Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Из истории русской полиции  (Прочитано 42858 раз)

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 617
  • Роман Никитин
Re: Из истории русской полиции
« Reply #20 : 17 Января 2017, 22:45:29 »
В Вашу, Юрий Петрович, коллекцию. Рязанский автор, судя по всему, имел под рукой какие-то архивные источники, когда писал это:
ГЕРОИ И АНТИГЕРОИ
Имеет отношение к улице Соборной и драматическая история, связанная с именем рязанского полицмейстера Георгия Хорото, которого перевели в губернский центр в 1905 году из Зарайска. Этот тридцатипятилетний человек, возглавивший Рязанское полицейское управление, был смелым и энергичным служакой, точно исполняющим волю начальства. Будучи призванным на борьбу с терроризмом и политическим разложением общества, он повёл себя твёрдо и решительно. Благодаря хорошо налаженной им агентурной сети чуть ли не еженедельно конфисковывались антиправительственные прокламации, арестовывались потенциальные исполнители террористических актов. Многочисленные попытки подкупить или запугать Георгия Константиновича были безуспешны.
18 ноября 1906 года Георгий Хорото, наняв извозчика, в первом часу ночи возвращался домой из городского театра. Когда сани притормозили, поворачивая с улицы Соборной на Астраханскую, в возок запрыгнул неизвестный и практически в упор несколько раз выстрелил в полицмейстера из револьвера. Смерть наступила почти мгновенно.
Преступника задержали, ранив его в голову и живот, городовой Песков и казачий есаул Голошинов.
Злоумышленником оказался 22-летний крестьянин Егорьевского уезда (входившего тогда в состав Рязанской губернии) Михаил Дмитриевич Первицкий, эсер-максималист. По профессии он был позолотчиком, в Рязани жил менее полугода, работая в одной из иконописных мастерских. Убийство совершил по приказу партии. Считал он себя человеком глубоко верующим, носил на груди крест, каждое воскресенье старался посещать церковь. В поступке своём он не только не раскаялся, но даже искренне считал его угодным Богу.
После снятия показаний Михаила Первицкого отвезли в губернскую больницу, где ему была сделана операция по извлечению пули из кишечника. В семь часов утра 20 ноября он умер.
Ко времени наступления революции 1917 года имя этого человека было забыто. Делать героя из представителя не своей партии большевики не хотели. На общем собрании Рязанского городского совета рабочих и красноармейских депутатов, состоявшемся 8 августа 1919 года, Соборная была переименована в улицу Революции. На Ильинской площади в тридцатых годах установили памятник Сталину.
Сейчас же мы понимаем, что при смене исторических эпох вчерашние герои становятся антигероями и, соответственно, наоборот.

Евгений Данилин.
Газета «Панорама города», №38 (695), 2009 г. Источник: http://www.history-ryazan.ru/node/6741

Многоуважаемый Роман Михайлович, спасибо!
« Последнее редактирование: 18 Января 2017, 17:23:21 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #21 : 24 Августа 2018, 18:37:04 »

От столичного писателя и журналиста полковника в отставке Николая Александровича СТАРОДЫМОВА:
«О ТОМ, КАК В КОНЦЕ XVII ВЕКА НА РУСИ БОРОЛИСЬ С НИЩЕНСТВОМ: «ИЗБУШКИ СЛОМАТЬ И ВПРЕДЬ НЕ СТАВИТЬ»
Собственно говоря, событие, о котором пойдет речь, шансов на то, чтобы войти в историю, имело не так уж много. Явление, о котором пойдет речь ниже, существовало на Руси и раньше, соответственно, существовала и какая-никакая регулирующая его законодательная база… И все же именно 28 июня 1678 года следует выделить особо. В этот день увидел свет документ, который открыл один из переломных этапов в благородной деятельности российской общественности.
Речь идет о таких благотворительных учреждениях, как богадельни. Нынче это слово вызывает исключительно негативную реакцию. Даже в «Словаре» Сергея Ожегова отрицательному значению слова места уделено больше, чем изначально богоугодному. Почему уж в нашем обществе сложилось такое отношение к подобным заведениям, сейчас говорить не станем, отметим только, что и тут не обошлось без извечно привычного нам казнокрадства и чиновничьего беспредела. Само же слово «богадельня» происходит от «божье дело», дело, делаемое «бога для»…
На Руси всегда проявляли заботу о неимущих – это тоже относится к чертам нашего национального характера. Быть может потому, что наши предки издавна хорошо знали, что от сумы зарекаться не следует… Это сейчас мы немного очерствели…
Итак, 340 лет назад произошло событие, положившее начало новому этапу в развитии структур общественного призрения страны. Патриарх Иоаким (в миру – Савелов, годы патриаршества 1674-1690) решил, если можно так сказать, ограничить нищенство в Москве какими-то рамками, а также упорядочить заботу о неимущих со стороны церкви и государства. Впрочем, предпринятым им мерам можно дать и другую оценку: их можно расценить как попытку придать облику столицы более благопристойный облик…
На царском престоле в это время сидел царь Фёдор III – несчастный больной человек, с детства страдавший цингой. Быть может, как раз по причине свой немощи столь добрый и мягкосердечный, он старался хоть что-то сделать для облегчения жизни простым людям – в период его пятилетнего правления были смягчены наказания за уголовные преступления и запрещено членовредительство, практиковавшееся ранее при дознании и в качестве наказания.
Правда, протопопа Аввакума при нём же сожгли: http://starodymov.ru/?p=24584
Ну да не обо всех новациях Фёдора Алексеевича идёт речь, а только об одном пункте из них.
Патриарх Иоаким зарекомендовал себя пастырем достаточно суровым, и не слишком жаловал новации как в духовной, так и в светской жизни. Скажем, покойный царь Алексей Михайлович (сам суровый государь: http://starodymov.ru/?p=27179) целый месяц уговаривал патриарха, чтобы тот простил его, государя, духовника, совершившего какое-то прегрешение. Конфликтовал Иоаким и с учителем царевича, энциклопедически образованным Симеоном Полоцким – священником-белорусом Симеоном Ситиановичем; ну а выдающегося балканского историка и писателя Юрия Крижанича (немного о нём: http://starodymov.ru/?p=16271), приехавшего в Москву в поисках силы, способной объединить весь славянский мир в единую державу, и вовсе отправил в Сибирь.
Между тем, царь Фёдор активно внедрял при дворе западные, в первую очередь польские обычаи. И своего советника Артамона Матвеева отправил в ссылку…
Не этими ли обстоятельствами объясняется активность патриарха?.. Хотя и божий он, а всё ж таки человек…
В общем, вернёмся к описанию событий, оставив рассуждения историкам-теоретикам.
…Как это порой случается, крайности, преследуя различные стратегические цели, сошлись в претворении в жизнь тактической задачи, определенной упоминавшимся указом. «Добровольно-принудительное» отселение нищих в строго определенные районы столицы началось. Всем им предписывалось жить исключительно возле церквей, а «те избушки, в которых они жили, сломать и впредь на тех местах избушек не ставить».
Объективно говоря, решение представляется вполне оправданным. Дело в том, что в описываемые времена московские нищие и калеки селились и строили свои лачуги где им заблагорассудится, в том числе и в самом Кремле – здесь они обитали, здесь и попрошайничали. Конечно же, благопристойности усиливающейся Москве эти хибары не придавали.
К тому же нищие всегда и везде являлись и являются разносчиками самых разных болезней – об этом уже вся Европа знала: http://starodymov.ru/?p=9309
Вот и порешил Иоаким одним выстрелом подстрелить сразу несколько зайцев. Облагородить внешний вид города, и особенно его центра – это раз. Сконцентрированная вокруг храмов и монастырей голытьба оказывается под каким-никаким контролем церкви – это два. Сердобольному царю-батюшке угодить… Экологию, говоря современным языком, оздоровить… Да и богоугодное дело совершается – что тоже немаловажно…
Более того, для нищих, которые изъявляли желание поселиться в строго обозначенных местах, государев Казённый приказ обязывался выдавать по рублю – если учесть, что годовой доход всего приказа в те времена составлял примерно 120 тыс. рублей, а оклад младшего подьячего в госучреждении составлял от 1 до 5 рублей, видно, что сумма «на обзаведение» выдавалась не столь уж малая. О денежном обороте в России той поры: http://starodymov.ru/?p=3657
Повторимся: данный документ отнюдь не создавал систему общественного призрения неимущих – он лишь делал очередную попытку хоть как-то упорядочить её! Именно очередную!
Помощь людям, которые не имели возможности зарабатывать на хлеб насущный, власть имущими на Руси и в России оказывалась всегда. Ну, то есть не всегда, конечно, скорее, изредка… Но шаги в этом направлении предпринимались.
Великий князь Владимир Креститель в уставе, изданном в 996 году, предписывал на церкви, монастыри, больницы и богадельни выделять десятину – десятую часть доходов: http://starodymov.ru/?p=27576 Заботу о бедных проявляли Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Андрей Боголюбский (см.: http://starodymov.ru/?p=17209), даже прижимистый Иван Калита (см.: http://starodymov.ru/?p=16611)… Александр Невский (см.: http://starodymov.ru/?p=22383) внушал боярам: «Принимайте под свою защиту вдов, сирот, всех слабых и гонимых…». Первая жена Ивана Грозного, Анастасия, была за свою благотворительность столь любима народом, что нищие отказывались принимать милостыню, которую щедро раздавали в связи с ее кончиной.
Первую попытку облечь систему благотворительности в форму закона предпринял Иван Грозный: http://starodymov.ru/?p=795 Это произошло на знаменитом Стоглавом соборе в 1551 году. В его решении четко предписано создавать богадельни, определено, из каких средств их содержать. Однако в значительной степени эти решения остались на уровне декларации. Причина проста: для решения столь грандиозной задачи у разоренного войнами и опричниной государства средств не нашлось: http://starodymov.ru/?p=26728 Нищие по-прежнему кормились в основном «христарадничая», и лишь в лучшем случае при церквах и монастырях, да в немногочисленных частных богадельнях. Такая система (а точнее – отсутствие системы) не могла разрешить проблему.
И лишь в 1670 году царь Алексей Михайлович учреждает Приказ для строения богаделен.
Изданный в царствование его сына Фёдора приведенный выше указ патриарха Иоакима – следующий этап развития механизма разрешения проблемы, попытка хотя бы частично переложить бремя помощи нищим с духовенства на светскую власть.
Пётр I пошел по тому же пути – в одной только Москве в 1701 году он основал аж 60 богаделен – самая знаменитая среди них носила имя «Матросская Тишина», правда, нынче это словосочетание больше известно благодаря заведению, к благотворительности прямого отношения не имеющему. Потом были Екатерина II (http://starodymov.ru/?p=311) с серией указов в отношение нищенства, жена (а затем вдова) Павла I (см.: http://starodymov.ru/?p=314) императрица Мария, давшая свое имя всей системе общественного призрения России (см.: http://starodymov.ru/?p=133)… Все это было потом.
А поначалу вышел указ патриарха Иоакима. Указ, по большому счету, имевший столь мало шансов запечатлеться в истории!.
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #22 : 21 Декабря 2020, 17:29:17 »

От подполковника внутренней службы Владимира ЛЕБЕДЕВА (г. Москва), историка спецслужб, кандидата исторических наук, доцента:
- Много лет я вспоминал об этом факте, почерпнутом из вузовского учебника с иронией и умилением. 1864 г. впервые женщины на госслужбе, да еще в форме установленного образца. Финляндия как опытный полигон женской эмансипации...Забавно ведь. Еще недавно с умилением разглядывал офигенно красивую форму наших прапрапрабабушек и фотографии рослых девиц-телеграфисток в Музее связи в Питере. И вот сегодня случайно наткнулся на опубликованное постановление «О разрешении определять в Финляндии женщин в должность телеграфистов». Государь Император…в 20-й день ноября высочайше разрешить соизволил: предоставить главно-управляющему путями сообщения и публичными зданиями, в виде опыта, на три года, определять в Финляндии женщин на должности телеграфистов, на тех основаниях, которые будут признаны наиболее удобоисполнимыми и соответствующими цели, но с тем: 1) чтобы женщины при поступлении в телеграфисты выполняли присягу по той же форме, которая установлена для телеграфистов, мужчин и 2) чтобы назначаемое женщинам телеграфистам содержание не превышало 300 рублей в год. Источник – «Московские ведомости» от 15 декабря 1864 года, № 275, стр. 1.
Некоторые изменения во внешнем виде женщин-телеграфистов произошли в 1885 года: согласно статье «II» общих примечаний к Высочайшему повелению, объявленному Министерством внутренних дел «О форме обмундирования гражданских чиновников и служителей почтово-телеграфного ведомства» «Высочайше установленная, 23 февраля 1866 года форма обмундирования для женщин-телеграфисток сохраняется женщинам, служащим в почтово-телеграфном ведомстве, но с заменою телеграфного знака, где таковой полагается, почтово-телеграфным». Источник – Полное собрание законов Российской империи, собрание третье, № 3122 от 11.07.1885 года.
Последнее было обусловлено очередным слиянием почтовых и телеграфных учреждений Российской империи, произошедшим в 1884 году. А именно - Почтового и Телеграфного департаментов Министерства внутренних дел в единое Главное управление почт и телеграфов Министерства внутренних дел и связанной с этим унификацией ведомственной символики. Источник – Полное собрание законов Российской империи, собрание третье, № 2248 от 22.05.1884 года.
« Последнее редактирование: 21 Декабря 2020, 17:45:02 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #23 : 09 Августа 2021, 16:36:45 »
Чертёж каменного губернского пограничного столба образца 1850 года, который Высочайше предписывалось устанавливать между губерниями вдоль шоссе и крупных почтовых трактов. Эти столбы возводились из кирпича и украшались чугунными доски с изображением императорской короны и герба губернии, а также надписью о том, что отсюда начинается такая-то конкретная губерния:


Выданное полицией разрешение на право владения охотничьим ружьём:


Отыскал в архивных подшивках и любезно предоставил Александр Лукьянов (г. Санкт-Петербург), друг нашего уважаемого Форума, однин из самых авторитетных в России летописцем отечественной авиации:


« Последнее редактирование: 19 Февраля 2022, 16:31:49 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #24 : 26 Февраля 2022, 21:44:17 »

Архивный снимок, который представляю, – не редкость на лентах Соцсетей и при этом чаще всего сопровождается комментарием, что сегодня, дескать, вместо городовых у нас Росгвардия. В связи этим должен заметить, что на данном фото не только городовые (они в чёрного цвета сюртуках), но и стоящие чуть выше них в иерархии нижних чинов городской полиции околоточные надзиратели (у них погоны с продольными старшинскими «лычками» на зелёных сюртуках, а сами эти сюртуки на чёрно-белом снимке выглядят светлыми). При этом и те, и другие вооружены одинаково – револьверами «Смит-Вессон» русского образца и пехотными саблями. Околоточные надзиратели ныне, напомню, именуются участковыми уполномоченными полиции, а городовые – сотрудниками патрульно-постовой службы полиции, но из числа лиц рядового и младшего начальствующего состава. А вот роль современной Росгвардии на ниве обеспечения общественной безопасности тогда выполняли запредельно малочисленные конные жандармские дивизионы Отдельного корпуса жандармов МВД Российской империи (но не путать их с чинами жандармских полуэскадронов Военного ведомства!), а роль ОМОНа – личный состав городских и уездных команд конно-полицейской стражи.
Одновременно к началу XX века в России функция преследования и истребления вооружённых шаек разбойников, которая сегодня, как известно, за в/ч оперативного назначения теперь уже бывших ВВ, возлагалось на гарнизоны Местных войск Военного ведомства, но за исключением, разумеется, Конвойных команд, которые выполняли военно-полицейские функции пенитенциарного характера, причём исключительно по линии Главного тюремного управления Минюста…
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Мысли вслух: без военной полиции даже в мирное время – оно никак! Так, в США национальная гвардия – как государственная военная полиция плюс – ведомственная военная полиция в армии и на флоте (в том числе военные тюрьмы), во Франции – жандармерия, в Италии – карабинеры… У нас – Росгвардия, Пограничная служба ФСБ России и воинские формирования ФСО России как государственная военная полиция плюс – ведомственная военная полиция в армии и на флоте… При царе-батюшке же роль военной полиции выполняли: на правах государственной военной полиции – воинские формирования Отдельного корпуса жандармов МВД Российской империи и частично – местные войска Военного министерства (в том числе Конвойная стража), а на правах ведомственной военной полиции – военно-пенитенциарные учреждения вкупе с неподчинёнными шефу Отдельного корпуса жандармов МВД Российской империи отдельные жандармские полуэскадроны в войсках, в том числе и лейб-гвардии жандармский полуэскадрон…

А так же военно-полицейские команды, которые были введены в каждый стрелковый и пехотный полк приказом Начальника Штаба Верховного Главнокомандующего:

Источники – РГВИА: ф.2003, оп. 1, д.18, л. 271 и 275об.
Отличительным знаком этих команд являлась красная нарукавная повязка с буквами черного цвета «ВПК».
Многоуважаемый Иван Юрьевич, спасибо! Про этот факт, каюсь, не знал!

С ленты Фейсбука: «Полицейский Российской Империи, фото 1910 года».
Мой комментарий:
- Полицейский полицейскому – рознь! По крайне мере, на примере полиции царской России. И, в частности, полиция тогда делилась на городскую и сельскую и соответственно в каждой из них – разная форма одежды у чинов и с разным вдобавок названием аналогичных должностей (так, в частности, в сельской сотрудники, которых мы сегодня именуем участковыми, – урядники, а в городской – околоточные надзиратели). А данном случае на фото запечатлён нижний чин городской полиции в лице городового и тот не простой – при трёх вызолоченных гомбочках на гусарского типа «снурах» (то есть это профи из профи!) да вдобавок он в прошлом проходил срочную, о чём, свидетельствуют «карточки» под всё теми де «снурами»! И вооружён солидно – вместо 4,2-линейного Смит-Вессона не менее увесистый, но куда более скорострельный и технически «продвинутый» маузер в деревянной кобуре. Поскольку оружие для полицейских в те времена закупалось исключительно на средства местных бюджетов, то этот городовой явно или из Санкт-Петербургской столичной, или же Московской городской полиции. Для сравнения: городские власти столицы Юго-Западного края Российской империи города Киева только накануне 1-й Мировой кое-как сумели наскрести средства для перевооружения киевских городовых с давно морально устаревших Смит-Вессонов на отечественные наганы…
« Последнее редактирование: 27 Февраля 2022, 17:12:13 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #25 : 27 Февраля 2022, 14:24:50 »
Форма городской полиции к началу XX века:


Рубеж XIX-XX веков, образцы зимней формы одежды нижних чинов городской полиции на примере личного состава Санкт-Петербургской столичной полиции. Первый слева – околоточный надзиратель, за ним – городовые, в том числе двое крайние справа – это городовые Конно-полицейской стражи:


О статусе чинов городской полиции:
«Условия, которым должны соответствовать кандидаты, желающие поступить на службу в полицию.
На должность городового:
1. Благообразная наружность.
2. Крепкое телосложение.
3. Полное здоровье.
4. Острое зрение.
5. Способность различать цвета.
6. Чистая речь.
7. Рост не ниже 2 аршин, 6 вершков (без обуви).
8. Возраст не моложе 25 лет.
9. Состояние в запасе армии.
10. Беспорочное поведение.
11. Сообразительность и расторопность.
Для околоточного надзирателя сверх того:
1. Военный чин.
2. Свидетельство об окончании курса 3-х классного городского или уездного или равных им училищ, до поступления на военную службу, или о сдаче экзамена по образованию 2-го разряда («очень хорошо»).
3. Аттестация из полка с одной из двух степеней: «выдающийся или «очень хороший».
Лица, удовлетворяющие указанным требованиям, зачисляются в кандидаты городовых, размещаются в казармы и поступают в школу резерва.
Обучение в школе продолжается от 2-х недель до месяца. По окончании курса кандидаты подвергаются испытанию экзаменационной комиссии, в составе полицмейстера, начальника резерва и двух приставов. Лица, успешно сдавшие экзамен, зачисляются в резерв городовых.
Кандидаты на должность околоточных надзирателей, удовлетворяющие всем требованиям, зачисляются в резерв приказом по градоначальству столичной полиции, после чего приступают к изучению полицейской службы в школе при резерве. Учёба проходит в течение двух месяцев по утверждённой градоначальником программе. По завершении учёбы проводится экзамен. Выдержавший экзамен с оценкой «очень хорошо» получает удостоверение и направляется в участок на практику околоточным надзирателем для наружного наблюдения или в помощь смотрителю полицейского дома. После завершения практики проводится окончательный экзамен по билетам резерва. Сдав успешно экзамен, выпускник переводится из резерва на свободную должность околоточного надзирателя на участок, где проходил практику».

1901 год, медицинское освидетельствование в стенах Резерва Санкт-Петербургской столичной полиции очередного кандидата на должность городового:


1901 год, околоточный надзиратель проводит занятие с курсантами-новичками в Учебном классе подготовки Резерва Санкт-Петербургской столичной полиции:


1901 год, учебный класс кандидатов на должности околоточных надзирателей Резерва Санкт-Петербургской столичной полиции:


1902 год, хор балалаечников Резерва Санкт-Петербургской столичной полиции.


Социальная составляющая службы чинов Санкт-Петербургской столичной полиции. Сканы из книги-альбома «Санкт-Петербургская столичная полиция и градоначальство. 1703-1903» (Санкт-Петербург, Товарищество Р. Голике и А. Вильборг. – 1903 год,  590 с.):
         

Текст клятвенного обещания чиновников Российской империи:
« Последнее редактирование: 28 Февраля 2022, 19:32:49 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #26 : 27 Февраля 2022, 15:29:39 »
УРЯДНИКИ УЕЗДНОЙ ПОЛИЦИИ
Институт полицейских урядников был учреждён в России 21 марта 1879 года. Полицейские урядники – исторический аналог современных сельских участковых уполномоченных Российской полиции.
Как и околоточные надзиратели городской полиции, полицейские урядники являлись нижними чинами, равными армейским подпрапорщикам, но с правами чиновника XIV класса, то есть с правами коллежского регистратора. Обычно в уезде было 10-12 урядников, то есть, как правило, по одному уряднику на волость.
Урядники носили тёмно-зелёные мундиры, украшенные оранжевой выпушкой по швам и золотым кантом на обшлагах и стоячему воротнику. Обшлага у полицейских урядников – с элитным кавалерийским «мыском»!
Сначала мундиры были с «запахом», как у околоточных надзирателей, однако в начале XX века мундиры стали двубортными.
В жаркое время года тёмно-зелёные мундиры разрешалось заменять белыми.
После 1906 году служебный гардероб полицейский урядников пополнился однобортным мундиром военного образца цвета хаки, но при полицейских погонах и выпушках.
Как и околоточным надзирателям городской полиции, на околыше фуражке им предписывалось носить местный герб, а в тулье – чиновничью кокарду.


Сохранившейся в одной из частных коллекций мундир полицейского урядника:


Фрагмент картины Ильи Репина «Арест пропагандиста»: непосредственно задержание революционера-нелегала производит полицейский урядник и его внештатные помощники из числа сотских и десятких, на что указывает наличие на груди двоих из крестьян нагрудной должностной полицейской бляхи. В правом нижнем углу изображён уездный или же становой пристав:[/i]
 

Образы полицейских урядников:
       

Игуменьский уезд Минской губернии Российской империи. Слева направо: помещик, священник и полицейский урядник уездной полиции:


1911 год, туркестанский город Байрам-Али, «джигит Ибрагим» – предположительно, урядник полицейской стражи, бывший армейский младший унтер-офицер. Фото Сергея Прокудина-Горского. Негатив хранится в библиотеке конгресса США:


Автор – Юрий РЖЕВЦЕВ.
КУРСАНТОВ В ТЕ ВРЕМЕНА ВЕЛИЧАЛИ КУРСИСТАМИ
Термин «полицейский урядник» оказался насильственно вымаранным из русского лексикона драматическими событиями Февральской революции. В связи с этим сегодня мало кто знает, что под ним, говоря современным языком, некогда понимался сельский участковый…
Полицейские урядники руководили на местах деятельностью внештатных сотрудников полиции, избираемых в свою очередь общим сходом крестьянских общин, – сотских и десятских. А, начиная с 1903 года, они, сами пребывая при этом в статусе «младших чинов», стали еще и строевыми командирами – получили под свое командование по несколько подчиненных в лице полицейских стражников.
Ближайшими и равными им по должности коллегами являлись околоточные надзиратели городской полиции.
По вертикали они замыкались на становых приставов, которые уже являлись чиновниками полиции. А над самими становыми приставами, напомним, «стоял» уездный исправник…
Одним из важнейших условий при отборе кандидатов в полицейские урядники, помимо крепкого здоровья и высокой нравственности, являлось наличие у них за плечами срочной службы: таких ведь особо не надо учить выглядеть по-военному молодцеватого плюс – уверенно владеть револьвером и шашкой как табельным оружием!
Однако к началу ХХ века стало ясно, что «отличный строевик» далеко не всегда тождественно понятию «образцовый блюститель порядка». Многим урядникам как полицейским служителям откровенно не хватало правовых знаний и специальной подготовки и прежде всего – при раскрытии по горячим следам преступлений. В связи с этим по всей Российской империи на правах инициативы снизу начали открываться специальные учебные заведения, получившие вот такое несколько замысловатое наименование – «Подготовительные школы на должность урядников полицейской стражи». По сути это были низовые «учебки». К истечению 1911 года они уже, в частности, появились и работали в Киеве, Митаве (ныне – латвийская Елгава), Саратове, Чернигове и Ревеле (ныне – эстонский Таллинн). Их слушателей официально именовали курсистами: привычный нам сегодня термин «курсанты» еще не вошел в широкий обиход.
Архивные источники донесли до нас, чему и как учили здесь: «Срок прохождения курса школы определяется 6-ти месячный, причем в школу назначаются стражники по два от каждого уезда, наиболее развитые и грамотные, отвечающие по нравственным и служебным качествам требованиям, предъявляемым должностью урядника.
Программа курсов следующая:
1) общие сведения;
2) полиция и ее обязанности;
3) инструкция полицейским урядникам;
4) обязанности полицейских урядников по обнаружению преступлений и содействию полиции при исследовании их судебной властью;
5) обязанность полицейских урядников по принятию мер к охранению народного здравия и подачи первой медицинской помощи людям в несчастных случаях;
6) обязанности полиции по ветеринарно-санитарному надзору;
7) обязанности полицейских урядников по наблюдению за исполнением требований строительных уставов;
8 ) краткие сведения по государственным преступлениям и политическому розыску;
9) краткие практические сведения и указания, могущие способствовать к лучшему и более успешному производству полицейскими урядниками розысков и раскрытия следов преступления и т.п.».
Собственных штатных преподавателей и инструкторов такие школы, как правило, не имели. Лекции здесь читали и принимали у слушателей зачеты специалисты-практики. Вот для наглядности список преподавательского состава Киевской подготовительной школы на должность урядников полицейской стражи на момент ее торжественного открытия 2 октября (по старому стилю) 1911 года. Он показательно интересен тем, что в нем указаны не только фамилии педагогов и наставников будущих дореволюционных Анискиных, но и занимаемые ими посты по государевой службе: «Помощник начальника губернского жандармского управления Латухин, губернский врачебный инспектор Орнатский, чиновник особых поручений казенной палаты Будный, контролер акцизного управления Качинский, товарищ прокурора окружного суда Борисов, младший губернский архитектор Коробцов, непременный член губернского по крестьянским делам присутствия Шрамков, ветеринарный врач Стрижевский, помощник Киевского уездного исправника Завадский-Краснопольский и другие лица. Заведовать школой поручено штабс-капитану Сикстелю».
Обращает на себя внимание и тот факт, что окончание школы как низовой «учебки» не означало для выпускников «автоматического» назначения по их прежнему месту службы на должности полицейских урядников. Они всего лишь становились кандидатами на замещение таких открывающихся вакансий. То есть право на выдвижение следовало еще заслужить, причем заслужить не только ревностным исполнением возложенных на них обязанностей стражников, но и повседневной демонстрацией своей должной юридической квалификации!
К 1913 году срок обучения в ряде Подготовительных школ на должность урядников полицейской стражи был сокращен с полугода до четырех месяцев, но сугубо за счет… повышения интенсивности учебной нагрузки на курсистов: занятия, как и прежде начинавшиеся в 9.00, были продлены с послеобеденного времени до 20.00. В них полагалось делать два перерыва: с 13.00 до 15.00 – на обед и с 15.00 до 17.00 – на строевые учения, что в последнем случае тоже, по сути, являлось учебным предметом…
Будущие полицейские урядники отрабатывают приёмы рукопашного боя:


Курсисты одной из губернских школ урядников на занятиях по предмету, который сегодня именуется тактико-специальной подготовкой:


Автор – майор милиции Александр ГОЛОВКО.
«ДЕРЕВЕНСКИЙ ДЕТЕКТИВ» ЭПОХИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
До начала 1990-х было не принято вспоминать добрым словом дореволюционных блюстителях правопорядка. Да и подлинных свидетельств о них сохранилось не так уж много. Поэтому мы очень благодарны таким читателям, как москвичка Татьяна Витальевна Чистякова, которая откликнулась на нашу просьбу помочь редакции материалами из семейных архивов. Ниже мы публикуем авторизованные фрагменты дневниковых записей ее прадеда о своем отце – сельском уряднике Георгии Дмитриевиче Дудине.
Сельский урядник, поясним, – исторический аналог современных «Аниськиных».


Неслучайные случаи
…Дед и бабушка имели хозяйство в деревне Малое Липово Уржумского уезда Вятской губернии, а так же шестерых детей. Самого младшего при крещении нарекли в честь святого Георгия Победоносца, имя которого значилось в «святцах» на этот день. «Воином, защитником люда крестьянского будет сей отрок – вон как хмуриться грозно!» - улыбнулся священник, передавая младенца родителям. Но те, пока были живы, ласково называли последыша Егорашей, поскольку греческое имя святого («георгос» - земледелец) было непривычно для мужицкого слуха.
Георгию, когда вошел в возраст, досталась солдатская доля. Службу нес в крепости Динабург (ныне это латвийский город Даугавпилс). Вырос до фельдфебеля. Начальство прочило в юнкерское училище, но Георгий от военной карьеры отказался: на родине ждало его рук порушенное хозяйство.
Крестьянские заботы, однако, не смогли, как прежде, заполнить всю его жизнь. А вскоре произошли два события, круто изменившие судьбу. Однажды он вновь увидел человека в форме, но род войск определить не смог. Любопытство толкнуло к знакомству. Оказалось, что это – урядник, один из нижних чинов сельской полиции. От него услышал увлекательные истории о схватках с разбойниками и конокрадами. А тут еще и у бедняка-соседа украли лошадь, что сразу же пробудило у Георгия самые горькие воспоминания детства: голод и лишения, которые испытала его семья, так же лишившись коня-кормилица.
В уездном управлении полиции отставному фельдфебелю разъяснили обязанности сельского урядника и вскоре зачислили на вакантную должность.
…Это случилось в соседней деревне, куда отец отправился навестить друга. Во время беседы услышали гул возбужденной толпы. Выскочив на улицу, поняли, что речь идет об очередной дерзкой краже. Спасаясь от преследователей, вор успел промчаться на похищенной лошади половину совершенно прямой улицы и… словно растворился в воздухе!
Мгновенно уловив суть, урядник не стал, как другие, теряться в догадках, а мигом распределил обязанности: тех мужиков, что порезвее, отправил стеречь выходы из деревни, а с остальными бросился искать злодея. Помогла вездесущая детвора. «Я видел - в какие ворота заскочил на коне чужой дядька», - тут же указал один из мальцов. Двор с постройками осмотрели, но ни кого не нашли. Скрытно уйти через смежные дворы вор тоже не мог…
Но в пытливом уме отца сразу возникли вопросы: почему два хлева и сарай стоят не по отдельности, а сливаются в одно строение? Да еще имеют несколько лишних ходов наружу и между собой?
Повторный их осмотр выявил: между стенами имеются ниши, куда вполне может поместиться и лошадь. В одном из них она и стояла! В другом тайнике нашли и самого вора. Отцу пришлось отбивать того у разъяренных мужиков, чтобы поступить с ним по закону. Но даже связанный, злодей зыркал по волчьи и, обращаясь к уряднику, прошипел: «Повезло тебе сегодня – случайно, но долго радоваться этому тебе не придется!»
- Этих «случайностей» для вас, варнаков, у меня припасено немало, - ответил отец.
Хозяин двора стоял молча, но тоже смотрел недобро.
Дальше был суд, который определил суровое наказание для конокрада, а для его укрывателя – совсем незначительное. Григорий Дмитриевич был недоволен этим, поскольку подозревал за ним более тяжкие грехи. И не напрасно подозревал. Тот мужик являлся не просто пособником, а глазами и верховодом пришлой шайки разбойников и конокрадов. Их же руками и надумал совершить душегубство. Из рассказов об этом случае я помню следующее: когда на розвальнях, запряженных резвым жеребцом, отец зимней ночью возвращался домой через перелесок, на него напали. Мохнатые, словно лешие, фигуры выступили из-за деревьев, поднялись по обочинам из сугробов. Двое схватили коня под уздцы, другие бросились к саням. Тут отец разглядел, что это не сказочная нечисть, а разбойники в вывернутых для устрашения наизнанку тулупах. Он всегда держал кобуру расстегнутой, поэтому быстро выхватил револьвер и пальнул в ближнего из нападавших. Обученный конь, услышав команду, сбил удерживавших его под уздцы грудью и сразу же взял в намет. Так они и спаслись.
Вскоре в уезд прибыла специальная команда конных стражников – для очистки лесов от лихих людей. С тех пор о подобных шайках здесь больше не слышали.
А через какое то время и хозяин «хитрого двора», уже сам попавшийся на конокрадстве, был отправлен по этапу на каторгу, где по слухам и сгинул…

Счастливый день
…Это было в 1904 году, перед сенокосом. Отец совершенно умаялся, разрываясь между хозяйственными и служебными заботами. Поэтому, выезжая в очередной раз со двора, он протянул мне какую то ветхую бумагу: «Совсем истрепалась. Аккуратно перепиши только слова и не кому не показывай – документ секретный».
Бумага имела заглавие – «Конокрады, меновщики (разъездные торговцы, промышлявшие также обменом вещей и скупкой краденного) и прочая вредная тварь». Дальше шел перечень имен с указанием мест проживания, описанием внешности и т.д., испещренный еще и множеством непонятных значков. Позже я узнал, что это был список людей, подозреваемых в разных темных делах. Где также обозначались и принятые к ним меры, и те, что еще следовало предпринять.
Переписал я список к полудню и вышел на крыльцо, где мать как раз беседовала с незнакомым стариком.
- А на что тебе мой Митрич? Да и сам ты откель?
- Я издалека пришел – из Нолинского уезда.
- Батюшки! Это ж более ста верст…
- Лошадь у нас пропала, и теперь – хоть ложись да помирай. Сам я с холерного года вдовый, и ращу шесть сироток-внучат. А о Егории Митриче слава идет: сквозь землю и стены пропажу увидит, всех лиходеев знает наперечет…
Пока мы кормили гостя, вернулся отец и подключился к расспросам. Но вопросы задавал как-то странно: заставляя старика припомнить много сторонних от дела сведений. К примеру – любят ли в барском поместье приглашать на праздники хор цыган? Когда появлялись в селе коробейники и татары-меновщики, чем торговали, как выглядели?
- И вправду – были у нас татары со своими тележками: меняли на шерсть и холсты разную мелочь. Да где их упомнить – все одинаковые и чернявые, как жуки…
Но отец не отставал, пока бедняга не возопил:
- Прости, Митрич – после потери Лысанки-кормилицы совсем из ума вышел! Вспомнил я сразу двух: один – горбоносый и рыжий. Другой – невысокий, с бородавкой на лице. Но взгляд у них одинаков – так и порскает, словно мышь из угла в угол…
- Бородавка – не под левым ли глазом? А лошадь, говоришь, назвал так из-за приметной залысины?- Лицо отца вдруг просветлело. – Ложись пока отдыхать, а я скоро вернусь…
Возвратился он к вечеру. Позади его тарантаса трусила на привязи невзрачная кривоногая кобылка. Но старик, как был – в исподнем и босой, выбежал за ворота, обнял ее и принялся целовать в морду. Затем пал на колени перед отцом и поклонился до земли. Тот сразу нахмурился и сурово сказал:
- Кланяться, дедушка, нужно перед иконами. А вот тебе от лица властей - благодарность: крупного «жука» нам помог словить! И сообщил вовремя – твою кобылу уже запрягли в повозку с товаром, собираясь в другую губернию, а оттуда они бы вернулись с другим конем.
Хитер Ахматша Галлиев – не бедокурил вблизи своего жилья, а вот поодаль - где торговал с дружками, обязательно случались большие пропажи. Теперь годков этак 5-10 округа от них отдохнет…
Утомленный всем пережитым, старик отправился почивать – обратный путь ему предстоял неблизкий. А мы с отцом укладывали гостинцы сиротам в подаренную телегу, и подбирали упряжь для Лысанки.
- Вот и кончается еще один счастливый день, - вдруг произнес он с задумчивой улыбкой, глядя на последние сполохи заката над крышами, и шутливо добавил, – пора в постель и тебе: иначе ни умным, ни сильным не вырастешь.
Я не понял – почему столь тяжелый и хлопотный день он назвал счастливым, но безропотно отправился спать. Ведь я очень хотел, когда вырасту, стать таким же бесстрашным, могучим и мудрым защитником селян, как мой отец…
Сканы с 46-й и 47-й полос 8-го номера за август 2011 года журнала «Полиция России»:


Автор – Юрий РЖЕВЦЕВ.
…А РЕВОЛЬВЕР НОСИЛ В НЕ ЗАСТЕГНУТОЙ КОБУРЕ
Этот архивный дореволюционный снимок в нашу редакцию принесла москвичка Татьяна Чистякова. И вот почему: во втором ряду третий слева – ее прадед, урядник Уржумской уездной полиции Вятской губернии Георгий Дудин. Поясним. Сельский урядник – это исторический аналог современных Анискиных.
Потомки Дудина искренне гордятся своим предком, как человеком, доблестно служившим делу защиты Закона и справедливости. Кстати, представляемый здесь снимок свидетельствует о высокой степени уважения к уряднику со стороны земляков. Георгий Дмитриевич, несмотря на то, что являлся низшим чином по своему социальному статусу, тем не менее, на правах равного запечатлен в группе лучших представителей Уржумской духовной элиты – учителей, чиновников, офицеров и священников…
Сохранили благодарные потомки и устные воспоминания Дудина об его полицейской службе. Вот один из эпизодов, рассказанный им своим родственникам:
…В тот день урядник навестил друга, проживавшего в соседней деревне. Неспешный разговор двух давних приятелей внезапно прервал донесшейся с улицы гул возбужденной толпы. Оказалось, крестьяне, по пятам преследовавшие конокрада, в недоумении… И бурно обсуждают, что же предпринять дальше: вор у них на глазах словно в воздухе растворился!
Блюститель порядка взял инициативу в свои руки и собрал деревенскую детвору.
- Я видел, в какие ворота заскочил на коне чужой дядька, – показывая пальцем сказал один из чумазых мальцов.
Двор тот обыскали, однако никого не нашли.
«Интересно, а почему два хлева и сарай стоят не по отдельности, как обычно, а слиты в одно строение? Да еще сразу по несколько дверей и ворот имеют с каждой стороны?», – подумал полицейский.
Повторный, более тщательный обыск выявил искусно замаскированный схрон: между стенами были устроены потайные ниши, в одной из которых конокрад и укрылся вместе с украденной у здешних крестьян лошадью.
Когда его связали он прошипел: «Повезло тебе, урядник, повезло, но долго радоваться не придется – обещаю!». Знал, что дружки из орудующей в окрестных лесах разбойничьей шайки непременно отомстят. Однако и сам Георгий Дмитриевич в любой момент был готов ко всяким «сюрпризам» со стороны криминальной братии и поэтому всегда держал наготове табельный шестизарядный смит-вессон.
С первыми морозами бандиты напомнили о себе: подстерегли урядника ночью, в глухом лесу. В тулупах, вывернутых наизнанку, чтобы походить на леших, выскочили на дорогу. Двое схватили под уздцы ставшего на дыбы коня, а остальные с диким гиканьем бросились к саням. Но смит-вессон оказался под рукой. Сделанные в упор выстрелы заставили нападавших отступить…
А завершила разгром бандитского гнезда команда конных полицейских, прибывшая сюда через несколько дней из уездного центра. С помощью местного урядника всех разбойников переловили и под конвоем препроводила в острог…
« Последнее редактирование: 27 Февраля 2022, 17:43:57 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #27 : 27 Февраля 2022, 16:20:43 »
Автор – Юрий РЖЕВЦЕВ.
СТРАЖ ПРАВОПОРЯДКА В... МОРСКОМ МУНДИРЕ
Для органов правопорядка многих, если не большинства, государств Западной Европы это неотъемлемая и обязательная норма – не только организационно выделять внутри своей структуры личный состав водной полиции, но и внешне. Последим, напомним, почти повсеместно предоставлено право на повседневное ношение особой, морской униформы. И уже одно это обстоятельство в глазах простых граждан, не говоря уже о туристах из России, выгодно отличает их водную полицию от нашей такой же!
А ведь было время, когда и российские стражи правопорядка щеголяли в мундирах морского покроя. Впрочем, обо всем по порядку…
Началось все с Высочайшего Указа от 27 июня (здесь и далее по старому стилю) 1867 года. В соответствии с этим документом, имеющим силу закона, в Санкт-Петербурге на средства города (но ее годовой бюджетом не должен был при всем этом превышать 30 тысяч рублей!) учреждалась особая в системе наружной полиции правоохранительная структура – речная полиция. Ее нижним чинам с самого начала Высочайше было даровано право на ношение униформы морского покроя, но дополненной знаками различия и символикой, установленной для чинов городской полиции. Вооружались они так же в соответствии с тогдашними морскими традициями. В частности, вместо шашки городовым речной полиции, как и нижним чинам военно-морского флота, предписывалось носить на поясе морского образца тесак. Он всегда должен был находиться спереди, под левой рукой.
Вот, к слову, как выглядел российский городовой речной полиции в самом конце XIX-начале XX веков: морского покроя фуражка, но с «полицейской» латунной лентой на околыше; двубортный длиннополый бушлат, застегивающейся на шесть гербовых пуговиц и украшенный полицейскими плечевыми снурами; поверх бушлата (между пятым и шестым рядами пуговиц) – черный поясной шарф (ремень) с морским тесаком; моряцкие брюки клеш; морского же образца ботинки…
Офицерский же состав речной полиции, если верить утверждениям ряда историков спецслужб, носил форму, установленную для офицеров Русского императорского флота, но с оранжевыми (то есть «полицейскими») просветами на вызолоченных погонах.
Не трудно догадаться, что морского покроя униформа призвана была подчеркнуть особую, связанную с выполнением обязанностей на воде, специфику службы личного состава речной полиции. Так, на него, помимо сугубо полицейских обязанностей, возлагалась и благороднейшая миссия по спасению на водах.
С обеспечением общественной безопасности на водоемах и вблизи них была связана служба чинов речной полиции и в зимний период времени: им предписывалось своевременно ограждать полыньи, охранять стоянки судов от бродяг, осуществлять контроль за состоянием санных путей и катков, проложенных на речном льду, неусыпно держать в поле своего зрения все спуски к рекам и каналам.
В 1868 и 1869 годах эти обязанности были дополнены. Теперь чины столичной речной полиции в пределах средней и малой Невы занимались еще и освидетельствованием гребных и перевозных судов.
В 1885 году последовала первая с момента создания Санкт-Петербургской столичной речной полиции ее реорганизация. Последняя была произведена в сторону увеличения штатной численности личного состава.
В 1887 году – очередное нововведение: в компетенцию речной полиции вменили обеспечение общественной безопасности на морском канале и в новом порту Санкт-Петербурга.
10 марта 1895 года должность начальника столичной речной полиции вверили начальнику Санкт-Петербургского порта. Ему отныне стали подчиняться следующие полицейские чины: три помощника начальника речной полиции, инженер-механик, корабельный инженер, старший машинист, письмоводитель, 20 старших и 75 младших городовых. Однако в теплое время года этот штат значительно увеличивался за счет сезонных сотрудников. Так, на период навигации в распоряжение столичной речной полиции военным ведомством временно откомандировывались два военно-морских офицера. Кроме того, дополнительно принимались на службу еще 88 городовых и 20 человек плавсостава – машинисты, матросы и кочегары. В обязанности представителей плавсостава входило обслуживание и эксплуатация принадлежащих столичной речной полиции 11 паровых судов и 35 гребных вельботов и шлюпок.
К 1917 году подразделения речной полиции уже имелись и в ряде других портовых российских городов, в частности, в Нижнем Новгороде (учреждена здесь в 1882 году) и ярославском Рыбинске (учреждена в 1885 году).
Остается добавить, что на самый конец XIX-начало ХХ веков пришлось и создание в России первых подразделений портовой полиции. Ее родоначальники – городские власти Санкт-Петербурга, Риги, Одессы и Николаева. Чины портовой полиции также носили униформу морского образца.
Если проводить исторические параллели, современная водная полиция России (а она, как известно, включает в себя морскую и речную полицию) в силу специфики своей повседневной правоохранительной деятельности является, по сути, портовой.
Большинство же функций, которые в дореволюционный период были возложены на царскую речную полицию, теперь во многом за современным МЧС и, в частности, – за его органами Государственной инспекции по маломерным судам…

Городовой Санкт-Петербургской столичной речной полиции спасает в водах Невы утопающего. С картины неизвестного художника конца XIX века:


Так к началу ХХ века выглядел всякий городовой Санкт-Петербургской столичной речной полиции:



1904 год, руководящий состав Санкт-Петербургской речной полиции, в том числе прикомандированные на период навигации офицеры флота:



1 августа 1910 года, в ходе торжества по случаю празднования 40-летнего юбилея со дня образования Санкт-Петербургской речной полиции:


Форменная пуговица с мундира городового Санкт-Петербургской речной полиции. Ныне – музейный экспонат:b]


Летняя форма одежды обер-офицеров речной полиции по состоянию на 1914 год. Историческая реконструкция «от» художника Студии имени В.В. Верещагина МВД России Михайлова:
« Последнее редактирование: 27 Февраля 2022, 17:29:35 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #28 : 27 Февраля 2022, 17:24:42 »

Конно-полицейская стража – исторический аналог кавалерийских подразделений современной Российской полиции плюс – частично (в контексте участия в ликвидации массовых беспорядков и иных полицейских спецоперациях) современных ОМОНов и полицейских полков оперативного назначения.
К началу XX века имелась только в столичных и крупных губернских городах. Однако 5 мая (судя по сему, по старому стилю) 1903 года в России в 46 губерниях была создана уездная конно-полицейская стража. К 1916 году последняя уже имелась в 50 губерниях.
Основное предназначение уездной конно-полицейской стражи – поддержание порядка и охраны земляной собственности. Её нижние чины – бывшие солдаты и унтер-офицеры императорской армии, которые распределялись по полицейским станам и находились в подчинении у станового пристава. Последний же занимался их профессиональной подготовкой.
По распоряжениям губернаторов и при поддержке МВД в губерниях организовывались краткосрочные курсы подготовки полицейских стражников, на которых новобранцев преподавали основы законодательства Российской империи, права и обязанности стражника, инструкции МВД, основы оперативной работы и спецпредметы.
Отличительными элементами формы одежды конных стражников являлись двубортные (чёрные или белые – по сезону) мундиры и зимние барашковые шапки драгунского образца.
Роль погон, как и у городовых, выполняли наплечные шнуры, однако у конюхов, которые по своему служебному статусу являлись низшими среди нижних чинов, на форменном обмундировании – именно погоны!
Шинели: у конных стражников городской полиции – чёрные, как у городовых, но с рядом из шести «фальшивых» гербовых пуговиц по центру груди, а у конных стражников уездной полиции – серые солдатские, без пуговиц.


Конно-полицейская стража городской полиции

Городовой конно-полицейской стражи городской полиции в форме образца 1899 года для холодного сезона: в чёрном двубортном мундире и при барашковой шапке драгунского образца. Историческая реконструкция «от» художника Студии имени В.В. Верещагина МВД России Михайлова.


Рубеж XIX-XX веков, образцы зимней формы одежды городов


Форма одежды нижних чинов конно-полицейской стражи городской полиции образца 1899 года на примере личного состава Конно-полицейской стражи Санкт-Петербургской столичной полиции. Двое крайних справа – конюхи.


Конец XIX века, личный состав одного из самых первых в России подразделений конно-полицейской стражи. Обращает на себя внимание смешение элементов полицейской формы (расцветка мундира, кокарды, поясные шарфы) с жандармской (аксельбанты, армейского образца погоны вместо наплечных жгутов, нарукавная нашивка сверхсрочника у старшего унтер-офицера, сидящего в центре).


1901 год, Обуховская сторона Санкт-Петербурга, чины конно-полицейской стражи Санкт-Петербургской столичной полиции взламывают так называемую «Обуховскую оборону» – силовое сопротивление бастующих рабочих Обуховского завода полиции и войскам.

Не ранее 1908 года, конюшня 8-го отделения Конно-полицейской стражи Санкт-Петербургской столичной полиции. В кадр попали два нижних чина – конюх (крайний слева) и конный стражник в погонах околоточного надзирателя. Последний – при аксельбанте!
 


Парный наряд конно-полицейской стражи обеспечивает правопорядок на Красной площади Москвы.


Начало XX века, Марсово поле Санкт-Петербурга, строевой смотр чинов конно-полицейской стражи Санкт-Петербургской столичной полиции по случаю 10-летнего юбилея со дня создания в России данного рода полицейского оружия. Обращает на себя внимание факт наличия за спиной у нижних чинов табельных винтовок. Снимок сделан в момент освящения строя представителями Русской Православной Церкви.


Начало XX века, городовые одного подразделений конно-полицейской стражи городской полиции. Все пятеро в форме образца 1899 года для холодного сезона: в чёрных двубортных мундирах и барашковых шапках драгунского образца. Обращает на себя внимание наличие у каждого аксельбанта. Очевидно, это элемент парадной формы одежды.


Начало XX века, чины Конно-полицейской стражи Нижнего Новгорода с первыми лицами городской полиции (они сидят в первом ряду). Нижние чины из задних рядов – при табельных винтовках с нагрудными патронташами. Многие при аксельбантах. У всех нижних чинов вместо наплечных жгутов армейского образца погоны.


Начало XX века, чины конно-полицейской стражи Смоленской городской полиции. Оригинал хранится в фондах Областного государственного бюджетного учреждения культуры «Смоленский государственный музей-заповедник»: номер в Госкаталоге – 4998385; номер по ГИК (КП) – СОМ 14538/ 57.

Уездная конно-полицейская стража
   


Начало XX века, чины конно-полицейской стражи Саратовской городской полиции. Оригинал хранится в фондах Государственного учреждения культуры «Саратовский областной музей краеведения»: номер в Госкаталоге – 7350717; номер по ГИК (КП) – СМК 10003/12; инвентарный номер – ФОТ 2664.


1912 год, чины конно-полицейской стражи Тельшевского уезда Ковенской губернии. Оригинал хранится в фондах Государственного бюджетного учреждения культуры Ставропольского края «Ставропольский государственный историко-культурный и природно-ландшафтный музей-заповедник имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве»: номер в Госкаталоге – 10236039; номер по ГИК (КП) – СГМЗ ОФ 28279/45.
Записан

картограф

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 751
  • Иван Юрьевич
Re: Из истории русской полиции
« Reply #29 : 27 Февраля 2022, 18:06:24 »
« Последнее редактирование: 14 Марта 2022, 07:30:03 от картограф »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #30 : 27 Февраля 2022, 18:21:10 »
Первые лица сыскной полиции:
Первый по счёту руководитель Санкт-Петербургской сыскной полиции действительный тайный советник Иван Дмитриевич Путилин (1830-1893) в 1868 году в чине коллежского асессора и в 1887 году, уже в чине действительного статского советника:
 

Группа чиновников Санкт-Петербургского сыскного полицейского отделения:


1913 год, начальник Петербургской сыскной полиции действительный статский советник Владимир Гаврилович Филиппов (1863-1923):


Руководители сыскной полиции Петербурга и Москвы В.Г. Филиппов и А.Ф. Кошко:


КОШКО Аркадий Францевич (1867-1928), русский криминалист и сыщик, последовательно начальник Московской сыскной полиции и заведовавший всем уголовным сыском Российской империи, в эмиграции писатель-мемуарист, действительный статский советник.
Родился в 1867 году в деревне Брожка Бобруйского уезда Минской губернии Российской империи. Ныне это населённый пункт Горбацевичского сельсовета Бобруйского района Могилёвской области Республики Беларусь. Из потомственных дворян: выходец из богатой и знатной польско-литовской шляхетской семьи. Младший брат Ивана Францевича Кошко (1859-1927) – российского государственного деятеля по линии структур отечественного МВД, действительного статского советника.
Закончил Казанское пехотное юнкерское училище, откуда в чине подпрапорщика был выпущен в пехотный полк, дислоцировавшейся в Симбирске (ныне – Ульяновск).
С 1894 года – с военной службы вышел в отставку и почти сразу поступил рядовым инспектором в Рижскую сыскную полицию.
В 1900-1905 гг. – начальник Рижской сыскной полиции.
В 1905-1909 гг. – заместитель начальника Санкт-Петербургской сыскной полиции, а с 1908 года – начальник Московской сыскной полиции.
В 1915-1917 гг. – руководитель 8-го делопроизводства Департамента полиции МВД Российской империи и в данном качестве де-факто – заведующий всем уголовным розыском Российской империи.
В 1917 году в связи с революционными событиями вышел в отставку, а в 1920 году из Крыма эмигрировал сначала в Турцию, а затем в столицу Франции город Париж, где и скончался в 1829 году.
Этот памятник возведён в белорусском Бобруйске около Управления городской милиции в память о выдающихся земляках, которые прославились на службе в структурах МВД Российской империи, – братьях Кошко:


Будни сыскной полиции:
Сыщики перед началом штурма помещения, в котором укрылись вооружённые преступники. Обращают на себя внимание два момента: 1) наличие у большинства членов группы захвата на правах табельного оружия маузеров; и 2) использование ими же технических новинок в лице тогдашних аналогов современных пуленепробиваемых щитов:


1901 год, команда фотографов Резерва Санкт-Петербургской столичной полиции:




Начало XX века, Антропометрическое отделение Санкт-Петербургской сыскной полиции.
   

Доставленный в сыскное отделение подозреваемый проходит процедуру дактилоскопии:


 
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #31 : 27 Февраля 2022, 20:02:44 »
ПОЛИЦЕЙСКАЯ КИНОЛОГИЯ
В начале ХХ века впервые в Российской империи появились питомники служебных собак, которые использовались для сторожевой и полицейской службы. Инициатором применения собак для розыска преступников в России стал В.И. Лебедев, в 1903г. возглавлявший сыскное отделение Московской городской полиции.
В июне 1909 году был открыт комплекс первой в России полицейской школы служебного собаководства и образцового питомника, куда через месяц для обучения прибыли первые 26 полицейских из тех крупных городов Российской империи, где уже имелись свои штатные сыскные отделения.
К декабрю 1912 году полицейские сыскные собаки использовались для раскрытия преступлений уже более чем в 50 губерниях России!


Победитель Санкт-Петербургского конкурса сыскных собак 1909 года доберман-пинчер Треф:


20 мая (по старому стилю) 1910 года, город Санкт-Петербург, участники II Всероссийского испытания полицейских собак:


2 октября (по старому стилю) 1910 года, дрессировщики служебных собак Харбинской русской городской полиции Кусницкий и Мельдер:


Сентябрь 1914 года, кинологи Петербургской столичной полиции:
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #32 : 27 Февраля 2022, 20:33:33 »
ПАСПОРТНЫЕ ОТДЕЛЕНИЯ ПОЛИЦИИ
В 1870-е-1880-е годы в связи с ростом революционного движения в России усилился надзор полиции за населением.
Государственный Совет 8 июня 1894 года утвердил последнее положение о видах на жительство в царской России, которое также усилило роль паспорта как средства полицейского надзора.
С 1 января 1895 года в соответствии с Положением о видах на жительство началась выдача новых по форме документов. Вид на жительство удостоверял личность, служил средством контроля за передвижением из одной местности в другую, обеспечивал общий учёт податных людей и контроль за сбором недоимок.
Основным документом, регламентирующим процедуру паспортизации населения России в самом начале ХХ века был «Устав о паспортах», принятый в 1903 году. В соответствии с предписаниями Устава о паспортах, лица, проживающие по месту постоянного жительства, не обязывались иметь паспорта. На фабриках, заводах, мануфактурах и горных промыслах, на которые распространялось действие правил о надзоре за заведениями фабрично-заводской промышленности, всем рабочим предписывалось иметь паспорта, даже в случаях, когда предприятие находилось на месте постоянного жительства этих рабочих. В паспорт вносились отметки об имущественном состоянии владельца, уплате налогов, указывались не только фамилия, имя, отчество владельца, но и особые приметы для полицейско-розыскной службы.
Отбывшим наказание в исправительных заведениях, паспорта выдавались только с разрешения полиции, а в них делалась отметка о судимости владельца и производилась запись, ограничивающая места проживания.
Заграничные паспорта выдавались без промедления сроком на пять лет всем лицам старше двадцати лет. Контроль и учёт за переездом границы осуществлялся на таможне. Прибывающие в Россию иностранцы получали паспорта сроком на один год с указанием места проживания.


1901-1902 гг., паспортное отделение 3-го полицейского участка Спасской части Санкт-Петербургской столичной полиции:


Образцы документов, хранящиеся ныне в музейных фондах:
            [/]url 

«Удостоверение городской проститутки» как одно из средств контроля русской полиции за общественным благочинием:
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #33 : 28 Февраля 2022, 18:19:01 »
Материальная база и транспорт российской полиции:
Начало XX века, Санкт-Петербург, Фонтанка, 57, здание, построенное в 1830-х гг. по проекту выдающегося итальянского архитектора Карла Росси при участии Иосифа Шарлеманя, оно же является составной частью ансамблей площади Островского с Александринским театром, улицы Зодчего Росси и площади Ломоносова. С 1847 года по 1917 год здесь размещалось Министерство внутренних дел Российской империи:


Начало XX века, зал заседаний Совета при министре внутренних дел Российской империи:


1913 год, рабочий кабинет Санкт-Петербургского градоначальника:


1901-1902 гг., канцелярия 2-го участка Спасской части Санкт-Петербургской столичной полиции:


1901-1902 гг., паспортное отделение 3-го полицейского участка Спасской части Санкт-Петербургской столичной полиции:


1912 год, Москва, Селезнёвская улица, Сущёвский полицейский дом (то есть полицейская часть). Ныне здесь располагается Центральный музей МВД России:


1899 год, Москва, «воронок» образца второй половины XIX века – полицейская карета. На ней в участок под конвоем доставлялись лица, взятые полицией под стражу. Плюс – карета для перевозки лиц, приговорённых судом к смертной казни:
 

На МВД Российской империи государством, в том числе и частично на полицию, были возложены военно-мобилизационные функции. С этой целью в городах в крупных городах уездных центрах функционировали по военным делам присутствия – исторические аналоги современных военкоматов:
« Последнее редактирование: 28 Февраля 2022, 18:58:37 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #34 : 28 Февраля 2022, 19:12:41 »
Структура МВД Российской империи:
   

Руководящий состав российской полиции:
Самое начало XX века, совместное фото руководящего состава Санкт-Петербургской столичной полиции и чиновников Санкт-Петербургского градоначальства:


1913 год, товарищ министра внутренних дел (он же – командир Отдельного корпуса жандармов) Свиты Его Величества жандармский генерал-майор В.Ф. Джунковский (сидит во втором ряду, в центре) среди подчинённых, в том числе жандармов (в третьем ряду, около правого плеча В.Ф. Джунковского, при аксельбантах) и чиновников наружной полиции (в форме военного образца, но без аксельбантов), остальные – штатские чиновники. В третьем ряду, тот, который второй слева, – А.Ф. Кошко:


1913 год, товарищ министра внутренних дел (он же – командир Отдельного корпуса жандармов) Свиты Его Величества жандармский генерал-майор В.Ф. Джунковский (сидит третьим справа) с первыми лицами Департамента полиции. Сидят слева направо: П.К. Лерхе, С.Е. Виссарионов, С.П. Белецкий, В.Ф. Джунковский, К.Д. Кафавов и С.А. Пятницкий; стоят – делопроизводители:


Действительный статский советник Алексей Александрович Лопухин (1864-1928). В 1902-1905 гг. – директор Департамента полиции МВД Российской империи:


Трое жандармов – два полковника и генерал-майор (в центре):


Некоторые из чиновников наружной полиции:


1901-1902 гг., пристав 2-го участка Спасской части Санкт-Петербургской столичной полиции в своём рабочем кабинете. Судя по погонам, состоял в военном чине полковника:
 

Полицейский чиновник из Самарской губернии Александр Алексеевич Агатицкий: в 1880-1911 гг. – уездный исправник (здесь дослужился до погон коллежского советника и соответственно – до статуса потомственного дворянина), а в 1911-1917 гг. – Самарский полицмейстер и одновременно по общественной линии – член попечительского совета женской прогимназии. Выходец из семьи священника города Тетюши Казанской губернии. По состоянию на осень 1917 года здравствовал… На представленном выше фото Александр Алексеевич Агатицкий в погонах коллежского советника, то есть, условно говоря, полковника по службе гражданской…

Не ранее 1911 года, коллективное фото полицейских чинов губернского города Самара:
- чиновники: сидят, за исключением первого слева, а также второго и третьего справа (эти трое – околоточные надзиратели), при этом те, которые в двубортных мундирах при погонах, – из наружной полиции, а чиновник, который в штатском мундире (крайний справа), – из сыскного отделения. В центре в кресле – Самарский полицмейстер в лице Александра Алексеевича Агатицкого;
- околоточные надзиратели: это все, те, которые на полу, плюс – трое уже обозначенных из второго ряда;
- стоят же городовые, причём у всех на наплечных жгутах по три гомбочки, то есть это лучшие из профессионалов патрульной службы!



1914 год, полицейский чиновник, состоящий в чине титулярного советника:
« Последнее редактирование: 28 Февраля 2022, 19:29:19 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 15 870
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Из истории русской полиции
« Reply #35 : 15 Марта 2022, 11:37:29 »
Полицейский музей сыска в Самаре:

Начало XX века, город Самара, Алексеевская площадь.

14 мая (по Старому стилю) 1907 года при Самарском губернском правлении был открыт Полицейский музей сыска. Он разместился на Алексеевской площади в здании губернского правления.
Музей формировался на основе частной коллекции Самарского вице-губернатора Степана Петровича Белецкого, который слыл в общественных кругах как «любитель-филантроп дела сыска».
Всяческое своё покровительство созданию этого музея оказывал лично Самарский губернатор Владимир Васильевич Якунин.
Свою коллекцию С.П. Белецкий, не жалея для этом личных средств, начал собирать ещё в 1900 году. Её основу составили вещественные доказательств местных судов суда по проведённым уголовным делам.
В 1907 году научную ценность собранной С.П. Белецким подтвердила специальная комиссия от Правительством Российской империи. Прибыв в Самару, члены данной комиссии, детально осмотрели вновь организованный музей сыска и пришли к коллективному выводу, что данный музей «вне всякого сомнения представляет действительно колоссальную ценность с научной точки зрения и для дела сыска вообще». В том числе и в награду за создание этого уникального музея С.П. Белецкий в 1912 году был назначен директором Департамента полиции МВД Российской империи и произведён в действительные статские советники.
Основной задачей музея с момента его открытия являлось распространение прикладных знаний и повышение профессионального образования полицейских служащих и, прежде всего, сотрудников сыскного отделения, поскольку по мнению современников С.П. Белецкого, «история борьбы с преступностью показывает, что преступный ум не перед чем не останавливается для достижения своих замыслов, следит за наукой и техникой, чтобы использовать их данные. Собрать воедино, систематизировать и наглядно показать всё то, к чему прибегает человек для приведения в исполнение своих целей, значит, облегчить борьбу с преступлением тем, кто по долгу своей службы должен нести эту тяжелую обязанность».
Экспозиция музея включала в себя сотни собранных и систематизированных экспонатов, в том числе инструменты преступлений, образцы подделок, применяющихся ворами, шулерами, грабителями и убийцами в пределах Самарской губернии. Вместе с тем в музее были представлены фотопортреты представителей криминалитета, совершивших «выдающиеся преступления в губернии», с описанием их личности, преступления и способа раскрытия такового.
Музей имел современное на тот текущий момент оборудование и фактически являлся криминалистической лабораторией, где были наглядно представлены новейшие методики предварительного следствия: дактилоскопию, антропометрию, выемку следов преступников, посредством заливки следа гипсом и т.д. Таким образом, музей выполнял не только просветительскую функцию, но и, прежде всего, научно-методическую, в связи с чем в стенах музея на плановой основе проводились занятия открытой в Самаре 1908 году школы полицейских урядников, а также занятия с филерами Самарского сыскного отделения.
В первое время экскурсии по музею проводил лично основатель – Степан Петрович Белецкий, а затем становой пристав коллежский регистратор Герман Освальдович Досталь.
После Февральской революции 1917 года в связи с упразднением полиции Полицейский музей остался бесхозным, в связи с чем его экспонаты поступили на хранение в Самарский городской музей, заведующим которого был в то время Ф.Т. Яковлев. В актах поступлений музея за 1917 года сохранился доклад Ф.Т. Яковлева Комитету по заведыванию музеем, где в числе прочих экспонатов указывается и коллекция Полицейского отдела в количестве 332 единиц, среди которых в свою очередь большинство составляли фомки, свёрла, взломанные замки, поддельные бриллианты, инструменты для производства фальшивых денег и т.д.
В тексте Акта осмотра Городского музея за 1921 год фонд Уголовного (Полицейского) музея числится законсервированным с сентября 1919 года. И в таком статусе тот фонд пребывал затем до 1923 года, пока начальник Самарского губернского управления уголовного розыска М.С. Гониянц не возбудил ходатайство перед исполкомом Самарской губернии и Центррозыском республики о разрешении открытия музея сыска при Самарском УУР ГАО.
Получив из Центра «добро», он направил отношение в Самарский научный музей с просьбой об изъятии коллекции бывшего Полицейского музея в Уголовный розыск с целью создания специального музея с целью воспитание и обучение личного состава милиции и уголовного розыска.
Торжественное открытие Криминального музея (но последний при этом в статусе музея-филиала) состоялось 1 мая 1923 года. Его первыми директорами были представители Самарского губернского научного музея, но к 1930-м года функция заведывания была возложена на сотрудников УГРО при Регистрационном бюро, при этом к 1930-м годам музей полностью вошёл в штат Научно-технической части УГРО. Его заведующим тогда стал Н.Н. Гладыш, начальник Научно-технического отделения Управления милиции и уголовного розыска Средне-Волжского края.
С момента своего возрождения в 1923 году музей одновременно стал учебной аудиторией для будущих сыщиков и опыт работы данного тандема оказался настолько успешным, что для ознакомления с постановкой «музейно-курсового дела» из Москвы была командирована целая комиссия из Уголовного розыска республики. Результатом её работы было официальное признание Криминального музея Самарского УРа одним из лучших в республике и опыт его работы распространил со своих страниц журнал «Криминалист» за 1924 год.
В заслугах сотрудников музея также составленный ими список «воровского жаргона» и «воровской музыки».
Организационно музей имел два отдела: Отдел преступности и Отдел борьбы с преступлениями. При этом каждый из тех отделов делился на подотделы по тематике: кражи, убийства, мошенничества и детская преступность; места заключения, дактилоскопия, антропометрия и фотография.
Новой вехой в судьбе музея стал 1967 год, когда его экспозиция составила костяк открытого в том же году в ознаменование 50-летия советской милиции в Клубе имени Ф.Э. Дзержинского Зала боевой славы милиции Куйбышевской области.
С мая 2003 года многие экспонаты бывшего Полицейского музея сыска – бесценное достояние Музея истории Самарской милиции ГУВД по Самарской области (ныне – Музей Самарской полиции ГУ МВД России по Самарской области)…
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Один из инициаторов создания музея – Владимир Васильевич Якунин, четырнадцатый по счёту Самарский губернатор, гофмейстер (с 1910 года) по придворному чину, что условно соответствовало армейскому генерал-лейтенанту:


Основатель музея Степан Петрович Белецкий (1873-1918) в мундире сенатора:
Источник: «Памятная книжка Самарской губернии на 1910 г.» (Самара, 1910) «НАЗНАЧЕНИЯ
Самарского Вице-Губернатора С.П. Белецкого. Самарский Вице-Губернатор С.П. Белецкий назначен Вице-Директором Департамента Полиции.
17 июля представители местной администрации, земства, города, дворянства и др. всего около 40 человек во главе с г. Губернатором Камергером В.В. Якуниным чествовали переведенного в Петербург вице-губернатора С.П. Белецкого. Чествование происходило на казенном пароходе на Волге и закончилось около 12 часов ночи. Говорили речи – Губернатор, городская голова, представитель дворянства и др., – в которых отмечались заслуги С.П.
С.П. отвечая, отметил, что все, что ему приписывается, он сделал благодаря дорогому для него вниманию, доверию и руководству его ближайшего начальника В.В. Якунина и одухотворенной работе его непосредственных сослуживцев по губернскому правлению.
Прослужив в Самарской губернии сравнительно недолго, всего два года с половиной, Степан Петрович, благодаря своим исключительным природным дарованиям, массе знаний и трудоспособности, которые не могли не поражать ближайших свидетелей, оставлять по себе глубокие следы на всем, куда проникал его глаз или чего касалась его рука, не знавшая устали, как машина, управляемая опытным механиком. С другой стороны, будучи всегда на страже правды, работая в сторону разумной благотворительности и являясь всегда душою общества и редким собеседником, он заслужил общую любовь и уважение к себе.
Наконец, как глубоко верующий человек, Степан Петрович представлял собою редкий пример христианина.
Все это было учтено местным обществом и выражено в застольных на прощальных обедах речах. Несколько глубоко прочувственных задушевных тостов произнес г. Самарский Губернатор, Камергер В.В. Якунин: в них звучала радость по поводу того, что выбор высшего правительства пал именно на Степана Петровича и печаль, вызываемая предстоящей разлукой с прекрасным сотрудником и помощником по службе, обладавшим широким кругозором, знаниями и трудоспособностью.
На следующий день С.П. Белецкий отбыл в Петербург. К отходу поезда проводить С.П. собрались, во главе с г. Губернатором, Камергером В.В. Якуниным, все сослуживцы Степана Петровича и много других лиц, пожелавших еще раз пожать ему руку.
У перрона С.П. Белецкий был встречен отрядом городовых, поставленных в две шеренги и имевших на правом фланге всех чинов полиции, во главе с Полицмейстером В.В. Критским.
В ответе на благодарность за приветствие и за пожелание дальнейшей успешной службы, чины полиции ответили Степану Петровичу дружным «счастливого пути».
В парадных покоях вокзала было подано шампанское, при чем В.В. Якунин, благодаря в самых теплых выражениях отъезжающего за его отличную, как ближайшего помощника, службу, провозгласил здравицу за славного сотрудника и редкого человека.
Растроганный до слез оказанным ему вниманием, Степан Петрович сердечно благодарил всех и напутствуемый лучшими пожеланиями, отбыл к месту нового служебного назначения»
.

ДОСТАЛЬ Герман Освальдович, полицейский чин в отставке, почётный старшина Ксение-Ирининского детского приюта в городе Бугульма Самарской губернии, коллежский регистратор.
В 1898-1914 гг. – на службе в Самарской полиции:
- в 1898-1899 гг. – околоточный надзиратель 10-го околотка города Самары;
- 1899-1900 гг. – околоточный надзиратель 7-го околотка города Самары;
- в 1900-1902 гг. – помощник пристава 2-й части города Самары;
- в 1902-1903 гг. – полицейский надзиратель города Бугульма;
- в 1903-1905 гг. – пристав 1-го стана Бугульминского уезда;
- в 1905-1909 гг. – полицейский пристав слободы Покровская Новоузенского уезда;
- в 1909-1914 гг. – пристав 1-го стана Самарского уезда и одновременно на общественных началах – заведующий Полицейским музеем сыска.
После выхода в 1914 году в отставку – заведующий Передвижной противоалкогольной выставкой при Самарской земской управе. И в данном качестве – в период с мая 1914 года и по ноябрь 1916-го. Источник – ГАСО: ф. 1.
Дальнейшая судьба неизвестна.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

 

Полицейский музей сыска в Самаре
     

« Последнее редактирование: 15 Марта 2022, 14:12:24 от Sobkor »
Записан
Страниц: 1 [2]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »