Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Правила Форума: личная порядочность участника и признание им царящего на Форуме принципа субординации, для экспертов вдобавок – должная компетентность! Внимание: у Администратора и Модераторов – права редактора СМИ!

Автор Тема: Героическая оборона Либавы/Лиепаи (22-26 июня 1941 года)  (Прочитано 40416 раз)

unifex

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 25 088
  • Алюсов Алексей Михайлович
Героическая оборона Либавы/Лиепаи (22-26 июня 1941 года)

Угроза захвата Лиепаи возникла в первые же дни войны. Оборону побережья от государственной границы с Германией до Рижского зал. осуществляла 67-я стрелковая дивизия (5300 человек, командир генерал-майор Н.А. Дедаев), входившая в состав 8-й армии Прибалтийского Особого военного округа.
Лиепайская ВМБ была маневренной базой КБФ. Перед ней были поставлены задачи: оборона с моря и воздуха, поддержание оперативного режима и защита морских коммуникаций в своей зоне, обеспечение базирования кораблей, авиации и частей флота. К началу Великой Отечественной войны в состав ВМБ входили 5 торпедных катеров, ТЩ "Фугас" ("Т-204") и 13 МО ОХР, береговые и зенитные батареи (36 орудий). На нее базировались 15 подводных лодок (6 ПЛ и ЭМ "Ленин" были в ремонте), 43-я отдельная авиа-эскадрилья, в порту находились 19 транспортных судов. Общая численность личного состава базы составляла около 4 тыс. человек.
Около 4 ч 22.6 немецко-фашистские войска при поддержке танков, авиации и артиллерии перешли в наступление на приморском направлении, вражеские самолеты нанесли бомбовый удар по Лиепае. В течение дня зенитная артиллерия и авиация Лиепайской ВМБ отразили 15 воздушных налетов противника, в которых участвовало до 135 самолетов (было сбито 3). Части 67-й стрелковой дивизии и погранвойск при поддержке авиации КБФ вели тяжелые оборонительные бои на приморском направлении с превосходящими силами противника.
В этот же день командование ВМБ и 67-й стрелковой дивизии спешно приступили к организации обороны Лиепаи с моря и суши. Были созданы три участка обороны. На подступах к базе с моря были развернуты в ближнем дозоре 4 подводные лодки. Штаб гражданской обороны города возглавил первый секретарь горкома партии М. Я. Букас.
По приказанию штаба КБФ из Лиепаи в Даугав-гриву и Вентспилс вышли 5 подводных лодок ("М-78" погибла на переходе), 8 транспортов и танкер. Для защиты подходов к базе с моря ТЩ "Фугас" начал постановку минного заграждения (с 22 по 24.6 выставлено 206 мин, на которых подорвались 2 корабля противника). К исходу дня 23.6 части 67-й стрелковой дивизии отошли на внутренний рубеж обороны города. Во избежание захвата противником ЭМ "Ленин" и 5 подводных лодок были взорваны экипажами. ТЩ "Фугас", 13 МО и ПЛ "С-3" вышли из Лиепаи в Вентспилс.
Попытка противника ворваться в город с востока была отражена войсками дивизии при поддержке гарнизона базы и рабочих отрядов. 24.6 противник, обойдя Лиепаю с севера, отрезал ее гарнизон от основных сил 8-й армии, блокировал с моря и воздуха. Защитники Лиепаи продолжали героически оборонять город. 25.6 в бою погиб генерал-майор Н.А. Дедаев. 26.6 командующий Северо-Западным фронтом приказал оставить Лиепаю. После уничтожения военных объектов в ночь на 27.6 начался прорыв личного состава гарнизона города под руководством полковника В.М. Бобови-ча двумя колоннами в сторону Вентспилса. В 3 ч 30 мин командир и штаб ВМБ на ТКА № 17 и 47 вышли в море. На переходе они были атакованы 6 торпедными катерами противника. ТКА № 47 был сильно поврежден и оставлен командой.
Последним из Лиепаи вышло судно "Виениба" с ранеными в сопровождении ТКА № 27, 37 и 67. Вражеской авиацией были потоплены судно и ТКА № 27. Бои в городе продолжались до 29.6. 1.7 база была расформирована. Оставшиеся в тылу вели партизанские действия. По неполным данным, в боях за Лиепаю противник потерял более 2 тыс. солдат и офицеров, 2 эшелона с войсками и техникой, свыше 10 танков, 20 бронетранспортеров, 15 самолетов. Продвижение врага на приморском направлении было задержано более чем на неделю.
Вновь Лиепайская ВМБ была сформирована 9.11.1944 по решению ВГК после проведения Мемельской наступательной операции и выхода войск 1-го Прибалтийского фронта на побережье Балтийского моря. В конце 1944-начале 1945 силы Лиепайской ВМБ в составе КБФ вели боевые действия в Балтийском мере, участвовали в блокаде вражеских войск в Курляндии. После капитуляции группировки противника в мае 1945 соединения и части ВМБ были перебазированы. Во время Великой Отечественной войны Лиепайской ВМБ командовали: капитан 1 ранга М.С. Клевенский (июнь 1941), капитан 2 ранга П.И. Барабан (ноябрь 1944), контр-адмирал К. М. Кузнецов (декабрь 1944-май 1945).
Схема организация  командования обороны Либавы: http://rufort.info/library/perechnev/s07.gif

31.07.2008
Генерал, который ходил в атаки
В Лиепае чтят память о легендарном командире 67-й стрелковой дивизии генерал-майоре Николае Дедаеве
Валентина ГРИБОВСКАЯ
http://www.chas-daily.com/win/2008/07/31/g_044.html?r=&printer=1&
Как это было
Семь огненных дней - с 23 по 29 июня - длилось мужественное сопротивление Города под липами, который первым встретил удар фашистов по латвийской земле. Николай Дедаев - один из героев тех огненных дней.
Подполковник в отставке Юрий Николаевич Дедаев, сын легендарного комдива 67-й стрелковой дивизии, каждый год приезжает из Москвы в Лиепаю. С двух лет с ним ездит и его внук Николай Дедаев - правнук легендарного комдива, названный в его честь. Ему сейчас уже 29 лет и он работает в крупной компании с иностранным капиталом. Но его поездки в Лиепаю продолжаются...
О героических страницах обороны Лиепаи в современных учебниках не прочитаешь. А данные советских историков объявляются не соответствующими действительности.
Что ж, сошлюсь на столь почитаемых сегодня у нас западных. Известный западный военный писатель Пауль Карелл издал в Западной Германии книгу «Операция Барбаросса». В книге, в которой рассказывается о вторжении гитлеровских войск в Советский Союз, есть глава о Лиепае «Полученный сюрприз».
Гитлеровское командование надеялось, что 20 000 вооруженных до зубов солдат беспрепятственно минуют Курземе и через Ригу молниеносным маршем выйдут к Ленинграду. Но защитники Лиепаи разрушили замыслы врага.
Основываясь на германских военных документах, свидетельствах бывших гитлеровских генералов и офицеров, автор книги говорит, что в самые первые дни войны против СССР немецко-фашистские войска встретили упорное сопротивление.
«На протяжении 48 часов, - пишет Пауль Карелл, - на улицах Лиепаи шли ожесточенные бои. Искусно закамуфлированные пулеметные гнезда, спрятанные в забаррикадированных до крайности домах, могли быть принуждены к молчанию лишь тяжелыми орудиями, гаубицами и мортирами. Оборона была великолепно организована, простой солдат был хорошо поставлен на свое место и воодушевлен фанатичной храбростью...
В Лиепае солдат Красной армии впервые показал, на что он был способен, когда опирался на хорошо установленные позиции под командой хладнокровных и энергичных командиров».
Писатель Сергей Смирнов уточняет западно-германского автора: «Лиепая пала не 29 июня. В этот день гитлеровцам только удалось ворваться в город... вплоть до 1 июля остатки наших войск и рабочих отрядов еще продолжали сопротивляться на баррикадах и в домах города... дорогу врагу преградили не укрепления, а героическая стойкость и мужество советских воинов».
Врагу на подступах к Лиепае противостояла 67-я стрелковая дивизия. А также небольшие подразделения военно-морской базы, две батареи береговой артиллерии, железнодорожная артиллерийская батарея и отряд курсантов военно-морского училища командного состава противовоздушной обороны. В Лиепае - впервые в истории Великой Отечественной войны - было сформировано народное ополчение.

Пример героя
Командовал 67-й стрелковой дивизией человек героического характера и славной биографии - генерал-майор Николай Алексеевич Дедаев, в прошлом самарский большевик-подпольщик, участник штурма Зимнего дворца и Гражданской войны. Генерал-майор Дедаев не только руководил боями, но и участвовал в контратаках.
Еще за день до начала войны Николай Дедаев отдал приказ: вывести из казарм войска на учение и рассредоточить их в 15-25 км вокруг города. Таким образом, первая волна фашистских бомбардировщиков бомбила пустые казармы гарнизона.
На третий день боев, 24 июня, на КП командира дивизии разорвалось несколько снарядов. Генерал был тяжело ранен. Умирая, генерал чуть слышно прошептал:
- Сражаться до последнего патрона. Город без приказа не сдавать!
Именем этого отважного человека в Лиепае была названа не только улица, но и рефрижератор базы Океанрыбфлота. Пионерская дружина одной из школ носила его имя.
Прах генерала Дедаева покоится на Центральном кладбище города. Здесь всегда живые цветы. Раз в год из Москвы на 9 Мая сюда приезжают его родные.
- Мы простились с отцом в Новочеркасске 5 мая, а в июле 1941 года пришла телеграмма: «Дедаев Н. А. погиб смертью героя, патриота нашей Родины. Передайте глубокое соболезнование его семье», - рассказал «Часу» Юрий Николаевич Дедаев. В год гибели отца ему было 12 лет.
...Вечером 26 июня войска Лиепайского гарнизона получили приказ о выходе из окружения. Нужно было захоронить погибших защитников города. В одной братской могиле были погребены генерал-майор Н. А. Дедаев и умершая в госпитале военврач Александра Николаевна Шишковская. Летом 1947 года было произведено перезахоронение - с территории военно-морского госпиталя на Тосмарское кладбище. В октябре 1977 года жители Лиепаи стали свидетелями торжественного перезахоронения на Центральное кладбище города.
- Не хотите ли прах отца перевезти в Москву? - спросили у сына комдива.
- Мы об этом думали, - признался Юрий Николаевич. - И решили, что не будем тревожить прах еще раз. И ведь его солдаты остаются здесь. Пусть он будет с ними! А мы будем к нему приезжать.

По стопам отца
Юрий Дедаев, сын легендарного комдива, тоже связал свою жизнь с армией. В 1944 году он с золотой медалью окончил Курское военное училище, в 1950 году - Ленинградское пехотное училище. Службу проходил в 76-й гвардейской парашютно-десантной дивизии в Пскове. Затем окончил Военно-воздушную инженерную академию им. Жуковского. Работал здесь же преподавателем и старшим преподавателем на факультете электрооборудования летательных аппаратов. С марта 1979-го по март 1985 года был замдиректора Всесоюзного научно-исследовательского центра «АИУС-агроресурсы» в звании полковник-инженер, доцент, кандидат технических наук.
Уволившись из Вооруженных сил по возрасту в марте 1985-го, Юрий Николаевич работал в Российском институте мониторинга земель. Недавно Юрию Дедаеву исполнилось 79 лет. Но он полон сил и еще работает - в ООО «Колан» исполнительным директором.
Татьяна Юрьевна Дедаева, внучка прославленного комдива, совладелица московской аудиторской фирмы «Астра», рассказала:
- Нас папа учил не забывать, чьи мы внучки. Я каждый свой шаг соизмеряла с тем, как к нему отнесется папа. И выйдя замуж, фамилию не меняла, и сына назвала Николаем - в честь дедушки.
Николай Дедаев, правнук легендарного комдива, начальник отдела ООО «Мечел», одного из крупнейших холдингов Москвы. За его плечами - Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. В звании старшего лейтенанта он служил в железнодорожных войсках России.
- Для меня и моих друзей символ настоящего мужчины - это русский офицер, - говорит Николай. - Это мой прадедушка, его товарищи по оружию.

А о стойкости пограничников, проявленной при обороне Лиепая, у автора одним словом. А ведь там отличились, в том числе, авиация и катера ПВ...
Малоизвестная страница обороны Лиепая - мужество стройбатовцев...

От первого дня до последнего. Часть первая.           
ПОГРАНИЧНИК - военно патриотический портал - От первого дня до последнего  Часть первая[/b]
http://www.pogranichnik.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=41&Itemid=9&limit=1&limitstart=1

«К 17.00 22 июня 1941 года направленный в Руцаву начальник штаба Либавского погранотряда майор Черников собрал отступающие остатки 1-й и 2-й застав Кретингского погранотряда, 25-ю и 24-ю заставы... принял оборону на южных подступах к Руцаве».
Из донесения начальника погранвойск Прибалтийского округа

Заставы Либавского погранотряда тоже вступили в бой с фашистами ранним утром 22 июня. Особенно тяжелая обстановка сложилась на участках 24-й и 25-й застав, против которых враг двинул кроме двух батальонов пехоты еще несколько танков.
Первой приняла бой 25-я погранзастава, которой командовал лейтенант Андрей Запорожец. Вместе с заставой в бой вступил передовой отряд 291-й стрелковой дивизии.
Первую атаку фашистов удалось отбить. Более 20 вражеских солдат остались лежать на подступах к заставе. Не увенчалась успехом и вторая атака врага.
Оценив соотношение сил и не имея возможности помочь заставам, начальник 12-го Либавского пограничного отряда майор В. И. Якушев приказал заставам отойти в расположение комендатуры, располагавшейся в местечке Руцава.
К тому времени на 25-ю заставу поступил и приказ об отходе частей 291-й стрелковой дивизии и моряков к Руцаве — в район пограничной комендатуры. Отход организованно и умело прикрывали пограничники.
Во второй половине дня в Руцаву прибыл начальник штаба отряда майор В. А. Черников и тотчас же приступил к организации обороны. В сводный отряд вошли 1-я и 2-я заставы 105-го погранотряда, 24-я и 25-я заставы 12-го погранотряда — общей численностью 128 человек, и строительная рота, в которой насчитывалось до 300 человек.
Черников умело распределил силы, с учетом местности организовал систему огня, и когда противник силами до батальона подошел к рубежу обороны, на него внезапно обрушился яростный огонь из всех средств. В результате вражеский батальон был разгромлен.
К 20 часам немцы начали новую атаку. Вражеская пехота при поддержке танков прорвалась на огневые позиции, занимаемые сводной группой Черникова. Завязался жестокий бой. Пограничники подбили два фашистских танка, но и сами понесли значительные потери и вынуждены были отойти вместе с частями 67-й стрелковой дивизии.
В комендатуре, где находились раненые, остались лишь врач И. Г. Алесковский, рядовой Петров и еще один боец, имя которого не установлено. Фашисты попытались овладеть зданием комендатуры, однако были встречены пулеметным огнем. Врач Алесковский сумел передать начальнику отряда по телефону: «Здание комендатуры окружено. Здесь много раненых. Нас осталось трое. Немцы врываются в штаб, остался один патрон...» .
Сводная группа пограничников и бойцов строительной роты сражалась за каждый населенный пункт. 24 июня в районе Гробини осколком снаряда был убит командир группы майор В. А. Черников. Оставшиеся в живых соединились с 4-й комендатурой и штабом отряда и участвовали в обороне Либавы (ныне Лиепая).
24 июня противник окружил Либавский гарнизон, в том числе 5-ю и 4-ю комендатуры с тремя заставами и контрольно-пропускной пункт «Либава». Вторая часть отряда — 1, 2 и 3-я комендатуры были стянуты в Вентспилс и поступили в распоряжение командира 114-го стрелкового полка.
Пограничники, оставшиеся в Либавском гарнизоне, влились в сводный полк, куда, кроме них, вошли группы моряков, летчиков, сотрудников госбезопасности и милиции. Командовал пограничниками начальник отряда майор В.И. Якушев.
Семь суток стойко держался Либавский гарнизон. Несмотря на крайне сложную обстановку, пограничники не только искусно оборонялись, но даже пытались наступать, входили в разведгруппы, которые добывали ценных «языков», взрывали огневые точки противника. Одну из таких групп возглавлял лейтенант А. П. Запорожец. На «пикапе», в котором были установлены станковые пулеметы, они с ходу врывались в боевые порядки гитлеровцев, расстреливали их и забрасывали гранатами. Во время одной из таких операций лейтенант Запорожец погиб.
25 июня пограничники, действуя в предместье Либавы, у Гробинского шоссе захватили в плен гитлеровского офицера, которому предписывалось быть комендантом города.
В сложившейся тяжелой обстановке командование Либавского гарнизона решило направить группу пограничников в Вентспилс с просьбой нанести контрудар по вражеской группировке, окружившей Либаву. Вспоминая об этом, офицер штаба отряда А. Ф. Савенков писал:
Цитировать
«25 июня меня, офицеров-пограничников Федоренко, Беляева, военфельдшера Ресивец, автомеханика Артюшенко и около 20 бойцов отозвали с передовой на КП дивизии. Когда мы построились, появился один из руководителей обороны Либавы генерал-майор Н. А. Дедаев. Он обратился к нам с такими словами: «Вы, пограничники, народ отважный и находчивый. Хорошо знаете здешнюю местность. Приказываю вам прорваться через кольцо окружения на автомашинах, прибыть в Вентспилс и передать командиру 114-го стрелкового полка Муравьеву, чтобы он выступил на помощь защитникам Либавы...»
Приказ был выполнен, но очень дорогой ценой. До Вентспилса добрался только один А. Ф. Савенков, остальные погибли. Однако все попытки помочь героическим защитникам Либавы не увенчались успехом. Сводный отряд, созданный командиром 114-го полка, не смог пробиться к городу и, неся большие потери, отступил в Вентспилс.
До 27 июня сражался Либавский гарнизон, а затем пошел на прорыв. Те немногие, кому удалось вырваться из вражеского кольца, вышли к Вентспилсу, а затем к Риге, где сосредоточились отошедшие с границы подразделения 105-го, 106-го пограничных отрядов и остатки 12-го Либавского погранотряда. Они были сведены в Первый заградительный батальон под командованием подполковника Л. А. Головкина — начальника 106-го пограничного отряда.
Немало испытаний выпало на долю всех защитников западной границы. Рассказ о действиях даже немногих из них может дать представление об отношении пограничников к своему долгу, уровне их воинского мастерства и стойкости, о том, как развивались события в первые дни нападения гитлеровской Германии на Советский Союз.
6, 8 и 10-й пограничные отряды, охранявшие границу в Латвийской ССР, в последующем выполняли задачи по охране тыла действующей армии, участвовали в ликвидации парашютных и морских десантов противника.
Хаапсалуский и Раквереский пограничные отряды, охранявшие границу в Эстонии, с началом войны вели борьбу с диверсионно-разведывательными группами противника, а впоследствии стали резервом для создания истребительных отрядов, обеспечивали тыл соединений Красной Армии, участвовали в боях за Таллин, сдерживали фашистов на дальних и ближних подступах к Ленинграду.

Из газеты вермахта Die Front о боях в Либаве: «Мост... красные удерживают всеми возможными
средствами. Со стороны Старой Лиепаи немецкие войска обстреливаются одетыми в штатское коммунистами. В тылу стреляют из окон, с крыш, погребов: там прячутся большевики. В уличных
боях коммунисты, видимо, чувствуют себя прекрасно». Но не только оборонительными боями отмечена  либавская  эпопея. Так, например, под Скрундой и Рудбаржи советским бронепоездом были разгромлены несколько отрядов немцев, а последний отходивший из Либавы отряд коммуниста Дундурса занял с боем литовский городок Скуодас. Всего у Лиепаи немцы потеряли до 2 тысяч человек убитыми и ранеными.
Вести сегодня, общественно-политическая газета Латвии
74 (817) 28.03.02 Николай КАБАНОВ «Суворовец» из Музея оккупации В кильватере «Ледокола».
http://www.ves.lv/
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 18:36:36 от Sobkor »
Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 2 110
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Затопленная советская подводная лодка С-1 у причала Либавы: http://www.waralbum.ru/133659/
http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/s1_1941_f55fbd2e5dc1.6qndbobsk1s044sgowc84skgg.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

Уважаемые коллеги, благодарю вас за размещение здесь этой фотографии, одной из нескольких мне известных немецких фото этого корабля. Смотрим часть из них, например, вот по этим ссылкам:
http://www.town.ural.ru/ship/photo/s1_7.jpg

http://www.town.ural.ru/ship/photo/s1_5.jpg

http://www.town.ural.ru/ship/photo/s1_11.jpg

Краснознамённая подводная лодка С-1 была поднята голландскими водолазными специалистами и вновь введена немцами в строй в Готенхафене (ныне – Гдыня, Польша) в качестве опытового плавсредства: так как она была построена в СССР по немецкому проекту, ставшему впоследствии основой для проекта самых массовых "У-Боотов" – 7-й серии – то на ней испытывали воздействие различных видов оружия, в основном – подводного, а также авиационного. После получения многочисленных боевых повреждений от сброшенных на неё глубинных бомб бывшая советская Краснознамённая подводная лодка С-1 07.08.1943 затонула в Балтийском море в районе Киля и вновь уже не поднималась.

Уважаемый Константин Борисович, спасибо за развернутый, как всегда, комментарий! В нем Вы пишете, что лодка именовалась Краснознаменной. И, кажется, свидетельства этого – на мостике в виде двух нанесенных краской Орденов Красного Знамени... То есть экипаж лодки в свое время был за что-то награжден?
Уважаемый Роман Михайлович, подводная лодка С-1 была награждена орденом Красного Знамени 07.02.1940 года, став одним из трёх первых в истории Советского ВМФ орденоносных подводных кораблей, а её командир, капитан-лейтенант А.В. Трипольский, в этот же день стал Героем Советского Союза за успешные боевые действия в войне с Финляндией (на самом деле лодка под его командованием за два боевых похода потопила только одно судно, причём, как оказалось, не вражеское, то есть финское, а "союзное" – немецкое). После этого награждения на рубке лодки с обоих бортов были нанесены красные звёзды с цифрой "1" в белом круге посредине (по числу побед), видимые на приведённой Вами фотографии. Вместе с командиром были награждены орденами и медалями другие члены экипажа С-1.

Уважаемые коллеги, в архиве мною была выявлена рукопись так никогда и не изданной книги – машинопись под заголовком «Героическая оборона города Лиепаи в первые дни Великой Отечественной войны. Сборник воспоминаний» (Лиепая, 1966). На её листах 419 – 426 помещено приложение № 4 - «Списки жертв гитлеровцев в Лиепае в году оккупации».
Данные списки их составители - Г.Фрейбрг и А.Янушка – предваряют следующим вступлением:
«Этот список составлен на основе данных архива Лиепайского ЗАГСа и сообщений полицейской префектуры о казнях советских патриотов в 1941 и начале 1942 годов. Будучи уверенными в победе, гитлеровцы вели в это время, конечно, далеко не полный учёт своих жертв и мучеников. С конца 1942 г., после разгрома в великой битве на Волге, данные о расправах и казнях были строго засекречены и перестали поступать на регистрацию в архив ЗАГСа. Лишь после войны путём обработки и сверки секретных немецких документов удалось установить подлинное число жертв фашизма в Лиепае и её окрестностях.
Из материалов государственной комиссии по расследованию зверств фашистов в Лиепае, опубликованных в 1945 году, видно, что во время оккупации в городе Лиепая и его окрестностях было расстреляно и замучено 40000 советских граждан, в том числе 3563 ребёнка. В 10 км к северу от города на Шкедских дюнах было расстреляно около 20000 человек. В двух групповых могилах в парке Райниса были найдены останки 1430 человек.
У моста в четырёх групповых могилах было найдено 7000 трупов замученных гитлеровцами людей. В военном городке у водокачки было убито 1200 человек. На Центральном кладбтще захоронено около 1000 замученных узников фашизма.
В различных местах города было расстреляно 7272 советских военнопленных, привезённых в город с различных участков фронта. В Германию в рабство было насильно вывезено 12370 человек, из которых большинство погибло».
Далее составители приводят поимённые списки 214 человек, в основном – латышей, а так же русских и поляков. Очевидно, что речь идёт о бывших советских гражданах, проживавших как в самой Лиепае, так и в её ближайших окрестностях, то есть не о военнопленных - бывших защитниках города в июне 1941-го.
Ниже мной будут опубликованы все эти списки в хронологическом порядке.
В июле 1941 года в Лиепае казнено 40 человек, в том числе:
4-го числа – 11 человек: Берзинь Арнольд, Блум Андрей, Эглитис Рудольф, Стренгис Микелис, Ягмин Станислав, Дома Янис, Клява-Эглитис Янис, Эйзан Жанис, Вейт Фрицис, Эльбер Рудольф, Брив Вольдемар;
5-го – 3: Зилберг Артур, Глауберт Альфон, Янушка Янис;
7-го – 9: Дрейманис Микелис, Гайлиш Микелис, Дрозловскис Артур, Виш Бруно, Коса Янис, Мазевскис Эдуард, Безрукин Валентин, Кажокниек Роберт, Редизин Эрнест;
8-го – 4: Безрукхина Пелагея, Зайцева Лидия, Лукин Дмитрий, Силис Янис;
10-го – 6: Дегтярёв Варфоломей, Гегерсон Микелис, Тоде Янис, Якубанец Сергей, Ципа Янис, Крастиньш Янис;
14-го – 4: Ферстер Карлис, Бертовскис Аугустин, Депис Роберт, Цебрис Кристап;
16-го – 1: Бруверис Фриц;
21-го – 1: Эюб Альфред.
В августе 1941 года в Лиепае казнено 18 человек, в том числе:
4-го числа – 3 человека: Маццкок Станислав, Маццкок Владислав, Кавалиер Лиина, Левскис Адам;
26-го – 7: Бобков Автоном, Бруже Мартинь, Бейерт Мартинь, Кручис Андрей, Биллерт Эрман, Арайс Янис, Мета Янис;
28-го – 4: Дома Адольф, Довгвилло Александр, Валковскис Янис, Васильев Андрей;
29-го – 1: Петревиц Карис-Юлий.
В сентябре 1941 года в Лиепае казнён 31 человек, в том числе:
1-го числа – 2 человека: Апог Эрнест, Карпович Григорий;
2-го – 2: Минка Ядвига, Минка Андрей;
3-го – 2: Граудзен Янис, Мигла Арнольд-Георг;
4-го – 1: Пизик-Миллер Микелис;
18-го – 8: Хенке-Хенкузенс Микелис, Гвоздь Владислав, Липницкис Вацлав, Кунс Кристап-Волдемар, Муцениек Эдуард, Ефимов Дионисий, Книпшис Язеп, Екулис Криш-Екаб;
24-го – 6: Петрат Роберт, Старк Альфред, Бунка-Бабета Ирена, Эвалдсон Оскар, Екулис Жанис, Петерсон Янис;
25-го – 7: Грасманис Жанис, Алпе-Лукс Янис, Ошениекс Эрнест, Клиеве Оскар-Освальд, Дривинь Мартиньш, Полис Теодор, Кундзинь Волдемар;
26-го – 1: Страутниек Янис-Рудольф;
29-го – 2: Данениек Екаб, Озол Матис-Эрвин.
В октябре 1941 году в Лиепае казнено 20 человек, в том числе:
2-го числа – 2 человека: Полис Гирт, Ляудиньш Александр;
6-го – 3: Юнкурен Андрей, Юрген Виктор, Кан Август;
7-го – 3: Вилемсон Теодор, Шукет Карлис, Полис Янис-Николай;
10-го – 3: Вижла Микелис, Лейкарт Роберт, Тирвалис Владислав;
13-го – 2: Сандер Арнольд, Ричанов Александр;
14-го – 1: Ансиньш Отто-Георг;
15-го – 2: Стенберг Хена, Гултениек Карлис;
16-го – 1: Балцер Микелис;
20-го – 1: Брик Андрей;
23-го – 2: Карклиньш Альфред-Висвалдис, Кюде Жанис.
В ноябре 1941 года в Лиепае казнено 8 человек, в том числе:
6-го числа – 3 человека: Шикалис Владислав, Куршникис Симанис, Авот (Стинманис) Арвид;
12-го – 4: Кажокниек Рудольф, Лазда Жанис, Бекерис Эрнест, Кипс Эрнест;
20-го – 1: Алманис Петер.
В декабре 1941 года в Лиепае казнено 17 человек, в том числе:
2-го числа – 9 человек: Криев Арнольд, Гаушис Фрицис, Лукаж Янис, Францис Симанис, Томашевскис Петрис, Романов Борис, Пенькис Жанис, Виесулинек Янис, Межулис Фриц-Альберт;
10-го – 8: Зусс Вилс, Гравелсиньш Карлис-Альберт, Звейниек Янис, Мисюнас Бронислав, Галкин Николай, Керс Янис, Стумбрис Рудольф, Смирнов Павел.
Таким образом, всего за июль – декабрь 1941 года в Лиепае было казнено 135 человек.
В январе 1942 года в Лиепае казнено 18 человек, в том числе:
14-го числа – 9 человек: Савашинский Евгений, Капениек Адольф, Талерт Петр, Тетерис Янис, Ороис Жанис-Рудольф, Енкус Фридрих, Зитар Александр, Гаилис Николай, Фрейманис Фриц;
29-го – 9: Зузукин Георг, Минкас Карлис, Пелнен Борис, Шарок Владимир, Эрнестсон Август, Мешкис Эдуард, Екабсон Екаб, Гибиетис Фриц, Пулькис Жанис.
В феврале 1942 года казнённых в Лиепае не отмечено.
В марте 1942 года в Лиепае казнено 12 человек, в том числе:
4-го числа – 3 человека: Мауриньш Эдуард, Озол Рудольф, Видзис Янис-Эдуард;
21-го – 4: Спагис Карлис, Деймитер Ансис, Прусис Ансис, Видопскис Роберт-Отто;
31-го – 5: Руткис Янис, Янсонс Александр, Лиекнис Фриц, Кронберг Екаб, Юнкор [имя в оригинале не указано].
В апреле 1942 года в Лиепае казнено 4 человека, в том числе:
4-го – 2 человека: Брейкис Отто-Александр, Эйзенарм Амалия;
25-го – 2: Спекманис Янис, Пимберис Николай.

В мае 1942 года в Лиепае казнено 2 человека, в том числе:
29-го числа – 2 человека: Штром Микелис, Венскевич Ехан.

В июне 1942 года казнённых в Лиепае не отмечено.
В июле 1942 года в Лиепае казнено 2 человека, в том числе:
17-го числа – 2 человека: Юрян Карлис, Карклиньш Альфред.

В августе 1942 года в Лиепае казнено 8 человек, в том числе:
1-го числа – 5 человек: Янсонс Лиина, Спекис Юлия, Судмалис Эдуард, Ниедол Николай, Аншке Жанис-Альфред;
28-го – 3: Акерблум Аркадий, Петрат Александр-Паул, Лаздовскис Виктор.

В сентябре 1942 года казнённых в Лиепае не отмечено.
В октябре 1942 года в Лиепае казнено 23 человека, в том числе:
17-го числа – 1 человек: Карклишь Индрикис;
22-го – 22: Грайксте Адольф, Дрейманис Янис, Страутиньш-Страутниекс Карлис-Александр, Апинск Карлис, Орбис Крист-Адольф, Фрейманис Фридрих-Жанис, Залкалн-Гринберг Фрицис, Укстиньш Виллис, Юревиц Янис, Лацис Эрнест-Жанис, Гринтел Мартиньш, Аникс-Аникис Херберт-Александр, Белявскис Ядвига, Криш Катрина, Одинцова Агата, Треморс Юлия, Шенберг Лиина, Гедровиц Антонина, Клестров Элга, Лукатс Кате, Дегтярёва Анисья, Штернберг Иева, Енке Ольга, Гривалд Матилда, Штоббе Лиза, Вевер Катя, Саулит Трина, Козловскис Шарлота, Клявиньш Катрина, Мейер Ольга, Яунупе Алиса, Ош Аина-Анна.
Таким образом, всего за январь – октябрь 1942 года в Лиепае было казнено 79 человек.

По поводу рабочих лиепайского судоремонтного завода "Тосмаре" и их участия/неучастия в событиях конца июня 1941-го. С одной стороны, так как он был включён в качестве Судоремонтного завода ВМФ (с сохранением своего латвийского названия) в систему НКВМФ, все его рабочие и служащие оказались вольнонаёмными ВМФ. С другой стороны, основу пролетариата "Тосмаре" продолжали составлять старые, опытные и поэтому ранее хорошо оплачиваемые латыши, для большинства из которых такие изменения "пришлись не по вкусу". Поэтому старый кадровый состав "Тосмаре" при советской власти 1940 - 1941 годов занимался по воспоминаниям моряков-балтийцев "тихим саботажем", или по-русски "волынкой". Результатом этого стала потеря в Либаве находящихся на ремонте на "Тосмаре" эсминца "Ленин", Краснознамённой подводной лодки С-1, танкера "Горняк" и других, более мелких и менее ценных судов и плавсредств, включая шаланду НКВД "Тунгуска", а недоремонтированная подводная лодка С-3 погибла из-за этого уже в море. Когда военно-морскму руководству завода стало ясно, что с одними "старыми кадрами" план военного судоремонта не выполнишь, то "в помощь" им набрали комсомольскую молодёжь, которая, разумеется, не имела опыта, да отовсюду с СССР пригласили специалистов - от рабочих до инженеров. В первый же день войны командированные и комсомольская молодёжь записались в рабочее ополчение на защиту Либавы, в результате чего "Тосмаре" встал в принципе полностью  - именно тогда, когда все силы нужно было бросить на скорейший ввод в строй ремонтируемых кораблей.
Так как своё предыдущее сообщение я начал давно и писал с перерывами, отрываясь от компьютера, то на те, что на этой странице, разумеется ответить не мог. Делаю это сейчас.
Во-первых, ей богу, не желал, открывая эту тему, чтобы здесь развернулись "околополитические" баталии. Эта тема мной была открыта в память тех, кто погиб в Либаве/Лиепае с июля 1941 года по конец 1942-го. Как я понимаю, цели своей я достиг, так как, очевидно, в Латвии таких списков сейчас нет (наверное, не сохранились...). Участвуя в данной теме, мы все невольно вспоминаем поимённо этих двух с лишнем сотен казнённых, независимо от того, какой национальности они были.
Уважаемый Александр - который Ржавин! (только сейчас понял, что отвечаю двум коллегам-"тёзкам", поэтому надо называть каждого по фамилии; в прошлом сообщении "Уважаемый Александр!" относилось к Москвину)
Я не писал, что "на самом деле застопорили процесс не из-за "командировочных", это - "застопорение процесса" - произошло из-за целого комплекса проблем, но, в первую очередь - национальных, которых в СССР, как известно, официально не существовало и существовать не могло...
Ещё одна "национальная" грань обороны Либавы/Лиепаи - рядовой состав главной боевой силы гарнизона - 67-й стрелковой дивизии. К сожалению, перед началом войны наиболее боеспособный личный состав её был переведён в другие подразделения ПрибОВО, а дивизию пополнили новобранцами, причём, в основном - из Средней Азии. Цитирую по памяти строчки из воспоминаний одного из моряков-защитников Либавы: "На этом поле немцы собрали наших пленных. Очень много было армейцев, все - из Средней Азии. Если бы это были русские, то немцы бы Либаву не взяли!". Прошу не считать это националистическим выпадом - таковы факты!
Насчёт айзсаргов. Здесь Александр, конечно, прав. Увы, перед началом войны операция по очищению района Либавы от "антисоветских элементов", совместно проводимая НКВД, армейцами и моряками, была проведена из рук вон плохо. Так, например, из-под караула смог сбежать арестованный глава местных айзсаргов, бывший кадровый офицер латвийской армии. Естественно, уже через неделю всё это "аукнулось" советской стороне выстрелами в спину, с чердаков домов и т.д.
Командировочные, разумеется, не являются "главной проблемой", как не могли они решить и все проблемы в Либаве в 41-м. Так же не будем сводить все проблемы - опять проклятый "национальный вопрос"! - к местному еврейскому насеению, которое в результате пострадало больше всех (сегодня, кстати, День памяти узников концлагерей и гетто). Его судьба ещё более неоднознвачна, если вспомнить, что далеко не все представители этой национальности на вошедших в состав СССР в 1939 - 1940 годах приветствовали советскую власть (могу привести примеры и сопротивления Красной Армии, и сожаления, что пришли русские, а не немцы). Увы, через год - полтора все до единого могли сойтись во мнении, что Советы - лучше немцев, но ...
В общем, ещё раз предлагаю как можно меньше касаться здесь политики и национальностей (насколько это возможно), а больше собственно военной истории.

Продолжаю публикацию поимённых списков в данной теме.
В той же рукописи имеется ещё ряд приложений по персоналиям, котрые будут в моей обработке выложены здесь.
Итак, составленный Г.Фрейбергом и Б.Мурниеце список «Старые большевики Лиепаи», являющийся в оригинале приложение № 1. В нём в алфавитном порядке перечислены 27 человек, которые к 1966 году проживали в Лиепае. После каждой фамилии в скобках указаны год вступления в коммунистическую партию и через точку с запятой – время, проведённое этим большевиком «в ссылках и тюрьмах»:

АБРАМОВИЧ-ЧЕТУЕВ Александр Емельянович (член ВКП(б) с 1908 года; в ссылках и тюрьмах провёл 6 лет и 4 месяца)
АРНИМ Фрицис Карлович (1933; 8 лет)
АЛСТЕРЕ Елена Яковлевна (1930; 5,5 лет)
БРУГАН Владимир Александрович (1920)
БАЛОДИС Криш Кристапович (1940; 6 месяцев)
БУШЕНИЕКС Альфред Ансович (140; 6 лет)
БЕРЗИНЬ Ева Михайловна (1918)
ГОРЕЛОВА Мария Иосифовна (1910)
ГЕБЕЛИС Анна Яновна (1939)
ДЗЕМЕШКЕВИЧ Пётр Фёдорович (1919)
ДРУГИС Пётр Марцевич (1918)
ЗИБРОВ Василий Васильевич (1920; 1 год и 1 месяц)
КОЧУЕВ Алексей Григорьевич (1919)
КОСТРОМИН Владимир Евстропович (1940)
ЛЕБЕДЕВА Лидия Петровна (1917)
МУРНИЕКС Билла Кристаповна (1922; 7 лет и 2 месяца)
ОЗОЛИНЬ Эрнест Ансевич (1938; 6 лет)
ПЕТРЕВИЦ Елизавета Кришевна (1918; 1 год)
ПЛЯВИНЬ Эрнест-Генрих Янович (1926)
СПЕРЛИН Адам Янович (1917)
ПАЛЛЕЙ Ян Фёдорович (1918)
СТАНКЕВИЧ Альфред Игнатьевич (1939)
СИМАНОВИЧ Симан Эрнестович (1929; 12 лет)
СТРАДЕ Пётр Георгиевич (1919)
ТРАНКЕЛЕ Алма Фрицевна (1927)
УПИТ Милда Яновна (1914)
ЯНУШКА Анна Якубовна (1942).
К сожалению, в тексте рукописи нет никакого пояснения относительно того, находились ли эти люди в июне 1941 года именно в Либаве/Лиепае и, если да, то  принимали ли непосредственное участие в обороне города.
В приложении «Добровольцы» его составителем Г.Фрейбергом перечислены примерно в алфавитном порядке невоеннослужащие участники обороны Лиепаи в июне 1941 года. Я разделил их на несколько категорий и внутри них – по организациям.
Первыми перечислю рабочих гражданских предприятий Лиепаи:
Металлургический завод «Сарканайс Металургс» (Красный металлург): Арайс Янис, Бружис Мартин, Ванаг Ансис, Васильев Андрей, Вейс Таливалд, Визулин Артурс, Витолиньш Теодор, Галкин Николай, Гвоздь Владислав (начальник ВОХР), Гобземс Адольф, Грасманис Индрик, Груздиньш (Грузденс) Янис, Зепельниекс Индрикс, Карпович Григорий, Кручис Андрей, Лоздовским Виктор, Лукаш Таливалдис, Муцниекс Эрнеста (председатель заводского комитета), Миезис Фриц, Мигла Арнольд, Озолс Матис («стройтехник»), Петрас Роберт, Полис Теодор, Полянский Алексей, Путра Янис, Скудра Арнольд, Страздс Пётр, Стумбриз Арвид, Эглит Янис, Эйхолас Фрицис, Юров Иосиф
Завод «Метал»: Вилка Микелис, Касперович Гиртс, Клевс Оскар (директор фабрики), Ошениекс Эрнестс (секретарь фабричного комитета)
Фанерная фабрика: Бруверис Фриц, Ратниекс КАрлис, Рожес Алфредс, Селга Янис
Спичечная фабрика: Полис Гиртс
Электрокомбинат: Доме Янис, Ягмин Станислав (директор)
Мясокомбинат: Вецвагар Криш
Городской промкомбинат: Куршинский Симанс (столяр), Ошениекс Жанс
Контора «Заготзерно»: Гирнис Томс (заведующий), Игнаст Янис
«Ремонтная команда»: Укстыньш Якоб
Рабочие (без указания конкретного места работы): Капиениекс Адолфс, Нежичикис Хаим, Панов Янис, Суханов Владимир, Фалкландс Фрицис
Портниха Спекис Юлия.
Ещё одна категория, правда немногочисленная - преподаватели и учащиеся:
Начальник школы фабрично-заводского обучения Кадегис Эрнестс
Директор школы Трейманис Модрис
Инструктор физкультуры Гужа Эдвард
Пионерский вожатый Гайлис Николай
Ученик школы Мазтюнтис Конрад
Ученики гимназии: Старке Алфред, Эвалдсонс Оскар
Ученики экономического техникума: Аншке Альфред, Акерблюм Аркадий, Шрадерс Мейка (комсорг), Эглиньш Рихард, Эглитис Алфред.
Ещё одна категория, которую раньше необходимо было ставить первой по счёту - партийные и советские работники:
Лиепайский городской комитет КП(б)Л: Блокс Ансис (инструктор), Бука Микелис (1-й секретарь), Зарс Янис (2-й секретарь), Маципан Андрей
Редакция газеты «Коммунист»: Ариис Фриц, Дрейффельд Николай, Залбаноре Августин, Зитарс Александр, Форстманис Карлис
Лиепайский уездный комитет КП(б)Л: Гибертис Фрицис (начальник отдела кадров)
Лиепайский городской комитет ЛКСМЛ: Пелнесенс Борис (секретарь)
Лиепайский районный комитет ЛКСМЛ: Судмалис Имант (секретарь)
Лиепайский уездный комитет ЛКСМЛ: Янушка Янис (секретарь)
Члены ЛКСМЛ: Саполвич Анатолий (с завода «Юпитер»), Хенкузен Эрнест (секретарь организации ЛКСМЛ художественного училища) Герцфельд Самуил, Розенблюм Израиль, Укстаньш Элгис (все - без указания мест учёбы, работы или службы)
Горисполком: Шакаль Владислав, Янушка Анна
Горфинотдел: Башко Бронислав
Горжилотдел: Дундурс Андрей (заведующий), Кавас Николай (инспектор)
Прокуратура: Вильманс Теодор
Командир «рабочей гвардии»: Спруде Индрикс.
И, наконец, ещё гражданские добровольцы-защитники Лиепаи, не вошедшие в предыдущие категории:
Городская трудовая сберегательная касса: Кипстс Эрнест (заведующий; он же несколькими строчками ниже – «сапожник»!)
Управление лесной промышленности ЛССР: Вейбергс Шмуэл
Контора Общепита: Бружевич Янис (начальник)
Столовая № 2: Якушков Пётр (директор)
Магазин «Майзниекс»: Лукаш Янис (заместитель директора)
Городская больница: Петревич Карлс (инспектор), медсёстры Бахмане Августа, Балоде Лавиза, Клява Лина.
И, наконец - гражданские сотрудники военных и военизированных организаций:
Работники «Военторга»: Безруких Владимир, Кошкина Пелагея
Сотрудники НКВД (без указания званий и должностей): Величко Виктор, Костромин Иван, Лурье Матис, Петренко Николай, Пулькинс Жанс, Розенталс Александр, Судмале Мария, Тубин Абрам, Томашевский Пётр, Янсонс Фриц
Сотрудники Рабоче-Крестьянской Красной Милиции НКВД (без указания званий и должностей): Аболс Янис (начальник городской тюрьмы), Альбертс Матисс, Ансонс Янис, Атланс Эрнестс, Ансиньш Отто, Ботаников Матис (начальник милиции города Лиепая), Бривс Валдемарс, Валовский Янис, Витупс Жанс, Дривиньш Виллис, Зык Николай (начальник железнодороджной милиции), Кузьмин Николай, Лойш Лев, Маркушенко Владимир, Рунковский Алфред, Ракштис Алфред, Романов Борис, Ферстерс Карлс, Элерт Эдуард
Пожарная охрана НКВД: Верниекс Карлс (заместитель начальника по политической части), Шнипке Эдуард (работник пожарной команды)
Торговый порт Лиепаи: Талертс Пётр (заместитель начальника порта), рабочие Бука Янис, Касперович Гиртс, Попов Николай, Пуовитис Эрнестс, Полис Янис, Сандерс Константин, Штромс Михаи
«Авиапорт»: Яншевский Карл (начальник)
Сотрудники НКПС ЛССР: Демежис (возможно – Лемежис) Антон, Кадикис Эрнес (делопроизводитель станции Лиепая), Огоньков Илья (начальник станции Гавиевезе), Пингук (возможно, Пинчук?) Гавриил (председатель заводского комитета железнодорожных мастерских), Соколовский Николай (начальник отдела кадров станции Лиепая)
И, наконец, самые многочисленные – это рабочие и служащие судоремонтного завода ВМФ «Тосмаре»: Бунка Ирене, Биедрис Гуго, Воронцов Виктор, Гегерсонс Микелис, Гентовс Александр, Готовский Болеслав, Дегтярёв Варфоломей, Денисов Николай, Дрозловский Альфред, Дрозловский Артурс, Ермаков Яков (начальник отдела кадров), Ермакова Нина, Звейниекс Янис, Иозеф Адольф, Керис Жан (кузнец), Кованский рудольф, Крупниекс Янис, Либерт Анс, Лукаш Ирма, Миезулис Фрицс, Мистковский Николай, Мисюныс Бронислав, Озолиньш Яков, Парфилов Михаил, Петерсонс Артур (заместитель начальника по политической части), Петратс Роберт, Полянский Алексей, Пушка Владислав, Розе Густс, Савашевский Евгений, Саулевич Станислав, Сиполс Валдемар, Станкевич Валдемар (исправлено от руки с «Алфреда»), Субач Александр, Трейманис Модрис, Федориков Дмитрий, Цвячковский Казимир, Чейдо Мечислав.
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 19:45:38 от Sobkor »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 32 052
  • Ржевцев Юрий Петрович
Этот офицер из органов ВОСО: помощник военного коменданта станции Либава: http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/216/2161267.jpg и http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/216/2161267_1.jpg http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/216/2161265.jpg
Уважаемый Юрий Петрович, младший лейтенант Николай Дмитриевич Сигаев занимал должность помощника военного коменданта станции Либава (Лиепая) Латвийской железной дороги НКПС ЛССР. Остался жив, и был после окончания войны в Европе репатриирован в СССР.

Пленён в Либаве: http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/217/2170333.jpg и http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/217/2170333_1.jpg

http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/31/310053.jpg и http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/31/310053_1.jpg
Уважаемый Юрий Петрович, в В Либаве накануне войны было два военно-медицинских учреждения: Военно-морской госпиталь Либавской военно-морской базы и 32-й отдельный медико-санитарный батальон 67-й стрелковой дивизии (I ф), ставший 22.06.1941 года фактически госпиталем, а затем влившийся в морской. Этот старший политрук явно из 32-го медсанбата.

Номер записи в ОБД – 72020798.
Евстигнеев Василий Михайлович 1920 г.р., уроженец Московской области.
Призван 18.11.1940 года Луховицким РВК Московской области. Красноармеец. Официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в сентябре 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977531, д. 2, лл. 523-527.

http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/011/058-0977531-0002/00000602.JPG&id=72020796&id=72020796&id1=07af2ba46f789674f497b4ab2cc32e67
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/011/058-0977531-0002/00000603.JPG&id=72020797&id=72020797&id1=a20dca2e1ab4433f8ead948aa8bd62a3
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/011/058-0977531-0002/00000604.JPG&id=72020799&id=72020799&id1=793fd149e06ce572a4629cedd6bb92e9
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/011/058-0977531-0002/00000605.JPG&id=72020800&id=72020800&id1=a652edd8eb8f322afb358a27ab677953
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/011/058-0977531-0002/00000606.JPG&id=72020801&id=72020801&id1=980622cc14c8143d158eac65e00d4cc1


Один из защитников Либавы/Лиепаи:
Номер записи в ОБД – 72504809.
Дожда [правильно Донда] Василий Дмитриевич 1921 г.р., уроженец Лебединского района Сумской области.
Призван 18.10.1940 года Лебединским РВК Сумской области Украины. Красноармеец. Официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в декабре 1943 года.
Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977529, д. 38, л. 257.

https://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/010/058-0977529-0038/00000294.JPG&id=72504808&id=72504808&id1=fe2f3c3633947bdda83012b50a97e884
https://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/010/058-0977529-0038/00000295.JPG&id=72504810&id=72504810&id1=2136719e0ce52bad410029cd64b79ffa

Номер записи в ОБД – 301009277.
Данда Василий Дмитриевич 1918 г.р., уроженец Лебединского района Сумской области. Красноармеец. Погиб в плену 20.07.1941 года в восточнопрусском городе Тильзит. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977526, д. 153, л. 384.

https://obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=SVS/004/058-0977526-0153/00000631.jpg&id=301009276&id=301009276&id1=710c2c62494a7f2b92021ed619e04212
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 21:47:35 от Sobkor »
Записан

Платунов Евгений

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 4 295
  • Платунов Евгений Владимирович
"Liepāja bija pirmais ērkšķis Barbarosa plāna sākotnējo panākumu kronī" - http://www.liepaja.lv/page/1380
Немецкие киносъемки в Лиепае: "1941-07-09 - Deutsche Wochenschau Nr. 566" - http://nsl-archiv.info/Filme/Deutsche-Wochenschauen/
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 17:22:10 от Sobkor »
Записан

Борис С.

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 1
Ваш вопрос о "Винеибе" требует конкретизации с Вашей стороны.
Какое количество пассажиров могло по Вашему быть на НЁМ? Есть ли координаты гибели? Какие свидетельства о его гибели имеются у Вас?
Совсем недавно приходилось прочесть в одном из современных источников, что на побережье моря (примерно на траверзе описываемого места гибели в советских источниках) евреев Павилосты немцы обязали собирать трупы, выброшенные морем. Это событие произошло в июле-сентябре 1941 года (если не ошибаюсь). Где останки были похоронены не указывается. Евреи Павилосты были расстреляны почти все... Место их расстрела достаточно рядом с предполагаемым метом гибели ВИЕНИБЫ (по траверзу).
Версия того, что в могиле, где покоятся останки павилостских евреев (их было около 60 человек), вполне возможно находятся и останки людей с п/х ВИЕНИБА. Площадь захоронения весьма-весьма большое для 60 человек.
Одна из ссылок: http://tsushima.su/forums/viewtopic.php?pid=358075#p358075 И здесь: http://warsailors.com/forum/read.php?1,17816,17820#msg-17820
Уважаемый Борис Борисович, по "Виенибе". Координаты гибели этого судна и сопровождавшего его торпедного катера № 27 определены не были. Точный район гибели в различных источниках весьма разнится - от "прямо у аванпорта Либавы" до "в открытом море". На борту были раненые, эвакуируемые гражданские лица и часть личного состава Либавского военно-морского госпиталя - по различным данным, от 250 до 800 человек. Спаслось, так же по различным данным, от 13 до 25 человек. Есть отдельные имена как погибших, так и спасшихся.
Свидетельств о её гибели достаточно много, но они весьма противоречивы и в целостную картину поэтому не складываются.
Вы пишете: "В немецких упоминаниях военных лет ЦУСИМЦЫ (форумчане) отыскали только то, что СТОЯЛ ВОПРОС поднимать ВИЕНИБУ или нет...".
Укажите, пожалуйста, точную ссылку на "Цусимские форумы"! Если там это написано серьёзно, то это может означать только одно: "Виениба" лежала близ прибрежного фарватера! Ибо никакого другого смысла в подъёме разбомбленного каботажного парохода почти 60-летней давности (1884 года постройки) быть не могло!
Никаких цифр погибших при прорыве из Либавы я не встречал, да и откуда им взятся-то...
В огромном личном фонде писателя С.С.Смирнова в РГАЛИ в Москве хранится масса материала, которого он собирал для своей неосуществлённой книги об обороне Либавы (одно из рабочих авторских названий - "Морская сестра Брестской крепости"). Систематически с этим фондом, никто,(кроме автора этихистрок :) ) не работал, только отдельные дела "наскоками" несколько исследователей брали посмотреть, в том числе - и из тогдашней Латвийской ССР.
Свидетельства о гибели "Винеибы" там попадаются постоянно, но в основном они "вторичые" и "третичные" (типа "мне в плену один рассказал, что он слышал от своего товарища про то, как немцы пароход с ранеными потопили..." и далее с вариациями), а по делу и фактологии весьма немного. То, что мне об этом эпизоде там попадается, я "беру на карандаш". В любом случае - вывод один-единственный: судно "Винениба" с ранеными и эвакуируемыми на борту было потоплено немецкой авиацией и утонуло, так как произошло отнюдь не у самого берега, хотя явно в пределах видимости.

Где можно подробно ознакомиться с информацией о нахождении захоронения генерала Дедаева и о точной идентификации его останков? Вопрос, как я считаю, весьма важный для истории оборонгы Либавы.
Не совсем ясен вопрос. Могила генерала – на Центральном кладбище города. На ней установлен бюст. По идентификации: поисками занимался его сын с 1966 года, в 1976 году останки были обнаружены на гарнизонном ел-ще в Тосмаре. Их туда перезахоронили после войны в 1946 году от военного госпиталя, не зная, что среди праха 8 человек есть сам генерал. Сын лично опознал отца по глубокому шраму на лицевой части черепа. Осенью 1976 года генерала, врача Шишковскую (определили по останкам её чёрного шёлкового платья) и 6 неизвестных перезахоронили. Об этом много у меня местной литературы и газет.статей и фото. Или Вам нужны конкретные источники. Есть среди архива письмо сына с благодарностью за помощь. Но найти его мне сейчас сложно. Архив в переработке.


Такая вот Книга получилась!
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 17:27:05 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 32 052
  • Ржевцев Юрий Петрович
Пограничники:

ЖЕМЧУГИН Владимир Владимирович (1920-1942), военнослужащий 12-го Либавского пограничного отряда войск НКВД СССР Управления по охране войскового тыла Северо-Западного фронта, узник нацистских лагерей, красноармеец.
Родился 28 декабря 1920 (по другим данным – 1921) года в селе Стромынь Мамонтовского сельского поселения Ногинского района Московской области. Русский. Беспартийный. Колхозник из крестьян. Родственники по состоянию на лето 1941-лето1946 гг.: мать – Жемчугина (в девичестве – Максимова) Елизавета Матвеевна; проживала по месту рождения сына.
В армию призван осенью 1939 года Ногинским РВК Московской области с направлением в войска правопорядка и безопасности.
К началу Великой Отечественной войны срочную военную службу проходил в Латвии. Последнее своё письмо матери датировал 21 июня 1941 года. Обратный адрес: Латвийская ССР (ныне – Латвийская Республика), Почтовый ящик № 36. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 299, л. 40.
29 июня 1941 года, будучи больным и находясь в связи с этим в стенах военного госпиталя, попал в плен в латвийском городе-порте Либава (ныне – Лиепая).
Первоначально содержался в лагере офлаг-53, находившемся в восточнопрусском городе Погеген (ныне – литовский Пагегяй).
С 30 июля 1941 года – узник лагеря шталаг-11Д (он же – 321), находившегося в немецком городе Эрбке (ныне – в составе федеральной земли Нижняя Саксония ФРГ). Присвоенный здесь лагерный номер – «7453».
1, 7 и 14 августа 1941 года подвергнут насильственной вакцинации против тифа и паратифа.
С 11 ноября по 1 декабря 1941 года – на рабских работах в составе рабочей команды «Adelebsen» с местом дислокации в немецком посёлке Аделебзен (ныне – в составе района Гёттинген федеральной земли Нижняя Саксония ФРГ).
Умер 6 января 1942 года от истощения и болезней в шталаге-11Д (он же – 321). Источники – ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 1510 л. 88; ф. 58, оп. 977526, д. 167, лл. 263-264.
13 июля 1946 года на основании материалов подворового опроса года, представленных Ногинским горвоенкомом Московской области за Исходящим № 1/522 от 10 июля 1946 года, официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в августе 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 299, л. 40.
Увековечен в Книге Памяти Московской области – т. 16, ч. 1, стр. 189, но как якобы пропавший без вести в 1941 году, а не погибший в немецко-фашистском плену 6 января 1942 года.
В Книге Памяти пограничников не значится.

ПИГАЛЁВ Григорий Андреевич (1918-1941), военнослужащий 12-го Либавского пограничного отряда войск НКВД СССР Управления по охране войскового тыла Северо-Западного фронта, узник нацистских лагерей, красноармеец.
Родился 26 февраля 1918 года в деревне Исаково Новоусадебского Комсомольского района Ивановской области. Русский. Из крестьян. Плотник по гражданской специальности. Родители: Пигалёвы Андрей (отчество в документе не указано) и Анфиса Васильевна (в девичестве – Козлова); по состоянию на лето 1941-лето 1946 гг. проживали по месту рождения сына.
В армию призван осенью 1938 года Комсомольским РВК Ивановской области с направлением в войска правопорядка и безопасности.
К началу Великой Отечественной войны срочную военную службу проходил в Латвии в рядах личного состава 12-го Либавского пограничного отряда войск НКВД СССР Управления пограничных войск НКВД Прибалтийского округа.
Последнее письмо в адрес родителей датировал 16 июня 1941 года. Отправлено же оно было из латвийского города Либава (ныне – Лиепая). Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 311, л. 122об.
Согласно лагерной персональной карте советского военнопленного (ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 1481, л. 95), 30 июня 1941 года пленён противником у латвийского города Прекуле (ныне – Приекуле).
Первоначально содержался в лагере офлаг-53 восточнопрусского города Погеген (ныне – литовский Пагегяй).
С 30 июля 1941 года – узник лагеря шталаг-11Д (он же – 321), находившегося в немецком посёлке Эрбке (ныне – в составе федеральной земли Нижняя Саксония ФРГ). Присвоенный здесь лагерный номер – «7454».
1, 7 и 14 августа 1941 года подвергнут насильственной вакцинации против тифа и паратифа.
С 27 сентября по 3 ноября 1941 года – на рабских работах в составе рабочей команды № 270 в немецком городе Фольфенбютеле (ныне – в составе федеральной земли Нижняя Саксония ФРГ).
Дважды на госпитализации в госпитале для советских военнопленных с диагнозом «Общее истощение организма»:
- с 3 по 17 ноября 1941 года;
- с 7 декабря 1941 года.
Умер в госпитале для советских военнопленных шталага-11Д (он же – 321), но точная дата смерти нацистами не указана, а только дата исключения лагерной администрацией из списка живых – 27 марта 1942 года. Указание же «Умер 3.11.41» ничем не мотивировано сделано в послевоенный период рукой советского переводчика.
23 июля 1946 года на основании материалов подворового опроса, представленных Комсомольским райвоенкомом Ивановской области за Исходящим № 3/1607 от 16 июля 1946 года, официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в октябре 1941 года, но как якобы 1919-го, а не 1918 года рождения. Источник - ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 311, л. 122об.
Увековечен в Книге Памяти Ивановской области – т. 4, стр. 117, но почему-то без указания о ведомственной принадлежности бойца к войскам правопорядка и безопасности и с четырьмя искажениями: 1) как 1919-го, а не 1918 года рождения; 2) как якобы призванный в 1941-м, а не 1938 году; 3) как якобы рядовой, а не красноармеец по воинскому званию; и 4) как якобы умерший в немецко-фашистском плену 3 ноября, а не ранее 7 декабря 1941 года.
В Книге Памяти пограничников не значится.

СЕНГОВ (возможно, – Зенков, Зеньков или Сеньков) Виктор Васильевич (1921-не позднее марта 1942), военнослужащий 12-го Либавского пограничного отряда войск НКВД СССР Управления по охране войскового тыла Северо-Западного фронта, узник нацистских лагерей Восточной Пруссии, красноармеец.
Родился 16 февраля 1921 года в деревне Фёдорово Демиховского сельского поселения Орехово-Зуевского района Московской области. Русский. Колхозник из крестьян. Родственники по состоянию на лето 1941 года: отец – Василий Сенгов (отчество в документе не указано); проживал по месту рождения сына.
Срочную военную службу проходил в Латвии в рядах личного состава 12-го Либавского пограничного отряда войск НКВД СССР Управления пограничных войск НКВД Прибалтийского округа.
Согласно лагерной персональной карте советского военнопленного (ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 1577, л. 46), 28 июня 1941 года, будучи раненым, попал в плен в боях по обороне латвийского города Либава (ныне – Лиепая).
Первоначально содержался в лагере офлаг-53, находившемся в восточнопрусском городе Погеген (ныне – литовский Пагегяй).
С 30 июля 1941 года – узник лагеря шталаг-11Д (он же – 321), находившегося в немецком посёлке Эрбке (ныне – в составе федеральной земли Нижняя Саксония ФРГ). Присвоенный здесь лагерный номер – «7451».
1, 7 и 14 августа 1941 года подвергнут насильственной вакцинации против тифа и паратифа.
С 11 по 18 ноября 1941 года – на рабских работах в составе рабочей команды № D-7/11 в немецком посёлке Аделебзен (ныне – в составе района Гёттинген федеральной земли Нижняя Саксония ФРГ).
Умер от истощения и болезней на рубеже 1941-1942 гг., но точная дата смерти неизвестна, а только дата исключения из списка живых узников – 27 марта 1942 года.
В Книге Памяти пограничников и Книге Памяти Орехово-Зуевского района Московской области не значится.

СКОРОДУМОВ Алексей Васильевич (1921-не ранее начала декабря 1942), фельдшер 12-го Либавского пограничного отряда войск НКВД СССР Управления по охране войскового тыла Северо-Западного фронта, узник нацистских лагерей, красноармеец.
Родился 23 марта 1921 года в деревне Деревяга Мезженского сельского поселения Устюженского района Вологодской области. Русский. Православный. Родственники по состоянию на лето 1941-осень 1947 гг.: мать – Скородумова (в девичестве – Кудряшова) Наталья Яковлевна; проживала по месту рождения сына.
Образование – среднее медицинское: фельдшер по гражданкой специальности.
В армию призван 10 октября 1940 года Устюженским РВК Вологодской области с направлением в пограничные войска НКВД СССР.
К лету 1941 года – военный медик из числа военнослужащих срочной службы 12-го Либавского пограничного отряда войск НКВД СССР Управления пограничных войск Прибалтийского округа.
Последнее письмо от сына матерью было получено 28 июня 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 885, л. 45.
Согласно лагерной персональной карте советского военнопленного, 7 июля 1941 года пленён противником у латвийского города-порта Либава (ныне – Лиепая). Источник – ЦАМО: Картотека пленённых советских офицеров, ящ. № 216, л. 1861.
Первоначально содержался в лагере шталаг-331, находившемся в восточнопрусском городе Хайдекруг (ныне – литовский Шилуте). Присвоенный здесь лагерный номер – «3022».
Впоследствии и вплоть до начала декабря 1942 года – узник другого нацистского лагеря в Хайдекруге – шталага-1Ц (он же – 331Ц; Stalag I C/331 C).
6 октября 1942 года совершил побег из-под стражи, однако 9 октября 1942 года был пойман и возвращён в лагерь.
С 5 декабря 1942 года – узник лагеря шталаг-2Б, находившегося в восточнопомеранском городе Хаммерштайн (ныне – польский Чарне), где профессиональный медик находился «в распоряжении лагерного врача».
Умер как узник шталага-2Б от туберкулёза лёгких, но при этом точная дата гибели в немецко-фашистском плену неизвестна.
17 ноября 1947 года на основании материалов подворового опроса, представленных Устюженским райвоенкомом Вологодской области за Исходящим № 1/0620 от 30 октября 1947 года, официально учтён оборонным ведомством условно пропавшим без вести в октябре 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 885, л. 45.
Увековечен в Книге Памяти Вологодской области – том «Устюженский район», запись № 3162(бв), но почему-то без указания воинского звания и ведомственной принадлежности бойца к войскам правопорядка и безопасности и с одним искажением – как якобы пропавший без вести (но при этом почему-то без указания даты безвозвратного выбытия), а не погибший в немецко-фашистском плену не ранее декабря 1942 года.
В Книге Памяти пограничников не значится.
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Комендант пограничного участка 12-го пого капитан Владимир Захарович Губенчук. Официально объявлен пропавшим без вести в боях лета 1941 года. В действительности 29 июня 1941 года пленён в боях по обороне города-порта Либава/Лиепая. Увековечен в Книге Памяти пограничников – т. 1, стр. 348, но как якобы пропавший без вести 22 июля 1941 года. http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/111/1110641.jpg и http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/Z/013/111/1110641_1.jpg

Кокарев Борис Григорьевич 30.07.1919 года рождения уроженец Ярославской области пограничник 105 погран.отряда Попал в плен  05.07.1941 Латвия  военнопленный №4735 шталаг 311  Погиб в плену 30.10.1941  В графе родственники: Кокарев Григорий, Ярославль, с.Норское 2, ул. Садовая, 84.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/SVS/001/058-0977520-2083/00000076.jpg
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/SVS/001/058-0977520-2083/00000077.jpg
« Последнее редактирование: 04 Март 2016, 19:48:55 от Sobkor »
Записан

Юлия Шкрябатовская

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 1
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию поимённых списков в данной теме.
В той же рукописи имеется ещё ряд приложений по персоналиям, котрые будут в моей обработке выложены здесь.
Итак, составленный Г.Фрейбергом и Б.Мурниеце список «Старые большевики Лиепаи», являющийся в оригинале приложение № 1. В нём в алфавитном порядке перечислены 27 человек, которые к 1966 году проживали в Лиепае. После каждой фамилии в скобках указаны год вступления в коммунистическую партию и через точку с запятой – время, проведённое этим большевиком «в ссылках и тюрьмах»:

АБРАМОВИЧ-ЧЕТУЕВ Александр Емельянович (член ВКП(б) с 1908 года; в ссылках и тюрьмах провёл 6 лет и 4 месяца)
АРНИМ Фрицис Карлович (1933; 8 лет)
АЛСТЕРЕ Елена Яковлевна (1930; 5,5 лет)
БРУГАН Владимир Александрович (1920)
БАЛОДИС Криш Кристапович (1940; 6 месяцев)
БУШЕНИЕКС Альфред Ансович (140; 6 лет)
БЕРЗИНЬ Ева Михайловна (1918)
ГОРЕЛОВА Мария Иосифовна (1910)
ГЕБЕЛИС Анна Яновна (1939)
ДЗЕМЕШКЕВИЧ Пётр Фёдорович (1919)
ДРУГИС Пётр Марцевич (1918)
ЗИБРОВ Василий Васильевич (1920; 1 год и 1 месяц)
КОЧУЕВ Алексей Григорьевич (1919)
КОСТРОМИН Владимир Евстропович (1940)
ЛЕБЕДЕВА Лидия Петровна (1917)
МУРНИЕКС Билла Кристаповна (1922; 7 лет и 2 месяца)
ОЗОЛИНЬ Эрнест Ансевич (1938; 6 лет)
ПЕТРЕВИЦ Елизавета Кришевна (1918; 1 год)
ПЛЯВИНЬ Эрнест-Генрих Янович (1926)
СПЕРЛИН Адам Янович (1917)
ПАЛЛЕЙ Ян Фёдорович (1918)
СТАНКЕВИЧ Альфред Игнатьевич (1939)
СИМАНОВИЧ Симан Эрнестович (1929; 12 лет)
СТРАДЕ Пётр Георгиевич (1919)
ТРАНКЕЛЕ Алма Фрицевна (1927)
УПИТ Милда Яновна (1914)
ЯНУШКА Анна Якубовна (1942).

К сожалению, в тексте рукописи нет никакого пояснения относительно того, находились ли эти люди в июне 1941 года именно в Либаве/Лиепае и, если да, то  принимали ли непосредственное участие в обороне города.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Могу уточнить по поводу одной фамилии из этого списка. Костромин Владимир Евтропьевич (а вовсе не Евстропович или Евстратович) - годы жизни 1910-1991 - в июне 41-го находился именно в Лиепае и принимал участие в боях. Это мой двоюродный дед.
Уважаемая Юлия, отчество "Евстропович" у Вашего двоюродного деда было указано в приведённом мной первоисточнике, и именно так я и привёл его здесь. Спасибо Вам за уточнение!
Если Вы пожелаете, то можете разместить в этой теме те материалы о нём, которыми Вы посчитаете возможным поделиться со всеми нами. Особеннно, конечно, здесь интересует его участие в обророне Либавы в конце июня 1941 года. Так что - "Милости просим!"
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 18:17:49 от Sobkor »
Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 2 110
  • Константин Борисович Стрельбицкий
2005-2011 © К.Б.Стрельбицкий (Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)
В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ: ТРАГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ БАЛТИЙСКОЙ ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ М-83
«Героиня» нашего нынешнего повествования - подводная лодка М-83 относилась к типу «Малютка» VI-бис серии. Она была заложена под стапельным номером «С-59» на верфи Ленинградского судостроительного завода «Судомех» 10 февраля 1934 года. 1 июня следующего, 1935 года она была спущена на воду реки Нева, а уже 6 ноября, после окончания всех испытаний приёмный акт по М-83 был подписан Государственной комиссией и ровно через 20 дней, 26-го числа утверждён флотским начальством. К этому времени, ещё с 8 сентября всё того же, 1935 года эта подводная лодка уже числилась официально в списках балтийского подплава. День 22 июня 1941 года М-83 встретила в Либаве (ныне - Лиепая, Латвия), официально входя в состав 4-го дивизиона 1-й бригады подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота (4 ДПЛ 1 БПЛ КБФ), а фактически являлась одним из кораблей «нештатной» Либавской группы подводных лодок.
К этому времени кораблём командовал 27-летний старший лейтенант Павел Михайлович Шалаев. Он родился 13 декабря 1903 года в марийской крестьянской семье в деревне Шукандер (ошибочно - Шунашер), которая находится ныне на территории Мало-сундырского сельского совета Горно-Марийского района Республики Марий-Эл (Россия). Его служба на флоте началась 12 ноября 1925 года, когда бывший рабочий-водник П.М.Шалаев был зачислен краснофлотцем в списки Балтийского флотского экипажа, откуда направлен затем в Учебный отряд подводного плавания (УОПП), по окончании которого по специальности «рулевой» 6 мая 1927 года списан на БПЛ КБФ. В том же году Шалаев, имевший до этого лишь начальное образование (окончил в 1916-м сельскую школу), завершил в Ленинграде курс обучения в подготовительной школе, продолжив его, параллельно со службой в подплаве, на вечерних общеобразовательных курсах в Кронштадте. Менее года понадобилось штатному рулевому Шалаеву, чтобы 1 апреля 1928 года стать младшим командиром (командиром отделения) группы рулевых подводной лодки № 1 «Коммунар» (бывшая «Тигр»), а спустя два с половиной года, 1 декабря 1930-го он назначается старшиной этой группы. В том же, 1930-м Шалаев вступает в ряды ВКП(б), а в октябре 1931 года остаётся на сверхсрочную службу с переводом на аналогичную должность на новый корабль - подводный минный заградитель «Фрунзевец» (впоследствие - Л-3), где служит последующие пять лет. 30 ноября 1935 года П.М.Шалаев зачисляется слушателем (курсантом) переменного состава Военно-морского училища имени М.В.Фрунзе, которое оканчивает 23 августа 1938 года с присвоением первичного офицерского звания «младший лейтенант». Уже вскоре, 27 декабря того же года, после окончания Краткосрочных курсов подводного плавания при УОПП он становится лейтенантом и через месяц, 31 января 1939-го назначается помощником командира подводной лодки Л-2 («Сталинец»). Вскоре, 22 мая того же года лейтенант П.М.Шалаев получает под своё командование малую подводную лодку М-97. Его вторым (и последним) кораблём стала «героиня» нашего повествования - М-83, которой П.М.Шалаев командовал с 13 октября всё того же, 1939 года. 14 января 1941 года ему было присвоено очередное воинское звание - «старший лейтенант», в котором он и встретил войну в Либаве.
По состоянию на 22 июня 1941 года, как свидетельствуют отчётные документы той поры, подводная лодка М-83 «находилась в организационном периоде» (по ошибочным данным - «числилась во 2-й линии»). Согласно донесению командира подводной лодки М-77 старшего лейтенанта Н.А.Хлюпина командиру 1 БПЛ капитану 1-го ранга Н.П.Египко от 24 июня 1941 года, ещё «20/VI в 23 h [часа] с минутами ... было отдано приказание К. 4 ДПЛ [командиром 4-го дивизиона капитан-лейтенантом С.И.Матвеевым] ... п/л М 83 принимать торпеды». Поэтому М-83 встретила начало войны, уже имея на борту обе штатных торпеды «53-27-Л» с боевыми зарядными отделениями. Кроме того, в боекомплект лодки входили 100 снарядов для 45-мм полуавтоматического лодочного орудия «21-К» (из них 70 фугасно-осколочных и 30 осколочно-фугасных гранат), 3000 винтовочных патронов в лентах к 7,62-мм штатному пулемёту М-1 («Максим»), ещё 600 таких же патронов в обоймах к трём винтовкам, а так же некоторое число 9-мм патронов к трём пистолетам ТТ и одному револьверу «Наган», состоящим на вооружении экипажа «малютки».
Теперь мы обратимся к тексту другого донесения, адресованного комбригу Египко - на этот раз дивизионным штурманом 4 ДПЛ старшим лейтенантом Третьяком: «Сигнал готовности № 1 [был] получен [в] 00 часов 09 минут 22.06.[1941.] После чего [на дивизионе] сразу-же приступили к окончательной подготовке ПЛ М-83 ... к выходу в море. Приказание о [её] высылке ... на позицию поступило в 03 часа 30 ,]  удифферентовавшись в :] был раздавлен глушитель [так в оригинале] и вода стала поступать в дизельный отсек. [Мы] Отлёживались днём на грунте, а ночью пытались зарядить севшие аккумуляторные батареи. 26 июня под вечер [мы] всплыли с грунта и стали возвращаться в военную гавань июня в Либаву] вернулась М-83 - была атакована ТКА [немецкими торпедными катерами] (случайно всё обошлось хорошо)». Нам неизвестны данные немецкой стороны о встречах их надводных и подводных кораблей с М-83, нет никаких данных о подробностях её первого и последнего боевого похода и в советских архивных документах. В последних имеется лишь одна-единственная запись на это счёт. Так в «Журнале боевых действий п.л С-102 К.Б.Ф» за период с 22 июня по 17 июля 1941 года, в 20.10 24-го числа была сделана следующая запись: «По флоту. Моё место [-] ,] находящимся в -]то зашла 25 июня в Либаву». Хотя ни текст данной радиограммы, ни сам факт её отправки на борт М-83 ни в одном из документов не зафиксирован, сам факт нахождения к вечеру 24 июня этой «малютки» в районе Виндавы свидетельствует о получении Шалаевым соответствующего приказания Египко. То, что «восемьдесят третья» находилась в это время примерно в 50 милях севернее своей позиции, опровергает обвинения авторов послевоенных публикаций в адрес Клевенского, согласно которым «24 июня командир Либавской ВМБ приказал лодке возвратиться в базу» (об этом безосновательно сообщают своим читателям, например, А.В.Платонов - «24 июня была отозвана с позиции в Либаву» и А.Б.Широкорад - «24.06.1941 г. получила приказ возвратиться в базу»). Очевидно этим авторам неизвестно вышедшее в свет более 50 лет назад, в 1952 году исследование П.Д.Грищенко «Боевая деятельность подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота в Балтийском море в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.». В этой работе бывший командир Л-3 дважды сообщает об отсутствии у лодок, высланных в море 22 июня 1941 года командованием ЛВМБ, связи с Либавой: «... уже на следующий день [то есть 23 июня] связь подводных лодок связь со штабом [Либавской военно-морской] базы была потеряна и в дальнейшем они действовали согласно приказаниям командира бригады [1 БПЛ КБФ]. ... Подводные лодки, находившиеся в дозоре у Либавы, потеряв связь со штабом Либавской военно-морской базы, имели надёжную связь с командиром бригады. Последний отдал приказание подводным лодкам М-79, М-81 и М-83 возвращаться в Усть-Двинск». Нам трудно объяснить, почему автор мемуаров «Всю войну на «малютках» контр-адмирал Ю.С.Руссин, приводя в своей книге рассказ помощника командира М-83 лейтенанта Е.Т.Антипова, цитирует его слова о том, что М-83 «получив приказ, 26 июня 1941 года возвратилась в базу». Впрочем, официальные советские историки нашли возвращению М-83 в Либаву следующее «приемлимое» объяснение: «Короткие [летние] ночи исключали приём [радистами подводных лодок, находящихся на позициях,] сводок Совинформбюро; не давалась [на лодки и] обстановка на сухопутном фронте. Поэтому подводные лодки до прибытия в базу не знали истинной обстановки на сухопутном фронте, что приводило нередко к печальным последствиям. Так, М-83, не получив от штаба бригады [1 БПЛ] сообщения об оставлении нашими войсками Либавы, вошла в базу».
Очевидно, что М-83 вернулась в Либаву в первые часы нового дня, 25 июня. Она встала у правого берега Либавского портового канала, сразу за разводным (так называемым «воздушным») мостом. О дальнейшем пребывании М-83 в Либаве в отечественной литературе имеются следующие данные: лодка оказалась в базе в тот момент, когда ожесточённые бои с противником шли уже в городе в непосредственной близости от Военной гавани, в районе военного городка. Во время исправления повреждений в базе М-83 «выполняла задачи артиллерийской поддержки сухопутных войск, отражавших яростные атаки врага на Либаву». Ведя огонь прямой наводкой из 45-миллиметровой пушки, подводники «расстреляли по врагу весь свой боезапас и боезапас, подвозимый на автомашинах и подносимый экипажем», но «от артиллерийско-миномётного огня противника», «от попаданий снарядов полевой артиллерии противника», а так же «от взрыва авиабомбы» М-83 получила «тяжёлые повреждения», из-за которых выйти в море больше не смогла. В опубликованном в 1942 году в газете «Красный Балтийский флот» стихотворении Всеволода Азарова «Мы вернёмся!», посвящённом М-83 и её командиру, действиям этой «малютки» в Либаве посвящены следующие строки: « ... Слава смелой лодке-невеличке, преградившей гитлеровцам путь! ... Как береговая батарея, лодка за снарядом шлёт снаряд ...».
Однако обратимся к историческим фактам. Вот что вспоминает о возвращении в Либаву Евстигнеев: « ... придя в Военную гавань, мы обнаружили, что Гидро-отдел разбомблен и смену перископа мы произвести не сможем. А потому все [мы] сильно помогали подошедшему фронту, ведя огонь по наступающему врагу и авиации противника из орудия и пулемёта». Более подробно о боевой деятельности М-83, фактически превратившейся из подводной лодки в канонерскую, сообщили в своих воспоминаниях два невольных свидетеля этого - тогдашние защитники Либавы. Бывший начальник Топливного отдела Тыла ЛВМБ Павел Васильевич Рощин, командовавший развёрнутым на берегу канала пехотным подразделением из своих недавних подчинённых, вспоминал, что М-83 «была поставлена к берегу в канале, немного притоплена и замаскирована кустарником. Эта лодка имела орудие [калибром] 45 мм и этой пушкой она успешно все последующие дни отгоняла немецкие самолёты, которые пытались наносить удары по окопам наших бойцов... Мои люди привели [ко мне] армейского офицера, который просил пропустить его к командиру этой лодки, он очень его просил, чтобы пушка этой «малютки» шрапнелью поддержала контратаку его части. И это было выполнено: эта пушчонка шрапнелью беглым огнём заставила немцев отойти... Об этом мне стало известно, когда опять прибыл этот же офицер, восхищаясь тем неожиданным эффектом, который произвела эта пушка на немцев, которые считали, что [наше] сопротивление уже сломлено». О том, что М-83 огнём своих орудия и пулемёта «не только отгоняла самолёты», свидетельствует следующий фрагмент воспоминаний торпедиста подводной лодки М-71 старшины 2-й статьи Ивана Семёновича Грабовского, где он говорит, очевидно, о дне 25 июня: « ... в 14 часов при массированном налёте вражеской авиации подвергся бомбардировке аэродром связи, который находился между морским каналом и по нему] был открыт огонь зенитки с подводной лодки [М-83]. Самолёт сделал несколько качков [крыльями] и пошёл на снижение в сторону моря; очевидцы подтверждали, что самолёт упал в море». Как уже говорилось выше, в отечественных публикациях постоянно пишется о том, что, расстреляв свой собственный штатный лодочный боезапас (напомним, это была  сотня 45-мм снарядов - 70 фугасно-осколочных и 30 осколочно-фугасных), подводники начали использовать «боезапас, подвозимый на автомашинах и подносимый экипажем». Очевидно, что именно после израсходования своего боезапаса подводники стали вести огонь «чужой» шрапнелью, о чём вспоминал Рощин. Он говорил так же о том, что « ... комендоры (артиллеристы) подводной лодки ходили на затопленный корабль «Ленин» за боезапасом для своей 45 мм пушки», добавляя при этом: «Я не помню, был ли успех в этом, этих поисков?». Увы, на вооружении эскадренного миноносца «Ленин», взорванного своим экипажем в последние минуты 23 июня, 45-мм артиллерии не было. Помощник командира М-83 лейтенант Евгений Тихонович Антипов впоследствие вспоминал, что «подводники доставляли снаряды и гранаты с базового арсенала» и добавлял: «Интенсивность стрельбы была настолько высокой, что ствол пушки накалился и моряки охлаждали его мокрыми тельняшками».
... М-83 уже находилась в Либаве, когда о ней вспомнили на борту другой подводной лодки, также вышедшей из этой базы в море в первый день войны - Л-3 «Фрунзевец» (на которой, напомним, в 30-е годы долгое время служил старшиной рулевых П.М.Шалаев). В «Журнале боевых действий п.л - Л-3» за период с 22 по 30 июня 1941 года мы находим две последовательные записи командира корабля капитана 3-го ранга П.Д.Грищенко, посвящённые М-83. Согласно им, в 09.36 25 июня с «Фрунзевца» «обнаружили шум винтов» и «погрузились на глубину 15 но] командир их не выполнял». Несомненно, что приказы о затоплении лодки поступали непосредственно от Командира ЛВМБ, а одной из причин их невыполнения стало отданное по радио в 13.45 25 июня комбригом Египко следующее приказание Шалаеву: ;] при невозможности погружения добиться боевого обеспечения [перехода]» (в уже цитировавшемся выше «Журнале боевых действий п.л С-102...» этот текст был зафиксирован в 19.20). В качестве возможного «боевого обеспечения» перехода М-83 в распоряжении командира ЛВМБ ещё оставалось несколько торпедных катеров типа Г-5, но, как показали последующие события, Клевенский имел на них свои собственные планы...
В конце концов Шалаеву пришлось выполнить приказание командования ЛВМБ и уничтожить свой корабль. В качестве причин указываются уже приведённые выше «тяжёлые повреждения» «от артиллерийско-миномётного огня противника», «от попаданий снарядов полевой артиллерии противника», а так же «от взрыва авиабомбы», из-за которых М-83, якобы, выйти в море больше не смогла. Тот же Ю.С.Руссин, цитируя Е.Т.Антипова, сообщает, что «выйти в море «малютка» не могла из-за интенсивного артиллерийского обстрела и непрекращающихся атак фашистской авиации», но, главное, «в ходе боя подводная лодка получила тяжёлые повреждения, лишилась хода и возможности погружаться». Однако в используемых нами неопубликованных воспоминаниях трёх непосредственных свидетелей действий М-83 в Либаве после 25 июня - уже цитировавшихся выше С.Н.Евстигнеева, И.С.Грабовского и П.В.Рощина - в принципе нет никаких упоминаний о повреждениях «малютки» в неком «бою» с противником. Не мог помешать выходу М-83 в аванпорт Либавы, а оттуда - в море и «воздушный» мост через канал, за которым лодка, напомним, имела свою стоянку. По воспоминания других советских военнослужащих, несших службу в районе этого моста, в случае необходимости он несколько раз беспрепятственно разводился и сводился в течение всей обороны Либавы. Причину уничтожения своей лодки кратко объясняет тот же С.Н.Евстигнеев: «готовился прорыв [защитников Либавы] на поэтому] и мы затопили п/л [М]-83 в канале около гидро-отдела и пошли на наземный фронт». Ставший невольным свидетелем затопления М-83 И.С.Грабовский вспоминал: «Подводная лодка была затоплена. Команда продолжала находиться на пирсе, у каждого члена команды из глаз лились слёзы, некоторые пытались себя от слёз удержать, но не могли. Это была трогательная драма»...
Данное наблюдение очевидца опровергает многочисленные пропагандистские утверждения послевоенных и современных авторов, которые утверждают, что М-83, якобы, «была взорвана личным составом на виду у противника», «прямо на глазах противника», а сами подводники «взорвав лодку, бросились в рукопашный бой с врагом»! Кстати, здесь же следует уточнить, что лодка не взрывалась, а именно была затоплена своим экипажем, не исключая при этом, что затопление могло быть произведено частично путём подрыва корпуса. Авторы различных документов и печатных работ расходятся в дате затопления М-83: она варьируется у них от 24 до 28 июня 1941 года. На основании анализа документов и свидетельств мы можем сделать однозначный вывод о том, что подводная лодка М-83 была затоплена в Морском канале Либавы, у правого его берега, перед разводным мостом в 2 часа 30 минут ночи 27 июня 1941 года. Здесь она и была обнаружена спустя три дня занявшими Либаву немцами, а вскоре, 5 августа 1941 года сапёры вермахта подняли корпус «малютки» и сдали его на слом (по ошибочным данным А.Б.Широкорада, это произошло только в 1942 году, однако одного взгляда на карту Либавы и на обозначенное на ней место затопления М-83 должно было бы хватить этому автору, чтобы оценить спешность для немцев судоподъёмных работ в Либавском канале). Ровно через месяц после своей гибели, 27 июля 1941 года подводная лодка М-83 была официально исключена из состава Советского ВМФ...
... М-83 уже лежала на дне Либавского канала, но в различных штабных документах КБФ она всё ещё продолжала упоминаться как действующий корабль. Так в день её уничтожения в Либаве комбриг Египко сообщил адмиралу Пантелееву, что М-83 находится ... на своей позиции! Получив столь «достоверные» сведения, Начальник Штаба флота в 21.25 направил Египко следующий ответ: «Командиру 1 БПЛ ... [В] вашем № 18.00 М-83 [указана как находящаяся] на Мухувяйн (Моонзунд) с] севера в] Таллин через Соэлозунд и Финский залив. Вход в Муховейн [пролив Мухувяйн] с севера минирован [противником]» и далее приводил рекомендуемые «фарватеры прохода». После этого он ещё двое суток продолжал «информировать» Штаб КБФ о том, что М-83 находится «на переходе [в] Таллин», и лишь со 2 июля «малютка» старшего лейтенанта П.М.Шалаева, наконец, перестала фигурировать в вечерних сводках 1 БПЛ КБФ.
... В различных печатных источниках постоянно упоминается о том, что после уничтожения М-83, «оставшаяся в живых часть личного состава перешла на берег, где влилась в сухопутные части защитников города, вместе с которыми продолжала сражаться с врагом», что моряки «взорвав лодку, бросились в рукопашный бой с врагом и практически все погибли», что «оставшийся в живых личный состав во главе со своим командиром ушёл на прорыв кольца фашистского окружения». Однако на самом деле неизвестно, в состав какого из подразделений защитников Либавы вошли подводники с М-83, чем они занимались в течение целых двух суток с момента уничтожения своего корабля до реального вступления в бой с противником при прорыве вражеского кольца утром 29 июня. Удивляет фраза «оставшиеся в живых», так как, насколько нам известно, за время пребывания на позиции и после возвращения в Либаву экипаж М-83 вообще не имел никаких потерь (в том числе - и безвозвратных) в личном составе.
Хотя список членов последнего экипажа М-83 не сохранился (точно неизвестно даже количество его членов), в результате поисково-исследовательской работы в архивных и музейных фондах нам удалось восстановить его примерно наполовину. Таким образом, на сегодняшний день нам известны следующие имена последних членов экипажа М-83:
1.    Шалаев Павел Михайлович - старший лейтенант, командир корабля
2.    Антипов Евгений Тихонович - лейтенант, помощник командира корабля-командир штурманско-связной боевой части (БЧ-1-4) корабля
3.    Козлов Михаил Сергеевич - старший инженер-лейтенант, командир электромеханической боевой части (БЧ-5) корабля
4.    Бумажкин Борис Дмитриевич - старшина 2-й статьи, торпедист
5.    Евстигнеев Сергей Николаевич - старшина группы мотористов БЧ-5
6.    Анархов (ошибочно - Апрахов) Алексей Васильевич - старший краснофлотец, моторист БЧ-5
7.    Тараканов (ошибочно - Тарабанов) П. - штатный специалист-электрик БЧ-5
8.    Алейник - краснофлотец.
Судьба их после уничтожения своего корабля 27 июня 1941 года сложилась весьма различно. Так, уже цитировавшийся выше торпедист с М-71 И.С.Грабовский вспоминал, что командир М-83 старший лейтенант П.М.Шалаев «на северном направлении от Либавы на побережье моря в жестокой схватке с врагом был смертельно ранен». В качестве даты его гибели Грабовский ошибочно называет день 24 июня, что как-либо комментировать ввиду всего описанного нами выше не имеет смысла, равно как и 26-е число, указанное в качестве даты гибели Шалаева составителями «Книги памяти подводников...». В справочнике по командному составу Советского ВМФ 1941 - 1945 годов весьма абстрактно говорится о том, что старший лейтенант П.М.Шалаев «сражался на сухопутном фронте» и погиб «в июле 1941 года». Ныне мы можем однозначно констатировать тот факт, что упоминаемый Грабовским прорыв из Либавы в северном направлении - на Вентспилс, вдоль берега Балтийского моря состоялся в конкретный день конца июня 1941 года - 29-го числа, и именно его следует принять за дату гибели П.М.Шалаева. К сожалению, точные места гибели последнего командира М-83 и последующего захоронения его тела установить ныне не представляется возможным... Согласно записи, содержащейся в личном деле № 5451 старшего лейтенанта П.М.Шалаева, он был «исключён из списков начсостава ВМФ, как погибший в борьбе с германским фашизмом» 4 октября 1941 года. Проживавшие в Ленинграде вдова командира М-83 Антонина Николаевна Шалаева и их сын Владимир получили извещение за № 17/0669 о гибели Павла Михайловича Шалаева из Штаба 1 БПЛ КБФ, датированное 26 сентября 1941 года.
В одном из итоговых отчётных документов балтийского подплава периода войны говорилось о том, что из Либавы удалось вырваться только двум бывшим членам последнего экипажа М-83 - Антипову и Тарабанову (правильно - Тараканову), и практически все послевоенные авторы, писавшие об этой «малютке», сообщали своим читателям именно это число и эти фамилии уцелевших. На самом деле, кроме Антипова и Тараканова, на балтийский подплав в том же 1941-м удалось вернуться ещё двум морякам с М-83 - Козлову и Алейнику. Пробирались они по охваченной войной Прибалтике разными путями и прибывали в разные базы. Вот как описывает путь из Либавы Е.Т.Антипова Ю.С.Руссин: «Лейтенант Евгений Антипов, будучи раненым в живот, потерял сознание и длительное время пролежал в кювете у просёлочной дороги. Когда очнулся, увидел перед собой человека в красноармейской форме, с раскосыми глазами и скуластым лицом. Это был казах артиллерист, отставший от своей части [защищавшей Либаву 67-й стрелковой дивизии, укомплектованной рядовым составом, в основном, с Кавказа и Средней Азии], но сохранивший орудие и лошадей. Он перебинтовал раненого Антипова, уложил его на зарядный ящик и отправился на поиски своей части. Лесами и перелесками подводник и артиллерист добрались до города Валга - железнодорожного узла на границе Латвии и Эстонии [ныне - Эстония]. Там попутчики расстались. Антипова перевезли в медсанбат, прооперировали и отправили в Псков, в армейский госпиталь, где он пролежал недолго. Враг приближался к Пскову. Антипов последним поездом покинул город и выехал в Ленинград», откуда прибыл в Кронштадт. Туда же смог добраться из Либавы и краснофлотец Алейник с М-83, но по неизвестным нам причинам он не был оставлен на Балтике, а направлен для продолжения службы на Северный флот, где «со слов моряков-подводников, - как свидетельствует документ, - он простудился и вскоре умер». Оба уцелевших офицера с М-83 получили новые назначения на другие «малютки», в составе экипажей которых и погибли: М.С.Козлов на М-103 в августе 1941-го (Подробнее об этом см.: К.Б.Стрельбицкий «Последний поход М-103». - В: «Тайны подводной войны-13». -  Львов, 2002. - С. 21 - 30), а Е.Т.Антипов - на М-96 в сентябре 1944-го. Бывший электрик с М-83 П.Тараканов, так же, как и М.С.Козлов добравшийся до Таллина, был сначала направлен для продолжения службы на подводный минный заградитель Л-3, но уже вскоре «с группой других подводников послан в морскую пехоту», где следы его теряются. Уже цитировавшийся выше С.Н.Евстигнеев при попытке прорыва из Либавы 29 июня 1941 года, по его воспоминаниям, «получил ранение пулевое в грудь и миномётные [то есть осколочные ранения от миномётного обстрела] в район позвоночника и ягодицы и т.д. - всего около 20 осколков», был доставлен в Либавский военно-морской госпиталь, на следующий день захваченный немцами, и до конца войны находился в плену в Германии. Вернувшись в Москву, он в послевоенные годы встречался здесь ещё с двумя бывшими членами последнего экипажа М-83 - А.В.Анарховым и Б.Д.Бумажкиным, очевидно, так же побывавшими в немецком плену (второй из них до сих пор почему-то продолжает числиться в «Книги Памяти Москвы» как «пропавший без вести в 1941 г.»). К сожалению, более нами не обнаружено каких-либо данных о других старшинах и краснофлотцах, входивших в конце июня 1941 года в состав последнего экипажа подводной лодки М-83. Поиск в этом направлении будет продолжаться, но уже сейчас очевидно, что все они погибли при попытке прорыва из Либавы 29 июня 1941 года, в последующие дни первого военного лета в ходе партизанских действий на территории Латвии или в дальнейшем в немецком плену...
... Закончить нынешнее повествование нам хотелось бы словами уже неоднократно цитировавшегося выше бывшего члена экипажа «малютки» С.Н.Евстигнеева: «История должна знать, что подводная лодка М-83 под командованием старшего лейтенанта П.М.Шалаева выполнила свой долг».

При написании данной работы автором были использованы следующие документы:
Архивный отдел Центрального военно-морского архива Министерства обороны Российской Федерации (АО ЦВМА МО РФ, Москва), ф. 9, д. 10280, лл. 6, 13 об.; Там же, д. 10290, лл. 8, 26; Там же, ф. 18, д. 732, 2 об. - 9 об; Там же, д. 740, лл. 78 - 80; Там же, д. 741, л. 34; Там же, д. 743, лл. 93 - 94; Там же, д. 7370, лл. 71 - 75; Там же, д. 10287, лл. 2 - 37; Там же, д. 7372, лл. 55 - 56; Там же, д. 34007, лл. 3 - 4; Там же, ф. 28, д. 670, л. 2; Там же, ф.101, д. 7511, л. 17.
Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ, Москва), ф. 2528, оп. 1, д. 6, лл. 2, 34; Там же, д. 150, л. 4  - 6; Там же, д. 179, лл. 1 - 2 об.; Там же, д. 433, л. 1 - 31; Там же, д. 577, лл. 40 - 42; Там же, д. 637, л. 24.
Центральный военно-морской музей Министерства обороны Российской Федерации (ЦВММ МО РФ, Санкт-Петербург), Фонд хранения рукописей и документов, инв. № В-27037, л. 1 - 2.

Уважаемаые коллеги!
Вашему вниманию предлагается текст первой из указанных в предыдущем сообщении моих публикаций:
2005-2011 © К.Б.Стрельбицкий (Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)
ПОДВОДНИКИ « ТЮЛЕНЯ » И « РУСАЛКИ» В БОЯХ ЗА РОДИНУ, ИЛИ «RONIS» И «SPIDOLA» ЗАЩИЩАЮТ ЛИБАВУ
...Автор данной публикации специально дал ей столь длинное название, в котором вторая часть дополняет и поясняет первую, чтобы у знатоков истории отечественного подводного флота не возникло сразу недоуменных вопросов о существовании в действительности субмарины под именем «Русалка». Нет, такое название в вековую летопись отечественного подплава никогда вписано не было, однако именно так в вольном переводе с латышского на русский язык звучало имя бывшей латвийской субмарины «Спидола», в 1940 - 1941 годах служившей под советским флагом. Название же второго из двух - первых и последних в истории Латвии - подводных кораблей этой прибалтийской страны - «Ронис» - однозначно звучит по-русски как «Тюлень». Именно об этих двух подводных лодках, менее года прослуживших в составе подводных сил Отечества, точнее - о последних страницах их истории и о судьбах служивших на них моряков-балтийцев и пойдёт речь в предлагаемом вниманию читателей «Тайн подводной войны» документальном материале.
...По состоянию на день начала Великой Отечественной войны обе бывшие латвийские подводные лодки, сохранившие свои прежние названия, писавшиеся, правда, уже кириллицей, организационно входили в состав 3-го дивизиона 1-й бригады подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота (1 БПЛ КБФ). 22 июня 1941 года они встретили в своей «родной» базе, на которую базировались со времени своего вступления в состав ВМФ Латвии - в Лиепае, ставшей передовой базой КБФ и, несмотря на усилия советских политорганов по пропаганде «туземных» прибалтийских названий, именовавшуюся моряками-балтийцами вновь по-русски только Либавой. Фактически обе лодки числились в составе так называемой «Либавской группы» 1 БПЛ КБФ, во главе которой стоял списанный к этому времени по состоянию здоровья «на берег» со стоящей здесь в ремонте Краснознамённой подводной лодки С-1 её бывший командир капитан 3-го ранга Иван Тихонович Морской (Могила).
Различные источники по своему говорят о реальном техническом состоянии этих лодок к утру первого дня войны: так, например, по данным М.Э.Морозова, обе бывшие латвийские субмарины находились в это время «в среднем ремонте» и «из-за отсутствия аккумуляторов не могли быть использованы в боевых действиях»; согласно же С.С.Бережному, «Ронис» и «Спидола» «находились на капитальном ремонте ... с разобранными корпусом и механизмами». Столь же разноречивы и, одновременно, скудны данные о их скорой гибели, что, конечно, на первый взгляд вполне объяснимо обстановкой, сложившейся в те дни войны на Балтике в целом и в Либаве в частности, и ссылками на гибель тогдашних оперативных документов. Однако, настойчивый архивный поиск позволил автору не только выявить таковые, но и найти письменные свидетельства непосредственных участников описываемых нами сегодня событий, напрямую связанных с последними страницами истории «Рониса» и «Либавы». Так ещё спустя 20 лет после Великой Победы были живы по меньшей мере два члена экипажа одной из бывших латвийских подводных лодок - «Спидолы», которые оставили выявленные в архивных фондах автором нынешней публикации свои рукописные воспоминания на русском языке. Это были старшина моторной группы (группы движения) электромеханической боевой части (БЧ-5) главный старшина Станислав Донатович Кучинский и штатный специалист отделения группы торпедистов объединённой минно-торпедной боевой части (БЧ-2-3) Павел Васильевич Ермолаев. Первый из них, проживавший к 1966 году на территории тогдашней Латвийской ССР, служил на «Спидоле» ещё во времена «буржуазной» Латвии и, несмотря на это и на своё происхождение (был по национальности поляком и носил русифицированную польскую фамилию), оказался единственным оставленным служить на ней в Советском ВМФ. Краткие устные воспоминания С.Д. Кучинского были обработаны и включены редакцией в 1-й том  сборника воспоминаний «Героическая оборона города Лиепая в первые дни Великой Отечественной войны», подготовленного в машинописном виде к изданию в 1966 году на русском и латвийском языках, но в виде книги свет так почему-то и не увидевшего. Более объёмные воспоминания П.В. Ермолаева были записаны им самим в 1965-1966 годах в азовском городе Жданове (ныне - Мариуполе), где он тогда проживал, впоследствие не подвергались никакому редактированию и поэтому так и остались в первоначальной, рукописной форме.
В «латвийский» период истории «Рониса» и «Спидолы» штатная численность их экипажей равнялась 27 человекам. Каждой лодке полагалось по штату 4 офицера (командир, штурман, минный офицер и инженер-механик), 22 старшины-сверхсрочнослужащих, которые составляли основу экипажа, и 1 рядовой матрос-вестовой. Точное советское штатное расписание «Рониса» и «Спидолы» нами не установлено, но известно, что положенное на каждую лодку количество офицеров возросло до шести человек: командир корабля, его помощник (он же - командир объединённой штурманско-связной боевой части (БЧ-1-4) корабля), ещё два командира боевых частей - электро-механической  (БЧ-5) и объединённой артиллерийско-минно-торпедной (БЧ-2-3), а так же обязательный для того времени политработник - военный комиссар корабля. В реальности же ни на «Ронисе», ни на «Спидоле» полного комплекта офицеров к началу войны так и не было...
Автору нынешней публикации удалось по большей части восстановить списки членов последних экипажей «Рониса» и «Спидолы» с помощью занимающейся поиском балтийских подводников дочери погибшего в 1941 году командира БЧ-5 подлодки С-8 Людмилы Александровны Дергачёвой. Хотя, по нашему общему с ней мнению, данные списки не являются полностью исчерпывающими и окончательными, мы посчитали возможным предложить их ниже вниманию наших читателей.
Последний экипаж подводной лодки «Ронис»:
1.    МАДИССОН Александр Иванович - капитан-лейтенант, командир корабля
2.    ОЛЕЙНИК Фёдор Михайлович - инженер-капитан-лейтенант, командир электро-механической боевой части (БЧ-5) корабля, одновременно исполняющий должность заместителя флагманского механика 1-й бригады подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота
3.    ТОТОНКИН Григорий Иванович - политрук, военный комиссар корабля
4.    БАЛАКИН Иван Павлович - помощник командира корабля-командир объединённой штурманско-связной боевой части (БЧ-1-4) корабля
5.    СЕРГЕЕВ Василий Константинович - лейтенант, командир объединённой артиллерийско-минно-торпедной части (БЧ-2-3) корабля
6.    КОНДРАТЬЕВ Николай Михайлович - сверхсрочнослужащий, корабельный боцман-старшина группы рулевых БЧ-1-4
7.    ЗАВАЛЬНЫЙ Александр Михайлович - главный старшина, старшина группы движения (моторной группы) БЧ-5
8.    ШАЛКА Фриц Александрович - старшина группы торпедистов БЧ-2-3
9.    ЯГУШКИН Иван Фёдорович - командир отделения группы рулевых БЧ-1-4
10.    ВАЖНОВ Лев Петрович - командир отделения мотористов группы движения БЧ-5
11.    СТАРКОВ ... ... - командир отделения группы торпедистов БЧ-2-3
12.    ГОНЧАРУК Константин Калинович - старший специалист отделения мотористов группы движения БЧ-5
13.    ЛЕОНОВ Василий Дмитриевич - старший специалист отделения группы торпедистов БЧ-2-3
14.    СЕРГИЕНКОВ Александр Андреевич - старший специалист отделения группы рулевых БЧ-1-4
15.    ГАВРИКОВ Анатолий Степанович - штатный специалист отделения электриков группы движения БЧ-5
16.    МЕТЛИН Трофим Иванович - штатный специалист отделения электриков группы движения БЧ-5
17.    ЧИЖАНОВ Владимир Михайлович - штатный специалист отделения электриков группы движения БЧ-5
18.    НЕФЁДОВ Алексей Авиф(м)ович - штатный специалист отделения группы рулевых БЧ-1-4
19.    ПОЛИТАНСКИЙ Василий Николаевич - штатный специалист-трюмный машинист БЧ-5
20.    САЗОНОВ Николай Александрович - штатный специалист отделения группы торпедистов БЧ-2-3
21.    СМИРНОВ Виталий Александрович - штатный специалист отделения мотористов группы движения БЧ-5
22.    ШАРКОВ Григорий Иванович - штатный специалист отделения комендоров БЧ-2-3
23.    ЮШКИН Александр Кириллович - штатный специалист отделения комендоров БЧ-2-3
24.    - ...
Последний экипаж подводной лодки «Спидола»:
1.    БОЙЦОВ Вячеслав Иванович - старший лейтенант, командир корабля
2.    ЩЕРБАКОВ Пётр Алексеевич (ошибочно - Щербатов А.) - политрук, военный комиссар корабля
3.    МЕНЬШОВ Михаил Степанович - старший инженер-лейтенант, командир электро-механической боевой части (БЧ-5) корабля
4.    БАХТИН Иван Филатович - лейтенант, помощник командира корабля-командир объединённой штурманско-связной боевой части (БЧ-1-4) корабля
5.    КУЧИНСКИЙ Станислав Донатович - главный старшина, старшина моторной группы (группы движения) БЧ-5
6.    КУЗЬМИЧЁВ Павел Александрович - корабельный боцман-старшина группы рулевых БЧ-1-4
7.    БОЙКО Иван Макарович - старшина 1-й (2-й?) статьи, командир отделения группы торпедистов БЧ-2-3
8.    СМАГИН Василий Павлович - командир отделения группы торпедистов БЧ-2-3
9.    ГОРЕЛОВ Николай Семёнович - командир отделения штурманских электриков БЧ-1-4
10.    ГУРЬЯНОВ Михаил Иванович - командир отделения мотористов группы движения БЧ-5
11.    МАКЕЕНКОВ Иван Александрович - командир отделения комендоров БЧ-2-3
12.    МАРКАЧЁВ (Маркичев) Алексей Васильевич - старшина 2-й статьи, командир отделения электриков группы движения БЧ-5
13.    СТАШЕВСКИЙ Григорий Романович - старший краснофлотец, штатный специалист отделения электриков группы движения БЧ-5
14.    АНДРЕЕВ Василий Андреевич - старший специалист отделения группы торпедистов БЧ-2-3
15.    БАБИЧ Константин Селифанович - штатный специалист отделения мотористов группы движения БЧ-5
16.    ГАМАЮНОВ Валентин Иванович - штатный специалист отделения мотористов группы движения БЧ-5
17.    СОКОЛОВ Арсений Васильевич - штатный специалист отделения мотористов группы движения БЧ-5
18.    ГУЛИУС Семён Мелентьевич - краснофлотец, штатный специалист отделения комендоров БЧ-2-3
19.    ЕРМОЛАЕВ Павел Васильевич - штатный специалист отделения группы торпедистов БЧ-2-3
20.    ЗАРАНКО Василий Васильевич - штатный специалист отделения группы торпедистов БЧ-2-3
21.    ЖДАНОВ Михаил Григорьевич - штатный специалист отделения электриков группы движения БЧ-5
22.    ЗАЙЧЕНКО Илья Иванович - штатный специалист отделения электриков группы движения БЧ-5
23.    ЖУКОВ Григорий Иванович - штатный специалист отделения группы рулевых БЧ-1-4
24.    СУРЖЕНКО Пётр Матвеевич - штатный специалист отделения группы рулевых БЧ-1-4
25.    САВЧЕНКО Павел Никитович - штатный специалист-трюмный машинист БЧ-5
26.    АБАКИН Алексей (Анатолий?) ... - ...
27.    СЛОБОДЯНЮК Иосиф Иванович - ...
28.    ... .
Автор считает необходимым обратить внимание на незначительное количество бывших латвийских подводников, оставленных служить на своих кораблях после их включения в состав КБФ. Так из 27 членов экипажа «Рониса» на нём после 1940 года продолжил службу лишь старшина группы торпедистов БЧ-2-3 Фриц Алексеевич Шалка, плававший подводником ещё с 1933-го. На «Спидоле» продолжали служить два бывших военнослужащих ВМФ Латвии - уже упоминавшийся выше старшина моторной группы (группы движения) БЧ-5 главный старшина Станислав Донатович Кучинский и штатный специалист отделения комендоров БЧ-2-3 краснофлотец Семён Мелентьевич Гулиус, но подводником из них двоих ранее был лишь первый, а второй был переведён на «Спидолу» уже советским командованием. 
Истинное состояние «Рониса» и «Спидолы» к 22 июня 1941 года мы сможем понять, обратившись к воспоминаниям того же Кучинского, который однозначно сообщает следующее: «Во второй половине месяца [июня 1941 года] было решено командованием ... произвести ,] хотя обстановка и атмосфера последних дней в душе каждого заставляла к - началась] подготовка [к ним]. ... Во время подрыва кораблей подводная лодка С-3[,] которой командовал »,] подорвали [свои] лодки и эсминец «Ленин» ...».
Так в первые часы нового дня, 24 июня 1941 года закончилась история первых и последних латвийских подводных лодок - «Рониса» и «Спидолы». Под Советским Военно-Морским Флагом они успели прослужить менее года, с 19 августа 1940-го...  Спустя месяц после гибели, 27 июля 1941 года секретным приказом Народного Комиссара ВМФ Союза ССР адмирала Н.Г.Кузнецова обе подлодки были исключены из состава флота как «погибшие в боях с немецко-фашистскими захватчиками». Однако, в то время, как эти корабли уже действительно погибли, ещё оставались живы члены их экипажей, вступившие в бой с врагом на суше...   
«...Наша команда вместе с другими частями пошла на защиту как уже указывалось выше, в списки её БЧ-2-3 входило 5 торпедистов: командиры отделений группы торпедистов старшина И.М.Бойко и В.П.Смагин, специалисты отделений - старший В.А.Андреев, штатные В.В.Заранко и П.В.Ермолаев - оставшийся в живых автор уже цитировавшихся выше воспоминаний], одному бойцу были оторваны обе ноги по туловище. Когда мы подбежали [к нему] и приподняли [ему] голову, он ещё попросил [у нас] закурить, наверное уже почувствовал [безнадёжность] своего положения, дали [мы ему] закурить и [он] тут же скончался».
А вот как о том же вспоминает Ермолаев: «Нас всех повели лесом, ночью. ... русскому] доту или ,] в кого километров,] а может и меньше, но нас уже оказалось немного, много отстало, кто вернулся, отошли в сторону. Боевого порядка не мы] ещё [само],] человек 20 или 25 на оборону моста разводного с города через вход в бухту. ... там были стычки с немецкой разведкой. ... Мост и нас часто бомбили, лес обстреливали буквально каждый куст с пулемётов, но моста они не повредили, при налёте его разводили. Военный городок был пуст, только у ворот в порту] судно. Как его называли [-] не помню, но [оно было] большое [Речь идёт о каботажном грузо-пассажирском судне Латвийского государственного морского пароходства НКМФ СССР «Виениба» 1884 года постройки тоннажем 288 брутто-регистровых тонн]. Нам тоже пришлось участвовать в этой нелёгкой работе. Носили [раненых] на плечах, на спинах, и водили под руки, ведь были всё же и тяжёлые раненые. Там был наш командир, старший лейтенант Бойцов, это был молодой, бравый, боевой, довольно выдержанный моряк. Он нас просил не помещать его [на судно], ведь это же верная ,] где и был убит, или он сам покончил [с собой] наш -] в Ригу, - продолжает свой рассказ Кучинский. - Примерно на 8-ом километре враг оказался впереди [нас] и [дальнейшая] дорога [нам была] отрезана. [Мы] Сформировали боевую группу, но проломать путь [пробиться через противника] не могли. По пути вражеские самолёты обстреливали нашу колону. [Нам] Пришлось вернуться опять в госпиталь. На обратном пути из укрытия [немцы] обстреливали наши машины, в том числе и наша машина осталась на дороге, кто мог, выпрыгнул [из неё], а я и ещё пара раненых остались в машине. Нас подобрала и привезла в госпиталь ещё одна отставшая машина». В прорыве из Либавы участвовал и Ермолаев, который подробно вспоминает об этом так: «Когда мы почувствовали, что нас оставалось совсем мало, и нас не стали беспокоить [немцы], мы сгруппировались и пошли на соединение с другими группами. У северного моста ... мы начали -] ,] ,] в лес малыми группами, по 10 по кличке «]к нему было -] только 2[,] потом всё кончилось. ... Лесом около [шоссейной] дороги мы резали связь. Снимали посты у железнодорожной станции, [которую] охраняли латыши ... Мы ещё долго пробирались лесами, ... крепились от голода и холода, шли дожди, и мы надеялись, ждали, что вот придут наши. ... Так мы пиратствовали до 11-го или 12-го августа. ... уставшие, защитники] го
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 19:52:20 от Sobkor »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

velizarij

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 1
Всех форумчан - с наступающим Новым годом.
Уважаемый Константин Борисович! Спасибо за добрые слова. В самом начале статьи о 94-м ЛАП 67-й СД коротенько писал, откуда растут ноги материала. Возможно, Ваш вопрос связан с теи, как появилась сама статья.
Так получилось, что в университете все послеармейские курсовые и дипломную я писал у Эрика Адольфовича Жагарса. Кстати говоря, Э.А.Жагарс в своё время тесно общался с С.С.Смирновым. Дипломная моя не всязана с войной, касается темы истории русских Латвии. С Лиепаей же меня связывает то, что родился и школу закончил в этом городе. Поэтому обороной Лиепаи в 1941 интересовался всегда. Через Эрика Адольфовича Жагарса познакомился с Василием Ивановичем Савченко. К 65-летию победы мы решили сделать системный максимально подробный рассказ об обороне города. Частой гребёнкой прошлись практически по всем материалам, которые можно было обнаружить в Латвии - в Риге и Лиепае, по базе, дивизии, гражданским, и различным военным структурам, бывшим в городе и его окрестностях. Российские архивы, к сожалению, по финансовым причинам, оказались недоступны, но даже собранные в Латвии материалы оказались достаточно объемны. Поиск средств для издания монографии успехом не увенчался. Ни бизнес, ни различные фонды заинтересованности не проявили. Все обращения в посольство РФ проходили под лозунгом - вам же сказали завтра приходить, а вы все сегодня, да сегодня. В итоге мы решили "надергать" единый материал на небольшие тематические повествования. Повествование о 94-м ЛАП 67-й СД оказалось одним из наиболее кратких, приемлемым для журнальной публикации. Планируем и далее "выпускать в свет" отдельные материалы.
Что касается именного списка участников боёв за город - в материалах Л.К.Удрини есть картотека, которую она составляла по упоминанию тех или иных фамилий в письмах участников боёв, различных публикациях. Эта картотека далеко не полная, тем более, что в 90 -годы эти материалы жизнь достаточно серьёзно "перетряхнула". Стараемся продолжать эту работу, но, к сожалению, удаётся заниматься ей лишь от случая к случаю, в свободное время, которого не так уж много выдаётся.
Кажется. на все заданные вопросы ответил.
С уважением и самыми тёплыми новогодними пожеланиями,
выпускник лиепайской 4-й средней школы Пухляк Олег Николаевич
Записан

Шамиль Халипаев

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 32
  • скайп halipaev
Друзья, всех с Новым Годом!!!
 
скажите пожалуйста, не встречали ли вы фамилию КВЕТАЛИЕВ Ахмед? КВЕТАЛИЕВ Ахмед, 1919 пр., с. Корода Гунибского р-на. Призван Гунибским РВК. Рядовой. Пропал без вести в сентябре 1941. последнее письмо от него пришло именноиз Лиепаи...
Записан
Шамиль " Кородинский" Халипаев

прибалт

  • Гость
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 20:01:40 от Sobkor »
Записан

Nick-69

  • Нет литературы художественней, чем документ
  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 838
  • Роман Никитин
Как видим, уважаемый Константин Борисович, «брэндирование» было присуще и советской эпохе. Просто сейчас немодно как-то писать «политико-пропагандистская работа» – «эффективные менеджеры» не пойму ;). Смирнов же дело сделал, без сомнения, огромное. И то, что Брестская крепость у него, зачастую, мерило всего, свидетельствует лишь о серьезных трудностях, с которыми он сталкивался в «высоких кабинетах».
Что касается именно Лиепаи, то, похоже, опубликовав здесь списки расстрелянных там в период оккупации, Вы ответили на вопрос, которым я задавался лет 30 назад после просмотра 1-й серии киноэпопеи «Великая Отечественная», где подвиг защитников города все же упомянут. Теперь понятно, что останки в дюнах, показанные в документальной кинохронике – это, скорее, свидетельства массовых расстрелов, но не боев. За это – отдельное спасибо!

«Персональная» тема Серафима Николаева на Форуме: http://voenspez.ru/index.php?topic=10073.0 Там же – крайне интересный комментарий уважаемого коллеги К.Б. Стрельбицкого. Позволю себе процитировать и подчеркнуть самый, на мой взгляд, загадочный момент: «Насчёт пленения С.П. Николаева. Павилоста – маленький населённый пункт на берегу моря несколько севернее Либавы (бывшая русская Павловская гавань). Обратите внимание на дату – прошёл почти месяц после падения Либавы! Явно пленили скрывавшегося здесь столько времени коменданта УРа не немцы, а латыши, да и скрывался он явно у какого-то местного жителя...».
...Эх, Константин Борисович! Лет пятьдесят бы долой, и еще можно было бы узнать, что это за житель был. Сюжет, достойный пера С.С. Смирнова.

Сенсация! В числе документов, связанных с прочими власовцами, в увесистом трехтомнике «Генерал Власов. История предательства» опубликованы протоколы допросов А.И. Благовещенского (мы к этому эпохальному сборнику еще не раз будем обращаться и даже, наверное, приводить сканы, ибо я недавно его приобрел). Удивительно, но там он не может вспомнить фамилию Дедаева. Зато о пленении рассказывает во всех подробностях, из которых следует, что вина его не самой сдаче, но в сознательном коллаборационизме, на путь которого он стал уже после плена.   
« Последнее редактирование: 31 Январь 2016, 19:50:34 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 32 052
  • Ржевцев Юрий Петрович
Номер записи в ОБД – 300180630.
Кабеляй Владимир Давыдович 03.12.1916 г.р., уроженец Грузии.
Боец 56 сп 67 сд (I ф), красноармеец. 23.06.1941 года пленён противников в Либаве (ныне – Лиепая). Погиб в шталаге-10Д (он же – 310). Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 977520, д. 1845, л. 58.

https://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=300180629&id1=4a46200e1cad9ab2b71064b88e1c9734&path=SVS/001/058-0977520-1845/00000103.jpg
Записан

Sobkor

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 32 052
  • Ржевцев Юрий Петрович

Командир 94-го лёгкого артиллерийского полка 67-й стрелковой дивизии имени Ленинградского губернского совета профессиональных союзов (I ф) майор Никифор Фёдорович Индиенков.

От участника нашего уважаемого Форума под ником «Плишкин Игорь»:
- ИНДИЕНКОВ Никифор Фёдорович (30.05.1899-27.06.1941), командир 94-го лёгкого артиллерийского полка 67-й стрелковой дивизии имени Ленинградского губернского совета профессиональных союзов (I ф) 27-й армии (I ф) Северо-Западного фронта, майор.
Родился 30 мая 1899 года в деревне Спасские Мурзы Луньгинско-Майданского сельского поселения Ардатовского района Республики Мордовия. Из крестьян-бедняков. Член РКП(б)-ВКП(б) с 1920 года.
Очень рано остался без родителей: в шесть лет без отца, а в семь – без матери. С семилетнего возраста начал работать: пас скот у помещиков, а «по зимам нищенствовал», как он писал о себе в автобиографии, был поварским мальчиком, бурлачил на Волге.
На военной службе в Красной Армии с 1919 года.
Неоднократно избирался секретарем партийных ячеек, членом партбюро, делегатом городских и районных конференций.
Звания «майор» удостоен в 1938 году «во внеочередном порядке».
Из личного дела майора Н.Ф. Индиенкова: «...Я, сын трудового народа, честно служил, служу и буду служить своей Родине, а если понадобится, по первому зову партии, не колеблясь, я готов встать грудью на защиту Родины и в борьбе с врагами готов умереть!».
Погиб 27 июня 1941 года при обороне латвийского города-порта Либава/Лиепая.


1926 год, Сызрань, представители среднего комначсостава 101-го стрелкового полка 34-й стрелковой дивизии ПриВО: первый слева – комвзвода Павел Иванович Плишкин, в центре – краском-артиллерист Никифор Фёдорович Индиенков.


Игорь Юрьевич Плишкин с военными портретами дедушки, П.И. Плишкина, и родного дяди бабушки, майора Н.Ф. Индиенкова, на шествии «Бессмертного полка» по Красной площади в Москве.
« Последнее редактирование: 20 Июль 2016, 11:48:11 от Sobkor »
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »