Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: ЦК КПСС о советских военнопленных  (Прочитано 1330 раз)

салават музафаров

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 1
Вестник Архива Президента Российской Федерации

После плена
Пересмотр политики в отношении бывших военнопленных начался после выхода 29 июня 1965 года постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении последствий грубых нарушений в отношении бывших военнопленных и членов их семей».
Принятие данного постановления стало результатом деятельности образованной в апреле 1956 года специальной комиссии под председательством Маршала Советского Союза Г. К. Жукова. За сравнительно небольшой период времени она провела огромную работу, связанную с изучением фактического положения вернувшихся из плена военнослужащих Советской армии и лиц, не находящихся на военной службе. На основе анализа данных, представленных органами репатриации, личных встреч и бесед с бывшими военнопленными, сведений из писем и обращений, поступавших в Министерство обороны от военнослужащих, находившихся в плену или в окружении в годы войны, а также изучения отечественного (советского и дореволюционного) и зарубежного законодательства о военнопленных и практики его применения комиссией были подготовлены необходимые материалы для рассмотрения вопроса о военнопленных на заседании Президиума ЦК КПСС. Комиссия пришла к выводу, что в СССР повсеместно имеют место грубейшее нарушение и извращение законодательства в отношении бывших военнопленных и их семей, массовый произвол со стороны государственных органов и должностных лиц, наносящие большой морально-политический урон советским людям и государству.
В материалах комиссии приводились многочисленные примеры решения проблемы бывших военнопленных в некоторых зарубежных странах (США, Великобритании, Франции, Италии, ФРГ, Швеции, Японии и др.), свидетельствовавшие о внимательном отношении к этой категории граждан, материальной и моральной поддержке их государством. «Так, — отмечается в одной из справок комиссии, — командир 24 американской пехотной дивизии, генерал-майор ДИН Вильям Ф. в июле 1950 года был пленен войсками Корейской Народной Демократической Республики и находился в плену в течение 3-х лет. После освобождения из плена в 1953 г. Дин был награжден высшим орденом США — «Медалью почета», получил постоянное звание генерал-майора и в начале 1954 г. был назначен заместителем командующего 6 армией. В октябре 1955 г. генерал-майор Дин ушел в отставку по выслуге лет. Американская военная пресса оценивала генерал-майора Дина как национального героя.
Командир 1 воздушно-десантной дивизии Великобритании генерал-майор Уркварт Роберт Элиот был пленен в сентябре 1944 года немецкими войсками в районе г. Арден. Его дивизия была разгромлена, из 10.095 человек штатного личного состава 7.605 было убито, ранено и захвачено в плен. Уркварт из плена бежал, был награжден орденом «Бани 3 степени», а в 1945—1946 гг. он служил в военном министерстве, позже командовал воздушно-десантной дивизией, в 1952 г. командовал английскими войсками в Малайе, а затем был назначен на должность главнокомандующего английскими войсками в Австрии. В настоящее время Уркварт находится в отставке. Английская пресса расценивает Уркварта как национального героя страны».
Материалы, представленные комиссией Жукова в ЦК КПСС*, были аргументированными, убедительными и не оставляли сомнений, что существовавшая практика огульного политического недоверия к бывшим военнопленным в СССР нуждается в кардинальном изменении.
    * В настоящей публикации использована лишь часть материалов, подготовленных комиссией. Орфография, пунктуация и стиль документов оставлены без изменения.

Г. БАУМАН — А. МИКОЯНУ**
** На документе в левом верхнем углу надпись синим карандашом «ЦК КПСС. Считаю нужным обсудить поставленный в этом письме вопрос. А. Микоян 12/IV.». Письмо было разослано членам и кандидатам в члены Президиума ЦК КПСС, секретарям ЦК КПСС 13 апреля 1956 г. за № П960.
3 марта 1956 г.

Дорогой товарищ Микоян!
Вашe выступление на ХХ съезде2 партии своею искренностью и смелостью произвело на меня большое впечатление и вызвало во мне ответное желание обратиться к Вам по одному важному на мой взгляд вопросу. Речь идет о судьбе большой группы советских граждан — бывших военнопленных 2-ой мировой войны.
Как Вам, наверное, известно, десятки, а может быть и сотни тысяч советских людей в силу ряда условий (окружение, оккупация) оказались в годы войны в фашистском плену. Пройдя сквозь страшные мучения и страдания, многие из них вернулись после освобождения на Родину с горячим желанием честным трудом загладить свою вину перед Родиной. С тех пор прошло более 10 лет. За это время получили амнистии бывшие полицаи и т. п. предатели3, но по отношению к бывшим военнопленным проводится попрежнему политика дискриминации.
Достаточно сказать, что для них закрыт путь в партию, к научной работе, к общественной деятельности. Многим из них не разрешают даже работать по своей специальности. В качестве примера расскажу о своей собственной судьбе.
Меня зовут Бауман Герман Германович. Я родился в 1920 г. в г. Воронеже в еврейской семье. После окончания средней школы учился в МГУ им. Ломоносова на историческом факультете, а когда началась война, вступил в ряды Московского народного ополчения. В боях в Смоленской области был ранен, не смог выйти из окружения и попал в плен. В плену скрыл свое имя, фамилию, национальность и, благодаря поддержке товарищей, остался жив. За бегство из плена в 1942 г. отбывал наказание в штрафной роте (каторжное отделение) лагеря в г. Вязьме. Только болезнь и перевод в санчасть (так спасали людей наши врачи) избавили меня от смерти.
В течение 1943 года я побывал в лагерях в Польше, Германии и, наконец, очутился в Голландии на работах по строительству т. н. Атлантического вала. Там я познакомился с голландскими коммунистами и стал работать по их заданию. Привожу перевод документа, выданного мне ЦК КП Голландии за подписью члена ЦК г. Аверинк: «Герман Бауман, рожденный 6/III 1920 г., во время своего пребывания в Голландии в период немецкой оккупации с июня 1944 г. состоял в связи с партизанским движением и по его заданию работал среди немецких и русских солдат. Вследствие своей нелегальной работы он должен был в сентябpе 1944 г. уйти в подполье и продолжать работать вместе с нами. Его работа состояла в распространении нелегальной газеты «De Waarhaid». В городах Лиммен, Гайло, Кастрикум, Гаарлем и Алкмаар он прочитал для местных организаций КП различные политические лекции. В марте 1945 г. он принимал участие в издании на русском языке нелегальной газеты «Правда». Он был очень хороший активный товарищ, который, несмотря на пребывание в чужой стране, очень хорошо понял политическую линию нашей партии и всеми силами поддерживал нашу работу.
После капитуляции немцев он принимал активное участие в работе Коммунистической партии Голландии, особенно в районе Гаарлема. Особенно он зарекомендовал себя при марксистско-ленинском обучении и обсуждении актуальных вопросов с членами и кадрами нашей партии.
По заданию нашей партии он провел различные вечера-дискуссии с социал-демократическими рабочими о Советском Союзе и о других актуальных вопросах относительно единого фронта с коммунистами. В журнале «Учеба и борьба» он опубликовал заслуживающую внимания статью «Западно-европейский блок и его значение» (июль 1945 г.). Кроме того он принимал участие в практической работе партии, в том числе в работах Всеголландской партийной конференции в июле 1945 г.
Пропагандистскую работу он вел в городах Гаарлем, Гальфвег, Сант-порт, Аймайден.
Мы знаем Германа Баумана как очень аккуратного и политически хорошо развитого партийного работника».
С августа 1945 г. по январь 1946 г. я работал в советских органах репатриации в Голландии, делал переводы с голландского на русский язык для советского посольства в Гааге по личному поручению посла В. А. Валькова4. С февраля 1946 г. по апрель 1947 г. работал в Оперсекторе МГБ в г. Веймаре в качестве переводчика, имел благодарность начальства. С 1947 г. – на педагогической работе.
Почти 10 лет я работаю учителем в школе, но до сих пор не могу добиться, чтобы мне разрешили работать по специальности в качестве преподавателя истории. В райцентре я считаюсь хорошим лектором, но работники РК партии из соображений перестраховки всячески отстраняют меня от лекционной работы. Дважды – в 1948 и 1952 годах – я пытался поступить в аспирантуру. Меня даже не допустили к приемным испытаниям. За эти годы мне удалось лишь с большим трудом поступить на заочное отделение Харьковского института иностранных языков. Через пару лет я получу второй диплом, но что это мне даст? Дальнейший путь для таких, как я, пока еще закрыт.
Я знаю языки, знаю Голландию, мог бы принести пользу в изучении истории этой страны, а вместо этого мне приходится зарабатывать на жизнь, преподавая немецкий язык и руководя хоровым кружком. У нас мало хороших лекторов — но мне не дают читать лекции. В таком же положении находятся многие другие бывшие военнопленные: желание работать на пользу Родине – огромное, знания и жизненный опыт – большие, а путь вперед – закрыт. Я считаю, что такое положение, когда значительное число советских граждан ограничиваются в их священных правах под фальшивым предлогом «политической неблагонадежности», не является нормальным и полезным для нашей Родины. В других странах бывшие военнопленные стоят в первых рядах борцов за мир, против фашизма и войны, а мы, их бывшие соратники по борьбе, находимся на положении парий, вынуждены находиться в стороне от большой общественной борьбы, в то время как мы могли бы сыграть руководящую роль в международных организациях бывших военнопленных.
Я предлагаю следующее:
1) Напечатать книги о героической борьбе бывших военнопленных во Франции, Италии, Бельгии, Голландии и др. странах;
2) Сделать фильмы, подобные югославско-норвежской «Кровавой дороге» или французским «Беглецам»;
3) Реабилитировать бывших военнопленных в печати, снять с них страшное обвинение в измене Родине;
4) Предоставить бывшим военнопленным все права советских граждан.
Тов. Микоян, прошу Вас рассматривать данное письмо не как просьбу помочь лично мне, а как постановку важного государственного вопроса, имеющего большое международное значение.
Мой адрес: п. Добрянка, Черниговской обл., ул. Свободного труда, дом 71. Бауману Г. Г.
С уважением – Г. Бауман.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 510. Л. 12—14. Копия.

№ 2
Постановление Президиума ЦК КПСС «О бывших военнопленных»
№ П11/XXV 19 апреля 1956 г.
СТРОГО СЕКРЕТНО
Поручить комиссии в составе т. т. Жукова5 (созыв), Золотухина6, Горшенина7, Руденко8 (с заменой т. Барановым9), Серова10 и Фурцевой11 с учетом обмена мнениями на заседании Президиума ЦК разобраться в положении вернувшихся из плена военнослужащих Советской армии и лиц, не находящихся на службе в армии, и свои предложения внести в ЦК КПСС.
СЕКРЕТАРЬ ЦК
Там же. Л. 10. Копия.

№ 3
Записка Г. Жукова членам комиссии
№ 1039 11 мая 1956 г.
Секретно
экз. № 1
Товарищам:
    ФУРЦЕВОЙ Е. А.
    ГОРШЕНИНУ К. П.
    РУДЕНКО Р. А.
    СЕРОВУ И. А.
    ЗОЛОТУХИНУ В. В.
Во исполнение Постановления Президиума ЦК КПСС от 19 апреля12 с. г., посылаю подготовленный проект представления в ЦК КПСС по вопросу о положении вернувшихся из плена военнослужащих Советской Армии и лиц, не находящихся на службе в Армии.
Прошу с указанным проектом представления и прилагаемыми к нему материалами ознакомиться с тем, чтобы мы могли в ближайшее время собраться и обсудить их.
Г. Жуков

11  м а я  1956 г.
СЕКРЕТНО
экз. № 1
ЦК  КПСС
В соответствии с Постановлением Президиума ЦК КПСС от 19 апреля 1956 г. нами изучено положение вернувшихся из плена военнослужащих Советской Армии и лиц, не находящихся на службе в армии.
В результате изучения докладываем:
В Великой Отечественной войне советские воины, как и весь наш народ, руководимые Коммунистической партией и Советским Правительством, честно и самоотверженно выполнили свой долг. Они героически сражались с фашистскими захватчиками, с презрением относились к трусам и паникерам. Советским воинам была чужда сама мысль о возможности сдачи в плен врагу.
Однако, в силу тяжелой обстановки, сложившейся в первый период войны, значительное количество советских военнослужащих, находясь в окружении и исчерпав все имевшиеся возможности к сопротивлению, оказалось в плену у противника. Многие военнослужащие попали в плен ранеными, контуженными, сбитыми во время воздушных боев или при выполнении боевых заданий по разведке в тылу врага.
Советские воины, оказавшиеся в плену, сохранили верность Родине, вели себя мужественно и стойко переносили тяготы плена и издевательства гитлеровцев. Многие из них, рискуя жизнью, бежали из плена и сражались с врагом в партизанских отрядах или пробивались через линию фронта к советским войскам.
Советскими органами по репатриации было учтено 2.016.480 военнослужащих, находившихся в плену. Из них 1.836.562 человека, в том числе 126 тысяч офицеров, были репатриированы на Родину. Кроме этого, по данным трофейной немецкой картотеки, в немецком плену погибло свыше 600 тысяч советских военнопленных. Есть все основания полагать, что какое-то нам неизвестное количество бывших военнопленных продолжает еще находиться за рубежом.
По советскому законодательству, действовавшему до войны, в период войны и действующему в настоящее время, сдача в плен, не вызывавшаяся боевой обстановкой, считается тяжким воинским преступлением и, согласно статье 22 Положения о воинских преступлениях (ст.193-22 УК РСФСР), карается высшей мерой наказания — расстрелом с конфискацией имущества. Кроме того, советским законодательством предусмотрена ответственность за прямой переход военнослужащего на сторону врага, бегство или перелет за границу. Эти преступления рассматриваются как измена Родине и караются расстрелом с конфискацией имущества, а совершеннолетние члены семьи изменника привлекаются к уголовной ответственности (ст. ст. 58-1«б», 58-1«в» УК РСФСР).
Таким образом, из советского законодательства явствует, что военнослужащий, попавший в плен по независящим от него обстоятельствам, в условиях, вызванных боевой обстановкой, привлечению к ответственности не подлежит. В нашем законодательстве нет также никаких ограничений в отношении материального обеспечения, выдачи пособий и оказания льгот членам семей военнослужащих, попавших в плен.
Однако как во время войны, так и в послевоенный период в отношении военнопленных и лиц, выходивших из окружения и фактически не находившихся в плену, были допущены грубейшие нарушения советской законности, массовый произвол и различные незаконные ограничения их прав. Эти извращения проявились в огульном политическом недоверии к военнослужащим, выходившим из окружения, совершавшим побег из плена и освобожденным Советской Армией. В отношении их применялись меры, унижавшие их личное достоинство и препятствовавшие их дальнейшему использованию в армии. С 1941 года военнослужащие, выходившие из окружения, бежавшие из плена и освобожденные советскими частями, направлялись через сборно-пересыльные пункты под конвоем войск НКВД в тыловые лагери НКВД для спецпроверки (фильтрации), проводившейся органами НКВД. Условия содержания военнопленных в этих спецлагерях были приказами НКВД установлены такие же, как и для особо опасных государственных преступников: лагери были изолированы высокими заборами и колючей проволокой, охрану их несли конвойные войска, военнопленным запрещалась переписка, свидания с родственниками и т. п.
Наряду с разоблачением некоторого числа лиц, действительно совершивших преступления, в результате «фильтрации» и незаконных, провокационных методов следствия, было необоснованно репрессировано большое количество военнослужащих, честно выполнявших свой воинский долг и ничем не запятнавших себя в плену. Многие военнопленные незаконно осуждались как изменники Родине за то, что они выполняли в плену обязанности врачей, санитаров, старших бараков, переводчиков, поваров, кладовщиков и различные работы, связанные с бытовым обслуживанием самих военнопленных.
Семьи военнослужащих, попавших в плен, неправильно лишались весь период войны денежных пособий и всех установленных льгот, независимо от причин и обстоятельств пленения этих военнослужащих.
Серьезным извращением являлась установленная Постановлением ГОКО от 4 ноября 1944 г.13 практика направления всех бывших военнопленных офицеров, находившихся на проверке в спецлагерях НКВД, на формирование штурмовых батальонов.
В послевоенный период органы МГБ продолжали необоснованно привлекать к уголовной ответственности бывших военнопленных. Большое количество из них было незаконно осуждено судами и репрессировано Особым Совещанием НКВД14.
С 1945 года все освобождаемые и репатриированные военнопленные, даже если на них не было вообще никаких компрометирующих сведений, сводились в батальоны и направлялись на постоянную работу на предприятия угольной и лесной промышленности, находящиеся в отдаленных районах.
После войны продолжалась незаконная практика различных ограничений для бывших военнопленных и их ближайших родственников в области трудового устройства, при поступлении на учебу, при перемене местожительства и т. п. В письмах и жалобах бывших военнопленных в ЦК КПСС, Верховный Совет СССР, Министру обороны и другие инстанции приводятся многочисленные факты неправильного отношения к ним со стороны местных органов.
Неправильное отношение к бывшим военнопленным сказывалось также и при решении вопроса об их партийности. Многим членам КПСС, проявившим мужество и стойкость в боях с врагом и ничем не запятнавшим себя в плену, отказывали и нередко отказывают теперь в восстановлении их в рядах КПСС.
Грубейшие извращения, допущенные во время войны и после ее окончания в отношении бывших военнопленных, имели место в результате нарушений социалистической законности, явившихся следствием преступной деятельности Берия15, Абакумова16 и их сообщников.
Решение вопросов о судьбе советских военнопленных фактически было изъято из ведения Наркома обороны и находилось в руках только НКВД, где в этом отношении допускался произвол.
Развязыванию произвола и массовых необоснованных репрессий в отношении бывших военнопленных и военнослужащих, вышедших из окружения, способствовало господство культа личности И. В. Сталина17, единолично принимавшего решения от имени Государственного Комитета Обороны и Ставки Верховного Главного Командования по важнейшим государственным и военным вопросам.
В изданных в годы войны Постановлениях ГОКО и приказах Верховного Главнокомандующего вопросы, связанные с отношением к лицам, вернувшимся из плена или вышедшим из окружения, рассматривались односторонне, с позиции всемерного развязывания репрессий против них и их семей. Вследствие этого широкое распространение получили незаконная практика внесудебных репрессий против военнослужащих, попавших в плен, и нарушения законности при рассмотрении дел на военнопленных в судах.
Военнослужащие, совершившие геройский побег из плена или показавшие образцы мужества и стойкости в период пребывания в плену, не награждались и вообще никаким образом не поощрялись, что являлось серьезным упущением.
Пробелы в советском законодательстве по вопросу о военнопленных также способствовали произволу и извращениям. Отсутствовали законоположения, четко определяющие правила поведения и ответственность военнослужащих, оказавшихся в плену, порядок обеспечения их семей и их правовое положение по возвращении из плена.
Все это в корне противоречит основам нашего социалистического строя, советской Конституции и является следствием забвения ленинских принципов внимательного и чуткого отношения к советским людям.
Извращения в отношении бывших военнопленных нанесли и продолжают наносить большой морально-политический ущерб нашей партии и государству. Обстановка огульного политического недоверия, созданная по отношению к бывшим военнопленным, порождает среди них и членов их семей настроения недовольства, что отрицательно сказывается на их производственной и общественной деятельности.
Допущенные извращения широко используются врагами нашего государства в пропаганде среди советских граждан, еще находящихся за границей, с целью удержания их от возвращения на Родину и вовлечения их в антисоветскую деятельность.
Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 г., наряду с советскими гражданами, сотрудничавшими в период войны с оккупантами, были амнистированы и находящиеся еще за границей бывшие советские военнопленные. Однако действие этого Указа не распространяется на военнослужащих, осужденных за добровольную сдачу в плен, отбывших или отбывающих наказание.
В целях ликвидации грубейших извращений, допущенных в отношении вернувшихся из плена военнослужащих Советской Армии и лиц, не находящихся на службе в армии, считаем необходимым:
1. Принять Постановление ЦК КПСС и Совета Министров Союза СCP, в котором осудить, как неправильную и противоречащую интересам Советского государства, практику огульного политического недоверия к бывшим советским военнослужащим, находившимся в плену или окружении противника.
Обязать этим Постановлением партийные, советские и хозяйственные органы полностью устранить допущенные ограничения как в отношении бывших военнопленных, так и членов их семей, в месячный срок предоставить им работу по специальности, не чинить препятствий при поступлении в учебные заведения, выдать на общих основаниях нуждающимся ссуды на индивидуальное строительство жилых домов.
Поручить рассмотреть вопрос о целесообразности оставления в анкетах и других учетных документах вопросов о пребывании в плену, в окружении, на спецпроверке, об интернировании, проживании на оккупированной территории.
Время пребывания в плену, если пленение не было добровольным и если военнослужащий, находясь в плену, не совершил каких-либо преступлений против Родины, засчитывать в срок службы в армии, а также в общий трудовой и непрерывный стаж работы.
2. Распространить действие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 г. об амнистии на бывших советских военнослужащих, осужденных за сдачу в плен.
3. При пересмотре судебных дел на бывших военнослужащих Советской Армии и Флота, находившихся в плену, выявить и реабилитировать тех из них, которые попали в плен в условиях, вызванных боевой обстановкой, и необоснованно осужденных за то, что, будучи в лагерях, выполняли административно-хозяйственные функции по обслуживанию бытовых нужд самих военнопленных.
4. Комитету государственной безопасности при Совете Министров СССР и Министерству внутренних дел отменить изданные ранее НКВД и НКГБ приказы и инструкции, способствовавшие произволу и извращениям в отношении военнослужащих Советской Армии, находившихся в плену или в окружении противника.
5. Пересмотреть в персональном порядке все дела бывших военнопленных советских офицеров, лишенных воинских званий без решения судебных органов, и во всех необходимых случаях восстановить их в офицерских званиях и правах.
Представить к правительственным наградам бывших военнопленных, имеющих ранения или совершивших побег из плена, но не отмеченных правительственными наградами. Вручить всем бывшим военнопленным медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», если они не совершили преступлений.
6. Поручить областным и краевым комитетам КПСС, ЦК компартий союзных республик и Главному Политическому управлению пересмотреть дела о партийной принадлежности бывших военнопленных, исключенных из партии в связи с пребыванием в плену.
7. Внести необходимые уточнения и дополнения в статьи Положения о воинских преступлениях, устанавливающие ответственность за сдачу в плен и за преступное поведение в плену.
8. Поручить Министерству обороны рассмотреть и внести в ЦК КПСС предложения об уточнениях в существующие Положения о денежном довольствии военнослужащих за время нахождения в плену, а также о порядке пенсионного обеспечения этих военнослужащих и их семей.
9. Включить в боевые уставы пехоты, артиллерии, авиации и флота статью, определяющую отношение советского воина к плену, примерно в следующей редакции:
«Советский воин в плен не сдается и обязан до конца выполнять свой воинский долг на поле боя.
Если же военнослужащий при ранении, контузии или исчерпав все возможности сопротивления будет захвачен противником в плен, он обязан и в плену считать себя советским воином, свято хранить военную тайну, решительно отвергать все попытки противника использовать его против Родины, честно и достойно вести себя в отношении товарищей по плену и принимать все меры к побегу из плена для продолжения борьбы с противником».
10. Поручить Министерству культуры и Министерству обороны внести предложения о подготовке книг, брошюр, кинофильмов, пьес и других художественных произведений, посвященных героическому поведению советских военнослужащих в фашистском плену, их смелым побегам из плена и борьбе в партизанских отрядах.
11. Публиковать в партийной, советской и военной печати статьи, рассказы и очерки о подвигах советских воинов в плену.
12. Возложить доведение мероприятий Советского Правительства в отношении бывших военнопленных до сведения советских граждан, находящихся за границей, на следующие министерства и организации:
    - Министерство иностранных дел;
    - Министерство культуры;
    - Комитет государственной безопасности при Совете Министров;
    - Совинформбюро;
    - Комитет содействия возвращению на Родину;
    - Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца;
    - Создаваемый Советский Комитет ветеранов войны.
Просим рассмотреть вносимые предложения и утвердить прилагаемые проекты Постановлений ЦК КПСС и Совета Министров Союза ССР.
    Г. ЖУКОВ
    Е. ФУРЦЕВА
    К. ГОРШЕНИН
    Р. РУДЕНКО
    И. СЕРОВ
    В. ЗОЛОТУХИН
« »  мая 1956 г.
№ 4
Материалы, разосланные членам комиссии
Секретно
экз. № 3
СПРАВКА
о количестве военнослужащих Советской Армии, находившихся в плену в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
1. Количество военнослужащих, находившихся в плену и возвратившихся в СССР
Органами репатриации всего было выявлено и учтено советских военнослужащих, оказавшихся в плену у противника – 2.016.480 чел. Репатриировано в СССР бывших советских военнопленных – 1.836.562 человека, в том числе – 126.037 офицеров. По данным трофейной немецкой картотеки значится умершими и погибшими в немецком плену – 673.050 солдат и сержантов.
Из материалов Управления уполномоченного Совета Министров по делам репатриации граждан СССР18 и из материалов МВД СССР нельзя точно установить судьбу 1.836.562 чел., репатриированных в СССР из числа бывших военнопленных.
По неполным и весьма противоречивым данным возвратившиеся из плена направлялись:
    — на пополнение действующих частей Советской Армии — 1.055.925 чел. В этом числе имелись офицеры и гражданские лица, количество которых не установлено;
    - в лагеря НКВД (так называемый спецконтингент) – 339.618 чел. В это количество входили как военнослужащие, в том числе и офицеры (свыше 10.000 чел.), так и гражданские лица из числа немецких пособников;
    - на укомплектование рабочих батальонов для работы в промышленности — 608.095 чел.
Нет никаких данных о количестве бывших военнопленных, осужденных на заключение в тюрьмах или лагерях и расстрелянных, о количестве освобожденных из тюрем и лагерей по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 г. и продолжающих в настоящее время отбывать наказание.
Из числа репатриированных в СССР 126.037 офицеров, бывших в плену, 731 чел. находились в 1953 году в кадрах Советской Армии и 60.076 чел. в данное время состоит на учете в военкоматах, как офицеры запаса. Судьба остальных офицеров, возвратившихся из плена на Родину, неизвестна. Надо полагать, что они выбыли из офицерского состава, как осужденные с лишением офицерских званий, или были огульно, без суда, лишены офицерских званий и поставлены на учет рядовыми.
2. Количество генералов, находившихся в плену.
Всего находилось в плену –  68 чел.
    из них:
    - вернулось из плена на Родину – 41 чел.
    - замучено и расстреляно в плену немцами – 20 чел.
    - осуждено к смертной казни (власовцы)19 – 5 чел.
    - заочно осуждены как изменники Родины – 2 чел.
    из числа вернувшихся на Родину:
    - восстановлено в кадрах СА – 25 чел.
    - арестовано органами КГБ – 16 чел.
В число генералов, находившихся в плену, не включено 30 генералов, пропавших без вести.
3. Количество советских граждан, находящихся в данное время за границей на положении «перемещенных лиц»
По данным Министерства иностранных дел СССР в настоящее время в зарубежных странах находится в качестве перемещенных лиц — 504.847 чел. советских граждан. Сведений о количестве бывших военнослужащих, находящихся за рубежом в числе перемещенных лиц, не имеется. По ориентировочным данным можно предполагать, что в числе этих лиц находится до 150.000—180.000 человек военнопленных.
Перемещенные лица находятся в странах:
    ФРГ – 117 084
    Австрия – 6511
    Австралия – 55122
    Англия – 77000
    Аргентина и Парагвай – 10860
    Бельгия – 14713
    Бразилия и Уругвай – 10000
    Венесуэла – 3679
    Голландия – 852
    Дания – 1255
    Италия – 708
    Испания – 181
    Канада – 38963
    Марокко – 355
    Новая Зеландия – 810
    Норвегия – 150
    Палестина – 691
    США – 100807
    Турция –
    Финляндия – 6937
    Франция – 19 656
    Швеция – 27 440
    Швейцария – 489
    Югославия – 1180
    Прочие страны – 8230
    Всего:  – 504 847 человек.

http://wiki.redrat.ru/миф:пленные_в_лагеря
Советские военнопленные сразу после освобождения из немецких лагерей были направлены в ГУЛАГ. Данный миф чаще всего используется при рассуждениях о репрессивной природе режима, используется он так же для «оправдания» власовцев и прочих изменников Родины.
Судьба военнопленных
В конце 1941г. приказом наркома обороны №0521 была создана система фильтрационных лагерей для проверки освобождённых из плена.
Туда, для проверки, направляются:
1-я — военнопленные и окруженцы;
2-я — рядовые полицейские, деревенские старосты и другие гражданские лица, подозреваемые в изменнической деятельности;
3-я — гражданские лица призывного возраста, проживавшие на территории, занятой противником.
Их судьба ясна из следущего документа:
«Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.
1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII-41 г. созданы спецлагеря НКВД.
Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки «Смерш» НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).
Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобождённых из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел.
2. Из этого числа проверено и передано:
а) в Красную Армию 249 416 чел. в том числе:
в воинские части через военкоматы 231 034 — « —
из них — офицеров 27042 — « —
на формирование штурмовых батальонов 18 382 — « —
из них — офицеров 16 163 — « —
б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749 — « —
в том числе — офицеров 29 — « —
в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924 — « —
3. Арестовано органами «Смерш» 11 556 — « —
из них — агентов разведки и контрразведки противника 2083 — « —
из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284 — « —
4. Убыло по разным причинам за всё время — в госпитали, лазареты и умерло 5347 — « —
5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601 — « —
в том числе — офицеров 5657 — « —
Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый».4)
Таким образом, среди рядового и сержантского состава благополучно проходило проверку свыше 95% (или 19 из каждых 20) бывших военнопленных. Несколько иначе обстояло дело с побывавшими в плену офицерами. Арестовывалось из них меньше 3%, но зато с лета 1943 до осени 1944 года значительная доля направлялась в качестве рядовых и сержантов в штурмовые батальоны. И это вполне понятно и оправданно — с офицера спрос больше, чем с рядового.
Кроме того, надо учесть, что офицеры, попавшие в штрафбаты и искупившие свою вину, восстанавливались в звании. Например, 1-й и 2-й штурмовые батальоны, сформированные к 25 августа 1943 года, в течение двух месяцев боёв показали себя с отличной стороны и приказом НКВД были расформированы. Бойцов этих подразделений восстановили в правах, в том числе и офицеров, и затем отправили воевать далее в составе Красной Армии.
А в ноябре 1944 года ГКО принял постановление, согласно которому освобождённые военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно в запасные воинские части, минуя спецлагеря».5)
1) Э. Бояджи "История шпионажа"/М.Олма-пресс 2003
2) Н.Д. Толстой-Милославский "Жертвы Ялты"
3) Змиев Б. «Положение о воинских преступлениях в редакции 1927 г.» М. 1928 г. с.52
4) И. Пыхалов "Великая оболганая война"
5) Пыхалов.
« Последнее редактирование: 13 Май 2015, 11:56:50 от Sobkor »
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »