VIII-Форум Особого Назначения: спецслужбы, правоохранительные и пенитенциарные структуры > 01-Истоки

Из истории отечественной контрразведки

(1/1)

Sobkor:
От столичного писателя и журналиста полковника в отставке Николая Александровича СТАРОДЫМОВА:«БОРОТЬСЯ СО ШПИОНСТВОМ
Некоторые страницы из истории российской контрразведкиНаверное, не будет большим преувеличением сказать, что разведка возникла едва ли не одновременно с тем, как человек выделился из животного мира. Как подметил журналист Олег Нечипоренко в работе «Разведчики от Господа Бога», даже в Библии рассказывается о разведывательных операциях, проводимых в глубокой древности. В самом деле, как иначе можно охарактеризовать миссию, которую по заданию Моисея выполнял в Ханаанской земле Иисус Навин? Или действия царя Давида в отношение организовавшего против него заговор собственного сына Авессалома? А умело подведенная врагами к Самсону Далила – разве это не классическая «постельная» разведка?..
Соответственно, и контрразведка имеет столь же давнюю историю. О некоторых событиях, связанных с развитием антишпионажа в России, и пойдет речь ниже. Так уж сложилось, что значительная их часть приходится на первые месяцы года. В частности, на январь.
31 января 1493 года в Москве состоялась казнь сразу нескольких человек, причём осуждённых сожгли, что, в общем-то, не характерно для русской традиции того времени. Ни в малейшей степени не кощунствуя, всё же согласимся, что событие не Бог весть насколько выдающееся для Средневековья – известен случай, когда в 1577 году в Тулузе «святая» инквизиция сожгла на помосте одновременно 400 «ведьм». Первый великий инквизитор Испании, Томас Торвемада, принявший этот пост 2 августа 1483 года, отправил на костёр тысячи человек, и десятки тысяч подверглись пыткам… И этот список можно продолжить. Например: http://starodymov.ru/?p=3686
В России подобного разгула «охоты на ведьм» не происходило, однако и у нас описываемые времена благостными никак не назовёшь: http://starodymov.ru/?p=9899
Однако о данной московской казни следует сказать особо. Были заживо сожжены князь Иван Лукомский, его толмач (переводчик) Матиас Лях, а также братья Богдан и Олехно Селевины. Говоря современным языком, это была целая резидентура, действовавшая в интересах польского короля Казимира и великого князя Александра Литовского. Одним из заданий, которое поручили агентам, – отравить Московского государя Ивана III (см.: http://starodymov.ru/?p=19722); кроме того, они снабжали противника разведывательной информацией военного и политического характера (напомним, что в это время шла борьба за возвращение России Смоленска – см.: http://starodymov.ru/?p=3689). Развернуться им не удалось – царская контрразведка сработала блестяще.
Это, пожалуй, одно из первых упоминаний о выявленной в нашей стране агентурной сети, целенаправленно созданной иностранным государством.
Надо отметить, что в те времена за обладание Смоленском, Курском, Оршей, Псковом и рядом других городов шла отчаянная борьба между крепнущей Россией с одной стороны и польско-литовским союзом с другой. Взаимная разведка с обеих сторон велась весьма активно. Достаточно напомнить бегство в Вильно князя Курбского (см.: http://starodymov.ru/?p=3695) и массовые репрессии против пропольской оппозиции, развернутые Иваном Грозным (см.: http://starodymov.ru/?p=795), переросшие в опричнину: http://starodymov.ru/?p=16584
В те же годы, при Иване Грозном и Борисе Годунове, в Москве проживал английский дипломат, негоциант и по совместительству разведчик Джером Горсей (см.: http://starodymov.ru/?p=17359), оставивший потомству свои знаменитые «Записки о России». Не станет большим преувеличением сказать, что его можно считать классическим «агентом влияния» при царёвом дворе. Будучи человеком ловким и обходительным, он щедро одалживал (читай: давал взятки) русским чиновникам и вельможам, за счет чего сумел добиться немыслимых льгот для английских купцов, параллельно лоббируя политические интересы Лондона. К его финансовой помощи не гнушались обращаться и грозный царь Иван IV, а также Борис Годунов: http://starodymov.ru/?p=16461 Правда, в конце концов Горсею пришлось под угрозой смертной казни удалиться из России – для царской «службы безопасности» не являлись секретом его многочисленные подозрительные контакты как в самой России, так и за границей; к тому же имелись основания считать его причастным к событиям вокруг убийства царевича Димитрия: http://starodymov.ru/?p=22148 Да и письмо, отправленное им в Англию с подробным рассказом о церковно-земском соборе, состоявшемся 15 января 1580 года, представляет собой, по сути, разведывательное донесение.
Общеизвестно, что Запад издавна неоднократно предпринимал попытки осуществления «Дранг нах Остен» (см.: http://starodymov.ru/?p=26171). Однако Невская битва, Ледовое побоище (см.: ) и Грюнвальд (см.: http://starodymov.ru/?p=247), а также некоторые другие, менее известные сражения (например: http://starodymov.ru/?p=25770), на некоторое время приостановили «крестовый поход» против славянства и православия.
Тогда католическая церковь решила действовать тоньше. 13 января 1577 года Папа Римский Григорий XIII издал буллу о создании Греческой коллегии для подготовки иезуитов из числа юношей православного исповедания, в том числе и славян: http://starodymov.ru/?p=24011 Со временем это принесло свои плоды – в 1596 году в Бресте было объявлено о слиянии католической и православной церквей (немного об этом: http://starodymov.ru/?p=23260), последствия этой унии до сих пор проявляются в расколе верующих на Украине. Когда три Лжедмитрия и десяток других самозванцев пытались обосноваться на царском троне, они не смогли бы добиться сколько-нибудь значительного успеха, если бы опирались только на католические польские и литовские отряды: http://starodymov.ru/?p=4706 Именно униатство выступило, по сути, «пятой колонной», перед которой русская контрразведывательная и контрпропагандистская деятельность оказались бессильными. Лишь коренные православные губернии, до которых новое религиозное поветрие не дотянулось, смогли спасти страну и возвести на трон Романовых.
Впрочем, собственно контрразведка как государственная структура официально родилась значительно позже. В разные периоды истории страны этой сферой деятельности занимались Преображенский и Посольский приказы, Тайная экспедиция, другие ведомства.
И лишь 13 января 1807 года указом Александра I (см.: http://starodymov.ru/?p=26064) создается первая в России организация для целевой борьбы со шпионажем – специальный Комитет охранения общественной безопасности. Возглавил Комитет видный государственный деятель того времени, светлейший князь, генерал-прокурор, министр юстиции, тайный советник Петр Васильевич Лопухин – потомок того самого Редеди из «Слова о полка Игореве», которого убил в поединке Мстислав Тьмутараканский. За три первых года своего существования Комитет заседал 179 раз, обсуждая вопросы «о государственной измене, тайных обществах, переписке с неприятелем, зловредными разглашениями, возмутительными воззваниями и распространением в народе ложных и вредных слухов по поводу военных событий». О степени доверия императора к руководителю Комитета говорит хотя бы тот факт, что именно Лопухин в августе 1812 года настоял, чтобы во главе армии поставить опального Кутузова: http://starodymov.ru/?p=19401
27 января 1812 года при Главном штабе Российской армии сформирован Военно-ученый комитет – структура, выполнявшая, по сути, функции органов военной контрразведки. Совместными усилиями этих структур накануне войны с Наполеоном в России было выявлено более 60 французских агентов. Так что шпиономания, о которой (конечно, в разной тональности) рассказывается в книгах «Московские французы в 1812 году» Софи Аскиноф (см.: http://starodymov.ru/?p=24092) и «Ох, французы!» Фёдора Ростопчина (см.: http://starodymov.ru/?p=25582), имела под собой вполне объяснимую подоплёку.
Особенно успешной в этом отношении оказалась деятельность отставного ротмистра Давыда Савана. Человеком он был очень небогатым, а потому его попыталась завербовать французская разведка. Ротмистр оказался патриотом и сообщил о предложении «кому следует». Так началась продолжавшаяся три года операция, в ходе которой через Савана противнику поставлялась тщательно подготовленная дезинформация.
Считается, что с разгромом Наполеона завершилась эпоха «романтических войн»: http://starodymov.ru/?p=3841 Придумал термин не я, а потому просто примем его, понимая, что именно он подразумевает.
Начиналась другая эпоха, и законы в ней начали действовать иные.
Известно, что во второй половине XIX века в России начала подниматься волна «народовольческого», а затем эсеровского терроризма, щедро подпитываемого финансово из-за рубежа: http://starodymov.ru/?p=409 К тому же впереди все откровеннее проступала угроза надвигающейся мировой войны… В этих условиях Александр II (см.: http://starodymov.ru/?p=22895) накануне Балканской кампании (см.: http://starodymov.ru/?p=24584), 3 января 1876 года разрешает главноуправляющему III Отделением МВД заниматься перлюстрацией частной корреспонденции.
Ну а накануне другой войны, русско-японской, (см.: http://starodymov.ru/?p=12846) военный министр генерал-адъютант Алексей Куропаткин (см.: http://starodymov.ru/?p=185) отправил на имя Государя доклад, в котором обосновывал необходимость создания специального органа для борьбы с иностранным шпионажем – разведочного отделения Главного штаба. Это произошло 20 января 1903 года. Николай II (см.: http://starodymov.ru/?p=20058) с предложением согласился… Как известно, ни решительного деда-реформатора, ни его слабовольного внука эти шаги не спасли.
После Октября 1917 года, в условиях размежевания народа на «белых», «красных», «зеленых» и т.д., контрразведке уделялось огромное внимание во всех противостоящих армиях. Любая гражданская война страшна именно тем, что воюют свои против своих – распознать «врагов» в этих условиях очень непросто… И сами органы контрразведки приобретают в этих условиях огромное значение – равно как и страшную репутацию. В советские времена немало рассказывалось о том, сколь жестоко действовала белогвардейская контрразведка, сейчас предпочтение отдается живописанию «зверств ВЧК»… Будем реалистами: жестокости в те переломные годы хватало со всех сторон. Об этом свидетельствуют современные историки. Например, см.: http://starodymov.ru/?p=25823 или http://starodymov.ru/?p=26051
Надо заметить, что первоначально в функции Всероссийской чрезвычайной комиссии (см.: http://starodymov.ru/?p=26187) организация контрразведки не входила. Однако скоро стала ясна ее необходимость. И примерно с 13 января 1918 года начало действовать Контрразведывательное бюро ВЧК. Возглавил его некто Шевара, бывший офицер царских спецслужб. Человек, несомненно, выдающихся качеств, искренний патриот своей Родины, он рьяно взялся за дело, развернув масштабную операцию против немецких шпионов, заполонивших Петроград… Правда, сделать он успел очень мало – его, как «бывшего», жестоко расстреляли революционные матросы.
И еще один факт, связанный с началом года. В самом начале 1921 года Дзержинский (см.: http://starodymov.ru/?p=25663) подписал свой знаменитый приказ №10. В нем прямо говорится, что ВЧК необходимо напрочь отказаться от «старых методов, массовых арестов и репрессий», которые «можно было применять, когда Советская власть была слаба». О том, как последователи «железного Феликса» исполнили этот приказ, напоминать нет необходимости».

Sobkor:
От столичного писателя и журналиста полковника в отставке Николая Александровича СТАРОДЫМОВА:
«ШПИОНСКИЕ СТРАСТИ ЭПОХИ ПЕТРА ВЕЛИКОГО И СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫРазведкой человек занимался издревле. Вызнать замыслы противника, его силы и средства, а также и слабости, оценить, на какие ресурсы супостат рассчитывает и чего страшится… Тот правитель или полководец, у которого лазутчики более ловки, всегда имел изначальное преимущество перед противостоящей стороной. Понятно, что полученными знаниями ещё требовалось умело распорядиться, однако сейчас речь идёт в первую очередь не об аналитиках, а о людях, которых поэтически именуют «героями невидимого фронта».
Опять же, на протяжении веков добыванием сведений о противнике занимались не только специально засланные в стан врага резиденты, состоявшие в штате секретных служб, или завербованными ими агенты. Дипломаты, купцы, странствующие монахи и пилигримы – под какой только личиной ни укрывались соглядатаи: http://starodymov.ru/?p=17219
Или картографа – чем не прикрытие?!. См.: http://starodymov.ru/?p=357
Соответственно, умный правитель непременно использовал любые средства для шпионажа: http://starodymov.ru/?p=335
Но столь же очевидно и другое: умный правитель непременно озаботится и тем, чтобы выявить таких же соглядатаев в своём стане: http://starodymov.ru/?p=26328
Признаться, я не очень-то понимаю, почему руководители стран и разведок нередко открещиваются от своих агентов в случае их разоблачения. Почему в подобных случаях тут же поднимается крик о «деятельности, несовместимой…»? Это ж настолько очевидно, что одна страна шпионит за другой!.. Даже за друзьями, не говоря уже о потенциальном противнике: http://starodymov.ru/?p=20327
Любой дипломат – шпион по сути своей, иначе грош ему цена, ибо по сути своей обязан действовать в интересах направившей его в другую страну родины! Только кто-то из них использует легальные формы работы, а кто-то – те, которые в международной практике вроде как не приняты. Точнее сказать, не то чтобы не приняты – все ими занимаются, но редко кто признаётся.
Попался, шпион, действующий под прикрытием дипломатического паспорта?.. Сработала контрразведка?.. Это нормально – в деятельности разведчика риск разоблачения присутствует всегда, это её неотъемлемая составляющая. Чего ж тут стыдиться?..
К слову, само слово «шпион» в русском языке появляется именно в самом начале XVIII столетия. Во времена Петра, о которых и пойдёт речь в предлагаемом вниманию читателей материале…
Ну и ещё один предварительный посыл.
…Чем более велик человек, тем больше в его натуре противоречий. Попробуй оценить однозначно (в смысле, по двоичной системе «хороший-плохой») любого персонажа, подпадающего в разряд «историческая личность»!.. Не получится! В нём непременно всего понамешано: и возвышенного, и мерзкого, и прекрасного, и постыдного… И кто скажет: какие моральные качества в нём преобладали – те, которые обыватель оценивает как «хорошие» или как «плохие»?..
Тот же вопрос можно поставить и иначе – уже применительно к теме данной публикации. Можно ли поступки таких правителей, как Пётр Великий, оценивать с использованием простой обывательской шкалы? См.: http://starodymov.ru/?p=26562
Петербург – и загубленные при его строительстве люди: http://starodymov.ru/?p=307 Стремление мобилизовать всю государственную казну на решение стратегических задач – и доведение до нищеты народных масс, поднявшихся на борьбу под руководством Кондратия Булавина: http://starodymov.ru/?p=25770 Создание империи европейского уровня – и убийство за инакомыслие родного сына (см.: http://starodymov.ru/?p=17005 ), а также массовые казни ратовавших за старину стрельцов: http://starodymov.ru/?p=25589
На основании этих деяний его в равной степени можно считать и великим созидателем, и великим злодеем – и то, и другое определения окажутся вполне справедливыми. И подобных правителей в истории мы можем назвать немало: http://starodymov.ru/?p=26061
Рафинированно положительные персонажи на тронах нечасто оставляют в истории значимые следы: http://starodymov.ru/?p=17931
Впрочем, отставим сейчас экскурс в область морали. Речь пойдёт о вещах, навряд ли вызывающих у кого-то резкое отрицание.
Итак, император Пётр Алексеевич оставил в истории Отечества след во многих областях жизни. В частности, подчинённые ему службы занимались активной разведкой. А другие подчинённые ему же службы следили, чтобы важные секреты из страны не утекали.
Об этом и пойдёт речь. Выше уже говорилось о том, насколько важна способность правителя рассчитывать силы и средства, затевая войну. Причём, силы и средства как свои, так и противника. Сколько в истории мы знаем случаев, когда государи, затевая очередную кровавую мясорубку, показывали себя не шибко-то прозорливыми стратегами. Впрочем, как правило, у них лично страдало исключительно самолюбие, в то время, как истинно расхлёбывались за их недальновидность подданные: http://starodymov.ru/?p=3672
Затевая Северную войну, царь Пётр, как скоро выяснилось, тоже переоценил свои «потешные» войска, и, соответственно, недооценил Карла XII (см.: http://starodymov.ru/?p=26293 ) и шведскую армию. Благо ещё, что и сам Карл ошибся в оценке способности Петра делать выводы из своих промахов…
Впрочем, собственно разбор той войны – не тема для данной публикации. Речь идёт о другом.
Вполне понятно, что обе стороны активно шпионили друг за другом. Помните замечательную книгу Юрия Германа «Россия молодая» и её экранизацию: http://starodymov.ru/?p=24071 )?.. Там хорошо выделена эта сюжетная линия – шпионства и борьбы с ним, хотя и несколько, на мой взгляд, слишком патетически возвышенно…
Но то – творчество! А вот – исторические факты. Потерпев сокрушительный разгром под Нарвой, Пётр попытался найти варианты для перемирия со Швецией. Европа по этому поводу разделилась. Кому-то данная война представлялась выгодной, и её сторонники всячески подталкивали дерущихся к продолжению конфликта, кто-то, напротив, пытался их разнять…
В числе стран, которые подогревали войну, заводилой стала, как водится, Англия. Нет на свете другой страны, которая разожгла бы больше военных конфликтов, чем эта, оставаясь при этом в стороне.
Так вот, в мае 1708 года английский посол при царском дворе барон Чарльз Витворт отправил своему правительству Список царских судов, стоящих на якоре в тридцати верстах от Петербурга. Однако случилось так, что он оконфузился – донесение перехватили петровы контрразведчики. Царь Пётр решил, что данный факт несовместим с деятельностью посла дружественной, или хотя бы нейтральной державы. И потребовал выдворить барона из России.
Однако впоследствии сменил гнев на милость, или же просто обуздал гнев, и данное решение не то чтобы отменил – его просто спустили на тормозах.
Что тут скажешь?.. В описанной ситуации ведь всё совершенно понятно и очевидно.
Список судов военного флота, готовящихся к отплытию – и в самом деле важная информация. Знающему человеку он подскажет, с какой целью отправляется флотилия в поход: сражаться ли с флотом противника, или, скажем, высаживать десант… Вспомним, к месту, что в той войне Россия неоднократно предпринимала диверсионные акции против скандинавов – отряд морской пехоты высаживался на шведский берег Балтийского моря, нанося весомый урон экономике государства. Между прочим, так действовали ещё в давние времена, когда Новгород Великий именовался Господином и имел статус независимого: http://starodymov.ru/?p=25141
Так вот, о Списке. Оно вроде как Англия в войне не участвовала. Однако кому послание могло попасть?.. Пётр ведь прекрасно понимал настроения при английском Дворе, и отдавал отчёт, что копия документа может оказаться и в Стокгольме – уж чего-чего, а перспектива выхода России на просторы Мирового океана Лондон не радовала… Потому высылка дипломата, уличённого в действиях, могущих, пусть даже и чисто теоретически, нанести урон России, вполне понятна.
Однако ж, могущего, да не нанёсшего!.. Чего ж обострять отношения с Лондоном – столицей одного (если не самого) могущественного государства Ойкумены того времени?.. Известно же: недруг, соблюдающий нейтралитет, в любом случае лучше, чем если он перейдёт к активным действиям!.. (См. о том же: http://starodymov.ru/?p=14039 ) Обозначили демарш – да и будет. Мог так рассудить Пётр?.. Да запросто!
И остался Витворт в Петербурге… И по-прежнему в качестве посла… Только присмирел – не то шпионить перестал (что маловероятно), не то осторожнее стал (что представляется более вероятным).
Кстати, барон впоследствии оставил интересные записанные воспоминания о своём пребывании в России.
И в частности, рассказал о судьбе другого шпиона: шведского резидента (посла) Томаса Книпперкрона (в одном документе я встретил укороченный вариант его фамилии: Книппер).
С началом войны в России вполне закономерно активизировались шведские агенты. В частности, упомянутый Книпперкрон. Проживая в Москве, он извещал своё правительство о состоянии русской армии, сообщал и другие сведения о военном потенциале России. В чём его и изобличили.
На момент начала войны Кипперкрон находился в России в качестве посла. Когда открылись боевые действия, его арестовали – так же, как и его русского коллегу в Стокгольме, князя Андрея Хилкова, речь о котором ещё впереди. Однако потом по приказу Петра у нас шведа отпустили – под честное слово не действовать во вред стране пребывания (кто знает, быть может, царь рассчитывал на ответный аналогичный шаг со стороны короля?). Книпперкрон слово нарушил.
И тогда Пётр решил обменять его на своего посла – на упомянутого князя Андрея Яковлевича, уже несколько лет томившегося в шведской тюрьме. Однако Книпперкрон наотрез отказался возвращаться на родину. Уж чем это вызвано – кто его знает. Можно предположить, страшился гнева Карла XII, который отличался в гневе непредсказуемостью. Мог ведь и казнить за невыполнение миссии…
Тут вообще что-то запутано… Казалось бы, что проще? Уличённого шпиона взять под микитки – да и силком через посредников выдать родному королю, выторговав в обмен несчастного Хилкова!.. Однако вышло иначе. Пётр взъярился на вероломного дипломата и приказал сослать его в Сибирь.
Хочется подчеркнуть ещё вот что. По мере того, как инициатива в войне начала переходить к России, из района боевых действий вглубь страны всё больше стало поступать пленных – причём, их оказалось значительно больше того, сколько предполагалось изначально. Судьба их складывалась по-разному. В многоукладной (по всем вопросам) России даже статус пленных значительно варьировался. Те, кто оказался в руках, скажем, татар или украинских казаков, становились личной собственностью победителя, и судьба их большей частью оказалась незавидной – они становились, по сути, рабами. Пленённые же государевым войском попадали в разряд государственных пленных. Таких в большинстве случаев рассылали на поселение по отдалённым городам и острогам – в Астрахань, например, в Казань, а то и за Урал.
Вот скажите, друзья мои: чью вину можно признать большей – подневольного солдата, которого отправили воевать в чужие земли, или же высокородного дипломата, который дал слово чести не вредить поверившему ему царю, и не сдержавшему обещание?.. Между тем, такая картина – сплошь и рядом: с простого вояки, переносящего все тяготы войны, спрос всегда больше, чем с человека, проживающего во дворцах, который, к тому же, волен самостоятельно принимать решение! Так было, так есть, так и пребудет всегда!
Судьба пленных, разосланных по городам и весям российской глубинки, сложилась, как уже говорилось, по-разному. Когда по окончании войны Пётр разрешил всем вернуться на родину, это проявилось особенно наглядно. Оказалось, что сколько-то шведов сумели в России обогатиться и вернулись домой весьма состоятельными гражданами. Сколько-то писали челобитную царю с просьбой обеспечить их средствами передвижения, потому что оказались они в абсолютной нищете. Но большинство как-то устроились и решили остаться там, где уже прижились – наверное, на родине у них не осталось ничего, что могло бы манить. Это – факт!
Так вот, Книпперкрон. Не отправили его ни в какую Сибирь. А поехал он, по свидетельству того же Витворта, в «Раненбург – прелестное поместье любимца царского, Александра Даниловича в трёхстах верстах от Москвы». Учитывая известное корыстолюбие Меншикова, можно предположить, что произошла такая замена места пребывания небезвозмедно.
Однако ж обращает на себя внимание тот факт, что отправки в Сибирь швед испугался не так сильно, как возвращения на родину. Почему?..
Наверное, тут к месту вспомнить о судьбе Иоганна фон Паткуля (к слову: предки которого происходили из Ордена меченосцев). Если предельно коротко, его история выглядит так.
Судьба иногда довольно жёстко забавляется с человеком: Иоганн Паткуль родился в тюрьме, и закончил свои дни тоже… А между этими событиями жизнь прожил богатую приключениями.
Отец Иоганна был осуждён королевским судом за сдачу во время войны крепости (впрочем, впоследствии «дело» было пересмотрено и его оправдали). И в тюрьму за мужем отправилась его жена – за полтора столетия до декабристок. Там она и родила мальчугана…
Неведомо, насколько повлиял данный факт на характер Иоганна, только отличался он натурой прямолинейной, резкой, конфликтной. И в то же время Паткуль пользовался авторитетом среди знати многих стран – потому что резал правду-матку, невзирая на ранги. Ну а кроме того (а быть может, именно это и есть главная причина), он не боялся Карла XII, в то время, как в Европе слишком многие трепетали перед воинственным шведским монархом.
Нет-нет, ни в коем случае не стал бы изображать Паткуля как возвышенного рыцаря без страха и упрёка – грехов и пакостных поступков у него хватало. Но – помните ставшее классическим? – «да, он сукин сын, но он НАШ сукин сын».
Так вот, Паткуль в Европе действовал от имени Петра, сплачивая антишведскую коалицию… За что саксонское правительство его арестовало (прямо во время свадьбы! – хоть бы уже до утра подождали) и выдало Карлу, по приказу которого Иоганн фон Паткуль был казнён.
Впрочем, приведено только предположение. Быть может, имелись у Книпперкрона и более веские причины опасаться гнева Карла, чем данное авторское вольное предположение.
Но погодите: а что же наш Хилков?..
Князь Андрей Яковлевич так и оставался в заключении, правда, относительно мягком. Поскольку связей у него имелось много, даже из-под ареста он имел возможность следить за жизнью Швеции – пусть не военной, но уж политической так это точно. И время от времени умудрялся переправлять Петру донесения – в основном через Данию, которая придерживалась в той войне нейтралитета.
В этом месяце исполняется триста лет со дня смерти в плену этого несправедливо забытого нами дипломата – он скончался в мае 1718 года, проведя в заточении полтора десятилетия.
Вот такая картинка из истории разведки и контрразведки времён Петра».

Sobkor:
От многоуважаемого Романа Михайловича Никитина, нашего авторитетного эксперта из златоглавой: «Вот, товарищи, вышел и тот самый материал. На руках самого экземпляра январского номера журнала ФСБ России «За и Против» пока нет, а только PDF-версия вёрстки. Жаль, что Володя, наш минский друг и соратник, уже не прочтет – там в конце прям для него...».
                           

Навигация

[0] Главная страница сообщений