Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Малли Теодор Степанович  (Прочитано 505 раз)

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 810
  • Роман Никитин
Малли Теодор Степанович
« : 19 Декабря 2018, 02:12:55 »
Теодор Степанович Малли – легендарная личность, но тему в разделе о внешней разведке пока не открываю. Могу лишь дополнить известное: https://nkvd.memo.ru/index.php/%D0%9C%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D0%B8,_%D0%A2%D0%B5%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D1%80_%D0%A1%D1%82%D0%B5%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
Малли был арестован по обвинению в том, что «являлся немецким шпионом». Обвинялся по статьям 58-6, 58-8 и 58-11 УК РСФСР. До ареста был «сотрудником резерва НКВД СССР», т.е. на тот момент (07.03.1938 г.) уже не находился в составе ИНО ГУГБ НКВД СССР.

ПРОТОКОЛ

На основании ордера Главного управления государственной безопасности НКВД СССР за № 1233 от "7" марта мес. 1938 г. произведен обыск/арест у гр. Малли Т.С. в доме №... кв. №... по ул. в комендатуре
При обыске присутствовали...
Согласно ордера задержан гражд. Малли Теодор Степанович
Взято для доставления в Главное управление государственной безопасности следующее:
1. Паспорт М6 № 502250 на имя Малли
2. Парт билет № 1277698
3. Командировочное удостоверение -//-
4. Записная книжка 1.
5. Фото-карточки 2.
6. "Маузер" 2-й №. № 357142, патрон 7 ш.

...
Оформление                                                        Булех
Обыск производил сотрудник НКВД...
При обыске заявлена жалоба от...
1) на неправильности, допущенные при обыске и заключающиеся по мнению жалобщика в...
2) на исчезновение предметов, не занесенных в протокол, а именно...
Примечание:
Запечатана...гр-на...
...печатью №...

Подпись лица, у которого производился обыск
Представитель домуправления
Проводивший обыск оформление сотрудник НКВД Булех
Все заявления и претензии должны быть занесены в протокол.
За всеми справками обращаться в комендатуру НКВД (Кузнецкий мост, 24), указывая № ордера, день его вдачи, когда был произведен обыск.

"7/III" ... 1938 года.

Заполнение типографской формы простым карандашом выделено жирным. В принципе, наверное, все понятно, но есть вопрос по «Маузеру» 2-му №»: неужели, это «ЗигЗаг»? Древность-то какая! http://zonwar.ru/revolver/Mauser_M1878_2.htm
« Последнее редактирование: 27 Декабря 2018, 18:12:12 от Sobkor »
Записан

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 810
  • Роман Никитин
Re: Малли Теодор Степанович
« Reply #1 : 27 Декабря 2018, 13:30:41 »
Должен признаться, что впервые в своей не такой уж обширной практике работы с подобным материалом, на 4-м АУД столкнулся с признаками результатов применения методов физического...
К сожалению, прямых доказательств тому пока не нашел. Но косвенные однозначно указывают на...
1. Малли был арестован в начале марта 1938 г., а протокол его первого допроса датирован концом мая.
2. Данный протокол имеет поистине гигантский объем в несколько десятков страниц, причем рукописного оригинала нет.
3. В рамках этого допроса, якобы, с ходу, получено признание в шпионаже в пользу Германии, легшее в основу обвинительного заключения.
4. Далее в деле есть только два протокола, где уточняются детали. Никакой решающей роли при предъявлении обвинения они не сыграли.
Все выше сказанное лишь подтверждает гипотезу Олега Царева/Найджела Веста: «Не вызывает удивления, при существовавших методах следствия, и тот фигурирующий в обвинении факт, что «Малли Т.С. полностью признал себя виновным в предъявленном ему обвинении». Источник: https://itexts.net/avtor-oleg-ivanovich-carev/134604-kgb-v-anglii-oleg-carev/read/page-14.html
Это, кстати, тоже источник: https://www.litmir.me/br/?b=85680&p=87

От пограничников тем, кто работал за кордоном, – никуда.
Многоуважаемые Юрий Петрович, Владимир Анатольевич, место действия – КПП «Негорелое» (где-то у нас и его фото было):
«Пересечение границы с СССР не прошло для Малли без приключения, которое, как окажется в дальнейшем, было повернуто против него.
Суть этого эпизода ясна из приводимого ниже рапорта начальника оперативного отдела ГУПВО (Главного управления пограничной и внутренней охраны) НКВД комбрига Ульмара от 07.10.1936 года на имя начальника ИНО Слуцкого: «28 сентября с.г. со станции Негорелое поездом Норд-экспресс № 4 под наружным наблюдением уполномоченного КПП «Негорелое» Шамрая в Москву прибыл голландский подданный Брошард Вильям, имеющий поддельный паспорт.
В беседе с начальником КПП «Негорелое» Даниловичем Брошард заявил, что он является работником ИНО ГУГБ НКВД по фамилии Малли и мужем гражданки Разба, едущей из-за границы вместе с ним и пропущенной без досмотра на основании вашей просьбы.
При этом направляем вам рапорт-справку уполномоченного КПП «Негорелое» Шамрая».
Рапорт Шамрая в основном повторял содержание рапорта комбрига Ульмара с той лишь дополнительной деталью, что Малли с женой, выйдя из вокзала в Москве, сели в поджидавший их автомобиль и уехали в неизвестном направлении. Шамрай же, оказавшись в незнакомом ему городе без денег, продолжить наблюдение не смог».


« Последнее редактирование: 27 Декабря 2018, 18:15:26 от Sobkor »
Записан

ВОЕНСПЕЦ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 992
Re: Малли Теодор Степанович
« Reply #2 : 27 Декабря 2018, 14:58:33 »
От пограничников тем, кто работал за кордоном - никуда.
Многоуважаемые Юрий Петрович, Владимир Анатольевич, место действия - КПП "Негорелое" (где-то у нас и его фото было):
"Пересечение границы с СССР не прошло для Малли без приключения, которое, как окажется в дальнейшем, было повернуто против него...

Не только против него, но и начальника КПП Даниловича: арестован в 1937 году, а в 1938-м осуждён на 10 лет ИТЛ.
« Последнее редактирование: 27 Декабря 2018, 17:00:28 от Sobkor »
Записан

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 810
  • Роман Никитин
Re: Малли Теодор Степанович
« Reply #3 : 29 Декабря 2018, 21:03:37 »
Время для клонирования темы в раздел внешней разведки пришло неожиданно быстро. Есть в бумажном виде и в Сети весьма доступный, но, на мой взгляд, до сих пор недооцененный источник. И хотя, как я заметил, он лишь поверхностно пересекается с более цитируемыми работами Царева и Веста, Гордиевского и Эндрю (и похоже, придется выстраивать более прочную в деталях связь) - без него дальше и шагу ступить нельзя. Ибо бессмысленно рассматривать конкретную биографию Теодора Малли вне судьбы его друзей, товарищей по невидимому фронту и просто земляков. Имя им - "великие нелегалы": Игнатий Рейсс (идейный борец со сталинизмом, невозвращенец), Вальтер Кривицкий (к сожалению, предавший очень многих) и некий Федя - тоже земляк. Странно, что никто до сих пор не догадался, что речь идет о еще одной легенде, причем не только ИНО, но и и Разведупра - Федоре Карине, который был расстрелян вместе с Артуром Артузовым.
Из предисловия книги, о которой идет речь:
17 июля 1937 года Игнатий Станиславович Порецкий (настоящие его имя и фамилия — Натан Маркович Райсс, псевдоним — «ЛЮДВИГ»), нелегальный резидент Иностранного отдела (политической разведки) ГУГБ во Франции, написал письмо в Центральный Комитет В.К.П.(б). В этом письме он сообщал о своем разрыве с НКВД и намерении отдать все свои силы в борьбе с политикой сталинского террора во имя подлинного — интернационального ленинского — социализма. Через месяц он был убит в Лозанне агентами Ежова.
Автор книги, Елизавета Карловна Порецкая ( «Эльза») примкнула к Октябрьской революции, будучи студенткой медицинского института. Познакомившись в Советском Союзе с молодым польским коммунистом Людвигом, она разделила с ним его жизнь, надежды и разочарования.
В 1937 году она приехала в Москву, где в последний раз встретилась с товарищами Райсса. Его сослуживцы передали через нее Людвигу, находившемуся в то время в Швейцарии, предупреждение не возвращаться в СССР и остерегаться «за кордоном» своих же бывших агентов. Товарищи поклялись: «Тот из нас, кто выживет, когда-нибудь напишет о нас». Позднее большинство из этих разведчиков были уничтожены сталинским террором.
Чудом избежав покушения в Лозанне, Порецкая выполнила данное ею обещание.

Источник: http://militera.lib.ru/memo/russian/poretskya_ek/index.html
Пересечение госграницы и уже обсуждавшееся нами Негорелое глазами "Эльзы":
Обычным до прихода Гитлера к власти маршрутом через Германию и Литву я уехала из Парижа ночью, чтобы на следующий день прибыть в Берлин. Далее поезд следовал через Варшаву, и мне нужно было пропустить его, переночевав в Берлине в ожидании пересадки. Я сняла комнату в отеле, погуляла по городу, купила шоколад и мыло (эти подарки всегда очень ценились в СССР), поужинала в ресторане и вернулась в отель. Не возникло ни одной из ожидаемых трудностей: служащий отеля рассеянно просмотрел мой паспорт; никто ни о чем меня не спросил, никто не следил за мной на улице, и полиция на границе выглядела, как обычно, приветливой и вежливой. Наконец поезд прибыл в Эйдкюнен — последний вокзал перед Советским Союзом. Для вынужденных покидать родину западных коммунистов, кому наконец удавалось посетить Советский Союз, город символизировал въезд в свободную страну, совершившую революцию. Другой маленький городок на польской границе, Негорелое, обладал еще бóльшим смыслом: для многочисленных польских коммунистов, достаточно счастливых, чтобы добраться до него живыми, название означало не только свободу, но и жизнь. Если польская полиция грубо обращалась с любым коммунистом, попадавшим ей в руки, то пограничники выработали собственную систему сведения счетов с коммунистами, даже с теми, кого выпускали из тюрьмы. Иногда они ссаживали их с поезда и убивали, пока те переходили границу пешком. Так поступили с Бадринским и Векуоркевичем, бывшими польскими офицерами, обвиненными в участии в убийстве полицейского доносчика в 1925 году, приговоренными к долгому сроку заключения, наконец, освобожденными по обмену политзаключенными и высланными в СССР. Пограничники проводили их до нейтральной полосы, где забили прикладами. Один из пограничников, Мурашко, предстал перед судом, организовавшим пародию на процесс, поскольку пресса инцидент обнародовала. Но, как правило, подобное сведение счетов с коммунистами совершалось часто, а пограничников даже не порицали за подобные действия.
Итак, добраться до Эйдкюнена или Негорелова считалось спасением, воплощением мечты, и люди с религиозной преданностью приветствовали знамя, развевающееся на советской границе: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Можно было, наконец, оставить Европу, представлявшую собой в 1936 году невеселую картину: нацисты правили в Германии, полуфашистский режим контролировал Польшу. Советский Союз не был больше страной Октябрьской революции, став государством неумолимой диктатуры, где в тюрьмы бросали коммунистов, обвиненных в сотрудничестве с Польшей или Германией, или же депортировали их в концлагеря, где казнили после кратких процессов или вообще без оных. В конечном счете Эйдкюнен или Негорелое дышали неизвестностью, возможно, становясь точкой возможного невозвращения, безвестным даже для тех, кто пересекал границу в обратном направлении. Свобода, получаемая после пересечения границы, была очень ненадежной, и не только из-за европейской полиции: это могло означать вызов обратно, отправку в Испанию, или же выдачу немецкой или французской полиции, чтобы не предпринимать никаких действий, или даже убийство.
Эйдкюнен и Негорелое, отныне более или менее недостижимые из Советского Союза, приобрели другое значение. Многие советские люди были арестованы, не доехав до этих пунктов, в то время как они считали, что уже пересекли границу (особенно добровольцы, едущие в Испанию). Например, студенты, подозреваемые в симпатиях оппозиции или в лояльном отношении к арестованным преподавателям, хотели отправиться добровольцами. В начале испанской войны не было практически никакой кампании, затем она неожиданно развернулась с помощью широкой пропаганды и, естественно, вызвала энтузиазм у многих молодых коммунистов. В то время волна арестов в Москве достигла такого размаха, что власти испугались возникновения паники среди населения, особенно студентов. Во избежание беспорядков аресты проводились, как правило, тайно — на работе, в общественных банях, в конце митингов... Но новости об арестах быстро распространялись, и власти сочли за лучшее проводить их вне городов, причем набор и отправка добровольцев в Испанию послужили прекрасной ширмой для террора. Студентов регистрировали без проблем, им выдавали деньги, документы и билеты до Ленинграда, откуда они должны были отплывать за границу. Их арестовывали по дороге, между двумя вокзалами, отводили в отделение, где милиционеры объясняли, что они ехали в Ленинград, чтобы вступить там в контакт с подпольной зиновьевской организацией. Граница обозначала конец их последнего путешествия.
Я проехала Эйдкюнен без пересадки: пейзаж не изменился. То же самое знамя призывало: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». Помнится, я подумала, увижу ли когда-нибудь снова этот городок и знамя...
Я была единственным пассажиром международного поезда, прибывшего в Москву у полудню, и приятно удивилась, когда увидела Горского на перроне. Его присутствие на вокзале означало, что наша дружба не прекратилась, и я оценила поступок Феликса.
Я сразу же заметила, что он сильно изменился. Мы обнялись, потом он повернулся к полненькой молодой женщине и представил мне «товарища Беллу».
— Думаю, у тебя было немало проблем на границе, — сказал Феликс, — поскольку телеграмма, которую мы послали, пришла только сегодня.
Он был очень удивлен, узнав, что никаких сложностей не было — багаж быстро осмотрели и ни о чем не спросили. Это было многим непонятно.
Несколько недель назад опоздание телеграммы доставило неприятности Малли и его жене, возвращавшимся в СССР. Дежурный таможенник, считая, что они слишком хорошо говорят по-русски, не поверил, что они туристы, за которых себя выдают. Он перерыл весь багаж и сказал, что не отпустит их, прежде чем не разберется, в чем дело. Это могло повлечь за собой длительное неприятное пребывание на вокзале и обнаружение связи Малли с НКВД. Тогда Малли назвал таможеннику номер телефона в Москве и попросил его позвонить, чтобы установить его личность. Таможенник согласился, но задержал поезд на границе. В конце концов поезд тронулся, Малли уехал, но обуреваемый сомнениями таможенник отправил одного из подчиненных, одетого в штатское, проследить за подозрительными лицами. Слежка велась так незаметно, что Малли ни о чем не подозревал и узнал о ней только прочитав доклад, составленный усердным служащим, который указывал, что «старая уродливая женщина» встречала Малли на вокзале и увела его по направлению к НКВД. Доклад имел огромный успех в Москве, поскольку «старая уродливая женщина» была бывшей супругой Сокольникова, обвиненного впоследствии на втором Московском процессе.
Инцидент повлек за собой более суровый контроль за приезжающими. Обычная процедура была простой: директива НКВД, предупрежденного о приезде через связного, направленная на границу, приказывающая не проверять того или иного пассажира. Раньше связной сам выходил на непосредственный контакт с границей. Новая процедура была более безопасной, намного безопаснее старой, заключавшейся в том, что в паспорте заинтересованного лица делалась особая пометка, которую показывали при пересечении границы; таким образом, получался компрометирующий документ, который с легкостью могла обнаружить полиция соседних стран. В моем случае руководство плохо выполнило свою работу, и то, что я избежала неприятностей, выпавших на долю Малли, всех смутил. Некоторые видели в этом особый смысл, а я считала все произошедшее (точнее, не произошедшее) обыкновенными бюрократическими неполадками.

«Эльза» совершенно не скрывает нечто, уверен, способное порвать шаблон «невинные жертвы сталинских репрессий». Эти бесстрашные, умные, интеллигентные ребята были самыми настоящими троцкистами. Они рано поняли, что в сталинском СССР коммунисту-интернационалисту ничего хорошего не светит. Как воздуха, не хватало свободы. Все свои надежды тот же «Федя» Карин, например, связывал с республиканской Испанией. Но как человек умный, хорошо понимал, что и тут от Союза никуда не деться.
В этой связи, учитывая тогдашние политические реалии, дополнительное обвинение в троцкистском заговоре, имело под собой почву. И Т.С. Малли признал-таки троцкистские разговоры с друзьями – но не более того.

Отсюда: http://voenspez.ru/index.php?topic=105845.msg441150#msg441150
Хорошо, что раздел посвящен внешней разведке, как таковой. В противном случае, тему (и не одну) пришлось бы снова «клонировать». Причем, дважды, т.к. пора, наконец, воздать должное не только IV управлению ГШ РККА, но и ОМС ИККИ. Именно в триединстве ИНО, Разведупра и ОМС и кроется ответ на вопрос, который до сих пор не устают задавать даже представители спецслужб-правопреемников: что стало причиной невиданных успехов советской внешней разведки в межвоенный период. И если Малли в течение всей карьеры был связан с ВЧК-ОГПУ-НКВД, то и Кривицкий, и Порецкий перешли туда из IV управления. Но, так и ли иначе, поскольку они родились не в Российской Империи, их деятельность проистекала в коминтерновском русле. Об удивительном землячестве спецслужбистов из некогда австро-венгерского Подволочиска пишет Илья Куксин: «Братья Бертольд и Михаил Уманские служили в разведке ОГПУ, Вилли Шталь, Натан Рейсc, Борис Федин и сам Кривицкий – в военной разведке. Все они впоследствии стали жертвами сталинского террора». Источник: http://berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer4/Kuksin1.php
И возникает сомнение: а Карин ли тот самый Федя? Надо отметить, что характерной чертой всех текстов, касающихся внешней разведки, является своеобразная «чересполосица» имен, фамилий и оперативных псевдонимов, каковых, по понятным причинам, может быть несколько. В этом смысле не является исключением АУД Т.С. Малли (хотя именно в следственном деле такое приходится видеть впервые). По крайней мере, один весьма известный историкам разведки псевдоним там упомянут – МАГ. А где шифровальщик британского Форин Оффис Кинг, там и КУПЕР из резидентуры РАЙМОНДА-Порецкого, и сам Дмитрий Быстролетов.
По указанной выше причине все, буквально все подлежит самой тщательной проверке и перепроверке. Запутаться легче легкого. Так чуть не случилось со мной. Так ранее вышло (и, увы, безоговорочно) с Ильей Куксиным. Нет, имя Федина было не Борис. Несколько дней провозился, пока, наконец, не попробовал вбивать в поисковик разные сочетания его имен и фамилий. И (спасибо Эльзе Порецки) одно из них таки «выстрелило»: Альфред Федин.
В том, что это именно тот самый Коминтерновско-Разведупровский разведчик, окончательно убедился, найдя в Сети книгу А.Ю. Ватлина «Ну и нечисть. Немецкая операция НКВД в Москве и Московской области 1936-1941 гг.»: «Традиционным упреком в адрес немцев было то, что они «проталкивают своих», устраивая соотечественников на выгодные должности. Согласно показаниям одной из свидетельниц, заведующий отделом ДЦЦ Альфред Федин предлагал набирать в газету не советских людей, а немцев, утверждая, что последние лучше знают немецкий язык». Источник: https://www.rulit.me/books/nu-i-nechist-nemeckaya-operaciya-nkvd-v-moskve-i-moskovskoj-oblasti-1936-1941-gg-read-391824-35.htm
ДЦЦ – расшифровывается как «Дойче Централь Цайтунг». Именно эту газету для советских немцев указывает, наряду с «Известиями», Эльза как одно из мест работы Феди. К слову, среди вычищенных Мехлисом из «Известий» журналистов я его не нашел – наверное, изгнали раньше, когда арестовали Бухарина. Зато нашел Романа Кривицкого – родного брата того самого, «панфиловского». Говорят, поэта Осипа Мандельштама избил на этапе...
Почему зацепился за Федю – сам не пойму. Видимо, как и в случае с Мильдой Драуле, почувствовал некую несправедливость. Ведь образ Феди является сквозным в книге Порецкой. Столько о нем узнать, но не понять главного – а кто, собственно, это – и привело меня сегодня в ГАРФ, где я заказал АУД Альфреда Оскаровича Федина.
Интересно, что даже Шпигельглас не смог с ходу понять, о ком речь (а возможно, и в дальнейшем, учитывая, что его имя Малли на допросах не называет). Из книги Царева/Веста: «Со слов Эльзы (жены РАЙМОНДА) явствует, что она, РАЙМОНД (Порецкий), ГРОЛЛЬ (Кривицкий) и некий Федя часто собирались в Париже, вели при этом чисто троцкистские разговоры и договаривались до того, что смерть т. Сталина – единственный для них выход из положения».
Сообщение было заверено Шпигельгласом с припиской: «Источник безукоризненный».
В сообщении от 10 марта 1938 года всплывала та же тема: «Эльза рассказывает, что ЛЮДВИГ (Порецкий) имел трех друзей: Вальтера, Малли и Федю. Они часто встречались и совместно обсуждали вопросы и подготавливали свой разрыв с учреждением. Малли и Федя вернулись в Москву».

В своем последнем слове на закрытом судебном заседании, как явствует из бланка выездной сессии ВК ВС (почему-то – хотя дело слушалось в Москве) 20.09.38 Т.С. Малли заявил, что к разведывательной работе его привлек Штейнбрюк. Нет никаких сомнений, что речь идет о Штейнбрюке Отто Оттовиче, личности не менее легендарной, чем сам Малли: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D1%82%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D0%B1%D1%80%D1%8E%D0%BA,_%D0%9E%D1%82%D1%82%D0%BE_%D0%9E%D1%82%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87, чье АУД я не преминул испросить.
В целом, уровень известности персоналий, указанных в деле, могу характеризовать кратко и модно: чуть менее, чем все. Кто бы, Вы думали, председательствовал на том заседании? Сам Никитченко Иона Тимофеевич! https://web.archive.org/web/20070928075827/http://www.movs.ru/about/struktra/rukovodstvo/predsedatel/istoria_vozdei/nikitzenko_ion.php В 2016 г. его портрет оказался на полях почтового блока с маркой к 70-летию Нюрнбергского трибунала: https://www.rossvyaz.ru/press/news/news3700.htm?print=1
Чуть не забыл. В этом году исполняется ровно 125 лет со дня рождения Теодора Степановича Малли. Или уже исполнилось? Ответить на этот вопрос, увы, не могу, так как даже в его АУД указан только год рождения – 1894-й. :(

Такие документы у нас, по-моему, еще представлены не были – титул дела ВК ВС.
Любопытно само место титула в структуре АУД – он как бы отделяет предварительное следствие от судебного и, по-видимому, пересмотра дела, до сих пор закрытого от посторонних глаз.
Эх, как только не приходится экспериментировать вербально, передавая отдельные доки...
Итак, перед нами безномерной титул типографского образца на сине-серой плотной бумаге. Диспозиция – между лл. 52 и 53 дела.

Военная Коллегия
Верховного Суда Союза ССР

                                                                                                По картотеке №...7108/6I...
                                                                                                   По архивной описи № ...............

СУДЕБНОЕ
ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛУ

Малли Т.С.II

966867III

*Начато «19» IX 1938 года
Окончено «20» "-"-" 1938 года*IV

На 6V листах

Хранить в архиве.....лет
________________________________________________________________________
I Цифры – наборный черный штамп и чернила синего цвета.
II Написано чернилами синего цвета.
III Номер написан синим карандашом.
IV Частичное заполнение фрагмента, отмеченного *...*, чернилами синего цвета.
V Цифра написана синим карандашом.

«Пересечение границы с СССР не прошло для Малли без приключения, которое, как окажется в дальнейшем, было повернуто против него.
Суть этого эпизода ясна из приводимого ниже рапорта начальника оперативного отдела ГУПВО (Главного управления пограничной и внутренней охраны) НКВД комбрига Ульмара от 07.10.1936 года на имя начальника ИНО Слуцкого: «28 сентября с.г. со станции Негорелое поездом Норд-экспресс № 4 под наружным наблюдением уполномоченного КПП «Негорелое» Шамрая в Москву прибыл голландский подданный Брошард Вильям, имеющий поддельный паспорт.
В беседе с начальником КПП «Негорелое» Даниловичем Брошард заявил, что он является работником ИНО ГУГБ НКВД по фамилии Малли и мужем гражданки Разба, едущей из-за границы вместе с ним и пропущенной без досмотра на основании вашей просьбы...
Судьба «гражданки Разба» сложилась удивительным образом. Вспоминает ее пасынок, «патриарх отечественной школы художественного перевода», Виктор Петрович Голышев, друг великого поэта Иосифа Бродского: «К слову, моя мачеха Лидия Григорьевна Малли тоже относилась к категории неблагонадежных, так как пять лет отбыла в лагере в Казахстане. А её бывшего мужа расстреляли. По возвращении из лагеря Лидию Григорьевну не хотели прописывать в Москве, она странствовала по Союзу». Источник: http://kaluga.bezformata.com/listnews/perevodchik-v-taruse-kak-doma/5976746/
А в Фейсбуке нашлись и уникальные фотографии Л.Г. Малли с самим Иосифом Бродским: https://www.facebook.com/groups/376542414752/permalink/10156304746224753
« Последнее редактирование: 10 Февраля 2019, 18:39:26 от Sobkor »
Записан

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 810
  • Роман Никитин
Re: Малли Теодор Степанович
« Reply #4 : 10 Февраля 2019, 18:00:17 »

Л.Г. Малли - в центре снимка.
Думаю, коллег на "Эхе" Поиска ради не затруднит подсказать адрес почты Маши Слоним (симпатичная девушка на фото справа), той самой, которая в свое время вещала на "голосах" разных...
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »