Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Федюнин В.В. Приграничные сражения Красной Армии в начале ВОВ  (Прочитано 3007 раз)

Сергей Кудрявцев

  • Кудрявцев Сергей Дмитриевич
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 189
Автореферат диссертации
На правах рукописи
ФЕДЮНИН ВЛАДИМИР ВАЛЕРЬЕВИЧ
ПРИГРАНИЧНЫЕ СРАЖЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ В НАЧАЛЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Специальность 07.00.02 – Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени кандидата
исторических наук
Москва - 2012
Работа выполнена на кафедре отечественной истории Московского государственного гуманитарного университета
им. М.А. Шолохова
Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Юрьев Александр Иванович
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Королев Анатолий Акимович
доктор исторических наук, профессор Хутин Анатолий Федорович
Ведущая организация: Московский государственный областной университет
Защита состоится «29» февраля 2012 г. в «1300» часов на заседании диссертационного совета Д 212.136.03 при Московском государственном гуманитарном университете им. М.А. Шолохова по адресу: г. Москва, Рязанский проспект, д. 9.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГГУ им. М.А. Шолохова по адресу: г. Москва, ул. В. Радищевская, д. 16 – 18.
Автореферат диссертации разослан «27» января 2012 г.
Учёный секретарь Диссертационного совета, доктор исторических наук, доцент А.А. Орлов
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования определяется особой значимостью проблем, связанных с началом Великой Отечественной войны для объективной реконструкции и объяснения причин катастрофического для Советского Союза развития событий в первые недели и месяцы после ее начала, а также ответа на вопрос, почему наша страна не только выстояла в 1941 г., но и смогла добиться перелома на фронтах, завершившегося взятием Берлина в 1945 г.
До последнего времени научное изучение этих вопросов было затруднено в силу ограниченности источниковой базы, доступной для исследователей. Однако, в результате «архивной революции» начала – середины 1990-х гг. в распоряжении историков оказался массив ранее засекреченных архивных документов, позволяющих на новом, относительно советской историографии, уровне исследовать целый ряд тем и сюжетов, освещавшихся ранее весьма фрагментарно: в первую очередь это касается усилий советского государственного и военного руководства по форсированию подготовки к отражению агрессии в период до 22 июня 1941 г., степени готовности СССР к войне летом 1941 г., хода военных действий на фронтах Великой Отечественной войны в первые недели войны и деятельности советского государственного руководства по организации всенародного отпора захватчикам. Немалые возможности открылись также и для уточнения представлений о международном положении СССР в первой половине 1941 г., и предпринимаемым им в начале Великой Отечественной войны дипломатическим усилиям по установлению и укреплению связей с потенциальными союзниками по антигитлеровской коалиции.
В условиях идеологического и методологического плюрализма изучение начала Великой Отечественной войны сопровождалось становлением разных историографических школ и направлений, плодотворная дискуссия между представителями которых имела значение не только для уточнения и развития научных представлений, но была интересна также и для широкой общественности. Вместе с тем, особое место Великой Отечественной войны в структуре социальной памяти современного российского общества обусловило широкое распространение политизированных, тенденциозных версий и трактовок событий 1941 г., слабо или совсем не учитывающих массив, введенных в 1990-е - 2000-е гг. в научный оборот, источников по теме.
В настоящее время существует потребность в многоплановом исследовании начала Великой отечественной войны, обобщающем достижения историографии последних лет и основанном на изучении всего комплекса ставших доступными историкам документов и материалов.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является осмысление важнейших событий начала Великой Отечественной войны, являющихся ключевыми с точки зрения понимания причин трагедии 1941 г. Достижение этой цели связано с решением ряда задач:
-   дать оценку эффективности усилиям советской военной разведки по установлению  планов Германии в отношении СССР зимой-летом 1941г.;
-   охарактеризовать основные направления деятельности советского военно-политического руководства по укреплению обороноспособности Красной армии накануне войны;
-  реконструировать процесс отмобилизования и стратегического развертывания войск Красной армии весной-летом 1941 г.;
-  уточнить обстановку на западной границе СССР в преддверии Великой Отечественной войны;
-    оценить степень готовности Красной армии в целом к отражению фашистской агрессии;
-     рассмотреть ход боевых действий в первый день войны;
-  продолжить реконструкцию приграничных сражений 23 – 29 июня;
-  воссоздать ход военных действий 30 июня – 9 июля, выявив основные причины неудач Красной армии;
-   охарактеризовать усилия советского руководства по стабилизации положения на фронтах и организации всенародного отпора захватчикам.
Хронологические рамки исследования ограничены периодом 18 декабря 1940 г. – 9 июля 1941 г. В качестве нижней границы избрана дата подписания А. Гитлером директивы № 21 (Плана «Барбаросса»), после чего планирование нацистами агрессивной войны против СССР вступило в фазу проведения мероприятий по непосредственной подготовке вермахта к вторжению. Верхняя хронологическая граница – 9 июля 1941 г. – является общепринятой в военно-исторической науке датой завершения приграничных сражений , т.к. боевые действия уже шли вдали от западной границы СССР, а 10 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) принял постановление о создании главных командований войсками Северо-Западного, Западного и Юго-Западного стратегических направлений с целью обеспечить возможность лучшего управления войсками, организовать взаимодействие фронтов, военно-воздушных и военно-морских сил. Предполагалось, что Военные советы этих главных командований в большей степени, чем командование фронтов, смогут использовать местные силы и средства в интересах вооружённой борьбы . В этот же день, 10 июля 1941 года Ставка ГК преобразовывалась в Ставку Верховного Командования в составе И.В. Сталина, В.М. Молотова, С.К. Тимошенко, С.М. Будённого, К.Е. Ворошилова, Б.М. Шапошникова и Г.К. Жукова .     
Методологическая основа и методика исследования. Методологической основой являются основные принципы исторической науки: объективности, научности и историзма, что дает возможность рассмотреть события данного периода во взаимосвязи и взаимодействии, показать их максимальную достоверность.
Источниковая база работы. Первую группу источников составляют неопубликованные архивные документы и материалы, хранящиеся в Центральном архиве Министерства Обороны РФ (ЦАМО РФ): ф. 208 - документы оперотдела штаба Западного фронта: боевые приказы и распоряжения ; ф. 214 - документы оперотдела штаба Карельского фронта ; ф. 217 - документы оперотдела штаба Северного фронта ; ф. 221 - документы оперотдела штаба Северо-Западного фронта ; ф. 228 - документы оперотдела штаба Южного фронта ; ф. 229 - документы оперотдела штаба Юго-Западного фронта .
Вторую группу источников составляют опубликованные в различных сборниках и периодических изданиях архивные документы и материалы. Среди них особым образом следует отметить серию «Русский архив: Великая Отечественная», продолжающаяся работа над которой ведётся коллективом Института военной истории МО РФ с 1993 г. За прошедшие двадцать лет было издано несколько десятков томов, материалы которых освещают деятельность высших органов политического и военного руководства страны, подготовку и осуществление важнейших стратегических операций, решение задач обеспечения и поддержания боеготовности войск, организацию, формы и методы партизанской борьбы и многие другие вопросы . Для целей настоящего диссертационного исследования первоочередной интерес представляют директивы, разведсводки, оперсводки, донесения Генштабу Красной армии и Наркому обороны СССР, боевые распоряжения командующих войсками и штабов приграничных военных округов (затем фронтов) лета 1941 г. , а также документы по внешней политике СССР с декабря 1940 г. по июль 1941 г.
Что касается документов противной стороны, то наиболее полное их издание на русском языке осуществлено В.И. Дашичевым в двухтомнике «Банкротство стратегии германского фашизма». В нем представлены документы, характеризующие основные этапы подготовки плана «Барбаросса», а также документы ставки сухопутных войск Германии, приказы военачальников разных уровней, выдержки из дневников боевых действий и т.п.  Кроме того, немецкие документы и материалы представлены в ряде других изданий .
Третью группу источников составляют воспоминания участников войны, публикация которых началась сразу после Победы.
События первых дней и месяцев войны с той или иной степенью полноты описаны в мемуарах И.В. Болдина, Л.М. Сандалова, С.С. Бирюзова, Д.И. Кочеткова, А.А. Лобачёва, Д.А. Морозова, П.Г. Кузнецова, П.В. Севастьянова, Н.К. Попеля, И.И. Федюнинского и др.   Информативным во многих отношениях источником являются мемуары П.А. Судоплатова - видного деятеля советских органов госбезопасности.
Историками наиболее часто использовались воспоминания маршалов Советского Союза – Г.К. Жукова, К.К. Рокоссовского, К.А. Мерецкова, А.И. Ерёменко и др., где содержался значительный фактический материал, но которые при публикации подверглись цензурным купюрам. Так, например, из рукописи К.К. Рокоссовского были изъяты куски из текста, рассказывавшие о тяжёлой обстановке в прифронтовом тылу в начале войны и др. Этот факт следует учитывать при обращении к первым изданиям мемуаров советских военачальников. В 1990-е гг. некоторые из них были переизданы на основе сохранившихся рукописей. 
Кроме того, автором использованы воспоминания рядовых участников Великой Отечественной войны, которые публиковались на сайтах: «Я помню. Воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны» и др.   
Что касается воспоминаний немецкой стороны, то среди последних первоочередного внимания заслуживают дневниковые записи Ф. Гальдера, мемуары генералов Г. Гудериана, Г. Гота, В. Эрфурта, дневники Т. фон Бока и др.
Еще одну группу источников составляют периодические издания 1941 г.: «Правда» (печатный орган ЦК партии большевиков). 1941 г. 7 мая № 125, 14 июня № 163, с 22 июня № 171 по 30 июня № 179;
«Известия Советов депутатов трудящихся СССР». 1941 г. с 1 июля № 153 по 9 июля № 160;
«Вечерняя Москва» (общественно-политическая газета Московского горкома ВКП(б) и Моссовета). 1941 г. 3 июля № 153.
Степень изученности темы. Изучение первых военных операций РККА началось уже в годы Великой Отечественной войны и определялось практическими потребностями обобщить текущий политический, хозяйственный и военный опыт для разгрома агрессора. Но каких-либо научно-исторических работ не появилось.
В первый период развития историографии по данной теме (1946-1956 гг.) был подготовлен ряд историко-партийных и военно-исторических трудов, в которых событиям лета 1941 года уделялось некоторое внимание . Однако, более информативными в плане раскрытия темы были работы (статьи и учебные пособия военных академий), посвященные отдельным аспектам вооруженного противоборства.
Важнейший с точки зрения объективного воссоздания картины первых месяцев войны вопрос о причинах поражений Красной армии летом 1941 г. освещался в этот период с опорой на официальные заявления руководителей советского государства – прежде всего, выступления Верховного Главнокомандующего Союза ССР И.В. Сталина . Особые условия, в которых приходилось работать историкам в тот период, практически исключали выход за очерченные в этих документах концептуальные рамки.
Выход за них оказался возможен во второй период развития историографии Великой Отечественной войны (1956-1964). Начатая Н.С. Хрущевым кампания по «разоблачению культа личности» подразумевала использование исторического материала, в том числе относящегося к 1941 г., для дискредитации Сталина как руководителя страны . Вместе с тем в период «оттепели» происходит оживление творческого поиска ученых-историков, публикуются документы и материалы по истории Великой Отечественной войны, возобновляется издание «Военно-исторического журнала». В Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС создается отдел истории Великой Отечественной войны для подготовки шеститомного и однотомного изданий по ее истории. В издательстве «Наука» организована научная редакция «Вторая мировая война в исследованиях, воспоминаниях и документах» под руководством А.М. Самсонова. Она подготовила и выпустила в свет 90 книг, в том числе 40 из них составляли военные мемуары. Активизировалась публикация литературы о Великой Отечественной войне всеми издательствами СССР (только за пять лет между XX-м и XXII-м съездами КПСС было опубликовано более 200 книг, написанных военными и гражданскими историками) .
Большую работу по проблеме изучения истории боевых действий в ходе Великой Отечественной войны провели Генштаб Вооружённых Сил СССР и военные академии. Их исследования имели гриф «секретно» и «для служебного пользования». Среди них необходимо отметить такие издания, как «Операции Великой Отечественной войны» в четырёх томах, «Военное искусство в Великой Отечественной войне» в трёх томах, «Стратегический очерк Великой Отечественной войны», монографии и сборники статей и материалов по отдельным операциям и кампаниям, а также Труды Академии Генштаба и других военных академий, вышедшие во второй половине 50-х и в 60-х гг. На основе закрытых материалов была написана и в 1958 году опубликована коллективная работа военных историков «Вторая мировая война 1939–1945 гг. Военно-исторический очерк» под общей редакцией С.П. Платонова, Н.Г. Павленко и И.В. Паротькина .
Заметным явлением в области изучения советскими историками опыта военных действий летом 1941 года являлась публикация ряда работ о преддверии и начале Великой Отечественной.  В журналах публиковались статьи, как правило, ветеранов Великой Отечественной войны, которые были очень осторожными с точки зрения понимания причин неудачного начала войны и рассказывали, в основном, о героизме военнослужащих РККА. По теме начала Великой Отечественной войны в этот период следует отметить статьи А.В. Васильева, Б. Тельпуховского, Н. Еремина, П.А. Жилина, М.В. Захарова, Ю. Стрижкова, Л. Кривошеина и В. Червякова, П. Коркодинова , в которых указывалось на предвоенные ошибки советского военного руководства в оценке эффективности вермахта и в недооценке подвижной обороны, и др.
В третий период развития историографии Великой Отечественной войны (1964–1985 гг.) осмысление событий преддверия и начала Великой Отечественной войны продолжалось на базе освоения опубликованных мемуаров советских военачальников и постепенно вводившихся в научный оборот архивных документов и материалов. Среди других следует отметить работы В. Баскакова, одним из первых указавшего, что одной из причин неудачного для СССР начала войны был психологический переход для советских граждан от мирного времени к военному, что потребовало времени, В.А. Анфилова, Н.И. Мара, П. Жилина и В. Секистова, П. Ильина, А. Бахмута, Н. Калюжного, К. Лаврентьева, Н. Барышева, А. Беляева, А. Покровского, М.Г. Сааняна, А. Крупенникова и др.
Эпоху «перестройки» (1985–1991 гг.) можно считать четвертым периодом историографии Великой Отечественной войны. Публикации этого времени, в том числе и документального характера, отличает выраженное стремление авторов к «переосмыслению» исторического опыта советского периода. Некоторое ослабление политической цензуры создало предпосылки для появления в работах историков новых оценок и выводов, в ряде случаев заимствованных из работ зарубежных, в первую очередь англоязычных авторов, отвергавшихся в прежние годы как «буржуазные фальсификации». Если традиционным для советской историографии было внимание к героическому, победному опыту войны, то в период «перестройки» при освещении событий 1941 г. акцент делался на выявлении просчетов и недостатков советского политического и военного руководства. Кроме того, важное место в объяснении причин поражения Красной армии  заняла тема репрессий 1937-38 гг.
Наиболее обстоятельный для того периода анализ, в определенной степени аккумулировавший достижения советской историографии за все время, стали труды В.А. Анфилова, А.В. Владимирского, А.Г. Хорькова, а также коллективный труд «1941 год – уроки и выводы», высоко оцениваемые специалистами и сегодня .
После развала Советского Союза в развитии историографии Великой Отечественной войны начинается новый этап, характеризующийся постепенным рассекречиванием и введением в научный оборот документов бывших партийных, а также ведомственных архивов. Вместе с отменой цензуры и снятием ограничений на использование зарубежной литературы, «архивная революция» начала 1990-х гг. создала предпосылки для постепенного складывания разных научных направлений в изучении событий 1941 г., в рамках которых продолжается обсуждение проблем кануна войны и предлагается та или иная модель объяснения причин поражений Красной армии в ходе приграничных сражений.
Можно констатировать, что вопросы о степени готовности нашей страны к войне, причинах поражений Красной армии в июне 1941 г. и ответственности за это политического и военного руководства остаются в числе наиболее дискуссионных в современной историографии. Одной из наиболее обсуждаемых в 1990-е гг. среди российских историков тем стала проблема подготовки Красной армии к нанесению «упреждающего удара».  Новой тенденцией этого периода стало подчеркивание «наступательного характера» военных приготовлений Советского Союза, неготовность Красной армии к «оборонительной войне», в чем некоторые авторы усматривали основную причину поражений 1941 г.  Кроме того, подвергнута сомнению справедливость распространенного представления о серьезном влиянии «чистки» 1937-38 гг. на боеспособность Красной армии .
Современными исследователями окончательно отброшен тезис о внезапности нападения для высшего политического и военного руководства страны: к войне готовились, её ждали. Вместе с тем, по-новому встали вопросы, касающиеся степени готовности нашей страны к войне, правильности конкретных шагов советского руководства в формировании этой готовности и ответственности за тяжёлые поражения первых месяцев войны. В работах В.А. Анфилова, М.А. Гареева, Ю.А. Горькова, Г. Городецкого, М.Ю. Мягкова, Е.Н. Кулькова и других историков, вышедших в последние годы, вопросы подготовки нашей страны к войне рассмотрены уже с учётом недавно рассекреченных документов .
Освоение ставших доступными в последние годы архивных источников привело к построению в историографии такой модели объяснения, в которой среди факторов, предопределивших развитие событий после 22 июня 1941 г. в первую очередь называется незавершенность мобилизационных мероприятий, запаздывание сосредоточения и развертывания советских войск. Что касается других причин трагического начала войны, то специалисты обращают внимание на незавершенность программы перевооружения Красной армии (рассчитанной минимум до 1942 г.), недостатки организационной структуры ВВС и механизированных соединений, и т.п.  В целом, большинство российских специалистов развивают реалистичный взгляд на просчеты и достижения советской внешней и внутренней политики накануне и в первые месяцы войны. В числе прочих заслуживают внимания монографии М.А. Гареева, А.В. Исаева, Ю.В. Житорчука, Р.С. Иринархова, Д.Б. Хазанова, Б.Н. Петрова и др.
Наряду с трудами профессиональных историков значительную часть новейших публикаций по истории 1941 г. составляют работы, которые вряд ли можно отнести к научной литературе. Их авторов объединяет избирательное использование источников, нежелание учитывать достижения предшествующей историографии, стремление предложить новую, «альтернативную» версию известных событий.   
В последние годы широко издаются московскими издательствами труды ведущих зарубежных историков, которые, как правило, интересны, но далеко не бесспорны в своих выводах, касающихся событий, связанных с историей Великой Отечественной войны .
Историографический анализ позволяет сделать вывод: несмотря на большое количество работ, посвящённых началу Великой Отечественной войны, ещё далеко не все «белые пятна» этого периода исследованы.
 Научная новизна диссертационной работы заключается в комплексном изучении проблем, связанных с началом Великой Отечественной войны, с причинами тяжелого поражения войск Красной армии в ходе приграничных сражений в начальный период боевых действий. Автор впервые делит приграничные сражения на два этапа: 22 – 29 июня и 30 июня – 9 июля 1941 года, обосновывая это деление. С привлечением новейших исследований и многих архивных документов и материалов, впервые введенных в научный оборот, рассмотрены вопросы подготовки войск Красной армии к столкновению с нацистской Германией, процесс сосредоточения и развертывания на театре военных действий весной-летом 1941 г., ход боевых действий на фронтах и усилия советского руководства по мобилизации страны для отпора агрессору. Впервые по недавно рассекреченным архивным материалам ЦАМО РФ исследован процесс появления заградительных отрядов в Красной армии и начало их деятельности в первые недели войны.
Практическая значимость исследования. Результаты проделанной работы могут быть использованы в научно-исследовательской работе, при подготовке курсов лекций и учебных пособий, в проведении специальных курсов и семинаров, посвященных истории Великой Отечественной войны, со студентами исторических факультетов и, в целом, со студентами вузов.
Апробация работы. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на международных и на российских научных конференциях: Международной научной конференции «1941 год: Трагедия, героизм, память» (Брест, БрГУ им. А.С. Пушкина, 22–23 июня 2006 г.); IX-й Международной научной конференции «Беларусь и Германия: история и современность» (Минск, БГЛУ, 8 апреля 2010 г.); X-й Международной научной конференции «Беларусь и Германия: история и современность»: (Минск, БГЛУ, 7 апреля 2011 г.); Всероссийской научно-практической конференции «Личность и общество в России: история и современность» (Вологда, ВГМХА, 16–18 ноября 2009 г.); Межвузовской научной конференции «Преддверие и начало Великой Отечественной войны: проблемы современной историографии и источниковедения» (Москва, РГГУ, 2 апреля 2011 г.) и др.
Структура диссертации обусловлена поставленной целью и задачами исследования, построена по проблемно-тематическому принципу. Диссертация содержит введение, три главы, заключение, примечания, список источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обоснована актуальность темы, сформулированы цель и задачи работы, определены её хронологические рамки, методологическая основа, дается общая характеристика источников и литературы, показаны научная новизна диссертации и ее практическая значимость, апробация результатов исследования.
Первая глава (вводная) - «Планы и мероприятия советского политического и военного руководства по отражению возможного нападения нацистской Германии на СССР: общая характеристика» начинается с анализа и оценки эффективности усилий органов советской военной разведки по установлению содержания планов руководства Германии в отношении СССР, сроков вероятного нападения. От достоверности полученной разведкой информации, ее оценки высшим политическим и военным руководством Советского Союза зависела адекватность ответных мер по подготовке к отражению агрессии.
Зимой-летом 1941 года советское правительство продолжало наращивать приготовления к вооруженному столкновению с Германией, вероятность которого становилась все более высокой. Увеличивалась общая численность советских войск Красной армии и объём выпуска продукции военной промышленности. К западной границе СССР как к будущему театру военных действий подтягивались соединения РККА.
Тревожная обстановка перед войной у западной границы СССР требовала от советского руководства более решительных мер по приведению войск в боеготовность, чем те, что были предприняты ранее.
В то же время, проводимые мероприятия носили непоследовательный характер, их эффективность снижалась отсутствием научно обоснованного планирования и согласованных темпов работы военного производства. Так, например, решение Генерального штаба РККА о формировании 20 механизированных корпусов находилось в противоречии с возможностями промышленности обеспечить их полагавшейся по штату техникой, прежде всего танками.
В целом, просчеты и упущения, допущенные накануне войны, обусловливались главным образом неправильной оценкой вероятных сроков развязывания Германией войны против СССР, а также переоценкой возможностей экономики страны по перевооружению армии и насыщению ее новыми образцами военной техники (соответствующая программа была рассчитана  до 1942 г.). Весной 1941 г., перед лицом становившейся все более явной угрозы со стороны Германии, руководство Генштаба и Наркомата обороны не сумело привести  организационную структуру РККА в соответствие с имевшимися материальными возможностями.
Осторожность Кремля при проведении необходимых мобилизационных мероприятий весной 1941 г., помимо всего прочего, была связана с опасением оказаться в будущей войне без союзников. Перед войной И.В. Сталину стало известно, что США и Великобритания окажут помощь СССР только при неспровоцированном нападении Германии. Поспешив со всеобщей мобилизацией и развёртыванием войск, СССР мог дать Великобритании и США повод и основания «поверить» в превентивный характер германского нападения. Поддержка советским правительством государственного переворота в Югославии в апреле 1941 г. рассматривается в диссертации в ряду дипломатических усилий, предпринятых советским правительством для  оттягивания возможного военного конфликта с Германией.
Наркомат обороны и Генштаб предпринимали некоторые действия по сокращению времени приведения Красной армии в состояние боеготовности. К их числу можно отнести пополнение частей и соединений западных округов за счет призыва около 800 тыс. чел на учебные сборы. Эти мероприятия позволили усилить половину всех стрелковых дивизий (99 из 198), предназначенных в основном для действий на Западе. Было также принято решение на выдвижение войск второго стратегического эшелона армий резерва главного командования. Эти действия явились началом стратегического выдвижения и развертывания группировок войск на театре военных действий. Вместе с тем работа по повышению мобилизационной готовности приграничных округов не носила последовательного характера.
В главе показано, что система подготовки войск и штабов РККА имела ряд серьезных недостатков, главным из которых был отрыв теории от требований современной войны, а в боевой подготовке войск допускались упрощенчество и условности. Войсковые командиры и штабы приобрели только начальные навыки в управлении войсками. В деятельности штабов проявлялись бумажная волокита и канцелярский бюрократизм. Часть комсостава оставалась по уровню представлений на уровне опыта гражданской войны и только пыталась перенести его на современность. В звене полк - батальон подготовка командного состава была ещё слабее. На низком уровне находилась также огневая подготовка пехотных подразделений.
Быстрое формирование частей и соединений в предвоенные годы привело, в числе прочего, к увеличению численности комсостава, выдвижению кадровых командиров РККА на новые, более высокие должности. Их оперативно-тактическая подготовка, однако, в большинстве случаев не отвечала требованиям новых должностей, более сложных и масштабных. Кроме того, перегруппировка войск в новые районы дислокации вызвала необходимость в массовом порядке привлекать военнослужащих на строительные и хозяйственные работы. Слабая учебно-материальная база, неопытность комсостава не могли дать быстрых результатов в боевой подготовке частей и соединений. К числу причин слабой боевой и оперативной подготовки войск и штабов РККА следует отнести также слабую дисциплину и невысокую требовательность к подчинённым. Выявление недостатков в ходе различных проверок заканчивалось, как правило,  объявлением выговоров и назначением сроков устранения вскрытых недостатков вместо немедленного или скорейшего их исправления.
Недостатки подготовки Красной армии, допущенные Генштабом РККА упущения в мобилизационном планировании, незавершенность оборонительного строительства на будущем театре военных действий заставляют сделать вывод о высокой вероятности ее неудачи в столкновении с вермахтом даже в том случае, если бы войска приграничных округов были своевременно отмобилизованы и развернуты у западной границы СССР. Однако промедление с отдачей необходимых распоряжений, без сомнения, усугубило масштабы катастрофы. Очевидно, что тревожная обстановка перед войной требовала от советского руководства более решительных мер по приведению войск в боеготовность, чем те, что были предприняты. Ответственность за это в первую очередь ложится на И.В. Сталина, как главу государства, а также на руководство РККА – наркома обороны С.К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г.К. Жукова.
Во второй главе - «Нападение нацистской Германии на СССР и первые приграничные сражения» рассматривается ход военных действий в первую неделю войны, с 22 по 29 июня 1941 г.
В этот период Германия прочно захватила стратегическую инициативу, используя свои очевидные преимущества: наличие к 22 июня полностью отмобилизованной и развернутой армии вторжения,  выбор направления для нанесения главного удара по относительно слабой группировке советских войск в Белоруссии, лучшую подготовку вермахта к ведению современной войны.
Запоздалая передача директивы о приведении войск в боевую готовность привела к тому, что на тактическом уровне нападение вермахта оказалось внезапным: стрелковые дивизии первого эшелона Красной армии были поздно подняты по боевой тревоге и большей частью не успели занять подготовленные рубежи обороны.
Наиболее тяжелая для советских войск обстановка сложилась в полосе Западного фронта, где численное превосходство армии вторжения над противостоявшими ими соединениями Красной армии было особенно ощутимым. Отсутствие связи и потеря управления со стороны штабов, в том числе и штаба фронта, сильное воздействие артиллерийского огня противника, господство в воздухе его авиации не могли не привести к возникновению неразберихи и паники в некоторых частях армий прикрытия. Тем не менее, после первого замешательства, советские войска начали оказывать врагу все возрастающее сопротивление.
В первый день войны Генштаб РККА не добился от фронтовых штабов ясной картины сложившейся обстановки. На основании донесений штаба Западного фронта была сильно недооценена крупная брестская группировка противника. Это привело к тому, что содержание отданных Генштабом в первый день директив войскам (№ 2 и № 3) не только не способствовало стабилизации положения, но должно было усугубить и без того катастрофическую ситуацию. В то же время Наркоматом обороны и Генштабом были отданы необходимые распоряжения организационного и мобилизационного характера, в том числе об ускорении переброски войск из внутренних военных округов.
На второй день войны была создана Ставка Главного командования Вооружённых сил СССР во главе с наркомом обороны маршалом С.К. Тимошенко. Информация, поступавшая по партийной линии, а также по линиям НКВД и 3-го Управления наркомата обороны, позволила сделать вывод о том, что войска западных приграничных округов, несмотря на героизм отдельных частей, оказались неготовыми противостоять натиску вермахта.
Создание 24 июня Совета по эвакуации во главе с Л.М. Кагановичем для руководства эвакуацией населения, учреждений и т.д. свидетельствует, что уже на третий день войны в Кремле осознали, что тяжелых поражений не избежать. Это позволило спасти от захвата немцами огромное количество промышленного оборудования и в дальнейшем снабдить вновь формируемые соединения вооружением и техникой для продолжения борьбы.
26 июня СНК СССР и ЦК ВКП(б) оказались вынуждены срочно начать процесс создания антигитлеровской коалиции с Великобританией и США, т.к. советскому политическому руководству становилось ясно, что в войне с Германией и её союзниками только своими силами СССР был обречён на длительную и разорительную войну, которая в конечном итоге вполне могла привести к его крушению.
К 29 июня 1941 г. войска Западного фронта были расчленены и разгромлены. Сопротивление продолжалось внутри нескольких «котлов», к которым до 8 июля было приковано до 25 дивизий противника. Героическая борьба окруженцев позволила фактически заново сформировать Западный фронт, оборонительные линии  которого прошли по рекам Западная Двина и Днепр.
Войскам Северо-Западного фронта также не удалось устоять против натиска вермахта. 26 июня немецкие танки ворвались в Даугавпилс, отрезав пути отступления 11-й армии. Попытки командования Северо-Западного фронта вернуть мосты через Западную Двину не увенчались успехом. 29 июня немцы ворвались в Ригу.
В полосе Юго-Западного фронта к 29 июня стал ясен неудачный результат крупного танкового сражения в районе Дубно, Луцка и Берестечко, в котором советские мехкорпуса действовали несогласованно и понесли поражение. В то же время командование фронтом начало отвод войск с львовского выступа.  В тот же день в наступление перешли венгерские войска (27 июня Венгрия объявила войну СССР). Ставка ГК приказала командованию фронтом отвести войска на линию укреплений на старой государственной границе СССР.
Третья глава - «Приграничные сражения и меры по срыву наступательных действий немецких войск после образования ГКО СССР» посвящена рассмотрению развития событий на фронтах в период с 30 июня по 9 июля 1941 г.
В диссертации предложено рассматривать эти события как второй этап приграничных сражений. Такая периодизация обоснована следующими соображениями: 29 июня по приказу Ставки ГК был начат отход советских войск на линию старой госграницы. Тем самым советское командование признавало, что первый этап приграничных сражений (22 – 29 июня) был проигран. Поэтому, 30 июня советское правительство образовало ГКО СССР, призванный обеспечить необходимую степень централизации управления, поскольку речь шла об объединении усилий всех органов власти и мобилизации всей страны для отпора захватчикам.
Было сменено командование Западным и Северо-Западным фронтами, началось выдвижение на командные посты решительных и инициативных военачальников, в срочном порядке создавались команды по истреблению танков противника, оторвавшихся от своей пехоты, и т.д.
Очень важно и то, что на втором этапе приграничных сражений советскому правительству удалось добиться прогресса в создании антигитлеровской коалиции с Великобританией и США, что, на самом деле, оказалось весьма непросто.
Что касается Германии и ее союзников, то они продолжили наращивание усилий, полагая, что до окончательного обрушения советского фронта недалеко: 1 июля началось наступление немецко-финских войск на Кандалакшу, Кестеньгу, Ухту, Петрозаводск и Олонец, 1-2 июля началось наступление немецко-румынских войск с территории Румынии на Южном фронте.
Возникший из-за успешных наступательных действий противника хаос в прифронтовом тылу сражавшихся фронтов вынудил советское правительство уже 25 июня возложить ответственность за охрану тыла на НКВД. Для охраны войсковых тылов и наведения строжайшего порядка был создан институт фронтовых и армейских начальников охраны войскового тыла, а с 27 июня стали организовываться подвижные контрольно-заградительные отряды на дорогах, железнодорожных узлах, для прочёсывания лесов и т.д.
Появление войск по охране тыла действующей армии оказало стабилизирующее воздействие на обстановку в прифронтовом советском тылу. Войска по охране тыла, кроме прочего, помогали формировать сводные отряды из покинувших фронт военнослужащих Красной армии, помогая им приспособиться к тактике «блицкрига», чтобы затем не только остановить вермахт, но и одерживать над ним победы.
Тяжелая обстановка на советско-германском фронте заставила советское командование принять решение о переходе к стратегической обороне, чтобы выиграть время для переброски резервов из глубины страны, обеспечить проведение эвакуации, нанести врагу как можно больше потерь. Однако эту задачу выполнить не удалось, и войска противника продолжили наступление.
В заключении диссертации подведены итоги исследования, содержатся основные выводы и обобщения.
С осени 1940 г. Германия последовательно и неуклонно готовилась к агрессии против нашей страны, ставшей фактом 22 июня 1941 г. Что же касается возможных ответных действий СССР, то в оперативно-стратегическом планировании германского военного командования вариант наступательных действий Красной армии в расчет не принимался.
Немецкому командованию посредством тщательно спланированной кампании по дезинформации удалось сохранить свои приготовления в тайне и до середины июня поддерживать у Кремля иллюзию, что начало конфликта удастся оттянуть посредством дипломатических переговоров. Советской разведке не удалось своевременно вскрыть замысел противника: докладываемые И.В. Сталину разведсводки и спецсообщения содержали противоречивые сведения о планах Германии и сроках её вероятного нападения на СССР. В то же время, сдерживающее влияние на советские военные приготовления оказывали и стратегические соображения: если бы Гитлеру удалось выставить Советский Союз виновником конфликта, это могло, как опасались в Москве, стимулировать примирение между Берлином и Лондоном. В результате могло случиться, что СССР пришлось бы вести войну не только против Германии и ее союзников, но и против более широкой коалиции государств.
Все это привело к тому, что выдвижение советских войск к границам, осуществлявшееся как реакция на становившуюся все более явной угрозу нападения, запаздывало. Начатое 22 июня вторжение застало Красную армию в момент, когда сосредоточение и развертывание еще не было завершено: советские дивизии и корпуса были разделены на три стратегических эшелона, не имевших между собой оперативной связи. Поэтому немцам в первые недели войны удавалось, применяя «блицкриг», громить соединения Красной армии по частям, имея на решающих участках фронта значительное преимущество в силах. Именно это и стало главной причиной крайне неудачного для нашей страны развития событий на фронтах в первые недели войны.
Несмотря на применение Германией доктрины «блицкрига» с 1939 г., высшее советское военно-политическое руководство не смогло своевременно проанализировать эффективность доктрины «блицкрига», не говоря уже о том, что никто не рассматривал и её слабые стороны.
Секретная поддержка советским правительством антигерманского государственного переворота в Югославии являлась ответной мерой на приготовления Германии к нападению на СССР. Германия быстро разгромила югославскую армию, а оккупацию Великобритании германское правительство твёрдо решило осуществить после разгрома СССР. Таким образом, расчеты И.В. Сталина выиграть время до осени 1941 г., чтобы вынудить Германию перенести нападение на СССР на 1942 г. оказались несостоятельными.
Советским правительством в 1941 году, несмотря на большие поставки в армию и на флот боевой техники и вооружения, были допущены просчёты, которые обусловливались главным образом неправильной оценкой вероятных сроков развязывания войны против СССР, переоценкой возможностей экономики страны, и в первую очередь военной промышленности. По плану третьей пятилетки, СССР должен был быть готовым к войне против гитлеровской Германии в 1942 г. В результате, к началу войны перевооружить армию и флот в соответствии с планами не удалось.
Наркомат обороны и Генштаб предпринимали все возможные шаги по сокращению времени приведения Красной армии в состояние боеготовности к проведению первой операции, начав проводить с согласия советского правительства скрытое отмобилизование военнообязанных запаса. Эти мероприятия позволили усилить половину всех стрелковых дивизий (99 из 198), предназначенных в основном для действий на Западе. Вместе с тем работа по повышению мобилизационной готовности приграничных округов не носила последовательного характера.
Слабая боевая и оперативная подготовка войск и штабов из-за низкой дисциплины и слабой требовательности к подчинённым, а также и то, что войсковые штабы, армейские и окружные управления имели лишь начальные знания и поверхностные представления о характере современной войны, чрезмерно увлекаясь бумажной волокитой и канцелярским бюрократизмом.
Несвоевременное приведение войск приграничных округов в боевую готовность позволило противнику уже к концу дня 22 июня 1941 года прорваться на многих участках советской госграницы и создать оперативное пространство для продвижения в глубь советской территории. Генштаб РККА в течение всего дня не добился от фронтовых штабов ясной картины сложившейся обстановки. На основании донесений штаба Западного фронта была недооценена угроза со стороны крупной брестской группировки противника. В то же время были отданы срочные распоряжения организационного и мобилизационного характера.
На второй день войны была создана Ставка Главного командования Вооружённых сил СССР во главе с наркомом обороны маршалом С.К. Тимошенко. Поступающая с фронтов информация позволила сделать вывод о неблагоприятном для Красной армии развитии событий на театре военных действий. 24 июня советское правительство принимает решение о создании Совета по эвакуации во главе с Л.М. Кагановичем для руководства эвакуацией населения, учреждений и т.д., советским Генштабом предпринимались усилия по переброске войск из внутренних военных округов для занятия укрепрайонов вдоль старой госграницы.
26 июня советское правительство срочно начало процесс создания антигитлеровской коалиции с Великобританией и США, т.к. ему стало ясно, что для СССР война с Германией и её союзниками превращается в длительную и разорительную войну с неизвестным исходом.
29 июня, приказав советским войскам начать отход на линию старой госграницы, Ставка ГК признала, что первый этап приграничных сражений был проигран.
30 июня (в первый день второго этапа приграничных сражений, который завершился 9 июля) для поиска мер более эффективного противодействия вторжению советское правительство создало Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе с И.В. Сталиным, что позволило более эффективно согласовывать действия всех органов власти и осуществлять управление экономикой.
На втором этапе приграничных сражений советскому правительству удалось добиться прогресса в создании антигитлеровской коалиции с Великобританией и США.
Тем не менее, и второй этап приграничных сражений войсками Красной армии был проигран.
Возникший из-за активных наступательных действий противника хаос в прифронтовом тылу сражавшихся фронтов вынудил советское правительство уже 25 июня возложить ответственность за охрану тыла на НКВД. Для охраны войсковых тылов и наведения порядка был создан институт фронтовых и армейских начальников охраны войскового тыла. С 27 июня стали создаваться подвижные контрольно-заградительные отряды на дорогах, железнодорожных узлах, для прочёсывания лесов и т.д.
Появление заградотрядов Красной армии и войск по охране войскового тыла фронтов уже в самом начале войны было вызвано суровой необходимостью, возникшей из-за неготовности Красной армии немедленно найти противодействие германскому «блицкригу». Их появление оказало стабилизирующее воздействие на обстановку в прифронтовом советском тылу.
 В общей сложности в приграничных сражениях приняли участие 170 советских дивизий, из которых 28 были полностью уничтожены. Потери трёх фронтов (Западного, Северо-Западного, и Юго-Западного) составили около 600 тыс. человек, свыше 11,7 тыс. танков, около 4 тыс. самолетов и 18,8 тыс. орудий и миномётов. Была потеряна Литва, Латвия, почти вся Белоруссия, значительная часть  Молдавии, Украины и Эстонии. Около 23 млн. советских граждан осталось на оккупированной территории.
Понесенные в первые недели войны громадные людские, материальные и территориальные потери обусловили проигрыш Красной армией всей летне-осенней кампании 1941 г. Для того чтобы оправиться от этих потерь, переломить ход событий в свою пользу потребовались огромные жертвы и крайнее напряжение всех сил советского народа.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Публикации в рецензируемых научных журналах перечня ВАК:

1. Федюнин В.В. Заградительный отряд Западного фронта на территории БССР в начале Великой Отечественной войны // Клио. СПб, № 2. 2011. С. 139 – 141. (0,6 п.л.).
2. Федюнин В.В. «Мы вместе добывали Победу …» // Военно-исторический журнал. М., № 7. 2007. С. 78. (0,3 п.л.).

Другие публикации:

1.  Федюнин В.В. 1941 год: обстановка на советско-германской госгранице накануне Великой Отечественной войны и главная причина неудачного начала приграничных сражений // Современные гуманитарные исследования. М., № 6. 2011. С. 21 – 28 (0,9 п.л.). 
2. Федюнин В.В. Военно-политические меры советского руководства в начальный период Великой Отечественной войны // Июнь 1941 г.: трагедия и героизм // Материалы регионального круглого стола, посвящённого 70-летию начала Великой Отечественной войны. 31 мая 2011 года. Брест: БрГТУ, 2011. С. 107 – 110. (0,4 п.л.). 
3. Федюнин В.В. Юго-Западный фронт с 22 июня по 9 июля 1941 года // Исторические и политологические исследования. Донецк: Донецкий Национальный Университет, № 1-2, 2011. С. 108 – 117. (0,8 п.л.).
4. Федюнин В.В. Рассекреченные документы ЦАМО РФ о событиях лета 1941 г. в Белоруссии // Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы источниковедения отечественной истории». Витебск, 6-7 октября 2011 г. Витебск: УА «ВГУ им. П.М. Машерова», 2011. С. 188 – 192. (0,4 п.л.). 
5. Федюнин В.В. Истребительные батальоны и заградотряды Красной Армии на территории БССР в начале Великой Отечественной войны // Материалы IX-й Международной научной конференции «Беларусь и Германия: история и современность». Выпуск 9. Минск, 2010. С. 81 – 88. (0,5 п.л.).
6. Федюнин В.В. К истории одного инцидента в период Великой Отечественной войны // Вопросы отечественной истории. Межвузовский сборник научных работ молодых ученых. Выпуск 12. М., 2009. С. 83 – 86. (0,3 п.л.).
7. Федюнин В.В. К истории одного подвига // Вопросы отечественной истории. Межвузовский сборник научных работ молодых ученых. Выпуск 11. М., 2008. С. 45 – 49. (0,3 п.л.).
8. Федюнин В.В. К вопросу о деятельности советской разведки накануне нападения Германии на СССР // Дискуссионные проблемы зарубежной и отечественной истории. Межвузовский сборник научных трудов  МГГУ им. М.А. Шолохова. М., 2008. С. 204 – 213. (0,7 п.л.).
9. Федюнин В.В. Войска Прибалтийского Особого военного округа (ПрибОВО) в первый день Великой Отечественной войны // Вопросы отечественной истории. Межвузовский сборник научных работ молодых ученых. Выпуск 10. М., 2007. С. 66 – 85. (1,2 п.л.).
10. Федюнин В.В. 17-й Брестский Краснознаменный пограничный отряд 22 июня 1941 года // 1941 год: трагедия, героизм, память. Материалы Международной научной конференции, посвящённой 65-й годовщине начала Великой Отечественной войны. 22–23 июня 2006 года. Брест: БрГУ им. А.С. Пушкина, 2007. С. 153-157. (0,3 п.л.).
« Последнее редактирование: 05 Декабря 2015, 22:30:52 от Sobkor »
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »