к. были окружены и отрезаны немцами. Тяжело раненых немцы штыком прокалывали до смерти, а легко раненых усадили в повозки и заставили легко раненых везти до дер. Луки 12 км на себе. В деревне нас бросили в холодный каменный сарай и где и просидели четверо суток без еды и питья. На 5 сутки пленные медицинские сестры всех раненых разместили по колхозным избам и оказывали помощь...». Скорее всего, ветеран спутал даты, т.к. если он попал в полк на третьи сутки после 2 октября, то это уже 5 октября, и последний бой был или 5, или 6 числа.

7 октября немцы уже соединила свои танковые клинья у Вязьмы, и образовали «вяземский котел», а бывшая ополченческая дивизия держалась на своих рубежах целых 5 дней! В окружении оказались четыре армии, в т.ч. 24-я. Из окружения прорывались, кто как мог. По разным сведениям, погибли и попали в плен от 300 до 600 тысяч человек.

Stalag XVII A Kaisersteinbruch, куда были доставлены наши земляки в вагонах для скота, располагался в 30 км юго-восточнее Вены. Условия содержания были такие же, как и в других лагерях – голод, холод, отсутствие нормальной медицинской помощи. Еще одним бичом была антисанитария.

Айника Абина, дочь офицера И.П. Яковлева, бывшего узника Stalag ХVIIА, записала рассказ отца: «…Вши, были ещё одним испытанием для пленных. Они плодились невероятно и гроздьями висели на внутренних швах одежды, доставляя невероятный дискомфорт. Мы разжигали костры и вытряхивали их из одежды в огонь. Это спасало ненадолго.
В лагере начался тиф. … Больных тифом разместили в отдельном бараке. Нас было двадцать четыре человека. Каждое утро приходили врачи-полицаи и уносили мертвых, а на их место приходили другие. …Очень немногие из нашего тифозного барака остались жить…». В зиму 1941/1942 гг. не выжил и Герасим Мякошин. Он умер 6 января 1942 года. В карте записано, что от общей слабости, а фактически – от истощения.


Егор Куликов зиму пережил и 19 февраля 1942-го был направлен в лагерь Кирхштеттен в 35 км западнее Вены. Возможно, это было отделение основного лагеря для содержания одной или нескольких рабочих команд. 9 апреля он был снова переведен в рабочую команду на авиационный завод Винер-Нойдорф, это южная окраина Вены. Примерно в 15 км южнее Вены в затопленном бывшем гипсовом руднике Зеегротте немцы откачали воду, забетонировали дно и организовали сборку корпусов своих реактивных самолетов Heinkel. Для окончательной сборки корпуса направляли на авиационные заводы в Винер-Нойдорф и Винер-Нойштадт, вот на одном из них Куликов и работал или на сборке, или на строительстве цехов.

В результате болезни 10.09.1942 года он возвращен в лагерь Кайзерштайнбрух и помещен в лазарет, где и умер 12.09.1942 года от туберкулеза.


Умерших хоронили на кладбище на западной окраине Кайзерштайнбруха. Сейчас на кладбище десять общих могил, где похоронены 9582 павших. Известны имена только погибших в 1945 году наших солдат. Там похоронены Мякошин и Куликов. Там же похоронены еще два наших земляка – Кузнецов (Кузнецов-Вавилов) Владимир Федорович из Раменского и Казаков Василий Григорьевич из Речиц, я рассказывал о них ранее.

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/
 

 

 

 

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://9dno.ru/?page_id=467
http://proza.ru/2010/05/06/612
http://ss208.livejournal.com/19184.html

Здравствуйте!
Причина смерти в карте Куликова в действительности указана: «Tbc». То есть туберкулез.
Спасибо!
« Последнее редактирование: 14 Сентября 2014, 12:44:45 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

ЗАВЯЛОВ ИЗ КЛИШЕВЫ. 21 ПОЛК

Из Книги Памяти погибших и пропавших без вести в Великой отечественной войне (том 5):

В Книге Памяти Московской области сведений о Завялове/Завьялове нет. И вот почему: первая ошибка – «Клещево». Жители Раменского района поймут, что это, скорее всего, Клишева, а не Клещево.
В 1946 году работниками военкоматов проводился подворовый опрос по выявлению тех, кто на войну ушел, с войны не вернулся, и родные не имеют о них никаких сведений. Военкоматы отправляли запросы в части, где не вернувшиеся с войны служили, в другие органы по учету погибших и пропавших без вести, и, если никакие сведения не выявлялись, их официально признавали пропавшими без вести.
В таком списке подворового опроса есть и Федор Завялов. Его искала жена – Завялова Марфа Владимировна из Клишевы. С ее слов, муж был призван Бауманским военкоматом г. Москвы и ушел на войну 06.07.1941 года, а последнее письмо от него было получено 23.09.1941 года. Служил Федор в конной разведке 21-го стрелкового полка. Обратный адрес: полевая почта № 328.

А это вторая ошибка в Книге Памяти: Федор Завялов служил не в 180-й дивизии, а в 7-й дивизии народного ополчения Бауманского района Москвы, т.к. именно за ней была закреплена полевая почтовая станция № 328, в составе которой был и 21-й ополченческий стрелковый полк. В 180-й стрелковой дивизии тоже был полк с таким номером, но воевала она на Северо-Западном фронте и защищала Ленинград, а 7-я ополченческая защищала Москву.
Никаких документов о судьбе Завялова в 1946 году не нашлось, и он был учтен условно пропавшим без вести в ноябре 1941-го, т.е. через три месяца после даты последнего письма.
Судя по дате и месту призыва Завялов был ополченцем, т.е. на войну ушел добровольцем.

7-я дивизия народного ополчения формировалась в школе № 353 (Бауманская улица, дом 40). Со 2 июля до самой гибели дивизией командовал преподаватель Академии им. Фрунзе комбриг Иван Васильевич Заикин.


Командиром 21-го полка стал майор Шадренко. Всего в Бауманскую дивизию вступило 12000 человек самых разных профессий, включая студентов и преподавателей МВТУ имени Баумана и Московского института химического машиностроения. Кроме 19-го, 20-го, 21-го полков в дивизию входили 7-й запасной стрелковый полк, 45-мм минометный отдельный дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота (на велосипедах), саперная рота, отдельная рота связи, медсанбат, автотракторная рота.

С 9 июля в лесу в районе Химок началась военная подготовка ополченцев. Здесь с утра и дотемна началось обучение ополченцев. Со второй половины июля дивизия начала свое перемещение к фронту и 30-го июля она вошла в состав 32-й армии. Первоначальный план использования дивизий народного ополчения в качестве последнего щита на ближних подступах к Москве пришлось менять, т.к. ополченцы оказались практически последним резервом Ставки на московском направлении. Принятие такого решения подразумевало формирование на базе ополченцев регулярных стрелковых дивизий действующей армии.
Основной состав сформированных дивизий составляли ополченцы, но теперь они снабжались со складов Красной Армии и пополнялись на общих основаниях, а не за счет районов своего формирования и Московского военного округа. Произошло и перевооружение дивизий.
С 1-го сентября дивизия стала 29-й стрелковой (I ф). Были переименованы и ее полки: 19-й стал 1294-м, 20-й 1296-м, а 21-й 1298-м стрелковым полком. В сентябре дивизия имела около 15000 человек личного состава, и она занимала оборону в районе юго-восточнее Дорогобужа, ее штаб располагался в Ямщине. Наша разведка не смогла определить главные направления ударов, и мощные оборонительные рубежи создавались вовсе не там, где ударили немцы.

На рассвете 30 сентября 1941 года немцы начали операцию «Тайфун», а 2 октября в наступление перешли их основные силы. Фронт был прорван, танки и мотопехота немцев с двух направлений двинулись к Вязьме и уже 7 октября вокруг четырех наших армий захлопнулось кольцо окружения.
Бывшие ополченческие дивизии в основном занимали оборону во втором эшелоне обороны, но и они либо были переброшены туда непосредственно перед наступлением, либо занимали оборону, уже столкнувшись с немцами. Устоять они не могли, но дрались насмерть.
Командиры дивизий 32-й армии, куда входила и 29-я дивизия, о начале наступления не знали и всю информацию получали в основном от проходящих через их боевые порядки разбитых дивизий. Связь была оборвана и командующие армиями и фронтами управлять своими войсками не могли. Посылаемые для связи с дивизиями и полками делегаты либо не возвращались, либо приносили устаревшие сведения, т.к. обстановка менялась молниеносно. В итоге дивизии сражались не имея представления об общей обстановке на фронте, поэтому не всегда воспоминания участников событий соответствуют журналам боевых действий армий и фронтов.

Левым соседом под Дорогобужем у 29-й дивизии была 8-я стрелковая дивизия (II ф), бывшая 8-я ополченческая. Неожиданно она была передана 24-й армии (I ф) и свои позиции оставила 29-й дивизии, левый фланг которой теперь был оголен. Не имея приказа отходить, ее 20-й и 21-й полки оседлали шоссе Минск-Москва и не только оборонялись, но и ходили в контратаки, переходившие в рукопашные схватки.
Где в этих бесконечных изнурительных боях был Завялов? Жене он написал, что служит в конной разведке полка. Ветеран конной разведки И.Н. Богданов вспоминал: «…Обычно как было – идет головная походная застава, обычно от полка в головную заставу батальон выделялся, а за батальоном идет полк. А впереди батальона идут конные разведчики – два разведчика перед батальоном, два разведчика справа, два разведчика слева, а остальные следом за ними, на расстоянии зрительной связи. Кроме дозора наш взвод выполнял функции связи с соседними полками, выделяли мы и охрану для штаба полка.

…Разведчиков в бой не пускали. Командир полка держал как свой резерв. …Разведку боем проводили с целью определения количества войск на передовой позиции, уточнения характера обороны противника, вскрытия его системы огня и заграждений. …Именно этот способ позволял получать наиболее достоверные и точные сведения о группировке войск неприятеля, его подготовке к наступлению, расположении огневых точек и резервах. На разведку боем решались в том случае, когда не было других возможностей добыть данные. Для вскрытия огневых точек противника разведчики вынуждены были вызывать огонь на себя, поэтому этот способ солдаты называли разведка смертью».
В ходе последующего отступления и попыток пробиться из окружения дивизия погибла, многие попали в плен. 5 октября был пленен и Федор Завялов.

Как это произошло? Может в дозоре при движении полка, а может когда был послан к соседям в качестве связного или в бою, как обычный пехотинец - теперь этого уже не узнать.



В лагере военнопленных Stalag XID (321) в Oerbke/Эрбке (окраина г. Бад-Фаллингбостель, Нижняя Саксония, Германия) была заведена персональная карта военнопленного Завялова Федора Семеновича, 1899 г.рождения из Клишевы. Роста он был небольшого, 164 см., гражданская профессия – повар. Девичья фамилия матери – Власова. Служил в 21-м стрелковом полку, в плен попал под Ельней 5.10.1941, при пленении раненым не был. Ближайшей его родственницей записана Завялова Марфа Владимировна из Клишевы, именно она разыскивала мужа после войны.

В лагерь он прибыл эшелоном из Минска 23 октября 1941. Лагерь военнопленных шталаг-352 "Масюковщина" (окраина Минска) был страшным местом.

Узник этого лагеря В. Чичнадзе, вспоминал, что прибыв в лагерь, он видел, как «во дворе лагеря повесили трех военнопленных. Один из них инженер, другой — капитан авиации... Трупы несколько дней висели во дворе». Расстреливали ослабевших от голода, не имевших сил идти на работу. Офицеры охраны травили военнопленных собаками. «Однажды, – вспоминал В. Чичнадзе, – в лагерь пришли двое унтер-офицеров и привели двух больших овчарок. Они держали пари чья собака сильнее, какая из них раньше загрызет человека. Вывели двух пленных, собаки напали на них и загрызли насмерть. Одна казнь сменяла другую. Однажды «из сарая вывели одного пленного, раздели и привязали к столбу. В ведрах был принесен кипяток и холодная вода. Немцы обливали пленного то кипятком, то холодной водой, пока не обварили все тело до костей». Там погибло более 80 тыс. наших военнопленных, фамилии небольшой их части установлены только по лазаретной книге лагеря. Кто умер вне лазарета или был убит навсегда безвестны.

Завялову «повезло», и его отправили в Германию, где в лагерях был налажен учет военнопленных. Только поэтому и сохранился документ о его судьбе. Условия содержания в шталаге 321 Эрбке были не лучше, чем в Масюковщине. Бараков в лагере не было, и пленные сами рыли себе норы, чтобы уберечься от холода.

По воспоминаниям всех пленных любого из лагерей, главное чувство, которое врезалось в их память – голод. На территории лагеря пленные съели и траву, и кору деревьев. Мылись в лужах, из них же и пили.

Полная антисанитария, холод, голод и отсутствие медицинской помощи делали людей бессильными перед болезнями, и с ноября 1941-го по февраль 1942-го лагерь был изолирован из-за эпидемии сыпного тифа. За это время умерли около 12 тыс. военнопленных. 15 декабря 1941 умер и наш земляк, Федор Завялов. В карте пленного причина смерти не указана, возможно, это тиф.

Хоронили умерших недалеко от лагеря. В 1945г. на кладбище военнопленных Фаллингбостель-Эрбке был открыт мемориал, обновленный в 1962-65гг. По данным ассоциации «Военные мемориалы» там захоронено 30094 человек.

С 2007 года в Нижней Саксонии действует проект «Мы пишем ваши имена». Ученики школ своими руками изготавливают глиняные таблички с именами погибших военнопленных и ежегодно проходят «Дорогу памяти» - путь от вокзала Фаллингбостель до территории лагеря и мемориала. Этот путь прошли тысячи военнопленных, для большинства из них этот путь был в один конец. В торжественной обстановке школьники устанавливают таблички на специально установленные столбики. Так они отдают долг памяти тем, кого сгубили их предки.





Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/
 
Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://smol1941.narod.ru/divnaropolh.htm
http://e-libra.ru/read/311495-Masjukovwina-Shtalag-352-1941-1944.html
http://www.ag-bergen-belsen.de/pdf/oerbke-ru.pdf
http://www.gazeta-respublika.ru/article.php/34903
« Последнее редактирование: 14 Сентября 2014, 12:40:02 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

АККУРАТНОВ И КАБАЙЛОВ. ОШИБКИ ЗАХОРОНЕНИЙ



Из донесения о безвозвратных потерях 334-й стрелковой дивизии по 1122-му стрелковому полку:



«…44. Кабайлов Г.И., красноармеец, стрелок. Родился в Уделинский пос. Раменского р-на Московской обл. Призван Раменским РВК. Жена: Кабайлова, Московская обл., Раменский р-н, Уделинский пос., Юж. п. 17. Убит 11.01.42 у д.Бор Селижаровского р-на Калининской обл. Похоронен в братской могиле у д.Бор…». (прим: Уделинский пос. – это, конечно же п.Удельная).
45. Аккуратнов Н.Е. красноармеец, стрелок. Родился в с.Быково Раменского р-на Московской обл. Призван Раменским РВК. Жена: Аккуратнова, Московская обл., Раменский р-н, с.Быково, 91. Убит 11.01.42 у д.Бор Селижаровского р-на Калининской обл. Похоронен в братской могиле у д.Бор…».
Два бойца-раменца. Жили рядом, наверное вместе и призывались. Служили в одном полку, погибли в один день, вместе и похоронены. Вроде бы все ясно, но только углубленный поиск дает сведения о реальной судьбе раменцев, и она оказалась другой.



Из Книги памяти Московской обл., т.22-I:
«Кабайлов Григорий Иванович, ст. сержант 609 сп 139 сд. 1906 г.рождения, д.Новый Городок Издешковского р-на Смоленской обл. Призван в 1941г. Раменским РВК. Погиб в бою 6 сентября 1943г. Похоронен: д.Козловка Калужской обл.».
Из Книги памяти Калужской обл., т.18:
«Кабайлов (Кобайлов) Григорий Иванович (1906-06.09.1943), с-т, 718 сп, род.: Смоленская обл., Издешковский р-н, д.Новый Городок, призван: Раменский РВК Московской обл., погиб: Куйбышевский р-н, д.Козловка».
Все совпадает, кроме номера полка, в котором Кабайлов числится погибшим в 42-м, его воинского звания, даты и места гибели. Да и место рождения – не Раменский район. Хотя довольно часто писаря указывали местом рождения место жительства.
Итак, есть две даты смерти и три полка, в которых он, возможно, служил. Дальнейший поиск дал еще один результат, даже два. Вернее, две медали «За отвагу», которыми был награжден Кабайлов из Раменского района.



Из Приказа по 718 стрелковому полку 139 стрелковой дивизии от 14.07.43г. №06/н:
«…награждаю: медалью «ЗА ОТВАГУ» …Командира отделения 7 стр. роты 3 стрелкового батальона младшего сержанта КАБАЙЛОВА Григория Ивановича за то, что находясь на фронтах отечественной войны с 19.12.41 года трижды ранен и под городом Велиж гранатой уничтожил точку противника.
1906 г.рождения, беспартийный, русский, призванный Раменским РВК Московской обл. 29.11.41г., домашний адрес: - нет (прим.: согласно действующему законодательству скрыт)».



Из Приказа по 718 стрелковому полку 139 стрелковой дивизии от 4.09.43г. №016/н:
«…награждаю: медалью «ЗА ОТВАГУ» …Командира отделения 7 стр. роты сержанта КАБАЙЛОВА Григория Ивановича за то, что сего числа одним из первых идя четвертый раз в атаку, форсировал реку Снопоть и обеспечил дальнейшее продвижение наступающим.
1906 г.рождения, беспартийный, русский, призванный Раменским РВК Московской обл. 29.11.41г., домашний адрес: - скрыт».
Значит, Кабайлов Григорий Иванович служил в 718-м стрелковому полку 139-й стрелковой дивизии. 609-й полк (как в Книге памяти Московской обл.) тоже был в этой дивизии, но служил он все-таки в 718-м, раз награждался в нем.
Если в Удельной не проживали  двое полных тезок с одним годом рождения, то Григорий Кабайлов не был убит в 1942-м, а внесение его в списки захороненных – ошибка, хотя в этих списках он числится и сейчас. Только деревня называется Бор-Волго.



В 1992 г. там числилось 98 погибших, сейчас 102, все имена известны. На 1992г. Кабайлов в списках уже был, значит, вместо него похоронен другой солдат, который остался безвестным.



Но вернемся в январь 42-го. Бои у оз.Волго – это часть Торопецко-Холмской наступательной операции, которая, в свою очередь, была частью Ржевско-Вяземской операции. К зиме 42-го фронт под Москвой относительно стабилизировался, но угроза для столицы не была снята. В районе Ржева образовался выступ вглубь нашей обороны, в котором были сконцентрированы 2/3 немецких войск группы «Центр». Они-то и представляли для Москвы главную опасность, т.к. ржевский выступ был хорошим плацдармом для нового наступления. 
Естественным решением нашего командования было этот выступ срезать, группировку немцев окружить и уничтожить. Не стану останавливаться на ходе операции, начавшейся 9 января 42-го, т.к. раменцы числятся погибшими уже 11 января. Для рассказа о них важнее знать, каково было солдату в тех боях.
О готовности к операции говорит, например, запись в Журнале боевых действий войск 4-й ударной армии от 8 января: «В 360-й стрелковой дивизии на 9 января 1942 года продовольствия нет». Такая же запись сделана и в отношении 322-й дивизии. 334-я также была в составе этой армии, не думаю, что ее положение было лучше. Да еще и морозы доходили почти до 40 градусов.
Вот так, полуголодные, замерзшие выходили бойцы на лед и штурмовали немецкие укрепления. И брали их! Дивизия действовала в районе Колобово, Селище. Оборона немцев проходила по юго-западному и южному берегам озера Волго. Наших бойцов встретила густая сеть опорных пунктов глубиной 8 – 19 км с хорошо организованной системой огня. Наиболее сильно были укреплены Колобово, Бор, Селище, Пашутино, Хорево, Раменье, Шуваево.



В 10.30. 9 января после двухчасовой артиллерийской подготовки дивизия по льду озера пошла в наступление. Нашим артиллеристам не удалось подавить немецкие батареи, и полки были встречены плотным артиллерийским огнем. Дважды наступавшие попадали под бомбежку. Бойцы не были обучены передвижению по льду с большим количеством полыней. Не были созданы штурмовые отряды для взятия опорных точек немцев, были и другие просчеты; а еще и берег был достаточно крутым, заснеженным и обледеневшим. Где-то там, по льду, карабкаясь на берег, наступали и наши земляки.



Кабайлов и Аккуратнов числятся погибшими у д.Бор. Ее штурмовал 1126-й стрелковый полк, но безрезультатно. По сложившейся печальной традиции Бор штурмовали «в лоб», а значит, незначительные победы оплачивались неоправданно большими потерями. В 23 часа 10 января полк усилили 1-м батальоном 1122-го полка. В нем и служили наши земляки, и там, под Бором, они были ранены, а не убиты. Они могли быть эвакуированы и отправлены в госпиталь санитарами 1126-го полка как неизвестные, а в своем полку их посчитали убитыми и кого-то захоронили с их именами. Это война, и не всегда можно было узнать убитого солдата. Возможно даже, что их родные получили «похоронки».



Как это бывало на войне, вспоминал в своей книге «Армия 1943–1945 гг. (Воспоминания солдата 60 лет спустя)» Е. А. Янкелевич: «Пробегая под огнем противника мимо одной глубокой воронки, я случайно заглянул в нее. В воронке, в самых хаотичных позах - вдоль и поперек, вверх и вниз головами лежали целые и искореженные взрывами тела солдат. Тел было несколько десятков или даже целая сотня. …в госпитале … со мной на кровати спал валетом солдат… Он и разъяснил мне, что увиденная мною воронка была незасыпанной братской могилой. И что такие могилы в воронках или естественных ямах, являлись естественным местом для захоронения убитых солдат. А то, что трупы лежали в таких хаотичных позах, он объяснил тем, что солдаты из похоронной команды вбрасывали трупы вдвоем, взявши их за ноги и за руки. Для захоронения в воронках другого способа не было. Не будешь же влезать в воронку с крутыми краями, чтобы укладывать трупы рядами. А мертвым все равно, как лежать. И уже сам факт, что я увидел незасыпанную братскую могилу, говорит о той спешке, в которой солдаты похоронной команды действовали. Может и они сами потом заполнили эту воронку. …Никто уже не узнает, в какой из таких воронок, именуемой братской могилой, покоятся останки того или иного солдата, отдавшего свою жизнь в войне с фашизмом…».
Кабайлов и Аккуратнов выжили и продолжали воевать, а награды говорят о том, что достойно.
После госпиталя Кабайлов был направлен в 718-й стрелковый полк 139-й стрелковой дивизии. 7 июня она сосредоточились в Путиловских лагерях юго-зап. г. Калинин, т.е. в боевых действиях участия не принимала. 27 июня в 718-й полк прибыло пополнение. Возможно, в нем был и Кабайлов. 



Следует сказать, что это было уже третье формирование дивизии. 139-я дивизия первого формирования погибла летом 41-го на киевском направлении в «Уманском котле». Второй раз в сентябре 41-го этот номер был присвоен 9-й дивизии народного ополчения при ее переформировании в стрелковую. Ее постигла та же судьба – в октябре 41-го погибла в «Вяземском котле».
Летом 42-го дивизия принимала участие в той же Ржевской битве, на первом этапе которой Кабайлов был ранен. В общей сложности она длилась более полутора лет. О ее целесообразности спорят и сейчас, но, на мой взгляд, неоспоримо то, что она держала на московском направлении те немецкие дивизии, которые могли быть использованы для победы под Сталинградом, на Кавказе и даже на Курской дуге. Наши войска несли огромные потери, но кто знает, каким был бы ход войны, если бы летом-осенью 42-го от Москвы немецкие эшелоны с войсками двинулись к Волге.



С 28 августа по 6 сентября 1942 в составе 10-й армии Западного фронта дивизия участвовала в Ельнинско-Дорогобужской наступательной операции. На последнем ее этапе 6 сентября, через день после награждения второй медалью, под д.Козловка погиб Григорий Кабайлов.



Вот как описывал этот бой командир 2-го батальона 718-го полка В.Ф.Борисенков: «Козловку быстро захватать не удалось. Дело там едва не дошло до рукопашной. А подполковник Салов (прим. – командир полка) давит звонками из штаба: "Чего застрял, мать твою перемать! Какую-то деревеньку не можешь взять...".



Когда же мы все же выбили фашистов оттуда, то бойцы собрали по их окопам около тридцати немецких пулеметов типа МГ-42. Страшная скажу тебе, машина. Стреляет прицельно на полтора километра…».



После войны братская могила из Козловки была перенесена в п.Бетлица Куйбышевского р-на Калужской обл. В списках захоронения имя Григория Кабайлова есть.





Кстати, герои песни «На безымянной высоте» служили в одном полку с Григорием. Свой подвиг они совершили на высоте «Безымянная» через 8 дней после его гибели. Помните? «…Их оставалось только трое из восемнадцати ребят…». На самом деле их осталось только двое из тех восемнадцати, которых пытались выбить с высоты до 200 немцев. 

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте http://gorbachovav.my1.ru/


Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://www.velib.com/read_book/beshanov_vladimir/god_1942_uchebnyjj/na_moskovskom_napravlenii/toropecko_kholmskaja_operacija/
http://www.liveinternet.ru/users/3828235/post127949185/
 http://www.pogorele.velizh.ru/334%20sd.htm
http://militera.lib.ru/memo/russian/mihin_pa/04.html
http://militera.lib.ru/memo/russian/yankelevich_ea/06.html


Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

АККУРАТНОВ И КАБАЙЛОВ. ОШИБКИ ЗАХОРОНЕНИЙ. продолжение

Из донесения о безвозвратных потерях 334-й стрелковой дивизии по 1122-му стрелковому полку:
«…44. Кабайлов Г.И., красноармеец, стрелок. Родился в Уделинский пос. Раменского р-на Московской обл. Призван Раменским РВК. Жена: Кабайлова, Московская обл., Раменский р-н, Уделинский пос., Юж. п. 17. Убит 11.01.42 у д.Бор Селижаровского р-на Калининской обл. Похоронен в братской могиле у д.Бор…». (прим: Уделинский пос. – это, конечно же п.Удельная).
45. Аккуратнов Н.Е. красноармеец, стрелок. Родился в с.Быково Раменского р-на Московской обл. Призван Раменским РВК. Жена: Аккуратнова, Московская обл., Раменский р-н, с.Быково, 91. Убит 11.01.42 у д.Бор Селижаровского р-на Калининской обл. Похоронен в братской могиле у д.Бор…».
В предыдущем материале поиска был рассказ о судьбе Григория Кабайлова, который числился погибшим в январе 42-го. Фактически он погиб в сентябре 43-го.
Не погиб в 42-м и красноармеец Николай Аккуратнов.

Они оба числятся погибшими у д. Бор. С 9 января 1942 г. ее штурмовал 1126-й стрелковый полк 334-й стрелковой дивизии, но безрезультатно. В 23 часа 10 января полк усилили 1-м батальоном 1122-го полка, в котором служили Кабайлов и Аккуратнов. Там, под Бором, они и были ранены, скорее всего, тяжело, но не убиты. Их могли эвакуировать и отправить в госпиталь санитары 1126-го полка. Если они были без сознания, а документы повреждены или залиты кровью, то отправили как неизвестных. В своем полку их посчитали убитыми и кого-то захоронили с их именами. Это война, и не всегда можно было узнать убитого солдата. Возможно даже, что их родные получили «похоронки».

Сейчас Аккуратнов числится захороненным в братской могиле в д. Шуваево, это в 8 км от д. Бор. Там покоятся останки 476 павших, все фамилии известны. Но Аккуратнов не погиб тогда, а значит, один из захороненных бойцов – безымянный.

Установить судьбу обоих раменцев помогли наградные листы. К сожалению, по объяснимой, но абсолютно бессмысленной причине в них скрыты адреса родственников награжденных. Это и есть тот случай, когда буква закона противоречит его духу. Закон охраняет персональные данные награжденных в Великой Отечественной войне. От кого? Только от тех, кто пытается установить судьбу своих не вернувшихся с войны родных. Иногда наградной лист или приказ о награждении – единственный архивный документ, в котором остались сведения о конкретном человеке, погибшем или пропавшем без вести. Найдя его на ОБД Мемориал, вы узнаете, в каком полку, в какой должности и звании служил награжденный. Узнаете, когда и каким военкоматом был призван, с какого времени на фронте, имел ли ранения и другие награды, узнаете за что боец или командир был награжден. Не узнаете главного – адреса родственников, а фактически – адреса самого награжденного. А без адреса никогда нельзя быть уверенным, что это именно тот человек, которого вы ищете, особенно если у него распространенные фамилия, имя и отчество. Кто может гарантировать, что тем же военкоматом не был призван полный тезка вашего родственника, и что это именно его документы о награждении?
Кто знает, в какой период и в каком полку служили ваши предки? Кто уверенно назовет даже год их рождения? Это при том, что и в наградных документах достаточно много ошибок. Например, в наградных листах Героя Советского Союза Бирюкова В.Я., призванного Раменским РВК, есть и 1915, и 1917, и 1918 года рождения, да еще и указаны разные места службы. Как определить, где его документы? Объединить их может только адрес, но он скрыт!
Если же обратиться непосредственно в Центральный архив Министерства обороны в Подольске, то для получения подтверждения о награждении вам придется подтверждать степень родства, т.к. такие документы выдают только жене и детям награжденного, – так мне объяснили в архиве.
Вот так! Видно, внукам и правнукам знать о наградах предков не обязательно, а об отсутствии патриотизма достаточно посожалеть с высоких трибун. Так дайте молодежи возможность узнать о подвигах предков каждого из них, чтобы гордиться этими подвигами! Всего-то нужно внести изменения в соответствующий закон, но сделать это может только тот, кто уполномочен выступить с соответствующей законодательной инициативой. Увы! Таковых не нашлось. Говорить о патриотизме любят все, но никто за него не отвечает.
Те, кто серьезно занимается поиском, в том числе и я, в течение нескольких лет писали и коллективные, и персональные обращения в адрес президента, лидеров партий, депутатов Государственной думы. Как правило, получали (если вообще получали) два стандартных ответа: «Ваше письмо направлено… далее варианты – «куда» или «Благодарим за гражданскую позицию, голосуйте за нас». Наши депутаты предпочитают нащупывать гениталии Аполлона на сторублевых купюрах, чтобы их заменить как эротичные, инициируют покраску Кремля в белый цвет, замену флага, другие идеи, которые кроме недоумения и сомнения в адекватности народных избранников, ничего не вызывают.
Уверен, что любая партия, которая добилась бы внесения таких изменений, получила бы немало сторонников, ведь активность основных негосударственных сайтов и форумов, которые помогают найти погибших и пропавших без вести в ВОВ, доходит до 20 млн посещений в год!
Но вернемся к судьбе Николая Аккуратнова. Именно его наградные листы позволяют утверждать, что он не погиб в 1942-м, а, скорее всего, вернулся с войны живым.
Из Приказа №012/н по 49 стрелковому полку 50-й стрелковой дивизии 33 стрелкового корпуса 1-й гвардейской армии Юго-Западного фронта (II ф) от 24 июня 1943 года: «…Награждаю: медалью «За боевые заслуги». 1. Старшего оружейного мастера боепитания сержанта технической службы Аккуратнова Николая Егоровича за то, что он в период боев за деревню Банновский в марте-апреле 1943 года своевременно и доброкачественно производил сложный ремонт артиллерийского и стрелкового вооружения, быстро приводил его в боевую готовность. В мае месяце 1943 года им изготовлено новых 284 шомпола для винтовок. Он освоил и производит пересадку и исправление оптических приборов к снайперским винтовкам, сам изготавливает визирный круг для пулемета ДШК. Тов. Аккуратнов не считаясь с отдыхом, днем и ночью ремонтирует оружие, приводит его в боевую готовность.
1907 года рождения, беспартийный, призван Раменским РВК Московской обл. Домашний адрес: (скрыт)».

До апреля 1942 года 50-я дивизия вела бои западнее Гжатска, где и была остановлена и вела бои там вплоть до начала 1943 года. В начале февраля 1943 года переброшена на рубеж реки Северский Донец, где развивалась Ворошиловградская операция. Можно предположить, что после ранения Аккуратнов был направлен в дивизию, когда она воевала на московском направлении.

О том, какие задачи выполняла техническая служба полка, вспоминал Д.А. Морозов: «Нам приходилось заниматься ремонтом оружия на огневых позициях, за исключением стрелкового оружия, которое привозили на склад от убитых, исключительно в разбитом состоянии (с поломанными прикладами, изогнутыми стволами, заклинившими затворами и т.д.). Большое количество неисправностей в вооружении было связано с плохим уходом, сбережением и эксплуатацией (в условиях фронта это было так). На чистку вооружения никто не обращал внимания: ни солдат, за кем закрепили это оружие, ни его непосредственный начальник, ни тем более офицер-командир. Зачастую приходилось слышать несправедливые упреки и получать взыскания по причине появления неисправностей в вооружении (особенно у пушек и станковых пулеметов «Максим»), тогда как в конечном итоге, как выяснялось, их могло и не быть, если бы своевременно чистилось оружие. Тот ремонт, который немыслим был в мирных условиях, на фронте имел место.
Так, например, у винтовок погиб ствола исправлялся простой правкой молотка на свинцовой плите. Станковые пулеметы «Максим» с пробитыми кожухами не паялись и не заваривались. Для этого не было подходящих условий, материалов и оборудования. Поэтому на отверстия накладывали «пластырь» из свинца или асбеста, затем все затягивалось двумя полумуфтами с винтами и гайками».
Нужно было быть настоящим мастером, чтобы в тех условиях возвращать оружие в строй. Судя по наградному листу, именно им и был сержант Аккуратнов.
Следующий документ от 1945 года, и он объединяет все предыдущие.

Из наградного листа на Аккуратнова Николая Егоровича, сержанта, командира отделения 3 батальона 130 пограничного Рижского полка в/НКВД 2 Прибалтийского фронта:
«Представляется к медали «За отвагу». Год рождения – 1907, русский, беспартийный. Участвовал в боях … в составе 1122 стрелкового полка (прим. - в нем он числится погибшим), 4 особой ударной Армии с 10 декабря 1941 года по 18 января 1942 года, в составе 49 сп 50 сд 1 гв. Армии (прим. – здесь награжден медалью «За боевые заслуги») с 10 мая 1942 года по 17 июля 1943 года. Имеет одно тяжелое ранение 18.1.42 года и легкое ранение 17.6.1943 года. Домашний адрес: (скрыт).
Краткое описание подвига: Тов. Аккуратнов добросовестно относится к исполнению своих служебных обязанностей. Служит примером дисциплинированности и исполнительности. Личный состав отделения по боевой, политической и служебной подготовке на осеннем инспекторском смотре показал отличные результаты.
За период практического несения службы по ОТ ДКА личным составом отделения задержано большое количество враждебно – преступного элемента. Лично на своем счету имеет несколько задержаний.
Умело обучает личный состав чекистским методам работы. Непосредственно участвовал в боях на фронтах Отечественной войны по защите Социалистической Родины, где показал себя стойким защитником Родины».
Награжден Приказом по войскам Первой ударной армии № 035 от 20.02.1945 года.

Согласно статута, медалью «За отвагу» награждали за личное мужество и отвагу, а не по совокупности заслуг. Значит, из перечисленного в наградном листе, награжден Аккуратов был в первую очередь за личную отвагу в борьбе с диверсантами и оставшимися в тылу наших войск немцами.
Видимо, после второго ранения Аккуратнов был направлен в 130-й пограничный полк НКВД. Чем занимались его бойцы? Используя методы СМЕРШа, обеспечивали очистку тыла от немецких шпионско-диверсионных групп, агентов, активных членов национал-социалистской партии, руководителей фашистских молодежных организаций, сотрудников гестапо, СД и других карательных немецких органов, местных националистов. Они искали нелегальные радиостанции, склады оружия, подпольные типографии. Их война была в тылу.

Больше никаких документов о судьбе Николая Аккуратнова нет. Надеюсь, что он вернулся домой живым.

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://www.velib.com/read_book/beshanov_vladimir/god_1942_uchebnyjj/na_moskovskom_napravlenii/toropecko_kholmskaja_operacija/
http://wwii-soldat.narod.ru/MEMO/ARTICLES/morozov_memo.htm
http://www.rulit.net/books/tyl-sovetskih-vooruzhennyh-sil-v-velikoj-otechestvennoj-vojne-read-206992-34.html
http://www.rulit.net/books/chistilishche-smersha-stalinskie-volkodavy-read-218611-4.html
« Последнее редактирование: 30 Сентября 2014, 20:14:28 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

ИВАН БАУЛИН. НОЧНОЙ БОМБАРДИРОВЩИК

Из Книги Памяти Московской области (т.22-I):

Как это часто бывало, при углубленном поиске по установлению судьбы павшего раменца, есть что рассказать и уточнить, даже если, на первый взгляд, в Книге памяти все сказано. Не сказано, например, что был он дважды орденоносцем, причем вторым орденом награжден посмертно. Знают ли об этом его родные? Именно наградные документы помогли узнать о том, как воевал и как погиб 23-летний боевой летчик, офицер-раменец Иван Баулин.

Из Наградного листа: Баулин Иван Павлович, мл. лейтенант, старший летчик 392-го авиационного полка ночных бомбардировщиков. Представляется к правительственной награде – ордену «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА». 1921 г.рождения. В Отечественной войне с 11.02.1944г., 2-й Украинский фронт. Ранений и контузий не имеет. В Красной Армии с 1940 г., призван Раменским РВК Московской обл.
Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг: «На фронте Отечественной войны с 11.2.1944 г. Совершил 134 успешных вылета днем по переброске боеприпасов на передний край обороны с налетом 191 час 40 минут, переброшено 14500 кгм. боеприпасов. Смелый отважный летчик. Летает уверенно в любых условиях дня и ночи. Не имеет ни единой аварии или поломки. Летая без штурмана в условиях весенней погоды, не имел ни одного случая потери ориентировки. Грамотно эксплуатирует материальную часть, заслуженно пользуется авторитетом у боевых товарищей. Дисциплинированный офицер, требовательный к себе и подчиненным. При выполнении заданий проявляет исключительную находчивость и летное мастерство: в мае месяце 1944 г. при выполнении задания по переброске боеприпасов наземным войскам два раза подвергался нападению самолетов противника и оба раза своей находчивостью сумел сохранить жизнь экипажа и материальную часть. Все задания выполняются с исключительной настойчивостью и любовью к летному делу.
За отличное выполнение заданий командования, 134 вылета днем и ночью по переброске боеприпасов на передний край обороны и проявленные при этом настойчивость и мастерство заслуживает правительственной награды – орден «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА».

Представление 6 июня 1944 года подписал командир полка майор Илларионов. Награжден приказом командира 312-й авиационной ночной легкобомбардировочной Знаменской дивизии за №07/н от 1 июля 1944 года.

Из Наградного листа на младшего лейтенанта  Ивана Павловича к Баулина (представлен посмертно к ордену Отечественной войны I степени): «Тов. Баулин в полку с февраля 1943 года. После последней Правительственной награды им совершено 246 боевых вылетов днем по переброске боеприпасов наземным войскам на передовую линию фронта, с налетом 328 часов 15 минут и 38 боевых вылетов ночью на уничтожение живой силы и техники противника и разведку, с налетом 64 часа 05 минут.
Обеспечивая наступление Красной Армии весной, молодой летчик показал отличные образцы боевой работы, совершая, зачастую, полеты при плохих метеоусловиях. Летая в непосредственной близости к фронту, часто подвергался ружейно-пулеметному огню противника, но благодаря мужеству, отличной технике пилотирования всегда уходил невредимым.
Во время наступления Красной Армии на Ясско-Кишеневском направлении он выполнял работу в непосредственной близости к передовой линии фронта по переброске различных грузов нашим передовым наземным частям. Участвовал в операции по взятию г. Дебрецен, за которую личный состав полка получил благодарность Маршала Советского Союза товарища СТАЛИНА. Участвовал на Будапештском направлении и во время операции по взятию г. Будапешт, где совершил 38 ночных боевых вылетов.
5.11-44 г. ему была поставлена задача бомбить скопление войск и техники противника в г. Будапешт. Несмотря на очень плохие метеоусловия и сильное противодействие ПВО противника, он совершил 4 боевых вылета и своим бомбовым ударом вызвал 2 взрыва большой силы и 2 пожара.
13.11-44 г. бомбил г. Хатван (Венгрия) – скопление автотранспорта противника. В результате бомбардирования уничтожены 4 автомашины с войсками и грузами и создан 1 большой силы пожар.
22.11-44 г. произвел 4 боевых вылета на пункт Геделле (Венгрия), где вызвал два взрыва большой силы и три пожара.

26.11-44 г. была поставлена задача – бомбить скопление войск и техники противника в пункте Геделле и Апч. Противник на этом участке сосредоточил большое количество зенитной артиллерии и прожекторов. Несмотря на сильный зенитный обстрел, почти непроходимую зону разрывов зенитных снарядов, экипаж достиг цели и своим бомбовым грузом поджег мельницу в пункте Апч, которая по показаниям местных жителей горела 3 суток. Под развалинами мельницы погибло 12 немцев, 8 мадьяр и уничтожена была рядом стоящая автомашина.
На обратном пути прямым попаданием зенитного снаряда самолет был подбит, а экипаж получил смертельные ранения. После занятия пункта Апч экипаж был найден и похоронен.
Товарищ Баулин до конца своей жизни был преданным патриотом Родины, верным солдатом – защитником нашего свободолюбивого народа, ненавидящим фашистскую нечисть.
Эффективность бомбометания подтверждают: майор БАРАННИКОВ, лейтенант РЫБНИК, лейтенант АЛЕШКО, лейтенант КУХАРЕНКО.
За проявленное мужество, доблесть и отвагу при выполнении боевых заданий, за 38 ночных боевых вылетов на уничтожение живой силы и техники противника, за 246 боевых вылетов днем по переброске боеприпасов нашим наземным войскам на передовую линию фронта, достоин Правительственной награды: ордена «ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА I СТЕПЕНИ».
10 января 1945г. представление подписал командир 392-го ночного бомбардировочного авиационного Ясского полка майор Илларионов. 22 января это представление завизировал командир 312-й легкобомбардировочной авиационной Краснознаменной дивизии гв. полковник Чанпалов.
Приказом по войскам 5-й воздушной Армии № 027/н от 22.02.1945 года наш погибший при выполнении боевого задания земляк Иван Баулин посмертно был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Нечасто встречаются наградные листы с таким подробным описанием заслуг. Видно, в полку Баулина уважали, любили и тяжело переживали его гибель. Вот как вспоминал об этом его однополчанин, штурман Б.В.Макаров: «Мы никогда не видели погибших. Только тех, кто по дурости… А если не вернулся… У нас не было ни одного случая, чтобы полетел, не вернулся, а через некоторое время появился. Если пропал экипаж — значит, погиб. Очень переживали. Родителям отсылали помощь, личные вещи».

Полк ночных бомбардировщиков воевал на самолетах По-2. Они были разработаны еще в 1928 году и назывались У-2. Как По-2 самолет стал именоваться с 1944 года, то есть после смерти его конструктора – Поликарпова. Бойцы сначала называли его «кукурузник», «огородник», затем «небесный тихоход», и наконец уважительно – «старшина фронта» за то, что в самых сложных условиях доставлял на передний край все необходимое. В фильме «Небесный тихоход» его героини женщины-летчицы воевали именно на этих самолетах. Человеку несведущему может показаться, что это несерьезный самолет, и как раз женщинам на нем и летать. Глубочайшая ошибка!

С началом войны было принято решение использовать этот, по сути учебно-тренировочный, самолет в качестве ночного бомбардировщика. Ввиду своих великолепных летных характеристик, и невысокой скорости, сброс бомб с него поражал своей точностью и эффективностью. Действовали По-2 ночью, не пользуясь прикрытием – неожиданно появлялись из темноты над позициями врага, самолеты сбрасывали бомбы и быстро покидали позицию. Они просто изнуряли врага, не давая ему ночью никакого покоя. А какая боевая отдача! За 1942 год, например, с У-2 было сброшено бомб больше, чем со всех ближних и дальних бомбардировщиков вместе взятых.
Поначалу и немцы не приняли самолет всерьез, с издевкой назвав «кофемолкой», но очень быстро стали его панически бояться. На допросе один из пленных немецких офицеров жаловался: «…Эти самолеты наводили на нас такой ужас, что мы боялись курить ночью на открытом пространстве… особенно боялись быть замеченными работники штабов…». Еще бы! Ведь основными целями У-2 (По-2) как раз и были штабы и узлы связи, и самый небольшой костер или огонек сигареты тут же получал порцию бомб. С других самолетов такое невозможно. Еще свидетельство: «...От самолета У-2 нет житья, ...печи и костры разжигать нельзя – ...самолет У-2 видит их и бросает туда бомбы, он везде нас находит, нам приходится всю ночь сидеть в траншеях, чтобы не иметь групповых потерь.»
По-2 брал триста килограммов бомб. Три сотки или шесть по пятьдесят килограммов – это стандартная загрузка.

Еще один однополчанин Баулина, Герой Советского Союза В.П.Лакатош вспоминал: «Как-то во время Яссо-Кишеневской операции мы летели бомбить станцию Куши. Летали мы без парашютов, а на сиденье я, как и почти все штурмана в полку, обычно клал пять штук восьми-десяти килограммовых бомб. Те, что на подвеске сбрасывали по цели, а эти куда хочу туда и бросаю. Когда перелетели линию фронта, я заметил в лесу огоньки. Я из-под себя бомбу вытащил и сбросил. Там начался пожар. Пока мы шли до Куши, я оборачивался и смотрю, там все разгорается и разгорается, и когда мы возвращались домой, там полыхал хороший костер. Потом, оказалось, что это был склад боеприпасов».

Вот вам и «кукурузник»! Кстати, за сбитый По-2 немецкие летчики получали 2000 марок, это в два раза больше чем за любой другой самолет.
Теперь о месте захоронения Ивана Баулина. В Книге Памяти оно указано как "г. Хатван". Действительно, на плите памятника в этом городе есть фамилия и Баулина, и погибшего вместе с ним штурмана, мл. лейтенанта Новинского И.Д.

Долгое время считалось, что все 69 офицеров из списка похороненных покоятся именно там. Первое сомнение в этом у венгерских властей появилось после обнаружения индивидуальной могилы Героя Советского Союза старшего лейтенанта Б.В. Жигуленкова на Новодевичьем кладбище в Москве, а он числится и в списке г. Хатван! Он был летчиком и действительно погиб в районе г. Хатван, но его тело вывезли и похоронили в г. Арад (Румыния), а потом перезахоронили в Москве.

В 2012 года с согласия российского посольства и в присутствии его представителя памятник советским офицерам перенесли на городское кладбище, но при вскрытии захоронения там обнаружили останки всего одного человека. Значит, это не могила, а мемориал, на котором разместили фамилии погибших в том районе офицеров без переноса останков.

Так где же похоронен Иван Баулин? Согласно наградного листа – в д.Апч. В донесении о безвозвратных потерях даже указано точное место – «в центре с. Апч на площади напротив церкви и школы».

И это захоронение было в Апче не единственным.

В декабре 1945 года силами 140-й гвардейской дивизии захоронения из Апч перенесены в с. Эчег (есть документ об этом), но вот все ли... Достоверно утверждать не могу.

Сейчас в Эчеге захоронены 304 человека, 283 из них безымянны. Возможно, один из них – Иван Баулин.



В подтверждение того, что изначально памятник в Хатване не был могилой, говорит и акт от 2 мая 1945 года о передаче представителем в/ч 07204 старосте г. Хатван для охраны и ведения повседневного надзора некоторых объектов, оборудованных войсковой частью. В акте их два. Это «Памятник Братская могила из белого и цветного полированного мрамора» и «Памятник офицерскому составу из полированного цветного гранита». Второй по описанию и есть тот, который в 2012 года был перенесен на городское кладбище. Если в первом названии есть понятие «братская могила», то во втором просто памятник.

Не знаю, по какому принципу отбирались фамилии офицеров для нанесения их на гранитные плиты, ведь в ближних и дальних окрестностях Хатвана их погибло гораздо больше, но теперь вышло так, что фактические места захоронений этих офицеров остались неизвестными.

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://www.airwar.ru/enc/other1/u2.html
http://militera.lib.ru/h/davtyan/05.html
http://iremember.ru/letchiki-bombardirov/lakatosh-vladimir-pavlovich.html
http://polikarpov-po2.ru/samolet-po-2.html
http://www.airpages.ru/ru/u2_1.shtml
http://loveread.ws/read_book.php?id=34562&p=24
http://hatvantortenete.blog.hu/2013/09/27/a_fekete_szobor_847
http://szovjet-katona.ucoz.hu/index/apc_apc/0-1064
« Последнее редактирование: 08 Октября 2014, 14:23:13 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

ГВАРДЕЕЦ АЛЕКСЕЕВ ИЗ ЛУБНИНКИ

Из Книги Памяти Московской области (т. 22-I):

Калининградская области – это не место захоронения, а регион, поэтому я и посчитал необходимым это место найти. Как оказалось, в судьбе Ивана Алексеева есть события, о которых было бы интересно узнать его родным.
Он служил в одной из самых прославленных дивизий СССР, ее полное послевоенное наименование: 55-я гвардейская стрелковая Иркутско-Пинская ордена Ленина, ордена Октябрьской Революции, трижды Краснознамённая, ордена Суворова дивизия имени Верховного Совета РСФСР.

Он часть ее славы и гордости. Немецкий генерал Хейнциус так писал о ее бойцах: «Адская артиллерия и похожие на дьяволов солдаты четырежды награжденной орденами дивизии непреоборимы». Одним из этих солдат был Иван Алексеев из Лубнинки.

Из приказа № 013/н от 27.05.1943 г. по 164-му гвардейскому полку 55-й гвардейской Иркутской стрелковой дивизии 37-й армии (II ф) Южного фронта (II ф): «…Награждаю: медалью «За боевые заслуги»… ...Минометчика батареи 120 мм минометов красноармейца АЛЕКСЕЕВА Ивана Трофимовича за то, что в бою 26.5.43 г. при отражении контратаки противника проявил мужество и храбрость, при нападении немецких солдат лично расстрелял трех солдат и под огнем противника своевременно доставлял боеприпасы на огневую позицию.
1911 года рождения, член ВКП(б), русский, призван Бронницким РВК Московской обл., ранее не награждался. Домашний адрес: (прим.: скрыт в соответствии с действующим законодательством)».
Что же происходило 26 мая 1943 года на Южном фронте (II ф)?
После Сталинградской битвы улучшилось наше положение и на Кавказе. Немцы отходили на Таманский полуостров, но оставлять его не собирались и для сдерживания наступления Красной армии оборудовали мощнейший глубокоэшелонированный оборонительный рубеж под названием «Голубая линия».

Скаты высот, извилистая сеть траншей с широко развитой системой ходов сообщения, доты и дзоты, пулемётные гнезда, стоящие близко друг от друга и перекрывавшие огнем все пространство перед собой, блиндажи, капониры и полукапониры, проволочные заграждения в несколько рядов и минные поля, а в глубине обороны – артиллерийские позиции.
Общая глубина завалов и минных полей на переднем крае центрального участка составила 500 метров. Плотность минных полей на отдельных участках достигала 2500 мин на 1 км фронта, на танкодоступных местах она достигала 4000 на 1 км фронта.
На отдельных ее участках даже траншеи были железобетонными, особенно на высотах 121,4 и 113,1 у ст. Крымской, которая была центром, «воротами» обороны. Все каменные дома в ней были приспособлены к обороне, и в каждом был постоянный гарнизон, а ДОТы, дзоты и блиндажи были встроены в железнодорожную насыпь и имели широко развитую систему ходов сообщения.

Этот Крымский узел и предстояло разрубить 56-й армии, в состав которой входила и 55-я гв. стрелковая дивизия. Ее подразделения каждую ночь скрытно выдвигались из ближнего тыла к переднему краю: рыли траншеи и ходы сообщения, готовили исходный рубеж для атаки. Дивизии предстояло наступать в первом эшелоне на высоту 121,4, которую впоследствии назовут Сопкой Героев.

На рассвете 26 мая начался штурм. Благодаря мощной артиллерийской подготовке высоту удалось взять, но при попытке двинуться дальше дивизия наткнулась на жесточайший отпор и, понеся большие потери, была вынуждена вернуться на высоту. Отбив за два с половиной дня около 30 атак, дивизия высоту удержала. Когда ее (через 2 дня!) сменили свежие части, в некоторых ротах в живых остался только каждый десятый. В первый день обороны высоты 121,4 и совершил свой подвиг Иван Алексеев. В этот же день на высоте погиб еще один наш земляк, гв. сержант Ильин Константин Васильевич из Раменского. Он служил в соседнем, 166-м, гв. полку 55-й гв. дивизии.

Таким образом, Алексеев служил в минометной батарее 164-го гв. полка. Батарея состояла из 4-х 120-мм полковых минометов. По мощи взрыв его мины зачастую наносил врагу урон, сравнимый с взрывом снаряда 122-мм гаубицы, но гаубица стоила намного дороже. Увеличенный выпуск этих минометов частично компенсировал значительные потери артиллерии в начале войны.


Он был настолько удачным, что даже немцы использовали захваченные в 1941-м году под названием 12-cm Gr.W.378®, а с 1943 г. выпускали клон миномета под названием 12-cm Granatwerfer 42. Мины были взаимозаменяемы, чем и пользовались обе стороны.

Следующая награда Алексеева, к тому времени гвардии сержанта, наводчика 120-мм миномета – орден Красной Звезды.

Из Наградного листа от 5 августа 1944 года: «Гвардии сержант Алексеев работая наводчиком в боях показал себя смелым и решительным. Когда наша часть получила боевой приказ выбить противника из долговременной заранее подготовленной обороны противника севернее железнодорожной станции Бостынь тов. Алексеев огнем из своего миномета ведя бесперебойный и четкий темп огня работал на прицел, что содействовало продвижению вперед нашей наступающей пехоты и выполнению батареей поставленной задачи.
В районе Пружинище при прорыве обороны противника 25.6.44 года тов. Алексеев огнем своего миномета подавил огонь 3-х пулеметов противника и будучи раненым не ушел с поля боя, продолжал выполнять поставленную задачу.
Достоин награждения орденом «ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 2 СТЕПЕНИ».

Командир дивизии представление подтвердил, но приказом по войскам 20-го десантно-стрелкового корпуса от 19 августа 1944 года № 037/н гв. сержант Алексеев был награжден другим орденом – Красной Звезды.

23 июня 1944 года началась операция «Багратион», которую некоторые военные историки называют «крупнейшим поражением Гитлера». В ходе операции была освобождена Белоруссия, значительная часть Литвы, армия вступила на территорию Польши.
Гв. сержант Алексеев отличился в боях уже в первые дни операции. Деревня Пружинище находится в Гомельской обл. в 50 км севернее г. Мозырь. Она была в полосе наступления 28-й армии (III ф), в состав которой входила 55-я гв. дивизия. Прорыв обороны – это сложнейшая задача, требующая большого мужества от всех бойцов и командиров, а те, кто был награжден, проявили его вдвойне.

После прорыва обороны по болотам, бездорожью, без тяжелой техники дивизия с боями двинулась в сторону Слуцка, а потом на юг к городам Лунинец и Пинск. 7 июля ее передовые части вышли к сильно укрепленным опорным пунктам немцев – станциям Люща и Бостынь на подступах к Лунинцу.
Лющу атаковал 164-й гв. полк, в котором служил Алексеев. Под покровом темноты штурмовая группа неожиданной стремительной атакой выбила немцев. Целый день они пытались станцию вернуть, но тщетно. 8 июля ст.Люща была полностью очищена. Второе укрепление гитлеровцев на пути дивизии – станция Бостынь, где снова эффективной стрельбой отличился Алексеев.

Наградные листы писали люди, которые знали, что кроется за простыми и малозначимыми для нас фразами. Миномет – это личная артиллерия командира, ведущего бой. В отличие от полевых орудий, расчет миномета, сопровождая пехоту, может очень быстро менять позицию и вести огонь по новым целям сразу же после их выявления. Стреляя «навесом», он может уничтожать скрытые от прямой наводки цели, и как раз в таком динамичном бою очень многое зависит от наводчика и корректировщика огня. Значит Алексеев «работал на прицел» так, что мины ложились именно туда, куда нужно было для наступавших, за что и был отмечен наградой.
К ноябрю 1944 дивизия ступила на территорию Восточной Пруссии. К тому времени уже гвардии старший сержант Алексеев стал командиром расчета 120-мм миномета.

Из Наградного листа от 21 ноября 1944 года: «В боях при наступлении на вражескую оборону в районе города Гросс-Траккенен т. Алексеев действовал смело и отважно. Поддерживая наступление стрелковой роты он выдвинул свой миномет вперед и меткими залпами уничтожил 4 пулеметные точки противника, чем обеспечил продвижение роты вперед.
Тов. Алексеев несмотря на артобстрел пр-ка ни на минуту не прекращал огня по врагу. Меткими залпами своего миномета 26.10.44 года во время отражения контратаки противника рассеял до взвода гитлеровцев.
Достоин награждения орденом «Отечественная война второй степени».

Приказом командира дивизии от 27 ноября 1944 года № 0114/н был награжден другим орденом – Славы 3-й степени. Среди бойцов самыми почитаемыми были орден Славы и медаль «За отвагу», т.к. награждали ими только за личную храбрость, отвагу и мужество. «Славой» награждали только солдат и сержантов. Исключением были летчики в звании «мл. лейтенант», которые за личную храбрость также могли награждаться этим почетным солдатским орденом. Кавалеры «Славы» всех 3-х степеней повышались в звании, в статутах других наград такого не было.

Гросс-Треккенен (сейчас п. Ясная Поляна Нестеровского р-на Калининградской обл.) в 1944 года – это Германия. Трагедия для немцев и близкая победа для наших солдат, поэтому и оборонялись немцы жестоко, бросая в бой все – и боевые, и тыловые части. О тяжести и значимости боев говорит и то, что 23.10.1944 года те бои попали в сообщение «От Советского Информбюро»: «В Восточной Пруссии… в результате ожесточенных боев наши войска заняли ряд сильно укрепленных населенных пунктов. Немцы выбиты из Гросс Тракенен – узла шоссейных дорог. Захвачены трофеи и пленные». Наверное, это сообщение слышали и родные Алексеева, не зная, что это и про него.


В январе 1945 года 28-я армия (III ф), в состав которой входила 55-я гв. дивизия, начала наступление на Инстербург (ныне – Черняховск), далее был Кёнигсберг. Иван Алексеев всегда был на переднем рубеже, и 20 января в очередном бою он был смертельно ранен. Его доставили в специализированный эвакогоспиталь №375, но спасти не смогли. На следующий день, 21.01.1945 года, он умер.



Похоронили его 22 января на госпитальном кладбище в южной части посёлка Викнавайтшен, в могиле № 13.

Сейчас нет ни этого села, ни захоронения в нем, а в ближайших захоронениях фамилии Алексеева нет. При проверке удалось найти, куда перезахоронены те, кто был похоронен вместе с ним, правда, всего четыре фамилии из достаточно большого списка. Трое числятся похороненными в п. Пушкино Нестеровского района, причем двое их них в Викнавайтшене были похоронены в могиле № 16, но третьего из этой могилы в списках нет. Еще один (могила № 9) – в списках п. Невское того же района.

Скорее всего, в одном из этих поселков покоится и Алексеев, конечно же, если перезахоронение состоялось фактически, а не на бумаге.
В наградных листах есть и еще интересные сведения о боевой судьбе Алексеева. Правда, снова ошибки писаря. В одном записано, что он был ранен 28.10.1943 года, а в другом – 29.10.1942 года. Если бы это было два ранения, то в наградных листах 1944 года они были бы перечислены оба. Скорее всего, это все-таки 1943-го, т.к. после даты ранения записано: «…22.6.44 находится в строю». Если ранение было тяжелым, то он мог и полгода лечиться и восстанавливаться (даже дома), и снова вернуться в полк, а полтора года… наверное нет.

И все-таки, если он был ранен в 1942-м, то в этот период тогда еще как 30-я Иркутская стрелковая дивизия отходила на Кавказ. С сентября 1942 встала в 60 км севернее Туапсе на рубеже у реки Каверзы, прикрывая Хребтовый перевал, и с него не отошла. Дивизией командовал полковник Аршинцев Б.Н. На этом рубеже и мог получить ранение Алексеев. Дивизия же за стойкость и мужество 18 декабря 1942 была преобразована в 55-ю гвардейскую стрелковую дивизию. В ее честь на занимаемом рубеже в ст. Пятигорская был установлен памятник.



Если же Алексеев был ранен в 1943-м, то в сентябре дивизия в составе морского десанта высадилась в Новороссийске и вела активные бои по его освобождению.



Затем прорыв «Голубой линии» и освобождении Тамани. Вот тогда и был ранен Алексеев, т.к. с 4 ноября 55-я гвардейская снова с морским десантом высадилась уже в Крыму в районе Еникале, Камыш-Бурун (Керчь).
Еще одно ранение, о котором сказано в описании его подвига, скорее всего, было легким, и Алексеев не пошел в медсанбат, а остался в своей батарее. Он не прятался от передовой. Он воевал храбро и отважно.






Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://may1945-pobeda.narod.ru/kniga_pamjati5.htm
http://city-krymsk.ru/forum/22-137-1
http://pobeda2.elar.ru/issues/boi-na-ognennoy-zemle/dostoyny-pamyati-ottsov/
http://www.e-reading.me/chapter.php/129983/30/Tike_-_Marsh_na_Kavkaz._Bitva_za_neft%27_1942-1943_gg..htm
http://militera.lib.ru/h/sb_vi_6/index.html
http://www.k2x2.info/voennaja_istorija/stojat_nasmert/p1.php
http://www.youtube.com/watch?v=JFfb9Pxvrj4&feature=relmfu – видео.
« Последнее редактирование: 16 Октября 2014, 23:13:55 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 21 263
  • Ржевцев Юрий Петрович
Всем доброго вечера!
У моего деда вовремя Великой Отечественной войны погибли двое родных братьев. Место захоронение младшего я нашел, за что огромное спасибо поисковикам из Латвии. Со старшим сложнее. Прабабушке пришла похоронка, где указано, что Шатров Иван Кузьмич погиб и похоронен в Холмском районе Калининской области в скольких-то стах метров от деревни Тучково или Тычкино. Пишу со слов тетки, т.к. "похоронка" затерялась. Но по данным ОБД двоюронный дед пропал без вести.
Когда появилась ОБД, перебрал всех близких о ком знал, что погибли в ВОВ. Многие пропали без вести, в том числе и Шатров Иван Кузьмич. Считал, что если пропал без вести, то и место захоронения не найдешь. И очень удивился рассказу тетки о существовавшей похоронке с данными места погребения, ведь в ОБД ясно сказано-пропал без вести. Насколько я понял, место погребения бойцов 117 сд (II ф) в районе д. Тычкино действительно существовало. Кто-то может подсказать, существует ли оно сегодня или перенесли?

Номер записи в ОБД – 52149416.
Шатров Иван Кузьмич 1920 г.р., уроженец деревни Никольская Бронницкого района Московской области.
Призван Бронницким РВК Московской области.
Шофёр 105-й отдельной моторазведывательной роты 117 сд (II ф), красноармеец.
Пропал без вести 01.04.1942 года.
Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 818883, д. 1037, л. 19.
http://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/002/058-0818883-1037/00000021.jpg&id=52084032&id=52084032&id1=b0d42b3fe969c73419f03f1ade85bb49
http://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/002/058-0818883-1037/00000021.jpg&id=52084032&id=52084032&id1=b0d42b3fe969c73419f03f1ade85bb49

Урочище Тычкино : http://gpska.yapl.ru/show-map-500.php?id_map=O-36-098-D
Боец 117 сд (II ф), похороненный первоначально в районе Тычкино:
Номер записи в ОБД – 52148980. Ивлев Степан Ефимович 1903 г.р. Убит 01.04.1942 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 818883, д. 1036, л. 93. http://obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=52083980&id1=9b95c316194aa503781864e77ee65889&path=Z/002/058-0818883-1036/00000099.jpg
Номер записи в ОБД – 260891697. . Ивлев Степан Ефимович (1903-01.04.1942). Место захоронения: Россия, Новгородская область, город Холм, площадь Победы (перезахоронен из д. Тычкино): http://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=%D0%97%D0%B0%D1%85%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F2/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D1%87%D0%B0_002/0042/74_%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C/00006999.png&id=260891675&id=260891675&id1=df59e0462e874ac05586e30912716417
Список на букву «Ш»: http://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=%D0%97%D0%B0%D1%85%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F2/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D1%87%D0%B0_002/0042/74_%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C/00007151.png&id=260895348&id=260895348&id1=5e4e53f24ed03db302d48b18ae555723

117 сд (II ф) вступила в бой 17 марта 1942 года, действуя левее 2 гв. ск.
18.03.1942 года 117 сд (II ф) овладела Тарыжкино, Царево, Заплатино, а в течение 23.03.1942 года вела наступление на Тычкино, где встретило сильное сопротивление.
В целом с марта по ноябрь 1942 года 117 сд (II ф) – в ожесточённых боях в районе города Холм.
Возможно, что сначала было донесение, найден был после. Будучи шофером мог погибнуть и вне расположения разведроты.
Наберите в строке поиска ОБД Холм Тычкино и увидите сколько перезахоронено (увековечено) в городе Холм. С уважением,
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 21 263
  • Ржевцев Юрий Петрович
Харитонов Алексей Григорьевич
- старшина
- 204 вдбр, парашютист
- Дата и место рождения: 1918 г.р., Московская обл., Раменский р-н, с. Новое
- Дата и место призыва: 15.10.1938г., Сокольнический РВК, г. Москва
- Судьба: пропал без вести. Нет связи с 20 августа 1941 года. Воинский адрес по последнему месту: штаб 204 вдбр. Есть письмо брата! Брат, во время службы встретил офицера, который служил вместе с Алексеем. По его словам, когда они второй раз попали в окружение (второе окружение, вероятно, в Киевском котле) , их взяли в плен и после пыток на 4-ый день взорвали в сарае.
- Источник: ЦАМО, фонд 58, опись 977520, дело 3089, ОБД-Мемориал № 8008759.
Записан

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

ИВАН РОГАНОВ ИЗ ИГУМНОВО

Из Книги Памяти Московской области (т. 22-II):

Ошибка в Книге памяти лишь в месте службы Роганова. С 15 марта 1943 года и до своей гибели он служил поваром в 33-м отдельном гвардейском тяжелом танковом Мгинском Краснознаменном орденов Кутузова, Александра Невского и Красной звезды полку, таково полное наименование этой в/ч на конец войны.

Солдатская поговорка гласит: «Подальше от начальства, поближе к кухне». В мирное время это может быть предметом для шутки, а вот в войну… Если бы Иван Роганов вернулся домой живым, то его грудь, кроме значка «Гвардия», украшали бы орден Отечественной Войны 2 степени, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда» и две нашивки за ранения. Вот таким бойцом был повар танкового полка!

Из приказа по 33-му отдельному гвардейскому танковому Мгинскому полку прорыва 3-го Прибалтийского фронта от 1 июля 1944 года № 010/н: «…Награждаю: медалью «За боевые заслуги»: …Повара гвардии красноармейца Роганова Ивана Алексеевича за то, что в бою с немецкими оккупантами в районе Погостище, Вощинино, Юдино 23 – 26.6.44г. проявил смелость и отвагу. Под артиллерийско-миноментым огнем противника, на всем протяжении боя он обеспечивал боевые экипажи своевременно горячей пищей, помогал эвакуировать раненых с поля боя.
1909 г.рождения, б/п, русский, призван в РККА в июне 1941г. Раменским РВК Московской обл. Домашний адрес: (скрыт в соответствии с действующим законодательством). Ранен 28.12.42. Награжден медалью «За оборону Ленинграда».


Боеприпасы и продовольствие – вот что просто необходимо солдату в бою. Чтобы оценить, в каких условиях Роганову приходилось обеспечивать танкистов едой, да еще и горячей, стоит рассказать, а что же происходило 23-26 июня 44-го у деревень Погостище, Вощинино, Юдино.

В эти дни проводилась частная наступательная операция 67-й армии (II ф) в Островском районе Псковской области 239-й стрелковой Краснознаменной дивизии была поставлена задача на прорыв обороны немцев. Первым шел 12-й отдельный штурмовой батальон при поддержке танков 33-го гвардейского тяжелого танкового полка полковника Каслицина. Штурмовой батальон – это офицерская часть, в которую направляли бывших в окружении или плену офицеров. Он не был штрафной частью, т.к. званий и наград офицеры не лишались, но направляли такие батальоны на самые опасные участки. Это было обусловлено еще и тем, что все в нем имели не только боевой опыт, но и командирские знания и навыки, что и позволяло батальону действовать успешно, хотя и с большими потерями.
Батальон с гвардейцами-танкистами оборону прорвал, но немцы подтянули резерв, и наступление застопорилось. Шел дождь, и следовавшая за офицерами и танкистами пехота просто разбрелась по отбитым траншеям и блиндажам, а на занятом рубеже просто не закрепилась.
24 июня немцы провели контрудар, в результате которого 239-я дивизия была разгромлена, потеряв всех командиров полков: трое были убиты, один ранен. 

Немцы быстро выдвинулись к Вощинино, а героически воевавшие офицеры штурмового батальона и танкисты 33-го полка оказались в котле. Командир батальона принял решение под защитой танков прорываться по зажатой болотами косе к Вощинино. Через огонь «Тигров», самоходок и немецких гренадер они вышли к опорному пункту Погостище-Вощинино и держали его в доходящих до рукопашных боях. Потери батальона составили ¾ его численности. Потери танкистов были еще большими. Видимо, их танки КВ имели пушки Ф-32, которые не пробивали даже бортовую броню «Тигров», а самоходки СУ-152 были потеряны еще под Юдино и на подступах к Вощинино. По итогам боя в строю осталось два танка из тринадцати.

Вот в таких условиях и кормил танкистов повар Роганов. Танки были в постоянном движении, под постоянным огнем, сближаясь с противником. Порой не поймешь, где наши, где немцы, но Роганов выполнял свою по-настоящему боевую работу хорошо, раз удостоился награды. Да еще и выносил раненых, значит, термосы с едой доставлял на передовую сам.
Есть в приказе о награждении еще запись, на которую следует обратить внимание - ранен 28.12.1942. Далее мы рассмотрим эту дату в сочетании с еще одной. Кстати, медалью «За оборону Ленинграда» награждались все его защитники, а значит, Роганов был одним из них.

Из приказа по 33-му отдельному гвардейскому тяжелому танковому Мгинскому ордена Красной Звезды полку «ИС» 1-го Белорусского фронта (II ф) от 17 февраля 1945 года № 04/н: «…Награждаю: медалью «За отвагу»: …Старшего повара гвардии ефрейтора Роганова Ивана Алексеевича за то, что он в боях с немецкими захватчиками от р.Висла до р.Одер обеспечивал боевые танковые роты горячей пищей, этим самым способствовал выполнению поставленной задачи полку.
1909 г.рождения, б/п, русский. Призван в РККА 22.06.41г. Раменским РВК  Московской обл. Награжден медалью «За боевые заслуги» …«За оборону Ленинграда». Ранен легко 1.08.44 года».


Медалью «За отвагу» награждали, как правило, за личные отвагу и мужество, за что и почиталась эта награда особо. Не стоит думать, что только в прямом бою эти качества можно проявить. Связист, например, который под шквальным огнем, когда остальные бойцы вжались в окопы, ползет в поисках порыва и восстановления связи. Разве это не отвага? Повар, который под таким же огнем ищет танковые экипажи, чтобы в бой они шли не голодными. Их боевая работа не видна, пока они делают ее хорошо.
Если же питание бойцов было организовано плохо, то «летели» и генеральские папахи. Весной 1943 года. был отдан под трибунал начальник тыла Калининского фронта генерал-майор Смокачев за то, что там долгое время выдавалась только половина нормы питания, а мясо на 100 % заменялось яичным порошком. Конечно, были и распутица, и другие причины, но ведь другие справлялись. В том числе благодаря и таким окопным поварам, как Иван Роганов.

Здесь, кстати, стоит рассказать и о нормах. Для сухопутной армии устанавливались четыре категории продовольственного пайка: для красноармейцев и начальствующего состава боевых частей действующей армии; тыла действующей армии; для красноармейцев строевых и запасных частей не входящих в состав действующей армии; для красноармейцев караульных частей и красноармейцев тыловых организаций. Были утверждены курсантский, госпитальный, санаторный и сухой паек.
Красноармеец на передовой должен был получать в день 900 г хлеба с октября по март и 800 г с апреля по сентябрь, 150 г мяса и 100 г рыбы, 140 г круп, полкило картофеля, 170 г капусты и т. д., включая 35 г сахара, 30 г соли и 20 г махорки. Зимой полагалось и немного дополнительного сала. Да, еще 200 г мыла в месяц. Командиры (офицеры) получали дополнительный паек, но он мало чего менял в их рационе по отношению к солдатам.

Нелишне будет вспомнить и о «наркомовских» 100 граммах. На передовой водку получали все лишь до мая 1942 года. С выходом приказа от 12 мая № 0373 наливали уже по 200 грамм, но только «военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в боевых действиях против немецких захватчиков». Остальным водка была положена только 10 дней в году – в государственные праздники и в день части, в которой солдаты служили.
Но вернемся к военной судьбе Ивана Роганова.

Из Наградного листа (посмертно): «Роганов Иван Алексеевич, гвардии ефрейтор, старший повар 33 Отд. гвард. Тяжелого Танк. Мгинского Краснознаменного ор. Кутузова и Кр. Звезды полка. Представляется к орд. «ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 2 СТ.»… в Отечественной войне с 22 июня 1941г. Убит на поле боя 9.03.45г. Призван Раменским РВК, Московская область...»
Описание подвига: «Тов. Роганов находится в полку с 15 марта 1943г. в должности старшего повара. На всем протяжении боевых действий полка 1943-1945г. показал образцы мужества и отваги.
В период боевых действий полка с 14.01.45г. на плацдарме р.Висла и до р.Одер находился вместе с боевыми экипажами, своевременно обеспечивая горячей пищей. 16.01.45 г. в районе г. Радом при налете вражеской авиации экипаж танка № 119 был ранен. В разгар бомбежки и пулеметного обстрела тов. Роганов бросился к раненым танкистам, оказал медицинскую помощь и эвакуировал в укрытие. Проявляя личную инициативу доставлял горячую пищу боевым экипажам на плацдарм р. Одер.
Тов. Роганов при выполнении боевого задания 9.03.45 г. погиб смертью храбрых. Достоин посмертно правительственной награды орденом «ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА ВТОРОЙ СТЕПЕНИ».


29 марта 1945 года представление подписал командир полка гвардии подполковник В. Котт. Приказом командующего БТ и МВ 69-й армии за №010/н от 12 апреля 1945 года посмертно награжден орденом Отечественной войны 2-й степен.
Наградные документы позволяют узнать о судьбе Роганова только начиная с марта 1943 года, когда он прибыл в 33-й полк. А что же было до этого? К сожалению, ответа нет. В последнем наградном листе записано, что воевать он начал 22 июня 1941 года, т.е. с первого дня войны. В какой части и кем, неизвестно, но 28 декабря 1942-го был ранен, а в 33-й полк попал через 2,5 месяца после того. Бойцы не стремились попасть в госпиталь, чтобы не оказаться после него в другой части, поэтому можно предположить, что ранение было тяжелым, и Роганов был отправлен в госпиталь, возможно даже, в тыловой. Да и, судя по наградным документам, он был не из тех, кто прятался от передовой. Нельзя исключать и того, что в связи с последствиями ранения он был направлен в школу поваров, после которой и попал в 33-й танковый полк прорыва.

9 марта 1945 года. с ранением брюшной полости Иван Роганов был доставлен в ближайший медсанбат –  55-й 4-й стрелковой Бежецкой ордена Суворова дивизии (II ф), где и умер в тот же день. Пройдя всю войну, за два месяца до Победы! Его жена, Роганова Анна Яковлевна, так и не дождалась мужа. Он был похоронен в могиле № 7, выкопанной в 800 метрах северо-восточнее немецкой деревни Треттин, что находлась недалеко от города Франфурт-на-Одере.

Сейчас Треттин – это польская деревня Дзецин/Drzecin Слубицкого повята Любушского воеводства, и захоронений наших солдат там нет. Ближайшее захоронение расположено в городе Жепин, но там хоронили погибших в боях за этот город. Недалеко от города Цыбинка/Cybinka есть братское кладбище, куда перезахоранили павших из всего этого района, но фамилии Роганова и тех, кто был с ним похоронен в Треттине, в списках нет.

Там покоятся 10870 наших солдат и офицеров, известных – 6211. Скорее всего, Иван Роганов среди 4659 неизвестных.

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://www.tankfront.ru/ussr/tp/gvtp033t.html
http://www.e-reading.me/chapter.php/1004955/9/Baryatinskiy_Mihail_-_Sovetskie_tanki_v_boyu._Ot_T-26_do_IS-2.html
http://vkusninka.com/print_blog/iz-istrii-vooenno-polevoj-kuhni
http://rostislavddd.livejournal.com/140420.html
http://article.unipack.ru/34567/
« Последнее редактирование: 28 Октября 2014, 19:54:05 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

ЛАЗАРЕВ ИЗ Б. ИВАНОВСКОГО. 117 ЛЫЖНЫЙ БАТАЛЬОН

Из Книги Памяти Московской области (т. 22-I:):

Книга Памяти дает минимальные сведения о судьбе солдата. Призван в 1941-м, умер в 1944-м в Германии, т.е. места гибели фактически нет. Вот его-то я и хотел найти, но оказалось, что есть что рассказать и о войне Егора Лазарева.

Из Наградного листа на Лазарева Егора Яковлевича, красноармейца 117-го отдельного лыжного батальона, 1923 г.рождения, беспартийного, призванного Бронницким РВК. На фронте с 01.01.1942 года. Ранений не имеет, ранее не награждался. Домашний адрес скрыт в соответствии с действующим законодательством. Представлен к награждению орденом Красного Знамени.
Описание боевых заслуг: «При обороне и наступлении б-на на деревню Стогово будучи в дозоре он заметил группу фашистских разведчиков, подпустил их на близкое расстояние – открыл смертельный огонь, где вместе с солдатами убили немецкого ефрейтора. В этом наступлении у немцев отбил пулемет и 6 коробок патрон.
11 февраля в д. Пастиха сержанту Ксенофонтову было приказано идти в разведку в селение, где были немцы. На обратном пути близ селения его тяжело ранили. Нужно было спасти жизнь своего командира. Тов. Лазарев подполз к раненому, уложил его на лыжи и под обстрелом вывез своего командира.
В бою в дер. Алексеевка 19.2.42г., когда пулеметчика и его помощника убило, он подполз к пулемету и открыл смертельный огонь.
Здесь он выпустил 12 дисков патрон и скосил несколько десятков фашистов. С поля боя ушел невредим».


Представление подписали командир 237-го кавалерийского полка майор Щербаков и военный комиссар полка старший батальонный комиссар Бондаренко. О награждении ходатайствовал командир 75-й кавалерийской дивизии полковник Москалик, а командир 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенант Белов сделал заключение, что Лазарев достоин награждения орденом Красного Знамени.

Это очень высокая награда. В то время более высокими были только орден Ленина и Звезда Героя Советского Союза. Спасение жизни командира особо почитается во всех армиях.
Приказом по войскам Западного фронта № 0423 от 16 апреля 1942 года красноармеец Егор Яковлевич Лазарев был награжден орденом Красного Знамени.
Значит, Лазарев был лыжником, а это уже другая война, не такая как в пехоте. Видно, Егор был крепким 18-летним парнем, когда уходил на фронт. Могу предположить, что он был одним из тех 10 тысяч лыжников-комсомольцев, которые зимой 1941/1942 гг. были мобилизованы для защиты Москвы в лыжные формирования.

О лыжбатах не так много сведений. Они формировались как отдельные части и придавались каким-то полкам, дивизиям, корпусам для участия в конкретных операциях. Часто их действия не отмечались в журналах боевых действий, а зачастую о них попросту забывали. То, что Лазарев был представлен к награде командиром полка, к которому батальон был придан, говорит о том, что его подвиг был действительно высоким. 
О 117-м отдельном лыжном батальоне известно то, что согласно директивы заместителя начальника Генерального штаба от 30.12.1941 года он был направлен в распоряжение командующего Западным фронтом, станция погрузки – Саранск (20.00 30 декабря), станция выгрузки – Тула. Батальон полностью обеспечивался положенным по штату оружием, имуществом, теплым обмундированием, валенками и лыжами, продовольствием – на 5 суток и 5-суточным запасом. Скорее всего, сразу же по прибытии батальона на Западный фронт в него и попал Лазарев.

В результате проведенного в декабре 1941-го, январе 1942-го наступления, немцы были отброшены от Москвы на 150-250 км. Было решено развивать наступление на Вязьму с целью окружения, рассечения и уничтожения основных сил группы армий «Центр», около 50 дивизий. С юго-востока на Вязьму наступал 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Белова.

Чтобы прорваться в тыл к немцам, нужно было преодолеть Варшавское шоссе. С наступлением сумерек 30 января корпус двинулся на прорыв. Разыгравшаяся метель помогла пересечь шоссе основным силам корпуса, но подошедшие немецкие танки отсекли две стрелковые дивизии, один кавполк, танковую бригаду и два лыжных батальона из пяти, приданных корпусу. Не прошли и вся артиллерия корпуса, дивизионы «Катюш», зенитная артиллерия и все тылы. В тыл к немцам вышли только кавалеристы в количестве около 6500 чел. и три лыжных батальона – около 900 чел., в т.ч. и 117-й лыжный батальон. Вот так, без артиллерийской поддержки и тылов корпус устремился к Вязьме.

Корпус воевал в тылу как собственными силами, так и во взаимодействии с десантниками, выброшенными в зоне его действий, партизанами. Пробившаяся севернее ударная группа 33-й армии генерала Ефремова, ведя непрерывные бои, медленно погибала. В конце марта корпус попытался пробиться ей на выручку, но не смог. Сказалось и отсутствие артиллерии, и то, что даже коней кормить было нечем, т.к. весь фураж остался в отсеченном немцами обозе, а в местах боев и соломы было не найти.

Лыжники 117-го батальона были резервом генерала Белова, и то придавались в ходе рейда каким-то дивизиям, то оставались при штабе корпуса. Рейд корпуса по немецким тылам – это большая тема, и я не ставлю целью рассказать именно о нем. Но вот о том, как воевали бойцы лыжных батальонов, рассказать стоит, ведь это и есть война красноармейца Лазарева.
Ни одна серьезная зимняя операция 1941-1943 гг. не обходилась без лыжных батальонов. Они были маневрены, а их личный состав вынослив и приучен к специфическим условиям зимней войны. Лыжники были в постоянном движении, совершая со всем снаряжением, с полной выкладкой многокилометровые марши. Бывшие бойцы лыжбатов вспоминали:
М.Н. Трушков: «Первый месяц пребывания на фронте для меня был самым трудным. (…) Все было трудно: идти, не зная конца пути, нести тяжелую ношу, терпеть боли от разных потертостей.

…В те дни я особенно остро ощутил необходимость для солдата такого качества, как физическая выносливость. Бесконечные переходы и трудности имели в смысле морально-психологической подготовки бойцов к первым схваткам с врагом определенное положительное значение. Если судить по себе, то они делали предстоящие впереди бои с противником в какой-то степени даже привлекательными, потому что, во-первых, во время боя не надо бесконечно идти, а во-вторых, после боя, как мне представлялось, должна обязательно наступить перемена в образе действий батальона.
…Во-вторых, это пытка морозами, особенно в первую военную зиму 1941–1942 года. Ведь зачастую бойцы-лыжники ночевали под открытым небом, нередко у них не было сил даже снеговую яму вырыть. В лучшем случае ночевали в шалаше из веток. И очень редко под крышей.
…В-третьих, отсутствие горячего питания. Ведь пехоту все-таки кормила полевая кухня. Лыжники, действовавшие часто в глубоком вражеском тылу, в лучшем случае ели мерзлый хлеб, галеты и консервы. В-четвертых, лишение полноценного сна. Лыжбаты совершали переходы и диверсионные операции главным образом ночью. Днем чаще всего это был не сон, а короткий отдых».


П.Е. Козлов: « …Командиры бригад ставили лыжбатам большие задачи, а заботиться об их обеспечении продовольствием и боеприпасами считали излишним. (…) Транспортные средства других частей их не обслуживали, своих врачей в батальонах не было, своевременная помощь раненым отсутствовала...»
А. Беляев: «Вначале все было нормально: выроешь снег, положишь сучьев, растянешь плащ-палатку и ложишься один к одному. Потом дело стало хуже: уже не было сил разрыть снег. Спать приходилось прямо на открытом ветре. У каждого второго — обморожение. (…)  Можно со всей определенностью сказать: держались только силой воли.


…Приход весны принес новые огорчения. Днями шли по размякшему снегу. Лишь утром иногда примораживало лыжню. Передвигались, можно сказать, босиком: протертые, дырявые валенки не спасали людей от распутицы. Дыры затыкали тряпьем, травой, но вода проникала. И ко всему – голод, который усиливался. Каждый потерял не менее десяти килограммов в весе – кости, обтянутые бледной кожей. Изорванная в клочья одежда. Черные обмороженные лица».
С конца апреля по 9 июня 1942 года корпус сдерживал атаки немцев, а с 10 24 июня прорывался из окружения через Киров и в 10 км западнее Ельни. В ходе прорыва Егор Лазарев был ранен и 26 июня попал в плен. Возможно, он скрывался где-то в лесу, пока на него не наткнулись немцы. Корпус к тому времени из окружения вышел.
Вот такой была война для 18-летнего парня, нашего земляка.

Первичную регистрацию в неволе он прошел в лагере военнопленных Stalag 326(VIK) Senne, это запад Германии, граница с Нидерландами. Там же ему был присвоен персональный номер военнопленного «122272», который отныне заменял ему и имя, и фамилию.

Скорее всего, в лагерь Егор прибыл в июне 1943 года, т.к. именно в июне был привит от оспы и трижды от туберкулеза. В карте пленного есть сведения, что родился он в 1923 году, ростом в 175 см, служил в 117-м батальоне, в плен попал раненым 26.06.1941 года под Ельней. Мать, Матрена, жила в деревне Б. Ивановское Бронницкого района.

29 июня 1943-го Егор был переведен в Stalag VI А, а 3 июля направлен в рабочую команду № 557 – это шахта Хертен в 20 км северо-западнее Дортмунда.

Очень тяжелой была война для Егора Лазарева, а плен стал просто адом. Рабочая смена на шахтах для наших военнопленных длилась 11-12 часов, часто в две смены и без обеденного перерыва. Нехватка света, чистого воздуха, повышенная влажность, да еще и голод. Пленные часто болели, но медицинская помощь была на примитивном уровне. Они умирали либо в шахтах, либо в лагерных лазаретах. Питание там было еще хуже, да и лечения практически никакого не было. Кто смог выкарабкаться сам, тот выживал, если же организм был полностью истощен, то шансов выжить просто не было.

После года работы в шахте 28.07.1944 года Лазарев был отправлен в лагерный лазарет Витмаршен, значит и он дошел до предела. 29 сентября 1944 года Егор Лазарев умер в лазарете. В Книге Памяти записано правильно, что он умер в шталаге-6Ц, но без указания места. Стоит знать, что в этом лагере было восемь филиалов. Без указания конкретного названия, установить фактическое место гибели и захоронения пленного невозможно, поэтому запись в карте пленного о направлении его в филиал "Витмаршен" позволяет уточнить это место. Лагерь находился недалеко от одноимённого поселка.

Сейчас территория лагеря застроена и называется Фюхтенфельд. Кладбище военнопленных сохранилось, но захоронены там всего 150 безымянных из 2600 пленных, погибших в лагере. Остальные, скорее всего, покоятся в окружающих болотах.



Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://l-battalion.blogspot.ru/2014/07/112-20-112.html
http://memory1939-1945.jimdo.com/%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B5-%D0%B1%D1%83%D0%B4%D0%BD%D0%B8/
http://www.1942.ru/book/zhukov.1942.htm 
http://l-battalion.narod.ru/
http://www.urokiistorii.ru/2010/12/pobeda-8
http://translate.google.ru/translate?hl=ru&sl=en&u=http://www.pegasusarchive.org/pow/cSt_6C.htm&prev=search
« Последнее редактирование: 04 Ноября 2014, 13:25:33 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

27 ноября – День морской пехоты

НАДЕТЬ БЕСКОЗЫРКИ, ПРИМКНУТЬ ШТЫКИ!
«В морской пехоте нет больных и здоровых – есть живые и мертвые»

Из Книги Памяти Московской области (т. 22-II):

27 ноября – День морской пехоты, и я расскажу о двух морпехах – рядовом бойце и генерале. Первый ушел на войну из Раменского района и погиб под Ленинградом, второй был его командиром и сейчас покоится на Раменском кладбище. Вот так война и 7-я отдельная бригада морской пехоты Краснознаменного Балтийского флота (КБФ) соединила их судьбы. 
К сожалению, установить дату призыва Павла Роганова не удалось, поэтому о времени начала его службы в бригаде можно только предполагать, т.к. она была сформирована в сентябре 1941г., т.е. после начала блокады Ленинграда, когда пополнение с Большой Земли было затруднено.

Не знаю, почему Роганов и сейчас числится пропавшим без вести. Он есть и в донесении о безвозвратных потерях Управления по формированиям КБФ от 15 января 1942 года, и в формуляре на исключение из состава КБФ погибшего и пропавшего без вести рядового и младшего начальствующего состава флота от 19.03.1942 года№ 0048. Значит, «похоронка» родным должна была уйти.

Из донесения о безвозвратных потерях по 7-й отдельной бригаде морской пехоты: «Роганов Павел Максимович, краснофлотец, стрелок, 1915 г.рождения, беспартийный, родился в Московской обл. Призван Раменским РВК. Убит 7.12.41, похоронен в п.Колпино Лен. области». Данные жены или родителей не указаны, но есть адрес: «Московская обл. Раменский р-н, д.Плетениха».

В Книге Памяти – с. Константиново, в донесении – д. Плетениха. Может быть, это разные люди, два полных тезки одного года рождения? Возможно, но, все-таки, маловероятно. Между Плетенихой и Константиново всего-то не более километра, поэтому Роганов мог родиться в одной деревне, а жить в соседней и, например, – в доме жены.
Осенью 1941 года на пополнение 7-й бригады были направлены остатки 1-й отдельной бригады морской пехоты, а, значит, Роганов мог быть в их числе, поэтому начну рассказ с нее. Бригада была сформирована еще в июле 1939 года в составе Краснознаменного Балтийского флота как отдельная стрелковая бригада моряков. Фактически, именно с нее ведет свою историю морская пехота СССР.
Командиром бригады был назначен Терентий Михайлович Парафило. В некоторых источниках местом его рождения указывают Раменское, но это не так. Он родился 10.11.1901г. в Полтавской губернии на Украине. Во время Зимней войны с Финляндией в 1939-1940 гг. моряки бригады проводили рейды по льду Финского залива, высаживались на острова. Т.М. Парафило лично участвовал в боевых действиях, командуя лыжным отрядом моряков, за что и был награжден орденом Красной Звезды. С переименованием стрелковой бригады в 1-ю отдельную бригаду морской пехоты Т.М. Парафило стал ее командиром.

С началом войны бригада заняла оборону в районе Таллинна с задачей уничтожения морских десантов противника. Уже тогда начали формироваться две основные задачи морской пехоты: участие в морских десантах и противодесантная оборона расположенных на побережье стратегически важных объектов и военно-морских баз. Война вносила в эти задачи свои коррективы. Основная угроза для Таллина была с суши, и моряки были брошены на самые опасные участки как пехота. Нет, они были не просто пехотой, они были лучшими. Тот присущий только морской пехоте и десантникам дух спаянности, взаимовыручки, дерзости, стойкости и мужества формировался именно там, в первых боях морпехов под Таллином.

Это потом стали формироваться из моряков другие бригады, полки и батальоны, а в июле 1941-го они были единственной регулярной частью с названием «морская пехота», и их первым командиром был Терентий Михайлович Парафило. Для них обороняемый участок был своим кораблем, своей Родиной, где рассчитывать можно только на себя, и того, кто рядом. С корабля не уйдешь, там либо победил, либо погиб, но погиб непобежденным. Вот так они воевали и на суше. Обращение «братишка»  - это все с флота, а «полундра!» поднимала в атаку всех - и здоровых, и раненых. Такие атрибуты принадлежности к флоту, к его лучшим и многовековым традициям создавали особую атмосферу в морпеховских частях.

Почитаемый всеми десантниками, да и не только ими, легендарный Василий Филиппович Маргелов, в то время майор, командовал под Ленинградом 6-м отдельным стрелковым полком морской пехоты, сформированным в декабре 41-го. Именно оттуда он взял лучшее при создании тех ВДВ, которыми мы гордимся сейчас. Тельняшка, берет (как бескозырка) – это признаки принадлежности к элите бойцов, к их боевому духу, к их братству.
Генерал И.И. Федюнинский вспоминал о морпехах: «…Спаянные крепкой дружбой, всегда готовые прийти на помощь товарищу, они проявляли в боях беззаветную храбрость. По неписаному закону все перед атакой обязательно надевали бескозырки и расстегивали воротники гимнастерок так, чтобы была видна "морская душа" — полосатая тельняшка». Особо немцы боялись штыковых атак моряков - они били как кулак, как единое целое, с той присущей только морпехам и десантуре лихостью и неудержимостью. Оружием было все - и тельняшка, и бескозырка. Они сами были оружием. «Надеть бескозырки, примкнуть штыки!» - и их остановит только смерть.

27 августа бригаде морской пехоты был отдан приказ на оставление позиций. Она была последней, кто держал оборону Таллина, все остальные части уже погрузились на транспорты для эвакуации и отошли от берега.

В Минной гавани комбриг Парафило нашел единственный транспорт «Казахстан» и с ним командующего флотом адмирала В.Ф. Трибуца. Они были истинными моряками и покидали город последними – командующий флотом и командир морских пехотинцев.

Возможно, с этим транспортом уходил из Таллинна и Павел Роганов. Технику грузить было некуда, и по приказу командующего флотом она была взорвана. «Казахстан» занял свое место в конвое кораблей и вечером 28 августа корабли вышли в море. Конечно же, немцы и финны делали все, чтобы конвой до Кронштадта не дошел. Одна из бомб попала и в транспорт с морскими пехотинцами, но, сильно поврежденный, он остался на плаву.

Под Ленинградом бригада снова была брошена на один из самых опасных участков. К началу сентября немцы создали две группировки, нацеленные на город. Одна должна была наступать на Красное Село и Урицк, вторая, вспомогательная, вдоль Московского шоссе из района южнее Колпино. 9 сентября началось наступление в направлении на Красное Село, и к исходу дня немцы вклинились в нашу оборону. Чтобы их удержать, в бой были брошены две дивизии народного ополчения и 1-я бригада морских пехотинцев генерала Парафило. Красное Село удержать не удалось, но на Пулковских высотах немцы были остановлены. Генерал Парафило был назначен командиром вновь созданной 7-й отдельной бригады морской пехоты, а в октябре 41-го была расформирована и 1-я бригада.
Вот как вспоминал об этом маршал К.К. Жуков, на тот момент генерал армии, с 11 сентября – командующий Ленинградским фронтом: «Главная опасность грозила со стороны Урицка, который был частично уже захвачен немцами. Не меньшая опасность нависла и в районе Пулковских высот. В результате коллективного обсуждения обстановки было решено: …приступить к формированию 5 - 6 отдельных стрелковых бригад за счет моряков Краснознаменного Балтийского флота, военно-учебных заведений Ленинграда и НКВД со сроком готовности 6-8 дней».

7-я отдельная бригада морской пехоты формировалась в учебном отряде подводного плавания имени С.М. Кирова за счет экипажей линкоров, эсминцев, подводных лодок и других боевых кораблей. Если Роганов уже служил на одном из кораблей Балтийского флота, то мог быть направлен в бригаду в период ее формирования. Но он мог быть и в числе оставшихся в живых после двухмесячных боев бойцов 1-й отдельной бригады морской пехоты (около 600 человек), которые в октябре 1941-го влились в состав 7-й бригады морских пехотинцев.

24 октября бригада сменила в районе Колпино 168-ю дивизию. Ветеран бригады И. Хомивко вспоминал: «Заняли мы оборону между Пушкиным и Колпино: правое крыло упиралось в Пушкин, а левое – в Красный Бор. Наш взвод стоял на Московском шоссе. Моя стрелковая ячейка располагалась буквально в кювете. Ночью пришли, расставили бойцов по окопам, по ячейкам (…) Там местность ровная, никаких кустов, только капустное поле. У нас не было землянок, были капониры в окопах. Немцы обстреливали ежедневно, с утра до вечера. Не давали даже покушать, все время был обстрел. Накрываешь себя шинелью, котелок держишь и кушаешь. Они стояли буквально в 120 метрах. Они на штык поднимали буханку хлеба и кричали: «Матрос, кушать хочешь — переходи к нам!» Оружия, боеприпасов не хватало. Выдавали по 4 гранаты и винтовку. У немцев были автоматы, а у нас — винтовки.
…Под деревней Путролово я получил ранение и тяжелую контузию. Это было уже в ноябре 1941 года. После краткого огневого налета (буквально минут 5-10), по сигналу ракетой, мы пошли в атаку. Наша рота (два взвода) стояла ближе всех к немецким окопам. Где-то на полпути буквально в двух или трех метрах от меня разорвалась мина, я потерял сознание. Когда после боя, уже ночью, стали собирать раненых и убитых, то сочли, что я убит (все залито кровью, я без сознания) и меня за руки, за ноги оттащили в кювет (сразу не хоронили). Только через два часа я очнулся, начал стонать, а окопы были рядом и ребята услышали. Говорят: «Иван, мы считали, что ты убит». …А наш взвод — весь погиб. Он первым вскочил из окопов. (…) Так что в живых остался я и еще 2-3 человека, которые были ранены, а остальные все погибли».
В одном из таких боев 7 декабря 1941 погиб и Павел Роганов.


Он похоронен на воинском участке городского кладбища в Колпино. Бригада же через неделю была переформирована в 72-ю стрелковую дивизию, командиром которой стал генерал Парафило. Впоследствии он был назначен командиром 5-го воздушно-десантного корпуса, который в декабре 1942-го в г. Раменское был преобразован в 7-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию, а ее командиром остался генерал Парафило. Во время Демянской наступательной операции в одном из боев генерал-майор Парафило был тяжело ранен и отправлен в липецкий эвакогоспиталь, где после операции умер 24 июня 1943г.
Первоначально он был похоронен на Евдокиевском кладбище г. Липецка, впоследствии перезахоронен в г. Раменское, где по адресу «г. Раменск, пос. Октябрьский, дом №3 6» (так в записи 1943 года) жила его жена. В настоящее время на могиле гвардии генерала стоит скромный обелиск из нержавеющей стали, за могилой ухаживают работники кладбища.





РАМЕНСКИЕ МОРПЕХИ! В ВАШ ПРАЗДНИК У ВАС ЕСТЬ И ВОЗМОЖНОСТЬ, И ДОЛГ ВОЗЛОЖИТЬ ЦВЕТЫ НА МОГИЛУ ПЕРВОГО КОМАНДИРА ПЕРВОЙ БРИГАДЫ МОРСКОЙ ПЕХОТЫ. ЧЕЛОВЕКА, С КОТОРОГО МОРСКАЯ ПЕХОТА НАЧИНАЛАСЬ. ПУСТЬ ЭТО СТАНЕТ ВАШЕЙ ТРАДИЦИЕЙ!

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://www.epoha-union.org/baltiets/history.html
http://www.tinlib.ru/istorija/_chernaja_smert_sovetskaja_morskaja_pehota_v_boyu/p5.php
http://www.pobeda1945.su/frontovik/30181
http://www.rkka.ru/analys/morsbr/main.htm
http://blokada.otrok.ru/library/tribuc/06.htm
« Последнее редактирование: 04 Ноября 2014, 17:44:59 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 748
  • Роман Никитин
Оськин Николай Васильевич, красноармеец помощник наводчика. Взвод ПТР, 69-я отдельная морская стрелковая бригада. Прибыл из заград. отряда 69 мсб (так в тексте, правильно - омсбр).
Родился в 1919 г. в г. Раменск (так в тексте) Московской области. Русский, чл. ВЛКСМ с марта 1939 г. Холост. Тетя - Оськина Пелагея Фадеевна, адрес: Рязанская область, Ухловский (правильно - Ухоловский) район, д. (неразб., возможно - Калинино) Комплино. Окончил 3 класса в 1936 г. и в том же году - 6-месячные курсы шоферов. Работал в Доме Культуры г. Раменское. Адрес: Московская область, г. Раменск, дер. Новая, д. 22. Призван 2 ноября 1939 г. Раменским РВК, участник советско-финской войны. Был в окружении с 1 по 6 июля под Каменец-Подольском.
Благодарность за добросовестную работу 14.7.43 г. пр. № 24.
Пропал без вести 10.03.45 г. Пр. № 2 от 12.03.45 г.

ЦАМО, ф. 1873, оп. 2, д. 122, лл. 75 об., 76

Уважаемый Александр Васильевич!
Возможно, эта информация, оказавшаяся у меня по случаю, заинтересует местный Дом культуры...
Не уверен, что этот, но здесь Н.В. Оськин мог работать до призыва:

 
   
« Последнее редактирование: 09 Ноября 2014, 23:28:57 от Nick-69 »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 21 263
  • Ржевцев Юрий Петрович
Записан

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение.

КРЫЛОВ ИЗ НОВОМАЙКОВО. ПОГИБ В ТОРНЕ

Из Книги Памяти Московской области (т. 22-I):

В 1946 году в ходе подворового опроса заявление на розыск Крылова подавала его жена Чуркина З.А. из Степановского. Она сообщила, что мужа мобилизовали за три дня до войны – 19.06.1941.

К сожалению, в отличие от Раменского военкомата, в Бронницком при заполнении списков исключали графы со сведениями, когда и с какого адреса было отправлено последнее письмо от разыскиваемого. Это значительно сужает возможности по установлению его судьбы, т.к. по номеру полевой почты можно определить часть, в которой пропавший без вести служил, а, значит, и район, где он погиб или попал в плен.
В ситуации с Крыловым это было бы важно, т.к. есть сведения об умершем в плену Крылове Павле Ивановиче, но 01.10.1913-го, а не 1905-го года рождения из Старомайково. Он служил в 233-й стрелковой дивизии, и если бы было известно место службы Крылова из Книги Памяти, то, при их совпадении, можно было бы утверждать, что это один человек, у которого в одном из документов год рождения записан с ошибкой. Сейчас же мы можем это только предполагать с небольшой степенью вероятности.

В персональной карте пленного Крылова Павла Ивановича ближайшей родственницей записана Крылова Анастасия Ивановна из Старомайково. Кто это - мать, жена? К сожалению, ответа нет. В списке военкомата женой записана Чуркина З.А., но в графе выше – Романова и тоже «З.А.». Может быть, это просто совпадение инициалов, а может машинистка ошиблась и автоматически повторила предыдущие. Ни одно из предположений нельзя рассматривать как более достоверное. Если же рассматривать только факты, то в плену умер Крылов, который родился и жил в Старомайково, и его жену или мать звали Анастасия Ивановна. Если найдутся родственники, они разберутся, один ли это человек, и тогда либо судьба Крылова из Книги памяти будет установлена, либо он так и останется пропавшим без вести. Хотя между Новомайково, Старомайково и Степановским всего-то 2-3 км.

Есть в карте пленного и описание внешности Крылова – рост 153 см, лицо овальное, глаза серо-коричневые, брюнет, особых примет не имел.
Служил в 684-м артиллерийском полку, в плен попал 3 августа 1941 года под Смоленском.
684-й артиллерийский полк входил в состав 233-й стрелковой дивизии (I ф), сформированной в марте 1941 года в Московском военном округе. Довоенные дивизии укомплектовывались по штатам мирного времени, т.е. сокращенного состава, 5,9 тыс. человек. На случай войны они доукомплектовывались приписным составом из резерва. В 10-ти дивизиях МВО, в т.ч. 223-й, с 15 мая, 1 и 10 июня проводились сборы и в каждую из дивизий призывались по 6 тыс. человек из запаса. Это, кстати, косвенно подтверждает, что Крылов из Книги памяти и Крылов, умерший в плену – один человек, ведь жена сообщила, что Крылов был призван еще до начала войны, значит, на сборы.

На начало войны 233-я дивизия была укомплектована на 84-88%, командовал ею полковник Котов Г.Ф. Решением Ставки ГК дивизия была включена в состав 69-го стрелкового корпуса (I ф) 20-й армии (I ф) и направлена в район Смоленска.

Смоленское сражение началось 10 июля, и в первый же день танковые клинья немцев пробили нашу оборону. Конечно же, три наши дивизии без артиллерии и авиационной поддержки не смогли противостоять такому удару. Создалась угроза выхода немцев в тыл фронта. Контратаки наших дивизий и корпусов, измотанных в боях, немцев не остановили, и уже 15 июля они перерезали магистраль на Москву. 16-я (I ф), 19-я (I ф) и 20-я (I ф) армии оказались в мешке, охваченные с трех сторон.
Но завязли и немцы. Они не могли двигаться на Москву. Окруженные и полуокруженные советские войска не думали сдаваться. Немцы были хорошими, стойкими солдатами, но здесь они столкнулись с равными, а то и более стойкими.
Немецкий генерал Гюнтер Блюментрит вспоминал: «Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в туман, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45 градусов Цельсия... Человек, который остался в живых после встречи с русским солдатом и русским климатом, знает, что такое война. После этого ему незачем учиться воевать».

Не стану рассматривать ход сражения, но не могу не сказать о тех, кто там, под Смоленском, уже побеждал, даже отступая. Остатки окруженных армий яростно пробивались из котла, им навстречу пытались пробиться созданные для этого группы войск. Сражение потеряло всякую форму и уже окруженные армии получали приказ наступать на Смоленск! Котел кипел, но не сдавался.
Губерт Коралла, ефрейтор санитарного подразделения 17-й танковой дивизии: «…Раненые русские валялись по обе стороны шоссе. Их третья по счету атака захлебнулась, и от криков тяжелораненых у меня кровь в жилах стыла!». Коралла получал приказ оказать помощь русским. Красные кресты санитаров были хорошо видны, но когда они продвинулись к раненым метров на 20, те открыли по ним огонь. Отползая, ефрейтор видел, «…как русские, выбравшись из кювета, поползли к нам и начали бросать в нас гранаты. …Они сражались до последнего, даже раненые и те не подпускали нас к себе. Один русский сержант, безоружный, со страшной раной в плече, бросился на наших с саперной лопаткой, но его тут же пристрелили. Безумие, самое настоящее безумие. Они дрались, как звери, — и погибали десятками».

Унтер-офицер Эдвард Кистер, командир отделения 17-й танковой дивизии о прорыве окруженных: «Они надвигались на нас без артподготовки, даже без офицеров во главе наступавших. Вопя осипшими глотками, они неслись вперед, и земля дрожала от топота их сапожищ. Мы подпустили их метров на 50, после чего открыли огонь, кося их рядами. Трупы громоздились друг на друга. Разбившись на небольшие группы, они, даже не пытаясь использовать рельеф местности, не прикрываясь, хотя местность вполне позволяла, двигались прямо на наши пули. Раненые кричали, но все-таки продолжали отстреливаться».
У немцев бытовало выражение: «Kein Blumenkrieg» – «война, где тебя не осыпают цветами». На нашей земле цветами они осыпали свои могилы. С начала войны под Смоленском Гитлер впервые был вынужден отдать приказ перейти к обороне.

Отступавшим нужно было не только пробиться к своим, но при этом еще и форсировать Днепр. От Смоленска дивизия уходила по смоленскому шоссе в сторону Соловьевой переправы, но не смогла пробиться и повернула на Ратчинскую переправу.

Из журнала боевых действий 5-го механизированного корпуса (I ф) 20-й армии (I ф): «С рассветом 3 августа переправа продолжилась, несмотря на огневые налеты немцев. В 9.00–10.00 начался ад: на переправы обрушилась авиация. К 11.00 переправы были разрушены, много машин и повозок на обоих берегах реки горело, деревня Ратчино была попросту сожжена. Переправа войск стала невозможной. Советские истребители появлялись над переправой дважды, с 4.00 до 4.30 и с 12.30 до 13.00, что было недостаточно для ее восстановления и тем более нормальной работы. Тем не менее к 16.00 3 августа из окружения по переправе вышло около 2100 человек из состава 16-й армии и около 1600 человек из 20-й армии».

В ходе сражения 233-я дивизия погибла почти вся, ее потери составили 11073 человека, а к своим прорвались всего 1640 человек. Павлу Крылову прорваться не удалось. Он попал в плен.

Персональная карта пленного была заведена на него в лагере военнопленных шталаг-20А (Stalag XX А; он же – 312), Thorn, Торн (Торунь), Польша. В ней есть сведения о дате рождения Крылова – 1.10.1913. Обычно родственники уже не помнят эту дату, а зачастую не помнят и год рождения. Был он небольшого роста – 153 см, гражданская специальность – слесарь. Служил в 684 артиллерийском полку, в плен попал 03.08.1941 года под Смоленском, при пленении раненым не был. Девичья фамилия матери – Армянцева. При оформлении ему был присвоен персональный номер 3508.

В лагерь Крылов поступил в начале сентября 1941-го, об этом можно судить по прививкам от оспы 12.09.1941 года и туберкулеза 22-27.09.1941 года. В соответствующем разделе отметок о направлении его в рабочие команды нет, но на лицевой стороне есть пометки карандашом о какой-то лагерной строительной команде и «FXIA 5/2». XIA – это номер старого форта, их было несколько, и в них или рядом с ними также размещали военнопленных.


Есть предположение, что рядом с фортом XI размещалась рабочая команда, которая строила железнодорожную станцию Торунь-Ключики. Это недалеко от станции. Видимо, об этой команде и сделана пометка карандашом. О чем запись «5/2», установить не удалось.

Жизнь Крылова в лагере не отличалась от множества таких же. Голод – самое яркое воспоминание у тех, кто это прошел. Бывший узник лагеря в Торне вспоминал: «Однажды раскрылись ворота и во двор въехал колесный трактор, тащивший два прицепа, наполненные доверху буханками хлеба! Прежде чем немцы успели спохватиться, прицепы окружила толпа изголодавшихся пленных, которые стали растаскивать хлеб, оказалось, он был весь покрыт, пропитан зеленой плесенью.
…Я тоже был в числе штурмовавших прицепы с хлебом и мне достались две буханки. Это удачно совпало с тем, что накануне мы разгружали вагоны, в которых были банки с рыбьим, довольно вонючим жиром. Обломав корки и куски хлебной мякоти, покрытые плесенью, мы слопали этот горький заплесневелый хлеб, макая его в вонючий рыбий жир».
Как и в других лагерях голод, холод, антисанитария и отсутствие медицинской помощи сгубили очень многих наших военнопленных.

26 декабря 1942 года в лагерном лазарете от легочного заболевания умер и Павел Крылов. Хоронили умерших на лагерном кладбище, которое находилось недалеко от деревни Глинки. Сейчас это мемориал, границ братских могил нет, на их месте установлены безымянные бетонные плиты с барельефом в виде звезды.

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://album-clippings.livejournal.com/22532.html
http://statehistory.ru/books/Aleksey-Isaev_Neizvestnyy-1941--Ostanovlennyy-blitskrig/35
http://militera.lib.ru/prose/russian/stadnyuk4/08.html
http://ldb1.narod.ru/simple7.html
« Последнее редактирование: 13 Декабря 2014, 09:30:15 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

ПАРАШЮТИСТ ХАРИТОНОВ ИЗ НОВОГО СЕЛА
Из Книги Памяти Москвы (т. 13):

В 1946 году заявление на розыск Харитонова подавала его мать – Ольга Петровна из Нового Села. В анкете она записала, что Алексей родился в 1918 году в том же Новом Селе. 15 октября 1938 года Сокольническим РВК Москвы был призван в армию. По ее сведениям, Алексей был парашютистом в звании старшины, письма присылал с адреса: «Штаб 204 воз. дес. бригады».

 

Последнее письмо от Алексея было получено 20 августа 1941 года. К анкете прилагались справка о том, что в действующей армии Алексей Харитонов с 22.06.1941 года и письмо его брата, вот только его имени там нет. Написано оно было сестре Зинаиде, причем в самом начале сделана приписка: «Читай про себя». Брат не хотел, чтобы мать услышала страшную правду о том, как погиб ее сын Алексей.
Брат пишет (цитирую без правок): «Ну Зина я письмо свое переверну на другую сторону. Зина эти строки сильно огорчат тебя. Зина и ты их маме сразу не рассказывай. Зина когда я прибыл в эту часть я встретил одного знакомого друга моего брата Леши. И он с ним был в одной части и он сейчас офицер, этот друг, и он мне рассказал небольшую его краткую биографию в которой очень мучительно говорится и подробно писать я не буду. Зина когда он говорил мне у меня даже слезы из глаз посыпались и покатились по моей щеке и когда он показал мне его 2 фото, я тогда удостоверился что это он, на которой он сфотографирован еще в гражданке вместе с мамой когда уходил в армию и другая один в военной форме и со значком парашютиста. Вот что он мне рассказал когда их окружили вторично они попались в руки фрицев и их допрашивали его пытали и он молчал. Ему загоняли иглы под ногти, били розгами и снова загоняли в сарай потом их снова пытали каленым железом и он молчал. И пытки их длились в течение 4 дней потом он говорит погнали их в заминированный дом и подорвали на минах в этом доме. На этом кончилась жизнь молодая моего брата летчика-парашютиста Харитонова Алексея Григорьевича. Но как он сам спасся этот его друг, я написать не могу, но он убежал и скрывался в том же городе в каком городе забыл я в каком но знаю там где-то под городом Люблиным в районном городишке. Ну Зина я больше писать не могу».

 

 

Как разбрасывала война людей, так и сводила. Не будь этой встречи брата Алексея с его сослуживцем, так и осталась бы безвестной героическая смерть десантника-раменца.
Исходя из имеющихся сведений, рассказ о службе Алексея нужно начинать с довоенных лет, и лучше это сделают те, кто в ней служил.

Олейник В.А.: «Структура воинской части была следующая. Во главе взвода был лейтенант. Во взводе было три отделения по 10 человек. Командир отделения был из сержантского состава. Рота состояла из трёх-четырёх взводов. Следующая укрупнённая единица был батальон, который в свою очередь, состоял из трёх-четырёх рот. Наконец бригада состояла из 4 -5 батальонов. Во главе бригады был полковник Губаревич».

Кормили в бригаде хорошо, нормы – почти летные, сахара давали раза в три больше, чем в пехоте. Но и требовали по полной.

Годов Б.Е.: «Прыжковая подготовка там очень серьёзная была. ...Тогда десантную единицу считали, что она такая единственная боевая единица. Она сама себя должна обеспечить, сохранить! Самое главное – сохранить. В любом случае – самооборона. На самооборону натаскивали, обучали. Падение тренировали, чтоб ты падал и не ушибся, ничего не поранил, подготовка почти что два года длилась, постоянно занимались.
…Самые настоящие элитные войска. Самые, самые настоящие. За четыре года там – мы служили четыре года, вырабатывали людей-автоматов, все делалось по минутам, по часам, все чтоб было. Я не знаю, не сберегли бригады такие вот, их распускали, бросали туда, туда, туда… они же такие были боевые, они могли многое делать».

Прыгали десантники с самолетов ТБ-3 с высоты 1000–2000 метров, обычно 1200-1400.
В 1939 году бригада участвовала в Зимней войне с финнами, за что все солдаты получили по 400 руб. На эти деньги в 1939 году можно было купить хорошие часы. 29 июня 1940 года бригада в составе 1436 человек на 99 самолетах ТБ-3 совершила массовое десантирование в Бессарабию. Задачу выполнила блестяще. Так что к началу войны опыт у десантников был, да еще и бригада была перевооружена.



Годов Б.Е.: «У нас все до единого с автоматическим оружием! У нас не было винтовки, ни одной, даже и солдаты не имели понятия, что такое за трёхлинейка старая. ППШ, ППД, пулемёты были все новые, токаревские пулеметы были, симоновские пулеметы были, на колёсиках маленьких, скорострельные. Ротные миномёты были, были, по-моему ещё батальонные, но в основном ротные».

Был на вооружении десантников и такой интересный вид оружия как миномет-лопата. Он был сконструирован в 1938 году и десантники воевали с ним до конца войны. Это был малокалиберный миномет, опорной плитой которого действительно была малая саперная лопатка. Прицельного приспособления у него не было, но для десантников, ведущих ближний бой, он был существенной поддержкой.
22 июня 1941г. 204-я бригада встретила в Борисполе, в 30 км от Киева в составе 1-й воздушно-десантной бригады генерала Усенко.

В начале войны ее батальоны использовались и по предназначению, и в качестве пехоты. Из ее состава в тыл противника было выброшено 10 воздушных десантов в районы Калинковичи, Мозырь (Белоруссия), Рева-Русская, Яворов (Львовская обл.). Они взрывали мосты и склады, нарушали связь. Особенно страшными для немцев были ночные налеты десантников, т.к. ночью немцы не воевали.

Рева-Русская и Яворов – это рядом с новой польской границей (после 1939 года). Там же, на польской территории и тоже недалеко от границы, был г. Люблин, о котором вспоминал сослуживец Алексея. К сожалению, никаких сведений о десантах в том районе нет. Нет ни сроков их пребывания в тылу, ни фактического района проведения каких-то диверсионных действий, не известна и судьба самих десантников. Смогли ли они выйти к своим или там все и остались – кто погиб, кто попал в плен. Не стоит забывать и то, что особой помощи от населения ожидать не приходилось, т.к. после раздела Польши советские уже считались оккупантами.
Границы уже не было – все было немецким тылом. Десантники могли оказаться как на нашей территории, так и на польской. Возможно, немцы специально теснили десантников подальше от фронта, поэтому Алексей с выжившим однополчанином вполне могли попасть в плен где-то между границей и Люблином. Тогда объяснимы и пытки. Немцы добивались сведений о численности и задачах десанта, т.к. очень опасно иметь в своем тылу неизвестные, но очень активные, хорошо вооруженные силы противника.
С меньшей вероятностью, но возможен и еще один вариант. В боевом донесении от 26.06.41 командир 1-го воздушно-десантного корпуса докладывал: «…Возвращается 2-й батальон этой (прим. – 204-й) бригады, действовавший в тылу противника в районе Бобруйск».

Можно предположить, что Алексей Харитонов десантировался с этим батальоном. Как его брат, так и сослуживец, могли просто спутать созвучные названия – города Люблин и Любань. По логике, если бы однополчанин рассказывал о первом варианте наших предположений, то не мог не упомянуть, что это была Польша, и это было существенным в рассказе о судьбе Алексея. Поэтому рассмотрим и второй вариант.

Из директивы Ставки ГК № 0069 командующему войсками Киевского военного округа: «…В ночь на 29.06 выбросить на парашютах несколькими эшелонами 204-ю воздушно-десантную бригаду в район Озаричи, Любань, Волосовичи (40-50 км севернее Калинковичей) ...Основной метод действий бригады – диверсионные нападения, особенно ночью, на отдельные машины, части и тылы пр-ка с целью его изматывания, уничтожения по частям и нарушения подвоза…».
О судьбе десанта из доклада командующему войсками Юго-Западного направления Буденному о действиях 2 батальона 204 ВДБ за период с 29.6 по 22.7.41 г.: «…В 1 час ночи 29.6.41 г. получен боевой приказ – батальону выброситься на парашютах в районе Озаричи, южнее Бобруйска 70 клм. с целью нарушения перевозок немцев по дорогам, уничтожая живую силу и мат. часть.

…1-й эшелон взлетел с аэродрома Борисполь и по нему через 15-20 минут был открыт огонь Броварской противовоздушной обороной …В флагманском корабле, в котором находился командир б-на капитан Солоп разбили ветрянку, в результате рация корабля отказала в работе и связь с самолетами как по рации, а также и зрительная, благодаря низкой облачности, была потеряна, в результате некоторые корабли из 1 эшелона произвели выброску не дойдя до указанного пункта выброски 60 км в районе Мозырь, на площади 80х100 км.

2-й эшелон – 6 рота произвели выброску тоже самое в разрыве в районе Калинковичи...».
Между Мозырем и Калинковичами всего 10 км. Любань находится в 100 км северо-западнее Калинковичей. В соответствии с докладом 1-й эшелон десанта был выброшен на подлете к Мозырю, а второй – в районе Калинковичей, фактически севернее города и частично в районе планируемой высадки. Место высадки 6-й роты как раз ближе к Любани, а значит, Алексей мог служить именно в ней. Действуя в тылу, десантники могли попадать в окружение не единожды.

Попробуем проанализировать имеющиеся сведения. Последнее письмо от Алексея получено 20 августа (если дата указана верно). Это война, причем ее первые месяцы, когда неразберихи было достаточно, поэтому письмо могло идти долго. Справка для семьи на получение пособия выдана 21 августа, но она могла быть выслана семье после того, как Алексей не вернулся с задания, но и факт гибели не был подтвержден.

Десант в Белоруссии был выброшен в конце июня и действовал в тылу почти месяц. И только одно название, за которое можно зацепиться в поиске – Люблин, но опять-таки, если место названо без ошибки. Кроме этого, однополчанин показывал брату фото Алексея. Мог ли он иметь их с собой, бежав из плена? Не уверен. Тогда как они оказались у него? При десантировании документы брали с собой. Может быть, Алексей действительно отдал фото, находясь в плену и предвидя смерть? Он был старшиной, и немцы вполне могли так пристрастно допрашивать именно его, как командира. Многие вопросы остаются без ответа..
К сожалению, при таком количестве сведений возможны любые предположения, и место гибели старшины-десантника раменца Алексея Харитонова установить не удалось. Но теперь мы знаем, что он относился к элите десантных войск и даже под пытками долгу не изменил. Он героически погиб за Отечество и его семья должна знать об этом. Ему было 22-23 года.
Письмо брата было приложено к анкете на его розыск, значит, в семье его сейчас нет. Надеюсь, его родные прочитают этот материал и им будет передана копия письма.

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/
 
Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://www.proza.ru/2012/11/25/367
http://generalshpak.org/images/1-84.pdf
http://www.vdvpskov.ru/forum/20-28-1
http://www.proza.ru/2012/11/25/367
http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=30857
« Последнее редактирование: 13 Декабря 2014, 09:29:42 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
Мой сайт и серия статей в районной газете не остались незамеченными. К этому не стремился, но рад.


« Последнее редактирование: 13 Декабря 2014, 17:56:26 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

рамспас

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 317
  • Горбачев Александр Васильевич
РамСпас поиск. Возвращение

САВЕНКОВ ИЗ ПРУДКОВ. ПОГИБ В НОРВЕГИИ
Из Книги памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне (том 11):

В декабре 1947 года в адрес военного комиссара Щербаковского РВК г. Москвы из Управления по учету погибшего и пропавшего без вести рядового и сержантского состава поступило извещение о том, что призванный Ростокинским военкоматом уроженец села Трубки Московской области Савенков Сергей Сергеевич 1904 г.р. умер в германском плену 19 апреля 1944г. По данным Управления, его жена, Савенкова Любовь Никифоровна, проживала по адресу: г. Москва, Ростокино, 5-я линия, 13.

На основании этого извещения военком Щербаковского РВК выписал свое уже в адрес жены Савенкова, но потом оно было аннулировано с пометкой: «Выписано ошибочно. Жена получила извещение в 1946 г.».


Не знаю, получила ли жена это извещение, но даже если и узнала, что муж погиб в плену, то, наверное, считала, что в «германском плену» – значит в Германии. Но Сергей Савенков погиб в Норвегии и известно его точное место захоронения.
Норвегия находилась в состоянии войны с СССР скорее формально, т.к. войну объявило подконтрольное немцам правительство после оккупации Норвегии, причем норвежцы оказали вооруженное сопротивление, но разве могли они устоять против немецкой военной машины!
После изгнания немцев из страны репатриация бывших военнопленных проходила, судя по наличию документов, более организованно, чем из стран центральной Европы. Т.е. учет отправляемых освобожденных из плена был на более высоком уровне, а архивы лагерей передавались советской стороне сразу же. Возможно поэтому, родственники узнавали о судьбе своих пропавших без вести близких уже в 1946г. после обработки этих архивов. Но, судя по извещению на Савенкова, место гибели не указывалось. Просто – германский плен.
Из персональной карты пленного Савенкова можно узнать не только его личные данные и место гибели, но и о том, каким был его путь в плену.
Но сначала, почему я хочу рассказать о его судьбе, ведь в Раменском районе нет села Трубки (место рождения). Это ошибка писарей. Документы заполнялись вручную, и кто-то где-то Прудки записал так, что его прочитали как Трубки.

Главный документ военнопленного – это его персональная карта. Такая карта на Савенкова есть. В ней-то и записано, что его жена, Савенкова Любовь, жила в с.Прутки Раменского района.
Из карта военнопленного номер 103096: Савенков Сергей Сергеевич, родился 19.12.1904г. в с. Прутки, рост 175 см, светловолосый, гражданская специальность - столяр. Девичья фамилия матери – Тулина. Есть даже отметка, что у него двое детей.
Место службы – «30 Pechota». Что это, дивизия, полк, батальон, не указано. Но есть место и дата пленения: «Крым, 7.12.43».

В конце 1943 года наши войска только цеплялись за Крым, пытаясь закрепиться на небольших плацдармах. Один из них был в районе озера Сиваш (Гнилое море), отделявшего полуостров от материка, второй в районе Керчи. В перечне войск, принимавших участие в захвате или попытке захвата этих плацдармов ни одной части с номером 30 найти не удалось, поэтому можно только предполагать где Савенков был пленен.

Район Сиваша менее вероятен, т.к. еще 1 ноября наши войска форсировали озеро вброд, а уже 2 ноября захватили плацдарм 18 на 14 км. Вглубь Крыма они продвинуться не смогли, но и немцам не удалось сбросить их обратно в Гнилое море. Положение войск стабилизировалось, и наше наступление возобновилось с этого плацдарма только в 1944 году.
Конечно, в плен солдат мог попасть и там, но вот в районе Керчи именно 7 декабря шли ожесточенные бои.

Для поддержки войск, штурмующих Крым в районе Сиваша и создания второго плацдарма ждя наступления на полуостров была спланирована десантная операция в районе Керчи. Высадка десанта началась 1 ноября в двух местах – северо-восточнее Керчи и южнее, в районе Эльтигена. На подходе к Эльтгену десантные суда гибли от шторма и мин, их топила береговая артиллерия немцев. Несколько плотов с артиллерией и машинами оторвались от катеров, но все-таки два батальона морской пехоты и около 3000 бойцов 318-й дивизии зацепились за берег. Всего к исходу 3 ноября в район Эльтигена было доставлено 9418 человек с орудиями, минометами и боеприпасами. Кстати, в составе 318-й дивизии были 31, 37 и 39 стрелковые полки. Номер части, где служил Савенков, в карте пленного дописан позже карандашом. Возможно, он был взят из другого документа, и 39 прочитали как 30. Такие ошибки встречаются.
Вторая группа десанта захватила довольно большой плацдарм северо-восточнее Керчи, дальше продвинуться не смогла, но удерживала его до начала весеннего наступления 1944г. Положение эльтигенского десанта значительно ухудшалось, т.к. уже 9 ноября из-за блокады немцев прекратилось его снабжение морем и осуществлялось только авиацией.

Было принято решение о прорыве к северному плацдарму. Именно 7 декабря сначала морская пехота прорвала оборону немцев, а затем в прорыв пошли другие части десанта. Уйти удалось не всем. Более вероятно, что именно там, при прорыве, в плен попал и Сергей Савенков.
Первоначальную регистрацию он прошел в лагере военнопленных Stalag XVIIB (Нижняя Австрия).

В лагере он пробыл недолго и уже 18 января 1944 его переводят в Stalag VIII B в Ламсдорф ((ныне это польский Ламбиновице).

Но и оттуда меньше чем через месяц, 11 февраля 1944, его переводят в следующий лагерь – Stalag II B в Хамменштайн, откуда 18 марта отправляют в Норвегию – в Stalag 303 в Йорстадмуен. Йорстадмуен – это поселок северо-восточнее города Лиллехаммер, губерния Оппланн, 140 км севернее Осло.


За годы войны через этот лагерь прошли несколько десятков тысяч советских военнопленных, т.к. он имел в Норвегии несколько десятков отделений.
Из воспоминаний Ирины Скреттинг, работавшей переводчицей в шведском Красном Кресте, в 1945 году, когда норвежцы взяли под контроль лагерь пленных в Йорстадмуене, условия содержания там были ужасными: «Я никогда не видела худших условий, чем в Йорстадмуене. То, что мы увидели в этом лагере, невозможно описать. Особенно бараки с больными туберкулёзом. Они были практически изолированы от всех, ведь немцы тоже смертельно боялись заразиться. Узники лежали на нарах вдоль стен. Лежали так скученно, что было почти невозможно выбраться с нар. Санитарные условия тоже невозможно описать. Трудно было представить, что в этих бараках могли жить люди».

С провалом молниеносной войны немцы начали испытывать нехватку не только рабочих рук, но и природных ресурсов. Рабочих заменяли военнопленными, и часть из них отправляли в Норвегию, т.к. именно оттуда шли поставки никеля для военной промышленности. Кроме этого на норвежском побережье сооружались узлы противодесантной обороны. Основными объектами, где использовался труд пленных, были железная дорога «Нордландсбанен» и военно-морская база Трондхейме. Но привлекались они и для работ на предприятиях, для строительства оборонительных сооружений, дорог и других объектов в интересах Вермахта. Лагерей военнопленных было много, и в основном не стационарные, т.е. было несколько базовых лагерей с сетью филиалов и рабочих команд. Поэтому и условия содержания были разные.

Если работы носили длительный характер, лагеря оборудовались с обеспечением элементарных условий для проживания. Если же работы требовали перемещения военнопленных, то обустраивались кое как.

Из воспоминаний бывших военнопленных в Норвегии. А. Киселев: «Мы ели из плошек по очереди, потому что ложек было мало, их не хватало. Ели 3 раза. С утра пили холодный чай. Днем суп из гнилых овощей и брюквы, и заключенные, и немцы называли этот суп «колючей проволокой». Немного хлеба и чай на ужин, 200 граммов маргарина делили на 20 человек. В некоторых бараках было немного медикаментов. В основном, все они были отправлены в госпитали.
Мы очень часто приходили с работы сырыми, а в каждом бараке была всего одна печка, и обсохнуть все не успевали, поэтому шли на следующий день в мокрой одежде. Раз в неделю мылись, а свою грязную одежду бросали в прогретую комнату, чтобы она могла высохнуть. В отхожее место ночью выходить было нельзя, нужно было дождаться следующего дня...
…Ходили на работы пятью шеренгами, часто подбирали пакеты с едой, которые оставляли местные жители по обочинам дорог. Я работал в бункере, где находились подводные лодки. Работал вместе с норвежцами, они делились с нами своей едой и рассказывали новости с фронта, Я выполнял разную работу: таскал мешки, разгружал вагоны. Многие, чтобы не работать наносили себе увечья, ранились».


Из дневника К.Середницева (умер в плену): «…Мы прибыли на новое место, на остров. Лагерь расположен в 3 или 4 километрах от города и намного хуже прежнего. Летние бараки, как конюшни: грязные, сырые и холодные. Я узнаю о правилах в лагере, но и сегодня уже понятно, что мы сюда доставлены, что бы умереть. Из 600 военнопленных, прибывших сюда 4 месяца назад, осталось только 244 человека. Господи, будь милостив, прости мои грехи и помоги мне все вынести. Как страшно умирать неизвестным в чужой стране. У меня есть семья, двое бедных детишек, старый отец. Мои дорогие детки, молитесь за спасение своего папы…».

Сергей Савенков прибыл в Норвегию уже истощенным, видимо отправляли его уже близким к этому состоянию. Пленных перевозили на грузовых баржах и судах. Конечно же, без соблюдения элементарных условий и мизерным питанием. В лучшем случае в трюмах были оборудованы нары. Причем случалось, что эти суда были торпедированы нами или союзниками и тонули.

29 марта 1944 года Савенков был помещен в лазарет с диагнозом: «Общая слабость, истощение». О том, каким было лечение, говорит то, что уже через 4 дня он был выписан, а на следующий день, 4 апреля, снова помещен в лазарет. Просто чтобы умереть. 19 апреля 1944 Сергея Савенкова не стало, и 20 апреля он был похоронен на братском кладбище военнопленных Йорстадмуен в могиле №523.

Сейчас там похоронено 954 наших военнопленных. На бетонной плите кладбища щебнем выложена надпись по-русски и по-норвежски: «Яков Шакиров, годы жизни 1921-1945». Он умер 8 мая, в последний день войны. В тот же самый день немецкая охрана ушла из лагеря. 24-летний красноармеец Шакиров стал последним, 954-м нашим пленным, погибшим в Йорстадмуене. И первым и пока единственным, чья могила не осталась безымянной.

Сегодня на месте бывшего лагеря – военный гарнизон Йорстадмуен. «Каждую весну мы приводим кладбище в порядок – как только сходит снег. Это знак уважения к погибшим русским солдатам», – рассказывает начальник гарнизона бригадный генерал Арве Сендеруд.

Ищите своих близких!
Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
Все материалы по поиску без вести павших на сайте
http://gorbachovav.my1.ru/

Использованы материалы:
http://www.obd-memorial.ru/html/index.html
http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome
http://bookre.org/reader?file=138194
http://www.kliper2.ru/archiv/archiv-22/eljtigenski-desant.html
http://www.bgudkov.ru/?page_id=357
http://www.yaplakal.com/forum3/topic761998.html
http://new.hist.asu.ru/biblio/sudbi/B3.html
http://www.panikar.ru/memory/kiselev.php
http://www.panikar.ru/memory/seredincev.php
http://www.panikar.ru/memory/tryapicin.php
« Последнее редактирование: 07 Января 2015, 11:49:20 от Sobkor »
Записан
С уважением, А. Горбачев

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 21 263
  • Ржевцев Юрий Петрович
Первой в этом скорбном стоит фамилия воина, призванного из Раменского района: http://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=4910454&id1=7daed6a43970c22042dd0684b2b90857&path=VS/002/058-0018003-0626/00000019.JPG
Записан
Страниц: 1 ... 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »