VIII-Форум Особого Назначения: спецслужбы, правоохранительные и пенитенциарные структуры > 01-Истоки

Из истории российской жандармерии

(1/7) > >>

Sobkor:

Впервые термин «жандарм» в практику военного дела было введено французским королем Карлом VII. Учредив в 1445 году первую регулярную конницу, он приказал в каждой из ее, так называемых, ордонансовых рот иметь 100 жандармов – тяжеловооруженных дворян, а каждому жандарму - собственную свиту, состоявшую из пажей, оруженосцев, ратников, конных стрелков и слуг.
В дальнейшем тяжеловооруженные дворяне-кавалеристы получили название кирасиров, однако слово «жандарм» не исчезло из военного лексикона – во французской и прусской армиях им стали обозначать представителей специальных полков военной полиции.
В России жандармы впервые появились в 1792 году: в составе гатчинских войск цесаревича Павла Петровича была учреждена конная команда, называвшаяся то кирасирским, то жандармским полком. По воцарении же Павла I она была влита в состав лейб-гвардии конного полка.
В 1815 году жандармы вновь появились в русской армии. Так стали именовать военнослужащих временных военно-полицейские команд, специально созданных при расквартированных во Франции корпусных штабах. Эти специализированные подразделения так и назывались: военно-полицейские команды жандармов. Правда, просуществовали они недолго – 27 августа того же года их функции были переданы Борисоглебскому драгунскому полку, переименованному в связи с этим в жандармский полк. А еще через три месяца из нижних чинов гвардейской кавалерии был сформирован лейб-гвардии жандармский полуэскадрон.
В 1817 году в составе Отдельного корпуса внутренней стражи (исторический аналог современных внутренних войск) учреждены два жандармских дивизиона (в Санкт-Петербурге и Москве) и 56 жандармских команд (во всех губерниях и крупных портовых городах).
Дата рождения Отдельного корпуса жандармов – 1827 год.
К началу XX века различались: 1) Отдельный корпус жандармов, подчиненный особому шефу (он же министр внутренних дел) и командиру корпуса (он же товарищ министра внутренних дел, то есть заместитель министра); 2) не подчиненные шефу жандармов полевые жандармские эскадроны и полуэскадроны при войсках, которые выполняли в вооруженных силах царской России роль военной полиции.
К началу первой мировой войны Отдельный корпус жандармов российского МВД состоял из главного управления, штаба, губернских, городских и областных жандармских управлений, уездных жандармских управлений Привисленского края, особых отделений по охранению общественной безопасности и порядка (исторические аналоги современных органов госбезопасности), жандармских полицейских управлений железных дорог и их отделений в регионах (исторический аналог современной транспортной милиции), крепостных и портовых жандармских команд, трех жандармских дивизионов (Санкт-Петербургский, Московский и Варшавский) и Одесской городской конной жандармской команды (исторические аналоги современных специальных моторизованных частей внутренних войск МВД России)…
Юрий РЖЕВЦЕВ.
ЖАНДАРМ - ЭТО ЗВУЧАЛО ГОРДО!Еще в начале XIX века кроме городской и сельской полиции в России существовали полицейские органы на транспорте. Так, в 1809 году был создан орган центрального управления путями сообщений - Дирекция водяных и сухопутных коммуникаций. Вся территория Российской Империи разделялась на десять округов, в каждом из которых создавалась специализированная транспортная полиция. Задачей последней являлось обеспечение безопасности на транспорте, сопровождение и предотвращение хищений грузов. Полицейские команды формировались окружным директором водяных и сухопутных коммуникаций, подчинялись ему и действовали независимо от местных администраций, городской и сельской полиции.
С появлением и дальнейшим развитием железнодорожного транспорта задача борьбы с преступностью на нем была возложена на жандармские полицейские управления железных дорог, входивших в состав Отдельного корпуса жандармов.
По принятому 16 марта 1867 года Порядку учреждения жандармского надзора на вновь проводимых железных дорогах в ведение каждого жандармского полицейского управления включался участок дороги протяженностью 200 верст. В штат управления входили: начальник, адъютант, начальники отделений и унтер-офицеры. Всего по штату - от 120-300 человек. Все они имели статус военнослужащих, но несли «все обязанности и пользовались всеми правами наружной полиции, принимая участие в охранении внешнего порядка и в предупреждении и пресечении нарушений общественного благочиния и безопасности на определенных районах железных дорог». Кроме того, железнодорожные жандармы должны были наблюдать за целостностью пути и дорожных сооружений, не допускать к ним посторонних и даже проверять качество продуктов из станционных буфетов.
Основными силами охраны «благочиния и порядка» являлись, говоря современным языком, сотрудники патрульно-постовой службы - жандармские унтер-офицеры, вахмистры и подпрапорщики. Последними патрулировались не только станции и вокзалы, но и депо, мастерские, склады, подъездные пути и все прочие пристанционные объекты железной дороги. Кроме того, один раз в месяц патрульные были обязаны обойти всю территорию вверенного им под охрану участка железной дороги.
Полномочия патрульных жандармов были чрезвычайно широки: проверки исправности люков запоров и дверей вагонов, пресечение допуска к погрузки посторонних, присутствие при наложении пломб, вторичный осмотр пломб и замков перед отправлением поезда, проверка и присутствии понятых сохранности груза при каждом подозрительном случае, выезд на место происшествия и т.д. Кроме того, жандармы были обязаны требовать от начальника станции сосредоточенного размещения вагонов с грузом при длительных стоянках, их охрану и освещение места стоянки.
Отличительным знаком нижних чинов железнодорожной жандармерии от нижних чинов других жандармских структур были особые нагрудные бляхи, на которых выбились название конкретного жандармского полицейского управления и личный номер владельца бляхи.
Вследствие бурного развития транспортной сети жандармские полицейские управления железных дорог сделались самыми крупными подразделениями Отдельного корпуса жандармов.
Наиболее распространенным видом преступлений в те годы были хищения грузов. В 1910 году для чинов железнодорожной жандармерии была даже издана брошюра с описанием способов хищения грузов, в которой приводился и такой пример: «Преступник отправил из Москвы лошадь, а сам поехал в том же вагоне проводником. Бывшие с ним в сговоре железнодорожники поставили этот вагон вслед за другим, перевозившим мануфактуру. В пути преступник с тормозной площадки проник в соседний вагон и перетащил часть груза к себе. На первой же станции вагон с преступником был отцеплен и отправлен с другим поездом. Через сутки похититель и украденная мануфактура оказались за сотни верст от места совершения преступления».
Авторами брошюры обращалось внимание полицейских и жандармов на то, что в подобных преступлениях почти всегда участвуют служащие железной дороги, и они должны включаться в число подозреваемых в первую очередь.
Однако, по признанию руководства Отдельного корпуса жандармов, успехи железнодорожной жандармерии в борьбе с хищениями были весьма скромны, что было обусловлено тем, что в составе последней не было органа, занимавшегося бы оперативной работой. Переодеваться же в гражданское платье жандармам, как и всем российским военнослужащим, категорически запрещалось.
Отсутствие сыскных подразделений, однако, частично компенсировалось неплохо налаженной системой учетов и хорошей организацией патрульно-постовой службы.
Положительный эффект дала и установка на активное применение на жандармской службе специально обученных собак. На этом поприще особенно прославилось Киевское жандармское полицейское железнодорожное управление, где в период первой мировой войны на довольствии находилась собака-сыщик по кличке «Валлота». Вот только два характерных примера относительно эффективного применения «Валлоты» для раскрытия преступлений. Оба они датируются февральскими днями 1915 года.
Итак, на киевской станции Пост-Волынский несущими здесь службу жандармскими чинами были обнаружены свежие следы взлома одного из складских помещений. Неизвестный преступник тайком проник вовнутрь и выкрал несколько мешков с хлебом.
Применение состоящей с недавнего времени на довольствии местного железнодорожного жандармского полицейского управления служебно-розыскной собаки Валлоты санкционировал лично начальник этого управления жандармский подполковник Крякин.
След преступника Валлота по оставленному тем запаху взяла сразу и в ходе начавшегося преследования ни разу не потеряла. Оперативная группа едва поспевала за собакой и кинологом. Изнурительный забег-преследование закончился только в селе Жуляны, у дверей дома некого местного жителя Михаила Лахманюка.
Едва на пороге появился сам хозяин, Валлота с рычанием набросилась на него, указывая тем самым жандармам на разыскиваемого ими преступника. Михаилу Лахманюку ничего не оставалось иного, как тут же сознаться в совершении кражи и выдать тайник, где он укрыл похищенные считанные часы назад со станции Пост-Волынский мешки с хлебом.
К участию в расследовании следующего преступления (на Сырце обворованной оказалась пригородная дача одного из киевлян) чины железнодорожной жандармерии не имели никакого повода - кража совершена на территории, подведомственной исключительно городской полиции. И все-таки они не устояли перед настойчивыми просьбами-мольбами потерпевшего. После необходимых согласований с полицмейстером, на место преступления в сопровождении кинолога и группы жандармов была отправлена Валлота. Последняя сразу взяла след и в итоге привела оперативную группу на Бондарскую улицу, что на Куреневке, в квартиру некой Ефросиньи Тарасюковой, где в ходе обыска и была обнаружена значительная часть похищенных из дачи домашних вещей...
Железнодорожная жандармерия была ликвидирована вместе с Отдельным корпусом жандармов в ходе кровавых событий Февральской революции 1917 года...
Полковник милиции Юрий РЖЕВЦЕВ.
Жандармские вахмистры, проходившие службу в Одессе. Архивный снимок из фондов Музея УМВД по Одесской области Республики Украина:

Жандармский генерал П.Г. Курлов (в первом ряду в центре) среди чинов одного из конных жандармских дивизионов Отдельного корпуса жандармов. 1909-1911 гг.:

Чины жандармской железнодорожной полиции демонстрируют новинку – «железнодорожный» велосипед.

Sobkor:
СЛУЖИЛА СЫЩИКОМ ВАЛЛОТА!О зарождении в полиции Российской Империи огромного неподдельного интереса к кинологии и первых успешных опытах применения служебных собак на следовой работе в местах только что совершенных преступлений людям, интересующемся историей полицейского дела, читать прежде, убежден, приходилось не мало, в том числе и на страницах журнала «Милиция». В общем, тема это во многом не новая. Однако, несмотря на это, и в ней, похоже, имеются некоторые белые пятна. Одно из них, на мой взгляд, - использование собак на службе в Отдельном корпусе жандармов. Ну, а завести об этом речь подтолкнула небольшая хроникальная заметка, случайно обнаруженная в одной из дореволюционных российских газет февраля 1915 года. В ней безымянный репортер с восторгом вещал об очередных замечательно проявленных на практике «способностей к сыску» собаки-сыщика (именно так в тексте оригинала и сказано – «собака-сыщик»!) Киевского жандармского полицейского железнодорожного управления. Упомянута была в заметке и кличка собаки - Валлота.
А вот в раскрытии каких конкретно преступлений отличилась Валлота в февральские дни 1915 года.
На киевской станции Пост-Волынский несущими здесь службу жандармскими чинами были обнаружены свежие следы взлома одного из складских помещений. Неизвестный преступник тайком проник вовнутрь и выкрал несколько мешков с хлебом.
Применение состоящей с недавнего времени на довольствии местного железнодорожного жандармского полицейского управления служебно-розыскной собаки Валлоты санкционировал лично начальник этого управления жандармский подполковник Крякин.
След преступника Валлота по оставленному тем запаху взяла сразу и в ходе начавшегося преследования ни разу не потеряла. Оперативная группа едва поспевала за собакой и кинологом. Изнурительный забег-преследование закончился только в селе Жуляны, у дверей дома некого местного жителя Михаила Лахманюка.
Едва на пороге появился сам хозяин, Валлота с рычанием набросилась на него, указывая тем самым жандармам на разыскиваемого ими преступника. Михаилу Лахманюку ничего не оставалось иного, как тут же сознаться в совершении кражи и выдать тайник, где он укрыл похищенные считанные часы назад со станции Пост-Волынский мешки с хлебом.
К участию в расследовании следующего преступления (на Сырце обворованной оказалась пригородная дача одного из киевлян) чины железнодорожной жандармерии не имели никакого повода - кража совершена на территории, подведомственной исключительно городской полиции. И все-таки они не устояли перед настойчивыми просьбами-мольбами потерпевшего. После необходимых согласований с полицмейстером, на место преступления в сопровождении кинолога и группы жандармов была отправлена Валлота. Последняя сразу взяла след и в итоге привела оперативную группу на Бондарскую улицу, что на Куреневке, в квартиру некой Ефросиньи Тарасюковой, где в ходе обыска и была обнаружена значительная часть похищенных из дачи домашних вещей...
Полковник милиции Юрий РЖЕВЦЕВ.

Sobkor:
http://voenspez.ru/index.php?topic=3701.0 – здесь о командире (период март 1909-сентябрь 1911 гг.) Отдельного корпуса жандармов МВД Российской Империи жандармском генерал-лейтенанте (1910) Павле Григорьевиче Курлове…

Снимок, которым украшены мемуары генерала П.Г. Курлова:

Sobkor:
Жандарм - это звучало гордо! До февраля 1917 года…Более семидесяти лет, вплоть до драматических событий Февральской революции 1917 года, верой и правдой охраняли правопорядок на объектах железнодорожного транспорта родной для себя России представители самой кастовой, а потому самой элитной по уровню своего профессионализма правоохранительной структуры - жандармерии. Вначале это были военные чины жандармских эскадронов и командам, находившихся в непосредственном подчинении министра путей сообщения. А с 27 июля (здесь и далее по старому стилю) 1861 года – военнослужащие специально для этого и созданной внутри Отдельного корпуса жандармов особой правоохранительной структуры – жандармских полицейских управлений железных дорог. К началу ХХ-го века в Российской империи насчитывалось двадцать два таких управления.
Отличительным знаком нижних чинов железнодорожной жандармерии от нижних чинов других жандармских структур были особые нагрудные бляхи, на которых выбились название конкретного жандармского полицейского управления и личный номер владельца бляхи.
О том, как личный состав жандармских полицейских управлений железных дорог в целом блестяще справлялся с возложенными на него государством обязанностями по обеспечению на железнодорожном транспорте общественной безопасности и борьбе с преступностью можно почерпнуть не только из архивных источников, но даже из произведений русских классиков и, в частности, из ряда дореволюционных рассказов, повестей и прозаических поэм Сергея Николаевича Сергеева-Ценского. Положительный образ железнодорожные жандарма присутствует, добавим, и в поэтическом творчестве Александра Блока.
Февральская революция 1917 года стала могильщиком не только самого Отдельного корпуса жандармов как органа государственной безопасности царской России, но и его и сугубо полицейской структуры – железнодорожной жандармерии. Представителей последней революционно настроенные массы в кровавой вакханалии принялись тогда истреблять с такой же лютой и неправедной ненавистью, как и их коллег из охранных отделений. Ну, а тех, которые чудом уцелели в ходе оголтелых уличных расправ-самосудов, потом уже нещадно преследовало само государство в лице Временного правительства. Вот строки газетного сообщения, датированные 1 апреля 1917 года (здесь и далее стилистика документов сохранена): «В виду принципиального решения совета министров о расформировании корпуса жандармов начальникам железных дорог предложено не допускать проезда в отдельных вагонах бывших чинов жандармской полиции. Вместе с тем предложено освободить вагоны, занимавшиеся чинами жандармской полиции, а также их канцелярии и цейхгаузы; принять меры к временному сохранению всех находящихся там документов и имущества».
Впрочем, в ряде западных губерний в силу специфики прифронтовой зоны по разрешению военных властей чины железнодорожной жандармерии были оставлены на службе, но уже, правда, не в жандармерии, а в провозглашенной вместо нее железнодорожной страже. Но такое положение дел здесь продлилось очень даже не долго. Так, 7 апреля губернские газеты Юго-Западного края оповестили, что «от министра путей сообщений Некрасова в управлении Юго-Западной железной дороги получено сообщение о том, что разрешение принимать жандармов в число железнодорожной стражи на дорогах полевого управления было временной мерой и в настоящее время уже получено согласие генерала Алексеева (тогда Верховный главнокомандующий Вооруженными силами России, в дальнейшем – основатель белой Добровольческой армии – Авт.), чтобы стража была укомплектована всецело новыми людьми. Положение о страже разрабатывается и вскоре будет опубликовано. В заключение министр просит предложить служащим спокойно ждать завершения реформы».
К каким последствиям привел роспуск (читай - уничтожение) института железнодорожной жандармерии? Чтобы получить более глубокое понимание, давайте вновь обратимся к газетным хроникам того смутного времени, как к написанным очевидцами и по горячим следам. На сей раз цитата из одной из киевских губернских газет. Ее номер датирован 4 мая 1917 года: «Так называемая полоса отчуждения и все киевские железнодорожные станции с момента упразднения жандармской полиции находятся без всякой охраны, благодаря чему на территории станций (в особенности на станции Киев-I-Пассажирский) ежедневно наблюдаются воровство и грабежи, а между тем городская милиция лишена возможности принять какие-либо меры, так как железнодорожная территория находится вне компетенции городской милиции, а начальник Юго-Западной железной дороги до сих пор не осуществил разрабатывавшейся проект организации охраны железнодорожной территории».
Через три дня в этой же газете появилась огромная статья на ту же самую тему. Однако цитировать или пересказывать ее не будем. В этом просто нет смысла. Достаточно уже ее кричащего заголовка: «На железных дорогах – бесчинства и террор»...
Полковник милиции Юрий РЖЕВЦЕВ.

Sobkor:
А этот курьёз, если мне не изменяет память, из газеты «Щит и меч» - центрального издания МВД России:

ЖАНДАРМ, УВЫ, ТОЛСТОГО НЕ УЗНАЛЛюбопытна белорусская дорожная история-быль. Суть ее вот в чем. Барановичские старожилы категорически утверждают, что писатель, гордость земли русской Лев Николаевич Толстой, проезжая в свое время через станцию Барановичи, написал жалобу на местных железнодорожников.
Потом, когда разобрались, выяснилось, что железнодорожники здесь ни при чем. Курьезный случай произошел по вине станционного жандарма.
Подошедший поезд стоял на путях, а блюститель порядка все время с подозрением приглядывался к благообразному старику с окладистой бородой в подпоясанной холщовой рубахе, по виду крестьянину, не понимая, что ему нужно на перроне среди «чистой публики». Но старик вел себя смирно, ничего не позволял лишнего, и жандарм, скрепя сердце, смирился.
Но вдруг заметил, что старик бодро направился к поезду. Да не куда-нибудь, а к вагонам первого класса. «Мужик, а туда же. Так дело не пойдет!» - возмутился жандарм и бросился следом. Старика догнали, когда тот по ступенькам поднимался в вагон.
- Куда прешь, борода?! Осади назад! Произошло бурное объяснение.
Старик (это был Лев Николаевич) был настолько возмущен действиями жандарма, что направился в здание вокзала, потребовал у дежурного книгу и изложил в ней свою жалобу-протест. И уехал в вагоне первого класса.

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница