Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Участие 300 сп 7 сд (II ф) в десантной операции на Винтри  (Прочитано 929 раз)

МОРЗЕ

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 318
8 октября в ночном бою у Техумарди столкнулись 67-й немецкий пехотный полк и 249-я эстонская стрелковая дивизия. 12 октября, во время неудачного десанта в Винтри, погибли сотни бойцов 300-го полка 7-ой эстонской стрелковой дивизии, в плен попали 215 солдат.
http://www.okupatsioon.ee/rus/1940/ylev/ylev-_.html
29-30 сентября Красная Армия без особых усилий завоевала остров Муху, а 2-3 октября – остров Хийумаа. 5 октября 8-ой эстонский стрелковый корпус вместе с 109-ым стрелковым корпусом совершил десант с Муху на Сааремаа, который охраняли 23-ая пехотная дивизия 16-ой армии, 218-ая пехотная дивизия и полевая дивизия Люфтваффе, моряки и мелкие соединения. Немецкое командование считало важным защиту полуострова Сырве, чтобы выиграть время для укрепления побережья Курземе. 7 октября немецкие войска оставили Курессааре, и военные действия сосредоточились на полуострове Сырве, где находилось 16000 немецких бойцов. 8-ой эстонский стрелковый корпус Красной армии провёл на Сааремаа два больших сражения.  16 ноября в Сырве находилось более 10000 немецких бойцов. 20 ноября там же погиб командир 531-го морского артиллерийского дивизиона, кавалер рыцарского креста корветский капитан Хоссфельд. Его дивизион обеспечивал охрану при эвакуации всех важнейших эстонских опорных пунктов. Последних немецких военных эвакуировали из Сырве ранним утром 24 ноября.
« Последнее редактирование: 16 Декабрь 2014, 19:45:13 от Sobkor »
Записан
С уважением, Анна Ахмедовна

Платунов Евгений

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 4 309
  • Платунов Евгений Владимирович
Здравствуйте, уважаемая Анна Ахмедовна!

Это я просил у Вас уточнить - есть ли какой-то памятный знак погибшим участникам этой десантной операции на п-ове Сырве. Напомню свое сообщение:
...

Только что с Украины позвонил мне житель г. Кременчуг Виктор Федорович Кузик. Фамилия его отца изменилась во время войны: дед был Куузиком. О брате деда я писал в апреле с.г. на одной из страниц этой темы:

...
Удалось выяснить некоторые подробности о воинах-земляках - "вдвойне" эстонцах (и по национальности, и по жительству в селе Эстония Шипуновского района Алтайского края).
...

"КУУЗИК ЭДУАРД ДАВЫДОВИЧ, род. 1912, эстонец. Призв. 1941, рядовой. Погиб в бою у п-ва Сыры 12.10.1944." -
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPAltKrTom8/00000789.png
Фамилия   Куузик
Имя   Эдуард
Отчество   Давыдович
Дата рождения   __.__.1912
Место рождения   Алтайский край, Белоглазовский р-н
Дата и место призыва   __.__.1943, Коханский ГВК, Узбекская ССР (Кокандский ГВК - Е.П.)
Последнее место службы   7 сд (Эстонская - Е.П.)
Воинское звание   рядовой
Причина выбытия   убит
Дата выбытия   12.10.1944
Название источника информации   ЦАМО
Номер фонда источника информации   58
Номер описи источника информации   18002
Номер дела источника информации   1270
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/VS/002/058-0018002-1270/00000238.jpg
...

В печатной Книге Памяти Алтайского края место гибели Эдуарда Давыдовича определено так: "Погиб в бою у п-ва Сыры 12.10.1944". Как видно из донесения, рядовой Куузик "...погиб при десантной операции/Труп остался в море у полуострова Сырве".

Вновь, как и ранее, возникает вопрос к уважаемой Анне Ахмедовне - о захоронениях советских солдат на эстонском острове Сааремаа (п-ов Сырве находится на этом острове). Могли ведь где-то на острове увековечить память о погибших в десантной операции 12 октябре 1944 г.? По одному донесению еще 250 воинов 7-й Эстонской стрелковой дивизии разделили в тот день судьбу Эдуарда Давыдовича Куузика - http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/VS/002/058-0018002-1270/00000231.jpg

Извините за создавшуюся путаницу - вовремя не отреагировал на Ваше любезное уточнение!

С уважением и благодарностью,
Е. Платунов
« Последнее редактирование: 05 Сентябрь 2009, 05:34:57 от Платунов Евгений »
Записан

Платунов Евгений

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 4 309
  • Платунов Евгений Владимирович
Спасибо, уважаемый Владимир!

Во 2-м (отсутствующем в ОБД) томе печатной Книги Памяти Алтайского края нашел еще одного погибшего участника десанта из Алтайского края:

АНИ ДАВИД ДАВИДОВИЧ
Год рождения: ?
Место рождения: ?
Национальность: эстонец
Место призыва: Заринский район, Хмелевский сельский Совет
Год призыва: 1941
Звание: рядовой
Погиб в бою 13.10.1944 п-ов Сырве в Рижском заливе

На стр. 13 7-го тома Книги Памяти в списке барнаульцев есть еще один Ани Давид, только отчество у него записано "Хейндрихович". Но судя по месту гибели и дате ("Погиб в бою 12.10.1944 у п-ова Сыры") - это Ани Давид из Сорокинского/Заринского р-на - http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPAltKrTom7/00000014.png

Фамилия   Ани
Имя   Давид
Отчество   Хейнрихович
Дата рождения   __.__.1905
Место рождения   Башкирская АССР, Ливонский р-н
Дата и место призыва   __.__.1944, Барнаульский ГВК, Алтайский край, г. Барнаул
Последнее место службы   7 сд
Воинское звание   рядовой
Причина выбытия   убит
Дата выбытия   12.10.1944
Название источника информации   ЦАМО
Номер фонда источника информации   58
Номер описи источника информации   18002
Номер дела источника информации   1270
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/VS/002/058-0018002-1270/00000238.jpg

Возможно их судьбу разделил и этот воин-земляк (УЧИТЫВАЯ ПРЕСЛОВУТЫЕ "+3 месяца" - к дате реальной пропажи):

КУУЛЬ ЮГАНЕС ЯНОВИЧ
Год рождения: 1926
Место рождения: ?
Национальность: эстонец
Место призыва: Заринский район, Хмелевский сельский Совет
Год призыва: 1944
Звание: рядовой
Пропал без вести янв. 1945
 
Это их погибшие земляки из исчезнувшей эстонской деревни Сережихи в бывшем Сорокинском (ныне Заринском р-не) Алтайского края - http://altapress.ru/tom2/?q=%FD%F1%F2%EE%ED%E5%F6&p=1
« Последнее редактирование: 05 Сентябрь 2009, 05:37:04 от Платунов Евгений »
Записан

МОРЗЕ

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 318
http://1.bp.blogspot.com/_JacpfHMYoLA/Su_4MxV4AaI/AAAAAAAAAaI/XvUAfxWopes/s1600-h/IMG_0840_1920x1440.jpg

Перевод текста: "Бойцам 300 полка, кто принял участие в десантной операции и погибли здесь в неравном бою с фашистами в октябре 1944 г."
« Последнее редактирование: 16 Декабрь 2014, 19:44:21 от Sobkor »
Записан
С уважением, Анна Ахмедовна

Vladimir

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 168
Доклад интересный по теме: http://imf.forum24.ru/?1-1-0-00000033-000-0-0

Перевела с эстонского Татьяна ВЕРХOУСТИНСКАЯ.
Винтри, 12 октября 1944
Поздним вечером 11 октября 1944 года в порту Роомассааре уроженец Выру лейтенант Арсений Яухка, командир минометной роты 300-го полка Эстонского стрелкового корпуса, сошел с ума.
Лейтенанта Яухка в числе 745 бойцов еще накануне с полной боевой выкладкой (+ сухой паек на двое суток) направили маршем из Курессааре в порт Роомассааре, откуда моряки Краснознаменного Балтийского флота на своих плавсредствах должны были доставить солдат-эстонцев подполковника Ильмара Пауля тайно, под покровом ночи, на побережье деревни Винтри, в тыл к немцам, державшим фронт на полуострове Сырве.
Моряки не смогли обеспечить достаточного количества плавсредств, и люди серой колонной двинулись обратно в город.
На другой день в 17.30 снова началась погрузка на плавсредства, и вновь последовала команда вернуться на причал, потому что ни катеров, ни тендеров опять не хватило.
Лейтенант Арсений Яухка, который еще в сентябре получил орден Красной Звезды за мужество и отвагу, сжавшись в комок, забился под груду досок и кричал истошно: "Смотрите! Они идут! Они стреляют!"
Десантники покидают Роомассааре уже заполночь, в 0.30.
В предстоящее холодное туманное утро ранней осени лейтенант Яухка не оказывается в плену и не погибает только потому, что санитары силком уволокли его, упирающегося, как раз перед самым началом военной операции. Из госпиталя его выпишут лишь на исходе зимы, и "во имя офицерской чести" в выданных ему бумагах значится, что лейтенант контужен во время артобстрела.
Вся его последующая жизнь военного пенсионера будет возможна лишь при помощи и поддержке родных.
Подвыпивший командир
В тот вечер И. Иволгин, командир 2-й стрелковой роты прибыл в порт в потемках, когда все уже погрузились на
суда,   которые покачивались на тяжелых осенних волнах, Видно что он с трудом держится на ногах.
Снизу, с тендера, несколько младших офицеров жестами показывают ему, что не стоит в нетрезвом виде лезть на судно, идущее в ночь и под обстрел. Но он командир,и он решает сам: Иволгин прыгает в гущу своих солдат.
К тому времени, когда через час-другой в туманном море прозвучит команда высадиться на обманчивые зыбкие пески побережья Винтри, он еще не протрезвеет. В тяжелом солдатском обмундировании, по грудь и по шею в воде, грозящей вот-вот накрыть с головой, едва сделав с десяток шагов, люди оказываются под плотным пулеметным огнем.
Иволгин попытается укрыться в спасительном носу судна, но двое русских матросов извлекают его оттуда и перебрасывают за борт. Он тут же получает пулю в живот, и вода кругом становится алой от крови. Пытаясь удержаться за склизкий от зеленых водорослей камень, он кричит: "Санитар! Санитар!", но здесь нет санитаров. Они в километре отсюда, на другом тендере.
Тут откликаются уже второй день изготовленные к бою немецкие стволы. Накануне один из немцев доверительно сообщил местному жителю: "Эстонцы придут. Нам не хочется убивать их, но придется!"
В порту Роомассааре на боевое задание бойцов отправили высокопоставленные офицеры: руководитель операции командующий 8-й армии генерал-лейтенант Ф. Стариков, комдив эстонской 7-й дивизии генерал-майор К. Алликас и начальник штаба Ленинградского Фронта генерал-полковник  М. Попов.
Какое-то время назад с ним говорил по телефону сам верховный главнокомандующий Иосиф Сталин: "Как мне Доложил маршал Говоров, на Муху и Сааремаа направлен эстонскии корпус. Это правильно. Эстонцам сейчас есть за
что воевать.”
Очистить полуостров Сырве
   7 октября 1944 года Курессаре был взят настолько легко, что последующая, во многом хмельная эйфория не позволяет трезво оценить численность  оставшихся на полуострове Сырве немецких вооруженных сил, их огневую мощь. 8 октября  генерал-лейтенант  Лембит Пэрн  приказывает  майору Миллеру взять 370 человек, 14 танкеток, 8 орудий и 8 пушек и именно этими силами “очистить” полуостров Сырве...
"...14 танкеток, 8 орудий и 8 пушек..."
В книге Ф. Паульмана "От Нарвы до Сырве" приводятся нескодько иные цифры:
"В целях быстрого овладения полуостровом Сырве генерал Л. Пэрн приказал командиру 249-й Эстонской дивизии полковнику А. Фельдману сформировать сильный механизированный отряд. 8 октября во второй половине дня отряд был сформирован. В его состав вошли: две усиленные роты 925-го стрелкового полка под командованием лейтенантов П. Соболева и А. Сепа, два взвода автоматчиков из коммунистов и комсомольцев, возглавляемые младшими лейтенантами А. Мягракеном и А. Лютсепом, 20 танков и самоходных орудий 45-го танкового и 952-го самоходно-артиллерийского полков подполковника Э. Куслапуу и полковника С. Чеснокова, восемь 45-мм пушек 307-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона, тринадцать 76-мм пушек 596-го легкого артполка и взвод саперов. Командовать отрядом назначили командира 307-го истребительного противотанкового дивизиона майора Владимира Миллера. В помощь ему были выделены подполковник Г. Россе (заместитель командира корпуса по бронетанковым войскам)  и старший лейтенант А. Серман".

В тот же вечер и в полночь на каменистом, поросшем можжевельником побережье Техумарди, под артиллерийским огнем и автоматными очередями, в рукопашном бою под ударами штыков, лопат и ножей, операция захлебывается и проваливается. Обе стороны потеряли по несколько сотен человек.
А 10 октября русские и эстонцы оказались лицом к лицу с немцами на линии деревень Унгру и Пагила, где узенькую полоску земли шириной в 2,5 километра обороняла целая немецкая дивизия!
Этой силище надо было зайти в тыл и затем с двух сторон - неожиданно и одновременно - взять врага в клещи.
В сегодняшней ретроспективе простейшая логика и арифметика говорят о том, что решение о десанте принято было без долгих рассуждений, в спешке, подготовка к десанту была проведена впопыхах, с кондачка. Сама по себе идея десанта была оправданна и логична, возможно, это было даже лучшее и единственно правильное решение, разумеется, в точном, слаженном и сверхзасекреченном исполнении.
Тем не менее, в Курессааре довольно открыто, не скрываясь, говорили о том, возле какой деревни побережье Сырве лучше всего подходит для высадки. И на сегодня есть не одна вполне правдивая версия того, кто конкретно и как выдал военную тайну, причем предательство было совершено точно, со знанием дела и полномасштабно.

Огневой удар пошел на распыл

За доставку десанта отвечали капитан первого ранга (в будущем адмирал) Г. Олейник и адмирал И. Святов. Последнего матросы называли между собой Иван Утопитель, поскольку в предыдущих морских операциях за ним не водилось привычки считаться с потерями.
Командир 300-го полка подполковник Ильмар Пауль ступил на катер КМ-108 в качестве высшего руководящего и координирующего офицера эстонских бойцов, высаживающихся на берег.
В ходе предстоявшей несогласованности и неразберихи трагичность и неизбежность ситуации во многом и прежде всего усугубило несовершенство или полное отсутствие связи.
Во тьме и тумане силы, задуманные как единый мощный огневой кулак, нацеленный в одну точку, растянулись вдоль берега на несколько километров. Бойцы высаживались в воду в полукилометре от берега, поскольку при замере глубины какой-то жердью показалось, что там не больше метра, но чем ближе к берегу, тем глубже становилась вода, накрывавшая бойцов сголовой. У русских моряков не было необходимых и обязательных морских карт этого побережья.
В написанных в 1959 году мемуарах-объяснениях полковник Ильмар Пауль  признаётся:”Вода была по грудь. Я видел, как поначалу люди спускались с катера без принуждения и направлялись к берегу, но через несколько метров  вода неожиданно накрывала их с головой, и четверо утонули на моих глазах. Двое оставшихся на катере бойцов отказались идти в воду, но кто-то из команды катера силой спихнул их в воду, и они также утонули. Я приказал команде катера подобрать из воды ещё живых, но они этого не сделали.”

На верную смерть

И таким образом,  сырым туманным октябрьским утром при первых проблесках осенней зари на песчаном побережье деревни Винтри  на острове Сааремаа вновь случается-развивается-повторяется обусловленное нашей исторической и геополитической ситуацией безвыходное положение: по отданному на высшем уровне приказу русские военные моряки гонят эстонских солдат под смертоносные дула поджидающих на берегу немцев, которым приказ, отданный на самом верху, не позволяет покинуть позиции в этой проигранной войне.
Во всем, что последовало затем, люди действуют героически и самоотверженно не во имя какой-то идеи или мировоззрения: здесь и солдаты, и офицеры страдают и умирают в отчаянно безвыходном положении, где сдаться равнозначно бесчестью.
Люди умирают в своих водах и на своем берегу, куда одни чужаки направили их силой, а другие чужаки поджидают с оружием в руках. А после их смерти те, что направили их на смерть, и те, что уничтожали их, не устают твердить о каких-то своих исторических правах на можжевеловые заросли Техумарди и песчаные отмели Винтри. Ильмар Пауль остается на катере. А офицеры спрыгивают в воду, чтобы подбодрить и подстегнуть своих солдат: майоры Вольт, Вельтмандер, Амер, капитаны Эйнало и Райг, старший лейтенант Пяртельпоэг, лейтенанты Лейбре, Каськ, Ноорлинд.
В ту ночь подавляющее большинство бойцов погибли в море, утонули, были ранены, промерзли насквозь, так что при подсчете тех, кто добрался до суши, сражался и погиб придется довериться жителю Винтри Хиндреку Клеппу, он
сосчитал лежащих на берегу моря возле деревни Теэсу безмолвных, недвижных, окоченевших.   
Клепп не нашел ни одной гранаты. Пулеметные ленты и диски автоматов  бЫЛИ пусты. Эстонцев полегло 40 человек, немцев - 70. Немцы  через  громкоговорители  без устали  призывали сдаваться и выходить из моря. Но лишь в 14 часов фельдшера поднимают какой-то белый лоскут, чтобы вместе с ранеными двинуться к берегу.                                                   
Было 17 часов, когда наконец из-за прибрежных камней на отмели человек сто цепью, с трудом, из последних сил неуклюже и тяжко, в насквозь промокшей одежде стали приближаться к берегу под настойчивые выкрики "Нände hoch! Нände hoch!" в страхе неминуемой гибели, потому что они промерзли так, что не в силах поднять руки выше пояса
За несколько шагов до береговой линии и немцев политрук Феликс Пяртельпоэг взглянул на часы - в холодной октябрьской воде он провел 10 с половиной часов.
Замкомандира полка по политчасти майор Пеэтер Вольт отказался сдаться в плен. Ему было не поднести пистолет к виску, настолько закоченели его руки. Вольт просит майора Вельтмандера застрелить его. Вельтмандер не реагирует.
И тогда, не пытаясь больше поднять оружие, Пеэтер Вольт опускает голову к промозглой водной глади. В пальцах еще хватает силы нажать на спусковой крючок пистолета.

Обмен документами

Майор Рутенберг был еврей и член коммунистической партии. У него нет никаких иллюзий относительно того, что ждет его на берегу. И он уверен в безотказности своего личного оружия.
А там, за камнями, по грудь в холодной воде, солдат-эстонец протягивает другому еврею свои промокшие документы: "Выбрось свои! По мне и так видно, что я эстонец!"
Капитан Альфред Райг был человек крупный, сильный. Когда ранило его посыльного Зоганова, капитан взял солдата на руки и укрылся за огромным камнем. В несмолкающей перестрелке, где ждать помощи было неоткуда, он четыре часа держал умирающего парня на своих руках.
Мужественно и стойко проявили себя в ту ночь два офицера-эстонца.
Эндель Сыгель, тогда политрук в чине лейтенанта, всю жизнь был несгибаемым, упертым коммунистом, в 1950-х, 1960-х, 1970-х его длиннущие руки нередко мешали развитию незаидеологизированной эстонской культуры. Но при всем том Сыгель был человек бесстрашный и, как правило, он защищал тех, кого в силу своего зашоренного мировоззрения считал "своими".
Тогдашние научные сотрудники Института языка и литературы могут припомнить не один пример того, как директор Сыгель выступал в их защиту во имя реноме института.
В полночь на 12 октября 1944 года лейтенант Сыгель покинул  Роомассааре на том же тедере, что и его непосредственный начальник капитан Эльмар Стрём.
Сперва тендер с бойцами Стрёма в ночной тьме напоролся на камень на отмели, так что к побережью Винтри они добрались тогда, когда осеннее море уже алело от крови павших и раненых.
Команда тендера  требует,  чтобы люди Стрёма немедленно высадились в море.
Вспоминая дальнейшее, Эндель Сыгель утверждал, что тут же вытащил пистолет из кобуры и отказался выполнять приказ моряков.
Пауль Куусберг, которому не раз довелось слышать эти воспоминания, как-то признался мне, что в рассказе Сыгеля есть один малоприметный «дефект» - всякий раз калибр оружия был другой.
Я потом не преминул поинтересоваться у майора Эльмара Стрёма, каким образом  политрук Сыгель отважно заступился за своих бойцов. Майор Стрём сказал буквально следующее:«Матросы вытолкнули за борт одного моего бойца.
Его накрыло с головой. Я развернул пулемет в сторону матросов и держал палец на спуске».
Нет никаких оснований сомневаться в том, что в такой ситуации политрук Сыгель по примеру своего непосредственного командира тоже держал палец на спусковом крючке.
Это был единственный тендер, который доставил всех бойцов до единого обратно в Роомассааре. Со Стрёма и Сыгеля грозили тут же сорвать погоны и отдать под трибунал. В безумстве той ночи они оказались теми немногими,  для кого жизнь солдата что-то да значила.

Зернышки из конского помета

Феликс Пяртельпоэг попадает в германский лагерь для военнопленных советских офицеров на границе с Голландией. К тому времени 6500 человек уже погибли от голода. В конце марта 1945 года оставшихся в живых 1200 человек собираются конвоировать в направлении Ростока, где планируется погрузить их на старые баркасы и утопить.
Утром 2 мая в живых еще остается 225 человек.
Их больше не кормят. Они спят под открытым небом на скотопригонном плацу, они жуют травинки и древесную кору. В этом смертном строю еле передвигающийся русский офицер поднимает с дороги яблоко конского помета и выковьривает из него оставшиеся целыми непереваренные зернышки.
В 1973 году, когда я описал эту сцену в документальном романе "Можжевельник выстоит и в сушь",* главный цензор Эстонской ССР А. Адаме, бывший офицер Эстонского стрелкового корпуса, вымарывает этот абзац: "Советский офицер не мог пасть так низко".
Жизнь Феликсу Пяртельпоэгу спасло неожиданное появление утром 2 мая 1945 года ударной танковой группировки Красной Армии.
7  октября, в тот вечер, когда он прибыл в Курессааре, молодой сильный мужчина весил 93 килограмма. Утром 3 мая, когда русские привели его в чувство, он весит всего 48.
В солидном труде Вальтера Мельцера "Kampf urn die Baltischen Inseln" сказано, что под деревней Винтри эстонский полк потерял примерно 200 человек убитыми и примерно 250   пленными.   В   моем   распоряжении   имеется  дневник попавшего в плен участника десанта, где сказано, что из Сырве на корабле было отправлено в Латвию 207 пленных, из них двое скончались в пути от ран.
Доктор исторических наук Пеэтер Ларин, пока что самый основательный историк боевого пути Эстонского стрелкового корпуса, похоже, самый надежный и точный источник: в десанте участвовало 745 человек, из них не вернулись 575.
Таким образом, можно утверждать, что его подсчеты самые жесткие. Если из 575 Ларина вычесть 200+250 Мельцера, то получается 125 - столько осталось только в море, это те, кого море поглотило навсегда или вынесло потом на берег.
Долгое время разговоры о десанте считались неуместными и нежелательными.
Когда Пеэтер Ларин готовится в 1959 году к защите своей кандидатской, в которой впервые приводятся потери десанта, полковник Пауль шлет письма в Генштаб Советской Армии, начальнику Прибалтийского военного округа и первому секретарю Центрального Комитета Коммунистической партии Эстонии И. Кэбину, что защита подобной работы может быть только закрытой, то есть засекреченной.
Пауль обеспокоен репутацией, ведь когда 13 октября в 13 часов он вернулся в Роомассааре, вся вина за провал операции была возложена на него - командира, покинувшего поле боя. В Роомассааре Пауль достоверно и объективно докладывает обо всей этой ситуации командующему 8-й армии Ф. Старикову, который затем отдает Паулю приказ вместе с его 130 бойцами вернуться на море.
Стариков пьян и разъярен, он не желает понимать, в чем коренится провал. Стариков грозится отдать Пауля в качестве главного виновника под трибунал.

* Оригинал - "Sõja jalus" - "В ногах у войны" - Ред.

Когда Стариков орет, что снимет с Пауля погоны и поставит его к стенке, командир эстонской 7-й дивизии Карл Алликас сохраняет полную невозмутимость, у него генеральские лампасы, и он прекрасно говорит по-русски.
Потрясая кулаками перед носом русского флотоводца, он  требует ответа: "Куда вы дели моих людей?"   
Генерал безупречен всегда и во всем, в том числе и в своей речи. Но на этот раз его вопрос пересыпан отборным матом.   
Командир Эстонского стрелкового корпуса генерал-лейтенант Лембит Пэрн тотчас оценивает происходящее.   Однако он в курсе обычаев высокопоставленных русских военачальников, и он не спешит высказать, что истинными виновниками являются именно Стариков и моряки Балтийского флота. Лембит Пэрн разъясняет Старикову, что в ход боёв за освобождение Эстонской ССР выдвигать обвинение против эстонца-командира полка - это грубейшая политическая ошибка. Первоначальная вспышка ярости погашена.
По требованию военсовета Ленинградского фронта начинается следствие. Его ведут знающие и объективные люди.
 В важнейшем абзаце доклада генерал-лейтенанта Д.И. Холостова говорится, что, изучив причины провала операции по высадке десанта на полуостров Сырве и неоправданные людские потери, приходится признать, что в этом, без сомнения, во многом виновно руководство группы торпедоносцев Краснознаменного Балтийского флота, не сумевшее обеспечить доставку десанта. Однако это ни в коей мере не снимает ответственности с руководившего операцией штаба 8-й армии. Штаб армии, не имея представления о противнике, не озаботился организацией разведки, материальным обеспечением боя и огневой поддержкой десанта. Штаб исходил не из конкретно сложившейся обстановки, а действовал наугад, в расчете на удачу.
Эта формулировка ни в коей мере не задевает полковника Пауля. Это обвинение в адрес Ф. Старикова.   .
Спустя 30 лет после того десанта, в Москве, в спокойной обстановке трезвых размышлений, когда больше никто не ищет виновных  и  никому не  грозит наказание, генерал Филипп Стариков - небольшого росточка, в простой рубашке
с открытым воротом и в теплых тапочках - говорит мне, пока его внучка предлагает нам чай с печеньем: "Десант – это моя идея и моя вина".
   В ходе того, довольно-таки долгого, разговора я между делом  поинтересовался:  "А что за человек был Лембит Пэрн?"                                                                   
"Отважный, умный военачальник. Но большой любитель выпить!"
Понизив голос, я говорю генералу: "Простите, Филипп Никанорович, но последнее мне доводилось слышать и про вас".

Высший суд

14 октября 1944 года - подполковник Ильмар Пауль еще не восстановлен в должности командира полка.
В тот же день в Германии в дом генерал-фельдмаршала Эрвина Роммеля приходят два генерала. Они сообщают, что следственные материалы указывают на причастность фельдмаршала к покушению, совершенному 20 июля на Гитлера. Эрвин Роммель не является участником заговора, но он был в курсе готовящегося покушения и не доложил о нем куда следует. Фельдмаршал оказался перед выбором - самоубийство   или   смерть  через   повешение   по  решению народного трибунала.
Роммель выбирает первое. 14 октября 1944 года - день его смерти.
Генерал-фельдмаршал Фердинанд Шёрнер - последний из высших германских офицеров, кого Гитлер возвел в этот ранг. Властолюбивый и жестокий Шёрнер также последний главнокомандующий армейской группировкой "Норд". Его слово для воюющих на полуострове Сырве немцев непререкаемо. Шёрнер попадает в руки русских весной 1945 года и проводит в России в заключении 10 лет.
В 1957 году мюнхенский суд приговаривает его еще к четырем с половиной годам тюрьмы, поскольку во время войны фельдмаршал приказал без суда расстрелять капрала, который в пьяном виде вел автомашину с грузом боеприпасов.
Командующего 8-й армией Ленинградского фронта генерал-лейтенанта Ф. Н. Старикова вызывают в Москву к Георгию Максимилиановичу Маленкову отчитаться за трагедию на побережье Винтри. Фактически это "высший суд", на какой можно вызвать генерала: Маленков был секретарь Центрального Комитета партии, кандидат в члены Политбюро и член Комитета государственной обороны.
"За этим вызовом "на ковер", наверняка был Каротамм, -сказал мне Стариков у себя дома в Москве. - Он своих берег и защищал".
Я только спросил генерала: "Говорили долго?" "Да нет. Максимум минут 8-10. О чем там говорить - и так все было ясно".
Спустя несколько лет Ф. Н. Стариков был назначен заместителем начальника престижного Московского военного округа.

Майор уходит
       
Майор Георг Роовик вместе со своими бойцами прошёл и студеное море и лагеря.
В  1946 году Георг Роовик присутствует на заседании бюро Таллиннского горкома партии, на котором его утверждают на должность одного из руководителей столичного отдела народного образования. Процедура, казалось бы, не
больше,   чем простая  формальность, поскольку на всех     необходимых уровнях его кандидатура была одобрена.       
Первые вопросы - вежливые, для проформы.
И тут какой-то ясноглазый и деловой спрашивает: «Вы были коммунистом и офицером Красной Армии, когда под деревней Винтри вы сдались в плен. Вы подняли руки перед противником. Покажите членам бюро, как вы это сделали!»
Роовик сохраняет самообладание, хотя и чувствует, как    все эти разные лица за столом словно бы сливаются в одно, прищуренные глаза которого  светятся странным злорадством.   
Он не вспоминает эстонских ребят из трудового батальона, умерших от голода и дизентерии. Его память блокирурует несчетные смерти под Рождество 1942 года под Великими Луками. Его чувства парализует  пронзительная картина:
холодное, красное от крови октябрьское море, серые шинели-трупы, их относит течением, и страх быть убитым на берегу Саареемаа, у самой кромки берега, и в окоченевшем теле нет больше никаких сил поднять руки, чего требуют лающие
выкрики на чужом языке.
Майор Роовик встает. Он не грохает стулом, нет, он - офицер - тихо ставит свой стул на место. Этот подтянутый, исполненный достоинства человек согласно всяческим уставам делает перед бюро разворот. Он не роняет ни единого слова. Он выходит и беззвучно закрывает за собой дверь.
Винтри, октябрь 2004.

"Неудачей закончилась также попытка высадить десант 300-го стрелкового полка на восточное побережье Сырве. Десант, силами до двух батальонов под командованием командира полка подполковника И. Пауля, должен был после высадки в районе Хейнамаа, в 13—14 километрах южнее вражеского оборонительного рубежа Унгру — Пагила, захватить плацдарм, закрепиться в районе перекрестка дорог у возвышенности Вийэристи и отрезать фашистам пути отхода на юг.
Об этой десантной операции, намеченной на 11 октября, начальник политуправления фронта генерал-лейтенант Д.И. Холостов писал в донесении Военному совету фронта следующее: «В крайне ограниченное время, отведенное для подготовки десанта, командиры и политработники проводили ряд мероприятий, направленных на обеспечение выполнения боевой задачи. Для десанта были выделены наиболее подготовленные и более выносливые по своему физическому состоянию бойцы и офицеры полка. Во всех подразделениях имелась достаточная партийно-комсомольская прослойка. Перед выходом в море поротно состоялись красноармейские, а также партийные и комсомольские собрания, с бойцами проведены беседы по памятке десантника. Политработники и офицеры бригады торпедных катеров рассказывали бойцам-пехотинцам, как садиться на тендера и катера и как высаживаться на берег. У всего личного состава десанта было отличное настроение, чувствовалась уверенность в успешном выполнении поставленной задачи».
К сожалению, не все прошло так, как предусматривалось.
12 октября в 0.30 из гавани Роомассааре вышли три катера и восемь тендеров, на борту которых находились 7 противотанковых пушек, 12 минометов, 15 противотанковых ружей, 142 ящика боеприпасов и 717 десантников. Вместе с подполковником И. Паулем в путь отправились его заместители майоры П. Вольт и Ф. Вельтмандер, начальник разведки капитан А. Эйналоо, парторг полка старший лейтенант Ф. Пяртельпоэг и агитатор капитан Г. Роовик.
Неудачи начались сразу же. Выходя из гавани, два тендера попали на камни и мель, остальные двигались вперед по беспокойному морю. Как правило, основой удачи десанта является его неожиданность. Но этого достигнуть не удалось. В темноте и в густом тумане корабли вскоре потеряли связь друг с другом и были вынуждены действовать каждый сам по себе. Прервалась связь и со штабом. Из-за тумана берег не просматривался и поэтому часть тендеров, наехав на первую мель, посчитала это берегом и ошибочно высадила десантников в море, довольно далеко от настоящего берега. Местами вода между этими мелями и берегом доходила до двухметровой глубины.
Преодолевая всякие трудности, десантники сделали все от них зависящее, чтобы добраться до берега. Когда выяснилось, что катер из-за более глубокой осадки не может причалить к берегу, тотчас же была организована пересадка людей на тендер, чтобы подойти ближе к берегу. Заместитель командира полка по политчасти майор П. Вольт одним из первых прыгнул с катера на тендер, показывая пример бойцам. Он мужественно действовал и на мели, куда попал с группой бойцов. Впоследствии сержант Паюла рассказывал: «Мы все сошли в воду и с нами были майор Вольт и майор Вельтмандер. Тендер сразу отошел. Мы прислушались, с какой стороны стреляют и направились туда, т. е. к берегу. Майор Вольт шел впереди и очутился в глубокой воде, шинель его распахнулась по воде. Я схватил его за шинель и вытащил обратно на мель. В этот момент с берега по нам открыли сильный огонь. Майор Вольт приказал нам рассредоточиться, т. е. не быть в куче, что является хорошей целью для пулемета.. .». Многие из сошедших на мель, погибли, не дойдя до берега, в том числе и майор П. Вольт.
Те, кто добрался до берега, сражались геройски. Стремительно атаковала врага седьмая рота капитана С. Диедущока. Воодушевляющее слово агитатора полка капитана Г. Роовика придавало силы бойцам в кольце окружения. Командир взвода лейтенант Яан Лейбре, который после ранения командира роты старшего лейтенанта И. Иволгина заменил его, повел бойцов в штыковой бой. «Будем сражаться до тех пор, пока хватит боеприпасов!» — стало боевым лозунгом. Под градом пуль радист В. Тоодо, будучи ранен, не прекращал попыток наладить связь. Самоотверженно действовали старший сержант Р. Парк, младший сержант А. Вайно и многие другие.
Связь с кораблями десантной группы восстановилась около 10 часов утра. Выяснилось, что большая часть бойцов высажена в разных местах и в разное время, или на мели, или на берег. Лишь один катер и один тендер не нашли места для причаливания из-за прибрежных камней и мелей и не высадили десанта. Не сумев определить своего местонахождения, они вернулись на базу. После полудня четыре катера с командиром полка возвратились в район высадки десанта. Однако из-за сильной волны и плотного вражеского огня они не могли приблизиться к берегу. Этого не удалось сделать и высланной на следующий день разведывательной группе майора О. Андреева.
Как впоследствии выяснилось, для гитлеровцев десант не был неожиданностью. Они знали о предполагаемом месте и времени его высадки. В район деревни Винтри, куда высадились десантники, накануне прибыли и заняли оборону подразделения 386-го пехотного полка, 218-го саперного батальона и 531-го дивизиона морской артиллерии. Ведя бой с превосходящими силами противника, десантники не смогли закрепиться на берегу и удержать в своих руках плацдарм.
«Разбирая причины срыва десантной операции на полуостров Сырве и напрасных потерь людей, — писал генерал-лейтенант Д. И. Холостов в политдонесении Военному совету Ленинградского фронта, — необходимо отметить, что в этом, безусловно, в значительной мере повинно  командование группы торпедных катеров Краснознаменного Балтийского флота, которое не сумело обеспечить высадку десанта. Но это отнюдь не снимает ответственности со штаба 8-й армии, руководившего операцией. Не имея никакого представления о противостоящем противнике, штаб армии не позаботился об организации разведки, о материальном обеспечении боя, об огневой поддержке десанта. Штаб исходил не из конкретно сложившейся обстановки, а действовал вслепую, на «авось».
Эстонский народ в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941—1945гг : В 2 т. — Таллин: Ээсти раамат, 1980.Т. 2. сс. 467-470.
« Последнее редактирование: 16 Декабрь 2014, 19:43:33 от Sobkor »
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »