Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: 519-й стрелковый полк 102-й стрелковой дивизии (I ф)  (Прочитано 2286 раз)

Геннадий Кушелев

  • Кушелев Геннадий Юрьевич
  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 135
  • Skype: g_kushelev
Номер записи в ОБД – 300241862. Боец 519 сп 102 сд (I ф) красноармеец Григорий Степанович Колосов 1917 г.р., уроженец Краснодарского края. Погиб как узник шталага-20Ц (он же – 312). Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 2063, л. 26. http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=SVS/001/058-0977520-2063/00000041.jpg&id=300241861&id=300241861&id1=05d89b23257b893580bc2f6e286a357a https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=300241863&id1=d4804688be172f9e792939218295f66b&path=SVS/001/058-0977520-2063/00000042.jpg

« Последнее редактирование: 14 Февраля 2021, 18:00:38 от Sobkor »
Записан

Михаил Матвиенко

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 1 514
  • ХИЩНИК
    • WWW
Из фондов Быховского районного историко-краеведческого музея: http://bykhov.gov.by/index.php/foto/rajonnyj-smotr-konkurs/item/1696-klad Воспоминания участника боёв за Искань июля 1941 года Слуцкого Андрея Ефимовича, ветерна 519 сп 102-й стрелковой дивизии (I ф):
28 мая 1941 года. Андрея Ефимовича как младшего командира (звание «старшина») призвали на подготовку приписного состава в 519 й стрелковый полк сроком на 45 суток, где он был назначен командиром санитарного взвода 3-го батальона. Переподготовку проходил в летних лагерях города Кременчуг Полтавской области. Там его и застал «самый длинный день».

ИЗ ПИСЕМ...
22 июня 1941 года. Позавтракав, я пошел во 2-й батальон в роту минометчиков навестить родного брата Михаила Ефимовича. Который был политруком минометной роты. Не успев поговорить с ним, как раздался сигнал боевой тревоги. Весь полк был поставлен на ноги, нам было передано сообщение Совинформбюро, что в 4 часа утра, сегодня 22 июня Германия вероломно пошла войной на Советский Союз. Не теряя ни одной минуты, мы вышли с расположения полка и на склонах реки Днепр заняли оборону — окопались. Вечером 22 июня был дан приказ всему полку пешим маршем двигаться с Кременчуга на Золотоношу. Достигнув пункта назначения – города Золотоноша полк занял оборону у станции 2-я Золотоноша, здесь прибыло еще пополнение. Нас всех обмундировали, получив все снаряжение, боеприпасы и полк был готов в бой.
12–13 июля 1941 года. Первый и второй батальоны 519 сп были отправлены на фронт...

ДНЕВНИК
14 июля 1941 года. Наш 3-й батальон по тревоге направили на железно-дорожную станцию 2-я Золотоноша для отправки на фронт.
15 июля 1941 года. Вечером наш эшелон прибыл на станцию Уза Гомельской области, где мы выгрузились. На станции Уза уже были видны следы бомбардировки, горели здания, склады. При выгрузке с эшелона нас бомбили, где уже было более 20 человек убито и много ранено. В ночь наш батальон маршем двинулся к фронту, в пути мы соединились с 1 и 2 батальонами и уже к фронту двигались всем полком. Днями и ночами двигались форсированным маршем, в лесах, маскируясь, отдыхали.
17 июля 1941 года. Германская авиация по пути к фронту бомбила нас и вела обстрел с пулеметов. Это было близь одной деревни Шапчицы (какого она района не знаю). Не смотря на сильное преследование немецких самолетов, мы двигались к фронту без остановки, кроме небольших привалов.
18 и 19 июля 1941 года. Двигались всю ночь к утру остановились в лесу, где привели себя в порядок, проверив нашу боевую готовность выступить в бой против наглого и злого врага гитлеровских полчищ. Мы были в полной боевой готовности. Отдыхая в лесу нам было слышно артиллерийские и минометные взрывы.
20 июля 1941 года. Мы подошли к деревне Искань и Хатовни (в Хатовни остановилась наша армия), не успели занять оборону, как немец открыл по нашему батальону ураганный артиллерийский и минометный огонь, а также вел обстрел с пулеметов. Не взирая ни на что, наш батальон вступил на помощь уже сражавшимся за деревню Искань. В темноте ночи заняли оборону, окопались. В первые минуты боевого крещения наш батальон понес потери убитыми и ранеными. Оборона была занята на поле Искани.1-й и 2-й батальоны были расположены до самой деревни Хатовни. За целый день ничего не ели, как снабжение не могло доставить пищи на линию обороны. В ночь 20 июля немец пытался несколько раз атаковать нас, но ему это обходилось дорого. Он терял много убитыми и ранеными. Наши потери тоже были, но мы не отступали.
21 июля 1941 года. В 16 часов дня разгорелся бой. Немцы лавиной пошли в атаку, рвались снаряды, мины, пулеметная и автоматная стрельба. Наши войска дрались с успехом, все атаки противника были отбиты. Снаряды и мины нашей артиллерии, перелетая через нас, своим визгом и грохотом поддерживали наше боевое настроение. В этот час я со своим взводом был на самой передовой линии, убирая с поля боя и оказывая помощь раненым. Раненых вывозили на санитарных двуколках, а легко раненые, что могли сами двигаться, выходили пешим ходом.
22 июля 1941 года. Ночь прошла благополучна, пока все со взвода в живых, за исключением легких ранений. Ранним утром немец снова пошел в наступление. Началась сильная артиллерийская и минометная подготовка. Взрыв снарядов, мин, трескотня пулеметов и автоматов не давали поднять голову, стоял сплошной дым и пыль. Пользуясь дымовой и пылевой завесою, я со своим санитарным взводом действовали на передовой линии, выносили раненых, убитых убирали ночью. За весь день немцы не продвинулись ни на шаг. Наша артиллерия вблизи деревни Хатовня и оттуда своим огнем штурмовала немецкую линию обороны и тыл.
23 июля 1941 года. Со взводом ночевал в д. Искань. Ночь немного спокойнее. Было слышно отдельные выстрелы пушек и пулеметов трассирующими пулями, всю ночь освещая ракетами. Несколько снарядов разорвались в деревню Искань. Спать не пришлось всю ночь. Жители Искани тоже не спали. Мне лично пришлось вести разговор со стариками, которые собирались возле нас. Это было вероятно возле сельсовета или правления колхоза (не придал этому внимания). В 4 часа на рассвете мы выехали на передовую. За деревней был какой-то сарай, и маленькая избушка видать это была ферма колхоза. В этом сарае был установлен пункт первой мед. помощи, весь день туда сносили раненых где делали первую помощи отправляя в полковую санчасть, которая была размещена не невдалеке от спиртзавода, а также в Журавичах (вероятно в школе или больнице). Питания уже вторые сутки не было, но мы себя держали, как раз шел дождь, и нам пришлось пить дождевую воду. К вечеру стрельба прекратилась, спали в окопах, где под ногами топталась жидкая глина. Сон был коротким...
24 июля 1941 года. На рассвете приехали к окопам походные кухни. Наелись досыта и взяли еще в котелки. С утра немцы открыли сильный арт. и мин. огонь. Снаряды и мины взрывались в нашем расположении. В ответ немцам наша артиллерия открыла ураганный и минометный огонь по ним. Ровно в 2 часа дня наши войска от Искани до Хатовни пошли в атаку. Атака прошла успешно, немцы немного отошли. Командир 3-го батальона старший лейтенант Усиков вызвал меня в штаб батальона и приказал: «Немедля одной минуты вынести с поля боя всех раненых и убитых». Дел было много – много было убито, раненых. Лично мне было приказано вынести с поля боя раненого политрука 2-й роты 3 батальона (фамилию не помню). Выполняя приказ, по-пластунски я добрался, где лежал политрук. Он был выше среднего роста, коренастый лет 30-32.
Двигаться не мог. Постлал палатку, положив его на нее. Я взял край палатки в зубы и руки, стал тянуть, но потянуть пришлось метров 4-5.Его тревожила рана. Я его спросил: можешь ли держаться руками за меня, он махнул головой, зацепившись за плечи ползком двинулся вперед к сараю, что был метров 150-200.Нас обнаружил автоматчик и открыл по нам огонь. Когда пули падали впереди меня, я переставал двигаться. Поднявшись на возвышенность движение утруднилось и, продвинувшись еще метров 25-30, как огнем автоматчика политрука с моих плеч свалило в сторону он упал. Приклонившись к нему, я узнал, что он мертв. Автоматчик меня не бросил когда я продолжил двигаться по направлению сарая он вел огонь по мне, пробил верх моей каске, насквозь изрешетил пулями противогаз и санитарную сумку, но я невредим добрался в сарай, где полно было раненых. До позднего вечера делал первую помощь. Когда стемнело, политрука принесли в Искань и говорят, что похоронили у школы. Больше всего убитых хоронили на поле боя в окопах. Деревня Искань еще была нашей.
25 июля 1941 года. Всю ночь вывозили раненых. Перестрелка не прекращалась. Час или полтора нам пришлось отдохнуть в Искани. Всю ночь шел дождь. После вчерашней атаки с утра было затишье, наступлений с немецкой стороны не было. Немцы, подобрав свои силы, снова лезут. Мы держимся, но линия обороны переместилась ближе к деревне Искань. Питание не было от вчерашнего завтрака, и получить его, надежды было мало. Стрельба усилена, даже нервы не выдерживали от этой беспрерывной трескотни пулеметов, автоматов, минометов и пушек. Вечером как стемнело к нам подошло подкрепление, часть с их были переодеты в форму, а остальные были в штатской одежде. Прибывшие говорили, что они местные и еще были с Краснодарского края. Фамилий не пришлось узнать, так как они стали занимать оборону, копать окопы, где было поле клевера.
26 июля (суббота) 1941 года. Ночевали взводом в деревне Искань. Еще не рассвело, как немцы пошли в наступление. Связной штаба батальона сообщил приказ командира батальона, что бы санвзвод был на линию обороны, а мне явится в штаб батальона. Только вышли с деревни по нам был открыт огонь автоматчиков, которые пробрались в наш тыл. До места расположения нашей линии добрались все, я добрался в штаб, доложил командиру батальона, что нас обстреляли автоматчики, которые в тылу наших. По приказу командира батальона стали вести наблюдение, где и откуда они ведут стрельбу. Немедленно мы их окружили, одного из них убили, а другого взяли живым (он был унтер-офицер), привели его в штаб батальона, допросили и пустили в расход. С ним возиться не было времени.
Минометная рота 2-го батальона подошла к нам на помощь. Установив минометы почти на передовой линии, прямой наводкой била в поднимавшихся немцев (политруком был мой родной брат Михаил), здесь была и пулеметная рота (командир роты лейтенант Лемеш).
На линию были подтянуты 45-милиметровые пушки, которые тоже прямой наводкой били в упор, по немцам, что беспрерывно все лезли и лезли при сопровождении сильной артиллерийской и минометной подготовке. Противник пустил танки. Было несколько подбито.
На пополнение, что пришло к нам ночью и всю передовую линию обороны налетели немцы, самолеты сыпью бомбили и на бреющем полете строчили с пулеметов по нашим окопам. Наши потери были большие, передовая линия подошла вплотную к деревне Искань. Население деревни, поделав блиндажи, пряталось. В одном из блиндажей по просьбе одной женщины сделать помощь раненому сыну побывал и я. Сделав первую помощь ему, я стал уходить. Вся семья, которая была в этом блиндаже, за мою помощь бессчетно раз благодарила.
27 июля (воскресенье) 1941 года. В ночь в Искани были пожары. Положение ухудшилось – к передней линии немцев подходили ихние танки, это было доложено нашей разведкой. Наши пушки, минометы беспрерывно вели огонь делая помехи к ихнему прибавлению.
В 2 часа дня немцы пошли в наступления, сильная артиллерийская и минометная подготовка, штурмовая, самолеты бомбили нашу передовую линию и тыл, стали двигаться танки, огнеметы били прямой наводкой по нашим войскам. Их превосходство живой силы и техники сделало больной удар. С левого и правого флангов образовались прорывы нашей линии – наш батальон и вообще так и оставались в подкове (полуокруженными).
Под прикрытием огня наших пушек минометов мы с боем отступили по направлению Журавичей и Довска. Деревня Искань была оккупирована немецкими войсками, с 27 на 28 июля 1941 года. За деревню Искань наш батальон и полк понес большие потери. Погибли смертью храбрых из взвода (санвзвод) такие: Степанец, Терпица В.В., Велько Дмитрий, Соколан Иван Федорович, Пофатной Ефим, Гелеверя П.
Взрывом мины меня прикидало землей, после чего я потерял слух и разговор, сильно ушибло правую ногу. Меня подобрали на двуколку и увезли в лес, а потом в Журавичи, там и ночевали в полковой санчасти. От своего батальона оторвались. В этом же бою за Искань были убиты мои односельчане: мой брат политрук минометной роты Слуцкий Михаил Ефимович, политрук минометной роты 3-батальона Рожко Филипп Григорьевич. Рядовые: Гусак Максим, Байбарак Алексей, Дятченко Иван, Байбарах Василий, Шапель Алексей, Шапель Иван, Точений Иван, Рожко Василий, Бець Давид, Говрик Иван, Король Андрей, Новиков Сергей, Ищенко Иван, Фесенко Никита. А так же убиты: командир 3-й роты – лейтенант Гладков, командир роты – лейтенант Гончаров, командир взвода – Орлов, командир отделения Сызин, командир отделения пулеметчиков Кулик.
28 июля 1941 года. Ночь была в Журавичах неспокойной, было привезено много раненых, не было мест для их размещения. Машинами увозили дальше к Гомелю. После полудня собрались все в лесу, а вечером передвинулись и остановились в деревне Гутице (какого района не знаю), а потом деревне Сычман. Постояв там двое суток, наш полк передвинулся по направлению деревне Звонец. В Звонце наш полк был подкреплен войскам, что здесь держали оборону и участвовали в боях. Здесь мы продержались до 10 августа 1941 года...

ИЗ ПИСЕМ...
11 августа 1941 года. Ночью, под сильным огнем немцев наши войска стали отступать. В одном лесу собрались разные части, полки, роты и дан приказ двигаться и с боями выйти с окружения, так как немец, обойдя нас, пошел на Гомель и мы были в кольце. С боями мы прорывали их мины, наносили им большие потери, но и наших войск все становилось меньше, теряя солдат убитыми, ранеными и пленными.
12 и 13 августа 1941 года. Наш батальон и весь полк насчитывал по ротам и взводам десятки человек соединивших с другими войсками (других частей) совместно продвигались с боями, прорывая линию (кольцо) окружения.
14 августа 1941 года. Перед последним боем 14 августа 1941 я, лежавши до наступления немцев, все свое закопал под кустом картофеля: дневник, паспорт, фотографии и письма.
Ночью мы столкнулись с немецкими войсками и завязался бой. Уничтожив их, мы продвигались дальше (в каком направлении не могу сказать). Часа в 2 дня, продвигаясь, снова вступили в бой, и в этом бою мы взяли в плен человек 130-150, но с ними двигаться было невозможно. К нам в то время подъехала легковая машина, в ней был наш командир полка Герой Советского Союза, майор Майский. Он дал приказ, всех взятых в плен расстрелять у небольшого мостика через небольшую реку. Мы их расстреляли и снова двинулись вперед.
Здесь двигались все войска на машинах, подводах, пешком, по нашим войскам немцы вели сильный артиллерийский и минный огонь, движение все было парализовано.
Я ехал на машине, где 13 человек раненых, подобранных нами в боях при движении. С нами было еще три машины. Впереди нас по трассе наперерез двигались машины, танки. Заметив их, мы свернули в деревню. Раненых разместили в одном сарае на сене, машины замаскировали, а сами (нас было 40-45 человек) под командованием начальника штаба полка капитана Ганеева, разместились в огороде (в картошке). Капитан Ганеев сказал: «здесь будем до сумерек, а вечером будем пробираться к своим».
Нам было слышно стрельбу наших пулеметов. Лежа в огороде, мы вели наблюдение за движением немецких войск, их была большая группировка, в бой с ними мы не ступали. У нас боеприпасов было мало, только что при себе. Наблюдая за передвижением немцев, мы увидели, что машины остановились и с их стали слезать немцы.
Их выгрузилось человек 100-150 и, развернувшись цепью, они направились на нас. Подойдя к нам ближе, мы увидели на них эсесовские знаки. Подойдя к нам метров 40–50, по команде начальника штаба полка капитана Ганеева мы открыли по ним огонь, бросали гранаты, но у нас их было мало. Через 3–5 минут мы вступили в рукопашный бой. Их превосходство в живой силе и оружии мы не смогли победить.
Я лично схватился с немцем вручную за его винтовку, но наш поединок продолжались мало, к нам подбежал еще один немец, ударил меня ручным пулеметом по спине, и я свалился на землю. Опомнясь, я раскрыл глаза, как передо мной плотно к груди держали два ножа на стволах ихних винтовок.
Подняв меня, они все на мне порвали: планшет, продовольственную сумку и санитарную. Вывели на улицу, где уже были человек 12–15, а остальные были убиты в неравном бою в этом же огороде.
Капитан Ганеев бросил несколько гранат на немцев, и одна граната разорвалась у его ног, и я только увидел столб дыма и земли, капитан больше не поднялся. Два немецких солдата, нагрузив меня дисками от пулеметов, повели меня к штабу. Что было с нашими ранеными и остальными не могу сказать.
Сбор пленных был в колхозном дворе, где уже было более 500 человек. К вечеру было более 1000 человек. На другой день нас погнали в г. Бобруйск. Когда меня вели два немца вправо к югу была река Сож, где я попросил воды, и меня подвезли к реке, и я напился с ней воды. Вели меня по болоту, кочками и проселочными дорогами. С Бобруйска на машинах вывезли у Барановичи в тюрьму...
После этого был плен, долгие годы мучительных скитаний «в 15-ти лагерях, а след этих лагерей остался и лег на мои плечи, холод, голод, расстрелы, палки по плечах. Тяжелые работы и т. д. навек будут для меня и, кто это пережил, великим страхом. Мне пришлось побывать в Польше, Германии, Норвегии, Швеции, Финляндии».
Пройдя все лишения войны, Андрей Ефимович выжил и вернулся домой. А в 1946 году на имя его матери пришло письмо из деревни Дворниково Симлеевского района Смоленской области. Оказалось, что молодая учительница местной школы Дворецкая Мария Яковлевна, «еще будучи осенью 1941 года юной и бесстрашной девчушкой копала картофель что бы прокормить семью, не смотря на запреты немцев посещать места боев» и под одним из кустов картофеля нашла нехитрый скарб, закопанный солдатом».
Несмотря на риск, Мария хранила вещи Слуцкого всю войну, а после победы «написала письмо моей маме, спрашивая, кто такой вам будет Слуцкий Андрей Ефимович, брат или муж, сын? Говорит, что где лежал пакет и убит там, я нашла документы на его имя». Андрей Ефимович написал ответ, объяснил все и горячо поблагодарил Марию Яковлевну за сохранение частички его прошлого.
После войны ветеран жил в Украине, работал в Богодуховской СШ делопроизводителем, женился, воспитал двух сыновей. Жена его – Александра Васильевна – работала в той же школе учителем младших классов. Активно занимался воспитанием молодежи на примерах героического прошлого. Вел обширную переписку со многими поисковыми отрядами СССР, в том числе и с восьмилетней школой деревни Искань Быховского района.
« Последнее редактирование: 14 Февраля 2021, 18:42:34 от Sobkor »
Записан
О чем историк умолчал стыдливо,
 Минувшее не вычерпав до дна,
 О том на полках старого архива,
 Помалкивая, помнят письмена.

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 19 188
  • Ржевцев Юрий Петрович
Красноармеец Михаил Фёдорович Вершинский 1921 г.р. – пропавший без вести в боях лета 1941 года боец 519 сп 102 сд (I ф). Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977529, д. 70, л. 293.  http://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/013/058-0977529-0070/00000377.jpg&id=81798642&id=81798642&id1=d8dcd8fa298b1e292776695b4445ea8f

УСТИМЕНКО Роман Тимофеевич (1909-1944), военнослужащий 519-го стрелкового полка 102-й стрелковой дивизии (I ф) 67-го стрелкового корпуса (I ф) 21-й армии (I ф) Центрального фронта (I ф), узник нацистских лагерей, красноармеец.
Родился 23 ноября 1909 года на Украине – в селе Крутьки Чернобаевского района Черкасской области Полтавской области. Украинец. Православный. Беспартийный. Колхозник из крестьян. Был женат: супруга, Устименко Ирина Матвеевна, по состоянию на лето 1941-осень 1946 гг. проживала по месту рождения мужа.
Рост имел в 163 см; по цвету полос – брюнет. Девичья фамилия матери – Вороная.
В армию призван по мобилизации в июне 1941 года Ирклеевским РВК Полтавской области Украинской ССР (ныне – Украина) как приписник 102-й стрелковой дивизии (I ф) 67-го стрелкового корпуса (I ф) Харьковского военного округа.
Согласно лагерной персональной карте советского военнопленного, 14 августа 1941 года пленён противником в Гомельском «котле». На момент пленения раненым или больным не был.
Первоначально содержался в лагере шталаг-6К (он же – 326), находившемся у немецких посёлков Зенне и Форелькруг (ныне обе в составе общины Штукенброк района Гютерсло административного округа Детмольд федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия ФРГ). Присвоенный здесь лагерный номер – «19229». И здесь же 26 и 29 мая и 9 июня 1942 года подвергнут насильственной вакцинации против тифа.
С 8 июля и по 10 декабря 1942 года – узник лагеря шталаг-6Ф Stalag VI F), находившегося в немецком городе Бохорне (ныне – в составе округа Мюнстер федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия ФРГ), при этом с 15 июля 1942 года – на рабских работах в составе рабочей команды № 108 в сталелитейном заводе фирмы Ф. Круппа, находившемся в немецком городе Эссен (ныне – в составе федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия ФРГ) по улице Раумерштарссе.
С 10 декабря 1942 года и по 12 августа 1943 гг. – узник лагеря шталаг-6И (Stalag VI J), находившегося в городском районе Фихтенхайн немецкого города Крефельд (ныне – Виллих района Фирзен административного округа Дюссельдорф федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия ФРГ). При этом с 13 августа 1943 года – на госпитализации в лазарете «Витмаршен» лагеря шталаг-6Ц/Ц (Stalag VI C/Z) в немецком посёлке Витмаршен (ныне – одноимённая коммуна графство Бентхайм федеральной земли Нижняя Саксония ФРГ).
С 26 октября 1943 года – узник лагеря шталаг-1Ф (Stalag I F), находившегося в восточнопрусском городе Судауен (ныне – польский Сувалки), где и умер 18 марта 1944 года от туберкулёза. Источник – ГАКО: ф. 21 «Немецкий рабочий фронт. Управление по использованию рабочей силы округа Кёнигсберг».
Похоронен, вероятней всего, в польском городе Сувалки, но как неизвестный солдат.
5 июля 1947 года на основании материалов подворового пороса, представленных Ирклеевским РВК Полтавской области Украинской ССР (ныне – Украина) за Исходящим № 0537 от 15 ноября 1946 года, официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в январе 1944 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 149.
Увековечен в Книге Памяти Калининградской области «Назовём поимённо – т. 13, стр. 309, но как якобы подлежащий увековечению на воинском мемориале посёлка Озерки Гурьевского района и с одним искажением – как якобы рядовой, а не красноармеец по воинскому званию.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
 
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »